Текст книги "Земля: Выживание. Том II (СИ)"

Автор книги: Михаил Ран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

Восьмой с Четырнадцатым позади обменивались короткими репликами, в их голосах скрипела настороженность. Мы с Вороном лежали на груди, впиваясь локтями в грязный и пыльный бетон, продолжая наблюдать за лагерем.

Двое в одинаковых разгрузках, и с очень похожим снаряжением, вытащили пленника из первой клетки, подхватывая его за лодыжки, и как мешок, потащили через двор.

Мужик пытался упираться, дергал коленями, будто ловил сцепление с землей, один раз даже сорвался крик – высокий, рвущийся. Но его тут же заткнули ударом приклада по лицу. Вся троица исчезла за углом небольшого помещения, где под тентом виднелись бочки и катушка с кабелем. Что там было дальше – со своего места мы не видели.

Внутри меня что-то незаметно развязалось и тут же завязалось в тугой узел. В книгах обычно всё просто: «герой бросался спасать». А здесь… я не знал, не знал кто есть кто. Может в этих клетках содержались бандиты и насильники, а парня вынесли потому что… да какая разница почему. Разница была в том, что я не хотел умирать из-за чужих решений насчёт чужих людей.

– Алекс, ты опять строишь целые дворцы предположений. – лениво жевала что-то внутри Вейла. – В нашей ситуации так нельзя.

– Просто пытаюсь не делать глупостей. – выдохнул я. – Раньше такие сцены казались невозможными. Теперь вот – норма жизни.

Ворон чуть отполз с позиции, махнув нам всем в сторону, и спросил шёпотом, не поднимая головы:

– Что думаете? Подтянуться ближе? Проверить, что там?

Я ожидал, что он отдаст приказ, и не будет спрашивать. Оказалось – он вполне готов выслушать собственных подчиненных. Радовало, конечно, что я в общем-то не обязан ему подчиняться, но, честно говоря, мне и самому было интересно, а что же там.

Но оба бойца просто пожали плечами, как бы показывая, что им без разницы. Я же решил вставить свои пять копеек, чисто на всякий случай.

– Прямо тут не пройти, там у них ограждение. – ткнул ладонью в сторону связки банок. – А если просто ползти, нас точно заметят. Да и если идти, то ночью. И обходить надо с другой стороны, кажется, что там можно спрыгнуть с того небольшого помещения. – припомнил я место, куда уводили пленника.

– Да, согласен с тобой. – коротко ответил он и о чём-то задумался. – А пока давайте сблизимся с ними.

Мы спустились обратно так же, как и залезали сюда – по строительным лесам. Доски под ладонями отдавали сыростью и крошкой бетона. Внизу пахло железом и мокрым картоном, в котором виднелись строительные материалы.

Я снова раскинул сферу, только в этот раз ограничил её метров на двадцать. Всё ж таки мне больше нравится когда я получаю чистый отклик. И пока что всё было спокойно.

– Дальше лучше пройти вдоль стройки, и обойти со стороны вот того здания. – показал я на длинное семиэтажное здание, явно застройка пятидесятых годов. – Там, по идее, должен быть сквозной ход. – вспомнил я наши с Аней мытарства, когда мы давали деру от команды Эдика.

– Уверен? – уточнил Ворон, впервые за целый день.

– Да. – кивнул ему в ответ. – Просто доверьтесь мне, пройдем так, что нас никто не заметит. Вы же не заметили. – от такого жирного укола, на лбу у Ворона выступила толстая жилка. А вот Четырнадцатый и Восьмой непонимающе крутили глазами.

– Веди. – тихо выдохнул их командир.

Мы двинулись вперед. Как и было запланировано, я шёл первым. Двигался так, как люди обычно ходят по тонкому льду. Не хотелось напороться на неожиданности, особенно если эти люди были предусмотрительными.

Местами было очень много битого стекла, даже слишком. От чего под ногами прерывисто скрипело и звенело. И в тишине умирающего города – этот звук бил в уши сильнее прочего.

– Ты кота пародируешь что ли? – шепнула Вейла. – Хвоста только не хватает…

– Хвосты у нас и так есть. – кивнул назад, в сторону спутников.

