Текст книги "Война и наказание: Как Россия уничтожала Украину"

Автор книги: Михаил Зыгарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 27 страниц)

Победив, Мешков едет в Москву – просить помощи. Президент Ельцин, подавив парламентский мятеж, расслабляется, он все чаще злоупотребляет алкоголем, а почти вся власть уже в руках руководителя его охраны, бывшего офицера КГБ СССР Александра Коржакова. Ценности Коржакова сильно отличаются от того, что отстаивал Ельцин, – в частности, ему импонирует идея возвращения Крыма в Россию.

Мешков очень хочет встретиться с Ельциным, но Коржаков его не пускает. Возможно, Ельцин не в состоянии, а может, Коржаков уверен, что и сам справится, не привлекая шефа. Он подбирает для Мешкова команду россиян для назначения в правительство Крыма. Экономиста Евгения Сабурова, бывшего вице-премьера России, который еще недавно разрабатывал программу реформ в Москве, он командирует главой этого крымского правительства.

Правда, в Крыму у россиян сразу начинаются проблемы. Во-первых, против «московского правительства» начинает бороться Киев. Во-вторых, Сабуров придумывает программу приватизации и экономических реформ, которую в штыки воспринимают местные бизнесмены – все боятся, что следом москвичи скупят всю собственность в Крыму. «Мы за Россию, но без москвичей», – с предельной откровенностью говорит один из местных депутатов на заседании парламента. Наконец, экономистов вовсе не готов слушаться сам президент Мешков. Глава правительства объявляет о либерализации цен, а президент через несколько дней отменяет это решение: «Есть экономика, а есть живые люди», – говорит Мешков.

Мешков устанавливает в Крыму московское время, но все остальные обещания он выполнить уже не может. У него разгорается конфликт с парламентом, в котором большинство принадлежит его же блоку «Россия».

А уже летом 1994-го, когда в Украине побеждает «пророссийский» кандидат Кучма, меняется позиция Москвы. Коржаков перестает поддерживать сепаратиста Мешкова, полагая, что скоро может взять под контроль всю Украину.

У московских реформаторов ничего не выходит: президент ставит им палки в колеса, а на местах всю экономику контролируют бандиты. «К сожалению, здесь так и не удалось найти Аденауэра», – жалуется Сабуров журналистам, имея в виду первого канцлера ФРГ, возродившего независимую Германию после Второй мировой войны. Стоящий за его спиной помощник гангстерского вида вмешивается в разговор: «Кого вы тут не смогли найти? Мы быстро найдем и доставим в лучшем виде». В октябре 1994 года парламент отправляет Сабурова в отставку, новым премьером избирают близкого к Кучме человека – отца мужа его дочери.

В декабре 1994 года Москва начинает роковую военную авантюру – президент Ельцин приказывает ввести войска в Чечню, автономную республику в составе России, которая хочет отделиться. Поддерживать сепаратизм Крыма теперь нелогично, да и все силы и внимание уходят в другом направлении. В марте 1995 года парламент Украины отменяет конституцию Крыма и ликвидирует пост президента. Тот факт, что Мешков избран всенародным голосованием, смущает многих – однако Киев настаивает, что проведение президентских выборов в Крыму было нелегитимным. Мешков не признает это решение. Забаррикадировавшись в кабинете, он настаивает, что он настоящий глава Крыма. Но выходцы из советского КГБ легко договариваются за его спиной. Кучма назначает премьер-министром Украины Евгения Марчука, бывшего главу КГБ Украины, – ему легко найти общий язык с бывшими сослуживцами в Москве. Мешкова вывозят в Россию на военном самолете. Крымом руководит отныне сват Кучмы. И о независимости Крыма на долгое время забывают.

