Текст книги "Измена. Вернуть семью (СИ)"

Автор книги: Мил Рэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 44

Глава 44

Мия

Я стою посреди комнаты, окруженная собственными вещами, которые беспорядочно раскиданы вокруг, как разбросанные осколки моей жизни.

Маленькие детали: свитер, который я любила носить зимой, детские игрушки Ками, книги, которыми я заполняла ночи, чтобы не думать, чтобы не чувствовать.

Все они вдруг обретают странную символичность, словно каждый предмет несёт на себе отпечаток моих ошибок и упущенных возможностей.

Сердце тяжелое, как камень, а каждая вещь, которую я беру в руки, словно вытягивает наружу мои воспоминания, заглушённые болью.

Вот чашка с надколотой ручкой, из которой я каждое утро пила кофе.

Она остаётся как будто единственным свидетелем моих бессонных ночей, когда я пыталась смириться с тем, что осталась одна.

А ведь я так старалась спрятать свои чувства от всех.

От других, от себя.

Притвориться, что я сильная, что уже ничего не имеет значения.

И вот теперь откат! Я стою здесь, в новом доме моего бывшего мужа, будто на грани какого-то нового обрыва.

Охрана в немом раздрае: еще вчера я приходила сюда, как уборщица, сегодня – как новая хозяйка.

Но я не хотела быть хозяйкой дома. Мне нужен был Булат, а не его деньги…

– Кхм, извините, пожалуйста, Бога ради, что вчера так получилось! Больше такое не повторится. Я же не знал, кто вы, – мямлит охранник, который вчера меня отчаянно пытался склеить.

Я позабыла его имя от переживаний и навалившихся событий.

– Больше такое не повторится, потому что ты уволен, осел, – хмыкает за его спиной «старший», которого зовут Савелий.

– Все вещи здесь. Спасибо, что помогли, – я прерываю их перепалку.

В груди щемит. Хочется скорее одной остаться и принять… все принять, открыть новую страницу в моей жизни.

Бесшумно охрана исчезает.

Я сажусь на диван, устало опираясь спиной о мягкую спинку, и позволяю себе выдохнуть.

Теперь, когда правда всплыла на поверхность, я не могу спрятаться за привычной стеной обид и горечи.

Всё, что я считала истиной, оказалось ложью, и это – новый удар.

Яна, тетя Лена… Как они могли меня так предать? Почему же я им так верила?

Потому, что была одна всю жизнь.

И… Впрочем, Яне уже прилетело за то, что она сделала. Тетя Лена сказала мне перед тем, как я ушла, что дела у моей подруги серьезнее, чем просто те диагнозы, что она озвучила.

– Я боюсь за нее, Мия. Не бросай нас! Яне нужна твоя поддержка. Сейчас столько обследований впереди, что… А у меня долги, кредиты, которые я брала для Дениса! – она всхлипывает,

– Я не смогу ее поддерживать. Вы должны понимать, что не я начала. И ваши долги – это ваши проблемы. Денис уже взрослый, пора перерезать пуповину и позволить ему самому вылезти из того дерьма, в которое он вас загнал, – только и смогла выдать.

И я ушла. Навсегда зачеркнула их в своей памяти и жизни…

Мои мысли снова возвращаются к тому дню – годовщине нашей свадьбы.

Накануне всё было так красиво, так идеально.

Булат смотрел на меня с той искренностью, которая когда-то заставила меня полюбить его.

А потом, как будто в кошмаре, пришла Яна с этим видео. Я

помню, как в ту секунду всё замерло.

Мне казалось, что я слышу, как рушатся наши планы, наши мечты, наше счастье. И теперь я узнала, что за этим стояла его мать…

Я чувствую, как внутри меня поднимается странная смесь горечи и сожаления.

Боль от предательства снова пронзает меня, но на этот раз всё иначе.

На этот раз я понимаю, что все эти годы отталкивала Булата, не дав ему возможности объясниться, не дала возможности доказать мне его правоту.

В голове звучит голос тёти Лены, её спокойное, мягкое, и в тоже время ужасающее, ведь это они с Яной все сломали: «Ты должна рассказать ему правду».

