Текст книги "Земля: Выживание. Том II (СИ)"

Автор книги: Михаил Ран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 23

Что ж… как и подозревал, «доброжелатели» вернулись. Если точнее, вернулся тот самый гнидастый ублюдок по имени Мирок. Я даже на какое-то время про него успел забыть.

В общем-то ошибка, пусть и не смертельная. Но теперь я уяснил. Никогда не стоит терять из поля зрения тех, кто когда-то побывал у тебя в голове. Тем более сделал это без приглашения.

Он объявился резко. Так появляются ночные кошмары после тяжелой ночи, и с тем же энтузиазмом, как если бы его специально учили делать больно по определенным методикам.

Но в этот раз не было излишней помпезности. Просто вошел, посмотрел, молча подошел… и начал методично меня избивать. Каждый удар как по нотам. Ничего лишнего, чистый акцент на страдании его жертвы. То есть меня. Он ещё и не брезговал использовать силы.

Таким образом, под непрерывный «концерт» ударов, прошли мои следующие дни. Три, если быть точным. Хотя, черт его знает на самом деле сколько прошло. В такой обстановке время становилось вязким. Свет не менялся, звуки улиц не приходили. Всё было одинаковым, скупым, однообразным и чужим.

Иногда кто-то из местных людей, больше похожих на двуногих манекенов, приносил еду. Хотя называть их «людьми», пожалуй, слишком громко. Больше они походили на кукол из плохого театра. Рваные движения, лица как маски. Эмоции там точно когда-то были, но их крайне неаккуратно вырезали тесаком. Зато радовало, что кормили. И на этом спасибо.

– Это да, мне очень нравится, что нас не морят голодом. – несколько издевательски прокомментировала Вейла, когда в очередной раз получил порцию чего-то жидкого, похожего на тюремную баланду. На вкус «оно» напоминало смесь рыбьего жира и картона. Не спрашивайте, откуда знаю какой на вкус картон.

– За гуманизм в каждой ложке! – проворчал я, отодвигая тарелку и сплевывая содержимое в угол комнаты. – Местная кулинария, это оружие массового поражения.

Хотя, справедливости ради, даже эта, явно химическая дрянь, работала. С едой восстановление шло многократно быстрее. Вейла не упускала случая напомнить об этом, мол: «жри, герой, пока дают». Но её ехидные комментарии были чисто фоном, сопровождающим мои серые и унылые будни.

Самым странным было то, что со временем… я начал чувствовать себя чуть более живым. Камера больше не ощущалась тюрьмой из кошмаров, а превращалась в что-то вроде уединенного зала для собственных тренировок. Или, по крайней мере, в очень мрачный санаторий.

– И всё же, Алекс, не зря нас сюда закинули. – голос девушки звучал слишком бодро. – Это место, как ни странно, идеально, чтобы остановиться и подумать. Никаких отвлекающих факторов. Только ты, твоя боль… и я. – в самом конце она выдала смайлик перед глазами. Об этом я уж и забыть успел, что она может так делать.

– Ты сейчас пытаешься заставить меня влюбиться? Потому что если да, то ты очень плохо выбрала момент.

– Ага, это называется ловушка Вейлы. – усмехнулась она.

Но, как бы я ни язвил и не иронизировал, все равно выходило что она была права. Тело мучили – да, разум, тоже, пытались мучить. Вот только они не знали, что тот был в относительной безопасности. Именно этим решил пользоваться на полную катушку.

Начал с самого простого: укреплял каналы, гонял энергию по пси-центрам в попытках усилить собственный контроль. Все те упражнения, на которые раньше не хватало времени.

Тут же, в условиях изоляции, всё равно делать было нечего. Бежать никуда было не надо. За исключением самой тюрьмы. В общем, я делал всё, чтобы нащупать собственные точки развития и роста.

Особенно заметен был прогресс в аспекте. Очень уж качественные изменения произошли с силой, вплоть до того, что я мог воздействовать на каждую «нить» энергии по отдельности. Когда у меня получилось сплести иглы из огненной и ледяной энергии, без смешения, наставница просто зависла. Более того, теперь у меня есть некоторая уверенность, что это точно не предел. Будет ещё возможность воздействовать вплоть до отдельных частиц. Когда Вейла услышала мои мысли, она сказала:

– Если ты научишься удерживать её в этом состоянии, то сможешь воздействовать даже на структуру материи. Наверное. – в её голосе сейчас читалось восхищение и сомнение одновременно. А это значило, что успех не невозможен. – Это путь не просто к манипуляции, а к формированию.