Город продолжал лежать как огромный скелет: пустые витрины, провисшие баннеры, обломки кондиционеров, разбросанных по улице. Всё это не переставало удивлять и приковывало к себе наши взгляды.

Мы прошли под выпотрошенным козырьком, проскользнули между двумя бетонными тумбами и присели в нише, где когда-то была дежурка охраны стройки. Там пахло затхлой водой и чем-то кислым.

Справа замерла куча поддонов, слева же виднелся узкий лаз к дворовому проезду. Я показал Ворону путь глазами. Вдоль улицы, сквозь обломки, и прямо к тому длинному зданию, где должен был быть сквозной проход. По логике, сразу за ним лежал двор с их лагерем и та самая низкая будка, куда уводили пленника.

– План простой. – шепнул им. – Внутрь, пройдем по коридору до самого конца. Там должна быть лестница, поднимаемся выше. Уверен, что с той стороны есть окна, выходящие на их сторону. Хорошая позиция, чтобы дождаться вечера. А оттуда уже к будке.

Ворон кивнул, коротким движением размазав по щеке пыль. Восьмой и Четырнадцатый, не переглядываясь, заняли свои позиции – один чуть правее меня, второй на полшага позади командира. В них отлично виднелась хорошая солдатская выправка.

Дверь в здание держалась на одной петле. По вмятинам, было видно, что её кто-то выбил изнутри. И, кажется, это был точно не человек. Я прижал ладонь к металлу, просто по какому-то наитию.

Металл вздохнул и отступил без звука в сторону. Внутри нас встретил полуразрушенный холл. Плитка на полу вывернута, как лопаткой, пластиковые панели сдуты пузырями, на стенах побелка пошла чешуёй. В глубине покачивались лампы, висящие на одних проводах.

– Смотрите под ноги, пока не чувствую ловушек, но мало ли. – кивнул я в сторону группы.

Шли небольшой цепью, нога в ногу, выкидывая корпусы чуть-чуть вперед. Очень рассчитывал, что с помощью своих способностей смогу обнаружить ловушки, как и в тот раз. Но, кажется, я переоценил наших противников.

– Алекс, ты ещё мышей уговори не пищать. И я официально начну тобой восхищаться. – лениво протянула Вейла.

– Мыши здесь давно стали тише нас. – отозвался ей. – Да и я не помню, когда вообще в последний раз их видел.

До лестницы добрались без лишних сюрпризов. Поворот, короткий пролёт наверх. Перила трогать не стал, мне почему-то казалось, что они могут развалиться от одного лишь прикосновения.

На втором этаже нас встречали пустые помещения. Видимо, их готовили к сдаче, и в них просто не успели заехать. На третьем я попросил остановиться, показал ладонью на правое крыло. Там шла полоса окон, половина которых была без стекла. Обзор отсюда был хорош. Хоть и хотелось выйти выше, но я прекрасно чувствовал, что там этажи разрушены, и нормально там не спрятаться.

Мы выбрали комнату с обвалившимся потолком, где из стен торчали голые кабели. В дальнем углу валялась пара перевернутых стульев. А рядом с ними куча книг.

Из окна просматривалась только часть двора, упирающаяся в стройку напротив. Радовало, что виднелся край их тента, костёр, кусок периметра с банками на леске, будка с генератором, и, главное, повторяющаяся траектория двоек и троек с оружием.

– Тут сядем? – решил уточнить у партнеров. Но ответ их ждать не стал, просто опустился спиной к стене, чтобы со здания напротив меня не увидели.

– Выше не пойдем? – уточнил Ворон.

Я показал пальцем на разрушенный потолок, после чего сказал:

– Там везде так, особо нигде не сесть. Да и отсюда будет удобно выходить к ним. – ткнул подбородком в сторону лагеря.

– Ждем пока стемнеет. – кивнул командир. – Четырнадцатый, ты первый в дозор, мы отдыхать. Огонь не разводим, и не шумим. – Ворон кинул руку в сторону коридора, и продолжил. – Лучше бы нам разместиться там, чтобы тут всем не светиться.

– Прекрасный план: сидеть и смотреть. – вздохнула Вейла. – Хотя, если честно, иногда это лучшее, что можно сделать.

