Текст книги "Загадки Понта Эвксинского. Античная география Северо-Западного Причерноморья"
Автор книги: Михаил Агбунов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
1. Все ученые единодушно указывали город Одесс на левом берегу устья Тилигульского лимана. При этом И. А. Сгемпковский и А. С. Уваров отмечали, что в античное время пересыпь и плавни лимана не существовали, и помещали в этом месте гавань города.
2. Город Тира был твердо локализован на месте современного Белгород-Днестровского.
3. Город Никоний был отождествлен с городищем у села Роксоланы.
4. Выяснилось, что в античное время современная пересыпь Днестровского лимана не существовала.
5. П. В. Беккер и К. Нойман высказали мысль о том, что расхождения в сведениях древних авторов о местоположении башни Неоптолема объясняются тем, что мореплаватели измеряли расстояние до нее от разных точек устья Днестровского лимана.
Остальные историко-географические проблемы оставались открытыми.
В 1893–1906 гг. появился изданный В. В. Латышевым сборник произведений античных историков и географов о черноморском побережье нашей страны[18]. Этот ценнейший свод открыл широкие возможности перед русскими и советскими исследователями для изучения античной истории и географии и поныне сохранил свое значение. Во втором томе этого труда В. В. Латышев опубликовал карту, на которую нанес упоминаемые в источниках населенные пункты.
К началу XX в. в Северо-Западном Причерноморье начались целенаправленные археологические исследования. Их результаты стали привлекать для решения историко-географических проблем. Так, в 1900 г. Э. Р. Штерн произвел раскопки у Белгород-Днестровской крепости. Результаты подтвердили выводы исследователей о том, что именно здесь находился город Тира[19].
К этому времени относится археологическая деятельность В. И Гошкевича, неутомимого разведчика и исследователя древностей Северо-Западного Причерноморья. Роксоланское городище он без всяких сомнений считает Никонием, Фиску отождествляет с городищем у Каролино-Бугаза. Показателен его вывод относительно других пунктов: «Оставим пока слабо намеченный вопрос о географическом положении острова загадочных тирагетов; гордиев узел, сплетенный из отдельной от Тиры Офиуссы, нового Тираса и безымянного страбонова города на берегу р. Тиры; вопрос о месте пристаней истрианов и исиаков, так как соответствующие им городища до сих пор не найдены»[20].
В. И. Гошкевич выступил против устоявшегося мнения о локализации города Одесс на левом берегу устья Тилигульского лимана и поместил его на Березанском лимане. Вновь началась дискуссия. После специально проведенных исследований С. Д. Пападимитриу высказал новую точку зрения. По его мнению, Одесс находился восточнее Тилигульского лимана, на берегу Карабушского залива[21]. Кроме того, исследователь высказал свою точку зрения о местоположении других пунктов.
В 1913 г. был опубликован обширный труд Э. Минза, обобщающий результаты историко-археологических исследований скифских и античных памятников Северного Причерноморья[22]. Здесь также были рассмотрены вопросы локализации населенных пунктов.
На этом завершился третий период в истории изучения античной географии Северо-Западного Причерноморья. За это время решение рассматриваемых проблем почти не продвинулось вперед. Общепризнанной осталась лишь локализация Тиры и Никония. Местоположение же Одесса осталось невыясненным. Продолжалась дискуссия относительно Офиуссы. Вопрос о местоположении остальных объектов также оставался нерешенным.
Следует отметить, что источниковедческая база уже в то время оказалась исчерпанной. При этом состоянии источников дальнейшая разработка проблемы была невозможной. Требовалось широкое привлечение данных археологии. Их накоплением в основном и характеризуется четвертый период. После революции в Северо-Западном Причерноморье начались планомерные археологические исследования. Особенно широко они развернулись в послевоенное время. Результаты многолетних работ подготовили почву для сопоставительного анализа письменных и археологических данных. Но специальных исследований появилось немного. По-прежнему спорили о том, существовал ли город Офиусса[23], продолжались поиски города Одесс[24]. Была опубликована статья М. С. Синицына, которая, к сожалению, внесла много путаницы и в без того сложные вопросы. Так, например, исследователь отверг общепринятое, уже устоявшееся отождествление Никония с Роксоланским городищем и поместил его на противоположном берегу лимана у села Пивденное, а указанное городище назвал Офиуссой[25].
