Текст книги "Искатель. 2014. Выпуск № 02"
Автор книги: Михаил Шуваев
Соавторы: Владимир Лебедев,Сергей Саканский,Журнал «Искатель»
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Подталкиваемый в спину, профессор, спотыкаясь, выскочил на улицу и тут же попал вместе с незнакомцами под плотный автоматный огонь. Его схватили за шиворот и поволокли в сторону, но, вывернув голову, он успел заметить, как один боец из их группы спрятался за парапет крыльца и швырнул что-то в проем между домами напротив. Громыхнуло.
Бойцы молча бежали, слегка пригибаясь, улочками научного городка. Спустя минуту они подбежали к участку внешней стены. В этом месте один из галогеновых прожекторов не горел, и было достаточно темно. Группа, тяжело дыша, остановилась, и командир достал небольшой прибор.
Вчера ночью два снайпера-арбалетчика подобрались в этом месте к внешней стороне охранного периметра на расстояние прицельного выстрела и всадили аккуратным кружком в стену несколько коротких стрел с пластидом. Заряды были снабжены дистанционными детонаторами. Прибор в руках Фрэнка был пеленгатором. Пройдя несколько метров вдоль стены, он остановился, когда загорелся зеленый индикатор, и позвал не оборачиваясь:
– Рене!
Один из бойцов подбежал к Фрэнку, на ходу отстегивая от ремня плоский круглый предмет. Оторвав с тыльной стороны защитную пленку, освобождая липкий слой, Рене с силой прижал диск к стене там, где указал Фрэнк. Отбежав метров на десять, все распластались на земле. Раздался негромкий взрыв, и в стене образовался овальный проход.
Оказавшись у проема в облаке оседающей пыли, Фрэнк обернулся и схватил за руку одного из своих:
– Где Серж?..
– Остался вместе с Дидье…
– Ясно. Уходим. Я замыкаю.
Бойцы, подталкивая Дени, скрылись в проходе. Фрэнк включил рацию:
– Первый, пятый! – Рация молчала. – Первый, пятый!!! – Только шипение и хрип помех.
Последний раз бросив взгляд в сумрак базы, Фрэнк, пригнувшись, исчез в проломе стены, вслед за своей командой.
Оказавшись за периметром, они сразу же провалились по колено в наметенный у стены сугроб. Бежать до спрятанных в низкорослом ельнике квадроциклов Судзуки предстояло метров 300–400 вниз по заснеженному склону, на котором тут и там уже появились большие проталины.
Хуже всех приходилось Армону: мало того, что его кроссовки сразу же промокли, он ощутимо чувствовал холод, проникающий под мокрую от пота ковбойку. Ведь его теплая куртка и горнолыжная шапка так и остались на вешалке в баре.
Наконец они добежали до трех спрятанных мотовездеходов, окрашенных в белый цвет с коричневыми и серыми пятнами. На фоне пейзажа они были практически не видны.
Впрыгнув на сиденье, Фрэнк запустил мотор и махнул рукой Дени. Профессор взгромоздился на сиденье сзади. Рене и Карл запрыгнули на два других вездехода, и кортеж рванул с места, разбрызгивая снег и скальную крошку.
* * *
В это же время двое оставшихся в живых хаммеровца отрабатывали отход с базы. Один из них, в слегка обгоревшем камуфляже, заметно прихрамывал. Они отбежали от опрокинутых ворот уже метров на пятьсот, а погони все еще не было. Гвардейцы понесли серьезные потери, но рассчитывать на то, что они будут долго перегруппировываться не стоило – это были бойцы опытные, умелые и упорные. А сейчас они были еще и очень злы. Кроме этого, не пройдет и получаса, как, несмотря на ночь, прилетит и вертушка.
Две фигуры в камуфляже спешили изо всех сил. Вдалеке послышался звук натужно ревущего мотора и металлический скрежет.
– Оттаскивают ворота! – выдохнул хромой.
– Вперед, блин! – второй выплюнул слова вместе с кровавой слюной и, перекинув руку товарища через спину, стал помогать ему карабкаться вверх по скользкому склону.
