Текст книги "Пари на мужа (СИ)"

Автор книги: Мила Ваниль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Краем глаза я присматривала браслет, и один мне понравился: серые камни разных оттенков на трех переплетенных между собой нитях.

– Яна, что выбрать? – Голос Геннадия прозвучал так серьезно, что я немедленно прониклась важностью момента. – Питерский ювелирный завод или екатеринбургский?

На память я не жаловалась и отлично помнила разговор с обоими продавцами.

– Я думаю, надо брать питерский. Там серебро высшей пробы. Это же для мамы.

О, я угадала. Мама определенно самая важная женщина в жизни Геннадия. Знаю, есть такой тип мужчин, для которых она всегда на первом месте.

Пока он расплачивался с продавцом, я протиснулась к прилавку, где продавался браслет. Примерила – он сел идеально, как раз по размеру руки.

– Яна, ты тоже решила сделать подарок маме?

– Нет, себе, – ответила я Геннадию и улыбнулась. – Маме я подарю кое-что другое.

Вообще, надо будет вернуться сюда без него и выбрать кулон или бусы. Мама не любит серьги и браслеты, зато ей нравятся крупные камни на шее.

Я сразу надела браслет и украдкой любовалась им, пока мы шли к следующему магазину. Наверное, Митя будет ругаться, что он не подходит к моим нарядам, но я все равно буду его носить.

Я впервые увидела Курортный бульвар при солнечном свете. Поход в Нарзанную галерею не в счет, она в самом начале. Здесь и днем многолюдно: отдыхающие гуляют, дети играют и катаются на паровозике. В кафе с летними верандами нет свободных мест. И, оказывается, есть магазины.

Геннадий привел меня туда, где продавались меха. Я решила, что он будет выбирать маме шубу, но нет, попросил шапку из каракуля.

Все имело значение: фасон, цвет, размер колечек, жесткость меха. Геннадий придирчиво перебирал шапки, продавщица бегала перед ним на задних лапках, а мерили все это… безобразие… конечно же, на меня.

Я уговаривала себя не нервничать и мило улыбалась Геннадию, но чувствовала, что надолго меня не хватит. Тут и Митя не спасет, потому что он всегда знает, что нужно, а Геннадий сомневается во всем. Главный аргумент: «А вдруг маме не понравится?»

Нет, даже если бы не было Влада, я ни за что не соблазнилась бы этим мужчиной. Возможно, поэтому идея использовать его не казалась мне мерзкой. Настоящего предложения от него не дождешься, факт. Единственная его любовь – мама. И он сам меня использует.

Это ж какое терпение надо иметь…

– Гена! – воскликнула я, с трудом сдерживая порыв сбросить с себя очередную шапку. – Твоя мама, случайно, не пользуется каким-нибудь мессенджером? Вайбер? Скайп?

– Да, у нее есть вайбер на телефоне. А что? – настороженно спросил Геннадий.

– Ты можешь с ней связаться прямо сейчас? По видеосвязи? Покажи ей шапки, пусть она сама выберет то, что ей нравится.

– Яночка! Ты гений! – обрадовался он.

Минут десять Геннадий пытался дозвониться до мамы. Связь в магазине была плохой, ничего не получалось, и его осенило выйти на улицу. Оставив продавщице залог, чтобы вынести шапки, мы отправились ловить сигнал.

К счастью, мама Геннадия знала все о своих желаниях. Ей хватило одного взгляда, чтобы произнести твердым голосом:

– Эту.

После был задан вопрос обо мне.

Чтобы не смущать Геннадия, я вернулась в магазин, забрав шапки. В конце концов, он не мешал мне разговаривать с Пашкой, которого точно так же волновал мой спутник. Мама имеет право беспокоиться.

– Выбрали? – спросила измученная продавщица.

– Ага, – ответила я. – Вот эту. Вы ее упакуйте красиво. Для мамы.

Геннадий благодарил за помощь, извинялся и снова благодарил. И достал меня так, что я готова была сбежать. Останавливала корысть: другой может оказаться еще хуже, а с этого вполне можно поиметь все, что мне нужно.

– Яна, пообедаем вместе? Я приглашаю.

Только не в ресторан «У фонтана»! Меня аж передернуло.

– Хорошо, – покорно ответила я. – Спасибо.

– Тут недалеко есть столовая…

Столовая? Я чуть не расхохоталась.

– Но сначала зайдем еще в одно место? Ненадолго?

