Текст книги "Беременна от отца подруги (СИ)"
Автор книги: Мила Дали
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
– Пойдем, – выходит в коридор пока что тощая Яна, – УЗИ осталось.
– Кхм, все хорошо?
Она кивает головой, берет мою ладонь, крепко сжимает пальцами. Открываем створку, Степанову приглашают прилечь, сажусь рядом на кожаный стул, не выпускаю ее руки. Девушка вздрагивает от холодного геля, я от чего-то тоже.
Женщина-врач, со странной прической, называет ассистенту цифры и непонятные для меня значения, чувствую, как Яна замирает, с силой сжимает мою кисть, впивается ногтями. Для нее это первая беременность и я, к сожалению, туп в этой области. Перед глазами серый монитор и какие-то черные точки.
– Что там? – не выдерживаю, сгораю от нетерпения.
– Поздравляем, двойня у вас, – с улыбкой разворачивается к нам женщина.
Меня лихо бросает в жар, ощущаю, как горит каждый сантиметр кожи. Сердце бешено отдает в грудине, слышу, как Яна сквозь слезы смеется от счастья. Может тоже бы пустил слезу, не будь таким черствым, однако в душе просто ураган, вихрь и я рад, черт возьми.
Доктор указывает на те самые точки, срок еще небольшой, но я уже вижу, своими глазами, будущих пацанов.
Определенно парни, моя гордость. А госпожа Яна Юсупова, станет отличной матерью, с такой Львицей, по-другому никак.
Финальное заключение у акушера, или не акушера… проходит, словно в бреду, с Яной проводят беседу, она счастливо кивает, а я, как бедный родственник, подпираю дверной косяк и мысленно нахожусь за пределами нашей галактики.
Сейчас, я искренне счастлив, хочу носить Мелочь на руках и подарить ей весь мир. На учет встанем уже в Греции, главное, что все хорошо.
Под нехилой дозой эндорфинов возвращаемся в авто. Яна хвалится перед Россом будущим пополнением, показывает бумаги.
Только внутри салона прихожу в себя, вспоминаю слова Эльвиры. У меня к ней нет чувств, которые испытываю к Степановой, однако ответственность никто не отменял, я не привык пускать слова на ветер.
На непонятном для Мелочи языке, связываюсь со своей охраной. Нужно распределить часть людей с Женькой и Яной, остальные со мной поедут за дочерью.
– Видел бы физиономию Юсупова, – на радостях визжит девушка, – чуть не разревелся!
Росс подыгрывает, но замечает в моих глазах, некую печаль. Гавнюка не обманешь.
– Почему не едем? Кучер? – смеется Яна.
Друг тактично отворачивается, делает вид, что не слышал.
– Дождемся охраны, – отвечаю за него.
В течение получаса стоим у входа в клинику, пока нас не окружают специальные бронированные машины. Молодцы ребята, у них все схвачено.
Степанова вновь со мной ссорится, обвиняет в неблагодарности. Я опять уезжаю без нее. Но моя душа спокойна, девушка рядом с Женькой, волноваться не о чем. Совсем скоро у нас вылет в Родос, еще успеем помериться.
Мой арендованный внедорожник решаем отогнать к владельцу. Пересаживаюсь в авто Зинона – начальника охраны. Разделяемся, Степанову увозят в коттедж, я, на всей скорости тороплюсь в свою бывшую квартиру, где нас уже наверняка заждались Эля с дочкой.
Глава 16.
По пути обсуждаем с Зиноном, до мелочей, детали перевозки моей дочери. Нужно чтобы все прошло гладко, без рисков для Алины.
Тот чудак, что желал меня пристрелить, хоть и приходится сыном, того, чье имя снится в кошмарах, даже спустя двадцать лет, но все-таки это не Коэн. Не тот ублюдок, что посягнулся на самое святое и невинное. Хотя, его необузданная страсть к Степановой все же напрягает. Кровная связь и буквы в паспорте, вот что их объединяет.
Проезжаем последний светофор, Зинон паркуется возле подъезда, еще пара машин рядом. Мы с начальником охраны входим внутрь, остальные ждут на улице.
Стучу в металлическую дверь и слегка пячусь назад.
Не прошло и секунды, как полотно распахивается, представляя моему взору, буквально святящуюся от счастья Алину. Никогда такой не видел. У нее бешеные глаза с легким сиянием, она широко улыбается, показывает мне свои зубы.
