Текст книги "Земля: Выживание. Том II (СИ)"

Автор книги: Михаил Ран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

– Ребят, вы чего тут? – прозвучал какой-то ехидный и несколько удивлённый голос из-за спины. В нём слышались хрипы, похожие на те, которые бывают у людей, только-только разлепивших глаза после долгого сна.

Артём рефлекторно развернулся, и неосознанно дернул плечом в мимолетном раздражении. Ствол автомата быстро потянулся вверх. Парень пытался делать все максимально органично, чтобы не вызвать подозрений. За спиной, у подножия лестницы, стояли шестеро. Пройди они чуть-чуть дальше, и увидели бы трупы охранной смены.

С самого начала молодой человек увидел только их силуэты. Темные, угловатые, словно нарисованные пером на фоне пожухлого света аварийной лампы.

Их форма была похожа друг на друга. Сто процентов её достали откуда-то из армейских запасников, размещенных на станциях. Да и вообще, по сравнению с обычными бойцами, эти имели снаряжение многократно лучше.

Но с чего бы они заходили тут? Обычно скаутские группы шли либо через технические выходы, либо через галерею, выходящую в парк. Но не это главное. Главным было то, что они тащили за собой какую-то странную хрень.

Четверо возились с массивным объектом, обмотанным металлическими тросами и грубой армированной тканью, местами прожженной до черноты.

Под ней мерцало… что-то. Всполохи света пульсировали на краях оболочки. Все это походило на механическое биение сердца.

– Твою мать… – прошептал Артём, сделав пару шагов назад. Его семья тем временем пятилась в сторону. Было заметно, как отец, несмотря на свою рану, пытается оттянуть мать и сестру с линии огня, и отвести их к боковым колоннам, где можно было бы укрыться начнись бой.

Один из бойцов подошел ближе, поднимая ладонь, как это делают на переговорах:

– Братан, а че у вас такой странный состав на вылазку? – окинул взглядом мужик четверку Вишневских, и по его лицу было заметно, как в голове скрипят шестеренки. Очевидно, он пытался сложить два и два, и у него никак не выходило «четыре».

– Наши то уж всех почикали? – спросил второй, шедший чуть поодаль. И стоило ему договорить, как все гулко загоготали.

Артём не знал что сделать, и метался сразу между несколькими вариантами. В идеале было бы просто пройти мимо, прикинувшись скаутами. Вот только эти… Они вот-вот заметят трупы, лежащие аккурат справа, где их до этого неожиданно застал парень.

Но подумать дальше, и принять какое-то взвешенное решение у него не было возможности. Снизу послышался быстрый бег. Их догнали.

Больше ждать было нельзя, и молодой человек вскинул автомат к плечу, выпуская небольшую очередь в первого противника, стараясь попасть тому в голову или в другие жизненно важные органы.

Тело мужика качнулось, и с чередой дырок в шеи плюхнулось на пол.

Грохот отдавался по всему пролету, как раскат грома в закрытом гробу. Один из бойцов оступился, схватился за плечо, и упал на колени. Видимо, ему тоже досталось случайно пару пуль.

А, нет, не случайно, это отец вместе с Алисой начали палить по противникам.

– Вы чег…– хотел сказать один из мужиков. Но действовал он куда как лучше своих напарников, потому что одновременно вскидывал автомат на изготовку.

Пули резанули воздух. Артём прыгнул в сторону, скрываясь за большой оградой.

Со стороны выхода закричала Алиса:

– Мама! Быстрее! Держись меня, бежим, бежим!

Вероника Павловна запнулась о торчащий кусок арматуры и пошатнулась. Евгений Викторович, раненый, пытался что-то крикнуть, но от боли, пронзающей все тело, только захрипел.

У парня не было других вариантов, кроме как вести огонь на подавление, в попытках прикрыть их отход.

Свет фонарей преследователей, которые их догоняли, вырывали целые куски пространства из окружающей темноты. Один из нападавших мчался справа, под углом. Очевидно, он пытался перехватить его сестру с матерью. Артём заметил это движение, выдавая в того смертельную очередь. Человек упал вместе с фонарем, и по инерции пару раз перевернулся.