– Еще один подарок маме? – сурово поинтересовалась я.

– Нет, мне.

О, это уже интересно.

Совсем недалеко располагался рынок для туристов: небольшой, в три ряда, с сувенирами и изделиями местных промыслов. Геннадий уверенно отправился к павильону, где продавалось холодное оружие.

Наверное, оружие – это громко сказано. Старинные ножи, кинжалы и шашки с затупленными лезвиями. Или даже не старинные, а сделанные под старину. Геннадию виднее, меня эти железки не интересовали. Хотя… можно сфотографировать образцы для художников, оружие в игре точно будет, хоть и магическое.

С разрешения хозяина я пощелкала кинжалы на телефон. Геннадий расспрашивал о какой-то конкретной шашке времен Отечественной войны 1812 года. Выяснилось, что такая есть у друга хозяина, и нам дали адрес магазина.

– Пообедаем и сходим? – мужественно предложил Геннадий.

Я видела, что ему хочется бежать за шашкой, не оглядываясь, и только воспитание не позволяет бросить девушку.

– Я не голодна, – улыбнулась я. – Если это недалеко…

– Это рядом! Через дорогу!

Действительно, магазинчик располагался близко, по соседству с улицей, на которой мы жили. Геннадий говорил без остановки: описывал достоинства шашки, рассказывал, как долго ее искал. Я воспринимала его, как белый шум, и утешала себя мыслью, что теперь-то я точно решу проблему с пари.

Геннадий толкнул дверь, ведущую в магазин. Звякнул колокольчик. Мы вошли внутрь, и я схватилась за телефон. Это точно надо сфотографировать! Настоящая лавка, с деревянными полками, уставленными старинными вещами: посуда, самовары, подсвечники, фонари, вазы… На стене – ковер, на котором висит оружие.

За прилавком никого не было.

– Мне б хозяина, Эдуарда, – крикнул Геннадий в пустоту. – Есть здесь кто?

– Он сейчас подойдет, – ответили из подсобки.

Я застыла на месте, услышав знакомый голос. Мне, наверное, показалось. Но что он здесь делает?

Или… бежать? Бежать, пока не поздно!

– Яна, посмотри, какая шкатулка! – воскликнул Геннадий.

Я закатила глаза. Зачем он назвал мое имя?!

Сбежать я не успела. К прилавку, вытирая руки какой-то тряпкой, вышел Влад.

22. В ссоре оба проигрывают

Как там у Гоголя? Немая сцена?

Если уж на чистоту, то сохраняли молчание только Влад и я. Он застыл у прилавка, не сводя с меня изумленного взгляда. Я приросла к полу, мечтая исчезнуть. Геннадий, как ни в чем не бывало, рассказывал о шкатулке и мастере, который ее сделал.

Изобразить, что я случайно зашла в лавку одновременно с Геннадием, не удалось. Он вдруг приобнял меня за плечи, разворачивая к ковру.

– Видишь шашку слева? Это то, что я ищу!

Кажется, он заметил, как Влад на меня смотрит, и решил пометить территорию. Я же настолько растерялась, что не сразу высвободилась из объятий.

– Так не вы хозяин магазина? – поинтересовался Геннадий, обращаясь к Владу.

– Нет, – ответил он. Мне показалось, прорычал. – Эдуард сейчас подойдет.

Его взгляд прожигал насквозь. В нем уже не было изумления – только гнев, злость… и разочарование. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног, стоило представить, что он подумал.

Я сказала Владу, что занята. Он встречает меня с мужчиной, который оказывает мне знаки внимания. Какие выводы можно сделать? Что я сама решила бы, будь я на месте Влада?

Трындец! И почему я не объяснила ему сразу, что обстоятельства сильнее моих желаний?

И кто бы рассказал, почему мне так страшно.

Я не слышала, что говорил Геннадий. Влад отвернулся, и мне стало еще хуже. Как будто он все решил. Как будто у меня нет шанса оправдаться. Как будто между нами… все кончено.

В магазинчик кто-то вошел.

– Эдик, тебя ждут, – произнес Влад. – А я пойду.

– А, да-да… – Хозяин магазина обратился к Геннадию. – Добрый день. Вас что-то заинтересовало?

Я никого не видела, кроме Влада, который шел к выходу. Шел молча, не глядя на меня, вроде бы мы вообще не знакомы. А я не могла пошевелиться, как в страшном сне, когда теряешь способность двигаться и говорить.

Звякнул колокольчик, хлопнула дверь.

