Текст книги "Война и наказание: Как Россия уничтожала Украину"

Автор книги: Михаил Зыгарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц)

В окружении московского патриарха подозревают, что это продолжение игры КГБ – потеряв контроль над РПЦ, спецслужбы хотят отколоть украинскую церковь, создать очаг напряжения, при помощи которого они потом смогут воздействовать на всех. Одновременно в Москве разгорается скандал – священник Глеб Якунин получает доступ к архивам КГБ и начинает расследование, кто из церковных иерархов работал на спецслужбы. На основе полученных данных Якунин делит духовенство на три категории: первые – те, кто сотрудничал с КГБ вынужденно, вторые – кто был более покорен, но все же пассивен и не проявлял инициативы, третьи – кто всегда был проактивен и предлагал свои услуги еще до того, как его об этом просили. Именно к третьей категории он относит Филарета Денисенко.

В марте-апреле 1992 года все церковные сановники РПЦ, включая Филарета и других митрополитов из Украины, собираются в Москве. И тут большинство украинских архиереев один за другим отказываются от требования о независимости, заявляя, что ранее находились под давлением Филарета и президента Кравчука. Церковные деятели обвиняют Филарета во всех возможных грехах, в том числе в аморальном поведении, а именно в том, что у него есть тайная жена, что запрещено церковными правилами. Филарет в ответ обвиняет членов синода в педофилии, но обещает подать в отставку, как только вернется в Киев, – чтобы украинские священнослужители могли избрать его преемника.

Но по возвращении он заявляет, что никаких обвинений не признает и будет возглавлять Украинскую православную церковь до конца своих дней, поскольку он «дан Богом украинскому православию».

В мае 1992 года все высшие украинские церковные иерархи собираются в Харькове и выражают Филарету вотум недоверия. Филарет называет их раскольниками, а гонения против него – происками КГБ. В июне в Москве церковный собор выбирает нового киевского митрополита на смену Филарету – того самого Владимира Сабодана, который занял второе место на последних патриарших выборах и во втором туре уступил Алексию.

Президент Кравчук и украинские власти Владимира поначалу не признают, называя его ставленником Москвы, а контроль над всеми счетами церкви сохраняют за Филаретом. Так в Украине возникают целых три православные церкви. Одна подчиняющаяся Москве, во главе с митрополитом Владимиром, – у нее больше всего приходов. Вторая – во главе с Филаретом. Третья – во главе с Мстиславом, гражданином США, которому наконец дали визу. Все стороны конфликта обвиняют в расколе КГБ, и в целом в этом очень много правды. Церковные кураторы в погонах предпочитают играть на противоречиях, так проще всего, раз контролировать всю православную церковь уже не получается.

Армия и флот

Сразу после распада Советского Союза в России начинается борьба за власть между имперским и либеральным лагерями. Президент Борис Ельцин, только что распустивший СССР, – лидер демократов. Поклонники идеи Великой России группируются вокруг вице-президента Александра Руцкого.

Руцкой – во многом случайная фигура во власти. Он военный летчик, участвовал в афганской войне, был в плену. Во время президентских выборов 1991 года Ельцин выбрал его в качестве напарника, чтобы привлечь на свою сторону патриотическую часть электората.

Руцкой крайне болезненно отреагировал на подписание Беловежских соглашений и даже уговаривал Горбачева арестовать Ельцина, Кравчука и Шушкевича.

Уже в 1992 году вице-президент, у которого не слишком много полномочий в российской структуре власти, начинает борьбу против Ельцина и его правительства реформаторов. Его поддерживают представители старой советской элиты, военные – те, кто хочет сохранения империи. Руцкой требует от Ельцина не признавать Крым территорией Украины, потом совершает демонстративный визит в Севастополь на базу Черноморского флота, чем провоцирует международный скандал: Киев возмущается, что российский вице-президент приехал на чужую территорию без приглашения, да еще и инспектирует военные корабли.

Поскольку статус флота в Беловежской Пуще не был урегулирован, начинается его дележ.

В апреле 1992 года сначала президент Кравчук, а потом президент Ельцин подписывают указы о том, что Черноморский флот переходит в собственность их стран. Во избежание обострения отношений оба президента договариваются отозвать свои указы и начать переговоры. Процесс раздела флота продлится почти десять лет. Кравчук в какой-то момент подписывает соглашение, которым уступает России флот за газовые долги. Но, вернувшись в Киев, сталкивается с обвинениями в «зраде» – и тут же отзывает свою подпись, но бесповоротно теряет популярность.