– Формированию чего?

– Высших ступеней твоего развития.

Её голос стал серьёзным, почти… бережным. Я замолчал, переваривая сказанное. В любом случае, даже то что получалось сейчас – уже колоссальный успех.

В моменты отдыха от физических и энергетических тренировок. А ещё в те жалкие часы без допросов и побоев, мы с Вейлой обращались к языку. За последние дни удалось продвинуться в понимании чужеродной письменности так, как не мог за недели до этого. Словно что-то в мозге щелкнуло, позволив считывать значения на уровне интуиции. Иногда я даже ловил себя на том, что получалось мыслить на этом, новом для меня языке.

В какой-то момент сделал ещё одну попытку проникнуть за границы камеры. Сфера податливо развернулась на всю комнату, где мы находились сейчас. После чего начал её медленно расширять.

Если в прошлый раз меня долбануло обраткой, когда немного углубился. То сейчас… сейчас отклики возвращались просто искаженными. Но даже это «искажение» было другим, изменчивым. В нем появились чужеродные сигналы, как их называла наставнице. Такого пока не было.

– Вейла… – пробормотал вслух.

– Не углубляйся. – моментально отозвалась она. – Пока просто запомни. Эти отклики, они чем-то похожи на силуэты живых существ, которых ты видишь. Оставь их пока что, потом вернемся к этому.

Я кивнул. Хоть она и не видела этого, но точно могла почувствовать. Чтобы лишний раз не давать поводов меня лупить, свернул сферу, от чего та схлопнулась, как дыхание перед прыжком с парашютом.

Тут сработал дверной механизм в коридоре, который регулярно поскрипывал в последние дни. Буквально через минуту, в проеме появился тот же человек-кукла, мимика которого была прописана на его подкорке. Он не издавал звуков. Просто подошёл, опустил поднос и ушёл, будто вообще не существовал вне этой функции официанта.

На очередной раз виднелась эта полужидкая хрень. Какой-то сероватый сгусток. На вид всё как всегда. На запах, вроде тоже. Только чуть-чуть более резкий, как будто повар в этот раз был не в духе. Или наоборот, слишком в духе.

– Надеюсь, сегодня они хоть соль добавили… – пробурчал я и взял пластиковую ложку.

– СТОЙ! ВЫПЛЮНЬ! ВЫПЛЮНЬ ЭТУ ХРЕНЬ! СРОЧНО! – Вейла взвизгнула в моей голове так резко, что у меня изо рта сам собой вытекла эта желеобразная каша.

– Что за…? – я резко отпрянул от подноса, отпрыгивая от того на несколько шагов. Будто он должен был вот-вот взорваться. – Что случилось-то? Сама ведь говорила есть и не брезговать.

– Алекс, ставлю свое прелестное чувство юмора, что туда что-то подмешано. Причём очень изощрённо. Даже мне не сразу удалось заметить. – её голос теперь был напряжён, и источал угрожающие нотки холодности.

– Яд что ли?

– Нет, точно не он. Нечто хуже… Это… что-то из вашей фармакологии, похожее на сыворотку правды. Но тут… – девушка на секунду замолчала, после чего очень шумно выдохнула и продолжила. – Скорее его состав похож на вещества, которые должны немного менять восприятие действительности.

Перед глазами возник желтый смайлик, и материализовалась школьная доска.

– В общем, при накоплении будет влиять на восприятие, блокировать критическое мышление, усиливать доверие. В долгую. Нечто вроде «сыворотки внушаемости». – закончила Вейла.

Я сделал ещё несколько шагов назад. Первым желанием было садануть ногой по подносу. Меня пробрало холодом от того, что могло произойти не будь со мной девушки.

– Это как-то на них не похоже, тебе не кажется?

– Да, согласна. Не похоже на изыскания той двойки. – прошелестела Вейла, и добавила. – Может с ними кто-то ещё есть?

– Если мог бы просканировать пространство, то, конечно, ответил на твой вопрос. – выдохнул я. – А так… а так мы узнаем сразу после того, как выберемся отсюда. И прикончим всех наших врагов самым страшным способом.