– Я выйду, – пробормотала я, с трудом ворочая пересохшим языком. – Надо… позвонить.

Геннадий меня не услышал, он увлеченно беседовал с Эдуардом.

Выскочив на улицу, я осмотрелась. Теплилась надежда, что Влад не ушел далеко. Нам нужно объясниться! Ладно, это нужно мне…

Однако я его не увидела. Выхватив телефон, я набрала номер. Длинные гудки… Обрыв связи. Он не хочет отвечать! Я быстро набила сообщение:

«Поговори со мной!»

Оно отправилось, но не дошло до адресата. Похоже, Влад внес меня в черный список.

Не знаю, чего было больше, отчаяния или обиды. Оглушенная, я стояла на улице и понимала одно – моя сказка закончилась, не успев начаться.

И винить некого. Да, Влад слишком жесток. Я могла бы все объяснить, но он не захотел слушать, не дал мне шанса все исправить. Но виновата все равно я. В кои-то веки встретила парня, который мне небезразличен, и все испортила, причем, заранее, когда заключила пари. Хотя, нет, еще раньше – когда напилась на корпоративе.

Только все равно обидно. Влад вынес приговор, увидев рядом со мной мужчину. А если это мой родственник? Старый знакомый?

Я стояла на солнцепеке и обнимала себя руками за плечи, чуть ли ни трясясь от озноба. Какая же я дура! Знала же, что никаким сладким речам нельзя верить. Снова на те же грабли! И, наверное, надо благодарить Геннадия, что так вышло.

Если Влад готов отказаться от меня из-за такой мелочи, то зачем он мне нужен?

И все же где-то в глубине души я понимала, что все не совсем так, и я лишь успокаиваю себя, чтобы не расплакаться на улице. Влад успел стать ближе, чем мне хотелось бы. Забыть его безболезненно уже не получится.

– Яна! – Из лавки вышел довольный Геннадий. В руках он держал упакованную в бумагу шашку. – Вот ты где!

– Я предупредила, что выйду, – пробормотала я.

– Правда? Прости, не услышал. Пойдем обедать?

– Не могу, – отказалась я. – Мне позвонили… в общем, мне нужно уйти.

– Что-то случилось?

– Нет. Ничего не случилось. Прости, что не могу составить тебе компанию. Поздравляю с приобретением.

– Что-то ты бледная… – сказал Геннадий. – Точно не нужна моя помощь?

Я отрицательно покачала головой:

– Спасибо, все в порядке.

– А номер телефона? Оставишь? – прищурился он.

– Да… Пожалуйста.

Я решила, что глупо отказываться от пари. Так я останусь и без Влада, и без игры.

– Я позвоню, – пообещал он, записав номер. – Послезавтра. Завтра еду на Домбай, с экскурсией. Яна, может, присоединишься?

– О, нет… нет, спасибо. Всего доброго, Геннадий.

– Тебя проводить? – спохватился он.

– Нет, мне тут близко…

– А, хорошо. Всего доброго, Яна. Спасибо за помощь.

Мы распрощались, вежливо пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. Я побрела домой. А куда еще? Тем более, Влад живет рядом. Может, остынет и соизволит поговорить?

Во дворе кипела жизнь. Рафаэль с приятелем пилили старый пень. Влад под присмотром бабушки развешивал на веревках постельное белье. Дети играли в догонялки. Кошка с котятами грелись на солнышке.

Я поздоровалась с соседями, все мне ответили, только Влад упорно смотрел мимо. Что ж, пусть так. В конце концов, это его выбор.

Зайдя в дом, я расплакалась, упав на свой диван. Хорошо, что никого нет. И пусть подольше не возвращаются. Не хочу никого видеть!

Я ревела так, как не ревела с самого детства. Больше, конечно, от обиды. Разбитое сердце – это всегда больно. Ничего… Выиграю пари, выиграю конкурс… И больше никаких мужчин! Только Пашка и Митя. Они точно не обидят и не предадут.

К возвращению друзей я успокоилась: приняла душ, выпила кофе и даже налепила на глаза компресс – холодную кашицу из огурца, чтобы снять отек.

– Ты уже дома? – удивился Пашка. – Почему не позвонила?

– О, прости, что не отчиталась, папочка, – пошутила я. – Поставишь меня в угол?

– Ремня дам для начала, – пробурчал он. – А потом можно и в угол, на горох.