В этой связи появилась специальная статья П. О. Карышковского[26]. Ученый убедительно показал правильность отождествления Никония с Роксоланским городищем и пришел к твердому выводу, что Офиусса тождественна Тире. Важно подчеркнуть, что П. О. Карышковский вслед за П. В. Беккером и К. Нойманом пытается объяснить имеющиеся в источниках расхождения в расстояниях от устья Тиры тем, что в античное время «не отличали лиман от реки и определяли устье Тиры на линии слияния лимана с морем, причем те авторы, которые описывают побережье в направлении движения к западу, помещают это устье у восточного, а те, кто следует противоположному направлению, у западного берега лимана» (с. 159).
На этом в конце 60-х годов закончился четвертый период. Существенных результатов, как мы видим, он не принес. По-прежнему оставалось спорным или неясным вообще местоположение многих городов и поселений. Практически не рассматривались вопросы об острове тирагетов, острове в устье Борисфена. Большинство противоречий, неясностей и расхождении в сведениях древних авторов так и не удалось объяснить. Их причины, как правило, видели в ошибках античных писателей. Такое отношение вызывает недоверие к источникам, подрывает их авторитет, затрудняет решение многих проблем, иногда заводит в тупик.
Привлечение одних только археологических данных оказалось недостаточным. Окончательно решить вопрос могли бы находки надписей и монет с названиями локализуемых городов и поселений. Но вероятность таких находок очень мала. Даже в Никонии, довольно крупном центре, за много лет раскопок до сих пор не найдено эпиграфических или нумизматических подтверждений его локализации. А остальные населенные пункты были еще меньше. Их поиски зашли в тупик. Нужен был принципиально новый подход к решению проблемы. Все острее ощущалась необходимость в палеогеографических данных. Еще раньше Ф. Билабель, рассматривая вопрос о местоположении башни Неоптолема, писал, что согласовать противоречивые сведения Страбона и Анонимного автора возможно лишь после исследований о перемещении устья Тиры (с. 23). Некоторое время спустя Э. Диль предположил, что город Одесс был занесен песком[27]. Но эти важные предположения, к сожалению, прошли мимо внимания исследователей. И долго еще историко-географические проблемы Северо-Западного Причерноморья изучались почти в полном отрыве от географической среды, с укоренившимся представлением о ее неизменности.
Однако, как выяснилось, за последние 2,5 тыс. лет в географическом облике Черноморского побережья произошли довольно существенные изменения. В античное время уровень Черного моря был на несколько метров ниже современного[28]. Береговая линия в деталях выглядела иначе. С повышением уровня моря конфигурация берегов значительно изменилась. С этими изменениями, как выяснилось, тесно связаны многие историко-географические и археологические проблемы. Так, в конце 60-х годов произошел своеобразный переворот в изучении античной истории и античной географии Северо-Западного Причерноморья. Исследователи стали привлекать геолого-географические данные, строить палеогеографические реконструкции. Начался новый, пятый период в истории изучения проблемы.
Открывается он исследованиями района острова Березань. Выяснилось, что в античное время Березань была не островом, а полуостровом[29]. Этот факт заставил пересмотреть ряд вопросов, выдвинул новые проблемы, показал огромное значение комплексного подхода к решению историко-географических задач.
Последующие исследования выявляли все новые и новые аспекты палеогеографических изменений[30]. Результаты таких исследований наталкивали на мысль о том, что подобные изменения произошли практически на всем Черноморском побережье. Стало ясно, что необходим пересмотр историко-географических проблем Причерноморья с широким привлечением данных палеогеографии.