Вскоре они добрались до скалы, отвесно уходящей в слепое ночное небо. Сверху свисали несколько фалов с карабинами. Быстро пристегнувшись, они дистанционным управлением привели в действие электролебедку, установленную на гребне, и заскользили вверх, отталкиваясь от скалы ногами. Наверху их ждали портативные парапланы.
Оказавшись на гребне скальной стены, высотой около 200 метров, хаммеровцы убедились, что и остальные фалы втянуты на вершину, и ничто внизу не выдаст направления, в котором они скрылись. Помогая друг другу, они надели парапланы, проверили все лямки и ремни трапеций и, сделав несколько шагов, канули в пропасть.
Теперь на вершине скалы о пребывании людей напоминала наглухо принайтованная к камню пиропатронами лебедка с пятью намотанными на вал фалами и три свертка – парапланы, которыми уже не воспользуются их владельцы…
Несколькими минутами ранее в заведении «У Эйнштейна» открылась дверь, и в зал вошел подросток. Лавируя между поднимающимися с пола посетителями, опрокинутыми столиками и разбросанными стульями, паренек, поглощая фисташковое мороженое, подошел к стойке и спросил у потерявшего дар речи бармена:
– Бертран, скажите, а профессор Армон случайно не заходил?
Глава 4. Новая хронология
03 мая 20.. года, 12 часов 17 минут.
Главный Штаб Федерального департамента
обороны Швейцарской Конфедерации, г. Берн
Начальник Генштаба полковник Кристиан Воган слушал доклад коменданта военной базы «Муари-2000» капитана Антонио Ванцетти и командира спецподразделения «Скорпион» лейтенанта Вольфганга Дица и все больше мрачнел. Судя по информации на базе произошло из ряда вон выходящее ЧП. В результате ночного нападения четверо убито, семеро ранены, из них трое тяжело, профессор Дени Армон вместе с аппаратом и чертежами погиб или украден. Правда, у нападавших тоже потери – пять трупов и один в коме в реанимации госпиталя города Сьерр, но это слабое утешение. Судя по всему, террористы действовали двумя группами. Одна, отвлекая внимание, пошла напролом через КПП, в то время как другая скрытно приземлилась на парашютах на лабораторный корпус, выкрала документы и аппарат, а затем захватила и профессора в баре.
Был еще один момент, который его сильно беспокоил. Скрыть происшедшее не получится. Прокуратура кантона Вале возбудит (если уже не возбудила – у них масса своих осведомителей) уголовное дело по факту вооруженного нападения и покушения на убийство. Научные круги тоже поднимут такой шум – мертвых подымут… Полковник, пожалуй, впервые в жизни почувствовал, что не он диктует правила игры, что он если и не пешка, то уж не ладья – это точно. И этого здесь еще терпеть приходится – представителя ЦЕРНа…
Воган поднял глаза на капитана, продолжавшего доклад.
– … и первая группа – которых мы условно назвали парашютисты – ушла в составе четырех человек на квадроциклах. Направление на север – вдоль озера вниз по ущелью в сторону Грименца, где на окраине и были найдены три мотовездехода. Сейчас они переданы экспертам на предмет обнаружения каких-либо следов и выяснения места, время покупки и личности покупателя. Судя по кадрам видеокамеры наблюдения – аппарата при них не было. Прибор достаточно объемен и тяжел, чтоб его не заметить. Отсутствие прибора подтверждают и видеоматериалы камер в районе боестолкновения второй группы – отвлекающей – с гвардейцами у КПП. Дым от горящего «Хаммера» не дает четко разглядеть отходящего противника, но, похоже, что их двое и они налегке. Эти двое пока бесследно исчезли.
Буквально час назад я получил очередной доклад моего заместителя. Так вот, датчики движения на крыше корпуса № 6 сработали в 23 часа 53 минуты 45 секунд, а в 23 часа 51 минуту 15 секунд, то есть, за две с небольшим минуты до этого, сработала система разблокировки двери бокса № 4 в шестом лабораторном корпусе. Причем вскрыта она была личным кодом профессора Армона. Но сигнал этот не вызвал у дежурных подозрений – профессор частенько заходил в лабораторию и поздно вечером. Подтвердить свое присутствие в лаборатории он должен был по телефону в течение трех минут. Их не хватило…
– И какой из этого следует вывод? – поднял брови Воган.