– Будет очень плохо, если начали это ещё несколько приёмов пищи назад. Ты бы точно не заметил. А я… вдруг я упустила? – её голос сбился, и в нем сейчас слышались тревожные нотки. – Прости. Алекс, прости.

– Эй, эй, стоп. – положил ладонь на грудь, пытаясь физически поймать её голос. – Ты ни в чём не виновата. Мы оба могли проглядеть. Я тоже должен был насторожиться, когда начал ловить себя на… странных мыслях.

Вейла замолчала на секунду. Но это молчание было насыщенным. Оно пульсировало, как давление перед бурей.

– Алекс, тебе срочно нужно очиститься. Я попробую кое-что стимулировать… эм… сделаю все аккуратно. Но запах будет не очень, потерпишь?

– Потерплю. – кивнул мысленно ей.

После чего скинул с себя верхнюю одежду, закидывая ту на подобие койки. И сел прямо на пол, недалеко от места, где была неработающая раковина.

В общем, стоит ли говорить, что такие её манипуляции – не вызывали приятных ощущений? Вот хоть бы раз, да вкус клубники почувствовать. Ну или там сны прикольные.

А вместо этого, получалось что все тело, накалялось сродни металлу. А Вейла, со своей стороны, выбивала из него примеси, которые там накопились.

Энергия проходила со сложностями. Я бы даже сказал, что тяжело. Но, тем не менее, со своей стороны стремился помочь девушке, чтобы она сосредоточилась на основной задаче задуманного.

– Блядь… – прошипел сквозь зубы. Грудная клетка вздувалась, со стороны могло показаться, что её накачивали насосом.

– Тише, Алекс, держи темп. Все под нашим контролем, не волнуйся. – девушка подбадривала меня. – Мы справимся.

По телу гроздями катились капли пота. Влажный, холодный, как после ледяного душа. Вместе с этим чувством возвращалось и другое ощущение. Изнутри пор, под давлением, рвались токсины.

Помнится, такое уже бывало до этого. Вот только сейчас, процесс проходил несколько иначе. Не исключаю, что токсины, или что бы это ни было, начали отклеиваться от моей энергетики. Медленно. С треском. С глухим сопротивлением. А затем… опадали грязными кляксами.

Каждый новый вдох давался чуть легче. Энергия медленно переставала бурлить и пинаться. Походу, даже она устала после нашей яростной драки с невидимым противником.

Я ощущал, как остаточные сгустки чужеродной дряни уходили. В какой-то момент, внезапно, организм перестал сопротивляться. После чего раздался щелчок, похожий на то, как закрывается кольцо.

Дыхание мне давалось не просто, мое тело рефлекторно понеслось вниз, на спину. Грудь продолжала ходить ходуном, а тело покалывало. Очевидно, что кто-то заменил мои вены на сеть из сгоревших проводов. Но… я надеялся, что последствий никаких не будет.

– Мы закончили? – спросил у девушки, заранее зная ответ. Но даже так мне хотелось получить подтверждение.

– Закончили. – голос Вейлы был тёплым и мягким, как одеяло в дождливый осенний день. – Молодец, горжусь тобой. Я не сомневалась, что мы справимся.

– Снова здарова… – буркнул в ответ, и прикрыл глаза. – Серьёзный момент закончился, давай срочно возвращать фирменные подкалывания?

– Алекс, если бы я не подкалывала тебя, ты бы подумал, что я умерла. Или меня украли и подменили.

Не смог сдержать собственной улыбки, края губ сами растянулись в стороны. И мы оба выдохнули.

Последующие два дня я не ел. Мало ли что туда намешано, да и не помешало бы научиться сдерживать свои порывы к еде, если такие бывают. Всю баланду, которую мне приносили, я попросту сжигал.

Один раз чуть и тарелку не спалил, слегка закоптив её края. А вот потом… Потом выходило так, что следующие блюда, которые мне приносили, уже не просто «пахли», а кричали о том, что содержат в себе подозрительно нехорошие добавки.

Вейла предлагала разные деструктивные варианты. Как выберемся отсюда, скормить им это через задницу. И это было самое безобидное из того что она говорила. А я просто продолжил выжигать эту гадость, пока запах псевдоеды не растворялся в стерильной тишине камеры.