Два имперца

Пока в Украине происходит первая в истории демократическая передача власти от первого президента ко второму, в Россию после многих лет отсутствия возвращается один из самых известных советских изгнанников, писатель Александр Солженицын. 27 мая 1994 года он вместе с семьей прилетает из США в Магадан, садится на поезд и долго, выходя на каждой остановке и общаясь с народом, едет через всю страну в столицу. До Москвы он добирается только 21 июля.

Любопытно, но возвращение Солженицына в Россию почти за 10 лет до этого в крайне ироничной форме фактически предсказал другой советский писатель-диссидент, Владимир Войнович. Еще в 1986 году он написал роман-антиутопию «Москва 2042».

В фантазии Войновича в Москве будущего наступил коммунизм, правда, коммунистическая партия окончательно срослась с КГБ и Русской православной церковью. Но их совместная диктатура заканчивается в тот момент, когда в Россию на белом коне возвращается писатель Сим Карнавалов – его прототипом и был Солженицын, народ падает к ногам творца и немедленно провозглашает его императором. Россия превращается в империю, причем все прежние отличительные черты коммунистической диктатуры остаются на своих местах, даже чиновники сохраняют посты – просто меняют имена по новой моде.

В реальности предсказание Войновича о слиянии церкви, КГБ и государства, да еще и попытке создать империю в солженицынском духе сбудется чуть позже – при Путине, как раз в 2020-е. А в 1994-м возвращение Солженицына совсем не такое впечатляющее. Никаких толп по ходу следования его поезда не наблюдается, жителей России приезд лауреата Нобелевской премии оставляет равнодушными.

Тем временем новые демократические власти Петербурга зазывают на родину другого изгнанника – Иосифа Бродского. Мэр Анатолий Собчак присваивает Бродскому звание почетного горожанина – документы готовит первый вице-мэр Владимир Путин. Собчак летит в Нью-Йорк, встречается там с Бродским и приглашает его в Петербург. Бродский обещает подумать. Но возвращаться не торопится – новости с родины ему совсем не нравятся.

В 1995 году польский журналист и правозащитник Адам Михник, один из основателей «Солидарности», берет у Иосифа Бродского большое интервью о политике. Он знает о любви Бродского к польской культуре и о том, как поэт в 1980-е поддерживал «Солидарность». Но интересуется тем, почему Бродский никогда не был диссидентом и не боролся против диктатуры. «Я хочу сказать, что никогда не опускался так низко, чтобы кричать „Долой советскую власть!“», – говорит Бродский. «Та власть никогда не была для тебя проблемой – тебя она не интересовала», – уточняет Михник. «Чистая правда. Но именно это, может, и явилось самым большим вызовом по отношению к власти. В лучшем случае власть была темой для острот и анекдотов. Но относиться к ней всерьез… Было ясно, что является воплощением зла. Все было абсолютно ясно – ни у меня, ни у моих знакомых не было и тени сомнений. А если все-таки какие-то тени у моего поколения и были, то лишь до 1956 года. Тогда все стало окончательно ясно. В 1956 году мне было шестнадцать лет. И с тех пор у меня не осталось никаких иллюзий».

Солженицына в интервью тоже обсуждают. «В ХХ веке идея народа как носителя некоей истины – попросту уровень детского сада, – полагает Бродский. – То, что говорит Солженицын, – монструозная бредятина. Как политик он полный нуль. Обычная демагогия, только минус изменен на плюс». Михник не верит: «Но у него очень глубокие корни в российских традициях». – «Осторожно с этими традициями. Им едва лишь 150 лет», – напоминает Бродский.

Бродский и Солженицын бок о бок прожили в США на протяжении почти 20 лет, но ни разу не увиделись. Их разделяет не только стилистическая, но и идеологическая пропасть.

Михник никогда не читал стихотворения Бродского «На независимость Украины» – потому что оно не было опубликовано. Поэтому он спрашивает только про свою родину: «Скажи, поляки должны бояться России?»

