Текст книги "Измена. Вернуть семью (СИ)"

Автор книги: Мил Рэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 51

Булат

Сначала показалось, что, сойдя с трапа самолета, я испытаю облегчение.

Но теперь вся эта грязь снова мутью поднялась со дна и давила, проедая как кислота изнутри.

Я должен объяснить жене, до чего дошел мой отец. Должен ей сказать, что сделал…

И надеюсь, что Мия меня поймет, ведь я действовал в интересах нашей семьи.

Мия услышала, как я приехал.

Я видел с улицы, как в ее спальне загорелся свет.

В окнах детской было все также темно.

Моя малышка сладко спала и ничего не могло потревожить сон Камиллы.

Душу распирает от теплого толчка.

Я впервые ощущаю себя дома, где меня ждут. И, надеюсь, поймут, несмотря ни на что…

Я стою в коридоре своего дома, прислонившись к двери и ощущаю, как напряжение нарастает с каждым мгновением.

С каждым шагом Мии по дому я чувствую, как все эмоции и порывы внутри меня обостряются.

Наступает момент истины между нами.

Мия пришла, и она была рядом, но её холодность, её молчание – всё это было защитной реакцией.

И я знаю, что больше уже не могу отступать.

Я не собираюсь терять её.

Когда она проходит мимо, стараясь не смотреть на меня, что-то внутри меня взрывается. Я больше не могу просто стоять в стороне. Я делаю шаг вперёд, перекрывая ей путь.

– Ты… все сделал? – общий вопрос, так как по сути жена ничего не знает.

– Я был у отца, Мия. Мы с ним разобрались. И все закончилось хреново, девочка. Гасана больше нет, если хочешь, я расскажу подробности завтра, но не сейчас.

Она резко поднимает глаза, и в них я вижу всё, что знаю наизусть. Но там есть ещё что-то, что она пытается скрыть.

– Ты… Боже мой, Булат! У него же жена, сын, – она мотает головой, словно не веря.

На глазах Мии серебрятся капельки слез. Я невесомо касаюсь их пальцами и вытираю.

– Не плачь из-за него. Он и его шайка бандитов довольно зла нам причинила, Мия. Я не хотел тебе говорить, не хотел все вываливать на тебя. Но раз уж наша семья стала поперек горла отцу, и он пошел на все, чтобы забрать у меня бизнес, – выдыхаю. Тяжело говорить, я делаю паузу.

Мия все понимает.

– Он угрожал нам? Он о нас знает… знал? – голос ее дрожит.

Для моей жены, которая досталась мне чистой, как цветок, всегда была неприемлема грязь, в которой погрязли мои родители.

Раньше я этого не понимал, теперь вижу, в каком аду жила моя чистая девочка. А я, идиот, не мог ее защитить.

– Я младший сын, должен был плясать под дудку отца, но я выбрал тебя. И он мне простил это. Но потом мой бизнес стал расти, а отца – наоборот, угасать.

Я беру ее руку в свои. Как могу, хочу кратко ей объяснить.

Основные разборы полетов будут потом… Не сейчас.

– Мия, он умер от приступа. В доме была Марина, наверное, и ее сын был там. Но отец был в большом доме с любовницей. И она все это терпела и видела. Мне не жаль ни его, не ее. Она много зла сделала нашей семье.

Она хмурится, делает шаг назад, но не уходит. Это уже победа, но её глаза полны того же холода, который я ненавижу.

– Мия, – начинаю я, голос твёрдый, но в нём пульсирует напряжение. – Они – это они. Но есть мы. Ты, я и Ками. Мы не можем продолжать так. Я не могу смотреть, как ты пытаешься отвернуться от меня.

– Булат, ты думал, что всё будет просто? Что я вернусь, как будто ничего не было? Я не могу так, – выдыхает у моего плеча.

Её слова будто нож в грудь, но я выдерживаю её взгляд.