В мае 1992 года Кравчук прилетает в Вашингтон, чтобы пожаловаться на возрастающую агрессивность российского руководства. Он рассказывает президенту Бушу, что у Руцкого в кабинете на стене висит карта «Великой России», где даже Аляска отмечена как российская территория. «Вот теперь вы по-настоящему заинтересовали меня», – оживляется Буш.

В ноябре 1992 года происходит важнейшее для всего бывшего Советского Союза событие, причем не в России и не в Украине, а в США. Президент Джордж Буш – старший проигрывает выборы молодому и обаятельному кандидату от Демократической партии Биллу Клинтону. Они очень разные. Буш руководил ЦРУ, потом на посту президента присутствовал при кончине Советского Союза. Его связывают личные отношения и с Горбачевым, и с Ельциным, и с Кравчуком, он считает очень важным контролировать, чтобы процесс распада СССР оставался цивилизованным. У Клинтона нет такого внешнеполитического опыта и подход совсем другой – он сфокусирован на внутренних проблемах, а глубоко вникать в особенности 15 новых государств, образовавшихся на территории Советского Союза, он не хочет.

Российское правительство реформаторов во главе с Егором Гайдаром в 1992 году очень ждет от США существенной экономической помощи. Они рассчитывают, что Запад инициирует что-то вроде плана Маршалла для распавшегося СССР – программу экономической поддержки вроде той, которая была разработана для послевоенной Западной Европы в конце 1940-х. Но администрация Буша во время предвыборной кампании, конечно, не поднимает эту тему, а победа Клинтона и вовсе ставит крест на подобных перспективах.

Президент Украины Кравчук поначалу очень доволен поражением Буша, ему кажется, что тот уделял слишком много внимания России и слишком мало Украине. Однако подход администрации Клинтона еще более прямолинейный: Вашингтон не хочет обсуждать с Киевом вообще ничего, пока Украина не откажется от всего ядерного оружия, которое осталось на ее территории с советских времен. Киев унаследовал от СССР 176 межконтинентальных баллистических ракет, которые несли 1272 ядерные боеголовки, и 2500 единиц тактического ядерного оружия. Правда, управлять этим оружием Украина не может – все системы контроля находятся на территории России. Но Клинтон и его дипломаты настойчиво повторяют одну и ту же мантру: любая экономическая помощь Украине возможна только после того, как все ядерное оружие будет вывезено в Россию. Кравчук пытается сопротивляться, требует взамен компенсации и гарантий безопасности и в итоге получает соответствующие обещания.

В конце 1992 года борьба имперцев за власть в России усиливается. В декабре так называемому патриотическому большинству в парламенте удается добиться отставки прозападного правительства во главе с Егором Гайдаром, членов которого вице-президент Руцкой обзывает мальчиками в розовых штанишках.

Обиженный поэт

30 октября 1992 года лауреат Нобелевской премии по литературе Иосиф Бродский выступает в Еврейском центре в Пало-Альто. Великий русский поэт к тому моменту уже 20 лет живет в США.

«Я вам прочту нечто рискованное, но тем не менее это прочту, – говорит Бродский и наливает себе воды в стакан, – стихи на независимость Украины».

Бродский впервые читает публично это стихотворение. Еврей, родившийся в Ленинграде, он в 1964 году был осужден за тунеядство, потому что советские власти не считали его поэтом, и приговорен к пяти годам ссылки. А в 1972-м Бродского выслали из страны. И следующие 20 лет Бродский воспринимался как один из самых последовательных борцов с советской империей.

Но теперь он читает абсолютно имперский текст, полный обиды, непонимания и злобы: как так случилось, что Украина отделилась и стала независимым государством. Стихотворение странное и нетипичное для Бродского, потому что состоит почти исключительно из брани. И начинается оно с воспоминаний о предательстве Мазепы и битве под Полтавой:

Дорогой Карл Двенадцатый, сражение под Полтавой,

слава богу, проиграно.