Молодой человек спешно скинул пустую обойму, и поменял на новую. Однако, противники ждать его не собирались, и он услышал ответные выстрелы, следом за которыми раздался сдавленный крик его матери.

– МАМА! – закричала Алиса, хватая её, цепляясь ногтями за ткань верхней одежды, под которой уже виднелось проступающее кровавое пятно.

– Уходите, быстрее! – заорал Артём, паля чисто на звук. Задача была простая: поразить хотя бы ещё одного врага, либо не дать им шанса поднять головы, пока его семья не будет в безопасности.

Пули секли стены, выбивая из тех каменные осколки. Один из них пролетел рядом с лицом, влетая в ограду, и осыпая парня каменной крошкой. Искры, звон, мат, стоны. Всё смешалось в одну кучу.

Евгений Викторович, совсем обессиленный от боли, полз к жене, несмотря на руку, которая плетью тащилась рядом.

– Веро… Любимая, держись… держись, слышишь меня?.. – мужчина схватил её за лицо, за щеки, а та шептала что-то неслышное, вяло, словно говорила сквозь воду.

Артём продолжал вести огонь. Слева выскочил ещё один противник, получил пулю в бедро и завыл, хватаясь за ногу.

Алиса нависла над матерью, волосы у неё были растрепаны, лицо измазано сажей и кровью, а глаза широко раскрыты, словно у зверя, которого загнали в угол. Она прижимала ладони к плечу матери, чувствуя, как из-под пальцев сочится густая, тёплая кровь.

– Мама, мама, не смей… не смей сейчас! Ты сильная! Ты у меня сильная! – кричала девушка, голос её срывался, и казалось, что вот-вот сломается.

Над ними раздавались хлопки. Артём продолжал держать врагов на расстоянии, выдавая короткие прицельные очереди. Он стрелял до тех пор, пока магазин сухо не щёлкнул. На каком-то автомате, парень скинул пустую обойму, выдернул новую из подсумка, вбивая её с такой яростью, как если бы она была виновата во всем происходящем.

– Алиса! Папа! Тащите её к выходу! – закричал он, снова поднимая оружие. – Я прикрою! Быстрее!

Алиса обхватила мать, закинула её руку себе на плечо, и плотно стиснув зубы, пыталась поднять с пола.

– Вставай… Ну же… Вставай, мама… – прошептала она, силой поднимая Веронику Павловну. Женщина застонала, но всячески хотела помочь дочери, дела сначала один шаг. А следом и второй.

На третьем женщина почти рухнула, но Евгений Викторович, добравшийся до них, быстро подхватил её с другой стороны, несмотря на то, что сам едва держался на ногах. Его лицо было белым, как у покойника, но глаза горели пламенем.

Семья двинулась вперёд. Единственное, что сейчас их спасало, это неожиданность с которой они успели ликвидировать больше половины противников. А тех, кто был жив – держал на расстоянии Артём.

Сам молодой человек начал двигаться чуть-чуть сзади, поодаль, постоянно контролируя тылы. Враги отступать не собирались. Двойка живых, которые пришли с улицы, передвигались параллельно, по флангам, постоянно прикрываясь опорными балками.

– Быстрее, быстрее! – Алиса почти волокла мать, а Евгений, хромая, рывками толкал их обоих к дверям.

– ВЫ, СОБАКИ! – раздался рёв со стороны эскалатора. – СТОЙТЕ, СУКА!!!

Один из преследователей выпрыгнул оттуда, подлетая почти до самого потолка. Его лицо было в саже и слабых кровоподтеках. Внутри его глаз хаотично блестело безумие. А из вытянутой ладони метнулась вспышка огня. Настоящая. Языки пламени, свернувшись в шар, загудели и заискрились, похожие на фейерверк. Вот только он был не праздничный, а смертельный.

– Артём! – крикнула Алиса, увидев движение.

Он обернулся. Времени хватило только на крик:

– ЛОЖИТЕСЬ!

Шар вылетел вперёд с насмешливым шипением и рывком. Воздух загудел от меняющейся температуры. Артём прыгнул вбок, прикрывая голову руками. Алиса с матерью, и Евгений – упали за какую-то перегородку, прямо около самих дверей.