Аля и Митя засмеялись, а я повисла на Пашке и чмокнула его в щеку. Если я его младшая сестра, пусть привыкает.

– Все же хорошо, зачем звонить? Лучше расскажите, как погуляли?

– Чудесно, – сказала Аля. – Только ног не чую. Я в душ. Тот, кто сходит в магазин, получит ужин.

– Вы не обедали? – спросила я.

– Не-а, – ответил Митя. – А ты?

– И я нет. Кстати, могу сходить в магазин, я не устала.

– Я с тобой, – вызвался Пашка. – Митя, список пиши.

– Можно, я с вами не пойду? – простонал он, потянувшись за листком бумаги и ручкой.

– Ой, сиди уже. Тебя Алька и так накормит, по блату, – фыркнул Пашка.

Проходя через двор, я старалась не смотреть по сторонам. Влад, наверняка, ушел в ресторан, однако если это не так, видеть его я не хотела.

– Рассказывай! – велел Пашка, едва мы прошли арку. – Я ж извелся!

– Да все хорошо, Паш, – ответила я. – Правда.

– Звучит безрадостно, – констатировал он.

– А чему радоваться? Пари я еще не выиграла. Но-о-о… шанс есть.

– Мда? И как он тебе?

Мы медленно шли вверх по улице, перпендикулярной той, на которой жили. Я еще здесь не бывала, и взгляд скользил по старым домам, многие из них почти развалились, а во дворах рос бурьян.

– Да никак, – вздохнула я. – Он женат на маме. Вежливый, относительно не жадный…

Малину же купил! Накормил, можно сказать, девушку.

– Мда?

Что-то Пашка подозрительно «мдакает». Как будто хочет что-то сказать. Или спросить?

– Мда, – передразнила я его. – Мы выбирали подарки его маме.

– О как…

– Ему нужен был женский взгляд!

Пашка обидно засмеялся:

– Представляю, что ты ему насоветовала.

– Между прочим, ему понравилось. – Я легонько стукнула его по плечу. – Потом он еще шашку покупал.

– Тоже маме? Капусту рубить?

– Себе!

– А это? – Пашка показал на браслет. – Тебе?

– Это я сама купила.

– Мда? Ладно… Так он поможет тебе выиграть пари?

– Надеюсь, что да. Телефон взял.

– Мда… А как же Влад?

– А что Влад? – разозлилась я. – Почему я должна дарить Абрамовой игру из-за какого-то Влада?

Этим я себя и выдала. Пашка прищурился и окинул меня внимательным взглядом, но ничего не сказал, потому что мы дошли до магазина. Он молчал, пока мы выбирали продукты и оплачивали их на кассе, но как только снова очутились на улице, произнес:

– А я думал, мне показалось.

– Что тебе показалось? – поморщилась я.

– Ты плакала. Поссорилась с Владом? Из-за Геннадия?

Я раздраженно фыркнула. Катился бы он к черту со своей проницательностью!

– Ян… Я могу чем-то помочь?

– Не ссорилась я с Владом, – буркнула я. – Он нас увидел… случайно. Нас с Геннадием.

– И? – спросил Пашка, потому что я замолчала. – Дальше-то что?

– А ничего. Не хочет он со мной разговаривать. Все, Паш. Закрыли тему. Мне нужна игра, а не Влад.

– Угу, щас… Стала бы ты плакать из-за мужчины, который тебе не нужен.

Честное слово, любого другого человека я уже послала бы в пешую прогулку по лесу. Любого… только не Пашку.

– Это так… слабость. Паш, я отвечаю честно, но, пожалуйста… не надо.

– И ты даже не попытаешься с ним поговорить?

– Я пыталась. Игнор, безжалостный и беспощадный.

– Ну, это ничего…

– Ничего? – взвилась я. – Обвинить и осудить человека, не дав ему права оправдаться – это «ничего»?!

– Ладно, ты из себя жертву не строй. Знала же, что Владу надо сказать правду. И собиралась!

– Да, собиралась. Не успела.

– Скажи, Яна. Еще не поздно.

– Как тебе еще объяснить? – простонала я. – Влад не хочет со мной разговаривать. Совсем. Он не отвечает на звонки и сообщения и делает вид, что мы незнакомы.

– Может, и к лучшему. Знаешь, некоторые люди могут в гневе сказать то, о чем потом жалеют. Он помолчит, перебесится… и вы поговорите. Ну, если он не поймет твоих мотивов… тогда и будешь страдать.

– Я не страдаю.