– Да, я думал, что всё можно исправить, потому что я готов на всё, чтобы ты была рядом, – говорю я, шагая ближе. – Я не собираюсь отказываться от тебя, Мия. Ты – моя. Моя женщина. Не твои страхи, не твоя гордость. Только ты.

Она сжимает кулаки, словно хочет защититься от моих слов, но я вижу, как её губы дрожат. Она пытается быть сильной, но я знаю её лучше, чем она сама.

– Ты не имеешь права решать за меня, – её голос низкий, но в нём прорывается боль. – Ты не был рядом, когда мне было нужно. Ты предал меня и не предавал... Я не знаю, как нужно вести себя, Булат.

Её упрёк, как раскалённое железо, оставляет ожог.

– Я был дураком. Я признаю это, – говорю тихо, но сжав зубы. – Но я не позволю нам закончить вот так. Я буду рядом с тобой. Ты – моя семья. Ты, я и Ками. И ты это знаешь.

Она делает шаг назад, но я мягко беру её за руку. Её тело напрягается, но она не отдёргивает руку. Её глаза метаются, ищут выход, но выхода нет. Взгляд теряет остроту, и в нём я вижу её борьбу. Она хочет уйти, но не может. Она замирает, не говоря ни слова, но это молчание говорит больше, чем любые слова.

Я легко веду ее по коридору в спальню, поднимая от земли, как это было раньше, до развода.

Мия поддается. У двери в спальню она замирает.

Я все отдам за то, чтобы вернуть ее в свою жизнь.

Поднимаю её подбородок, заставляя смотреть на меня.

Её дыхание сбивается, но она больше не отступает. Она просто смотрит на меня. И я знаю, что её сердце, как и моё, знает истину. Она не уйдёт. Потому что она всё ещё моя.

Глава

Булат

В комнате тишина. Наша дочка спит, и мы с Мией наедине. Обнаженные сердца стучат как одно целое.

Я смотрю на неё, и весь мир словно сужается до одной единственной точки – её лица. Мия стоит передо мной, всё ещё держась на расстоянии, но я чувствую, как дрожит воздух между нами.

Я делаю шаг вперёд, и она не двигается. Даже не отступает. Это меняет всё. Её молчание, её неподвижность – это не отказ. Это надежда, тонкая, почти невидимая, но я цепляюсь за неё.

– Мия, – шепчу я, голос хриплый от сдерживаемых эмоций, – я не могу больше ждать. У меня давно не было женщины. Я не хотел никого, ждал тебя. Можешь не верить. Но без тебя вся жизнь стала пресной, девочка.

Её глаза блестят, и я не могу понять, это слёзы или просто отражение приглушенного света.

Я медленно поднимаю руку, касаюсь её щеки. Она вздрагивает, но не отстраняется. Моё сердце бешено колотится, как будто это первый раз, когда я дотрагиваюсь до неё. Её кожа тёплая, мягкая, такая знакомая, что кажется, будто я возвращаюсь домой.

– Я ждал тебя, потому что только ты – моя, – говорю я, глядя прямо ей в глаза.

Её губы слегка дрожат, и в следующий момент я больше не могу держать дистанцию. Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к её губам.

Это не просто поцелуй. Это крик души, это извинения, это обещания, которые я не успел дать раньше. Я чувствую, как её руки сначала поднимаются, словно она хочет меня оттолкнуть, но потом замедляются.

Мия отвечает на мой поцелуй, и я чувствую, как внутри меня что-то наконец-то становится на своё место. Моё сердце. Моя жизнь. Всё, что было разбито, теперь снова собрано.

– Прости меня, – шепчу я, отрываясь от её губ, но не отпуская её. Мои руки крепко обнимают её талию, словно я боюсь, что она снова исчезнет.

Её голова опускается на моё плечо, и я слышу, как она выдыхает, будто отпускает всё напряжение, что держала в себе.

– Булат... – её голос ломается, но в нём больше нет обвинений, только усталость и что-то похожее на облегчение.

