Текст книги "Интеллектуальная собственность в бизнесе: изобретение, товарный знак, ноу-хау, фирменный бренд..."

Автор книги: Микаэл Дашян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 10
МИССИЯ ВЫПОЛНИМА: СТРАХОВАНИЕ

Сейчас мы уделим немного внимания вопросам страхования в сфере интеллектуальной собственности. В России, как, собственно, и во всем мире, эти вопросы развиваются весьма медленно, но нельзя не прогнозировать всплеска деловой активности в этой сфере. Когда? На этот вопрос ответа пока еще нет.

Проблемой минимизации рисков, связанных с оборотом интеллектуальной собственности, занимается страхование. Главное предназначение страхования интеллектуальной собственности – обеспечение безопасности и стабильности.

Страхование интеллектуальной собственности – это технология воздействия, направленная на стабилизацию венчурной деятельности.

Страхование интеллектуальной собственности – это мечта инвесторов о возврате вложений в случае возможного «провала» инноваций на рынке.

Страхование интеллектуальной собственности – это дополнительный и, возможно, один из самых эффективных аргументов в успешных переговорах о привлечении прямых инвестиций.

Страхование интеллектуальной собственности – это формирование новых страховых предпочтений.

Возможность страхования интеллектуальной собственности сегодня закреплена в России на законодательном уровне. Несмотря на то что речь идет о частном случае, предусмотренном ст. 395 ТК РФ, именно принятие указанной правовой нормы позволило внести в перечень страховых услуг многих страховщиков услуги по страхованию интеллектуальной собственности.

Удивительно, но, несмотря на вызывающие уважение темпы развития наукоемких технологий, услуги по страхованию в сфере интеллектуальной собственности предлагаются как в России, так и в зарубежных странах весьма скромно.

К сожалению, имеется немало людей, которые недооценивают перспективы страхования интеллектуальной собственности. Представители страхового бизнеса нередко на вопрос о недостаточном развитии направления интеллектуальной собственности приводят доводы о том, что на отечественном рынке в этой сфере пока еще не сформировались ни спрос, ни предложение[70]70
  См., в частности: Федоров А. Защита интеллекта // Страхование. № 32 (73). 2004; с альтернативной точкой зрения можно ознакомиться здесь: См.: Чудинов Г.В. Защита объектов интеллектуальной собственности // Новости искусственного интеллекта. № 3 (51). 2002. С. 52.


[Закрыть].

С таким мнением согласиться нельзя. Всегда вызывает удивление позиция предпринимателей, отказывающихся от возможностей развития новых направлений бизнеса. Впрочем, может быть, прибыли у российских страховых компаний так высоки, что расширение спектра оказываемых услуг им уже неинтересно, или, быть может, все дело в отмечаемой многими специалистами необходимости поэтапного реформирования страхового рынка России, в том числе повышения его капитализации[71]71
  См.: Зенкин М.В. Направления реформирования страхового дела в условиях рыночной экономики // Социальное и пенсионное право. 2006. № 2.


[Закрыть].

Однако сейчас страховые компании в полной мере еще не вступили в конкурентную борьбу за привлечение потенциальных страхователей. Во многих случаях можно столкнуться с отсутствием специальных методических рекомендаций и регламентированных процедур, создание которых автоматически выведет компании, начинающие новое направление, в число лидеров рынка.

К тому же страхование интеллектуальной собственности позволяет оказывать услуги сразу по трем основным видам страхования: страхования финансовых рисков, страхования ответственности и личного страхования.

В числе основных страховых рисков следует выделить:

• страхование издержек, связанных с рассмотрением дел в Патентном ведомстве и в судебных органах;

• страхование ответственности за случайное и непреднамеренное использование объектов интеллектуальной собственности, принадлежащих третьим лицам;

• страхование рисков, связанных с возможным контрафактным использованием интеллектуальной собственности[72]72
  Подробнее см.: Цыганов А.А. Основы страхования интеллектуальной собственности. М., 2006.


[Закрыть];

• страхование рисков, утраты прав на интеллектуальную собственность;

• страхование рисков, связанных с финансовыми потерями в случае отказа в выдаче патента или свидетельства.

Подобная классификация, безусловно, может быть существенно расширена. В нее могут быть добавлены такие специфические аспекты, как: страхование рисков патентных поверенных и страхование рисков организаций, осуществляющих деятельность по коллективному управлению авторскими и смежными правами, или, например, риск признания товарного знака общеизвестным или оспаривание самого юридического статуса произведения, которое может произойти едва ли не с каждым, даже вполне добросовестным правообладателем.