«Сейчас уже нет, – отвечает Бродский в 1995 году. – Думаю, что как великая держава Россия уже закончилась. У России нет будущего в качестве государства, оказывающего действенный нажим, во всяком случае силовой нажим, на своих соседей. И еще долго у нее не будет такой возможности. Территория России будет уменьшаться. Не думаю, что с ее стороны могла грозить военная или политическая агрессия. Есть, правда, демографическая угроза. Для Польши. В общем, думаю, вы можете встать и выйти из-за игрового стола. Все закончено».

Через несколько месяцев после этого разговора, в январе 1996 года, Бродский умрет от инфаркта в Нью-Йорке, так и не побывав в России.

В 2022 году, после вторжения России в Украину, я найду Михника, специально чтобы обсудить с ним Бродского и его стихи про независимость Украины. Он будет оправдывать своего покойного друга: «Бродский не был великорусским шовинистом – это абсолютно нет. Но он не чувствовал эмоции украинцев, которые думали, что они не русские. И эта проблема есть и сегодня: многим русским непонятно, как перестроить свой тип великоимперского мышления на тему Украины».

Днепропетровские и донецкие

Став президентом, Леонид Кучма продолжает экономическую политику своего предшественника. Он более опытный хозяйственник, чем Леонид Кравчук, но и он бывший член компартии, да еще руководил оборонным предприятием – в СССР таких, как он, называют «красными директорами». Кучма тоже не готов пустить в страну иностранных инвесторов и продать им крупнейшие предприятия – это противоречит его убеждениям. Зато он верит в силу старых советских менеджеров – других «красных директоров». В результате формируется новая экономическая система, при которой вся украинская экономика переходит в руки олигархов. Борьба за собственность сопровождается криминальными войнами.

Так, вечером 15 октября 1995 года на стадионе «Шахтер» в Донецке начинается матч местной футбольной команды против «Таврии» из Крыма. На трибунах около двух тысяч человек. Игра идет уже пять минут, когда на стадионе появляется владелец «Шахтера» Ахать Брагин. Он идет на свою трибуну, и в этот момент происходит взрыв. «Взрыв страшной силы, как во время войны» – так опишет его пожилой спортивный журналист, помнящий Вторую мировую.

Ровно под Брагиным детонирует около 11,5 кг тротила – от влиятельного бизнесмена области останется только рука с часами Rolex. Вместе с ним погибают пять телохранителей, никто из болельщиков не задет.

С середины 1980-х, с тех пор как Горбачев разрешил кооперативы и в СССР появились первые предприниматели, Брагин считался хозяином Донецкой области – контролировал центральный рынок, всю торговлю, а также несколько крупнейших предприятий. Жил он в купленной гостинице «Люкс», бывшей правительственной резиденции, которую построили в конце 1980-х специально к приезду в Донецк Горбачева. Алика Грека, как называют Брагина коллеги по бизнесу, и раньше пытались убить, например обстреливали его машину из пяти гранатометов.

Весь Донецк обсуждает, кто мог решиться на устранение хозяина области. Распространенное мнение – в этом мог быть заинтересован противоборствующий клан «днепропетровских». В Донецкой и Днепропетровской областях находятся все ключевые предприятия Украины, тут сконцентрированы основные деньги.

После избрания Леонида Кучмы президентом «днепропетровские» значительно укрепляются. Но настоящий лидер этого клана не глава государства, а губернатор Днепропетровской области Павел Лазаренко. И в мае 1996 года он получает пост премьер-министра Украины.

Лазаренко – человек одиозный. Много лет спустя предприниматель Виктор Пинчук будет утверждать, что во времена губернаторства Лазаренко в Днепропетровске ни один бизнесмен «не мог работать без отчислений в личный фонд хозяина региона». После назначения премьером Лазаренко устанавливает свои порядки по всей стране: вводит новую украинскую валюту – гривну, совершает несколько приватизационных сделок. А еще он на все возможные посты проталкивает своих земляков. По мнению большинства украинских бизнесменов, переживших 1990-е, и их близких знакомых, Лазаренко также неоднократно инициирует кампании по устранению конкурентов.

