Текст книги "Измена. Вернуть семью (СИ)"

Автор книги: Мил Рэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 41

Глава 41

Мия

Я выхожу из дома, чувствуя, как дрожат руки. В голове всё смешалось – слова Булата, его уверенность, его странная, но такая искренняя забота о Ками.

Все выглядит так, будто он может просто взять и стать частью нашей жизни… В этом есть что-то пугающее и в то же время притягательное.

Сегодня все не как обычно.

Привычная дорога на работу кажется долгой и пустой, будто этот день растянулся на бесконечность. В груди – странная тяжесть.

Я бы хотела поехать с мужем и дочкой в садик, хотела бы забыть все, что было. Но пока не могу отпустить мысли.

Я не знаю, чего Булат хочет на самом деле. Он говорит, что хочет быть отцом Ками, что хочет заботиться о нас, но я не могу забыть всё, что было между нами раньше. Он был тем, кто однажды уже ушёл, оставив после себя разруху и боль. И вот он вернулся, уверенный, что может просто так встать у руля и решать, как нам жить.

Сердце гулко стучит в груди. Почему я чувствую… смятение?

Ведь мне должно быть всё равно.

Я научилась жить без него, я стала сильнее. Для себя самой и для Ками.

Я помню, как всё было, когда он ушёл – как мир обрушился, и мне пришлось самой собирать себя по кусочкам. Я выстояла.

И вчера, глядя в его глаза, я чувствовала, как что-то внутри меня всё равно откликается на его слова, как будто там, в глубине, осталась крошечная часть, которая всё ещё ему верит.

Поцелуй его еще тлеет на моих губах.

Я вижу его взгляды, чувствую желание мужа быть не просто бывшим, а снова стать моим миром, моим любимым…

– Мия, ты сегодня какая-то задумчивая, птичка моя, – подкалывает меня Альберт.

– Нет, вам показалось, – отряхиваю мысли о муже, чтобы не подать вида, что я сейчас действительно не здесь, в отеле и думаю вовсе не о работе.

– Камиль не приедет, как обещал, – спокойно говорит управляющий, рассматривая бумаги.

Альберт увольняется, но все никак. По факту он просто явился в офис в очередной раз и разбирает бумаги.

– А вы почему об этом печетесь? Вы уже не работаете здесь, – позволяю себе наглость.

– Ну, птичка. «Роза» это не просто работа, это мое детище. Смысл жизни, если хочешь. Камиль меня простил, вообще-то. И я собираю свои документы. Не могу вот так просто сбежать! – объясняет, снова и снова раскладывая бумажки, как пасьянс, перед собой.

Потом Альберт на минуту застывает, смотрит на меня.

– Ты в курсе, что Розу скоро продадут к чертям? – говорит, сложив руки перед собой на груди.

– Откуда вы знаете? – я не хочу ему верить.

И не могу быть дипломатом, как Кам. Если он его простил, то я до сих пор в шоке от того, какую кампанию по изгнанию меня он затеял за моей же спиной!

Для меня Альберт – по-прежнему персона нон-грата в Розе. Так и будет впредь…

– Есть информация, что Розочку нашу продадут. И очень скоро. А Камиль улетит в своей Дубай.

Молча смотрю на него.

– Поэтому он не прилетел в срок?

– Угу, птичка. Так что я здесь пока что уволенный работник. А там, глядишь, новая метла и меня на место вернет, – смеется, имея ввиду новое руководство.

Камиль мне не звонил, а я сама не решилась набрать его.

Тем более, что слова Альберта повторяли то, что сказал мне недавно босс. И если он решит избавиться от Розы, то точно не я буду его останавливать…

****

Когда я захожу в квартиру тёти Лены, меня охватывает тёплое чувство.

Тетя Лена и Яна и стали моей семьей, заместив отсутствующих мать и отца.

В этом доме всегда уютно.

Сейчас, когда все мои мысли спутались, присутствие здесь равносильно отдыху в тихой гавани. Затишье перед бурей, видимо...

Я иду по коридору, зная, что найду её на кухне, и пытаюсь подобрать слова, чтобы рассказать о том, что произошло.

Елена Ивановна как обычно стоит у плиты, перемешивая что-то в кастрюле, но, завидев меня, сразу убирает кастрюлю с огня и поворачивается.