– Не вывод, а предположение, мой полковник.
– Ну, и…
– В бокс № 4 проникла третья группа, которая нигде не засветилась. Она и унесла прибор.
– Вы это серьезно, капитан? Тогда потрудитесь объяснить, как они в обход всех систем безопасности попали на сверхсекретный объект, а главное – как они ушли незамеченными, да еще с прибором впридачу?
– Не могу знать, мой полковник. Но другого объяснения я не вижу. Обе группы, которые мы обнаружили, выполняли, судя по всему, отвлекающий маневр.
– Если бы это было так, то они не приземлялись бы на крышу именно шестого корпуса, а где-нибудь в другом месте – как можно дальше от него, капитан! Это понятно даже ребенку! А что вы думаете, лейтенант?
Диц вскочил и вытянулся по стойке смирно:
– Мой полковник! Несмотря на все неправдоподобие версии, высказанной господином капитаном, я вынужден признать, что она имеет под собой и основания, и логику. Я тоже склоняюсь к мысли, что групп было три. Однако я не уверен в том, что все группы действовали сообща. Если в действиях двух первых можно найти единую логику, то действия третьей в нее не укладываются. Более того – с учетом близкого расположения шестого корпуса от места прорыва второй группы, допускаю возможность, что все три группы никак не связаны между собой.
– Час от часу не легче, лейтенант! По-вашему выходит, что три различные боевые группы – очень серьезные боевые группы, можно сказать элитные – решают, совершенно независимо друг от друга, предпринять сложнейшую и опаснейшую акцию в один и тот же день, в одну и ту же минуту, в одном и том же месте! Это бред!
– Мой полковник! Разрешите? – вскочил капитан.
– Сидите, капитан, да и вы лейтенант не стойте, как соляной столб, – махнул рукой Воган.
Офицеры сели.
– Выбор места нападения понятен – на базе сверхсекретный действующий образец прибора СИТ, – продолжил Ванцетти. – А вот время… Хотя… Если они были информированы об окончании работ над аппаратом и о том, что на 3 мая, то есть на сегодня, назначена операция «Исход», то вчера был последний день, когда можно было заполучить все: и аппарат, и чертежи, и самого профессора в одном флаконе. Ведь уже сегодня профессор был бы в Гренобльском центре нанотехнологий[13], чертежи размножены, а аппарат готовился к испытаниям в крайне труднодоступном месте – подземном хранилище ЦЕРНа в Женеве.
– Но почему не провести операцию раньше?
– Мой полковник, – взял слово Диц, – они были абсолютно уверены и правы в своей уверенности, что накануне «Исхода» все «составные части» будут собраны вместе.
– Ими достигнута еще одна цель, – подал голос до сих пор молчавший представитель ЦЕРНа профессор Ален Дюмон, горбоносый человек среднего роста и возраста в очках. – Изобретение утеряно, и монополией на него обладает сейчас кто-то неизвестный и, по-видимому, очень опасный. Я не берусь судить, кто это, но вот, посмотрите, еще один необычный факт.
Профессор надел очки и поднес к глазам лист бумаги.
– После разблокирования дверь бокса № 4 открывалась дважды: во второй раз датчики объема, установленные в помещении, зарегистрировали уменьшение объема свободного пространства, а затем идентичное увеличение. Проще говоря, кто-то зашел и вышел, причем ничего крупногабаритного не вынес. Этот кто-то ушел ни с чем. А вот первое открывание… как бы это сказать, необычно. Датчики зарегистрировали лишь увеличение свободного объема, словно кто-то, давно и недвижно находившийся в помещении, взял да и вышел. Однако дверь-то разблокирована снаружи, а не изнутри… внутри и сканера нет для считывания карточки.
– Что это значит, профессор? – напрягся Воган.