Предположим, что осторожность, с которой страховщики отнеслись к вопросу интеллектуальной собственности, уже в ближайшем будущем трансформируется в комплекс активных мероприятий по освоению нового сегмента рынка страховых услуг. Принимая во внимание существующий уровень платежеспособности и спроса граждан и организаций на страховые услуги, наиболее правильно изначально установить доступный уровень цен на страховые услуги. Скорее всего, результатом этих мероприятий станет создание нескольких конкурирующих страховых пулов, которые и сформируют рынок страховщиков интеллектуальной собственности.

Возникновение рынка комплексных услуг по страхованию интеллектуальной собственности может весьма позитивно сказаться на рынке юридических услуг в сфере охраны интеллектуальной собственности. С уверенностью можно предполагать, что строгие правила и методики для страховых компаний будут разрабатывать привлеченные специалисты по нематериальным активам, причем услуги по охране интеллектуальной собственности и страхованию, скорее всего, будут продаваться одновременно. То есть юридические компании или патентные поверенные уже изначально будут исходить из разработанных требований страховых компаний.

Наверняка последуют и другие последствия. Например, услуги по страхованию интеллектуальной собственности могут вытеснить рассмотренные выше услуги по регистрации и депонированию.

Так, в Положении о защите прав интеллектуальной собственности таможенными органами[73]73
  Российская газета. 2003. № 259.


[Закрыть], утвержденном приказом ГТК РФ от 27 октября 2003 г. № 1199, приводится расширенный перечень документов, подтверждающий наличие права на объекты интеллектуальной собственности. Это первый нормативно-правовой акт, содержащий в себе завершенный перечень правоподтверждающих документов на объекты интеллектуальной собственности.

Наличие предметного списка таких документов ставит под сомнение целесообразность использования термина «охранный документ». Наличие таких «охранных документов» – патентов, свидетельств и т.д. зачастую не может гарантировать реального авторства на соответствующие объекты интеллектуальной собственности, как и наличия самого произведения. Подтверждение тому – многочисленные судебные разбирательства, связанные с оспариванием авторства и/или «недружелюбным» изъятием результатов интеллектуальной деятельности.

Это особо важно в сферах авторского и смежного прав (особенно при защите авторских прав на программные продукты и базы данных), потому что в данной сфере отсутствуют даже «охранные документы».

Страховые компании могут при желании составить конкуренцию организациям по коллективному управлению имущественными правами, так как их клиенты смогут также получать официальные подтверждения наличия нематериальных активов. Причем можно с уверенностью прогнозировать, что возможная конкурентная борьба будет с успехом выиграна страховыми компаниями, так как отчетность для подтверждения наличия нематериальных активов, которые они будут требовать, будет заведомо более ориентирована на таможенные и налоговые органы.

И напоследок: читателю, возможно, будут интересны причины личной заинтересованности автора во внедрении страхования интеллектуальной собственности.

Во-первых, формирование рынка таких услуг даст резкий всплеск регистрации патентов и товарных знаков. Организации смогут позволить себе выделять большие денежные средства на патентные исследования и работу патентных консультантов, соответственно, регистрируя большее количество патентов. Авторы также смогут позволить себе услуги профессиональных консультантов и будут прилагать все усилия для создания реальной конкуренции крупным организациям. В итоге это сделает более конкурентоспособным рынок профессиональных консультаций в сфере патентных услуг и привлечения инвестирования.

Во-вторых, страхование интеллектуальной собственности привлечет новых крупных игроков в сферу профессиональных патентных консультаций.

ГЛАВА 11
НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ: ДВОЙНЫЕ ПРЕИМУЩЕСТВА

Налогообложение операций с объектами интеллектуальной собственности нередко вызывают противоречивые чувства у бухгалтеров и аудиторов. Это связано прежде всего с «нематериальной» природой этих активов, которые нужно постоянно подтверждать. Но имеющие место сложности с лихвой окупаются преимуществами.

11.1
Преимущества

В числе налоговых преимуществ использования объектов интеллектуальной собственности следует выделить такие аспекты, как:

• уменьшение налога на прибыль;

• регулирование объема амортизационных отчислений и создание фондов на приобретение новых объектов интеллектуальной собственности;

• увеличение рыночной стоимости предприятия;

• определение размера доли при вкладе в уставный капитал в форме объектов интеллектуальной собственности;

• оптимизация соотношения активов;

• определение стоимости объектов интеллектуальной собственности при их купле-продаже и т.д.[74]74
  Подробнее см.: Шипова Е.В. Оценка интеллектуальной собственности. Иркутск, 2003. С. 28 – 30.