– Вы даже не вышли на звук поворачивающегося ключа, – смеюсь.

– Мия, я ведь знаю, что это ты. Яночка в больнице, а кроме тебя ко мне некому прийти. Никому я не нужна. Денис вот к своей новой подружке уехал, – вздыхает. – Когда он уже женится?! Ох, что я о себе все! Садись пить чай. День тебя не видела и уже расслабилась, не кормлю тебя!

– Спасибо, но я не голодна, – присаживаюсь к столу и поправляю салфетку, на которой стоит вазочка с конфетами.

Я молчу, тетя Лена занимается готовкой, попутно рассказывая, как дела у Яны.

– Что доктор говорит?

– В больнице пока полежит. Анемия, нервный срыв. Переработала она, Мия. А мне так стыдно, что мы все на нее повесили.

Последнюю фразу я почему-то запоминаю.

Янка мне всегда говорила, что работает из-а пресловутого «квартирного вопроса». Она просто хочет накопить на новое жилье и съехать от мамы. Больше никаких причин ее тотального трудоголизма не было. А теперь я узнаю новые факты.

– О чем вы говорите? Она же машину хотела продать, потом взять ипотеку, разве не так?

– Не совсем, Мия, – запинается тетя Лена. – У нас старые долги остались. Денис когда-то работал торговым представителем, у него там получилась большая недостача. Его на трассе обокрали. Я думала, что Яна тебе говорила.

Нет, Яна никогда мне не рассказывала, но в ответ тете Лене я говорю, что просто запамятовала.

– Вот, он долг тогда отдал, потом еще в автоподставу попал, потом я заболела. В общем, Яночка всегда нас спасала, – многозначительно добавляет тетя Лена.

Потом она смотрит на меня.

– Ну, как на новом месте? Я так рада тебя видеть, девочка моя. У тебя всё в порядке? – её добрые глаза всматриваются в меня с тревогой.

– Тёть Лен, появился Булат, – выдыхаю я и вижу, как её лицо меняется – она понимает, что это не просто новость, а что-то серьёзное. Я придвигаюсь ближе к кухонному столу, чувствуя себя на удивление маленькой и уязвимой.

Она садится напротив, внимательно смотрит на меня и берёт мою руку.

Историю нашей жизни с мужем, его предательства она знает.

– И что же он хочет? – её голос тихий, но внимательный.

– Он хочет быть частью жизни Ками, – начинаю я. – Хочет, чтобы мы… ну, чтобы мы вместе её воспитывали. Даже предлагает нам переехать к нему. Он стал таким… уверенным. Словно всё так просто: взять и вернуться. А я даже не знаю, стоит ли ему верить.

Тётя Лена кивает, выслушивая меня, но в её взгляде я улавливаю что-то непонятное, какую-то решимость.

– Мия, – наконец, говорит она, её голос становится серьёзным, – ты должна это сделать. Ты должна дать ему шанс и переехать к нему.

– Что? – удивлённо смотрю на неё. – Вы же знаете, как он меня тогда бросил. Я не могу просто так взять и довериться ему снова. А если он опять изменит? Что тогда будет с Камиллой? Она же привыкнет к нему, полюбит его…

Тетя Лена живет без мужа много лет. После развода она заболела, тяжело ей было поднимать одной двоих детей, тем более, что ее бывший супруг никогда не помогал своей первой семье…

Но сейчас ее слова идут вразрез с тем, что всегда говорила тетя Лена.

– Я понимаю, дорогая, но люди меняются. Иногда для того, чтобы вернуться и стать лучше, нужно было однажды уйти. – Она сжимает мою руку чуть крепче и продолжает: – Может быть, он искренне хочет всё исправить. Неужели тебе не хочется дать ему шанс? Ради тебя и ради Ками?

Я смотрю на неё, пытаясь понять, откуда столько решимости в её голосе.

Мне всегда казалось, что она должна больше всех беспокоиться за меня, ведь она помнит, через что мне пришлось пройти, когда Булат исчез.

Но сейчас её слова звучат так, будто она знает что-то, чего не знаю я.

– Тёть Лена, почему вы так настаиваете? – осторожно спрашиваю я. – Вы знаете что-то, о чём я не в курсе?