За спиной дочери вижу невозмутимую Эльвиру, подпирающую стену прихожей. Женщина смотрит так пристально, вскидывает идеально тонкую бровь, не один мускул на ее лице не дрогнет. Что-то здесь не так.
– Привет Алина, – обращаюсь к девушке, вхожу в квартиру, Зинон контролирует снаружи.
– Руус… – темнит дочь и тут же виснет мне на шею, – ты настоящий мужик! Господи! В тебе столько добра и чести, что дух захватывает. Мой герой…
– Ну-ка дыхни! – строго приказываю.
Алкоголем не пахнет, но я не понимаю сей финт внезапной радости. Алина крутится вокруг меня, демонстрирует фигурные косы, что заплела ей Эльвира, потом идет в комнату переодеваться, не задавая лишних вопросов.
– Что происходит? – спрашиваю Элю, почти вплотную подхожу к женщине.
– Не благодари…
Не успеваю ответить, потому что дочь вновь шагает в прихожую.
– Мы улетим в Грецию? Класс, наконец-то заживу, – девушка становится напротив меня, обнимает Эльвиру. – У тебя отличная подруга Рус, ты даже представить себе не можешь, как я обрадовалась, узнав, что она тоже живет в Родосе.
Хитрая Эля, ну что ж, шалость удалась, ты сумела найти подход к моей дочери.
– Алина, спускайся вниз, я скоро подойду, – отправляю девушку к Зенону.
– Без Эльвиры никуда не полечу! – по-детски капризничает.
Стискиваю крепче зубы, чтобы не сорваться, сегодня точно не до возни и девичьих прихотей. Прячу руки карманы штанов, сжимаю в кулаки.
– Быстро пошла! – не привычным для Алины тоном кричу, что та подпрыгивает, просачивается за дверь.
Мы остаемся наедине с бывшей, припираю ее к стене, склоняюсь у лица. Эльвира волнуется, рвано дышит, облизывает губы.
– Ты рассказала Алине, что я ее отец?
Эльвира словно на допросе, кидает гневный взгляд на “злого полицейского” и с видом невиновной сиротки воротит от меня нос.
– Думай сам…
– Не играй со мной, женщина!
Обхватываю рукой ее подбородок, заставляю смотреть в глаза.
– Не, говорила, – сдается Эля, – но она догадывается.
Уже лучше, отстраняюсь на пару шагов, шумно выдыхаю, и вновь обращаю внимание в ее сторону.
– Собирайся, мы едем в клинику.
– Какую? – визжит, теряет былой настрой, однако догадывается, начинает покрываться красными пятнами.
Эльвира понимает, что нянчиться с ней, как с дочерью, я не стану. У нас никогда не было букетно-конфетных отношений с особым трепетом.
Мы познакомились через соцсети, женщина сама проявила настойчивость, а после, и блестящий ум. Мне понравилась красивая “обертка”, в сочетании с условно партнерским контактом. С первого дня ее прилета в Грецию, оплаченного мной, сложилось впечатление, будто знакомы лет десять, как минимум, так и прижилась рядом и я был совершенно не против.
Эльвира гордо расправляет плечи, просит подождать, дабы она успела собраться, около получаса проводит запертой в нашей спальне.
– Готова… – особо скорбным тоном заявляет, резко распахивает дверь.
Я удивленно смотрю на женщину, даже позволяю себе пустить короткий смех. Эля облачается во все черное, вплоть до колготок, светлые локоны контрастируют со шляпкой, лицо скрывает сеточка вуали.
– С тобой все нормально?
– Да, мутит немного, думаю от волнения.
– Неужели боишься? Чего? – пытаюсь увидеть ее глаза, однако женщина упорно скрывает их, гипнотизирует бежевые паркетные доски.
– Я подарила лучшие годы тебе, – хлюпает носом, – а что получаю взамен? Недоверие?
– Мы просто проверим состояние беременности.
Он снова вздыхает, не теряя времени, спешу открыть входную дверь. Элю будто на расстрел ведут, но другого выхода нет, и она покорно цокает каблуками за моей спиной.
– Твоя дочь очень привязалась ко мне, – шипит позади.
– Я рад, что вы сумели наладить контакт.
