Текст книги "Искатель. 2014. Выпуск № 02"
Автор книги: Михаил Шуваев
Соавторы: Владимир Лебедев,Сергей Саканский,Журнал «Искатель»
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
– Сроки готовности «Клипера» к старту?
– Сейчас… – Было видно, как Царев отвернулся от камеры и что-то спрашивает у одного из своих сотрудников. – Понятно… понятно. Профессор, мои спецы обещают максимально разгрузить «Клипер», оставив лишь все необходимое для систем жизнеобеспечения. Тогда, я облегченном варианте, с одним пилотом на борту, запуск можно будет произвести с самолета-матки, без подготовки разгонного блока ЖРД «Фрегат», а использовать уже полностью готовые к старту твердотопливные бустеры «Мезон», аналог ваших «Скайлифтов». Правда, со времен «Бурана» мы такие запуски не практиковали, придется монтировать на транспортник-матку специальные направляющие и закреплять на них «Клипер». По времени реален срок… двадцать-тридцать часов, плюс подлетное время – еще три-четыре часа. Не больше.
– Господин Царек, прошу вас продолжать подготовку «Клипера» – это очень важно. Думаю это реальный шанс на благополучное возвращение экипажа МКС в случае неудачи с ручной буксировкой. Спасибо, это хорошая новость.
– Господин Царев, – влез в разговор Ванхаймер. – Подвесьте на «Клипер» дополнительно пару малых бустеров класса «Элевейтор». Конструкция позволит?
– Да, доктор, позволит. Согласен, подвесим на всякий случим два разгонных блока «Протон», мало ли что, тем более что весят они всего по сто пятьдесят килограммов каждый.
– Владимир, – обратился к Погодину профессор Сертиз. – Как у нас со связью? Можете соединить с МКС?
– Да, уже могу!
* * *
– …чем согласованнее будет работа всех троих, тем выше результат. Главное, постараться соблюсти единый вектор усилия. Я считаю, что шансы замедлить, а то и вообще прекратить падение станции, очень высоки, – говорил профессор Сертиз. – И это не только мое мнение. Практически все считают, что попробовать стоит. Тем более что у нас есть еще одна хорошая новость. Русский «Клипер-3М» будет готов стартовать через сорок часов. К моменту его подлета у вас еще будет достаточный запас высоты даже в случае неудачного «ручного» перемещения станции. Однако все считают, что окончательное решение должно быть за вами. – Профессор замолчал и откинулся на спинку стула.
– Мы обсудили этот вопрос и готовы попытаться перетащить станцию. – На мониторе связи был виден Богатырев, а из-за его плеча медленно всплывал Белл. – В космос выйдут Пьер, Тони и я. На МКС остается Ронни. Мы с Тони возьмем «Базальты», а Пьер, который лучше нас знаком с норвежской моделью, – «Викинг». С вашего разрешения приступим к подготовке.
– Алексей, Царев говорит.
– Да, Иван Петрович! Слушаю вас.
– Алексей, судя по всему, к вам полетит Сергей Григорьев на «Клипере». Ты его хорошо знаешь. Если потребуется доставка оборудования или чего там еще, связывайся со мной без промедления! Успеха!
– Ну, с Богом! Приступайте, Алекс. Успеха! Мы на связи, – закончил Сертиз.
* * *
Первым высунулся из люка кессонной камеры Богатырев. Несмотря на весомый опыт полетов в составе экипажей МКС, это был его первый выход в открытый космос. От развернувшейся бесконечности перехватило дыхание, показалось, что…
– Алекс, не выбирайся наружу, не закрепив страховочный фал!
Громкие слова Ронни вернули его к действительности. Он неуклюже пошарил по складкам скафандра руками в толстенных жестких перчатках, нащупал тонкий фал и пристегнул карабин к наружной скобе комингса люка. После этого медленно «вывинтился» наружу и всплыл над (или под – трудно сказать) модулем.
– Ронни, все нормально, я снаружи, закрепился. Задраиваю люк!
– О’кей! Тони, готовься – ты следующий.
– Понял, Ронни.
Богатырев закрыл массивную крышку люка и запер ее. Теперь пройдет не менее пятнадцати-двадцати минут, пока появится Тони. Можно осмотреться, еще раз проверить системы скафандра и изучить на предмет повреждений ближайшие детали внешнего корпуса станции.