Ванцетти и Диц замерли, догадываясь, что сейчас прозвучит нечто фантастическое.
– А это значит, господа офицеры, что прибор и чертежи просто исчезли из бокса, в который никто не входил.
Профессор снял очки, протер их замшевой тряпочкой, повертел в руках, положил в клапан пиджака и взглянул на притихших военных близорукими умными глазами.
На столе полковника зазвонил телефон, но хозяин кабинета его не слышал. Внутри он весь заледенел…
Глава 5. Горизонт событий
03 мая 20.. года, 15 часов 25 минут,
г. Тонон-Ле-Бэн, департамент
Верхняя Савойя, Франция
Ничем не примечательный «Фольксваген Гольф» серого цвета съехал с департаментской дороги № 1005 около Тонона и вырулил на 26-ю. Проехав несколько километров, «Гольф» остановился в пригороде Тонона, в деревушке Л'Эрмитаж у заросшей плющом ограды неприметного коттеджа цвета беж с красной черепичной крышей и невысокой белой трубой, пыхавшей дымком. Из машины вышел мужчина и, повозившись немного с замком, распахнул ворота. Загнав машину во двор, он пошел закрывать створки, а из «Гольфа» вылез второй и, прихрамывая, поднялся на крыльцо, толкнул дверь и скрылся в доме. Спустя минуту в доме исчез и первый.
– Так что же все-таки произошло, Феликс? – повесил вопрос седовласый человек, сидящий у камина в кресле-качалке.
На вид ему было под шестьдесят – аскетичная внешность, худой, среднего роста. На колени был накинут плед шотландской расцветки, будто даже у камина в этот теплый день было холодно. В одной руке он держал погасшую трубку, в другой – стакан виски.
– Мы тебе все рассказали, Макс, – устало проговорил один из сидящих в кресле рядом с ним. – Прибор и чертежи были украдены за несколько минут до нас другой группой. Найти самого профессора не получилось – сами еле ноги унесли. Боб, который был в шестом корпусе вместе со мной, подтвердил бы это, но он погиб при отходе. Билл, – кивок в сторону хромого, который тоже сидел в кресле и потягивал виски, – мало что может прояснить. Он остался один и бился со взводом «Скорпионов» у КПП, был ранен, обгорел. Но к корпусу не ходил. Так что, Макс, тебе придется поверить мне на слово.
– У вас не сложилось впечатления, что нападение не было неожиданностью для охраны?
– Ни в коем случае! Если бы это было так, нас бы сожгли из гранатометов на подъезде к базе.
– Зачем? Может, стоило посмотреть, за чем вы пришли?
– Сомневаюсь, что на базе было еще что-то, представляющее такую же ценность, – вступил в разговор Билл, подливая себе немного двенадцатилетнего «Гленливета».
– Резонно… – проговорил Макс и, поставив стакан на журнальный столик, пошуровал кочергой в камине. Поленья заиграли алыми угольками и разгорелись поярче. Повисло тягостное молчание. Было слышно, как тикают напольные часы у стены.
– Так вот. Чтобы начальство не оторвало нам головы, просто необходимо: максимум – вернуть прибор и чертежи; минимум – выяснить, кто был заказчиком и где находится интересующее нас; минимум прим – где профессор? Времени в обрез, обратный отсчет пошел. Ума не приложу, что я буду сегодня докладывать НСС?! – сорвалось у Макса.
Его собеседникам нечего было ответить на это. В комнате опять повисла гнетущая тишина. Макс Грубер и был представителем НСС[14] в центральной Европе. За время своей работы он повидал всякое, но такого крупного срыва у него еще никогда не случалось. К тому же он недолюбливал резидента ЦРУ в Швейцарии – этого молодого выскочку Рассела.
– Хорошо, – наконец заговорил он, – давайте продумаем план действий.