Зинон уже, наверное, на полпути к коттеджу вместе с Алиной, поэтому пересаживаемся в другую машину. Тороплю водителя, едем в ту же клинику, где были сегодня с Яной.
Если честно, такого подарка в виде ребенка от Эльвиры не ждал. Но даже если это окажется правдой, я не буду от гнева рвать на себе волосы и проклинать весь мир. Эля хорошая женщина, она ни в чем не будет нуждаться, мы останемся друзьями, как только спадет первая эмоциональная волна ее обиды.
И что греха таить, если бы мое финансовое положение дало трещину, первой, что сбежала из “шалаша” – стала Эльвира. Прекрасно осознаю это, и я не подросток, чтобы психовать, закатывать скандалы, требуя от женщины чистой, безусловной любви.
Уже знакомые ступени и тот самый холл. Симпатичная брюнетка в белом халате ведет нас по коридору. Нужно сдать кровь, но я настаиваю на УЗИ. Там есть экран, где все видно. Со мной не спорят, указывают нужную дверь.
Снова волнуюсь, однако держать Эльвиру за руку не хочется. Она заметно пополнела, почему я не заметил этого сразу?
– Расстегивайте кофточку, ложитесь на кушетку, – произносит врач со странной прической.
Немой укор в мою сторону от бывшей, медленно, пуговка за пуговкой, распахивает кардиган. Потом с такой же скоростью металлические заклепки на черной толстовке. И вот показывается молния третей кофты, именно на ней, терпение мое иссякает.
– Эльвира! Что за вздор! Ведешь себя как маленькая.
Она вздрагивает, уже быстрее освобождает себя от одежды, ее трясет и женщина укладывается рядом с аппаратом исследования. Этот процесс мне знаком, нависаю за спиной доктора, внимательно смотрю на экран.
И, черт возьми… да, я расстраиваюсь.
Холодею душой, когда вижу отсутствие в мониторе той самой черной точки.
Бывшая краснеет так, что слой тонального крема ничуть не спасает ее. Дрожит, стирает салфеткой остатки геля. Я очень зол, молча вылетаю в коридор, громко хлопаю дверью, однако не уезжаю и дожидаюсь женщину.
– Зачем играешь с такими вещами? – кричу, хватаю Элю за предплечье, тащу вон из клиники. – Ты хоть понимаешь, как я расстроился?
– Конечно Руслан, бросить меня решил? Достойную партию променял на дворнягу! – словно в агонии, показывает настоящую сущность.
Видеть тебя не хочу.
Усаживаю Элю в машину, приказываю водителю отвезти ее обратно. Сам умещаюсь в другое авто, нужно поскорее добраться до дома. Оставленный в салоне мобильный, намекает о чем-то явно не хорошем, судя по количеству пропущенных от Яны и Росса.
***
Яна.
– Черт возьми, и где только его носит? – кричу, хожу из стороны в сторону. – Звонила ведь, раз десять!
– Я тоже, – отвечает, такой же чертов дружочек, Росс.
Мы синхронно разворачиваемся, поднимаем глаза наверх. Возле самых перил второго этажа стоит Алина. Нет, она не плачет, сегодня она орет. Да, самое подходящее слово, дурниной голосит, обвиняет меня во всех смертных грехах.
– Я ненавижу тебя Степанова! Конченая эгоистка, за спиной прыгнула в койку моего отца, разыгрывала дешевый спектакль! Кто ты после этого?
У меня перехватывает дыхание, когда подруга, наваливается на перилла и чуть не соскальзывает вниз головой. Нутро до боли сжимается, автоматически цепляюсь в плечо Росса, дабы устоять на ногах.
Тот вообще растерялся, ему непривычно видеть такой шквал истерии, что бурным потоком извергается каждой клеткой Алининой сущности.
– Ааа! Теперь за красавчика взялась? Тебе отца моего, что ли мало?
– Заткнись, перестань нести чушь! – пытаюсь угомонить подругу.
Меня не на шутку бросает в жар, даже потею, буквально сгораю от стыда перед Женькой. Мужчина бросил все, чтобы прилететь в Россию, для спасения вот этого. Этого маленького, капризного комочка дерьма.
– Да если бы не Эльвира, вы так и продолжали меня обманывать, но нет, фигушки. Я вам тут устрою райский оазис!