Хватаясь руками за различные монтажные детали корпуса, он начал медленно продвигаться в сторону основной оси МКС, сформированной из нескольких десятков ферм и модулей. На «носу» и «корме» раскинули свои многометровые крылья пластины солнечных батарей. Вскоре Богатырев почувствовал, что порядком замерз – МКС пролетала над ночной стороной Земли, погрузившись в ее тень. Пришлось включить обогрев скафандра. Добравшись до центральной монтажной фермы, он пристегнул карабином к скобе второй фал, а первый отстегнул от скафандра и тоже прикрепил к скобе рядом. Теперь его коллегам будет достаточно надеть страховочное кольцо на закрепленный им трос и по нему быстро добраться до монтажной фермы.
– Ронни, фал закрепил.
– Понял, Алекс.
В тени Земли было очень темно, и даже ксеноновый фонарик на шлеме и светодиодный на грудном щитке скафандра не особо выручали. Вдруг Богатырев почувствовал, что натянутый им между шлюзовым модулем и монтажной фермой фал дрогнул. Судя по всему, из люка выбирался Тони, что и подтвердилось спустя секунду голосом в наушниках:
– Тони, закрепи страховочное кольцо на тросе!
– Сделано. Задраиваю люк.
– Пьер, к выходу!
– Понял, Ронни.
В нескольких метрах от Богатырева проступили очертания громоздкой фигуры в скафандре. Космонавт медленно перебирал руками трос, но уверенно и довольно быстро приближался к монтажной ферме. Оказавшись рядом с командиром, Тони закрепил свой фал на корпусе станции и отстегнул страховочное кольцо.
– С прибытием, – усмехнулся Богатырев.
– Хай! – ответил Тони.
– Пьер, у нас на связи постоянно будет находиться главный инженер проекта «Викинг» Олаф Свенссон. Если будут заморочки со скафандром – задавай вопросы, он уже в эфире.
– Здравствуйте, Пьер! – послышался приятный мужской баритон. – Это Олаф. Готов ответить на все ваши вопросы.
– Спасибо, Олаф. Но пока, слава Богу, все идет нормально. Выбираюсь из шлюза.
– Пьер! Страховочное кольцо! – напомнил о себе Богатырев.
– Закрепился, люк задраил. Плыву к вам, ребята.
Когда вся «буксировочная» команда оказалась в сборе, Ронни скомандовал:
– Всем закрепить по два фала на корпусе! Готово? Отстегнуть страховочные кольца! Заблокировать инерционные катушки фалов!
В это время станция вынырнула из земной тени, и глазам Ронни и всех находящихся на связи со станцией на Земле предстала захватывающая видеокартинка: три могучие фигуры космических рыцарей, облаченных в тяжелые пустотные доспехи, стояли в ряд на монтажной ферме МКС. От пояса каждого к корпусу тянулись по два тонких троса. Средняя фигура была немного выше и шире в плечах своих товарищей – это был Пьер в «Викинге».
– Приготовить двигатели к работе!
– Готово!
– Ослабить блокировку катушек фалов! Дать самую малую тягу!
Три космонавта медленно воспарили над корпусом фермы.
– Стоп! Заблокировать фалы! Начинаем ориентацию! Проверяю… Так, так… О’кей! Ну, с Богом! Малая тяга! – скомандовал Ронни.
И спустя несколько секунд:
– Полная, полная тяга!
Из заплечных ранцев скафандров вырвалось едва заметное синее пламя, фалы натянулись и завибрировали, принимая на себя всю нагрузку тяги в 0,56 тонны. «Базальты» управлялись двумя выдвижными штангами наподобие подлокотников, «Викинг» – одной штангой, оканчивающейся джойстиком. Система гироскопов помогала компенсировать неловкие движения как в невесомости, так и в условиях силы тяжести, равной единице. Таким образом, пустотные скафандры позволяли, при наличии элементарных навыков, уверенно управлять ими. Именно поэтому всем трем космонавтам удавалось довольно четко удерживать единый вектор усилия.