Мы разошлись без лишних слов. Четырнадцатый занял место около левого окна, укутавшись в свой плащ и скинув с себя все, что могло бы отражать свет и демаскировать его.

Ворон вместе с Восьмым вышли в коридор, раскладывая свои вещи. Сам командир ушел в сторону лестнице, выставляя примитивную сигнальную ловушку. Не уверен, что это вообще стоило делать. Но они то не особо в курсе моих способностей.

Восьмой растянулся на развернутом спальнике, и схватил какую-то банку с тушенкой. Сразу же уплетая ту за обе щеки. А когда вернулся Ворон, он составил компанию своему подчиненному, и так же приступил к еде.

Больше всего удивляло, что это происходило в полной тишине, после чего они оба улеглись спать. Интересно, как они контролируют себя так, чтобы не храпеть во сне? Можно ли это вообще контролировать?

Я погрузился в глубину себя, обращаясь к силе и раскидывая сферу настолько, насколько мог. Мне перед глазами предстал лагерь, который продолжал жить своей жизнью.

У костра то прибавлялось людей, то убавлялось. Дежурный у клеток от скуки цеплял ногой камешек, пиная его из стороны в сторону. У катушки, на которой валялись пси-камни, сейчас никого не было. Только троица у импровизированного забора гоняла узлы по леске, меняя банки местами.

Самое неприятное – точка около другой стороны. Туда с какой-то периодичностью входил кто-то, задерживался и выходил обратно. А вот что происходило внутри – оставалось загадкой. И даже если я смещусь внутри здания – все равно не смогу достать туда своими силами.

Дальше время потянулось вязко. Пару раз ребята сменились, один из них заступал, а другой ложился спать. Ну а под конец пришлось и мне. Солнце скользило по фасаду, и наши тени перелезали с одной стены на другую. Пыль в лучах висела густыми нитями, и каждый вдох казался чем-то видимым.

Где-то ниже простонала арматура. Мне в голову пришла мысль, что это сам дом садился и устраивался поудобнее, подобно старику в кресле. Из лагеря до нас доносились голоса, но разобрать что они говорят – было сложно.

Кто-то из его обитателей уронил что-то металлическое, похожее на крышку кастрюли и гулко заматерился. Запахи, доносящиеся до нас, стали чётче: горелый жир, солярка, и тонкая кислая струйка – вероятно, протухшая каша, вылитая прямо нам под окна.

– Ты когда-нибудь замечал, что «ждать» и «жить»… – шепнула Вейла. – отличаются парой букв. А по ощущениям – нет.

– Ого. – протянул я. – Да тебя сегодня тянет на философию.

– Минут через двадцать они будут менять караульных со стороны въезда. – вздохнула она театрально. – Потом ещё через двадцать – со стороны будки.

– Учту. – сдержанно усмехнулся, радуясь, что у меня такая наблюдательная наставница.

Четырнадцатый тихо позвал меня, показывая на бинокль. Я же просто отказался кивком, и без него хорошо все видел и чувствовал. Трение подошв по настилу, и как ветер давит на брезент, и как из будки дизеля идёт горячий воздух. Фон лагеря складывался в понятные волны. В этих волнах нужно было поймать правильный ритм.

Снизу возвращался звук, от которого мозг автоматически активировал весь организм. Дверь той самой низкой будки – коротко, сухо щёлкнула. В проёме мелькнули силуэты. Два человека.

– Наблюдаем. – прошептал Ворон, еле шевеля губами.

Двойка скрылась в стороне где у местных была кухня. Дверь за ними захлопнулась. За все время, что наблюдал, я их чувствовал внутри. Но не чувствовал третьего. Значит, он умер. Но что с ним делали? И что вообще произошло?

Возле костра двое невольно обернулись, и тут же отвели глаза в сторону. У катушки с камнями кто-то нервно провёл ладонью по поверхности, потрогал один, другой, третий – и отдёрнул пальцы, как если бы обжёгся.

– Не нравится мне это место. – сказал Четырнадцатый, ныряя ниже под подоконник.