Она опускает взгляд, и в её глазах появляется нечто странное, будто она разрывается между желанием сказать правду и страхом.

– Мия, – тихо говорит она, – я не хотела, чтобы ты узнала об этом так, но, кажется, пришло время.

Я затаиваю дыхание, чувствуя, как нарастает напряжение.

– Я думаю, что Булат не просто так вернулся сейчас, – продолжает она. – Он… Он приходил к нам, когда ты была беременна. Яна говорила с ним.

Она чуть не плачет, так тяжело ей говорить. Но и мне не легче.

– Яна мне сказала уже, тетя Лена. Не нужно…

– Подожди, детка. Я прошу, не перебивай. Это и мой грех тоже, и я хочу, чтобы ты все узнала.

Глава 41.1

Глава 41.1

Мия

Мне страшно. У меня в жизни было столько боли, что еще одно разочарование, кажется, способно убить.

Сердец шумно отбивает ритм, руки холодеют. Я смотрю на ту женщину, к которой относилась как к родной и которой доверяла, как матери.

Тетя Лена встает из-за стола, минутно возится с кастрюлей на плите. И говорит мне через плечо то, что должна говорить в глаза…

– Я пришла в больницу к Яне вчера. Мы говорили о тебе и о Ками. И, Мия… Мы хотели тебя спасти, пойми. Мы ведь хотели, как лучше для тебя. Точнее, я хотела…

– А кто же не хотел тогда? – я вся как оголенный нерв.

Жду напряженно. Тетя Лена слезы тыльной стороной ладони вытирает.

– Яночка хотела нам помочь, я тебе уже сказала, что были долги. Страшные люди к нам приходили, Дениса хотели на проценты раскрутить. И Яна помогла брату, – она сбивчиво продолжает, переходя снова на тему Булата. – Твой муж, Мия, он никогда не хотел уходить из вашей жизни. Это было не его решение. Я думаю, что тебе нужно узнать всё самой и дать ему шанс объясниться.

Я ошеломлённо смотрю на неё, ощущая, как в груди поднимается вихрь вопросов.

Она сжимает губы и глубоко вздыхает.

– Яна не только сказала твоему мужу, что у тебя роман с Денисом. Есть ещё одна вещь, которую я должна рассказать тебе, – наконец произносит она, и я чувствую, как напряжение в воздухе становится невыносимым.

– Что ещё? – я спрашиваю, хотя и так почти боюсь услышать правду.

Слова тёти Лены всё ещё звучат у меня в голове, когда я пытаюсь осознать услышанное.

Мне кажется, будто почва уходит из-под ног.

Я поднимаю взгляд на тётю, и в её глазах вижу нечто ещё, словно она хочет сказать что-то, но боится.

Тётя Лена медлит, прежде чем, наконец, тихо говорит:

– Видео… Видео с изменой Булата, которое ты увидела в день вашей годовщины… Я… Яна… Яна помогла его подложить тебе. Её попросили… заплатили за это.

Я не верю своим ушам.

Моя лучшая подруга, моя сестра, Яна, которую я всегда считала близкой…

Она подсунула гостям то самое видео, которое разрушило нашу жизнь с Булатом?

– Нет… – прошептала я, покачав головой, чувствуя, как дыхание перехватывает. – Это невозможно. Яна? Но зачем?

Упрямый разум твердит обратное.

Я переношусь в тот жуткий день.

Я сбежала с годовщины, ушла из ресторана, после того, как включили проектор. Но я прекрасно помню, что Яны не было среди гостей.

Я позвонила подруге по пути, когда еще была в шоковом состоянии от увиденного.

– Яна, вместо твоего подарка включили видео с изменой Шагаева, – у меня до сих пор поджилки трясутся, когда я думаю об этом. – Почему ты не пришла в ресторан? Почему тебя там не было?

Яна сказала, что кто-то прислал ей сообщение с отменой электронного приглашения. Такое смс на самом деле пришло многим гостям, но она не просто гость.

Она всегда была ближе всех.

– Почему ты мне не сказала?

– Ой, я не знала, что там у вас, потом закрутилась… – таким был ее ответ.

А на самом деле все было иначе.

– Я узнала вчера. Яна и от меня скрывала.