Истекли десять минут, и синее пламя реактивных ранцев погасло на скафандрах Алексея и Тони. Норвежский аппарат продолжал тянуть. Богатырев и Тони достали специальные пистолеты и стали стрелять пиропатронами, создавая пусть небольшую, но дополнительную тягу.
– Пьер, когда ты почувствуешь, что двигатели выключились, не забудь воспользоваться двумя спасательными бустерами. Они проработают не более полутора минут, но мощность у них все-таки 0,12 тонны на двоих, – послышался в наушниках приятный голос Олафа.
– Спасибо, Олаф. А если сейчас? – спросил Пьер.
– К сожалению, не выйдет. Они запускаются только при условии неработоспособности основного двигателя, будь то поломка или отсутствие топлива.
– Понял.
– Докладываю предварительные показания телеметрии и мониторинга МКС, – донесся с Земли голос Погодина. – Скорость снижения станции уменьшилась и составляет 0,85 метра в секунду. С момента пуска реактивных ранцев прошло шестнадцать минут. Оценочный запас топлива в «Викинге» – десять минут. Продолжай, Пьер!
У Алексея и Тони закончились пиропатроны, и они просто висели рядом с Пьером, ранцевый двигатель которого все еще продолжал работать.
Но вот истекли двадцать шесть минут, и реактивная струя, вырывавшаяся из миниатюрных дюз, иссякла.
– Пьер, активируй бустеры! – раздался в гермошлемах голос Олафа.
– Включаю! – ответил Пьер и нажал аварийную кнопку на джойстике управления.
Из сопел двух небольших твердотопливных ускорителей вырвалось малиновое пламя, и фал, ослабший было после выключения ранцевого двигателя, снова натянулся и задрожал, передавая усилие от скафандра к станции. Шли секунды, выгорали твердотопливные брикеты…
Наконец выгорели и спасательные ускорители.
– Возвращайтесь, вы и так уже почти два с половиной часа снаружи, – посоветовал сидящий в служебном модуле Ронни. – Проход шлюза в том же порядке, как и выход, – первый Алекс.
Все трое по очереди пристегнули страховочные кольца к фалу, отстегнули карабины от корпуса станции и, перехватывая руками фал, двинулись в сторону комингса шлюзовой камеры. Спустя час все трое благополучно прошли кессон и сняли скафандры. Алексей и Тони поплыли в служебный модуль к Ронни, а Пьер остался для обслуживания скафандров: заправить топливо, добавить воздушной смеси, проверить и подзарядить аккумуляторы. Инструкции и опыт требовали, чтобы все системы МКС регулярно проверялись и обслуживались, в особенности средства спасения. Когда он закончит со скафандрами, то ему* наверное, придется прогнать тестовую программу и у спускаемого спасательного аппарата, или, как его называют русские, «фары». Аппарат действительно внешне напоминает автомобильную фару. После многочисленных экспериментов, тренировочных и реальных спусков, прогонов в аэродинамической трубе, споров и километров расчетов и выкладок оказалось, что эта форма наиболее устойчива при спуске с орбиты. Пьер припомнил, что первые спускаемые аппараты русских «Восток» были шарообразной формы, но практика, как всегда, внесла свои коррективы.
В динамиках зашипело.
– Говорит ЦУП. Погодин. Докладываю данные телеметрии. Скорость падения уменьшилась почти наполовину. С учетом расчетного времени подлета грузовика «Прогресс», через.49 часов МКС окажется на орбите на высоте 225 километров, что вполне приемлемо для нормальной штатной стыковки. Подготовка «Прогресса» проходит в ускоренном режиме. Эй, господа руководители полета и ученые, продолжаем ли мы готовить «Клипер» и «Констеллейшн»?
– Пока не будет полной ясности, я бы продолжил подготовку «Клипера»… да и американского «Констеллейшн», – проговорил Царев из далекого Плесецка. – Я, например, планирую заправить «Клипер», поставить на носитель и загнать эту этажерку в подходящий по размерам ангар. По крайней мере три-четыре дня мы сможем поддерживать всю систему в полной готовности к взлету. Стив, а как у тебя? – перевел он разговор на Хьюстон.