Ребята уже собрали все свои вещи обратно, раскинув их по рюкзакам. Единственное, что оставили, это мусор после обеда.

– Она и не должна нравиться. – ответил Ворон. – Поэтому надо бы её проверить. Но сначала осмотрим периметр, пройдем по краю. Ну и до клеток бы добраться.

– Аппетит у вас… командир… – тихо хмыкнул Восьмой.

– Алекс? – влезла Вейла. – Чувствуешь странные вибрации энергии?

– Чувствую. И мне это совсем не нравится. – отозвался мысленно я.

Солнце к этому моменту уже скрылось за горизонтом и за зданиями. Пятна звездного света, разливающиеся по асфальту, ползли в сторону, сливаясь в какое-то пятно.

Лагерь переключался на ночной режим: где-то на стойке зажгли подобие факела. Парочка бойцов поддерживала огонь в костре, подкидывая туда доски и куски мебели.

Мы переглянулись с ребятами. Пора была выдвигаться. Не думаю, что будет момент лучше, чем этот.

– Александр. – обратился ко мне Ворону. – Подождите нас тут. – впервые за день, решил скомандовать мне мужчина.

Ворон поднял ладонь, коротко, и без тени колебания. Восьмой и Четырнадцатый растворились во тьме, как будто их накрыла одна и та же складка ночи.

Александр не стал спорить с мужчиной, и просто отступил назад, добавив несколько дельных замечаний по маршрутам местных патрулей.

Вся троица ушла по заранее намеченному пути. Они все успели обсудить в момент, когда заступал на дежурство Александр. Ворон шёл самым первым – низко, на полусогнутых, плечи собраны, оружие прижато так, чтобы не цеплять препятствия. За ним следовал Восьмой, на полкорпуса левее, прикрывая команду с фланга. Четырнадцатый замыкал их шествие, слегка отставая, чтобы видеть сразу двоих, и наблюдать за периферией.

Они скользнули в провал между бетонными тумбами, упали в плотную тень кузова брошенной газели, замерли. Рядом с их головами задрожал воздух, порывы ветра пробивались сквозь лагерь.

Ворон считал движения лагеря не мозгом – позвоночником и интуицией, отработанной за годы службы. Раз – двойка двигается к ограде, проверяя подъезд. Два – ещё тройка бойцов шлёпает к кухне. Три – патруль с востока задерживается около главного входа.

Ровно в такт окружению, они переползли к куче строительного материала, который тут выгружали перед реставрацией. Банки на леске, с их тусклой жестяной дрожью, были только с одной стороны, напротив.

– Чисто. – шевельнулись губы Восьмого.

Первой целью они выбрали клетки. Потому что если там были мирные граждане, то, как минимум, надо было понять, что происходит. Более того, где они находились – была слепая зона для большей части лагеря. Особенно для тех, кто сидел у костра. А их там собралось около десятка.

У первой клетки на решётке висели обрывки ткани, пропитанные засохшей кровью. Под ней – сгорбившийся силуэт. В темноте, если поймать правильный угол, различались связки на запястьях.

Человек дышал поверхностно, с сипом, но дышал. Во второй, ближе к углу, не было ни звука. В третьей кто-то сидел, уткнувшись лбом в колени, и мерно покачивался из стороны в сторону.

Восьмой, не вставая, вытянул шею, прислушался, и показал два пальца: «живой». Четырнадцатый коснулся решётки на миллиметр, проверил материал, и тут же отдёрнул. Металл ещё держал дневное тепло.

– Идём дальше. – одними ресницами бросил Ворон.

Они отступили к тени от навеса, выжидая, пока мимо них пройдут патрульные. Пока они сидели, те, на ходу, не издали ни звука. В отличие от своих друзей, галдящих где-то около костра.

Следующая точка – низкая будка у дальнего угла. Там был вход в то место, которое их заинтересовало с самого начала. Ворон мысленно называл его «подпольем»: толстая дверь, слишком странная для этого двора, и тот раз, когда туда отвели пленника.

Подойти прямо было нельзя, слишком открытая зона, к тому же рядом дизельная, где постоянно кто-то ошивался. Да и свет от неё заливал уступ. Они обошли через тень грузовика, залезли под раму так, что железо легло на спины, и протянулись от колеса к колесу. Руки скользили по пыли, в нос бил запах солярки, где-то капала вода, отмеряя секунды, и застревала в рытвинах.