Плюс один, в копилочку Юсуповских косяков, чертов возлюбленный, не нашел варианта по лучше, как спрятать дочь у Эльвиры. Расчетливая ведьма, конечно же, не упустила возможности, выкрутить ситуацию в свою пользу, настроив Алину против меня.
Девушка громко топает, бежит в спальню Руслана, что находится напротив, стаскивает с его кровати покрывало, швыряет в нас, следом летят подушки и нелицеприятные оскорбления в мою честь.
Жду возвращения Руслана, как соловей лета, только он сможет укротить новоиспеченную родственницу. Интересно, ведь они виделись уже, когда Юсупов приехал в бывшую квартиру. Как же там его встречала милашка – дочь?
– Прости Жень, – шепчу мужчине, – я впервые вижу ее такой агрессивной.
– Эльвира, кстати, психолог по образованию, может проконсультироваться?
– Не надо! – тут же осекаю Росса.
Ее и так слишком много за последнее время.
Змея, разве можно использовать профессиональные приемы на столь неокрепшей, слабой психике Алины? Она прекрасно знала, что это дочь Юсупова, а еще ужаснее, не пожалела дальнейшего состояния девушки. Мразь. Больше дополнить нечего.
– Ты шлюха Яна, слышишь? – хмурится, машет мне кулаком со второго этажа Алина. – Разрушила жизнь отца, перечеркнула судьбу Эльвиры. Лучше бы тебя вообще не было! – Она вновь подходит к перилам, тычет пальцем как на прокаженную, – Шлюха!
Спасибо.
Ножом по сердцу и у меня мутнеет в глазах. Давление подскакивает до ломоты в висках, становится душно. Шаркаю ногами по полу, хочу присесть на диван, а лучше вообще исчезнуть, раствориться в пространстве.
Я была готова жизнь положить к ногам Коэна, лишь бы сохранить эту ненормальную. Столько лет мы были рядом, и гордо называли себя сестрами. Она мне очень дорога, и я люблю ее, черт возьми, даже сейчас.
Оглохни, ослепни Степанова, а после, впади в амнезию.
– Все, замолчи, Алина! – срывается Росс, – не видишь, как Яне хреново?!
Подруга слышит строгий голос и переводит внимание на Женю. Он не так хорошо знаком для нее и Алина стыдится, даже краснеет. Неотрывно впивается глазами в приятное лицо Росса, замирает на месте.
Ага, за идиота его держишь? После твоих финтов, он и близко к тебе не подойдет.
Я вновь стыжусь, когда Алина, начинает по крупицам терять уважение в моих глазах и нахально разглядывает высокого брюнета.
Женя моложе Юсупова, ему вот-вот исполнится тридцать, не стану кривить душой, да, он красив. Очень. Но эта уже совсем другая история, потому что Алина, сейчас, слишком наиграно подкашивает ноги, исполняя то ли обморок, то ли невиданный для нас приступ.
Шлепаю ладошкой по лбу, чувствую, как мои уши полыхают огнем, дайте мне развидеть эту говноту…
Встречаюсь глазами с Россом, вижу неподдельную насмешку, широкую улыбку. Он сдерживается, старается вести себя тактично. Можешь поржать, честно.
– Иди, спасай принцессу, – в полголоса говорю мужчине.
Слышу тяжелый выдох из уст Росса, ему явно не хочется этого делать. Уж извините. Ты за нас, вроде как, в ответственности, а дальше разбирайся с Юсуповым.
Женька фырчит, скидывает с плеч курку, бросает рядом со мной на диван, ловко минует ступени подбегает к Алине.
Та блаженно стонет, не упускает возможности, пощупать ручонками спортивное мужское тело. Сниться оно тебе только будет, после этого отвратного поведения. Росс поднимает девушку на ноги, подруга жмется щекой к его груди, утыкается носом.
Закатываю глаза в потолок, но все же нахожу в себе силы, чтобы встать. Плетусь на середину комнаты, подхожу ближе к лестнице.
– Эльвира, в отличие от тебя, не стала врать, – бурчит подруга, наслаждается обществом Росса.
– Срать она тебя хотела! – вскипаю, не подбирая слов, кричу в ответ.
Один, два, три… Переселите меня на другую планету…
Все произошло так быстро, что я не успела проконтролировать ситуацию. Алина, никогда мужиков раньше не знавшая, если вы понимаете, о чем я, жадно хватает за шею Росса, резко тянет вниз, что тот, от неожиданности поддается. Пиявкой присасывается к его губам, неумело изображает “взрослый” поцелуй. С языком естественно.