– Но про визит Булата вы знаете уже четыре года. И молчите, так? – мой голос вздрагивает и ломается.

Тётя Лена нервно сжимает руки, избегая моего взгляда.

– Мия, прости меня! Но Яна не сама ведь это придумала. Ей были нужны деньги. То есть нам… А потом пришла эта женщина Диана Георгиевна, Булата мать, – она произносит это имя, как будто оно горчит у неё на губах.

Я до дрожи ненавижу мою бывшую родственницу.

И никогда бы не подумала, что услышу ее имя.

С тех пор, как прошел наш развод с Булатом, я узнала, к какой змее я попала в немилость.

Диана едва не разрушила семью старшего сына, а потом отыгралась на мне и на Булате.

– Она хотела, чтобы ты ушла из его жизни, потому что считала, что ты не достойна их семьи. Она знала, что ты слишком гордая, чтобы простить измену, даже если это ложь. Она… она заплатила Яне, чтобы та подложила это видео в тот самый день.

Слова Елены Ивановны эхом звучат в моей голове, заставляя всё внутри застыть от боли и предательства.

Я вспоминаю тот день, нашу годовщину, как я была счастлива, как верила, что наш брак был крепким и настоящим. А потом… это видео.

Эти кадры, которые, как мне казалось, показали всё.

Тогда я ничего не хотела слышать, не хотела видеть Булата. Только холод, разочарование и горечь измены. А теперь оказывается, что всё было ложью.

Слёзы подступают к глазам, и я, уже не сдерживая их, смотрю на мать Яны.

– Почему? – шепчу я, чувствуя, как горечь подступает к горлу. – Почему она так со мной поступила? Почему Яна согласилась?

Тётя Лена виновато опускает голову.

– Я не могу ответить за неё, Мия. Диана Георгиевна этим воспользовалась.

Теперь я понимала, что Диана и сама могла договориться с администрацией ресторана. Но она специально выбрала Яну, чтобы показать мне, какова на самом деле близкая подруга.

Заодно, она хотела отвести взор от себя. Диана думала, что я уйду, но Булат продолжит с ней общаться.

Моя свекровь просчиталась.

Как я поняла, Булат максимально отдалился от родителей.

А, может, она просто хотела насолить мне за те обидные слова, которые накануне годовщины, я ей сказала о ее муже Гасане и Марине…

Столько лет прошло, но в рану словно соли насыпали.

– Измена все равно была, – шепчу, окунув лицо в раскрытые ладони.

– А ты сама веришь, что он изменил? После всего, что узнала, Мия? – рыдает мать Яны.

Я закрываю лицо руками, понимая, как сильно мне сейчас больно.

Всё, во что я верила, оказалось ложью.

Всё это время я жила с неверием и болью, считая, что Булат предал меня, что он был жесток и равнодушен.

А теперь картина вдруг меняется, и я начинаю понимать, почему он так настойчив сейчас, почему пытается всё исправить.

Тётя Лена наклоняется ко мне, пытается меня обнять, но тепла больше нет к ней. Передо мной такой же чужой человек, как моя тетя Люда или та же самая пресловутая мать Булата.

– Теперь ты понимаешь, почему я хочу, чтобы ты дала ему шанс? Он потерял тебя из-за обстоятельств, а не по своей воле.

Я чувствуя, как боль и обида, которые я несла в себе столько лет, начинают растворяться, уступая место чему-то новому.

Была ли измена или нас просто развели, жестоко сыграв на чувствах и воспользовавшись обстоятельствами?!

Внутри меня что-то переламывается.

Мне поговорить с Булатом, рассказать ему всё и попытаться, пусть даже сквозь слёзы и боль, отпустить прошлое.

– Ты вернешься к нему?

Я не отвечаю Елене.

– Где мои вещи, я хочу все забрать, – выхожу из кухни и топчусь в привычной обстановке, словно все вокруг стало чужим и незнакомым одномоментно.

– Прости, Мия! Мы не хотели!

Елена Ивановна подвигает ко мне оставшиеся пакеты и сумку с моими вещами. Я забираю все, смерив ее холодным взглядом. Она все еще просить простить, но я не могу. И не собираюсь. Слишком мало этих слов за те четыре года, которые мы потеряли по чужой вине.