Вспышка ослепила, следом за ней пришла ударная волна, швыряющая людей как куклы.

Огонь ударил в стену, всего в паре метрах от Вишневских. Бетон зашипел, краска вспыхнула, и всё осветилось жёлто-оранжевым заревом. Вонь горелого мяса, металла и химии ударила в нос выжившим.

Артём откатился. Из горла рвался едкий кашель. Кожа на щеке была обожжена, и местами, где должны были быть волосы, виднелись проплешины.

– Твою же мать…

Он открыл огонь сразу, навскидку. Не дожидаясь пока враг осмотрит территорию. Пули врезались в противника, выпустившего в них огненный заряд. Вот только тот лишь отшатнулся со слабым криком.

Парень определенно попал, но почему-то противник был ещё жив. И, что-то ему говорило, что тот был более чем здоров. А пули едва ли оцарапали ему кожу.

– Сука, ещё один такой удар, и быть мне мясом на гриле. – прошептал Артём в горячке боя.

Алиса кашляла, на лице уже не было видно светлых пятен кожи, настолько сильно оно покрылось гарью и сажей. Обратив внимание на подоспевшего брата, она быстро протароторила:

– Мама… в сознании, но плохо. Очень…

– Папа? – коротко спросил парень, наблюдая за местностью.

– Я… дышу. Помогаю. Уходите первыми. Прикрою Вас.

– Нет. Идём вместе, – отрезал Артём, стиснув зубы.

Голос его младшего сына не оставлял места для споров и возражений. В нём отлично ощущались эмоции, и самой главной из них была ярость. Упрямая, как мрамор под ногами, и жгучая как палящее солнце.

Но у жизни на них были свои, особые планы. И, как всегда, эти планы пахли порохом, кровью и смертью.

Сзади что-то неприятно заскрипело, с таким звуком маньяки в кино пилят кости. Шорох, грохот, и из-за спины того самого пылающего ублюдка вылетел ещё один огненный сгусток.

Но мчался он не в них.

Артём не сразу понял, как он мог промахнуться? До этого момента, тот уродец бил всегда рядом, или прицельно по ним. Новая выходка? Только потом его взгляд зацепился за лежащий предмет. За ту проклятую бочку, которую притащили те бойцы с улиц.

Огненный шар летел прямо в неё.

– Чёрт… – только и успел прошептать он.

Но было поздно.

Евгений Викторович осознал произошедшее быстрее всех. Без лишних слов он бросился вперёд. Не раздумывая, не колеблясь, как если бы заранее знал, что другого шанса у семьи не будет.

Он рванулся из последних сил, вкладывая их в один единственный прыжок. Отталкивая жену и дочь в сторону, успел зацепить и Артёма. Вот только не успел закрыть собой главное.

ВЗРЫВ.

Звук взрыва не был обычным, не просто оглушающий и давящий. Сейчас в нем отдаленно слышалось электрическое звучание. Оно стремительно нарастало, и стало не просто громким, оно буквально разорвало воздух, словно мир на секунду вывернули наизнанку. Волна ударила с немыслимой силой, отбрасывая выживших как мягкие игрушки.

Металл завыл. Под волной энергии с пола и потолка срывало облицовку. Свет жахнул по глазам присутствующих, превратив всё вокруг в смазанное месиво бликов, пыли и боли.

Артём пришёл в себя не сразу. С самого начала появился гадкий гул в ушах. Потом на язык вернулось мерзкое чувство крови. Горло саднило, руки едва ли слушались и дрожали.

Но хуже всего, что они так и не выбрались. Кажется, для их семьи это будет концом. Всё тело кричало, что что-то пошло не так.

Он приподнял голову, сквозь пыли и искры пробивался силуэт.

Отец. Тот стоял на коленях.

Руки упирались в пол, спина выгибалась дугой в обратную сторону. Из его уст разрывался гулкий и глухой кашель. Каждый хрип был рваным, и казалось, что все лёгкие мужчины были забиты гвоздями разных размеров. По губам текли алые капли, одна за другой. Они падали на бетон и издавали шипящие звуки. Обычно такая реакция была у кислоты на школьных уроках химии.