[Закрыть].

Более того, интеллектуальная собственность активно используется в схемах оптимизации налогообложения. Сегодня многие известные читателю российские бренды или иные объекты промышленной собственности зарегистрированы в Британских Виргинских островах или других государствах, которые традиционно относят к офшорным юрисдикциям. Неужели все дело в том, что в этих странах так много изобретателей или это новая форма патентной международной экспансии?

Возможно, все значительно проще. Обратимся к одной из наиболее часто используемых возможностей оптимизации налоговых платежей, опубликованной С.М. Джаарбековым: «Оффшорная компания выступает в роли исполнителя по договору возмездного оказания услуг, выполнения работ. За оказанные услуги (работы) российская организация выплачивает вознаграждение, которое поступает на счет в офшорной фирме.

Одной из наиболее распространенных вариаций этой схемы является предоставление в пользование имущественных прав на изобретение, полезную модель, промышленный образец и пр. В этом случае иностранная организация, зарегистрированная в офшорной зоне, предоставляет права на использование российской организацией на территории России этих прав, за что взимается плата (роялти)»[75]75
  См. Джаарбеков С.М. Методы и схемы оптимизации налогообложения. М., 2002. С. 182 – 183.


[Закрыть].

Впрочем, даже если и применять методы налогового планирования, то использование указанной схемы не представляется перспективным и не может быть рекомендовано как для долгосрочной деятельности, так и для разовых операций – в силу ее общеизвестности. Тем не менее нельзя исключать и тот факт, что некоторые компании, вполне вероятно, используют подобные схемы. Полагаю, что их недостатки и потенциальные риски с лихвой перевешивают на чаше символических весов сомнительные преимущества. А поскольку разговор уже приобретает весьма прикладной характер, предлагаю рассмотреть несколько вопросов, связанных с налогообложением интеллектуальной собственности.

Начнем с наиболее классического примера, связанного с перемещением объектов интеллектуальной собственности через Государственную границу РФ.

На практике возникают ситуации, при которых объекты интеллектуальной собственности (а это могут быть секреты производства, ноу-хау и т.д.) или техническая документация, обусловленная соответствующими договорами об оказании возмездных услуг, в электронной форме перемещаются через Государственную границу Российской Федерации. Здесь нужно обратить внимание на тот факт, что в случае перемещения данной информации при помощи дискеты, CD-рома или иного материального носителя российские компании могут быть подвергнуты санкциям за недекларирование товаров.

К примеру, российская компания заключает договор с немецкими контрагентами, предметом которого является исследование местного рынка или разработка специального программного обеспечения. Результаты выполненных работ (результаты исследований рынка или новое программное обеспечение) иностранная сторона обязана передать стороне российской. В случае если передача информации происходит (как это обычно и бывает) посредством передачи материального носителя, то требуется соблюдение таможенного законодательства. Поскольку имеет место факт передачи через Государственную границу РФ «товара», к которому относят и информацию.

Но если факт передачи материального носителя не доказан и есть существенные основания полагать, что указанные товары передаются посредством электронной почты (подтверждением чему может служить договор с компанией – поставщиком услуг электронной почты), то соответствующие санкции к компаниям не могут быть применимы.

Принимая во внимание ст. 18 ТК РФ, под товаром понимается «любое движимое имущество, в том числе валюта, валютные ценности...», информация, которая передается сторонами без использования материального носителя, попросту перестает обладать характеристиками товара. Прямым доказательством этого служит постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 2 сентября 1999 г. № А-49-4433/98-Зак/13[76]76
  СПС «Консультант-Плюс».


[Закрыть], в котором указывалось, что «информация, полученная по электронной почте, не отвечает определению товара, данному в ст. 18 Таможенного кодекса РФ».

Сходная ситуация возникает и в сфере валютного законодательства, в соответствии с которой органам по валютному и экспортному контролю необходимо принимать во внимание факт оказания соответствующих услуг (например, передача документации) на территории Российской Федерации. Если учитывать, что передача такой документации происходит посредством Интернет, то территорию места совершения данного юридического действия определить практически невозможно (см.: постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 12.02.2001 г. № КА-40/210-01[77]77
  СПС «Консультант-Плюс».