Глава 42

Глава 42

Булат

После бессонной ночи, в офисе меня ждала еще одна встреча, которую я давно откладывал.

Когда помощник сообщил, кто меня ожидает, я даже сначала не поверил, но сегодня все будто играло мне на руку.

Анна ждала меня в кабинете, сидела напряженно, обхватив руки вокруг себя, словно собирая силы перед разговором. Когда я вошел, она быстро подняла голову, и в её взгляде я уловил смесь беспокойства и ожидания.

– Сколько лет, сколько зим! Привет, Анна, – начинаю я, опускаясь в кресло напротив неё. – Ты хотела поговорить, мне сообщили.

Дальше пауза. Она кивает, взгляд её неподвижный, как будто она боится, что любое движение выдаст её истинные чувства.

У меня в груди растекалась лава от злости. Если бы была возможность, я просто придушил тварь собственными руками.

И, конечно, я знал зачем она явилась и что скрывает. Но, игра в кошки-мышки, требует подпустить добычу близко и уверить, что все, мля, в ее руках.

– Мои претензии известны. Я не хотела тебя трогать, но вижу, что ты совсем обнаглел, Шагаев, – её голос прозвучал тихо, но твёрдо. Неслыханное хамство, твою мать!

– Могу сказать тебе тоже самое, Анна. Кто уж перешел все грани, так это ты, Ланская. Или, какая теперь у тебя фамилия?

– Для тебя я Анечка. Ты так называл меня в постели, – снова пауза, ехидная, вязкая. – Я не понимаю, что за поведение было вчера у охраны. Эмир – твой сын. Почему ты за четыре года даже не вспомнил о нем? Ты знаешь, как мне было тяжело?

– Не могла совмещать секс с Абрамовым и заботу о сыне? Или что? – усмехаюсь.

Все познается в сравнении, черт эта истина непреложна.

Я по кускам себя перекроил за эти годы. После развода, когда жена ушла, мой мир треснул, как хрупкое стекло. Сейчас прошлое снова рвется в реальность, мешая нам быть вместе, починить все, что сломано.

Много понял, и теперь был рад только тому, что моя бывшая жена дала мне шанс быть частью нашей семьи.

Мия не сказала ни слова о том, как ей было тяжело. И в груди тлеет искра надежды, что она меня простит. Я радуюсь тому, что у меня есть дочка, я могу воспитывать ее, но грязной кляксой в этой идиллии вырастает моя бывшая любовница со своими проклятыми требованиями.

– Я сказал, что без теста твоего сына не признаю. Анна, не трать время. Если ты умная женщина, то не стоит даже думать о каком-то наследстве, доли в компании. Я не дам тебе ни гроша, а бастарда пусть растит его папаша! – делая в воздухе кавычки пальцами.

Анна все понимает.

– Ты думаешь, я не поняла, что ты притащил в дом какую-то побирушку с девчонкой? Это ведь твоя бывшая жена, как дворняжка крутится возле твоего добра! Так вот, я подала в суд и буду требовать, чтобы твое имущество принадлежало и мне и сыну тоже!

Эти слова ударили меня словно гром среди ясного неба, несмотря на то, что я уже давно подозревал правду.

Долгое время мы избегали этой темы, боялись с этим столкнуться, но теперь, когда всё вышло наружу, я почувствовал, как меня охватили сразу и тревога, и облегчение. Тем более, что у меня есть козырь.

Анна отвела взгляд, словно пытаясь справиться с эмоциями.

– Булат, – произнесла она, чуть прищурившись, с напряжением в голосе, – мне жаль, что всё так у нас. Мы могли бы крепкой семьей, любовниками, партнерами... Но, раз уж теперь всё прояснилось, я думаю, это правильно… чтобы мы оба пошли дальше. И чтобы у фирмы был новый руководитель.

Я нахмурился, недоверчиво глядя на неё.

– Новый руководитель? Ты ведь шутишь, Анна? Не неси бред! – раздраженно выплевывая, поглядывая на часы.

Черт, чего мне стояли выжидать эти минуты… перед тем, как воткнуть ей в спину бумеранг за все, что она мне сделала....

Глава 43

Глава 43

Булат

Она выпрямилась, голос её стал ледяным и резким.