– Не ври, Яна. Мне не ври.

– И как мне с ним поговорить? – мрачно спросила я. – В ресторан пойти?

– Наверняка он возвращается примерно в одно и то же время. Вчера ты его дождалась, дождись и сегодня.

– Ты… видел?! – возмутилась я. – Подсматривал?

– Нет, слышал, как ты выходила из дома. И как вернулась.

– Все время под присмотром, да? – горько поинтересовалась я.

– Я не слушал, о чем вы разговаривали, – сухо ответил Пашка.

– Ладно, прости. – Я пихнула его в бок. – Только пусть это останется между нами.

– Конечно, – легко согласился он.

Я решила прислушаться к Пашкиному совету. Возможно, он прав, и Владу нужно остыть перед разговором. Чего мне бояться теперь, когда хуже уже быть не может? Не поверит – его проблемы. Не поймет – и черт с ним.

Вечером мы никуда не пошли. После ужина сидели на улице и разговаривали, кормили кошек, играли в «дурака». Завтра решили ехать в Пятигорск, прогуляться по городу. И снова рано легли спать – все, кроме меня.

Помня о прохладных ночах, я заранее влезла в джинсы и приготовила теплую кофту. И, чтобы не пропустить Влада, заранее заняла пост на крыльце.

Сегодня не спалось. Я думала о том, что скажу, тщательно подбирала слова… и отчаянно трусила. Ведь если Влад откажется… отвернется… мне придется пережить все заново.

Он вернулся не один. Я услышала голоса еще до того, как увидела его под аркой. Влад о чем-то оживленно беседовал со спутницей, длинноногой блондинкой в узком коротком платье. К сожалению, спрятаться я не успела. Наоборот, как раз перед этим встала со ступеней, и не заметить меня он не мог.

Над крыльцом соседей вспыхнул свет, и я видела, как Влад окинул меня взглядом. А потом притянул к себе девушку и поцеловал ее. Она смеялась и отпихивалась, но какое это имело значение?

О чем говорить с человеком, которому плевать на мои чувства? Если это месть, то жестокая.

Вернуться в дом… и нарваться на очередной разговор с Пашкой? Только не теперь. Я старалась не бежать, но все же вылетела на улицу, как пробка из бутылки шампанского. Куда я направлялась? Не знаю. Я не хотела никого видеть.

23. Кто не ревнует, тот не любит

Обида душила и огненной болью разрывала грудную клетку. Я тяжело дышала, не позволяя себе расплакаться. Хватит! Не для того я столько лет отращивала броню, чтобы убиваться из-за мужчины.

Улицу освещали фонари, но я ничего не видела и время от времени спотыкалась о неровности в асфальте. Хотелось кричать – громко, срывая голос, выплескивая все, что скопилось внутри.

Ничего, если я выиграю конкурс… Нет, когда! Когда я выиграю конкурс, то у главного демона будет внешность Влада. Демон и есть! Демон… искуситель…

К сожалению, обида побеждала. Я и жалела себя, и проклинала за слабость, но теплые слезы уже бежали по щекам, щекотали шею и скатывались под ворот кофты. Я не заметила, как перешла дорогу, так поздно машин на ней не было, и нырнула в спасительную темноту парка.

Пусто, тихо. Только речка шумит: грохочет, огибая каменные пороги. И не слышно всхлипываний, которые я уже не могу удержать.

Добравшись до скамейки, я забралась на нее с ногами и уткнулась лицом в колени. Перед глазами все еще стояла мерзкая сцена – Влад, целующий другую девушку. Никогда не поступила бы так с ним, даже ради пари. А он… он…

– Яна…

Я не сразу поняла, кто это. Даже успела подумать, что от Пашки ни спрятаться, ни скрыться. И обрадовалась его настойчивому желанию защитить меня от всего на свете.

Только это был не Пашка. Рядом со мной стоял Влад.

– Яна… – повторил он как-то растерянно и присел рядом на скамейку.

Хлюпнув носом, я поднялась и побрела вдоль реки. Впереди есть мост, перейду на другую сторону и вернусь домой.

– Яна, ты хотела поговорить! – крикнул Влад.

– Больше не хочу, – отрезала я.

То ли он не услышал, то ли проигнорировал мои слова.

– Стой! – Он встал у меня на пути. Я попыталась его обойти, но не смогла. – Пожалуйста, остановись.