– Папа… – выдохнул Артём. Он поднялся, шатаясь, как после боя с боксёром в тяжелом весе, и шагнул к нему.

– Не… не… уходите… – с трудом выдавил из себя Евгений Викторович, было видно, что каждое слово ему приходится выдирать из собственной плоти. – Быстре…

Он не успел договорить.

Тело повторно выгнуло, как под ударом тока. Своды прошлись звуком ломающихся костей и хрустом позвоночника. Пальцы мужчины впивались в пол, оставляя в том глубокие борозды. Что-то заскрежетало в глубине его горла, а затем, изнутри, вспыхнуло ярким светом.

Молния? Свет? Нет, это было нечто другое. Артём готов был поклясться, что это энергия. Но совсем новая, никому не известная и неизведанная. Она прошла по телу мужчины, пробежала по коже, срывая и преобразовывая плоть.

Прошло не более двух-трёх секунд, и вместо его отца, на полу уже лежало нечто другое.

Синий зверь.

Матовый отлив кожи, аморфные конечности. И странные прожилки, по которым бегала энергия. Мускулистый, перекрученный, с распухшими венами. На месте глаз, два темных зева в глыбе льда.

Вместо привычного и доброжелательного лица – искажённая маска боли и ярости. Пальцы вытянулись в убийственные когти, зубы немного удлинились, словно были созданы для охоты на саму смерть.

Он дышал тяжело, грудь поднималась и опадала, как кузнечные меха. С каждым вдохом от него тянуло гарью, пеплом… смертью.

– Отец… – снова прошептал Артём, вцепившись взглядом в дикое существо. Он не верил, он отказывался верить, но вот она – правда, живая, дышащая, скрежещущая когтями по полу. И стоящая прямо напротив.

За спиной раздался сдавленный всхлип. Артём сделал пол оборота, и увидел мать. Алиса держала её за плечи, не давая рухнуть. Лицо Вероники Павловны стало белым, похожим на отполированный мрамор. В её глазах сплошная боль. И, почему-то, он был уверен, что это не от раны.

– Женя… – сказала она тихо. – Господи, Любимый… что с тобой случилось…

Существо подняло голову.

Их отец, тот, кто учил ездить на велосипеде, кто выносил ведро мусора, ворча про соседей. Он готовил им аппликации в школу, помогал с уроками, и учил защищаться. Сейчас же в его глазах не было любви. В них читалась сплошная угроза.

Артём шагнул вперёд.

– Папа… если ты всё ещё там… прошу… не делай этого. Ты же все ещё там? – с какой-то наивной и детской надеждой прошептал молодой человек, вытягивая в сторону родителя руку.

Ответом был лишь хрип. И… шаг. Глухой, тяжёлый. В воздухе зазвучало низкое, сдавленное рычание. Похожее на первобытный рев древних животных.

– Алиса! Уводи маму! Нам надо уходить, и как можно быстрее! – резко сказал Артём. – Сейчас же!

– Нет! – Алиса вцепилась в мать. – Мы не можем оставить его тут! Он же наш…

– Сейчас он не тот кого мы знали. Больше не тот! – рявкнул парень, не сводя взгляда с отца.

Монстр медленно шагал вперед, в его походке виднелась некоторая скованность. Будто внутри все ещё была борьба, между человеком и монстром.

И тогда, неожиданно, подобно последнему гвоздю в крышку гроба, со стороны лестницы раздался голос:

– Эх, малышка, а могло ведь все быть по-другому, верно?

Огненный ублюдок. Он снова тут. Живой. В правой руке у него была пылающая сфера. Но теперь он целился прямо в Вишневских.

Артём оттолкнулся ногами от пола, прыгая назад, тело действовало раньше головы. Его единственной целью было защитить мать и сестру. Но монстр, бывший его отцом, рванулся вперёд на всей скорости, перекрывая им обзор на противника своей массивной спиной.

Огненный шар врезался тому в грудь, языки пламени, будто в объятиях, поглотили всё тело целиком.