У двери Ворон остановился и прислушался животом. Внутри – ничего. Ни шагов, ни звуков. Только ровный гул откуда-то снизу. Он показал жестом, чтобы напарники ждали. А после ткнул рукой на замок.

Восьмой приклеился к скважине. Она была смазанной и чистой. Значит, ходили тут часто, и использовали замок, тоже, часто. Крючки, отмычки, плоская пластина – всё легло в ладонь как занозы. Для Восьмого это было сродни дыханию.

Минута, ещё полминуты, терпение. Четырнадцатый, не отрывая взгляда, считал до восьми и обратно, прикрывая сектор, откуда могли бы прийти незваные гости. Замок мягко втянулся в себя, язык сдался. Восьмой поймал дверную ручку и прижал, чтобы не скрипнуло. Дверь ушла внутрь, как рукав кофты.

Внутри стояла густая темнота та, из которой не будет света, даже если он рядом. Ворон опустил ладонь, и троица углубилась на несколько шагов. Коридор вел куда-то вниз, ступени были узкие, а бетон съеден краями.

Справа, за стенкой, очень тихо урчал ещё один дизель, который с улицы было не слышно. Скорее всего, он очень маленький, и нужен был только для этих помещений.

Слева – пусто. Минус первый этаж встретил их тесным приямком и коробами кабелей, тянущихся в глубину. Запах тут был другой: железо, пот, что-то химозное, похожее на старый растворитель, и под всем этим слабый шлейф свежей крови.

Ворон, вместе с командой, едва касаясь лестницы, опустился ещё на этаж ниже. Минус первый проверять пока не стал, оставив его на потом, когда будут возвращаться. Начать решили с самого нижнего.

Минус второй выглядел как подвал старого магазина. Почерневшие стены, следы от стеллажей, раскоряченные стойки. В дальнем углу – деревянная дверь, которую поставили не так давно. Под ногами слегка шуршала щебёнка, явно не родная этому бетону.

Они прилипли к стене. Восьмой достал плоское зеркальце на гибкой ножке, засовывая его под щель. Ворон положил руку ему на плечо, крепко сжимая и фиксируя, чтобы она не дергалась от напряжения.

Зеркало показало кусок пола, край стола и… чью-то босую ступню. Тень скользнула, и в зеркале отразилась часть голени, след от ожога, полоска сажи, и ниже пальцы, белые, без грязи, как у человека, который всё время работает в перчатках.

Восьмой едва заметно втянул воздух. В зеркале мелькнула ещё одна деталь: на столе лежала катушка с проводом, рядом кубики, которые их командир обычно заставляет собирать.

Ворон кивнул. Его план был простым: быстро и тихо вырубить, если получится. После чего связать и допросить. Он поднял ладонь, отсчитывая. Раз. Два. Три.

Дверь открылась сама, ещё до того как он успел закончить отсчет. Ни рывка, ни скрипа. Она просто распахнулась, как если бы их ждали заранее. Свет ударил полосой по коридору, и этот свет был неправильным. Не тёплым, не холодным, каким-то пыльным.

На пороге стоял высокий, сухой, как проволока, человек. Сварочная маска была поднята на лоб, оставляя открытыми красные глаза. Они не бегали. Они смотрели сквозь них.

Он не произнёс ни слова. Ворон успел увидеть только, как у него под кожей шевельнулась мышца – живая и похожая на змею. Дальше всё понеслось кувырками.

Мужчина шагнул вперёд, мигом падая в перекат. Словно струна отпустила натяг, и со свистом стрельнула в сторону. Ворон поднял приклад, чтобы ударить в ответ. Руки человека в маске легли на пластик и дерево, и приклад с жалобным хрустом изогнулся в обратную сторону. Не сломался – изогнулся.

Восьмой в ту же секунду ввинтился сбоку, целясь в запястье противника. Тот даже не посмотрел, просто развернул плечо, и ладонь Восьмого соскользнула по пустоте, вывернутая в обратную сторону. От чего у него вырвался сдавленный хрип.