Странно. Когда Влад уходил из лавки, мне казалось, что нет ничего важнее доверительного разговора, а еще минуту назад я готова была высказать все, что думаю о его поведении. Сейчас же хотелось одного: чтобы меня оставили в покое.

А еще я испугалась. Тусклое освещение играло тенями, и мне казалось, что глаза у Влада горят каким-то маниакальным блеском. Откуда мне знать, на что он способен? Характер у него жесткий, в этом я уже убедилась.

– Что тебе от меня нужно? – холодно спросила я, стараясь унять дрожь в голосе.

– Ты… – выдохнул он.

Пахнуло алкоголем, и я поняла, что Влад пьян.

Сердце тревожно забилось. Ночь. Темный парк. Ни души вокруг. И нетрезвый парень, который считает, что я его оскорбила.

– Я повел себя, как подлец, – продолжил Влад, тяжело роняя слова. – Яна, прости…

– Ты не ведал, что творил? – усмехнулась я, позабыв, что его лучше не злить.

– Ведал…

Он вздохнул, и сердце болезненно сжалось.

– Ладно, Влад. Я все поняла, объяснения не нужны. Позволь мне уйти.

Нет.

Он хотел взять меня за плечи, но я испуганно шарахнулась в сторону.

– Ты… боишься? – Изумление в его голосе смешалось с горечью. – Яна, но я не… – Он помолчал и добавил: – Уже сделал больно, да?

Какой ты догадливый, Влад! Правда, вслух я сказала иное:

– Я могу понять твою ревность. Жестокость – нет.

– Никогда не ревновал… – Он сглотнул и отвернулся, оперся руками о парапет, за которым шумела река. – Это впервые. Я… оказался не готов… Хотя, безусловно, это не оправдание.

Я встала рядом и тоже положила руки на холодный металл.

– У тебя не было повода ревновать, Влад.

Он дернулся и еще крепче вцепился в парапет.

– Яна, прости, – почти простонал он. – Я придурок, подлец, предатель… Умоляю, дай мне возможность все исправить.

– Зачем? – поинтересовалась я.

– Зачем? – переспросил он растерянно.

– Да, зачем? Сегодня ты увидел меня рядом с человеком, который всего лишь попросил помочь ему выбрать подарок для матери. Теперь мне нужно спрашивать у тебя разрешение по любому поводу? Ставить в известность каждый раз, когда я хочу заговорить с мужчиной? Зачем тебе это, Влад? И, главное, зачем это мне?

Не знаю, почему соврала. Наверное, мной руководила злость и женская слабость – желание отомстить за унижение. В такой интерпретации я выглядела невинной жертвой, а Влад – злодеем.

– Хороший вопрос, – согласился он. – Когда я увидел тебя рядом с другим мужчиной, я обезумел. Он так на тебя смотрел…

– На меня? – возмутилась я. Вот уж точно, ревнивец. – На антиквариат! На шашку свою дурацкую…

– Вы маме шашку пришли выбирать?

– О, ты так и не веришь. Нет, маме он выбирал серьги и каракулевую шапку. А потом попросил меня зайти еще и за шашкой, потому что я, как он выразился, приношу ему удачу. Допрос закончен? Или мне еще отчитаться, откуда я его знаю, как его имя и выдать номер его телефона?

Правильно говорят, лучшая защита – нападение, а месть сладка. Каждое мое слово било точно в цель, Влад горбился под гнетом обвинений, тяжело дышал, но не возражал. А я упивалась его болью, пока он не прошептал в очередной раз:

– Прости.

Безусловно, он виноват. Но ведь я не стерва, да и не ангел, каким хочу выглядеть в его глазах.

– Ты не ответил на вопрос, – напомнила я. – Ладно, ты ревновал. Нам лучше расстаться, если ты не в состоянии себя контролировать. Да, собственно… ты уже продемонстрировал мне свои намерения. Зачем что-то исправлять, Влад?

– Я повел себя неправильно, и не горжусь этим. – Влад оставил в покое парапет и обернулся ко мне. – Ты никогда не шла на поводу у эмоций? Никогда не жалела о поступке, сделанном в состоянии аффекта?

Не в бровь, а в глаз. Именно это я и сделала, спровоцировав пари.

– Шла, – вздохнула я. – И жалела.

– Та девушка… Это просто соседка. Она официантка в ресторане, живет в соседнем доме. Провожала меня после работы. Я… выпил… и меня развезло.

Я скептически хмыкнула, но воздержалась от просьбы показать, под каким кустом сейчас сидит девушка, без которой Влад не мог добраться до дома. То есть до дома не мог, а как за мной бежать, так протрезвел?