16 июля 1996 года премьер Лазаренко едет в киевский аэропорт Борисполь, чтобы вылететь в Донецк. На пути следования кортежа взрывается заложенная под канализационный люк бомба – бронированный BMW главы правительства выдерживает ударную волну, Лазаренко получает только порезы от выбитых стекол. Он прилетает в Донецк, выходит в окровавленной белой рубашке из самолета и патетично заявляет, что в покушении виноваты его противники из Донбасса. В Киеве звучат голоса, что взрыв скорее напоминает инсценировку, но Лазаренко уверяет, что его хотели убить криминальные авторитеты, а спасли ангелы.

Но разборки продолжаются. После убийства Ахатя Брагина самым влиятельным человеком Донбасса становится Евгений Щербань. Он даже пытается структурировать свою собственность: объединяет теперь подконтрольные ему около 200 предприятий Донецкой и Луганской областей в так называемый Индустриальный союз Донбасса.

3 ноября 1996 года Щербань на своем самолете возвращается в Донецк с празднования серебряной свадьбы известного еще в советские годы певца Иосифа Кобзона. В 1990-е Кобзон приобрел немалый авторитет у представителей российской организованной преступности. И в 1995 году Госдеп США даже официально отказал ему в американской визе из-за якобы имеющихся связей с русской мафией. Сам певец неоднократно заявлял, что к мафии отношения не имеет, а с криминальными авторитетами, в том числе Щербанем, просто дружит.

Щербань выходит вместе с женой из самолета и направляется к зданию аэропорта. Прямо на летном поле к ним подходят два человека в милицейской форме. Один стреляет Щербаню в затылок, другой начинает беспорядочно палить во все стороны. Щербань, его жена, пилот самолета и еще несколько человек убиты. По воспоминаниям донецких предпринимателей, максимальную выгоду от убийства получают «днепропетровские», в частности компания, контролируемая премьер-министром Лазаренко. В сентябре 2001 года генпрокуратура Украины объявит, что именно Лазаренко был заказчиком убийства Щербаня, – но он к тому моменту будет уже под арестом в США.

А в 1996-м место самого влиятельного бизнесмена Донецкой области после смерти Брагина и Щербаня занимает Ринат Ахметов. Он владеет Донецким городским банком, шахтами и крупнейшими производственными предприятиями области. А еще он новый президент футбольного клуба «Шахтер», однако много лет старается быть максимально непубличным.

«11 октября 1996 года я стал президентом клуба и на встрече с журналистами пообещал, что „Шахтер“ будет чемпионом Украины, – рассказывает мне Ахметов. – Все засмеялись, а я даже немножко обиделся. И почему? Потому что в то время „Динамо Киев“ был грандом украинского и европейского футбола. Конкурировать с ним тогда было невозможно. Киев – столица, Донецк – провинция».

Через шесть месяцев после убийства Щербаня главой Донецкой областной администрации назначают Виктора Януковича. Именно Янукович и Ахметов будут почти 20 лет управлять Донбассом.

КВН за Ельцина

23 мая 1996 года в Москве проходит очередная игра КВН. В зале присутствует президент России Борис Ельцин с семьей. Примерно три недели остается до президентских выборов, и Ельцин имеет все шансы проиграть так же, как недавно провалился в Украине его коллега Леонид Кравчук. Поэтому Ельцина показывают по телевизору постоянно и в самых рейтинговых программах.

На сцене земляки президента из Екатеринбурга, а также команды из Петербурга, Еревана и сборная двух украинских городов: Запорожья и Кривого Рога. Интересно, что именно украинская сборная больше всего шутит про Ельцина – правда, очень комплиментарно. Всячески желает ему победы на выборах, высмеивает его главного соперника-коммуниста и использует в одном из своих номеров лозунг предвыборной кампании президента «Голосуй, или проиграешь». В целом украинцы выглядят куда более российской и даже проельцинской командой, чем екатеринбуржцы.