С одной стороны, это страшно – открыться так, как будто бы голой душой выйти перед человеком, которого сама же оттолкнула. С другой – Булат виноват тоже.

Мы заслуживаем этот разговор, даже если это раскроет все наши старые раны.

Открываю шкаф, и будто в прошлое проваливаюсь.

– Мои наряды. Боже, он сохранил все, – произношу, не веря, что вижу перед собой мои платья, которые оставила в его доме.

Я провожу рукой по гладкой ткани, машинально поправляю его и в последний раз оглядываюсь на пустую комнату. Внизу слышится шум. Это Ками и Булат приехали….

Глава 45

Глава 45

Мия

Я наблюдаю из окна, как чёрный внедорожник подъехал к дому.

Знаю, что скоро откроется дверь, и на улицу выскочит маленькая фигурка моей любимой доченьки.

Так и случилось.

Ками мгновенно выбралась из машины, держась за руку Булата, и, словно не замечая ничего вокруг, радостно подпрыгивала, махая рукой охране.

Булат улыбнулся, как-то по-особенному, искренне, с нежностью, которую я редко видела прежде, когда мы были женаты. Он словно растворялся в нашей малышке, и это удивило и царапнуло меня до глубины души.

Булат подхватил Камиллу на руки и направился к дому, а мое сердце ускорило свой ритм.

За последние дни многое изменилось.

То, что мы узнали друг о друге, словно вернуло нас в начало пути, туда, где всё начиналось.

Я думала, что сумею прожить дальше, отталкивая воспоминания о Булате, но теперь, зная всю правду, стало почти невыносимо находиться рядом с ним, не чувствуя прежнего накала, прежней привязанности. Не чувствуя его рядом…

Я затаилась на верху, на лестнице, слушая, как Ками что-то лепечет отцу.

Даже то, что она безоговорочно его приняла в одно мгновение – поражает! Ни к одному мужчине такого не было, моя дочка совсем не привязчива, но Булат моментально поселился в ее сердце.

Ломаю руки, ожидая их.

Камилла уже успела привязаться к Булату, называть его папой без тени сомнений или страха, что он вдруг уйдёт, как раньше.

И хотя внутри неё всё ещё жили остатки былой обиды, теперь я понимала, как важен Булат для Ками. И для меня….

****

Булат

Она видит новое кресло, которое я купил в салоне сегодня. Утром не успел, но я быстро ретируюсь и очень хочу понравиться Ками, компенсировать то, что за три года упустил…

– Класивое. Лозовое. Мое клеслице, – моя дочка заглядывает в машину, смешно поднявшись на носочках.

Она не хочет уходить, просит его с собой забрать, но я говорю, что дома ее уже ждет детская, а дальше – она сама выберет себе мебель, самую лучшую. Все, что пожелает.

– Плавда? – недоверчиво спрашивает, глядя на меня прямо в упор, точнее в глаз, сидя у меня на руках.

– Да, все для моей принцессы. Утром я не учел, что тебе нужно ездить с комфортом, сначала купил кресло. А мои работники привезли мебель. Но ты можешь сама с мамой выбрать для себя интерьер, – уточняю, помогая ей войти по ступенькам.

– Я зе была вчера здесь с мамой. Тут был мальчик, бееее, – она высовывает язык, морщится, вспоминая встречу видимо с Эмиром.

– Это чужой мальчик. И он больше не придет. Он тебя не обидел?

– Нет, он дал мне кафету, – пожимает плечиками, входя в дом.

Большой холл нравится Ками, она раскрывает глаза и смотрит на все с изумлением.

– А где мама? – заваливает вопросами меня доченька.

И тут сверху слышатся легкие шаги. Моя жена здесь, в моем доме. Сердце переворачивается, глаза непривычно увлажняются.

Одергиваю себя.

Поплыл, Шагаев. Все из-за нее…

– Мама! – Камилла бросилась к Мии и обняла её за шею. – Папа заблал меня из садика! Мы катались на масыне! Он купил мне лозовое клесло! – охает моя Ками и обнимает Мию, так тепло, что душу распирает от нежности.