Я чувствую, как её тело расслабляется в моих руках, и понимаю, что больше никогда не позволю нам разойтись.

Её глаза, полные тепла и чего-то ещё, чего я не могу объяснить словами, смотрят на меня, пока она не отводит взгляд, будто боится показать всё, что внутри.

Я раздеваю ее, касаясь любимого тела. Поднимаю ее, усаживаю на кровать, быстро сорвав с себя рубашку, бросаюсь к ней.

Время останавливается, наши тела, как расплавленный воск, растекаются по белой постели.

Мия лежит рядом, её тело прижато к моему, такое тёплое, будто создано только для того, чтобы быть здесь, рядом со мной.

Я ощущаю её дыхание на своей коже, слышу, как её сердце стучит в унисон с моим.

Адреналиновый дурман после разборок с отцом все еще прошибает меня.

Иначе, я не смог бы так подступиться к ней и завладеть моей желанной Мией.

Её пальцы нерешительно касаются моей груди, скользят вверх к шее. Она смотрит на меня снизу вверх, её губы чуть приоткрыты, как будто она хочет что-то сказать, но вместо слов я чувствую её прикосновение – лёгкое, но такое настоящее.

– Булат, – её голос шепчет моё имя, и в нём нет ни злости, ни недоверия.

Только что-то, что я ждал услышать слишком долго.

– Я хочу тебя, доверься мне, – как в нашу первую ночь и говорю жене.

Для меня она так и осталась той невинной девочкой, которую однажды полюбил и навсегда отдал ей свое сердце.

И больше никто не отнимет эту любовь у нас.

Я отвечаю на её взгляд, притягиваю её ближе, чтобы почувствовать, что она действительно здесь, со мной. Она не сопротивляется. Её пальцы вплетаются в мои волосы, губы находят мои в мягком, но жадном поцелуе.

– Аххх, – выдыхает мне в рот, когда я развожу ее бедра и проваливаюсь к бездну удовольствия.

Боюсь, что не выдержу долго, настолько хочу ее. Кусаю губы, чтобы оттянуть кайф как можно дальше, чтобы насладиться ею сполна.

Четыре года без Мии, я так ждал, что душу рвет, все чувства наизнанку.

Раскаленный металл сочится под кожей, когда я двигаюсь с ней в унисон.

Её губы, её прикосновения, её дыхание – всё это говорит о том, что она так же нуждается во мне, как я в ней.

Когда мы наконец останавливаемся, оба задыхаемся от близости, я укладываю её голову на своё плечо. Её волосы пахнут чем-то знакомым, родным. Мия молчит, но я чувствую, как её рука скользит по моей груди, будто проверяя, здесь ли я, реальный ли.

Уношу ее душ, а потом возвращаю обратно в постель. Расправив смятые простыни, укладываю жену и прижимаю к себе, словно Мию кто-то снова у меня отберет.

– Спи, – шепчу я, целуя её ложбинку на шее.

Она тихо вздыхает, укладывается удобнее, её тело расслабляется рядом со мной. Её тепло обволакивает меня, успокаивает. Я чувствую, как её дыхание становится ровнее. Её пальцы всё ещё касаются моей кожи, но уже без движения, как будто она боится разорвать эту связь даже во сне.

Я смотрю на неё в тусклом свете комнаты, и впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему счастливым. Мия здесь, в моих руках, и этот момент я не променяю ни на что в мире.

Все остальное мы оставим на потом.

Мой отец, моя мать, Марина, Анна... И те, кто еще вмешался в нашу судьбу, уже нас не побеспокоят.

А сейчас есть только мы и наше счастье, наша маленькая дочь и та любовь, которую мы сохранили несмотря ни на что.

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Некоторое время спустя

Мия

Во дворе особняка слышится звонкий детский смех.

Я выхожу на террасу, держа в руках тарелку с пирожными, и не могу удержаться от улыбки. Камилла в своём новом пышном платье цвета ясного летнего неба бегает по лужайке, окружённая друзьями.