03 мая 20.. года, 16 часов 55 минут,
г. Коппэ, кантон Во, Швейцария
Выгрузившись из «Фольксвагена Шаран», поредевшая группа Брэндона проследовала через засыпанный крупным гравием двор к небольшому трехэтажному дому. К удовольствию прибывших сюда впервые Дени, Рене и Карла, дом был рассчитан на проживание двух, а то и трех семей, поэтому и ванных комнат было по одной на каждом этаже, и все довольно быстро привели себя в порядок, сходив в душ. Новая одежда нашлась и для профессора.
Армон все больше и больше удивлялся – он не чувствовал себя пленником или заложником. Да, с ним обходились довольно бесцеремонно, но никакого унижения он не испытал, хотя и не тешил себя иллюзиями насчет того, с кем имеет дело.
Из кухни появился Рене с тарелками в руках и сказал по-французски: «Все за стол!».
Подъезжая к Коппэ, они остановились у придорожной пиццерии и купили несколько разных пицц. Сейчас Рене их просто разогрел в микроволновке.
Необычная компания разобрала тарелки и расселась в большом холле. Раздалось шипение – кое-кто открывал пиво, кто-то коку или сок. Минут десять все сосредоточенно ели. Наконец, зашевелился шеф.
– Джентльмены, – встал Брэндон, – благодарю всех за работу. Молюсь о тех, кто не дожил до этой минуты. Задача-минимум выполнена. Спасибо! Рене, Карл, – повернулся он к двум наемникам, – сейчас вы получите расчет, плюс сумма расчета трех безвозвратных. После этого мы расстаемся. Вы выезжаете ночью. Несколько недель – никаких телодвижений. Если мне понадобятся ваши услуги – я знаю, как вас найти. Мне надо что-то добавлять? Вопросы?
Рене и Карл отрицательно мотнули головами.
Фрэнк встал и, кивком головы пригласив ребят следовать за собой, вышел из комнаты. Минут через пять он вернулся, взял с тарелки треугольник пиццы, сунул в рот и плюхнулся на диван. На улице завелась машина и, хрустя гравием, быстро отъехала.
– Ребята уехали.
– Уже? – удивился Брэндон.
– Да. Они спешат. Уж больно громкое дело выходит. Становится жарко.
– Они правы, – проговорил Брэндон и открыл вторую бутылку пива.
В холле повисла тишина.
Профессор продолжал делать вид, что его очень интересует пицца и пиво, которые ему предложили. Брэндон понемногу отпивал из стакана и бросал быстрые взгляды на профессора.
– Профессор, – наконец заговорил он, – что вы там наизобретали такого, что все на ушах стоят? Нас чуть всех не поубивали… Давайте, признавайтесь.
– Хотелось бы и от вас получить хоть какие-то объяснения, – пробурчал Армон.
– Бросьте, не в вашем положении диктовать условия, профессор. Лучше ответьте – вы можете воссоздать то, что мы не нашли на базе?
– Откуда я знаю, что вы там такое искали?
– Ваш прибор, профессор, ваш. И чертежи к нему! Но – увы и ах! Ни вашей технической заморочки, ни чертежей – ничего в четвертом боксе шестого лабораторного корпуса не было.
– То есть как это – не было?! Все было у меня в лаборато… – Армон прикусил язык. Все – выдал себя с головой. Проклятье! Но как же так? Если эти террористы не врут, то, выходит, все похищено кем-то другим?..
– Ничего н-не понимаю… – промямлил профессор, осознавая, что возражать или скрывать что-либо бесполезно.
– Ну а все-таки, профессор. Что изобрели-то? Рассказывайте. Мы с Фрэнком не только школу заканчивали, уж постараемся понять.
Дени глотнул пива, засунул в рот очередной кусок пиццы и задал вопрос:
– Как мне к вам обращаться?
– Я – Брэндон, он – Фрэнк, но это чистая условность.
– Ага… Ну да, ну да, конечно…
Брэндон с любопытством посматривал на Армона – забавный персонаж.
