355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Михаил Любовской » Проходящий. Спираль миров (СИ) » Текст книги (страница 1)
Проходящий. Спираль миров (СИ)
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 20:33

Текст книги "Проходящий. Спираль миров (СИ)"


Автор книги: Михаил Любовской



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Любовской Михаил
Проходящий. Спираль миров

© СамИздат 2015

Пролог

За туманной стеной, окружающей небольшое пространство вокруг столика на центральной ножке, обрисовался силуэт с поднятой рукой. Два человека, ведущих неспешный разговор, прервали беседу и оглянулись на неясную фигуру.

– Мы кого‑то ждём, брат Винсах? – мощный мужчина с окладистой бородой приподнял густую бровь.

– Нет, брат Марун, – второй, не такого крепкого телосложения и с абсолютно голым черепом, отрицательно покачал головой. – Я никому не сообщал о нашей встрече.

– Ты глянь, он ещё и от сканирования закрылся, – возмутился бородач. – И кто это к нам пожаловал незваным?

Стена стала прозрачной и Марун чуть не плюнул от досады:

– Лисана, чтоб ей пусто было, оттяпала у меня два приличных мира и явилась, как ни в чём не бывало. Послать бы её куда подальше, да Этикет не позволяет.

Женщина, окутанная в золотистую дымку, приветливо улыбнулась и попросила жестом пропустить её.

– Пусть зайдёт, может что интересное скажет.

– Сгубит тебя доброта когда‑нибудь, брат Винсах.

– Доброй встречи, братья, – Лисана лёгким пёрышком подплыла к мужской компании.

– Решила вернуть украденное? – с тайной надеждой в глазах спросил бородач.

– Я ничего не воровала, лишь попросила совет Старших Братьев рассмотреть мою просьбу. Это они решили отдать твои миры под мой контроль.

– Да в самую глубокую Чёрную Дыру такое решение…

– Брат Марун, я конечно понимаю, что ты не приучен к светской беседе, но совсем не обижаюсь и даже хочу сгладить наши разногласия парочкой сосудов прекраснейшего напитка.

– Ого, 'Душа Арханара', – он постучал по одному из прозрачных кувшинов и внутри вспыхнули жёлтые искорки. – Неужели Карон расщедрился? С чего бы это?

– Ну… – женщина уклончиво повела плечами, – был повод. Доброго пути, братья. Я бы охотно с вами посидела, но…дела, никак нельзя надолго отвлекаться.

Она сделала несколько шагов от столика и скрылась в яркой фиолетовой вспышке. Винсах поморщился, потирая глаза:

– Никогда не любил дешёвые эффекты.

– Чтоб ей провалиться в Замкнутый Круг, – высказал пожелание Марун. – А давай‑ка брат, пойдём ко мне, примем по капельке в более нормальной обстановке.

– В хижине охотника на снежных ири? Будем валяться на вонючих шкурах?

– Нет, что ты, период единения с природой уже прошёл – всё прилично и никаких неприятных запахов.

– Тогда веди, показывай свой уголок для спокойного уединения.

Перед Винсахом открылась панорама соснового леса, спускавшегося покатым берегом к небольшому озеру овальной формы. Замысловатыми пятнами по водной глади раскинулась трава. Лёгкий ветерок, создавая небольшую рябь, покачивал её, отпугивая стремительно скользящих жучков. С одной стороны расположился уютный пляжик с крытой беседкой, а с другой, за лесом, возвышались горы со снеговыми шапками.

– Ну что, брат, как моё уютное местечко, а? – Марун самодовольно повёл рукой вокруг.

– Неплохо, совсем неплохо по сравнению с прошлой конструкцией.

– Расту над собой – хохотнул бородач.

– Вроде бы всё хорошо, но…озерко можно сделать и поровнее. И вон тот участок леса как‑то хаотично распределён…

– Брат Винсах, я конечно понимаю твою любовь к строгим линиям, чётким очертаниям и конкретным формам, но мне такое через три цикла поперёк горла встанет.