* * *
Ознакомимся вкратце с основными описаниями Северо-Западного Причерноморья, которые оставили нам античные авторы.
Первые довольно подробные сведения о рассматриваемом побережье даны в «Истории» Геродота. Принято считать, что ее автор, собирая материал по истории скифского похода Дария, примерно в середине V в. до н. э. совершил путешествие в Скифию и посетил Ольвию. Хотя явных доказательств личного знакомства Геродота с этими местами нет, такая точка зрения широко распространена.
Скифия описана «отцом истории» обстоятельно и всесторонне. Здесь и рассказ о происхождении скифов, и сведения о границах этой страны, о ее территории, замечательных реках, лесных массивах, и данные о расселении скифских племен, их занятиях, обычаях и т. д., а также много другой интересной и ценной информации.
Одной из достопримечательностей Скифии Геродот называет ее реки. О наиболее крупных из них, доступных для судов, он рассказывает подробнее. Истр охарактеризован как «величайшая из всех рек» (IV, 48). Затем следует «Тирас, который движется в направлении северного ветра; он берет начало из большого озера, которое отделяет Скифию от Неврской земли. У устья Тираса обитают греки, которые называются тириты» (IV, 51). Третья река – Гипанис. С ней мы ознакомимся при поисках впадающего сюда горького притока Эксампея.
Особенно ценен для нас насыщенный важнейшей информацией отрывок о Днепре: «Четвертая река – Борисфен – величайшая из рек после Истра и самая полноводная, по нашему мнению, не только среди скифских рек, но и среди всех других, кроме египетского Нила, ведь с ним невозможно сравнивать никакую другую реку. Из остальных Борисфен самый полноводный… Там, где Борисфен течет недалеко от моря, с ним сливается Гипанис, впадая в одну и ту же заводь. Находящаяся между этими реками клинообразная полоса земли называется мысом Гипполая; на нем воздвигнут храм Деметры. Напротив храма у Гипаниса обитают борисфениты» (IV, 53).
Затем Геродот описывает земли восточнее Борисфена: «Если перейти Борисфен, первая от моря страна – Гилея, если же идти вверх от нее – [там] живут скифы-земледельцы, которых эллины, живущие у реки Гипанис, называют борисфенитами, а самих себя ольвиополитами. Эти скифы-земледельцы населяют землю к востоку на протяжении трех дней пути, доходя до реки, название которой Пантикап; в сторону северного ветра эта земля простирается на одиннадцать дней плавания вверх по Борисфену. Выше над ними пустыня на большом пространстве. За пустыней живут андрофаги, племя особое и отнюдь не скифское. Страна, находящаяся выше них, уже настоящая пустыня, и никакого человеческого племени там нет на всем известном протяжении» (IV, 18).
Чрезвычайно интересны сведения о скифском четырехугольнике: «Следовательно, у Скифии, так как она имеет четырехугольную форму, а две стороны доходят до моря, равны по величине все стороны: и та, что идет внутрь страны, и та, что простирается вдоль моря. Ибо от Истра до Борисфена десять дней пути, от Борисфена до Меотийского озера – другие десять; и от моря внутрь страны до меланхленов, живущих выше скифов, двадцать дней пути. А однодневный путь, как я прикидываю, составляет по 200 стадиев. Таким образом, длина Скифии в поперечном направлении составляет 4000 стадиев и в направлении, ведущем внутрь страны, еще столько же стадиев. Вот такова величина этой земли» (IV, 101).
Сведения о расположенных здесь греческих городах впервые встречаются в перипле Псевдо-Скилака, одном из древнейших дошедших до нас периплов. Произведения такого рода появились с развитием мореплавания. Периплы (в буквальном переводе – «плавание вокруг», т. е. вдоль побережья) представляют собой руководства для плавания наподобие современных лоций, в которых собраны имеющиеся сведения о морском побережье: указаны лиманы, заливы, устья рек, отмечены города и поселения, гавани и якорные стоянки, даны расстояния между ними, названы местные племена и т. д.