Потом Бродский вспоминает еще и «картавого» (то есть Ленина) и «кузькину мать» (известную угрозу Хрущева, произнесенную в адрес американцев). А потом переходит к совсем уже гадким ругательствам:

Ступайте от нас в жупане, не говоря в мундире,

по адресу на три буквы на все четыре

Стороны. Пусть теперь в мазанке хором Гансы

с ляхами ставят вас на четыре кости, поганцы.

Нелитературный, но максимально точный пересказ смысла этого четверостишия мог бы быть таким: «Идите на хуй, и пусть теперь вас немцы и поляки ставят раком».

Заканчивает свое стихотворение Бродский еще одним оскорблением: на этот раз не в адрес украинского государства, а в адрес украинской культуры, заявляя, что самый великий украинский поэт Тарас Шевченко – ничто по сравнению с Александром Пушкиным:

Только когда придет и вам помирать, бугаи,

будете вы хрипеть, царапая край матраса,

строчки из Александра, а не брехню Тараса.

Удивительно слышать такое от скромного ленинградского интеллигента – но, оказывается, его протест против советской империи вовсе не означает сочувствия к Украине. Ее отделение он воспринимает как личную обиду, как настоящую измену.

То, что поэт обвиняет украинский народ в предательстве, поразительно и символично. Бродский был врагом советской власти, пострадал от нее, легко влился в мировую интеллектуальную элиту, стал писать по-английски. То есть никогда не выглядел русским имперцем.

В 1980 году, когда в Польше начались массовые протесты против коммунистического строя и было создано движение «Солидарность», живущий в США Бродский стал одним из самых яростных защитников польской оппозиции. Он выступал на митингах в США в поддержку «Солидарности», агитировал своих друзей – американских интеллектуалов поддержать поляков, требовал, чтобы американские банки не сотрудничали с польским коммунистическим правительством и предотвратили советское военное вторжение.

Однако почему-то всего через десять лет разделение России и Украины вызывает у Бродского совсем другую реакцию. Очевидно, он уверен в собственной правоте – и вдруг чувствует себя продолжателем дела Пушкина, для которого Мазепа, перешедший на сторону шведов, – предатель.

«На независимость Украины» больше всего напоминает пушкинское «Клеветникам России». В нем Пушкин оправдывал кровавое подавление российскими войсками восстания в Польше. Упоминая «ляхов», которые вместе с немцами будут ставить украинцев раком, Бродский будто бы цитирует Пушкина. Правда, Пушкин, конечно же, пишет свои строки в минуту слабости, будучи задавленным цензурой, после того как из страха был вынужден сжечь десятую главу своего главного произведения «Евгений Онегин». Он надеется этим стихотворением наладить свои отношения с властью. Бродскому же это не нужно.

Как ни странно, ощущение себя представителем империи для него абсолютно естественное и проявляется и в других стихотворениях. В «Письмах римскому другу» он советует: «Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря». Выросший у моря, но не в провинции, а в столице, Бродский, конечно, ненавидит эту империю. Но она все равно часть него. Правда, очевидно, что Бродский сам считает это стихотворение провокацией, хулиганским поступком, которым не гордится, а, наоборот, стыдится его. Он сознательно не включает стихотворение «На независимость Украины» ни в один сборник, нигде его не публикует и только два раза читает публично.

Но, ненавидя Советский Союз, Бродский вовсе не против империй как таковых. Он полагает, что возможны добрые империи, например США, и всячески их поддерживает.

Анна Наринская, литературовед и дочка близких друзей поэта, расскажет мне про свою встречу с Бродским в начале 1990-х: они тогда поссорились и после не разговаривали из-за его отношения к войнам во Вьетнаме и Ираке – их поэт считал исключительно праведными и благородными.

Глава 3. Миф о Крыме

Волшебная страна

1831 год. Петербург, столица Российской империи. Юный писатель Николай Гоголь-Яновский сочиняет фантастическую повесть. Ему 22 года, и он жаждет славы.

Он приехал в Петербург из Украины несколько лет назад. Еще на родине он написал романтическую поэму под названием «Ганц Кюхельгартен». В столице он первым делом идет к своему кумиру – поэту Александру Пушкину. Но Пушкин его не принимает, потому что накануне пьянствовал всю ночь и теперь спит. Гоголь печатает поэму, ее разносит критика, и молодой человек в ужасе выкупает и сжигает весь тираж. От безденежья он устраивается работать на госслужбу. Казалось бы, романтическим мечтам о творчестве – конец.