Раздался небольшой взрыв, особенно по сравнению с предыдущим. Чудище выстояло, а вот Артёму впервые за день повезло. Его удачно откинуло, да так, что у него получилось прикрыть своим телом Алису вместе с Вероникой Павловной.

Когда он поднял голову, вокруг снова все было в пыли, несущейся прямо вверх, к сводам потолка.

А над ними возвышался тот, кто когда-то был Евгением Вишневским. Его кожа слегка обгорела, местами падая оплавленными каплями вниз. Но… он всё ещё был жив.

Монстр поднял свой взгляд, в невидимой борьбе, буквально на какое-то мгновение – в его глазах снова была та самая, родная искра.

– Защищай… их… – прохрипел он. И прыгнул в сторону противника, который швырялся огнем, унося его куда-то в сторону эскалатора, откуда слышались приближающиеся шаги людей.

Пустота. За ней выстрелы. Яростный рёв.

– Папа… – прошептала Алиса.

Артём молчал. Он смотрел на место, где недавно стоял его отец. А сейчас было только две вмятины от огромных конечностей. Он продолжал слушать крики боли, которые то и дело перебивал чудовищный рёв.

Внутри каждого члена семьи что-то сейчас умерло. Разрывалось. Кричало. И только молодой человек, внешне, никак этого не показывал. В отличие от женщин, по щекам которых текли ручьи слез.

Для Артёма это было бы непозволительной роскошью. Ему необходимо было держаться, потому что если он сейчас сломается – все усилия пойдут прахом.

Он встал на ноги, снял автомат с плеча, крепко сжимая его руками. И кинул мимолетный взгляд в сторону станции, где они ранее нашли убежище.

– Я убью каждого из вас, ублюдки. – процедил парень сквозь зубы, нервно сжимая кулаки и ногтями впиваясь в собственные ладони. – Даже если мне придётся спуститься в Ад, я все равно достану каждого из вас.

Артём кивнул своим мыслям, и повернувшись к маме с сестрой, стальным голосом сказал:

– Уходим. И это не обсуждается.

Глава 19

– Ормут… что теперь? – голос Яс’сы терялся на фоне жужжания автоматических конвейеров, которые производили дронов-наблюдателей. Да и сама девушка говорила шепотом.

Ормут стоял скрестив руки за спиной, и не сводил своего взгляда с центральной панели, над которой парили голографические экраны. На одном из них, с небольшими помехами, виднелась парочка Харперов.

Одного из них они знали, знакомец, который в прошлый раз смог обмануть смерть, подставив своего компаньона. И второй здоровяк. Его они ещё пока ни разу лично не видели. Сейчас эта двойка, подхватив цель под руки, тянули её прочь от позиций людей. У молодого парня появилось ощущение, как сквозь пальцы ускользает добыча, их добыча… и одновременно выполнение задания.

– Не знаю. – глухо ответил он, так и не повернув головы в сторону собеседницы. – По крайней мере… пока не знаю.

В зале стоял слабый запах технических жидкостей, а вместе с ним тонкий аромат чего-то горючего. Витые и толстые кабели тянулись от пола к потолку, пронизывая помещение подобно корням чуждого дерева. Внутри них виднелись маленькие канвы, с бегающей там энергией. Она приковывала к себе взгляды, пульсируя слабым светом.

Несколько дней назад кузнецы наконец смогли выловить его, объект который так долго искали. Прототип. И хоть очень хотелось, но их команда в прямой контакт вступать не стала. Слишком рискованно, с учетом того, что где-то наверху бороздил просторы местной системы корабль Первых.

Но все равно, они действовали настолько близко, насколько это вообще было возможно без риска раскрытия. Яс’са, в предвкушении окончания миссии, целыми днями смотрела на звезды, мечтая поскорее покинуть такую проблемную планету. А Ормут впервые за долгое время позволил себе надеяться, что они смогут выйти живыми из этой передряги.

Все показатели сходились почти на сто процентов. Во-первых, совпадал энергетический след. Во-вторых, у них вышло просканировать мозговую активность объекта. Она, тоже, совпадала. Вот только не полностью, а где-то процентов на восемьдесят. Но это вполне объяснялось тем, что носитель давно подчинен прототипом.