– Как, как… Иван, будто ты не знаешь! Если я подготовлю «Констеллейшн» к запуску, я не смогу держать его на стартовом столе более полутора… ну, ладно – двух суток! Это максимум по технике безопасности! Потом мне придется сливать окислитель, проверять аккумуляторы, перепрограммировать… Да что я тебе объясняю! Я могу подготовить аппарат через шестьдесят… семь часов, но я должен быть уверен, что старт будет дан! Иначе меня и представители Белого дома, и конгрессмены, и мои собственные инженеры-заправщики, и стартовики поедом съедят. Предлагаю вот что: мы готовим «Констеллейшн» к запуску на мысе Канаверал по почти полной программе, кроме заправки окислителем. Шаттл будет находиться на старте столько, сколько позволит погода и аккумуляторы; сама заправка будет произведена в случае необходимости на старте и займет около пятнадцати часов. Ничего лучше я придумать не могу, черт возьми!
– Не кипятись, Стив. Мне твое предложение нравится, – откликнулся Царев. – Что мы имеем в сухом остатке? Первое – запускаем «Прогресс». Если все проходит в штатном режиме, то ни «Клипер», ни «Констеллейшн» не понадобятся и будут сняты с дежурства. Второе – в случае сбоя со стыковкой «Прогресса», командуем запуск «Клипера», который будет иметь две задачи: дозаправку МКС для корректировки орбиты, а в случае невозможности выполнить это и критически низкой орбиты станции – прием на борт экипажа и его доставку на Землю.
– Понятно, – проворчал с экрана Стив Варсон. – И если «Клипер» не выполнит своего задания, то на авансцену выступает «Констеллейшн», так?
– Как догадался, Стив?
– Брось эти шуточки, Иван! Не время!
– Действительно, господин Царев, давайте будем серьезны! – ч влез в разговор Сертиз. – Вы предложили, на мой взгляд, оптимальный план разрешения создавшейся аварийной ситуации. Трехступенчатая система страховки – «Прогресс», «Клипер», «Констеллейшн» – должна сработать в любом случае…
– Если не вмешается другая сила, – донеслось с МКС.
– Какая сила, Алексей? – удивился Погодин.
– Вы же видели фото, что удивляетесь?! Я практически уверен, что в околоземном пространстве находится космический аппарат чужих, да это и не только мое мнение, это мнение всего экипажа. Мы предлагаем назвать его условно… Гость. К сожалению, контакт получился, мягко говоря, холодный. У нас вот какое предложение: необходимо немедленно, повторяю – немедленно, организовать круглосуточное наблюдение за околоземным пространством с помощью всех имеющихся у нас средств: оптики, радиотелескопов, радаров…
– Вы кого имеете в виду? Участников проекта «Орион»? Спонсоров МКС? – подал голос Ванхаймер.
– Нет! Всех, кто имеет в своем распоряжении подобную технику! Оповестите все обсерватории и радиоастрономические обсерватории мира, все радиолокационные военные станции слежения, поднимите в воздух на постоянное дежурство комплексы АВАКС и их аналоги. Мы тоже на МКС удвоим усилия по сканированию атмосферы. Господи, даже астрономы-любители могут помочь!
– Стоп-стоп-стоп! – вмешался в разговор генерал Кремен-цов. – Как это, поднять в воздух на дежурство, приказать РЛС сканировать небо? Здесь вам не песочница в детском саду! Я не могу дать такой приказ без согласования с Генштабом!
– Полностью согласен с генералом! – тут же поддержал Кременцова полковник Рейли. – Смею добавить, что здесь пахнет не согласованием с Генштабом, а многосторонними переговорами ядерных держав для выработки единой позиции. Может быть, в рамках ООН?
– Полковник, пока вы с генералом будете согласовывать и переговариваться в многостороннем формате, рак свистнет!
– Что?.. Кто свистнет? – Рейли растерялся.
– Это значит, долго будете переговариваться, до морковкиного… это, как его… а ну вас! – в сердцах плюнул Богатырев.
– Господа офицеры, а ведь экипаж прав– дорога каждая минута, – подал голос полковник Блан. – Может, пока наука и астронавты обмениваются мнениями, мы с вами организуем свою – армейскую – видеоконференцию?
Кременцов и Рейли согласно кивнули, и вся троица быстро покинула основной контрольный зал ЦУПа.