Но в Петербурге очень много земляков Гоголя, выходцев из Украины, и они начинают помогать юному таланту. Правда, он с интересом замечает, что почти все его земляки стесняются своего происхождения, стараются стать петербуржцами и говорят только по-русски. Сам Гоголь тоже и говорит, и пишет только на русском языке.

Вскоре Гоголь знакомится наконец с Пушкиным и другими литераторами, завязывается дружба. И тут он обнаруживает, что может неплохо использовать свое украинское происхождение. Его истории с южным колоритом не менее популярны у обитателей холодного Петербурга, чем у лондонцев были байроновские экзотические восточные: греческие, турецкие и еврейские.

Гоголь создает фантастические повести о волшебной стране Украине. Он достает из памяти услышанные в детстве народные сказки и увиденные обряды и населяет свою родину мистическими существами: магами, чертями и людьми со сверхспособностями. Гоголь, конечно, не выдумывает, а скорее кодифицирует, утверждает как данность миф, что украинцы – не обычные люди, в их мире существует магическое и сверхъестественное.

Первый том украинских повестей Гоголь выпускает в 1831-м. Тогда же в Париже выходит «Собор Парижской Богоматери» Виктора Гюго, а английский натуралист Чарльз Дарвин отправляется в пятилетнее кругосветное путешествие на судне «Бигль», в процессе которого придумает свою теорию эволюции.

Весь Петербург в это время взбудоражен восстанием против Российской империи в Польше и Западной Украине. Поляки вдохновлены революционными событиями во Франции в 1830 году. Польский композитор и пианист Фредерик Шопен, находящийся на гастролях в Париже, когда узнает, что российские войска взяли Варшаву, в ужасе понимает, что никогда больше не вернется на родину. Европейское, особенно французское, общественное мнение всецело на стороне Польши, в парламенте даже обсуждается вопрос военной помощи повстанцам. А Пушкин пишет стихотворение «Клеветникам России». Он начинает с того, что подавление восстания в Польше – это семейная ссора, в которую не надо вмешиваться чужим, «уже давно между собою враждуют эти племена». Потом он переходит на французов – заявляет, что они ненавидят русских из-за того, что Наполеон проиграл войну против России. И обещает, что если французы захотят снова отправить «своих озлобленных сынов» в Россию, то и те обязательно погибнут. (Точно такую же мысль в начале XXI века будет продвигать путинская милитаристская пропаганда: «Можем повторить», – будут говорить российские ура-патриоты, имея в виду способность воспроизвести Вторую мировую войну.) Правда, в отличие от путинских пропагандистов, Пушкин – сам дитя войны. Во время вторжения Наполеона ему было 13 лет, он учился в лицее под Петербургом. А в это время Москву, город, где он родился и провел детство, взяли и сожгли французские войска.

У современников Пушкина к этому стихотворению двоякое отношение. Часть публики рукоплещет, другая полна стыда и ужаса. Один друг, поэт Василий Жуковский, поддерживает и хвалит, другой – Петр Вяземский, осуждает его за неприличную сервильность. Некоторые знакомые перестают с Пушкиным здороваться, а приятельствовавший с ним польский поэт Адам Мицкевич пишет едкий сатирический ответ «Моим друзьям-москалям». Пушкин через несколько лет создаст про Мицкевича стихотворение «Он между нами жил», в котором удивится, что «мирный гость нам стал врагом». А еще попросит Бога, чтобы тот успокоил Мицкевича и «освятил его сердце» правдой.

Гоголь на восстание в Польше никак не реагирует – он родом из-под Полтавы, это самый центр Восточной Украины, далеко от протестующих районов, и там многие настроены антипольски. 22-летний писатель увлеченно сочиняет свою фантастику с украинским колоритом – как раз в 1831 году он создает повесть «Ночь перед Рождеством». И это единственное его произведение с реальными историческими персонажами.

Повесть написана по-русски – с прицелом именно на петербургскую аудиторию, однако в ней очень много украинизмов и народной лексики. А еще она очень смешная. Это один из первых примеров настоящей комической литературы на русском языке: до Гоголя по-русски много чего писали, но талантливых юмористических текстов было немного.