Их план, состряпанный на коленках, был прост как орудия примитивов. Всего-то надо было натравить низших на район, куда по расчётам искусственного интеллекта должна была выйти цель вместе с другими людьми.

После чего оставалось пустить плотную волну порождений изнанки, а с ними десяток замаскированных дронов. Их должно было хватить, чтобы схомутать объект.

Но всё пошло через задницу, как выражались на этой планете.

Сначала цель, вместо того, чтобы идти по следам конвоя одного из военных формирований – просто пошла к ним в лагерь. В этот момент, казалось, что они банально примкнут к следующему, который по их расчетам должен был быть ровно через сутки.

Но вместо этого, объект ушел в другую сторону. Его сопровождала тройка бойцов, относящихся к военным формированиям местного населения. Это как-то не складывалось с прогнозами, построенными в самом начале.

Членам Ордена пришлось импровизировать и перекраивать свои планы на ходу. Выискивая хоть каких-то низших по ходу движения группы. Вот только, увы, это не помогло.

Мало того, что местные научились справляться с угрозой. Так ещё и прототип прошел возвышение внутри сосуда. И по их меркам, уже был в районе одиннадцатого ранга. Только этого было достаточно, чтобы запереть его в самых дальних бастионах и кузнях для последующего исследования.

По итогу пришлось искать более продвинутые порождения, хотя бы стандартного типа: «Форсунов». Они достаточным образом владели энергетической чувствительностью, и могли доставить не мало проблем псионам до десятого ранга включительно.

И это сработало.

Почти.

Цель, как и предполагалось, вышла вперёд. Не укрылась. Не сбежала. Хотя могла это сделать. Но вместо того, он прикрывал отход других людей.

Зачем?

Ормут не понимал. По всем параметрам, искомый индивид не был идиотом. Тем более, если брать за аксиому, что сейчас личность примитива поглощена прототипом.

Молодой парень щёлкнул пальцами, переключая изображение. Камера с дрона поймала момент, когда фигура в центре экрана бросается на пару Форсунов, которых они привели туда вместе с Яс’сой.

– В какой момент все пошло не так? – прошептал Ормут. – Или… мы изначально чего-то не учли?

– Думаешь он что-то знал? – Яс’са подошла ближе, обвивая себя руками. От её дыхания шёл густой жар. Так она избавлялась от избыточной энергии, генерируемой её телом.

– Не знаю. Правда. Я давно перестал что-либо понимать. – Ормут сжал челюсть. – У него явно не было информации о нас, иначе он даже не двигался бы, зная, что умереть ему не позволят. – парень почесал подбородок, и ударил кулаком по раскрытой ладони. – Если только не изнанка. Он научился чувствовать.

– Но ведь возвышение было пройдено не так давно? Тем более оно было не регулярного формата. С чего бы ему знать о таких вещах, и о том, как с этим вообще работать? – прошелестела девушка, проходясь раздвоенным язычком по губам.

– Ты не забыла? – хмыкнул парень. – Там сейчас не приметив, а продвинутый искусственный интеллект, сосредоточенный на боевых действиях. И, более того, его специализация является манипуляция энергией. Не только классической пси. – быстро пробубнил Ормут. – Согласись, в такой ситуации все встает на свои места?

Он замолчал, всматриваясь в экран. Харперы. Их рваная походка, подобие слаженности. Как псионики, они с натяжкой дотягивали до девятого ранга. Мусор. Да, обучены хорошо, да есть опыт. Но они не были «уникальными»

Самое поганое, что именно они сейчас уводили их цель.

– Нам нужно что-то решать. – раздраженно выпалила девушка, и коснулась панели, меняя вид с одного дрона на другой. Теперь, с высоты птичьего полета, их взглядам предстала улица, по которой быстро двигалась тройка.

– Единственный вариант, вмешаться самим. – развел руками Ормут. – Несмотря на все способности объекта, сил и способностей ему сейчас не хватит, чтобы уйти от них.