– Я достаточно потратила времени на то, чтобы поддерживать этот проект на плаву, пока ты раздумывал и колебался. Теперь, когда у тебя своя личная жизнь и… свои заботы, фирме нужен более ответственный лидер. А я – именно тот человек, который может вести её вперёд, без твоих вечных отговорок и колебаний.

Я внимательно смотрел на неё, чувствуя, как во мне поднимается злость.

На минуту в голове возник хаотичный калейдоскоп того, что было «До» измены и того проклятого видео на нашей годовщине.

С Анной меня познакомил отец. Я сначала думал, что она – его любовница, но нет.

Она была умной, решительной, то, что тогда было нужно. Многочисленные связи, «махровые» лапы в префектуре… На определенном этапе мне даже нравилось. Я уважал ее.

Потом была гостиница.

Я вспоминаю ту ночь, после презентации, и жилы на предплечьях напрягаются от злости.

– Идиот, сам виноват, – несется в голове. Я допустил то, что Анна мной воспользовалась.

На презентации я вдруг почувствовал, как меня все достало. Отец, бизнес, мой бывший брак. Я выпил. По странному совпадению, потом были какие-то бумажные дела, волокита, ошибки… Мне пришлось остаться до утра на объекте, чтобы не возвращаться в область снова. И Анна осталась. Мы выпили по случаю окончания нашей стройки века. А потом… Я трахнул ее, как дешевую шлюху, забыв то, что испытывал к Мие и как любил жену?

Анна облизывает губы, будто мысли читая…

Я же не верил себе. Нет, не мог. На хера, если дома меня ждала моя любимая?!

– У тебя мобильный звонит.

– Минуту, пожалуйста, – я отрывисто говорю в трубку, потом делаю вид, что выключаю вызов.

Но абонент по-прежнему на связи, слушает и слышит всю нашу беседу…

Сейчас я видел в её словах что-то иное – желание власти, желание отомстить за нечто, что, возможно, я даже не мог распознать.

– Анна, – тихо, но сдержанно ответил я, не отводя от неё взгляда, – мы с тобой работали вместе не один год, и я всегда считал, что ты умеешь разделять бизнес и личное. Но теперь вижу, что ошибался. Особенно учитывая, что всё это время ты скрывала от меня, кто настоящий отец Эмира.

В трубке по-прежнему было тихо. А вот Анна ерзала в кресле и нервничала с каждой минутой все сильнее.

Её лицо чуть побледнело, и в её взгляде промелькнуло что-то похожее на растерянность, но она быстро взяла себя в руки.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я говорю о твоей связи с Абрамовым, – холодно продолжил я. – Ты скрывала это, Анна, думала, что я ничего не узнаю? Но теперь всё ясно. Эмир – его сын, а не мой. Ты использовала меня, пыталась повлиять на меня с помощью лжи. И теперь, когда правда всплыла, ты решила, что заберешь фирму, чтобы укрепить свои позиции? Чтобы он мог получить контроль через тебя?

Её губы сжались в тонкую линию, и она чуть повернула голову, словно пытаясь скрыть смущение или злость.

– Ты всё понял неправильно, Булат, – сказала она, но её голос дрогнул. – Абрамов не имеет к этому отношения. Эмир твой сын! И через суд мы это докажем!

Я уже знал результаты теста, и в груди разрасталось странное чувство смеси облегчения и разочарования.

Эмир не был моим сыном. И не мог им быть.

Я всегда это знал.

Всё, что казалось неопределенным и угрожающим, внезапно стало ясным, но вместе с этим появилась и новая, холодная пустота.

– Думаешь, я поверю? – усмехнулся я, сдерживая злость. – Ты можешь сколько угодно врать, но не получится меня убедить. Я не позволю тебе разрушить то, над чем работал многие годы, и передать всё конкуренту.

Анна посмотрела на меня, словно проигрывая в уме разные варианты, но в её взгляде мелькнуло нечто похожее на понимание.

Змея решила сменить тактику, обвив меня в кольцо лжи.

Голос ее становится елейным, руки сжимаются на груди в просящем жесте.

– Булат, я… я не хочу лишать Эмира отца. Да, я раньше боялась, что если мы придем к тебе первыми, то всё усложнится. Я ждала. Но… – она на мгновение замолчала, собираясь с мыслями. – Вчерашний выпад все обнулил. Эмир заслуживает знать, кто его отец, и заслуживает твоей любви.