Её щёки раскраснелись от веселья, а в глазах искрится восторг.

– Мамонька! – машет мне рукой моя именинница, заметив меня снизу.

Сегодня ей исполнилось три года, и этот день кажется особенным не только для неё, но и для нас всех.

Двор украшен яркими воздушными шарами, гирляндами и цветочными композициями. В стороне стоят столы с угощением, а чуть дальше – огромный надувной замок, из которого доносится радостный визг детей. Ками увлекает всех друзей туда.

Она с каждым днем становится еще более озорной, жизнелюбивой и расцветает, как цветочек.

Может быть, дочь счастлива и потому, что не видит больше моих слез, не ловит мой потухший взгляд. Говорят, что состояние матери влияет на ребенка.

Я улыбаюсь, наблюдая за Камиллой и за нашими гостями.

Теперь у нас большая семья и дом, куда хочется возвращаться.

Для меня это кажется сном, ведь я долгое время жила одна, росла без родителей, потом был нелегкий период жизни у моей нелюбимой тети Люды, потом брак с Булатом и снова пустота на четыре долгих года…

Теперь словно в груди завели музыкальную шкатулку. Сердце весело переливается и стучит как-то по-новому, трепещет от счастья.

Я выдыхаю.

Еще раз смотрю на ту семейную идиллию, о которой и не мечтала уже.

– Мамонька! Мы тут, иди к нам! – снова машет мне рукой моя Камилла.

Булат стоит неподалёку, около живой изгороди из розовых цветов, и наблюдает за дочерью с той самой улыбкой, которая всегда заставляет меня чувствовать тепло внутри. Его взгляд – внимательный, мягкий, полный гордости.

В замке, который больше напоминает сказочный городок, Ками не одна.

Здесь дети Мурада Шагаева, старшего брата моего мужа. Дети друзей моего мужа, которые уже стали и для меня родными.

Я не могу оторвать глаз от этого зрелища.

Булат, сильный и непоколебимый, всегда был для Камиллы не просто папой, а настоящим героем. Она обожает его, и эта любовь взаимна. После всего, что произошло между нами за последнее время, видеть их вместе – это настоящая награда.

Мои мысли возвращаются к нашей первой ночи в новом для нас статусе.

После возвращения из дома отца, когда Булат рассказал мне ужасные вещи, я должна была тоже открыть ему все то, что узнала пока его не было. Рассказать о Яне, о том, как меня предала ее мать, ведь до отъезда Булата мы так и не поговорили толком.

Но страсть и желание затмили разум.

Я не жалею о том, что дала волю чувствам.

В груди словно тугую пружину развернули, и мне стало легче, стало свободно и так спокойно. Я знала, что муж снова рядом. Но это не тот сухой и расчетливый Булат Шагаев, за которого я выходила замуж.

Булат и тогда любил меня, а сейчас он стал заботливее, мягче. Изменения нельзя не заметить. И от этого меня тянуло к нему еще сильнее.

Я сдалась тогда. И мы больше не расставались…

Едва открыв глаза утром, я почувствовала, как Булат нежно проводит рукой по моим волосам. Он не спал, смотрел на меня. Его тихий голос, наполненный теплом, всё ещё звучит в моей памяти:

– Ты даже не представляешь, как я счастлив, что ты здесь.

Эти слова, простые и искренние, заставили меня улыбнуться. Мы слишком долго отдалялись друг от друга, слишком много времени потратили на разногласия, но сейчас я чувствую, что мы снова стали семьёй.

Моя ошибка и ошибка Булата в том, что мы не поговорили сами, а слушали других людей. Верили тем козням, которые творили посторонние себе в угоду.

Наша семья стала разменной монетой в играх родителей моего мужа, их партнёров. А ведь не деньги в жизни главное…

Булат понял, что счастье – это любовь, тепло, смех нашей дочери и ее лучезарная улыбка, а не победы в соревнованиях с отцом.