По комнате фоном потрескивали частоты местной радиосети. Иногда на ней можно было уловить чьи-то голоса, какие-то позывные, команды, координаты. Но чаще всего, они слышали обычный белый шум.

– Других выходов нет. – добавил парень, сильно залепив аморфными пальцами по командной панели. Ормут отдал приказ дронам на активную слежку, с постоянной передачей места дислокации и движения противников.

Яс’са развернулась и направилась к зоне, где у них хранилась экипировка. Её движения были точными и выверенными. Циклы тренировок и сражений отточили все до автоматизма, превращая её в боевую машину смерти.

– Тогда надо было с самого начала не скрываться, и хватать его…

– Ты сама все знаешь. – хмыкнул парень. Ормут, больше ничего не добавил, просто последовал за ней.

Пространство ожило, стоило им войти внутрь. Металлические дверцы разошлись в стороны, открывая стеллажи с амуницией, которую удалось взять с собой с орбиты. Каждый из них понимал, что в этот раз надо будет действовать наверняка, и делать это с максимальной скоростью.

Их доспехи и оружие были не простым обмундированием. Они были продолжением тел самих Кузнецов. При посвящении и переходе на ранг «Мастера», необходимо было лично спроектировать и произвести свою броню.

Из-за чего предметы получались настолько уникальными, что надень их кто-либо другой, он получит приличную разрядку энергии внутрь собственной системы и каналов. А это влекло гарантированную смерть, да ещё и в мучениях. Либо, если такому идиоту повезет чуть больше, то он банально нацепит на себя груду чужеродного металла. И всё.

– Когда всё закончится. – вдруг сказала Яс’са, цепляя на запястье блок усиления. – Мы вернёмся в бастион, или может рванем на Тваллу?

– На Тваллу? – Ормут склонил голову, показывая всем своим видом, что не ожидал такого предложения.

И тому были причины. Твалла – место, куда стекаются многие обитатели Пузыря. Да что там говорить, если это был космический объект, куда первым делом летели и с фронтира, с не обжитых территорий. Многие молодые расы, только вышедшие на арену галактики, стоило им узнать об этом месте, сразу снаряжали караваны чтобы туда добраться.

Там можно было встретить кого угодно, и найти что угодно. Этот титанический, без преувеличения, объект, целиком занимал одну из орбит звезды Твалла.

А находилось это место прямо на границе между территорией Федерации ста планет, и расы Алинойцев, славящихся своей любовью к искусству. Особенно к искусству уничтожения врагов.

– Ты разве не помнишь? – с какой-то игривостью спросила девушка. – Мы ведь познакомились с тобой там. Когда надо было расследовать исчезновение торгового каравана Ордена. – Яс’са прикрыла глаза, и её раздвоенный язычок скользнул по губам. – Мне недавно снилось, как мы стояли вместе около гряды Алиной. Я чувствовала тебя за своей спиной. А перед нами тишина. Просто мы вдвоем.

Парень молчал. Он спешно закреплял ментальный усилитель, и проверял наличие боевых стимуляторов внутри медицинского блока костюма. Затем ответил с небольшой хрипотцой:

– Помню, я все помню. Это невозможно забыть.

– Да. – кивнула с улыбкой девушка, сделав скользящее движение по шеи, после чего ей на лицо автоматически натянулась защитная маска. – Я слишком вымоталась за последние циклы. Я, правда, устала. Мне хочется просто… не думать. Хоть один цикл. Один.

Ормут подошёл ближе. Его ладонь легла ей на затылок. В этом движении была вселенская забота и нежность. Таким движением хищник прикасается к хищнику. Не в простом порыве, а с абсолютным доверием.

– Мы закончим это. И вернёмся туда. Даже если… даже если нас ждет самое жесткое наказание. Даже если мы останемся одни.

– Мы и так остались одни. – ответила она тихо, а потом рассмеялась. Глухо, но с какой-то душевной отдачей. – Ну что, мой бледный рыцарь, как говорят местные. Проверим, чего стоят наши противники?

Он усмехнулся.

– Только не забудь, в этот раз без игр.

– Помню я, помню. Какие тут игры. – повернулась Яс’са по кругу, показывая свое облачение партнеру.