[Закрыть]).

11.2
Относительно НДС: на примере аудиовизуальных произведений

Обратимся к другой схеме, которая нередко используется при создании и последующей передаче прав на аудиовизуальные произведения. Правомерность указанных ниже действий подтверждена официальным письмом. Впрочем, следует отметить, что указанное письмо, опубликованное в открытом доступе в справочной правовой системе, имеет индивидуально определенный характер.

В соответствии с письмом Минфина России от 9 февраля № 03-04-08/33[78]78
  СПС «Консультант-Плюс».


[Закрыть] российская организация заключает авторский договор с иностранной компанией, которая не осуществляет свою деятельность на территории России. Предметом договора являются создание российской организацией аудиовизуального произведения (далее – Фильм) и передача исключительных прав на его использование. Для того чтобы у российской компании не возникло обязанности оплачивать НДС, требуется доказать ряд обстоятельств.

Обстоятельство первое. Необходимо доказать, что осуществляемая операция относится к числу операций по реализации товаров (работ, услуг), местом реализации которых не признается территория России. Для этого достаточно указания на подп. 4 п. 1 ст. 148 НК РФ и предоставление предмета договора, в котором четко зафиксировано обязательство по передаче исключительных имущественных авторских прав.

Обстоятельство второе. Необходимо доказать тот факт, что авторские права передаются иностранной организации, которая не осуществляет свою деятельность на территории России, т.е. не является налоговым резидентом РФ. Здесь могут возникнуть сложности.

обстоятельство третье и самое важное. Принимая во внимание важность вопроса, необходимо документально подтвердить первые два обстоятельства, а также быть готовым подтвердить, что целью сторон была не оптимизация налогообложения, а передача авторских прав.

обстоятельства дополнительные. Несмотря на то что указанные выше обстоятельства могут быть с успехом подтверждены, сложности могут возникнуть.

Итак, обратимся к тексту письма:

В соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 146 НК РФ (далее – Кодекс) объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации.

Порядок определения места реализации работ (услуг) в целях применения налога на добавленную стоимость установлен ст. 148 Кодекса. Так, согласно подп. 4 п. 1 данной статьи Кодекса местом реализации услуг по передаче, предоставлению авторских прав или иных аналогичных прав признается территория Российской Федерации, если покупатель таких услуг осуществляет деятельность на территории Российской Федерации. При этом местом осуществления деятельности покупателя услуг считается территория Российской Федерации в случае фактического присутствия покупателя указанных услуг на основе государственной регистрации организации, а при ее отсутствии – на основании места, указанного в учредительных документах организации, места управления организации, места нахождения ее постоянно действующего исполнительного органа, места нахождения постоянного представительства, если услуги оказаны через это постоянное представительство.

Как следует из письма, покупателем услуг по передаче исключительных прав на использование аудиовизуального произведения является иностранная компания, не осуществляющая деятельность на территории Российской Федерации. Поэтому местом реализации таких услуг, оказываемых российской организацией, территория Российский Федерации не признается, и, соответственно, данные услуги налогообложению налогом на добавленную стоимость на территории Российской Федерации не подлежат.

Согласно п. 4 ст. 148 Кодекса документами, подтверждающими место оказания услуг, являются контракт с иностранным лицом и документы, подтверждающие факт оказания услуг.

Поскольку конкретный перечень документов, подтверждающих место осуществление деятельности покупателя услуг, Кодексом не предусмотрен, то российская организация, реализующаяиностранной компании исключительные права на использование аудиовизуального произведения, может представить в налоговый орган любые документы, не вызывающие сомнения у налогового органа и подтверждающие ведение покупателем данных услуг деятельности за пределами территории Российской Федерации.

Таким образом, приведенная выше схема может быть использована не только при передаче авторских прав на аудиовизуальные произведения. Впрочем, читателю, собравшемуся ее реализовать на практике, следует только посоветовать собрать необходимый пакет подтверждений как самого объекта интеллектуальной собственности, так и его передачи.

11.3
Относительно НДС: на примере программ для ЭВМ

Один из самых запутанных вопросов в сфере налогообложения интеллектуальной собственности – споры относительно экспортируемых программ для ЭВМ. Многие разработчики программного обеспечения относятся к программам для ЭВМ как к товару и применяют к ним соответствующие меры налогообложения.