Мия улыбнулась, чувствуя, как приятно быть обнятой теплыми детскими ручками.

– Да ты что?! – спрашивает у Камиллы, но на меня не смотрит.

Мия все еще в ступоре от переезда, и нужно время, чтобы она привыкла к новой обстановке, к тому, что я снова рядом…

Становлюсь рядом с ними, помогая держать куртку Камиллы, пока Мия помогает ей снять ботинки. Примечаю, что все вещи не новые, но хорошие и очень идут малышке. Мия старалась, жила для дочери, а я… просто мудак.

– У меня не было кресла в машине. Но теперь есть. Для Камиллы. Ты видела детскую? – спрашиваю у жены.

Мия закусывает губу, кивает, так и не удостоив меня взгляда.

Камилла, вырвавшись из ее, хватает меня за полу пиджака и просит показать ей все. Она весело скачет рядом, пока мы идем по дому. Потом я помогаю Ками подняться в детскую. Тут же кляну себя, что дом купил с уродской лестницей. Нет, она красивая, но малышке пока трудно шагать по ней.

– Думаю, что детскую мы сделаем на первом этаже. Чтобы Камилле было проще, – сообщаю Мие.

Комната, которую видит наша дочь, поражает ее не только масштабом, но и детским «девчачьим» розовым интерьером. Камилла любит розовый цвет, и здесь все совпало: в доме была детская комната. Она пустовала и закрыта была, но теперь все иначе.

– Я буду здесь зыть? – переспрашивает, неверяще.

Камилла прижалась ко мне, ожидая ответа. Потом развернулась к Мии. Все-таки, мамино слово для нее важнее…

– Конечно, солнышко, – тихо ответила Мия, глядя на меня. – Как ты, малышка? Что было в садике? – спрашивает Мия, привычно.

– Маина Алесандловна сказала, что папа класивый и умный. Тебе мозно довелить р-ребенка, – многозначительно говорит кроха, подняв свои светлые бровки.

Мия только смотрит на меня.

Глажу ее по светлым хвостикам и улыбаюсь.

– Раз Марина Александровна сказала, значит, так и есть, – выдает Мия сконфужено.

Утром воспитательница дочки смотрела на меня, как на диковинный артефакт, а вечером почему-то губы накрасила и спрашивала в браке мы с Мией или нет…

Женщины, елки палки…

– Ты голоден? Ужинать будешь? – спрашивает моя бывшая жена. Душу вскрывает от нежности, словно не было ничего, и мы снова семья.

– Я голодный как волк, – на этой фразе Ками смеется. – Кухарка знала, что вы приедете. Готовит она неплохо.

– А наша старая экономка уволилась? – Мия включается в беседу.

– Она к сыну уехала, на Алтай. Я ее отпустил. Помог с билетами. Потом я вообще без прислуги жил, только охрана. Прости, что мой бабуин вчера приставал к тебе. Я уволил его. Всех на хер уволю, если только косо на тебя глянут.

Мия снова губки кусает, исподлобья смотрит на меня, поправив светлые пряди шелковых волос, рассыпавшихся по плечам. Она невероятная. Я и не думал, что меня так торкнет только от ее присутствия.

– Нам нужно поговорить после ужина, Булат, – говорит, легко касаясь меня взглядом.

– Конечно. Я хочу тебе много сказать, – тянусь к ее холодной руке.

– А я кусать хоцу! – врывается в беседу Ками....

Глава 46

Глава 46

Мия

После ужина Камилла побежала в свою комнату раскладывать игрушки, а Булат пригласил меня поговорить. Я нарочно избегал тесных пространств, попросила пройти в гостиную, а не в спальню.

Слишком острыми были его взгляды, слишком чувствуется как он хочет меня… Снова томная волна пробивает сквозь тело, когда мы оказываемся рядом.

– Папа. Показы маме, как ты меня фотографиловал! – кричит Ками из комнаты.

– Устроили фотосессию с Камиллой. Она такая фотогеничная, а вот я на фото не очень, – говорит мне.