Глава 3. Воздушный старт
08 мая 20… года, 22 часа 50 минут.
Шлюз Колле, кантон Женева,
Швейцария
– Алло! Дени?
– Да-да, Ашот, это я! Надеюсь, у тебя есть новости для меня? – Армон искренне обрадовался звонку.
– Не знаю, с чего начать, Дени. Все не так просто. Но слушай. Сегодня около 19 часов по Гринвичу на станции МКС…
Дени внимательно слушал своего коллегу по научному цеху и вдруг вспомнил, как впервые встретился с ним на одной научной конференции в Париже лет шесть назад. Их познакомил ответственный секретарь конференции, и они быстро нашли общий язык. Веселый и общительный Ашот Арутюнян ему откровенно импонировал. Это был еще молодой человек около сорока, с очень светлыми, почти седыми волосами, что было не совсем обычно для армянина. Они невольно обменялись любезностями. Астрофизик Ашот с удивлением узнал, что Армон довольно неплохо подкован в его дисциплине: читал и Карла Сагана[33] и Шкловского[34] и Хокинга[35]. Знаком был и с работами Амбарцумяна[36]. Физик Армон был со своей стороны приятно удивлен серьезной подготовленностью астрофизика в вопросах теоретической и прикладной физики, электромагнетизма, а главное – его знаниями исследований и экспериментов Теслы. За разговором они и сами не заметили, как оказались в небольшом парижском ресторанчике на улице Сент-Оноре неподалеку от Лувра. Быстро сделав заказ гарсону, они продолжили увлеченный разговор. Ашот оказался потрясающим популяризатором и рассказчиком. О самых запутанных и сложных для понимания космогонических идеях, топологических многомерных матрицах виртуальных пространств, о конечности бесконечной Вселенной и многом другом загадочном, мрачном, подчас пугающем и непонятном он рассказывал так просто и интересно, что Армон его спросил, не пишет ли он научно-популярные статьи или книги. На это Ашот рассмеялся и сказал, что еще на научные статьи у него иногда находится время, а на такие вещи, как книги, – нет. «Ведь иногда хочется и элементарно отдохнуть, съездить куда-нибудь, окунуться в море, пропустить пару-другую бутылочек пива, черт возьми!» – полушутя-полусерьезно закончил он.
Позже, уже далеко за полночь, они сидели в небольшом номере гостиницы, которую устроители конгресса сняли на время форума, и, наполнив стаканы виски и льдом, продолжали интересную для обоих беседу. Когда Армон подробно изложил Ашоту все факты, связанные с таинственными экспериментами Теслы, армянин догадался, над чем работает англичанин, и обещал, в случае обращений, непременно помогать. «Мне тоже небезразлично, можно ли передавать энергию без проводов!» – подкрепил он тогда свое обещание.
После этой встречи в Париже, Дени и Ашот частенько звонили друг другу и иногда встречались на научных симпозиумах. Ашот не забыл своего обещания и при обращении Дени всегда старался ему помочь, и небезуспешно. Его подсказки были точны и предметны. Комментарии Ашота если не вели Дени сразу же к решению задачи, то неизменно указывали на какой-либо момент, который он сам упустил из виду, но который не ускользнул от взора способного глобально мыслить астрофизика. Сейчас же Дени нужна была помощь совсем другого рода. Он рассчитывал на то, что незаурядный научный авторитет и наличие огромного количества связей в самых разных кругах помогут Арутюняну осуществить задуманное сканирование неба.
– …в общем, станцию «притормозили», но исправить положение они смогут только после прибытия грузовика через примерно двое суток. Мне удалось заполучить несколько фото, сделанных Грэгсоном, пересылаю их тебе. Далее. Заметно активизировалась деятельность военно-космических станций оповещения и слежения за космосом. Американцы зашебаршились на своих базах на Аляске и Скандинавии, у русских в повышенную боевую готовность переведены Габалинская РЛС «Дарьял» и оптико-электронный узел «Нурек» программы «Окно». В состав персонала комплекса «Нурек» входят несколько научных сотрудников, один из них мне и шепнул на ухо, что уже несколько дней онц периодически наблюдают необъяснимые возмущения в атмосфере. Судя по всему, это то, что тебя интересует. Но, Дени, локализовать этот объект почти невозможно: он передвигается на первый взгляд бессистемно и фантастически быстро. Вычислить алгоритм его движения пока никто не смог. Вот коротко, что мне удалось узнать. Вопросы, Дени?