– Хорошо, – Дени собрался с мыслями. – Итак, в конце позапрошлого века в США под руководством выдающегося изобретателя и инженера-электротехника Николы Теслы были проведены несколько экспериментов по беспроводной передаче энергии. То, что произошло и в Колорадо Спрингс, и в Филадельфии до сих пор покрыто завесой секретности. Однако, доподлинно известно – эксперимент оказался успешным, несмотря на произошедшие при его проведении разрушения! Сгорели дотла две башни с медными шарами (индукционные катушки-трансформаторы), находившиеся друг от друга на расстоянии нескольких десятков километров, и сам прибор. Утверждали даже, что сам Тесла погиб при взрыве, но это, скорее всего, домыслы. После эксперимента нет никаких фактов, говорящих о том, что он продолжил исследования в этой области. Может быть, он понял, к каким последствиям это может привести, а скорее всего, заболел, и ему было не до экспериментов. По официальной версии, буквально через несколько дней после эксперимента изобретатель был сбит машиной, серьезно пострадал и через несколько месяцев скончался. К сожалению, почти все его записи были уничтожены во время пожара в нью-йоркской лаборатории, а то, что осталось, было изъято и засекречено ФБР. Меня же это всегда страшно интересовало. Сразу после окончания университета мне не удавалось заняться этой проблематикой. И лишь около десяти лет назад мне посчастливилось поработать в кэмбриджской королевской лаборатории Генри Кавендиша и провести несколько многообещающих по результатам исследований и экспериментов. Потом гренобльский Центр нанотехнологий, наконец – ЦЕРН. И… вдруг вы!!!
– Как видите, не только мы, профессор!
Брэндон и Фрэнк терпеливо ждали, пока Армон не допьет стакан пива.
– В двух словах – мне удалось создать прибор, передающий электроэнергию без проводов. Пока по мощности это несколько киловатт, а по дальности 1–2 километра. Довольно скромно. Но, главное, разработанный принцип верен и работает. Передать энергию можно по-разному. Если там, где она требуется, построено приемно-передающее устройство, то можно либо зарядить аккумуляторы механизмов, либо питать их энергией в процессе работы. Мощность передачи можно варьировать в соответствии с потребностью. Причем нет необходимости строить передающие антенны в пределах прямой видимости. Играя на разности потенциалов в разных местах поверхности планеты, энергию теоретически можно передать в любое место земного шара точечно. Передача проходит практически без потерь мощности. Отпадает необходимость строительства ЛЭП, да что там ЛЭП! Отпадает необходимость в добыче нефти для производства бензина, а это 80 % от всей выкачиваемой нефти! Становятся ненужны миллионы километров проводов различного сечения – от сотых долей миллиметра до витых канатов, выдерживающих сотни киловатт напряжения, а это десятки тысяч тонн цветных и редкоземельных металлов, сотни тонн металла платиновой группы! Вы хоть на секунду представляете, что это значит?
– Догадываюсь. Это значит, что мировая экономика просто рухнет.
– Рухнет? Это не то слово. Она взорвется! Катастрофически сократится добыча нефти, встанет нефтеперегонка, кроме, разве что, нефтехимии, черная и цветная металлургия кардинально сократят производство металла и проката, придется перестраивать судостроение, автомобилестроение, авиастроение, да мало ли еще что!? Как вы думаете, все те, кто владеет всеми этими заводами, комбинатами, шахтами будут сидеть, сложа руки? Еще чего! Они… – профессору не хватило воздуха, он судорожно вдохнул и замолчал.
– Сделают все, чтобы изобретение не появилось на свет, – задумчиво закончил за него Фрэнк.
– Либо исчезло, либо попало в монопольное владение, – добавил Брэндон.
– Именно так, – подтвердил отдышавшийся профессор, отхлебнул еще пива и вытер рот тыльной стороной ладони.
– Я не экономист, но, боюсь, крупнейшего мирового кризиса не миновать, – проговорил Брэндон. – Возникает вопрос, профессор – а чего в вашем изобретении больше – пользы или вреда? Ведь кризис такого масштаба – это и гиперинфляция, и массовая безработица, и черт знает, что еще! А? Как вы сами-то считаете?