В итоге команда из Екатеринбурга занимает последнее место, в следующий тур проходят армяне и украинцы. Эта игра – начало большого пути для сборной «Запорожье – Кривой Рог – Транзит». В сезоне 1996 года команда доходит до полуфинала, но проигрывает там белорусам.

После поражения участники «Транзита» возвращаются домой, в Украину, с твердым намерением в следующем году выиграть. Большую часть текстов для команды пишут братья Борис и Сергей Шефиры. Они уже давно не студенты, им обоим за 30, но КВН – их основная работа и страсть. Они никогда не выходят на сцену, но руководят командой. Вернувшись в родной Кривой Рог, они в поисках свежей крови для «Транзита» отсматривают команды других вузов города. На репетиции одного из коллективов они замечают 18-летнего Вову Зеленского, студента второго курса Криворожского экономического института.

Поначалу Вова и его товарищи воспринимают Шефиров как конкурентов и врагов. Приглашение приехать на репетицию в Запорожье и посмотреть на то, как готовятся игроки из «Транзита», принимает один Вова. И на месте его враждебность немедленно улетучивается: «Это же совершенно другой уровень! Я думал, что вы придурки, а вы на голову выше нас», – вспоминает слова юного Зеленского Борис Шефир. Второкурсник присоединяется к звездной команде и уже весной 1997-го отправляется с ними в Москву.

Мы встретимся с Борисом Шефиром в его доме в Дрездене в 2022 году. В первые дни войны он уехал из Украины и вывез жену и маленьких детей. Теперь у него в доме будет круглосуточно включен телевизор – русскоязычный украинский новостной телеканал. Борис будет вспоминать старые смешные номера из КВН. Их пересказ он обычно будет предварять фразой: «Это просто бомба!» Время от времени он посреди разговора будет спрашивать сам себя: а может, ему правильно было бы остаться? И сам же – отвечать: ему больше 60 лет, он недавно перенес операцию, служить он уже не может. А в Германии у него благотворительный фонд – собирает деньги, чтобы помогать украинским военным.

Почти чемпион

Один человек со сцены произносит: «Вот клятi москали!» Второй комментирует: «Вы прослушали краткое содержание новой украинской конституции». Зал смеется. Это довольно типичная шутка команды «Запорожье – Кривой Рог – Транзит» в полуфинале сезона 1997 года. Все игры проходят в Москве и транслируются Первым каналом российского телевидения, поэтому украинская команда подстраивается под ожидания аудитории. У них довольно много шуток про Украину. Тогда участники команды могли бы назвать это самоиронией, 25 лет спустя подобный юмор кажется неприемлемым и оскорбительным.

Вот еще один пример сценического диалога двух участников «Транзита»:

– Они там в Украине с ума посходили, что ли?

– А что?

– Украинскими националистами Кутузову было присвоено звание национального героя Украины – за поджог Москвы в 1812 году.

(Речь идет о Михаиле Кутузове, командовавшем российской армией во время войны с Наполеоном. В 1812 году он оставил Москву, ее взяли французские войска, однако затем город сгорел, и наполеоновская армия была вынуждена отступать – и Кутузов выиграл войну.)

Или вот шутка про поединок боксеров Майка Тайсона и Эвандера Холифилда, который закончился тем, что Тайсон откусил сопернику кусок уха:

– Вы знали, что Майк Тайсон – хохол?

– Нет, а почему?

– А он использовал принцип «що не з»їм, то понадкусаю«.

С точки зрения языковой этики XXI века это просто ужас. „Хохол“ теперь недопустимое, оскорбительное название для украинцев, h-word. „Що не з“їм, то понадкусаю» – цитата из расистского анекдота про украинцев советского периода.