Долгое время исследователи считали, что автор рассматриваемого перипла – отважный греческий мореплаватель VI в. до н. э. Скилак Кариандский. Затем выяснилось, что это произведение было составлено намного позже, примерно в середине IV в. до н. э.[31] Cледовательно, Скилак не мог быть его автором. Из текста видно, что перипл составлен в Афинах. Но назвать имя составившего его афинянина, к сожалению, невозможно. К. Мюлленгоф предположил, что это единственный известный афинский географ – Филей[32]. Но явных доказательств пока нет. Поэтому указанное произведение вошло в науку под названием перипла Псевдо-Скилака.
Интересующий нас район описан очень кратко: «За Фракией живет народ скифы, а в их земле следующие эллинские города: город Никоний, город Офиуса. За скифской землей народ тавры заселяет мыс материка, а мыс этот вдается в море. В Таврической земле живут эллины, /у которых город/ следующий: торговый город Херсонес, мыс таврической земли Бараний Лоб. Затем опять живут скифы, в земле которых следующие эллинские города: Феодосия, Китей и Нимфей, Пантикапей, Мирмекий. От Истра до Бараньего Лба три дня и три ночи прямого пути, а вдоль берега вдвое, так как там есть залив. В заливе есть пустынный остров по имени Белый, посвященный Ахиллу. От Бараньего Лба до Пантикапея день и ночь пути» (§ 68; см. ВДИ, 1947, № 3, с. 240–241). Как мы видим, в этом кратком, но насыщенном информацией отрывке названо несколько городов, указан краткий путь через открытое море от Истра к Бараньему Лбу. Здесь приводятся чрезвычайно интересные, но во многом непонятные сведения, которые будут специально рассмотрены в одной из глав.
Интересующие нас сведения содержатся и в «Землеописании» Псевдо-Скимна Хиосского, написанном около 90 г. до н. э. Это небольшое произведение составлено на основе не дошедших до нас трудов известных географов Эфора и Деметрия Каллатийского.
«Город Истр, – пишет Псевдо-Скимн, – получил свое название от реки. Этот город основали милетяне, когда перешло в Азию войско варваров-скифов, преследовавшее киммерийцев из Боспора» (§ 767–772, ВДИ, 1947, № 3, с. 310). Далее он сообщает о пятиустном Истре, его полноводности и останавливается на дельтовых островах: «В нем лежит много обширных, по слухам, островов, из которых один, лежащий между морем и устьями, не менее Родоса; он называется Сосновым (Певка) от множества растущих на нем сосен. Прямо против него в море лежит остров Ахилла. На нем водится много речных птиц, а сам он представляет собой величественное зрелище для приезжающих. С него нельзя видеть никакой земли, хотя берег отстоит от него только на 400 стадиев, как свидетельствует Деметрий» (§ 785–796).
О низовьях Днестра сказано совсем немного: «Река Тира, глубокая и обильная пастбищами, доставляет купцам торговлю рыбой и безопасное плавание для грузовых судов. На ней лежит соименный реке город Тира, основанный милетянами» (§ 798–803).
Затем автор сообщает: «При слиянии Гипаниса и Борисфена лежит город, прежде называвшийся Ольвией, а затем эллинами переименованный в Борисфен. Этот город основали милетяне во время мидийского владычества. До него 240 стадиев вверх по течению Борисфена» (§ 804–812). Днепру посвящен отдельный отрывок: «Эта река более всех других полезна, так как доставляет много крупной рыбы, дикие плоды и пастбища для скота. Течение ее, говорят, судоходно на пространстве около сорока дней пути, но в места, лежащие выше, нет ни прохода, ни проезда вследствие снегов и льдов» (§ 813–819).