Четырнадцатый нырнул ниже, целясь в колено соперника, но нога «маски» оказалась там, где её быть не должно: он отступил на пол шага, и удар прошёл мимо.

– Уходим, работаем на поражение. – хрипло выдавил из себя Ворон, уже понимая, что тишина канула в бездну.

Сверху раздались звуки бега. Ещё шаги. Двое? Трое? Пятеро? В тесном коридоре воздух стал гуще. Человек в маске не дал им уйти, и в один прыжок оказался прямо рядом с лестницей.

– Сука. – тихо выдохнул Четырнадцатый, выхватывая с пояса пистолет, и отправляя в противника сноп пуль.

Глава 11

– Во славу Первых, Командор! – прозвучало со всех сторон капитанского мостика «Ленсы». После чего все члены экипажа вернулись к своей работе. Вокруг раздавались сухие доклады, мерный вой энергосистем, да редкие трели аварийных датчиков, что ещё не успели отключиться.

– Во славу. – коротко кивнул Альберт.

Сектор космоса, где ещё недавно билось огнём сражение, теперь был засыпан холодными обломками, отражающими свет местной звезды. Лёд из взорванных контуров охлаждения летел пустотой белой пылью.

Мигающие точки спасательных капсул, подсвеченные зелёным, притягивали взгляд сильнее любых картинок – жизнь всегда важнее красивых сценариев. Особенно, если это жизнь Первых.

– Потери? – голос командора был ровным, пусть за ним и скрывалась печаль.

– Докладываю. – один из офицеров связи уже стоял у центральной консоли, наблюдая за тактическими сферами. – Безвозвратно утеряно: семь фрегатов, шесть корветов. «Талисс» уничтожен. Сейчас идёт сбор капсул. Есть потери у штурмовиков, при взятии «Ультурры» часть сложила головы. Медицинские части работают штатно.

Имя «Талисс» повисло в воздухе на каких-то полутонах. Многие знали, что командиром корабля был капитан периметра Амбр. Один из самых первых, и самых приближенных к командору.

– Выживших с «Талисс» – на «Ультурру». – отдал приказ не повышая тона Альберт. – «Ультурру» закрепить и перевести в нашу эскадру. Алсара Фаата, вместе с его свитой, сюда, во вторую дознавательную.

Рядом с ним тихо выдохнул один из офицеров, и не теряя времени, начал руководить переброской экипажа на захваченный крейсер. По палубам «Ленсы» проносились короткие команды. Техники запрашивали разрешение на перезапуск уцелевших контуров Химеры, другие отслеживали показатели самого флагмана. А зона посадки один за одним принимала израненные спасательные капсулы.

– Ближайшие сектора? – спросил Альберт.

– На сканерах чисто, Командор. – мигом соориентировался молодой аэст, наблюдающий за тактической сферой. – Все, вплоть до границы наших сенсоров – пусто. Только наши. В том числе ушедшие экстренным прыжком. Пара чужих маяков с обломков просит эвакуации.

Тишина в космосе, чаще всего, штука обманчивая. Сегодня она могла значить «выжили». А кто знает, что она принесет завтра? Альберт поднялся с кресла-постамента, и весь мостик покорно качнулся вместе с ним. Он коротко постучал костяшками пальцев по поручню, приводя себя к полной ясности. Сражение закончено. Но работа – нет.

Алсара вела группа из бойцов Пламени Первых. И, несмотря на все произошедшее, ему были оказаны все почести, которых заслуживала семья дома Фаат.

На его плечах лежал плотный плащ серого цвета. А на запястьях виднелись матовые браслеты, блокирующие псионические силы. Ведущая пара бойцов из штурмовой группы пристально следила за каждым движением их пленника. Пусть внешне этого и не показывали.

– Алсар Фаат. – произнёс подтянутый мужчина в темной форме без каких-либо знаков. – Не беспокойтесь, вы в безопасности. Давайте пройдем с вами в дознавательную, несколько позднее туда подойдет Командор.

Мужчина в браслетах улыбнулся. Улыбнулся так, как те, кто никогда не признают поражение. По крайней мере при свидетелях. Его глаза чуть сузились, а губы потянулись в сторону, тут же возвращаясь в ровную линию.