В то же время имеются все основания полагать, что используемые некоторыми российскими компаниями договоры, предусматривающие «поставку программы для ЭВМ», некорректны с юридической точки зрения. Это обусловлено тем, что программа для ЭВМ, как это уже отмечалось выше, является объектом авторского права – литературным произведением.

Отсюда правомерен вывод о том, что если в договоре о поставке программ для ЭВМ отсутствуют существенные условия авторского договора, а именно способы использования произведения; срок и территория, на которые передается право; размер вознаграждения и/или порядок определения размера вознаграждения, то данный договор может быть признан недействительным.

Согласно ст. 38 НК РФ имущественные права не отнесены к товарам в целях налогообложения. Пункт 3 ст. 38 НК РФ устанавливает, что «товаром... признается любое имущество, реализуемое либо предназначенное для реализации...».

Рассмотрим несколько примеров.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Согласно постановлению Федерального арбитражного суда Московского округа от 16 декабря 1999 г. № КА-А40/4119-99[79]79
  СПС «Консультант-Плюс».


[Закрыть] возмещение НДС при передаче имущественных прав на объекты интеллектуальной собственности действующим законодательством не предусматривается.

Как следует из материалов дела, суд первой инстанции квалифицировал деятельность организации как деятельность по реализации товаров. Однако предметом договора была передача программ для ЭВМ и частей программ. Суд необоснованно применил к программам для ЭВМ понятия «продукция собственного производства», «право собственности» и «реализация». Вместе с тем программа для ЭВМ как объект авторского права не является товаром (вещью) и поэтому не может быть предметом договора купли-продажи (в соответствии с п. 1 ст. 454 и ст. 506 ГК РФ).

Сходная позиция озвучена и в постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 15 августа 2001 г. № КГ-А40/4242-01[80]80
  СПС «Консультант-Плюс».


[Закрыть].

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

В частности, было подтверждено решение суда первой инстанции, который взыскал в пользу истца компенсацию за нарушение его авторских прав, установив факт неправомерного использования программы для ЭВМ, поскольку передача права собственности на материальный объект (носитель, содержащий программу) не означает передачу авторских прав на саму программу для ЭВМ.

Несмотря на четкую и детализированную информацию, приведенную в постановлениях Федерального арбитражного суда, следует отметить, что существуют и альтернативные толкования подобных споров.

Так, постановлением Федерального арбитражного суда Московского округа от 23 мая 2002 г. № КА-А40/3254-02[81]81
  СПС «Консультант-Плюс».


[Закрыть] признан необоснованным вывод налогового органа о том, что предметом экспортного контракта являлись имущественные права на программу как объект интеллектуальной собственности.

Из анализа договора купли-продажи и экспортного контракта следует, что их предметом являлась не передача имущественных прав на программу, а купля-продажа экземпляров программы на материальном носителе. Следовательно, указанный контракт был направлен не на передачу имущественных прав, а на продажу товаров.

Налоговому органу было предписано возвратить НДС, а суд руководствовался ст. 16 Закона о правовой охране программ для ЭВМ, согласно которой «перепродажа или передача иным способом права собственности либо иных вещных прав на экземпляр программы для ЭВМ или базы данных после первой продажи или другой передачи права собственности на этот экземпляр допускается без согласия правообладателя и без выплаты ему дополнительного вознаграждения». Отсюда суд делает вывод о терминологической разнице понятий «имущественные права на программу» и «экземпляр программы». Последний, будучи движимым имуществом, в целях налогообложения признается товаром (п. 3 ст. 38 НК РФ)[82]82
  См. также постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 28.01.2003 № КА-А40/58-03.


[Закрыть].

Необходимо отметить, что возникают споры и по третьему основанию: предприниматели пытаются рассматривать передаваемый объект как совокупность вещных и имущественных прав[83]83
  В ряде случаев суд сам приходил к выводу, что предметом сделки являются как экземпляр программы для ЭВМ, так и право на его воспроизведение (см., в частности, постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 31.03.2003 № А56-7970/02).


[Закрыть].

Например, из материалов дела следует, что правоприобретатель заключил с правообладателем лицензионный договор, согласно которому правообладателю предоставляются права на коммерческое использование программы для ЭВМ на устанавливаемых условиях. Под коммерческим условием стороны договорились понимать реализацию программного произведения, содержащего программное средство в качестве товара или иное его использование в хозяйственном обороте в качестве имущества. При этом в стоимость договора включена стоимость предоставления оригинала программного произведения и имущественных прав на него. Таким образом, объектом договора было признано программное произведение в одном экземпляре, а также имущественные права на него, в том числе и право на воспроизведение.