Как говориться, понеслась душа в рай, ну и воспользовалась ситуацией. Страстная любовь с первого взгляда, бабочки в животе, сладость губ красивого, молодого брюнета.
– Что здесь происходит? – реквием раздается за спиной, тяжелый мужской хрип. – Отпусти Алину!
Парочка наверху вздрагивает, Женька спешит оттолкнуть от себя нахальную барышню, вытирает рот ладошкой.
Алина, с растерянными глазами сиротки, облизывает свои губы, не хочет терять ощущений, познанных после поцелуя с Россом.
Руслан не обращает на меня внимания, рассержено движется к другу, всем телом пускает незримые молнии ярости.
При других обстоятельствах, с легкость разрешила конфликт без “кровопролитий”, однако хрен тебе, Алина.
– Ты хотел сказать, чтобы он отпустил твою дочь? – четко, твердо говорю каждое слово, останавливаю Юсупова на середине лестницы. – Она все знает, Эльвира сдала тебя с потрохами! Твой нежный Ангел лично набросилась на Женьку, я свидетель!
Перевожу взгляд на покрасневшую до зрелого томата Алину, она искоса смотрит на меня, потом на Руслана. Пятится назад, рефлекторно поправляет растрепанную прическу.
Отцу, как человеку с восточным нравом, становится ой как неловко. До жути, до гневного чувства в груди. Определенно, зуб даю!
И он прямиком шагает к подруге, нервно берет девицу за руку, тащит в комнату. Даже на первом этаже, слышно, как Юсупов, приказывает ей не соваться наружу. Пользуюсь моментом, поднимаюсь к ним, тихонечко открываю створку. Алина закрывает лицо и плачет, Руслан черной тенью нависает над ней.
– Правильно – правильно, а то к Агнет жить поедешь! – подливаю масло в огонь и тут же удаляюсь.
Искренне прошу прощения у Росса, но тот совершенно не в обиде. Хочет слинять от нас в гостиницу, до возвращения в Грецию, общаться на расстоянии.
Я настаиваю на обратном, все-таки два сильных мужчины намного лучше, тем более Руслан уже оборудовал кабинет спальным местом. Где будет жить подруга, пожалуй. Свою комнату отдам Женьке.
До самого вечера предпочитаем с Алиной не пересекаться, каждая сидит в отведенном углу. Ужинаю здесь же.
Юсупов с другом ведут переговоры в гостиной, и только ближе к полуночи Руслан появляется в спальне. Он очень устал, тяжелый выдался день для всех нас.
– Как твоя рана?
– Забыл уже, – обращает внимание на перебинтованное тело.
Повязка пропиталась кровью, немного, но лучше было бы обработать. Предлагаю свою помощь, как-никак училась на ветеринара, пока больше в теории, но думаю, смогу справиться с таким Львом, как Юсупов.
Мужчина снимает кофту, укладывается на кровать, я выхожу в коридор, чтобы спуститься за аптечкой.
Вижу, как у ванной комнаты трется Алина, на цыпочках крадусь к ней, хватаю девушку за локоть.
– Что ты тут делаешь? – строго спрашиваю, пристально смотрю ей в глаза. Шум по ту сторону указывает на то, что душевая занята. – За Россом подглядываешь?
– Не твое дело, предательница, – шипит, вырывается подруга.
– А я ему все расскажу, какая ты бесстыжая и отцу твоему тоже.
– Не удивила, Степанова, можешь прямо сейчас начинать “стучать”…
Алина плечом отталкивает меня, с гордо поднятой головой уходит. Как дура, еще пару минут залипаю, провожаю взглядом отдаляющуюся фигуру.
В ванной стихает вода и приходится практически телепортировать прочь, чтобы Женька не подумал плохого. Беру чертову аптечку, и снова возвращаюсь к Руслану.
Он с такой теплотой наблюдает, как я, трясущимися руками провожу манипуляции с раной, подыгрывает, внимательно выполняет каждую просьбу.
– Прости, Женя рассказал, что наговорила тебе Алина. Она моя дочь и я больше жизни люблю ее…
– Она моя подруга, думаю, этим все сказано, – прерываю Юсуповский поток откровений. – За Эльвиру извиниться не хочешь? На кого чадо оставил?