– Что-то я не припомню, чтобы кто-то заморачивался нравственными дефинициями при изобретении атомной бомбы, – огрызнулся Армон. – Если вы помните историю, то это произошло в самом конце второй мировой войны, и американцы ничтоже сумняшеся сбросили парочку на Японию. Причем я уверен, что сделали они это в экспериментальных целях, а не в отместку за Перл Харбор, или чтобы напугать русских, как принято считать, – они просто поставили очередной опыт. Хиросима – средний город с каменными постройками, Нагасаки – маленький, по большей части деревянный. Какая разница, что в опыте погибнут сотни тысяч людей, главное – довести до ума технику!
И прошу не забывать, что существует и мирный атом – атомные электростанции. И хотя доля электроэнергии, вырабатываемая на АЭС пока невелика, это только начало пути, да еще эта авария в Чернобыле, конечно, сильно подпортила репутацию их надежности. Но пройдет время, поверьте мне, – десять-двадцать лет – и вся электроэнергия будет вырабатываться на ГЭС и АЭС, если не придумают что-то новенькое… Ветряные электростанции слишком маломощны и исчезнут сразу же, как заработает система СИТ…
– Что-что? Какая система? – удивился Брэндон.
– Cordless Energy Transport, сокращенно – СИТ, – немного высокомерно, как нерадивым студентам на лекции, разжевал Армон. – И вообще, как только заработает система СИТ, исчезнет необходимость в маломощных источниках энергии, начиная с батареек и заканчивая всякими ветряными, солнечными накопителями. Ведь можно будет адресно передавать практически любое количество энергии и любой мощности – стоит лишь построить на планете несколько тысяч «Башен Теслы». Представьте: вы в тайге, мороз за сорок, а вы спокойненько расставляете палатку, включаете переносной приемник СИТ – и, о чудо! – у вас зажегся фонарь, закипела вода в чайнике, заработал переносной телевизор, мобильный телефон и даже включился отопитель… И не надо с собой тащить ни батарейки, ни громоздкий бензиновый движок… Только СИТ! Осознаете? У вас работает любое оборудование без батареек, без динамомашин, только благодаря небольшому прибору СИТ!
– Профессор, уймитесь! Ваши рекламные кампании здесь никого не интересуют! – рявкнул Брэндон.
Армон замер, осознав, что его занесло.
– Профессор Армон, а может ли ваше изобретение использоваться как оружие?
– А? Что? Не знаю, – растерялся совершенно не ожидавший подобного поворота событий Дени.
– Как это – не знаю! – вскипел Фрэнк. – Идеалист, твою мать! А о чем ты, черт тебя дери, думал?
– Профессор, вы что же, даже не думали об этом? – был потрясен Брэндон.
– Да-а как-то, нет…
– Мда-а-а… А как рассуждал об атомной бомбе, Хиросиме и Нагасаки! Какое человеколюбие проявлял! Все вы яйцеголовые – сопливые, инфантильные интеллигенты. Но этой своей инфантильностью вы и опасны! Большинство бед из-за вас! Недоработал с вами Святой престол, ох, недоработал! Я бы Торквемаде[15], если б мог, посоветовал бы, как с вашим ученым братом обращаться, а не с иудеями и басурманами возиться! А он – нет, чтоб на вас переключиться, так с подачи Шпренгера и Крамера[16], на ведьм и колдунов набросился, а зря. Надо было вами заниматься, вами! Жалко, конечно, Джордано Бруно[17] – он-то был чистый философ, попал под общую раздачу, под горячую руку… А этот, видите ли, «не думал»! Тьфу! А я, старый дурак, развесил…
Гневная тирада Брэндона, мерно колыхаясь и затихая, уплыла и растворилась в пространстве эфемерным облаком. В голове Дени тихо загудело, и возникло ощущение полета, или, скорее, раздвоения. Такое накатывало на него, когда начинали генерироваться новые идеи, концепции, решения…
Он вдруг осознал, что был слеп, как крот. Господи! Ну конечно. Он все время работал над двусторонней связью, а оружие – это одностороннее действие! Если придать энергетическому шнуру направление, не обеспечив его нормальный прием в конечном пункте, то энергии некуда будет деваться, кроме как разрядиться в ближайший предмет или окружающее пространство. Казалось бы, все просто – берешь мощный генератор электрического тока, один полюс заземляешь, а другой, в виде воздушного металлического разрядника – «ствола» направляешь на цель. Если цель хорошо заземлена, разряд должен замкнуть электрическую цепь и поразить мишень.