Есть у «Транзита» и политические шутки. Один из скетчей – разговор между президентами России и Украины Ельциным и Кучмой:

– Когда вы отдадите Крым? – спрашивает Ельцин и думает про себя: «Так он и отдал Крым, у него там дача с бассейном и яхта». Мысли Ельцина озвучивает Вова Зеленский на заднем плане.

– Украина считает Крым исконно украинской территорией, – отвечает Кучма, а про себя думает: «Так я и отдал им Крым, у меня там дача с бассейном и яхта».

Все эти шутки вовсе не шокируют аудиторию на территории бывшего СССР, где показывают КВН. «Транзит» – одна из самых популярных команд, любимых как в России, так и в Украине. В итоге «Транзит» выходит в финал вместе с командой из Армении. В 1997 году никого не смущает, что в финале самого популярного в России шоу встречаются две команды не из России.

Финал для юного Вовы Зеленского – первый звездный час: он исполняет главные роли во многих скетчах, например изображает Джеймса Бонда в музыкальном конкурсе. Интересное случается во время «конкурса капитанов» – это баттл лидеров двух команд: они обмениваются шутками-импровизациями. Капитан армян Гарик Мартиросян спрашивает соперника, как тот относится к президенту Украины Леониду Кучме. Лидер «Транзита» Михаил Гуликов отвечает, что они частенько сидят вместе вечерами. После чего армянин советует сопернику: «Я скажу тебе одну вещь, только ты не обижайся. Никогда не шути про президента, потому что завтра любой из нас может оказаться на его месте». Будущий президент Вова Зеленский стоит в это время за кулисами и ждет своей очереди выходить на сцену.

Перед финальным конкурсом «Домашнее задание» «Транзит» уверенно лидирует, опережая соперников на целый балл. Заключительный скетч украинцев – это фантастическая история про ночь перед Новым годом. Главный герой попадает в некую петлю времени и получает возможность поворачивать прошлое вспять – но только за полчаса до полуночи 31 декабря. Любопытно, что один из персонажей – президент России Борис Ельцин, он заходит в обычную квартиру, чтобы там выступить с новогодним обращением.

Номер впечатляющий – преимущество «Транзита» очевидно, они не сомневаются, что победят. По словам автора «Транзита» Бориса Шефира, это вообще одно из лучших домашних заданий за всю историю КВН. Но ведущему шоу Александру Маслякову что-то не нравится. Еще на репетиции он критиковал номер и требовал убрать из него несколько сцен – команда подчинилась.

После окончания финала Масляков неожиданно говорит, что жюри надо посовещаться, и уводит судей за кулисы. Они отсутствуют 40 минут. Зрители и команды нервничают. Потом жюри возвращается, и Масляков объявляет, что оценки за «домашнее задание» решено не выставлять, выиграли оба финалиста. «Транзит» расстроен – они считают себя единственными победителями. За кулисами команды едва не завязывают драку.

По словам Бориса Шефира, спустя много лет капитан армян в частном разговоре признается, что его команда дала Маслякову взятку, поэтому ведущий просто не мог позволить «Транзиту» стать первыми.

Град обреченный

По правилам КВН команда-чемпион должна пропустить следующий сезон. Это означает, что и «Транзит», и армяне не играют в сезоне-1998. Больше всех расстроен 20-летний Вова Зеленский: не успел он дебютировать в высшей лиге КВН, как сразу же должен отправиться на покой.

Он решает создать новую команду. Братья Шефиры идут к Маслякову и просят взять Зеленского и его команду сразу в высшую лигу. Масляков неожиданно соглашается. Но есть условие: матч-реванш «Транзита» против тех же армян через полгода. Сначала Шефиры возмущенно отказываются – они считают, что честно победили, а Масляков их засудил. Но потом ради Зеленского соглашаются. Так в апреле 1998 года в высшей лиге КВН появляется команда «Квартал-95», названная в честь одного из районов Кривого Рога, во главе с Вовой Зеленским.