Входной шлюз дознавательной закрылся без единого звука. Короткая полоса света на полу сменила свой цвет с тёплого на нейтральный. Корабельная автоматика фиксировала нахождения внутри разумных. Плащ Алсар снял ещё у порога, сложив в несколько раз, и повесив на край кресла.

Браслеты на его запястьях тихо, едва слышно, вибрировали, издалека напоминая примитивные системы искусственной гравитации. Плотные, матовые, без единой метки. Их надели с самого начала, как только он попал к ним в руки. И не снимали даже на медицинском осмотре, только проверили плотность прилегания.

Помещение было полностью обезличенным. Именно такие чаще всего любили Клинки Империи. Сухой воздух внутри, ровный свет и кресла закрепленные в пол рядом с единственным столом.

– Хотите есть, или, возможно, пить? – нейтрально уточнил офицер сопровождения.

– Благодарю. – ответил Алсар, нервно кивнув. – Но пока мне ничего не нужно, я только требую встречи с вашим Командором.

Пусть он был побежден в сражении, но сам он не чувствовал что проиграл. Плечи раскрыты наружу, подбородок вскинут вверх. Ровно настолько, чтобы напомнить всем – это Фааты. Род, который привык держать голову высоко, и, более того, те кто всегда держит удар.

Входной шлюз дернулся, и двери опять разошлись в стороны, скрываясь внутри стен. Внутрь вошел Альберт, резво чеканя шаг. Но даже так, в его движениях не наблюдалось какой бы то ни было спешки.

Правда, даже так его присутствие само по себе смещало центр тяжести комнаты и всего пространства. Его сопровождающие шагнули в стороны, и замерли с двух сторон около невидимой линии.

– Алсар Фаат. – произнёс мужчина таким тоном, словно они были на официальном приеме.

– Командор Альберт. – прикрыл глаза Алсар, с какой-то странной улыбкой. – Рад вас видеть лично. Пусть и при таких обстоятельствах. – он коротко повёл глазами по потолку, слушая вибрации силовых линий. – И ваш корабль тоже. Побывать на легендарной «Ленсе», это многого стоит.

– Предлагаю сейчас обойтись без остроумия, и словесных пикировок. – ровно сказал хозяин корабля и сел напротив. – У меня нет на все это времени, и более того, в моих глазах оно ценится больше многих.

– У времени всегда самая высокая цена. – отозвался пленник. – Да и вы же знаете, что при желании, даже его можно купить. – откинулся на спинку Алсар, пристально всматриваясь в глаза командора.

– Главное, чтобы покупатели не повторялись. – коротко кивнул Альберт, закончив мысль на очень загадочной ноте. – Перейдём к нашим с вами делам. Кто отдал вам приказ на удар по нашим силам?

Пауза была очень короткой. Настолько короткой, что любой другой не заметил бы, как Алсар сделал вдох носом, пробуя местный воздух на вкус.

– Империя многоголоса. – хлестко отрезал тот. – Приказы – это лишь один из её голосов.

– Я слышал многие. – ответил Альберт. – И знаю их оттенки лучше прочих. Назовите источник. Или источники. А лучше имя, и тогда я гарантирую вам справедливый суд.

Алсар не выдержал, и с какой-то мрачной торжественностью рассмеялся. – Неужели вы действительно рассчитываете, что сможете от меня что-то услышать? – развёл он ладонями в стороны.

– Мало ли. – лукаво наклонил голову командор. – Есть ли смысл скрывать то, что я и без того смогу узнать, выпотрошив базы «Ультурры»?

Альберт не дал гостю и мгновения, тут же продолжив:

– Тогда давайте поступим проще. На «Ультурре» мы обнаружили заряд, интегрированный в ядро установки. – кивнул Альберт. – Вижу по вашим глазам, что вы ничего об этом деле не знали. И не надо делать вид, что все в порядке. – наклонился вперед командор. – Вас использовали в темную, как разменную монету. Предполагаю, что после нашей сдачи его просто активировали бы дистанционно. И всё.