По сюжету, главный герой, кузнец Вакула, мечтает жениться на любимой девушке Оксане, но та говорит, что выйдет за него, только если он принесет ей туфельки, какие носит царица. Вакула думает утопиться, но случайно ловит черта и, оседлав его, отправляется в Петербург – к российской императрице Екатерине Великой.

У Екатерины – по Гоголю – как раз в это время находится делегация запорожских казаков. Вакуле удается внедриться в их группу и попросить туфельки. Остальные казаки в шоке от глупой затеи Вакулы – но императрица тронута его простодушием и дарит свою обувь. Вакула возвращается. Хеппи-энд: они с Оксаной женятся, а на прощание кузнец еще и лупит черта прутиком.

В сказке Гоголь использует несколько популярных в XIX веке образов святых православной церкви. Например, кузнец, летящий на черте в Петербург, – это аллюзия на святого Иоанна Новгородского, который, по легенде, верхом на дьяволе путешествовал в Иерусалим. Существует и святой, который прославился тем, что якобы высек черта, – его зовут Никита Бесогон. Именно этот псевдоним возьмет себе в XXI веке придворный российский кинорежиссер Никита Михалков, который станет одним из идеологов военного вторжения России в Украину в 2022 году. Но такой чертовщины Гоголь, конечно, не мог предвидеть.

Любопытно, что свою волшебную Украину писатель помещает во времена Екатерины Великой. Для него это сравнительно недавнее прошлое – он родился через 13 лет после смерти императрицы и в детстве наверняка слышал много историй и легенд о ней. В сказке Гоголя российская правительница выступает в роли доброй волшебницы, которая дарит главному герою то, что ему нужно. Но в жизни роль Екатерины Великой совсем другая – она для Украины скорее злой гений.

Гоголю это хорошо известно. Он не может не знать историю украинского казачества: предпоследний гетман Даниил Апостол – его земляк, он умер в 1734 году в том же селе Сорочинцы, где родился Гоголь – и в котором разворачивается действие значительной части его рассказов.

Казак, академик, гетман

За 100 лет до того, как Гоголь написал «Ночь перед Рождеством», история не менее сказочная, чем приключения кузнеца Вакулы, случилась с юным украинцем по имени Алеша Розум. Сын простого казака, он родился под Черниговом, подростком сбежал из дома в соседнее село, чтобы петь в церковном хоре. В 1731 году молодой певчий неожиданно попал на отбор в придворный хор и получил приглашение отправиться в Петербург. Там в Алешу влюбилась 21-летняя дочь российского императора Петра I Елизавета.

Через 10 лет Елизавета совершит дворцовый переворот и станет императрицей. А Алеша будет «ночным императором» – в 1742 году они тайно обвенчаются, он будет жить во дворце и сидеть рядом с императрицей на всех официальных мероприятиях, его будут называть графом Алексеем Разумовским – но об их браке никогда не будет объявлено официально.

Алеша очень любит Украину, он даже привозит императрицу на родину, в свое село, и знакомит с мамой. Правда, он совсем не государственный деятель и особенной заботы о земляках не проявляет. Зато пытается помочь своей семье – например, отправляет неграмотного 15-летнего брата Кирилла учиться за границу. И назначает ему воспитателя – молодого ученого Григория Теплова. Кирилл получает уникальное для неграмотного казацкого сына образование: он живет в Берлине у одного из величайших математиков XVIII века Леонарда Эйлера, и тот преподает ему науки. Через два года Разумовский-младший возвращается в Петербург, а когда в 1746 году ему исполняется 18 лет, императрица Елизавета назначает его президентом Императорской Академии наук. В реальности академией руководит его заместитель и воспитатель, 30-летний Теплов.

Юный Кирилл Разумовский, конечно, не интеллектуал, но европейским научным звездам, привлеченным для работы в Академии, он, как правило, нравится. Он держит себя с ними вежливо и просто, помнит, что еще недавно пас коров. Они же ведут себя с ним как с принцем. А вот Теплов крайне авторитарно управляет Академией, ученые его в большинстве своем ненавидят.

И скандалы в Академии не заставляют себя ждать. Едва ли не самый грандиозный связан с одной из первых попыток написать историю России. В этот момент каноническим историческим произведением остается «Синопсис» немца Иннокентия Гизеля. И вот в 1747 году Теплов и Разумовский назначают другого немца, Герхарда Миллера, на должность придворного историографа.