Один из самых ярких номеров команды того сезона – скетч про Стивена Спилберга, который приехал работать в Россию. Его якобы пригласили на старую советскую киностудию «Мосфильм». «Я беру любой ваш фильм и переделываю его на американский манер», – объясняет суть своей работы Спилберг в исполнении Зеленского.

Вдруг он слышит мелодию из фильма «Берегись автомобиля» режиссера культовых советских комедий Эльдара Рязанова. «Что это за песня? – интересуется Спилберг-Зеленский. – Звучит, правда, немного старомодно. Но ничего, мы добавим аранжировку».

«Да не нужно этого», – отвечает ему «русский» в исполнении одного из друзей Зеленского.

«Да бросьте вы, на этой теме мы сможем поднять хорошие деньги», – настаивает «американец».

«Да не нужно нам этого… Да пойми же ты наконец… Нет, вам этого никогда не понять», – отвечает ему «русский».

Идея о том, что у родившихся в СССР есть некие ценности, которые американцам никогда не осознать, потому что их интересуют только деньги, – очень характерное направление в российском юморе 1990-х. Самый популярный на тот момент в России комик Михаил Задорнов шутит исключительно об этом: лейтмотив всех его выступлений – какие «тупые» американцы. Задорнов максимально популярен в совершенно нищих странах бывшего СССР, которые никак не могут оправиться от экономического коллапса.

При этом уровень антиамериканизма в российском обществе в 1990-е пока еще очень низок. Впрочем, в течение последующих десятилетий пропаганда в этом направлении будет усиливаться.

Дебют «Квартала-95» в высшей лиге КВН неудачен. Команда занимает последнее место в четвертьфинале и вылетает. Однако Зеленский выходит на сцену летом 1998 года в запланированном матче-реванше между «Транзитом» и «Новыми армянами».

Снова развязка должна наступить после конкурса «Домашнее задание». В этот раз идею финального скетча придумывает Зеленский. За основу он берет мистический роман советских фантастов братьев Стругацких «Град обреченный». В версии Зеленского это история про странный город, где каждый день люди просыпаются в новых, несвойственных им ролях. Например, случайно попавший туда главный герой по кличке Слепой в конце истории занимает пост бургомистра – и начинает говорить голосом президента России Бориса Ельцина.

Зеленский играет автора, он сидит на краю сцены и сочиняет историю, которую разыгрывают артисты. В конце, когда Слепой уже стал бургомистром, наладил жизнь в странном городе и сделал его жителей счастливыми, на середину сцены выходит автор-Зеленский. Звучит финальный монолог:

«Сейчас я напишу такую книгу, за которую мне никогда не будет стыдно. В ней будет все: дружба, любовь и простое человеческое счастье.

Миром правила весна. Двое влюбленных лежали в бескрайней ковыльной степи. Пахло чабрецом и мятой. Они были счастливы.

Все это Слепой видел через прорезь оптического прицела. Ему еще предстоял жаркий денек».

На последних словах участники команды начинают весело хохотать.

Команда «Транзит» проигрывает «Домашнее задание». Армяне побеждают в игре. «Сами виноваты. Написали заумную домашку, она не зашла, – вспоминает Борис Шефир, – Идея была Вовина, а мы увлеклись».

300 долларов

Дороги Вовы Зеленского и братьев Шефиров расходятся. Он едет домой, в Кривой Рог, а опытных авторов «Транзита» зовут работать в Москве. Один из самых популярных на тот момент телеведущих и продюсеров Иван Демидов планирует запустить комедийный телеканал и приглашает украинских кавээнщиков писать для него сценарии. Каждому обещана зарплата в 600 долларов в месяц (огромные деньги по тем временам). Бывшие игроки «Транзита» снимают квартиру на окраине, получают задаток по 300 долларов на руки и начинают работать.