Кажется, после смерти Гасана Алимовича все стали спокойнее.

Булат, наконец, наладил отношения с братом. Теперь Мурад частый гость в нашем доме. Когда они бывают в столице, то всегда приезжают к нам. Их семья растет, и скоро у Эмилии родится еще один малыш.

А что же мы? Я с улыбкой опускаю взгляд на свой плоский живот.

Мы тоже скоро станем родителями во второй раз. Но пока ни Булат, ни Ками об этом не знают…

Я выхожу во двор, болтаю с женой друга Булата. Ева занимается клинингом, моя бывшая подруга Яна работала у нее в фирме, брала заказы.

Вот так я попала в дом моего мужа, с легкой руки Евы Довлатовой.

Отвлекаясь на гостей, я перевожу взгляд на Еву.

Красивая молодая женщина наполнена счастьем, ее глаза сияют и это так заразительно, что сам невольно начинаешь улыбаться.

Мы быстро сблизились, так как Булат очень дружен с Русланом, ее мужем. И мы можем поговорить на любую тему, кажется… Но есть одна тема, которую я старательно избегала все тем месяцы, которые живу в доме Булата.

Не хочется задевать грустные темы из прошлого, но меня будто чувство вины распирает…

– Ева, скажи пожалуйста, тебе что-то известно о Яне? Помнишь ту девушку, которая работала клинером у тебя?

Она кивает, вспоминая свою бывшую работницу.

– Да, помню конечно. Яна… Девочки, кстати, с ней общаются до сих пор. Хотя сама она уволилась по семейным обстоятельствам, – говорит Ева.

Я не знала, что стало с моей бывшей подругой. После возвращения Булата мои мысли были заняты только Камиллой и мужем. Мне звонила тетя Лена, просила помочь деньгами. И я даже обратилась к мужу, но Булат сказал, что не будет помогать той, кто разрушил нашу семью.

Потом звонил Денис, брат Яны. С ним разговор получился очень жестким и неприятным, он обвинил меня в том, что случилось с подругой.

– Ты же сидела у нас на шее! А теперь тебя поманил твой муженек, и ты к нему побежала, а о нас забыла! – выговаривал мне Денис в телефонную трубку.

Я сказала ему, что он тоже виноват. Ведь это Денис повесил огромные долги на сестру и мать, вынудив их вступить в сговор с Дианой Георгиевной. Он все отрицал, хотя… Думаю, что и с его «недостачей» все было не так чисто.

Вот только теперь, за давностью лет, в этой истории не хочется копаться!

Дениса снова выгнали с работы, так же, как и из отеля «Роза» когда-то выжил управляющий. Денис должен помогать сестре, а не кататься у нее на шее. А Яна… Мне было жалко ее всегда, но после того, как я узнала о сговоре с моей свекровью, я не смогла ее простить.

Слишком уж хладнокровно она себя вела столько лет, глядя как умираю, так и не сумев пережить предательство Булата, которого просто не было.

– Она вылечилась? Ты знаешь ее диагноз? – почему-то мне захотелось спросить у Евы подробности.

– Я знаю, что она лечится в больнице. Поэтому и работать не может, – добавляет она, пожав плечами.

Больше ей ничего не известно.

Наверное, мне больше и не нужно ничего знать. Не нужно лезть в жизнь тех людей, которые не пожалели когда-то меня.

– Мамонька, мозно я съем ещё одно мороженое? – Камилла подбегает ко мне, отвлекая от Евы Довлатовой.

Её большие глаза смотрят на меня с надеждой, а в руках уже мелькает палочка от предыдущего лакомства.

– Камилла, ты уже съела одно, на сегодня хватит, – шутливо укоряет её Булат, подходя ближе.

Он наклоняется, чтобы поднять дочь на руки, и, несмотря на её протестующее «Папа, я зе имениница, мне мозно!»

Муж закруживает её в воздухе.

Она смеётся так заразительно, что я не могу удержаться от смеха.