Первоначально позиция судебных органов основывалась на том, что правоприобретатель обоснованно применил ставку 0%, поскольку имел место экспорт товара – экземпляра программы для ЭВМ. В кассационной жалобе налоговая инспекция требовала решение суда отменить и в иске отказать по причине того, что у истца отсутствовали основания применять ставку 0%, так как имела место передача имущественных прав.

Постановлением Федерального арбитражного суда СевероЗападного округа от 15.07.2002 г. № А56-7970/02[84]84
  СПС «Консультант-Плюс».


[Закрыть] решение Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области было отменено.

Это обусловлено в первую очередь тем, что суд первой инстанции не исследовал в полной мере вопрос о том, является ли программный продукт объектом имущественных прав либо экземпляром программы.

Из постановления Федерального арбитражного суда СевероЗападного округа от 31 марта 2003 г. № А56-7979/02[85]85
  СПС «Консультант-Плюс».


[Закрыть] следует, что в процессе анализа законодательных актов суд пришел к выводу, что законодатель различает понятия программы для ЭВМ как объекта имущественных прав и экземпляра программы для ЭВМ как товара, с которым необходимо согласиться.

Удовлетворяя исковые требования, суды основывались на протоколе согласования договорной цены к дополнительному соглашению к спорному контракту. Однако Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к выводу, что данный протокол не изменяет условий заключенного ранее контракта и дополнительного соглашения к нему и не является их неотъемлемой частью, поэтому он не может служить основанием для определения стоимости программного продукта и прав на его воспроизведение.

Изучив данные документы, суд сделал вывод, что в стоимость контракта входит стоимость одного экземпляра программного произведения, а права на воспроизведение программного произведения тиражом 400 экземпляров передаются безвозмездно. Тем не менее было признано, что истец не представил надлежащих доказательств обоснованности применения ставки 0% и, как следствие, ранее принятые судебные акты, как вынесенные с нарушением норм материального права, подлежат отмене с вынесением нового решения об отказе в иске.

Окончательную точку в рассматриваемом вопросе поставило постановление Президиума Высшего Арбитражного суда РФ от 2 августа 2005 г. № 2617/05[86]86
  СПС «Консультант-Плюс».


[Закрыть]. Из постановления прямо следует, что экспорт программного обеспечения на магнитных и оптических носителях (в том числе и на компакт-дисках) не должен облагаться НДС и правила о возмещении этого налога к ним не применяются. Вполне можно предположить, что при разрешении подобных споров арбитражные суды будут руководствоваться данным постановлением.

В своем постановлении Президиум ВАС РФ приходит к выводу, что по условиям спорных договоров покупатель приобрел программы для использования в хозяйственной деятельности, т.е. к нему перешло право на использование программ. Поэтому суд не может согласиться с выводом судов низших инстанций о том, что товаром, который был вывезен в режиме экспорта, в данном случае являлись компакт-диски.

При этом в постановлении подчеркивается весьма важная проблема: суды не учли, что в отношении передачи авторских и иных аналогичных прав действует режим налогообложения услуг, установленный подп. 4 п. 1 ст. 148 НК РФ: объект налогообложения (реализация работ и услуг на территории Российской Федерации) возникает в том случае, если покупатель упомянутых объектов гражданских прав осуществляет деятельность на территории Российской Федерации. В данном же случае экономическая деятельность на территории Российской Федерации покупателем не осуществлялась. Таким образом, Президиум ВАС РФ констатирует, что «экспортные операции, осуществленные обществом по названным внешнеэкономическим договорам, не образуют объекта обложения налогом на добавленную стоимостьи правила о возмещении этого налога к ним не применяются. По данным операциям сумма налога не подлежала исчислению, и разница, подлежащая зачету или возмещению из бюджета, не могла возникнуть».

Следовательно, при налогообложении операций по передаче объектов интеллектуальной собственности необходимо учитывать, что в целях налогообложения они относятся к услугам. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные ст. 16 Закона о правовой охране программ для ЭВМ. В таких случаях следует иметь четкие подтверждения того, что первая передача права собственности на программу для ЭВМ уже имела место, тогда экземпляр (или несколько экземпляров) программы для ЭВМ будет рассматриваться в целях налогообложения как товар.

Если же имеют место операции по передаче авторских прав на иные произведения, являющиеся объектами авторского права, то в целях налогообложения эти операции будут оцениваться однозначно как услуги.