– На это были свои причины, – сухо отвечает он, забирает из рук бинт и сам заканчивает с перевязкой.
– Ммм… Только не говори, какая она Святая женщина! – подскакиваю с кровати, принимаюсь ходить по комнате. – Одному черту известно, что она наплела про меня Алине. И ведь как хитро придумала. Вы все герои, одна Степанова, как всегда, по уши в дерьме! Класс!
– Помиритесь.
– Неблагодарные! Пользуетесь моей добротой!
Руслан от чего-то смеется, широко улыбается. Его буквально распирает, кровь вскипает в жилах, когда я начинаю ругаться. Циник.
Он протягивает рулон бинта, подхожу к неблагодарному, но тот совершает обманный маневр, и одним рывком укладывает меня на постель. Захватывает в плен своих сильных рук, опирается на локоть, крепче прижимает к себе. Спину будто током простреливает его сердцебиение, кожа предательски начинает гореть.
Самый приятный аромат мужского парфюма, который когда-либо был создан, закрадывается в ноздри. Глубоко дышу, наслаждаюсь бомбическим запахом, однако не спешу отвечать взаимностью.
Его теплые, нежные пальцы щекочут мое плечо, скользят дальше, ласкают изгиб талии. Руслан медленно развязывает пояс моего халата, всей ладонью касается обнаженного живота. Вздрагиваю, на миг перехватывает дыхание, когда мужчина аккуратно спускается ниже, цепляет тонкую ниточку белья.
Сглатываю, чувствую жар и сладкое волнение. Он стал очень внимателен, каждое движение бережное, с особым трепетом. Это так непривычно, Руслан, очень жесткий, сильный, грозный Лев для окружающих. И они даже представить себе не могут, насколько мягким и нежным может быть этот человек.
Запрокидываю руку вверх, нащупываю колкое от щетины лицо. Руслан целует меня в висок, сжимает в своих согревающих объятьях, касается носом моей шеи, делает глубокий вдох и снова целует.
– Я хочу тебя… – не выдерживаю, шепчу, пытаюсь унять легкую дрожь.
Мужчина на миг отстраняется, чтобы снова вернуться, и с удвоенной силой прижать к себе. Он удобнее кладет меня на бок, берет рукой за бедро.
Давлю в себе стон, чувствую, как медленно заполняется мое тело. Становится жарко, в легких, будто огонь и сохнет горло. Жадно заглатываю воздух, ощущая каждое движение Руслана, что острым импульсом раскатывается по телу.
Мне влажно, горячо и до похоти сладко. Я подхватываю его размеренный ритм, так хорошо, что хочу материться, мужчина резко закрывает мой рот ладонью, чтобы не закричала, впиваюсь зубами в кожу и глухо пускаю стон в воздух.
Руслан хрипит, рвано дышит мне в затылок, доводит до обоюдного оргазма. Внутри фонтан эмоций и я расслаблюсь, сворачиваюсь клубком в его сильных руках.
Глава 17.
Мое утро начинается далеко не с кофе, а с яростных Юсуповских криков и громких матерных нареканий Росса.
Хаос на первом этаже, но кажется, что два отчаянных мужчины, дуэтом голосят возле изголовья моей постели.
Я тяжело вздыхаю, пытаюсь собраться с мыслями, гусеницей сползаю с кровати. Только семь, а коттедж уже пропитан скандалом. Накидываю халат, шаркаю ногами к лестнице, пытаюсь уловить суть.
Пунцовый Зинон стоит посередине гостиной, возле него орлом кружится взбешенный Руслан, размахивает руками, жестами показывает, мол, хана тебе, начальник охраны.
Справа на кресле сидит Женька, в идиотской полосатой пижаме и полностью поддерживает друга в его высказываниях.
Мужчины общаются на греческом, и я понимаю только исконно русскую брань, иногда пролетающую между импортным диалектом.
– Что случилось? – громко спрашиваю, задницей чую что-то неладное.
Судное утро на миг стихает, и я вижу, безумные, темно-карие глаза, вижу как его грудь, скрытая темно-серой толстовкой, вздымается и парами извергает в пространство свой гнев. Руслан переводит дыхание, по привычке говорит что-то на греческом, не успевает перестроиться от волнения на ясную речь.