Но на практике такого не получится – электрический ток течет по «линии наименьшего сопротивления», поэтому разряд будет бить в землю рядом. Это происходит потому, что электрическое сопротивление воздуха на пути к цели гораздо больше электрического сопротивления воздуха между «стволом» или «орудием» и землей, находящейся под ним.
А если использовать мощный лазер, работающий в ультрафиолетовом или рентгеновском спектре электромагнитного излучения, которое может обеспечить сильную ионизацию атмосферного воздуха? А что? Идея! Это сделает электрическое сопротивление воздуха между установкой и целью гораздо меньшим, чем между установкой и землей. Да, как я мог забыть! Ведь именно этот принцип американцы пытаются реализовать в новом оружии ближнего боя «Тайзер»[18].
В стволе разрядника проделать небольшое электроизолированное отверстие, по которому пустить луч ультрафиолетового или рентгеновского лазера. Иначе говоря, при включении лазера, луч со скоростью света создаст «канал» ионизированного воздуха от «орудия» к намеченной цели. Как известно, ионизированный воздух – хороший проводник электрического тока – и электрический разряд ударит в мишень.
Мощность и дальнодействие установки будет зависеть от мощности генератора или накопителя электрического разряда, мощности ультрафиолетового или рентгеновского лазера, расстояния до цели, и даже высоты над землей самого электрического орудия (чем выше, тем будет больше электрическое сопротивление воздуха от разрядника до земли).
Техника и живая сила стоят на «грешной» земле и хорошо заземлены. Установка будет работать по ним превосходно. Причем «огонь» вести можно будет с очень высокой точностью и скоростью и, наверное, даже в автоматическом режиме. Отпадает баллистический расчет полета снаряда или упреждения при любом движении цели – куда упал луч лазера в зоне прямой видимости («прямой наводки»), туда мгновенно выстреливается электроразряд. Принцип фонарика – что осветил, то и… Какой там фонарик – Смерть-лампа! Скорость полета энергозаряда – практически скорость света, поэтому эффективность поражения будет почти стопроцентной… Стопроцентной! Боже мой!
Так, теперь борьба с ВМС – корабли тоже неплохо заземлены, поскольку находятся в морской или речной воде, которая является проводником второго рода – электролитом.
Возможно даже использование устройства в качестве оружия против незаземленных целей или даже воздушных целей (вертолеты, самолеты, ракеты).
Господи, прямо как в романе Жюль Верна… Скорость полета «снаряда» – скорость света, мощность… – практически любая. Доставка не вызывает трудностей. Так, так. Воздушные цели – тут немного сложнее – они не заземлены. Практически не известно случаев, чтобы попадание молнии в летящий самолет стало причиной катастрофы. Максимум выходит из строя часть авионики. Значит, перед выстрелом цель надо заземлить. Как? Может, спаренным ионизированным воздушным каналом? Вполне возможно… Для этого нужно два разных полюса электрического генератора подсоединить к уже двум воздушным электрическим разрядникам – желательно удаленных друг от друга на максимально возможном расстоянии. Тогда уже два ультрафиолетовых или рентгеновских лазера одновременно пробьют два ионизированных воздушных канала, и корпус самолета или вертолета замкнет воздушную электрическую цепь. Взрыв.
Принципиально возможно использование орудия для создания противоракетного щита в плотных слоях атмосферы.
Правда, все это в атмосфере и в прямой видимости. Но надо еще подумать. На высоте 2 метра над поверхностью дальность наблюдения горизонта составляет 6 километров, но уже на высоте 100 метров – 35 километров! А если, например, устанавливать орудие на самолеты – это уже прямая видимость на сотни километров!
– …перед кем я тут распинаюсь? Очнитесь, профессор! Да что с вами? Вам плохо? – закончил вопросом свое выступление Брэндон.