– Я ее назло поцеловал. Тебе назло.

– О, это я прекрасно поняла. Но все еще не пойму, зачем ты здесь.

– Да не могу я без тебя… – простонал Влад. – Не могу! Я как представил, что ты почувствовала, все внутри перевернулось. Яна… Яночка, пожалуйста… – Он робко взял меня за руки, и на этот раз я не вырывалась. – Я не хотел… чтобы так…

Как будто я без него могу! Ведь не просто так ревела, он не может этого не понимать. Меня уже тянуло в его объятия, но я пересилила себя и спросила:

– А потом будет новый приступ ревности?

Он покачал головой.

– Нет, я обещаю, что больше не буду судить сгоряча. Не ревновать не обещаю, но… постараюсь…

– Ревность – это недоверие! – воскликнула я.

– Да, ты права. – Он не возражал. – Я не уверен в себе. Ты… такая…

– Какая?

– Красивая, милая, умная…

– О, остановись!

– Совершенная, – добил Влад. – А я… всего лишь… клерк…

– Ты парень, который потрясающе играет на саксофоне!

– Хоть что-то, – слабо улыбнулся он.

– Ладно, я подумаю.

Не мешало бы действительно подумать и разобраться во всем на свежую голову. И Влад… мягко говоря, нетрезв, и я устала. Может быть, завтра он пожалеет о своих словах.

– Подумаешь?

– Подумаю, стоит ли тебе доверять.

Он крепче сжал мои ладони.

– Ян… можно обнять?

Я сама прильнула к его груди. И тут же вскрикнула, отстранившись.

– Влад, ты мокрый!

Это незаметно при тусклом освещении, но его рубашка сверху насквозь мокрая и холодная.

– Черт… Прости, забыл. Даже обнять не получится.

– Ты простудишься. Пойдем домой, скорее.

– Плевать.

– Зато мне не плевать! – разозлилась я. – Зачем ты так?

И естественно, этим я выдала себя с головой.

Влад тихо засмеялся и огладил мои плечи.

– Все в порядке, Яна. Обещаю, что не заболею. Но домой, и правда, пора. Уже поздно.

Мы повернули и пошли обратно. Влад крепко держал меня за руку, как будто боялся, что я исчезну.

– Так чего ты мокрый? Та девушка окатила из-за поцелуя? – поинтересовалась я.

Он тяжело вздохнул.

– Нет, она в итоге просто врезала мне по лицу. А это… – Он замялся, но все же признался: – Я же говорил, что пьян. Пришлось сунуть голову под кран во дворе. Водичка там холодная, помогло.

Холодная? Да она ледяная!

– Ты точно простудишься…

– Как же мне нравится, что тебя это волнует.

Я раздражено фыркнула в ответ.

– Ян, ты будешь обо мне заботиться, если заболею?

– И не мечтай. Бабушка позаботится. А я найду себе какого-нибудь бас-гитариста и уеду с ним в турне по стране.

Он снова засмеялся.

– Не веришь? – возмутилась я.

– Нет, не верю. Ты добрая…

– Я?! Да ты понятия не имеешь, на что я способна.

Например, могу обозвать трахухолью начальницу. Или на голубом глазу выставить себя жертвой, чтобы выгородить собственную глупость.

– Добрая, – повторил Влад. – Ты могла бы заставить меня ползать на коленях и вымаливать прощение.

– Так я тебя еще не простила, – «обрадовала» его я.

– Нет?

– Нет. Я обещала подумать.

– Вредничаешь? – догадался он. – Ладно. Хорошо. Я буду вымаливать.

– Не надо, ни к чему это. Лучше сам подумай, действительно ли ты хочешь… отношений.

– Не похоже?

– Честно? Нет. Я не чувствую, что нужна тебе.

– Объясни, – попросил Влад после паузы.

– Тебе нужна моя преданность, верность. Красота. Как ты говоришь, ум. Тело, в конце концов. Я постоянно ощущаю, что не оправдываю твоих ожиданий. Тебе не нравится, что я не ношу украшений. Не нравится, когда говорю о работе. Ты подозреваешь меня в какой-то корысти…

– Ревную, – подсказал он, когда я замолчала.

– Ревнуешь, – согласилась я. – Влад, не говори сейчас ничего, ладно? Подумай. Я не девочка на одну ночь, и не ищу ни приключений, ни легкого курортного романа. Ты прекрасно понимаешь, что ты мне нравишься, но физическое влечение – это не главное. Для меня – нет.