Более подробное описание Северо-Западного Причерноморья дает нам Страбон. В его известном фундаментальном труде «География», написанном в начале нашей эры, использована огромная, ныне не существующая литература. Значение «Географии» и авторитет Страбона были настолько большими, что в средние века его называли не по имени, а просто Географом, подобно тому как Гомера называли Поэтом.
Сведения о Северо-Западном Причерноморье Страбон почерпнул, по мнению исследователей, из перипла Артемидора Эфесского, известного географа конца II в. до н. э.[33]
Что же он сообщает нам?
Географ приводит довольно подробное описание дельты Истра: «Близ устьев Истра есть большой остров Певка; занявшие его бастарны получили название певкинов. Есть и другие острова, но гораздо меньших размеров, одни выше этого острова, другие у моря. Истр имеет семь устьев. Самое большое из них – так называемое Священное устье, по которому до Певки 120 стадиев плавания. На нижней части этого острова Дарий построил мост, хотя он мог бы быть построен и на верхней. Это устье – первое слева для плывущих в Понт, остальные же следуют по пути вдоль берега по направлению к Тире; седьмое устье отстоит от первого почти на 300 стадиев. Между устьями-то и образуются вышеупомянутые островки. Три устья, следующие за Священным, не велики, а остальные гораздо меньше Священного, но больше этих трех. Эфор называет Истр пятиустным. Отсюда до судоходной реки Тиры 900 стадиев. В промежутке есть два больших озера, из которых одно имеет сообщение с морем, так что может служить и гаванью, а другое не имеет входа» (VII, 3, 15; см. ВДИ, 1947, № 4, с. 199).
Затем идет описание низовьев Днестра: «При устье Тиры находится башня, называемая Неоптолемовой, и деревня, известная под названием Гермонактовой. Если подняться по реке на 140 стадиев, то на обеих сторонах встретятся города: один – Никония, а другой, слева, – Офиусса; жители побережья этой реки говорят, что если подняться на 120 стадиев, то встретится город. На расстоянии 500 стадиев от устья этой реки лежит в открытом море остров Белый, посвященный Ахиллу» (VII, 3, 16).
После этого Страбон переходит к району Днепровского лимана: «Затем следует река Борисфен, судоходная на протяжении 600 стадиев, и неподалеку от нее другая река, Гипанис, и остров перед устьем Борисфена с гаванью. В 200 стадиях по Борисфену лежит одноименный с рекою город. Он называется также Ольвией и представляет собой большой торговый порт, основанный милетянами. Все пространство, лежащее выше упомянутого промежутка между Борисфеном и Истром, занимают, во-первых, пустыня гетов, затем тирагеты, за ними – языги-сарматы, так называемые царские, и урги» (VII, 3, 17).
Интересные сведения сообщаются и о прилегающих с востока местностях: «За островом, лежащим перед Борисфеном, сейчас к востоку идет морской путь к мысу Ахиллова Бега, месту, лишенному растительности, но называемому рощей и посвященному Ахиллу. Затем – Ахиллов Бег, выдающийся в море полуостров; это узкая коса, длиною около тысячи стадиев по направлению к востоку; наибольшая ширина ее – 2 стадия, а наименьшая – 4 плетра. От материка, находящегося по обе стороны перешейка, она отстоит на 60 стадиев; почва на ней песчаная, вода колодезная. Посередине ее – перешеек, имеющий около 40 стадиев. Заканчивается полуостров у мыса, называемого Тамиракой и имеющего пристань, обращенную к материку. За мысом находится значительный залив Каркинитский, простирающийся сверху приблизительно на тысячу стадиев; другие, однако, говорят, что до внутреннего угла залива расстояние втрое больше. Жители побережья называются тафриями. Залив этот называют также Тамиракским, соименно мысу» (VII, 3, 19).
В процитированных отрывках встречаются неясности и противоречия. Они долгое время вызывали острые споры и затрудняли исследования. Подробно мы рассмотрим их ниже.