Дверь перед ними разошлась. Из проёма ударил насыщенный и тяжелый ветер. В уличном воздухе этой планеты было намешано всякое. Но в какой-то степени, этой парочке даже нравилось такое положение вещей.

Они ступили в темноту, и в резком ускорении сорвались в сторону метки, которую оставляли наблюдатели.

* * *

– Кх, как же болит голова, вашу ж мать… – прохрипел Ворон, скривившись, как если бы ему внутрь черепа засунули двигатель от грузовика и запустили его на полную мощность.

Голова сильно гудела, обычно так бывало после того, как они праздновали удачную вылазку с ребятами. Мужчина попытался пошевелить руками, но тело крайне слабо откликалось на команды.

Мышцы ныли, каждая жилка отзывалась осколком боли. Казалось, будто он прошёлся лбом по бетону, а потом его ещё переехал старый состав метро.

– Очнулся! – воскликнул рядом чей-то женский голос, звонкий, но одновременно срывающийся на тревогу. В нём дрожала усталость. Такая, которую ни с чем не спутаешь.

Ворон приоткрыл глаза. Блеклые лампы под потолком, ровный гул вентиляции, и прямо перед лицом – кусок выбеленного потолка с тонкими трещинами, похожими на паутину.

Медицинский блок.

Но не тот, который был в их полевом лагере. Здесь было… многократно чище. Лучше. Спокойнее. Судя по всему это была база. Значит, они уже свернули свою миссию.

– Ну как ты, боец? – прорезал пространство суровый голос. Он был тяжелым, как металлический замок. И чертовски знакомым.

Рядом с койкой Ворона стояла двоица.

Первый – капитан Никаноров, с которым они успели съесть несколько пудов соли. И служили вместе ещё до всех произошедших событий. Сейчас его лицо отражало вселенскую усталость. Ему явно не помешал бы отпуск, но кто его сейчас туда отпустит?

Второй – майор Марков. Нынче именно он был начальником и руководителем станции. Точнее, уже целой цепи станций и убежищ. Когда они только встретились, он легко мог сказать, что тому не более тридцати пяти лет. А вот сейчас, спустя несколько месяцев, на его висках было видно седину. Чудо, что жизнь ограничилась только ей.

Ворон всегда уважал этого человека, потому что Марков говорил немного, но каждое его слово врезалось в реальность. Мужчина никогда не бросал слов на ветер, они всегда сходились с последующими делами.

– Пойдёт… – прохрипел Ворон, на мгновение прикрыв глаза. – Мы уже на базе?

– Дык целую неделю уже. – хмыкнул Никаноров, почесав подбородок. – Ты провалялся всё это время без сознания. Тут уже тебе навтыкали капельниц, уколов… Врачи говорили, что ты чудом выжил. Слишком сильные травмы были после удара.

– А то. Я ещё не дострелял свою последнюю обойму. – усмехнулся Ворон, но тут же закашлялся, сжимаясь от боли в груди.

– Не спеши на тот свет. Нам нужны такие как ты. Более того, у тебя был очень уж специфический опыт. – вставил Марков. – Ты нам нужен здоровым, и с ясной головой. А не на больничной койке.

Ворон поежился на подушке, поправляя её затылком. К горлу подступал неприятный ком от воспоминаний. Память… она возвращалась рывками. Как грязная лента – обрывки образов, запахов, рваные сцены.

– Вы там… всех вытащили? – спросил он хрипло.

– Почти. – Никаноров переглянулся с Марковым. – Жертв среди мирных не было… Четырнадцатый хорошо справился. – он замолчал. – Но вот гостя, Александра…

– Ясно… – Ворон сглотнул, понимая, что тут его не встретит. Он успел привязаться к тому странному мужчине. Или тот был молодым парнем? В любом случае, за все время, ему так и не удалось разглядеть его лица, только белозубую улыбку, выглядывающую из-под капюшона маск-халата.

– Вот. – резко сказал Марков. – А нам не ясно. Давай теперь без пауз. Рассказывай. Кто на вас напал, что видел, что чувствовал. Как вы вообще ушли от двух Альф. И что это такое было в конце. Всё по порядку.