– Алина сбежала! – отвечает за друга Росс, досадно бьет себя по коленке.
– Но, как?
Словно рыба жадно заглатываю воздух, туже запахиваю халат, быстро шлепаю босыми ногами по ступеням на первый этаж.
Внутри коттеджа только мы вчетвером были, однако, территория под надежной охраной людей Юсупова, высокий забор, внешнее наблюдение.
– Никто не знает! – наконец-то отзывается Руслан, – и даже гребаный Зинон!
– Камеры смотрели?
– Естественно, Кэп, за пределы дома она не выходила!
Мужчина будто чернеет, тяжело дышит и смотрит так пристально, что становится немного страшно. Никогда не видела его таким. Сглатываю, оборачиваюсь на Женьку.
– Магия! – кривит физиономию и разводит руками.
Чертова Алина со своим упертым характером, не могла подождать до прилета в Грецию, когда мы будем подальше от Коэна. Там хоть четвертуй меня…
– Значит, просто спряталась, – с облегчением выдаю. – Ну что ты так смотришь на меня, Юсупов? Да, это в ее стиле. Может, стоит сейчас где-нибудь за шторкой и обижается, что мы все ее не любим.
И ведь я ничуть не иронизирую, истину глаголю, не меньше.
Не сговариваясь, тут же рассредоточиваемся по дому, проверяем каждый угол. Я даже в холодильник заглядываю и морозильный отсек. Ну, мало ли?
Юсупов рвет и мечет, раскидывает мебель, когда понимает, что моя теория трещит по швам.
Мы встречаемся с Русланом на втором этаже, и я всем телом сжимаюсь, осознавая вариант похищения Коэном.
– Послушай… – шепчу, пытаюсь настроить мужчину на хороший исход.
– Замолчи, Степанова! Ничего не хочу знать! – он перебивает и снова кричит, ураганом проносится мимо, так, что меня чуть не сдуло.
Я понимаю его, родительское сердце сейчас разбито в дребезги, одному Богу известно, какие чувства испытывает Руслан. Он громко топает, вылетает на улицу, хлопает дверью.
Потолок этого коттеджа рухнет и полетит не одна голова, если с Алиной что-то случится. Кусаю губы, пальцами цепляюсь за лестничные перилла.
– Да ладно тебе, – ободряет за спиной Женька, – найдем, не ссы!
– Только попробуйте не найти…
Росс торопится следом за другом, я остаюсь дома, и пытаюсь составить причинно-следственные связи. Если хочешь найти Алину, то нужно думать как Алина. С трудом получается, однако не сдаюсь.
Около часа медитирую на записи с камер. Прекрасно вижу нашу бронированную дверь, и территорию возле, вплоть до ворот. Честные охранники не халтурят, а на совесть выполняют свой долг, всю ночь и раннее утро глаз не смыкают. Какого ж хрена? Точно испарилась…
Ощущаю себя Шерлоком Холмсом, когда заглядываю в комнату, где ночевала Алина. На постели разбросана косметика и бижутерия, мобильного нет. Не очень-то похоже на спонтанное похищение.
И я звоню ей, слышу только монотонные гудки по ту сторону динамика, пишу, наверное, сотое сообщение и получаю тотальный игнор. Сучка.
Остается только Эльвира, новоиспеченная подружка. Что ж, Блонда, только попробуй мне соврать, лично шею сверну.
С Русланом не связываюсь, дабы не нервировать его еще больше, набираю в мессенджере Женьке, тот без вопросов скидывает номер.
– Эльвира! – кричу, как только слышу отклик в динамике.
– Нету! Нету ее у меня! – визжит, что волосы на моей голове шевелятся. – Клянусь жизнью и банковской картой, на коленях клянусь! Слышишь?!
На миг теряюсь от такого эмоционального посыла, быстро-быстро моргаю.
Серьезное заявление, ведь Эльвира подкрепляет свою правду финансами, а это вам не шуточки. Видимо Юсупов уже навещал бывшую и нехило протряс девушку, что та, словно обезумела от страха.
Теперь даже я впадаю в уныние, все мои логические теории коту под хвост. С грустью осознаю, что здравые рассуждения в случае с Юсуповской породой, совершенно бессмысленны.