Мужчина откинулся назад, и неожиданно для собеседника улыбнулся. – А потом по всем новостным ресурсам Империи сообщили, что мы пропали в какой-нибудь аномалии. Или того хуже, переметнулись на сторону врага. Врагов ведь всегда хватает, верно, Алсар?

Алсар на это лишь сухо хмыкнул, чувствуя иронию в голосе собеседника.

– В обычных случаях от вас и трёх слов не дождаться, Командор. А тут выдали такую тираду. Тщательно готовились к нашей беседе? – с легкой ухмылкой продолжил пленник, который совсем себя таковым не чувствовал, и очень уж вольготно восседал напротив. – С чего бы мне вообще вам верить?

Альберт сделал несколько движений руками, после чего на центре стола образовалась голограмма корабля. На ней – схема силовых линий «Ультурры», перечёркнутая красными слоями, где пролегал дополнительный контур самого заряда.

Алсар понимал, что это не просто картинки для эффектного шоу, а фактический информационный слепок с его корабля. Пальцы мужчины на долю мгновения сжались – настолько, что можно было услышать хруст. Но это быстро прошло, после чего он снова стал статуей.

– Как видите я работаю. – коротко сказал Альберт. – Одно из немногого, что в своей жизни я делаю не просто хорошо, а отлично. А вам… – задумчиво потер подбородок мужчина. – Рекомендовал бы вести себя более сдержанно, и менее провокационно.

– Вы ничего мне не сделаете! – резко окрысился Алсар, почувствовав в тоне Командора что-то неопределенное. – По Имперским законам…

Но договорить он не успел, потому что моментально получил сильный удар по лицу, от чего в стороны разлетелись брызги крови.

– Имперские законы остались там. – слегка повысил голос Альберт с едва сдерживаемой яростью в голосе, и показывая рукой куда-то за переборку. – Я могу казнить вас тут же, как предателей. Но не буду. Пока что не буду. – с той же скоростью, с которой он вспыхнул, также быстро и остыл, возвращаясь к своему холодному тону.

Алсар же дослушал сказанное, после чего сглотнул кровь, и тихо засмеялся. – Вы всегда были таким, Командор. Ещё со времен Академии, ох и не любил же вас мой дорогой братец. Вечно надменны, всегда и везде считаете себя выше всех, а на деле? – под самый конец было заметно, как часть вен на лице собеседника пульсировала все сильнее и сильнее. А голос метался между раздражением и обидой. – А на деле вы не лучше, если и не хуже нас.

– Вас – это кого? – тут же зацепился за сказанное командор.

– Не надо цепляться к словам, неужели вы думаете, что я настолько глуп?

– Ну снять же знак Архонтомарина вы не догадались? – ехидно усмехнулся Альберт. – Но вы держите удар. Это хорошее качество, но в вашем случае бесполезное. Я спрашиваю не из желания поставить галочку, или праздного любопытства. Я спрашиваю, потому что от всех ваших действий идет гнилой запах предательства. И вы тянете на дно не только себя, но и членов экипажа вашего флота. Они доверили вам самое ценное, свою жизнь.

Командор встал со стула, и начал ходить из стороны в сторону. Каждый раз, когда Алсар хотел что-то ему сказать, он тут же прерывал это жестом. Только спустя несколько фаз, он повернулся к пленнику, и коротко бросил:

– Кто?

– Вы же понимаете… – тихо сказал Алсар. – Что даже если бы я знал и желал отвечать, любой произнесённый здесь звук будет использован вами ровно так, как удобно именно вам. И будет интерпретирован так, как того требует ваш курс.

– Меня не интересует оправдание. Меня интересует результат. – ответил Альберт с нотками усталости. – И я умею работать и со звуком, и с тишиной. Но у тишины другая цена: она делает из Первых знаки. Из вас же, максимум, сделают жертву. А весь ваш дом может пойти следом.

Слово «дом» капнуло в комнату тяжелым металлом. На щеке Алсара дрогнула сухая мышца.

– Дом. – невесело усмехнулся пленник. – Кто знает, что это значит именно для меня?

– Не знаю и знать не хочу. – развел Альберт в стороны, всем своим видом показывая полное безразличие. – Как вы видите, меня интересует совсем другое.