– Денег, ты хотела сказать? Эмир заслуживает моих денег, Анна? – я играю на ее нервах, а Анна уже понимает, что мой сарказм имеет корни.

– Хорошо, Булат, – сказала она, чуть сбавив тон. – Но знай: если ты не готов сотрудничать, то последствия для тебя могут быть серьезными. Я готова бороться. Суд будет!

– Я тоже, Анна, – спокойно ответил я. – Это мой бизнес, и я не позволю тебе или Абрамову получить его.

В тишине кабинета вдруг раздается кашель. Женский голос откашливается и… Анна в шоке смотрит на меня.

– Это кто? Кто здесь?

– Жена твоего любимого Абрамова. Ирина Александровна, хорошо нас слышно? – я улыбаюсь, поднося к губам мобильный.

– Более чем. Цирк, фарс! Я этого так не оставлю! – фыркает гневно Ирина.

Анна вскакивает с места, стоит передо мной, не сводя взгляда, в её глазах блеск упрямства и что-то вроде вызова.

Вся эта ситуация не укладывается в ее голове.

Я знал, что она лгала, но сейчас, глядя на неё, я не могу понять – была ли её ложь просто способом удержать власть, или что-то другой, но я не могу позволить ей и дальше лить грязь и разбивать мою семью!

– Булат, ты ведь действительно веришь, что это поможет? Ты позвонил его жене! Как ты посмел? – её голос напряжен, почти дрожит, но она всё же держит себя в руках.

– Анна, – отвечаю я, сдерживая возмущение, – ты играла в свои игры с самого начала. Ты не задумывалась, как это повлияет на всех нас. Видео с изменой, попытки разрушить мой брак, а потом и компромат, который моему отцу выдала и журналистам… Грязно играешь. Я сотру тебя в порошок, как букашку!

Она резко вдыхает, и в её глазах вспыхивает отчаянье. Я ощущаю тяжесть её слов, и злость смешивается с неожиданной болью.

– Да, но ваш брак сломать было проще всего! – усмехается. – Наш секс – его не было, Булат. Как хочешь, так с этим и живи!

Я вскакиваю следом, в два шага оказываюсь рядом с ней и крепко хватаю за горло гадину.

– Я не убил тебя из-за Абрамовского сына. Иди на хер отсюда, если хочешь быть цела, тварь, – рычу ей в глаза.

Анна дрожит, в глазах ее слезы встают пеленой. Она боится, но смотрит в мои глаза.

– Я уйду, но предатели возле тебя. Ищи врагов среди самых близких! Я… хотела быть с тобой, но ты всегда любил только свою работу, а я была просто частью твоих планов.

– Ты знала, на что шла. Тобой все пользовались, и Абрамов и мой отец. Не неси херню, и ступай к сыну. Иначе я не ручаюсь за себя! – резко отвечаю я, ощущая, как напряжение превращается в ледяную твёрдость внутри.

Она смотрит на меня, её взгляд становится почти болезненным.

– Ты никогда не сможешь по-настоящему любить. Ни меня, ни кого-то ещё. Ты любишь только контроль и власть.

Доказывать ей что-либо не стану, просто говорю, что Анна – ничто в моей жизни. Близких, о которых она говорит, уже нет. Все в прошлом расстались.

Я вскрыл все нарывы, подчистил все семейные связи, деловые коммуникации после разводы с Мией. Благо, времени было много.

Сейчас понимаю, что мое затворничество вышло боком.

Если бы раньше ее нашел, то раньше бы узнал.

Анна трясется, я делаю ей больно, сжимая шею. Но она не сопротивляется. Бессмысленно.

– У меня есть тест с твоим сыном. А еще у меня есть биоматериал Абрамова. И результаты уже завтра будут у Ирины Александровны. Ты же знаешь, что все имущество Абрамова принадлежит ей. Ты потеряешь все, Анна. Минутный успех пора забыть. Дальше – яма.

– Пошел ты, Абрамов мне тоже не нужен! – смешивая слова со слезами, шипит она.

Я отталкиваю Ланскую, она спотыкается и задом пятится к двери.

Выглядит жалко. Но еще горше Анне от того, что она знает, насколько я прав.