В 1749 году Миллер выступает с докладом «О происхождении имени и народа российского» – по сути, это первое научное исследование прошлого страны. Один из ключевых тезисов автора – скандинавское происхождение русских князей. Миллер опирается на старейшую киевскую летопись, «Повесть временных лет», в которой сказано, что князь Рюрик, основатель династии московских князей и царей, был викингом. А еще Миллеру кажется неубедительной версия о том, что варягов пригласили, – он считает, что они завоевали русские земли.

В XXI веке эта теория считается общепринятой и почти бесспорной, но в XVIII веке это скандал. Предыдущие цари, включая Ивана Грозного, мнили себя потомками римского императора Августа, не меньше. И доклад Миллера воспринимается как крайне оскорбительный.

Наиболее яростно против Миллера выступают академики, родившиеся в России, хотя их и меньшинство, большая часть – немцы. Особенно возмущается профессор кафедры химии и фанат «Синопсиса» Михаил Ломоносов. Он говорит, что теория о викингах – выдумки и клевета, а Миллер пытается очернить прошлое России, умолчать о ее победах и выпятить ее поражения.

Теплов принимает сторону Ломоносова, и по совету помощника 21-летний президент академии Разумовский демонстративно наказывает Миллера – лишает его звания профессора. Вдохновленный этим аппаратным успехом химик Ломоносов пишет собственный вариант истории России. Он уверен, что задача историографии – подчеркивать величие народа, а о темных страницах прошлого следует умалчивать. Впоследствии во многом благодаря своему политическому чутью и успешным интригам Ломоносов будет считаться основоположником российской науки и создателем Московского университета.

Когда Кириллу Разумовскому исполняется 22 года, брат Алексей перемещает его на другой пост – он становится гетманом Украины. Григорий Теплов снова при нем – во главе канцелярии, а в реальности получает бразды правления территорией. А еще он планирует написать историю Украины и собирает материалы – но в итоге ничего не сделает. Зато он первый де-факто правитель Украины, который родился за ее пределами.

Гетман Разумовский, конечно, любит свою родину и ее традиции и даже отстраивает старую гетманскую столицу Батурин, которую разрушил Петр I. Однако в Украине он проводит мало времени – его тянет ко двору. Он пишет императрице, что «сырой украинский климат» для него вреден, куда полезнее «целительный петербургский».

Принцесса и убийца

Как раз в тот момент, когда 16-летний Кирилл Разумовский возвращается из Европы в Петербург, туда же приезжает его ровесница, немецкая принцесса София Августа Фредерика. Императрица Елизавета выбрала ее на роль будущей жены своему племяннику и наследнику престола Петру. Надо сказать, что Петр не многим более русский, чем его невеста, – он родился в Германии, в Киле, в 11 лет от отца унаследовал титул герцога Голштейн-Готторпского – был коронован под именем Карл Петер Ульрих – и только в 14 лет, когда его тетка по матери Елизавета совершила переворот, переехал в Петербург. Русским он выглядеть не стремится – и даже на языке новой родины говорит с трудом.

Следующие 17 лет София Августа Фредерика (в православии – Екатерина) живет в Петербурге, при дворе, и легко обзаводится друзьями – один из них Кирилл Разумовский. И она как раз старается выглядеть максимально русской – например, тяжело заболев, зовет именно православного священника, чем шокирует даже свою мать.

Еще в 27 лет Екатерина впервые задумывается о том, чтобы избавиться от мужа и стать императрицей в одиночку. Для Российской империи это в целом норма: в XVIII веке страной управляли женщины, и даже до Петра Великого, еще в XVII веке, верховная власть принадлежала его сестре Софье. После смерти Петра трон перешел к его вдове, этнической польке, потом – к племяннице и затем – к дочери. Все эти женщины приходили к власти в результате дворцовых переворотов, поэтому жена наследника престола ориентируется на существующую традицию.

В 1762 году императрица Елизавета умирает, на престоле оказывается муж Екатерины Петр III. Никакой любви между супругами нет: он открыто живет с любовницей, а она в апреле 1762 года рожает ребенка от своего фаворита Григория Орлова. Чтобы придворные не услышали криков роженицы, ее верный слуга поджигает свой дом по соседству. Император и его друзья радостно идут смотреть на пожар, а императрица разрешается от бремени в опустевшем дворце.