– Не говори так. Ты всегда хорошо получался. На наших свадебных фото ты выглядел так… невероятно, – говорю с придыханием.

Виновато вино, которое пригубила за ужином или нервы…

Но в груди щемит, непривычно и пугающе.

Булат достает из кармана телефон и показывает фотографии, сделанные в садике: Ками играла на площадке, каталась на качелях. Эти снимки простые, но от них веет теплом и чем-то особенным.

– Я очень ее люблю. Она как мечта. Я очень хотел, чтобы родила мне доченьку, – с теплотой говорит Булат.

Он никогда не был настолько искренним.

– Она так счастлива, когда рядом с тобой, – произношу, чувствуя, как комок в горле мешает дышать ровно.

Булат посмотрел на меня, задержав взгляд дольше, чем обычно.

– Знаешь, Мия… я бы хотел, чтобы это счастье было постоянным. Чтобы мы жили все вместе, без принуждения. Как семья. Чтобы у нас был дом, куда Ками могла бы возвращаться каждый вечер, и где она была бы всегда с нами обоими.

Бывший сказал, что понял: дистанционно в жизни дочки он не сможет участвовать. И хочет, чтобы мы стали семьей, как раньше.

Я ощущаю, как сердце замерло. Всё, что он говорил, звучало как исполнение самых глубоких и заветных желаний. Но одновременно охватывал страх.

– Булат… ты уверен, что это правильно? – тихо спрашиваю. – Мы столько пережили… Я боюсь довериться тебе снова. А теперь ты говоришь о будущем, как будто ничего не случилось.

– Мия, – он наклоняется ближе, его глаза были полны решимости. – То, что случилось, – это обман, ложь. Мы оба стали жертвами обстоятельств и чужих решений. Но сейчас у нас есть шанс всё исправить.

Отвожу взгляд, пытаясь осознать, что это не просто слова, а реальное предложение. У меня маленькая квартира, а тут такие возможности для нашей дочери. Особняк… место, где можно начать всё заново. Но всё было не так просто.

– Ты знаешь, что меня больше всего беспокоило? – говорю, чтобы Ками не слышала. – Этот мальчик… Ты ведь так и не сказал, что он твой сын. А теперь что?

Булат посмотрел на меня, и его взгляд стал серьёзным.

– Мия, я сделал тест ДНК, и он показал, что Эмир не мой сын. Анна подтвердила, что его отец – Абрамов, мой бывший партнёр. Теперь даже жена Абрамова это знает. Всё это было игрой, манипуляцией. Измена с Анной – привет от моей матери. Она попросила сыграть все, снять видео. Чем она расплатилась за услугу я пока не знаю, мать уехала заграницу. Скрывается там у любовника, но я ее вытащу и докопаюсь.

Он берет мою руку в ладони, согревая ее и обжигая.

– Прости меня, Мия, – его голос стал тише, но от этого ещё более проникновенным. – Ты была и остаёшься единственной женщиной, которую я любил и люблю. Я прошу тебя не ради меня, а ради нас.

Эти слова потрясли, и внутри поднялась волна облегчения, смешанная с болью от осознания, сколько времени было потеряно впустую из-за интриг и обмана.

Я не могла поверить, что все их разногласия, все те ночи, которые она провела одна, страдая от одиночества, были напрасными.

– Давай начнём всё с чистого листа. Забудем все, что было. Я знаю, что Камилла моя дочка. Ей нужен отец. И я не отпущу вас, – прошептал он, его дыхание коснулось моих губ.

Смотрю на него, чувствуя, как между ними снова появляется невидимая нить, связывающая, словно и не было всех тех лет.

Булат приближается, его рука осторожно касается моей щеки, словно проверяя, приму ли я его ласку.

Словно поддавшись какой-то неодолимой силе, поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом. Этот взгляд был тем же, каким он смотрел в ту первую ночь, когда он стал моим, а я его. Наш первый раз.

Булат притягивает меня к себе.

Наши губы встречаются в нежном и страстном поцелуе, который воспламенил всю ту недосказанность и невыраженные эмоции, что копились все эти годы.