– Ашот, а не может быть такого, что станцию сбили с орбиты именно…
– Электрическим разрядом? Ты это хотел сказать?
– Ашот, ты все хватаешь на лету.
– Очень похоже, Дени, очень.
– Ашот, извини меня, но ты нужен здесь! Как быстро сможешь добраться до Женевы?
– Эй! He так быстро! Ты уверен, что мое присутствие в Женеве продуктивнее отсутствия в Ереване?
– Абсолютно, Ашот. Я, Дюмон и еще несколько известных тебе личностей ждут тебя для проведения… гм, как это назвать… вселенского опыта.
– Ты меня заинтриговал. Но имей в виду, заказ билетов, вычисление пересадок…
– Ашот, ни о чем не беспокойся. Когда ты готов вылететь?
– Через полчаса.
– Диктуй данные твоего паспорта. Все билеты и визы будут ждать тебя в аэропортах. Просто поезжай в аэропорт и на стойке регистрации показывай паспорт. До скорой встречи!
Дени развернулся в кресле и нажал на тумблер панели управления:
– Вогана мне, побыстрее!
Спустя минуту в динамиках раздался голос полковника:
– Воган слушает!
– Полковник, дайте указание своим людям обеспечить оплату проезда, билеты и визы профессору Арутюняну, вылетающему ближайшим рейсом из Еревана в Женеву. Просил бы также обеспечить ему прикрытие в пунктах пересадок, на всякий случай. Данные паспорта высылаю вам сейчас же!
– Понял. Хорошо. Профессор, вы полностью уверены, что это нужно?
– Да, Воган!
Открылась тяжелая металлическая дверь, и в помещение протиснулся «хиппи» со своим чемоданчиком:
– Разрешите?..
– Заходи, заходи! С чем пожаловал?
– Да вот, покопался в той хрени, которую мне дали…
– Ну и?..
– Судя по всему, это прибор для передачи энергии на расстоянии. Принцип я пока до конца не понял.
– От какого источника энергии работает сам «гобой»?
– А вот здесь – сюрприз! «Гобой» собран с применением бериллиевых сплавов, способных выдерживать колоссальную температуру. Та батарейка, что была в нем, рассчитана на десять-пятнадцать выстрелов мощностью до трех-пяти мегаватт каждый. Похоже, что можно использовать и всю мощность для одного выстрела. Но это еще не все. Я не вижу никаких препятствий для присоединения этого «гобоя» к источнику энергии тераваттной мощности. Конструкция выдержит. Уверен. Схему подсоединения я уже разработал. Сделать ее – несколько часов, при наличии материалов. Если, конечно, ваша контора осилит покупку таких составляющих…
– Пиши список, прямо сейчас, и передай его Дюмону. Все? Или есть что-то еще?
– Нет.
– Тогда – бегом!!!
Видимо, впервые в жизни хиппи осознал, что принимает участие не просто в каком-то конкурсе изобретателей и фантазеров, а в реальных, земных событиях, где живут и побеждают, проигрывают и умирают по-настоящему. Он развернулся и ринулся вон из помещения. Зацепился своей нестираной майкой за торчащий у двери кронштейн, но, продолжив движение, с треском порвал ее и вылетел в коридор, громко грохнув инструментным ящиком о цементный угол…
– Дюмон! – повернувшись к экрану и микрофону, проговорил профессор.
– Да, Дени, слушаю тебя.
– Сейчас к тебе придет наш хиппи, обеспечь, пожалуйста, срочную доставку всех тех материалов, которые он укажет.
– Понял. Что еще?
– Как коллайдер?
– Через десять-двенадцать часов выйдем на проектную мощность.
– Отлично. Скоро сюда прилетит Арутюнян. Помнишь его?
– Конечно. Рад буду с ним пообщаться.
* * *
Космонавты не верили своим глазам – на расстоянии трехчетырех километров от МКС на той же высотной орбите материализовался Гость, которого сумел сфотографировать Тони несколько часов назад.