– Хорошо. Поговорим об этом позже. Кстати, насчет украшений…

– Ты о браслете? – простонала я, перебивая. – Да, мне подарил его Геннадий. В знак благодарности за помощь. Доволен?

– Нет.

Голос Влада прозвучал хрипло и вымучено, но больше он ничего не добавил.

– Извини… – пробормотала я. – Я соврала. Я сама его купила.

– Вредина, – выдохнул Влад. – Ок, я это заслужил.

– Прекрати! Ничего мы не заслужили, ни ты, ни я. И вообще… беги домой, мы уже пришли.

– Подождешь?

– Нет.

– Две минуты, Яна!

– Нет…

Знаю я, что потом будет! Я не устою против объятий и поцелуев.

– Тогда я достану саксофон и буду играть под твоим окном, пока ты не выйдешь.

– Тебя соседи побьют.

– Пусть.

– Ой, ладно. Иди уже! Подожду…

Влад скрылся в доме, а я встала так, чтобы на меня не падал свет. Бесплатное шоу вторую ночь подряд – это перебор. Кажется, сегодня я буду спать, как убитая. Два дня, как мы познакомились, и два дня нас штормит и кидает из стороны в сторону. Бразильские страсти, мексиканская мыльная опера!

Может, это и есть… что-то настоящее?

Влад вернулся быстро. Он переоделся: мокрую рубашку сменил легкий пуловер.

– Вот, это тебе. – Он протянул мне что-то длинное и прямоугольное, обернутое в подарочную бумагу и перевязанное ленточкой. – Как и обещал.

– Что обещал? – нахмурилась я.

– Конфеты.

– А-а-а… Ой, я думала, это шутка.

– Я серьезен, как никогда, Яна.

– Спасибо. – Я взяла коробку. – Это все?

– Нет.

– Нет?

– Ты тоже кое-что обещала.

– Это когда же?

– Минут десять назад.

– М-м-м… Ты о чем?

– Разрешила обнять.

Разрешила, значит, обнимай. В чем проблема? Я отступила назад и положила коробку конфет на ступеньку лестницы.

– Так лучше? – поинтересовалась я у обескураженного Влада.

Видимо, он решил, что ничего ему сегодня не обломится. А я подумала, что мне нравится иметь власть над мужчиной. Только увлекаться этим не стоит, не мое это.

Влад шагнул ко мне и стиснул в объятиях так, что хрустнули косточки. Все же он маньяк. Не пожалеть бы, что поверила его сладким речам.

– Как насчет завтра? – прошептал он мне на ухо.

– Э-э-э… Завтра мы едем в Пятигорск.

– Нет…

– Да-а-а…

– Яна…

– У тебя будет время подумать.

Он сглотнул и поцеловал меня в макушку.

– Хорошо. Как скажешь, ежик.

Ежик! Какая прелесть. Мне уже придумали прозвище. Ладно, пусть ежик. Звучит приятнее кактуса, и тоже с колючками.

От поцелуев я все же сбежала, иначе добром это не закончилось бы. Мое влечение к Владу сродни сумасшествию. Недавно рыдала от обиды и была уверена, что никогда его не прощу, а теперь таю в объятиях и мечтаю о близости. Нет-нет! Пока я еще способна рассуждать здраво, а как поцелует, так и пойду за ним… на край света.

Я высвободилась из объятий и, подхватив коробку, скрылась в доме.

24. Кто не любил, молодым не был

– Ну как? – спросил Пашка утром. – Поговорили?

Митя плескался в душе, Аля наверху гладила платье. Мы с Пашкой собрались быстрее и ждали их во дворе, в нашем закутке.

– Поговорили, – вздохнула я.

– Все так плохо? – нахмурился он.

– Нет, скорее, наоборот.

– Ян… давай без вот этого. – Пашка махнул рукой. – Кокетство и таинственность оставь для Влада. Может, ты не понимаешь, но я действительно переживаю.

– Я не кокетничаю, – огрызнулась я. – И, заметь, ты единственный, с кем я вообще готова обсуждать свою личную жизнь.

– Ты поругаться хочешь, что ли? – поинтересовался Пашка, помолчав. – Не хочешь, не обсуждай.

Он полез в сумку, вытащил пачку сигарет, бросил ее на стол и, чертыхаясь, стал искать зажигалку.