Его руки осторожно обвили талию, и я оказываюсь у него на коленях.

– Мия, я люблю тебя, – говорит муж, глядя мне в глаза своими голубыми озерами, полными надежды на мой ответ.

Вдруг в кармане его пиджака громко играет мобильный телефон. Синхронно наверх поднимается охрана.

– Какого черта? Что стряслось? – рыкает взбешенный Булат.

– Булат Гасанович, ЧП в отеле. Горит большой ангар, огонь перекинулся на основной корпус. Там люди, – тараторит взрослый мужчина, который бледен, как лист белой бумаги.

– Черт, твою ж! Подстава гребаная! – зло говорит Булат. – Мия, девочка моя, я скоро…

Он говорит что-то на ходу, отдает команды.

Уже вся охрана наполнила дом, гудя как улей пчел.

Когда я прохожу в детскую, вижу, как Ками закопавшись в груде игрушек.

Она так устала от вереницы событий, что не услышала суматошные крики мужчин, не услышала звук мобильного, а просто уснула во время игры, пока мы с Булатом прощались…

Её мягкое дыхание наполняет комнату, и я смотрю на неё, пытаясь унять вихрь эмоций.

Может ли он действительно стать для неё отцом? Сможет ли он быть рядом, когда она будет в нём нуждаться? Я не знаю. И сама эта неопределённость пугает. Как бы я ни старалась убедить себя, что мне не важно, я не могу игнорировать то, что Булат снова стал частью нашей жизни, вторгся в неё так внезапно и неожиданно.

Булат уехал, а мне не спится. Я долго сижу рядом с Ками, наблюдая за её сном, пытаясь успокоиться.

Внутри я знаю, что не могу просто отвергнуть его желание быть рядом – не ради себя, а ради неё. Но в то же время страх всё ещё гложет меня.

Что если он опять уйдёт? Что если снова всё рухнет?

Тихо шепчу в ночной тишине, как будто это может принести мне облегчение:

– Пожалуйста, Булат, не разрушай нас снова.

Глава 47

Мия

Булат вернулся поздно ночью. Он был в такой ярости, что, думала, вот-вот рванет.

Его бешеный нрав и огненный характер меня никогда не пугали, впрочем. Булат не злился просто так, а на меня его гнев никогда не распространялся. Я понимала, что ночная тревога – не просто какое-то мелкое ЧП, а натуральная диверсия. И на карту поставлены не рядовые вопросы, а нечто большее…

– Мия, мне нужно уехать. На пару дней. Охрану я оставляю с тобой. Скажи моей Ками, что папа вернется из командировки через два дня, – тяжело сказал Булат.

Я замерла на пороге спальни и смотрела, как мой бывший муж собирает смену одежды и бумаги в небольшой чемодан.

– Булат, я… все понимаю. Хорошо, – опустила глаза.

Никогда не вмешивалась в дела мужа, но сейчас мне было волнительно, что же стало причиной такой рокировки внезапной.

– Это по работе. Ничего личного, просто бизнес. Но, черт, они перешли все грани! – Шагаев выругался и растер руками виски, будто стараясь унять головную боль.

– Что случилось? – шепотом спросила я у мужа.

Он достал мобильный и показал мне экран. Казалось, Булат просто ткнул в первый попавшийся новостной канал, наугад. А там…

– Боже мой, – я закрыла лицо руками.

В его отеле, в его последнем проекте, произошел пожар. Пострадали люди. Кто-то потерял имущество.

– Количество жертв уточняется, – сухо проговорил голос журналиста.

– Булат… – губы задрожали.

– Жертв, мля. Никто не умер! Но репутация моя загнулась! Будут иски, будет громкий скандал, проверки… Все решаемо, конечно, – он тут же старался успокоить нас, двоих.

– Кто виноват? – я закусила губу и посмотрела на мужа.

Он выглядел уязвимым, и одновременно готовым бороться с…

– Мой отец, Мия. Это все он. Или же его люди, не важно. Черт, я готов убить его! Просто дать ему в наглую рожу! Представляешь, они с Мариной сбежали накануне поджога. Я был уверен, что уж посмотреть мне в глаза силенок у него хватит, – Булат мотнул головой, потом поднял глаза к потолку.