В столице немногие любят Екатерину, но еще большее число людей ненавидят Петра III. Среди них и Григорий Теплов: молодой император однажды избил его на глазах других придворных, а в другой раз из-за пустяковой придирки отправил на двенадцать дней под арест.

Петр III проводит на престоле всего полгода. 9 июля 1762 года гвардейские полки присягают императрице. Петр пытается сопротивляться, но потом подписывает акт об отречении – автор текста не кто иной, как Теплов. Следом тот же Теплов сочиняет манифест о вступлении императрицы на престол.

Но сразу после этого настроения в столице меняются: солдаты недоумевают, как же так, отняли корону у внука Петра Первого – и отдали какой-то немке. В городе даже начинаются немецкие погромы.

Екатерина и ее любовник Григорий Орлов тоже переживают. Он организует охрану бывшего императора и пишет ей двусмысленные письма о том, что боится, как бы Петр случайно не умер. Екатерина отправляет к мужу врача, но тот почему-то берет с собой инструменты для вскрытия, а не лекарства.

17 июля к Петру III приезжает брат фаворита Алексей Орлов, а вместе с ним Григорий Теплов и еще несколько человек. Бывшего императора душат. Доктор, дождавшись нужного момента, производит вскрытие – и рапортует, что смерть наступила вследствие естественных причин. Екатерина, узнав о кончине мужа, демонстративно рыдает.

Теплов, еще вчера помощник гетмана Украины, становится личным секретарем и важнейшим приближенным императрицы. Но вскоре с ним приключается невиданный скандал. Сразу семь его крепостных крестьян обвиняют его в сексуальном насилии. В XVIII веке движение #MeToo еще не набрало силу, крестьяне вряд ли доносят на Теплова по собственной инициативе. Вероятнее всего, это интрига Разумовского, который хочет остановить карьерный взлет бывшего помощника. Начинается судебное разбирательство «О действительном статском советнике Григории Теплове, обвиненном его крепостными людьми в мужеложестве и содомии».

Финальное решение принимает Екатерина: она наказывает всех жалобщиков. Теплов неуязвим. И этот исход дела будет иметь роковые последствия для Украины.

Без гетмана

Обиженный на Разумовского, Теплов пишет масштабный отчет-донос «О непорядках, которые происходят ныне от злоупотребления прав и обыкновений, грамотами подтвержденных, в Малоро́ссии». Суть записки: нельзя считать Украину отдельной страной, связанной с Россией лишь договором. Теплов уверен, что это исконно русская земля, она принадлежит российской монархии и порядки там должны быть точно такие же, как в остальных частях государства.

Разумовский не знает о докладе Теплова, он уверен, что императрица перед ним в долгу и обязательно наградит его за поддержку во время переворота. Его план – сделать гетманство наследственным и передать должность своим детям. Разумовский сочиняет прошение об этом и просит казацких командиров его подписать. «Теперь-то хорошо, а что будет дальше? Узнать нельзя, и для того подписывать не буду», – говорит главный судья. «Хотя он мой шеф, только я не подпишусь», – добавляет один офицер. «Есть старше меня, пускай они подписываются», – настаивает другой. В итоге казачье начальство проявляет удивительную принципиальность и, к удивлению Разумовского, отказывается хлопотать за наследование титула.

Гетмана это не очень смущает, он все равно приезжает в Петербург с прошением. На пороге Зимнего дворца его с распростертыми объятиями встречает Теплов. Свидетель этой сцены, фаворит императрицы Григорий Орлов, комментирует ее так: «Сейчас целует, а потом предаст». В Петербурге распространяется слух, что именно Орлов вскоре сменит Разумовского на посту гетмана. Это грозит скандалом: хотя про условия Переяславского договора все давно забыли и выборы гетмана превратились в формальность, все же императоры раньше не решались назначать людей, не имевших никакого отношения к Украине.

Однако, вдохновившись запиской Теплова, Екатерина принимает еще более жесткое решение – ликвидировать гетманство вообще. «Эти провинции надлежит легчайшими способами привести к тому, чтоб они обрусели и перестали бы глядеть, как волк к лесу, – пишет Екатерина в феврале 1764 года в инструкции чиновникам Сената. – Когда же в Малороссии гетмана не будет, то нужно стараться, чтоб навеки и имя гетманов исчезло…»