Интересующие нас сведения можно найти и в «Землеописании» Помпония Мелы, написанном около 44 г. н. э. на основе более ранних источников. После описания крымского побережья здесь сообщается: «Затем выступающая длинная полоса земли соединяется с берегом узким перешейком, потом на большом пространстве понемногу умеренно суживается и, собирая свои длинные бока как бы в виде острия, прилежит в виде лежащего меча. Существует предание, что Ахилл, вступивший в Понтийское море с враждебным флотом, праздновал там свою победу торжественными играми и, успокоившись от войны, упражнял в беге себя и своих. Поэтому эта коса названа Ахилловым Бегом /6/. Затем омывает владения одноименного племени река Борисфен, красивейшая из рек Скифии; течение ее отличается чрезвычайной чистотой, тогда как прочие реки мутны, она спокойнее других, и вода ее чрезвычайно приятна на вкус. По берегам ее лежат роскошнейшие луга, а в ней водятся большие рыбы, отличающиеся превосходным вкусом и отсутствием костей. Она течет издалека и, взявшись из неизвестных источников, пролагает русло на сорок дней пути, будучи судоходной на таком расстоянии, она изливается в море у греческих городов Борисфениды и Ольвии» (II, 5–6; ВДИ, 1949, № 1, с. 279–280).
Так же довольно подробно Мела описывает Гипанис и Истр. Непосредственно рассматриваемому побережью посвящено буквально несколько слов: «Владения каллипидов омывает Гипанис. Он берет начало из большого озера, которое туземцы называют его матерью, и долго течет таким же, каким получил начало; только недалеко от моря он принимает из небольшого источника, называемого Эксампеем, столь горькую воду, что и сам течет отсюда не похожим на себя и не пресным. Ближе всех к нему течет Асиак между каллипидами и асиаками. Последних отделяет от истрийцев река Тира; она берет начало в земле невров, а при устье касается одноименного с ней города /8/. Та река, которая отделяет скифские народы от следующих, берет начало в Германии и в верхнем течении носит иное название, нежели в нижнем: на огромном протяжении среди многочисленных племен она долго называется Данувием, затем становится Истром – как называют ее иначе прибрежные жители – и, приняв в себя несколько притоков, делается огромной рекой, так что из рек, впадающих в наше море, уступает только Нилу и изливается в море столькими же устьями, сколькими Нил, но из них три мелки, а остальные судоходны» (II, 7–8).
Как мы видим, Мела указывает лишь несколько наиболее крупных греческих городов: Борисфениду, Ольвию, Тиру. И хотя он не сообщает о новых населенных пунктах, его сведения важны для сопоставительного анализа источников.
Много новых и чрезвычайно интересных сведений дает нам «Естественная история» Плиния Старшего. Несколько слов о самом авторе. Имя этого выдающегося государственного деятеля, писателя, ученого получило широкую известность еще при его жизни. Удивительна судьба этого видного исследователя, который во времена Веспасиана и Тита был крупным государственным чиновником Римской империи, посвящая в то же время все свободные часы научным и литературным занятиям. Его биограф Светоний писал, например, что Плиний «так ревностно отдался наукам, что вряд ли кто и на полном досуге написал больше, чем он»[34]. Но из многочисленных трудов ученого сохранилась, к сожалению, лишь его «Естественная история» – фундаментальное сочинение в 37 книгах, результат многолетней кропотливой работы эрудита, энциклопедия разносторонних знаний, над которой он трудился до последнего своего дня. Погиб он 25 августа 79 г. при извержении Везувия.
В своей работе Плиний использовал большое количество сочинений своих предшественников: Исидора, Артемидора, Агриппы, Варрона и других, а также устные сообщения своих современников[35].