Кадык на мощной шее ходил туда-сюда, как поршень.

– Что ты будешь делать?

– Разберусь с ним так, что мало не покажется. Устал терпеть мою дебильную семейку, честно, устал…

Бывший муж подошел ко мне сзади, обнял меня и уткнулся в мои волосы, тяжело дыша.

– Прости, что оставляю вас, но пока этот человек будет жив, я не могу спать спокойно.

– Булат, нет, он же твой папа, – я расширила глаза, думая, что от волнения сердце выскочит наружу.

Шагаев коснулся моего лица, собирая его в ладони и сладко поцеловал. Снова.

Жар пронесся по всему телу. Могла ли я с собой совладать? Нет, не могла.

В тело Булата словно кто-то магнит встроил, и меня тянуло к нему со страшной силой. Наверное, моя любовь не прошла и не могла пройти, и мне без него было поэтому настолько плохо.

– Я должен с ним разобраться. Ради тебя, ради Ками. Потом я поеду к матери. Пусть тоже не скрывается за четырьмя стенами.

– Булат, но ты и так с ней разобрался! Она ведь… ты ведь не общаешься с ней, отказал в помощи, ты же мне сам сказал, что она уехала не по своей воле.

– Этого мало, родная, – прошептал он. – Я хочу, чтобы эти люди ответили за все. И никогда больше не мешали нам.

Я раздумывала стоит ли ему сказать или нет. А потом… Выдала то, что узнала от тети Лены и от Яны. Сразу отчеканила все, словно учила эту тираду заранее.

Глаза Шагаева в темноте налились кровью.

Он никогда не защищал свою мать, даже наоборот ставил ее на место, заставляя ее меня уважать. А я… поверила чужим людям, а не любимому мужу.

– Прости меня, я не знала, что Яна на такое способна. Мне было странно, что ее нет среди гостей, а оказывается, она лишь только подлость приготовила, а сама не пришла.

– Сука, я же приехал к ней. Говорил. Просил тебе сказать, что я люблю… Мия, ты ведь заблокировала меня, трубку не поднимала. Мы… – он прижал меня к своей груди. – Мы столько лет потеряли.

Мы так и стояли в темноте спальни. Муж обнимал меня, трогал губы поцелуем. И если бы не форс-мажор с отелем, то… Не знаю даже. Но оказаться в его руках, быть им понятой, почувствовать его ласку было невероятным чувством…

– Мы сами виноваты. Но я больше, – сказал мне Булат прямо в губы. – Девочка моя, я столько ждал, что ты простишь. С ума сходил, Мия. Поверь, все теперь будет иначе.

Я поцеловала его. Провела рукой по белой сорочке, ощутив вибрации его тела через ткань.

В дверь тихо постучал охранник, который сегодня меня привез в дом Шагаева.

– Булат Гасанович, простите. Все готово, – кратко объявил он и исчез.

Мы попрощались.

Он уехал, забрав частичку моего сердца с собой. Я ждала, что Булат вернется, скучала…

В этот раз его «командировка» меня тревожила, но Булат вел себя не так, как раньше. Он постоянно был на связи, разговаривал с Ками по видео.

Но на мой вопрос «как дела» сказал, что расскажет все по приезду.

Командировка растянулась на четыре дня. Не много, с одной стороны, а с другой в большом доме Шагаева было так тоскливо и скучно, что мы с Ками от нечего делать практически сделали перестановку.

Камиллу веселила роль маленького дизайнера. Он хотела уже дойти до папиного кабинета, но я запретила трогать святая-святых.

Я никогда не перебирала бумаги мужа, всегда доверяла ему и… не ошиблась.

Теперь, когда вся правда вскрылась, я отчаянно хотела вернуть все. Вернуть нас, нашу семью. Как и говорил мне Булат еще несколько дней назад: «Я хочу, чтобы все было как раньше. Ты, я и наша Ками»…