– Я в «Купол»! – прокричал Грэгсон и проворно нырнул в раскрытый межмодульный шлюз.
– Земля! Наблюдаю Гостя 90 градусов по курсу справа! – открытым текстом рявкнул в космос Богатырев.
– Спокойно, мы все видим, – донесся из ЦУПа голос Сер-тиза. – Ничего не предпринимайте. Замрите и наблюдайте.
– Как это – наблюдайте? Обеспечить контакт всеми… – кто-то предусмотрительно отключил микрофон Ванхаймера.
– Что-то мне все это совсем не нравится, совсем… – раздался голос Царева.
09 мая 20… года, 04 часа 45 минут.
Космодром «Плесецк», Россия
Царев отключил свой микрофон и резко повернулся к стоящим за его спиной ученым и техникам космодрома «Плесецк».
– Какова готовность «Клипера»?
– Ну-у… – замялся один из присутствующих, – семь-восемь часов… Если уменьшить этот срок, то…
– Так! Слушать мой приказ! Закончить подготовку «Клипера» в течение часа! Бросить все и заниматься только «Клипером»! Проверить боеготовность челнока: полный боекомплект дляпушек «Электрон», подвесить восемь ракет «Марс».
– Не получится, Иван Петрович, – возразил один из воен-. спецов. – Придется снимать разгонные блоки.
– Что, ни одной не сможем подвесить?
– Две, наверное, сможем.
– Хорошо, пусть две. Майора Григорьева и командира экипажа самолета-носителя немедленно ко мне! Выполнять! Время пошло!
Через десять минут он уже разговаривал с двумя летчиками.
– Ребята. Вряд ли я ошибаюсь, намерения чужих явно враждебны. Чтобы с самого начала «контакта» у них не было иллюзий насчет того, что мы готовы постоять за себя, необходимо срочно вмешаться в события на орбите. Напугать их мы, конечно, сильно не сможем, но, в случае чего, помочь экипажу МКС – да. Вы готовы выполнить эту задачу? Связываться с Кремлем я не буду – беру всю ответственность на себя. Это пусть они со мной связываются.
– Так точно, товарищ директор, готовы! – хором ответили оба пилота.
– Тогда – действуйте!
– Есть! – отрапортовали летчики, отдали честь и, щелкнув каблуками, стремительно вышли из кабинета директора.
Выскочив на улицу, где каждого из них ждал свой «уазик», пилоты остановились и посмотрели друг на друга.
– Андрей, как твой экипаж? – спросил Григорьев.
– Не дрейфь, космос. Доставим на высоту пуска в лучшем виде! – подмигнув ему и шутливо пихнув плечом, ответил командир экипажа «ИЛ-76» МД Андрей Озеров. – Разбегаемся?
– Держи пять! – протянул ему руку Сергей.
Григорьев вскочил в «уазик» и укатил в лабораторно-технический блок – посидеть на унитазе, выпив пару специальных таблеток для освобождения организма от всех шлаков, а потом надевать скафандр. Эта процедура занимала не меньше тридцати минут. Озеров же сломя голову помчался к своему «ИЛу» – подготовка к полету, чтение «молитвы»[37] займет около сорока минут.
Надевая скафандр и автоматически отвечая на вопросы обслуживающих его медиков и технарей, Сергей никак не мог сосредоточиться на одной, но очень важной мысли – что происходит? Почему такая спешка? Ему было известно о событиях на МКС, но о том, что происходило вокруг этих событий, он знал крайне мало.
– …твою мать? Ты в каких облаках витаешь? – Мат одного из техников вернул его к действительности.
– Виноват, замечтался.
– Замечтался… Клапан пять?
– В норме!
– Клапаны шесть и восемь?
– Норма!
Хмурый техник улыбнулся и хлопнул его по плечу:
– Готов! Двигай!
Неуклюже шагая в громоздком скафандре и неся в руке «чемодан» с жизнеобеспечением этой спасательной скорлупы, Сергей наконец осознал, что его миссия необычна, если не сказать больше.
Неожиданно из скупо освещенного пространства возник Царев:
– Сергей, будет, может быть, очень трудно. Но чем сможем, мы поможем. К тому же на МКС Лешка Богатырев, да и американцы с французом вроде не из паникеров, и опыт у них есть. Вы должны справиться! Ну, давай, с Богом!