Дельта Дуная описана Плинием довольно подробно. Указав, что река впадает в Понт «шестью обширными рукавами», он дает их названия: «Первое устье Певкийское, сразу же за ним находится и сам остров Певка, а на нем ближайшее русло, именуемое Священным, через 19 миль поглощается большим болотом. Из того же русла выше Истрополя образуется озеро окружностью в 63 мили; его называют Гальмирида. Второе устье Истра именуется Наракустома, третье – Калонстома близ Сарматского острова, четвертое – Псевдостома, затем остров Конопон Диабасис, затем устья Борионстома и Псилонстома. Все эти рукава, каждый в отдельности, настолько велики, что, как передают, они преодолевают море на расстояние 40 миль и там чувствуется пресная струя» (IV, 79).
Много новых данных сообщает Плиний и о побережье Северо-Западного Причерноморья: «За Истром же находятся города Кремниски, Эполий, горы Макрокремны, известная река Тира, давшая имя городу на том месте, где, как говорят, прежде была Офиусса; обширный остров на этой реке населяют тирагеты; он отстоит от Псевдостомы, устья Истра, на 130 миль. Далее живут аксиаки, носящие то же название, что и река, за ними кробигги, река Рода, Саггарийский залив, гавань Ордес, а в 120 милях от Тиры – река Борисфен, а также имеющие то же самое название озеро, племя и город, отстоящий от моря на 15 миль, в древности носивший имя Ольвиополис и Милитополис. (83) Назад по берегу – Ахейская гавань, затем Ахиллов остров, знаменитый могилой этого мужа, а на расстоянии 125 миль от острова – полуостров, протянутый в форме меча в поперечном направлении и по причине упражнений Ахилла названный Ахилловым Дромом; длина его, как сообщает Агриппа, 80 миль. Все это пространство занимают скифы-сарды и сираки. Затем лесная область, которая дала название Гилейское примыкающему к ней морю; ее жители называются энэкадии» (IV, 82–83).
В другом месте, рассказывая об островах в Понте Эвксинском, Плиний отмечает: «Перед Борисфеном есть указанный остров Ахилла, который называют еще Левка и Макарон. Этот остров, по современным показаниям, лежит в 140 милях от Борисфена, 120 милях от Тиры и 50 милях от острова Певка. Окружность его около 10 миль. Остальные острова – в Каркинитском заливе: Кефалонес, Сподуса и Макра» (IV, 93).
Как мы видим, Плиний приводит целый ряд новых, интересных и чрезвычайно важных сведений. Часть из них (например, о количестве устьев Истра, о городе Офиусса, об острове Ахилла) противоречит тому, что мы знаем из других источников, и затрудняет решение целого ряда историко-географических вопросов.
Новые данные о северо-западном побережье содержатся в перипле Арриана, крупного римского чиновника, который в 134 г. совершил плавание по Понту и написал это сочинение в виде письма императору Адриану. Интересующий нас регион описан им не по личным наблюдениям, а на основе каких-то источников. Ему посвящен небольшой, очень сжатый отрывок: «От Прекрасной гавани до Тамираки 300 стадиев; внутри Тамираки есть небольшое озеро. Отсюда еще 300 до устья озера; от устья озера до Эионов – 380 стадиев, а отсюда до реки Борисфена – 150. Если плыть вверх по Борисфену, лежит эллинский город по имени Ольвия. От Борисфена 60 стадиев до небольшого, необитаемого и безымянного острова, а отсюда 80 до Одесса; в Одессе стоянка для кораблей. За Одессом находится гавань истриан, до нее 250 стадиев; далее гавань исиаков, до которой 50 стадиев. Отсюда до так называемого Голого[36]устья Истра 1200 стадиев; местности, лежащие между ними, пустынны и безымянны» (§ 31; ВДИ, 1948, № 1, с. 273).
Далее идет рассказ об острове Ахилла: «Почти против этого устья, если плыть прямо в море с ветром апарктием, лежит остров, который одни называют островом Ахилла, а другие – Бегом Ахилла, а третьи – по цвету – Белым. Есть предание, что его подняла (со дна моря) Фетида для своего сына и что на нем живет Ахилл. На острове есть храм Ахилла с его статуей древней работы. Людей на острове нет; на нем пасется только немного коз; их, говорят, посвящают Ахиллу все пристающие сюда. Есть в храме много и других приношений: чаши, перстни и драгоценные камни, а также надписи, одни на латинском, другие на греческом языке, составленные разными метрами в похвалу Ахиллу» (§ 32).