– Настало время для подарков, – говорит Булат, прижимая к себе дочку.

– Ура-р-ра! – Камилла хлопает в ладоши и требует, чтобы отец нес ее к столу.

Я умиляюсь, глядя на них.

Булат оборачивается ко мне, и его взгляд ловит мой. В его глазах я вижу то, чего не замечала долгое время. Любовь. Настоящую, безусловную.

С другой стороны к нам идет Эмилия, придерживая рукой уже довольно большой животик. Рыжие волосы и красивое яркое платье делает ее какой-то нереально красивой.

У нас с ней одна беда на двоих: свекровь невзлюбила нас сразу и сделала все, чтобы разбить семьи своих сыновей. У Эмилии другая история, но… Мы с ней одинаково сильно пострадали от рук Дианы и ее шавок, Марины и Марго.

Что же моя свекровь? Как она пережила смерть любимого мужа, который ее променял на другую?

Диана появилась в нашем доме всего один раз.

Это было почти два месяца назад, когда я только начала сближаться с Булатом.

Да, его матери хватило наглости приехать и требовать общения с внучкой!

Булат был в отъезде, он улаживал дела со сгоревшим отелем, который подожгли по приказу его отца. А Диана явилась ко мне.

Я как будто наяву вижу перед собой ее ядовитые зеленые глаза и улыбку змеи. Диана думала, что я впущу ее в дом, спасовав перед свекровью.

Но я позвонила Булату.

– Видеть ее не хочу! Она мне не мать. Сейчас я дам приказ охране, чтобы она поняла раз и навсегда, что не стоит приезжать, – отрывисто сказал муж.

– Он мой сын! Кто дал такое распоряжение? Нищенка эта, которая обманом пробралась в его дом? Там моя внучка, я хочу ее видеть! Если этот ребенок вообще от Булата!

Такие ужасные слова сказала Диана, перед тем, как охранник схватил ее за плечо.

Через минуту охрана грубо вытолкала Диану Георгиевну в бархатном платье и красивом манто за несколько метров от нашего дома. Сказав, что это частая территория, и она не смеет даже парковать авто возле особняка Булата.

Диану до глубины души ранило то, что сын так поступил с ней.

Хотя, чего она ждала?!

– Мамотька, кто эта тетя? Она стасная ведьма? – спросила Ками, которая всех злых теть считала такими.

– Это чужая тетя. Я ее не знаю. И мы ее больше не увидим, Камилла, – успокоила я тогда дочку.

Мои слова сбылись.

После того случая, Диана Георгиевна больше в нашей жизни не появлялась.

После того как Диана Георгиевна исчезла из нашей жизни, стало легче дышать. Её постоянное вмешательство и попытки контролировать нашу семью были разрушительными, но теперь этого больше нет. Её звонки и визиты прекратились, и я не могу сказать, что скучаю.

Я знаю, что и Эмилию и Мурада она также больше никогда не трогала.

Сыновья разорвали общение с ужасной, жестокой матерью. И правильно сделали.

Что касается Марины, она так и не подала заявление на Булата.

Её угрозы остались пустыми словами.

Может быть, она поняла, что бороться бесполезно, а может, просто устала в попытках причинить вред Шагаевым. В любом случае её присутствие больше не отравляет наши дни.

А вот Булат решил не спускать ей все с рук, и доводит постепенно дело о поджоге отеля до конца.

Виновные люди Гасана все равно понесут ответственность, а восстановление комплекса – будет предметом отдельного спора с наследниками Гасана Алимовича. Ведь до конца неизвестно, кому старый подлец оставил остатки своего состояния…

Гости стоят возле фуршетного стола, наполняют бокалы и поздравляют Камиллу.

Ей так необычно быть в центре внимания, малышка скромно прячет личико, уткнувшись в шею Булата.

Когда все тосты и пожелания сказаны, дети снова убегают в свой замок. Мы с мужем отдаляемся от гостей, чтобы побыть немного вдвоем. Мне так много нужно ему сказать… Но первым начинает Булат.