Сергей подошел к лестнице, которая вела в кабину «Клипера», установленного на «спине» «ИЛа» – предстояло подняться примерно на пятый этаж – такова была высота всего сооружения.
Уже усаживаясь в ложемент пилота, Сергей спросил:
– Андрей, а че здесь стоят под парами «сушки»?
– А, так, почетный эскорт.
– Зачем?
– Не знаю, Петрович приказал. Ладно, хватит болтать! Экипаж, начать подготовку к взлету!
Пока экипаж Озерова вслух читал «молитву», Григорьев, шевеля губами, производил проверку всех систем своего «Клипера-3М». На панели управления все больше и больше светодиодов перекрашивались из красного в желтый, а затем и в зеленый цвет. Сергей почувствовал толчок – «ИЛ» тронулся с места.
– «Полсотни два», готов к взлету? – перешел на сухой официальный тон Озеров.
– «Две сотни пять», готов! – поддержал Григорьев.
Только по приборам Сергей мог определить, что Андрей вырулил на основную ВПП. «Клипер» был закреплен на «ИЛе» таким образом, что визуально наблюдать из кабины взлетную полосу, да и вообще землю, было практически невозможно.
– Я «две сотни пять», прошу разрешить взлет, – прозвучал в наушниках голос Озерова.
– Я «база». «Две сотни пять», взлет разрешаю. Ветер норд-норд-ост семь узлов. Удачи!
– Спасибо! Экипаж, взлетаю.
Пробежав по ВПП более двух километров, «ИЛ» медленно задрал нос и лениво оторвался от бетона. Его позиционные огни стали постепенно уменьшаться и тускнеть в ночном небе. Следом, один за другим, в воздух поднялась пара сопровождающих истребителей «СУ-47 Беркут».
– Сергей, будь готов, через десять минут входим в зону расстыковки на высоте девять и пять, скорость – восемьсот, – голос Андрея звучал спокойно и уверенно. Григорьев познакомился с ним только здесь, в Плесецке, две недели назад и ничего не мог сказать о качествах майора. Однако краем уха слышал, будто Озеров не раз попадал в непростые авиационные передряги и выходил из них с честью. Сейчас от слаженной и синхронной работы Сергея и всего экипажа «ИЛа» под командованием Андрея зависела успешная расстыковка и воздушный старт челнока.
– Андрей, понял тебя. Десятиминутная готовность, – сам себе скомандовал пилот «Клипера» и приступил к подготовке корабля к расстыковке и к запуску двигателей.
Спустя десять минут все были готовы к старту.
– «Две сотни пять», отключаю замки!
– «Полсотни два», отключение прошло! Есть расстыковка! Снижаюсь!
Это был самый опасный момент воздушного старта. В связи с тем, что «Клипер» крепился на «ИЛе» сверху, пилот транспортника должен был быстро, но очень аккуратно, сразу после расстыковки, уйти вниз и в сторону. При этом надо было подбирать газ, чтобы отстать от челнока и не задеть его огромным килем.
– «Полсотни два», мы отвалили. «Беркуты» тоже.
– Понял тебя, «две сотни пять». Даю форсаж! Счастливо!
– Удачи тебе!
Даже в разреженном воздухе на почти десятикилометровой высоте ожившие двигатели «Клипера» и два ускорителя завыли просто оглушительно. Еле заметный силуэт корабля, начавший было клевать носом, дернулся, перешел в горизонтальный полет и стал быстро удаляться, забирая все выше и выше, туда, где светились яркие холодные полярные звезды.
Транспортник начал плавный разворот для возвращения на базу – даже если что и случится, не дай Бог, с «Клипером», помочь он ничем не сможет. «Беркуты» тоже развернулись, качнули своими странными, загнутыми вперед крыльями, прощаясь, и стремительно исчезли во тьме неба. Керосин уже был на исходе, и им придется садиться на ближайшую базу ВВС.
* * *
Все системы «Клипера» работали нормально. Бустеры «Мезон» выполнили свою задачу и отстрелились. Корабль набрал необходимую орбитальную скорость, стабилизировался и начал сближение с удивительной парочкой – МКС и НЛО.