На пятый день… дверь снова открылась. Но на этот раз там была не кукла.

На этот раз, там был он.

Сначала даже не поверил собственным глазам. Узкое, осунувшееся лицо, кривоватые пальцы и суетливые движения. Эти глаза, всегда умоляющие о понимании, даже когда отправляют на смерть. Сейчас смотрели точно так же, как и всегда.

Белый, с элементами чужеродного присутствия, халат. А ещё знакомая, почти пародийная улыбка, напоминающая судорожный спазм мышц больше, чем доброжелательность на которую рассчитывал её владелец.

– Лаврентий… Павлович. – выдохнул я, медленно поднимаясь с насиженного места.

– Ах, Александр! – лицо старика моментально оживилось. Он сделал шаг вперёд, развёл руки, словно намеревался обнять меня. – Как я рад тебя видеть. Как я соскучился по тебе, ты не представляешь! – видимо, он что-то заметил на моем лице, потому что продолжил. – Правда, правда! Не сомневайся, я так сильно волновался за твоё состояние!

– Знаете… – моя голова чуть склонилась набок. – А мне почему-то совсем не удивительно, что вы тут.

– Ну-ну! – старик замахал руками, будто отгоняя возникшее недоверие. – Я ведь с самого начала хотел, чтобы всё было по-доброму. Без насилия. Мы ведь коллеги по сути! У нас столько с тобой общего!

– Например?

– Например… – ученый замешкался, но спешно выкрутился. – Мы оба мыслящие, прогрессивные люди. Не замкнутые на догмах. Не фанатики. Ты ведь всегда был… тонко чувствующим. Не то что все эти тупые солдафоны. Я это сразу понял, когда вы показали потрясающие результаты на тестах.

– О, началось… – раздалось в голове с каким-то хрустом. Кажется, что Вейла опять кушает. – Сейчас он предложит печеньки, дружбу, а потом мозг выест чайной ложкой. И меня вместе с ним.

Не удержался и хмыкнул. Сразу отвечать тому не стал. Просто смотрел на старика, как на сломанный принтер, который тебе когда-то был нужен, а теперь ты не понимаешь, зачем вообще его купил.

– У тебя есть шанс. Реальный. Присоединиться к нам. Не просто в виде пленника, которым ты сейчас являешься. А полноценным участником нашей команды! – этот махровый дед размахивал руками в стороны, чем-то напоминая мне мельницу. – Ты умен. Силен. Более того, я уверен, что ты уже вышел за пределы того, что было нормой для нашего вида. Но с нами… ты мог бы делать ещё более невероятные вещи. Мы бы раскрыли твой потенциал, мы бы смогли раскрыть тайны вселенной!

– Ага, а что ещё расскажете? – фыркнул я со скепсисом. – Спасибо, но не думаю что смогу вам быть полезным.

Я пытался думать, прежде чем говорить. В этой ситуации не хотелось давать им повода переходить на внутривенное питание моей тушки. Да и на более жесткий контакт… мне не хотелось претендовать.

Лаврентий Павлович опустил взгляд, но продолжал говорить. Голос его стал тише, и приобретал гораздо более проникновенные нотки:

– Тебе не за что держаться, Александр. Твои союзники… фанатики. И этот Марков. Он всегда был идиотом.

В этот момент ученый фыркнул, а я понял, что он думает о нашей с ним связи. Не буду рушить его иллюзий, к тому же мне это на руку. Мало ли чего ещё сболтнет этот юродивый?

– Их мир давно разрушен. Они сами разрушают всё, к чему прикасаются. У нас… у нас есть покровители. Есть будущее. Есть неразгаданные загадки. Ты можешь стать частью нового мира, более того, не этого мира! Вдумайся!

– Ну хоть не просят стать героем. – раздалось со смешком изнутри.

– Я подумаю. – ответил вслух. – Как следует подумаю. У меня ведь есть время?

Пожилой мужчина замер, поднимая взгляд. Надежда полыхнула в его глазах так ярко, что мне стало немного жаль, что позднее придется ту потушить.

– Ты… ты гораздо умнее, чем они. Я в этом никогда не сомневался! – пробормотал он, и направился обратно к двери.

– Александр, у тебя есть время до завтрашнего дня. Не больше. – отрезал ученый, и вышел из моей камеры.

Следующий том цикла: /work/504902