Но в августе 1998 года в России случается экономический кризис, правительство во главе с Сергеем Кириенко объявляет дефолт. Многие проекты сворачиваются, комедийный канал Ивана Демидова умирает, не родившись. Украинские кавээнщики так ни разу и не получают зарплату.

Через 7 лет Иван Демидов станет одним из российских пропагандистов и даже создаст государственный православный телеканал «Спас», а потом возглавит идеологическое управление путинской партии «Единая Россия». А через 20 лет Сергей Кириенко окажется главным куратором всей внутренней политики в администрации президента Путина – и будет отвечать за территории Украины, оккупированные российскими войсками.

Проработав в Москве несколько месяцев бесплатно, Шефиры решают возвращаться домой, в Кривой Рог. Но бывший капитан «Транзита» Гуликов уговаривает их остаться: «Еще полгода, под мою ответственность! – предлагает он. – Если ничего не заработаем, то уезжаем». И действительно, работа появляется: Шефиры пишут шутки для разных телевизионных проектов, а потом получают должности в системе КВН – становятся редакторами.

Тем временем Вова Зеленский продолжает играть в КВН – пока во вновь образованной украинской лиге. Ее победитель отправится в Москву в высшую лигу. Но в сезоне-1999 «Квартал-95» проигрывает. Тогда Зеленский сам едет в Москву к старшим товарищам по «Транзиту» и просит о помощи. Ему нужны опытные авторы – без них команда не вытягивает. Правда, Зеленский сразу предупреждает, что денег нет. Но обещает, что если команда начнет выступать успешно и поедет гастролировать, то авторы смогут получать процент от ее доходов.

Бывший капитан «Транзита» Гуликов сразу отказывается: у него много работы в КВН, и идея что-то делать бесплатно, да еще и не в высшей лиге, а в Киеве его не привлекает. А Шефиры соглашаются помочь своему молодому земляку из Кривого Рога. В 2022 году, после нападения России на Украину, пути бывших друзей окончательно разойдутся. Родившийся в Запорожье Гуликов останется в Москве, поддержит войну, будет говорить, что это Зеленский во всем виноват.

Новое телевидение

Сев в президентское кресло благодаря поддержке российского телевидения, Кучма прекрасно понимает, каков масштаб телевизионной угрозы из Москвы. Российские телеканалы очень популярны в Украине – и их передачи намного качественнее, чем местные. Президент осознает, что надо срочно развивать украинское телевидение, иначе в следующий раз в шкуре Кравчука окажется он – если Москва поставит на нового кандидата.

Как раз в 1994 году в Украину возвращается молодой режиссер-документалист Александр Роднянский. Он несколько лет успешно проработал на немецком телевидении. Его давний приятель, молодой российский телеведущий Константин Эрнст, будущий руководитель главного российского пропагандистского телеканала, зовет его в Москву. Но одновременно Роднянский получает предложение запустить новый канал в Украине. Он остается в Киеве и садится придумывать концепцию нового украинского русскоязычного телеканала.

Поначалу ничего не выходит. Вокруг Роднянского слишком много чиновников из свиты Кучмы. Он быстро понимает, что его просто хотят использовать: получить классный продукт в обмен на 12% акций, а остальные распределить между собой. Он готов отказаться от всей затеи и планирует возвращаться в Германию, когда получает новое предложение – запустить канал на украинском языке. 1 января 1997 года в эфир выходит «1+1», вскоре он станет самым популярным телеканалом в Украине. В сетке канала – качественные иностранные фильмы, дублированные на украинский язык, хорошие развлекательные программы и ток-шоу. Частый участник политических эфиров «1+1» – молодой журналист Георгий Гонгадзе, создатель и автор еще никому не известного онлайн-издания «Украинская правда». Он резко высказывается про действующую власть и лично про Кучму.