Не нахожу себе места, брожу из стороны в сторону по комнате, отвлекаюсь только на физиологию. Решаю на всякий случай переодеться, мало ли что может случиться хотя бы через час. Возвращаюсь в комнату, натягиваю светлые джинсы и красный свитер, собираю волосы в пучок, спускаюсь в гостиную.
Все тело начинает не на шутку трясти, последние события могут негативно отразиться на беременности, а у меня двойня. Хочу близнецов, мальчишек, с внешностью Руслана и моим нравом. С такими мужчинами не страшно будет состариться, если доживу, потому что сейчас, к лихорадке подключается очередной скачок давления.
Приходится принимать успокоительное на травах, чтобы окончательно не заработать инфаркт. Меня держат в неведенье, а это хуже любой пытки.
Огромный коттедж становится слишком тесным и душным. Накидываю пуховик, хочу выйти на улицу.
Зинон, громадной скалой преграждает мой путь. Суечусь влево-вправо, однако мужчина повторяет за мной, препятствует движению. Здоровенный грек касается моего плеча, говорит что-то на своей латыни, явно дает понять, чтоб дома сидела.
– Пошел на хрен, Зинон, не смей тягаться с русским менталитетом! – фырчу, двумя ладошками упираюсь в его грудь, просачиваюсь на территорию.
Будто из земли прорастают еще трое охранников, чувствую себя первой леди, ну или супер – звездой. Мужчины в черном, закрывают меня со всех сторон, оберегают от снайперов.
Частный сектор, господа, куда убийца спрячется? На крышу нашего дома? Или может вон на ту сосну, что возвышается дальше пределов нашего коттеджа? Думаю, нет, не полезет, выстрелить с такой позиции сложно, только жопу обколет.
Глупые греки, как же вы меня бесите, подумала я, но вдруг ощутила некое блаженство. Седативное начало действовать, обманным путем успокаивая мой мозг. Становится легче.
Под пристальным наблюдением возвращаюсь в коттедж, слышу за спиной иностранное бла-бла от Зинона.
– Не боись, Юсупов не узнает, что ты меня выпускал, – интуитивно отвечаю.
Снимаю обувь, вешаю куртку в гардероб, шаркаю усталыми ногами к дивану. Веки предательски наливаются свинцом, и я забываюсь, проваливаюсь в не сознание.
Мне снится ублюдок Коэн, и его мерзкое тело, не в плане физическом, а чисто морально. Будто его планы реализовались, и я с ним обручена. Мы нежимся под ярким солнцем на Багамах, он называет меня Милая, тянется рукой к животу.
С ужасом в груди подскакиваю, ощущаю промокший от пота свитер. Первые три секунды, думаю что умерла, но нет. Просто уже глубокая ночь, а я так и не включала свет в доме.
Осторожно, на ощупь двигаюсь к ближайшему торшеру, тусклая лампочка дает возможность на ориентир. Забытая тревога снова тяжким комом подкатывает к горлу, и я решаю включить все, что может сиять. Так лучше, так меньше страха.
Не в силах больше терпеть, набираю номер Юсупова, в ответ тишина. Шепотом матерюсь, тыкаю на сенсоре цифры Росса. На пятый раз он все-таки отвечает:
– Некогда, – глухой голос с помехами, а дальше связь обрывается.
Неблагодарные черти.
Мне становится холодно во влажном свитере, прячу телефон в задний карман джинс, поднимаюсь в комнату, чтобы переодеться. Только открываю шкаф, как начинаю ощущать вибрацию. Неужто циники решили поговорить?
С головы до ног обдает очередной волной жара, когда на экране высвечивается слово Алина. Руки совершенно не слушаются, и не с первой попытки удается ответить на звонок.
– Ян, зайди в мою комнату, – шепчет подруга.
– Ты где? Что случилось? – задыхаюсь от шока.
Однако девушка настаивает на своем и мне приходится подчиниться. Далее, по указаниям выключаю свет, сдвигаю штору в бок подхожу к окну.
С обратной стороны коттеджа, где нет камер, а узкий проход между стеной и оградой, зарос сухостоем, я вижу сиротку. Она стоит за пределами ограды, виновато перебирает с ноги на ногу.
– Прости, ездила в торговый центр за офигенным бельем, – поднимает руку, машет лифчиком, – я хотела покорить Женю.
– Покорила? – строжусь в динамик, – мы тут чуть с ума не сошли!