– Ты невероятная мама, спасибо тебе за нашу доченьку, Мия, – тихо говорит он, приближаясь ко мне.

– А ты – невероятный папа, – отвечаю я с улыбкой.

– Я тебя люблю, родная, – шепчет, касаясь виска, муж.

Он обнимает меня, так нежно, словно бы в первый раз, когда я позволила ему прикоснуться к себе. С тех пор прошло столько лет, событий, столько людей промелькнули в нашей жизни, но остались мы. Такие же любящие и счастливые, как в день нашей свадьбы.

Мы стоим бок о бок, глядя, как Камилла играет с друзьями, и я ощущаю, как что-то внутри меня окончательно успокаивается.

– О чём задумалась? – Булат обнимает меня за плечи, вырывая из размышлений.

– О том, как всё изменилось, – отвечаю честно.

– Изменилось к лучшему, – кивает он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня.

Его жест вызывает у меня легкую дрожь. Сердце волнуется в груди. Я ощущаю в моменте все: нежность и благодарность за то, что он всегда рядом, но также лёгкое волнение. Всё ещё кажется немного нереальным, что мы снова вместе, что теперь всё действительно хорошо.

– Я хочу сделать тебе подарок на день рождения дочери. Я купил акции отеля, в котором ты работала. Ты станешь теперь его хозяйкой, Мия. Правда, ненадолго, – говорит мой муж и кладет руку мне на талию.

Эти слова вызывают у меня ком в горле.

– Я знаю, что мой подарок ничто по сравнению с тем, что ты мне приготовила и молчишь, Мия. Ты была у врача, Мия, да? – в его глазах играет такая надежда, что я моментально ощущаю прилив слез к глазам.

Но это слезы счастья.

– Да… Я беремена, Булат.

Муж со вздохом прикасается к моей спине, прижимает к себе так крепко. Я в коконе его объятий и мне так хорошо, что готова кричать от радости.

– Ты сделала меня счастливым, Мия. А теперь я буду еще больше счастлив, – шепчет нежно.

Мой муж сильный, мужественный, но такой мягкий и добрый рядом со мной и дочкой. Я раньше не думала, что сильный мужчина может так любить и проявлять свою любовь.

Теперь я все вижу и ощущаю.

И меня переполняют эмоции.

– Мы пока никому не скажем. Хорошо? – упираюсь в его щеку лбом.

– Хорошо. Я люблю тебя. Все сделаю для вас. – с жаром говорит Булат, словно не слыша меня.

Он в шоке от счастья. Ведь только недавно он говорил, что мечтает о сыне.

Думаю, скоро его мечта сбудется, и мы станем родителями прекрасного мальчика. А у Ками появится долгожданный братик.

Когда праздник заканчивается, и гости начинают расходиться, я вижу, как Камилла устала, но счастлива. Её глаза уже слипаются, когда мы с Булатом укладываем её спать.

– Спасибо за лутший день, мамонька! Спасибо, папотька, я так вас люблю! – сонно говорит она, прежде чем уснуть.

Когда мы возвращаемся в гостиную, Булат берет мою руку и нежно сжимает её.

Вечер заканчивается на террасе. Булат сидит рядом со мной, его рука лежит на моей спине. Мы смотрим на сад, освещённый мягким светом гирлянд, и молчим.

– Знаешь, – вдруг говорит он, – я понял одну вещь. Без семьи я бы просто не выжил. Я бежал от себя, но появилась ты, снова дала мне шанс. Я готов на всё ради тебя, Камиллы и нашего малыша. Вы – и есть моя жизнь.

Я поворачиваюсь к нему, чувствуя, как его слова согревают меня изнутри.

Наша история, полная боли и испытаний, наконец-то подходит к тому месту, где начинается настоящее счастье. Наше маленькое счастье, которое мы все заслужили, – это наша семья.