После рассказов об Ахилле Арриан возвращается к описанию дельты Дуная: «От так называемого Голого устья Истра 60 стадиев до второго устья, а отсюда до так называемого Прекрасного устья 40 стадиев; от Прекрасного до четвертого устья Истра, так называемого Нарак, 60 стадиев; отсюда до пятого устья – 120, а отсюда до города Истрии 500 стадиев» (§ 35).
Более подробные сведения о Северо-Западном Причерноморье содержатся в перипле Анонимного автора. Он составлен в ранневизантийское время путем соединения перипла Арриана с отрывками из Псевдо-Скилака, Псевдо-Скимна, неизвестного перипла, датируемого временем не позднее III в. до н. э., и других источников[37]. Первое время это сочинение приписывали Арриану, потом его называли периплом Псевдо-Арриана, так как выяснилось, что оно Арриану не принадлежит. Поскольку установить имя составителя невозможно, этот труд принято называть периплом Анонимного автора.
Здесь дано не встречающееся в других источниках подробное описание Ахиллова Бега: «От мыса Тамираки тянется Ахиллов Бег, весьма длинная и узкая береговая полоса, простирающаяся вдоль пролива на 1200 стадиев, или 160 миль, а в ширину имеющая 4 плефра; концы ее имеют вид островов; от материка она отстоит на 60 стадиев, 8 миль. Посередине ее истмовидный (т. е. узкий) перешеек соединяет с материком или с твердой землей, простираясь в длину на 40 стадиев, 5⅓ мили. Если проплыть от Тамираки мимо вышеупомянутого Бега до другой косы Ахиллова Бега, называемой Священной рощей Гекаты, получаются упомянутые 1200 стадиев или 160 миль. От Священной же рощи Гекаты до судоходной реки Борисфена, ныне называемой Данаприем, 200 стадиев, 26⅔ мили» (§ 84).
Сведения о районе Днепро-Бугского лимана взяты из периэгесы Псевдо-Скимна. Дальнейшее описание побережья от Борисфена до Тиры здесь полнее, чем у Арриана: «От реки Борисфен до весьма маленького, пустынного и безымянного островка 60 стадиев, 8 миль; от этого весьма маленького, пустынного и безымянного острова до Одесса 80 стадиев, 10⅔ мили; от Одесса до местечка Скопелов 160 стадиев, 21⅓ мили; от Скопелов до гавани истриан 90 стадиев, 12 миль; от гавани истриан до гавани исиаков 90 стадиев, 12 миль; от, гавани исиаков до местечка Никония 300 стадиев, 40; миль; от местечка Никония до судоходной реки Тиры 30 стадиев, 4 мили» (§ 87).
Низовья реки Тиры описаны по Псевдо-Скимну. А далее Анонимный автор приводит ценные сведения о Днестро-Дунайском побережье: «Всего от реки Борисфена до реки Тиры 810 стадиев, 108 миль, а от Херсона до реки Тиры 4110 стадиев, 548 миль; географ же Артемидор от города Херсона до реки Тиры вместе с объездом Каркинитского залива ставит 4200 стадиев, или 589⅓ мили. От реки Тиры до Неоптолемовых 120 стадиев, 16 миль; от Неоптолемовых до Кремнисков 120 стадиев, 16 миль; географ же Артемидор говорит, что от реки Тиры до Кремнисков 480 стадиев, 64 мили. От Кремнисков до Антифиловых 330 стадиев, 44 мили. От Антифиловых до так называемого Голого устья реки Истра 300 стадиев, 40 миль. Здесь живут фракийцы и бастарны-пришельцы» (§ 89). Затем составитель перипла повторяет взятые у Арриана и Псевдо-Скимна сведения об острове Ахилла и дельте Истра.