– Просто ты привык к бардаку.

– В нём тоже есть своя прелесть. Садись за столик, пора уже насладиться бесплатным подарком.

– Ой ли? – Винсах скептически покачал головой. – Наша сестрица просто так ничего не делает, всё только с выгодой для себя любимой.

– Разберёмся, – Марун распечатал кувшин и плеснул по высоким тонким бокалам светящуюся жидкость.

Они выпили и с блаженством на лицах, откинувшись в плетёных креслах, какое‑то время молчали, купаясь в приятных ощущениях.

– Чем сейчас занят, брат? – бородач лениво приоткрыл один глаз.

– В творческом поиске.

– Ты же вроде чего‑то там моделировал?

– Проблемка одна возникла, – буркнул Винсах.

– А ну‑ка, показывай своё творение, – Марун наклонился к столу.

Между ними появилась трёхмерная проекция объекта. Выглядела она как чёрная плоскость, на которой лежала тройная спираль из шаров. Винсах покрутил проекцию в разных плоскостях и выжидательно посмотрел на Маруна.

– Красиво, – поспешил похвалить тот, – Сделано по всем правилам – линии ровные, расстояния между предметами идеально выверены. А что это?

– Условное название 'Спираль миров'. Вот смотри, – принялся объяснять Винсах, – Газообразные миры, безводные или сплошь покрытые водой обозначены каждый отдельным цветом. Водноземные – смесью цветов. Ну и так далее, в зависимости от состояния мира.

– А вот этот почему серый? – Марун ткнул пальцем в один из шаров.

– Осторожнее! – вскрикнул Винсах и ударил бородатого по руке, внимательно осмотрел конструкцию и, облегчённо вздохнув, укорил его, – Забыл? Я делаю только реальные проекции существующих объектов.

– Ох, брат, извини, совсем из головы вылетело. Я ничего там не поломал?

– Касание сферы равнозначно удару крупного метеорита по поверхности планеты, и ты, надеюсь, понимаешь всю полноту угрозы местной жизни. Проекция напрямую связана с объектом.

– Вон оно как всё сложно. – хмыкнул Марун, – А почему всё‑таки некоторые шары серые?

– В этих мирах нет потоков энергии. Так, небольшие крупицы, поэтому энергетическим сущностям там не выжить и оперировать потоками не получится. А вот отчего такая несуразность? Я консультировался с братьями разных уровней, но…тайна ушла вместе с Великими. – Винсах вздохнул, – Теперь о проблеме – пространство между шарами заполнено чистой энергией. В ней себя хорошо чувствуют только существа из энергетических миров. Да и то недолго, через некоторое время наступает перенасыщение, а затем существо постепенно растворяется в пространстве. Я хотел создать для дышащих газовую смесь, подходящую для прохождения из одного мира в другой, но упёрся в проблему несоответствия для некоторых видов. К примеру смесь мира арришей не подойдёт миру людов, она просто смертельна. И как быть?

– Ничем помочь не могу, – развёл руками Марун. – Тут я не советчик, не моя специализация.

– Я знаю – любишь высшее существо изображать да женские особи соблазнять.

– Этикетом не запрещено, – рассмеялся бородатый. – Знаешь как меня называют? Бог Соблазнения, Оплодотворения и Зачатия. Правда звучит?

– Звучит – звучит, но мои интересы совсем в другой плоскости.

– Каждому своё, но давай отложим твои 'плоскости' в сторонку и продолжим наслаждаться 'Душой'.

– Согласен, – махнул рукой Винсах, с сожалением глядя на висящую проекцию. – Пусть полежит на 'дальней полке' до лучших времён.

Глава 1. Дальняя полка

Вспыхнула одна из белых сфер, выпуская небольшую стайку облачков. Они переливались разнообразными цветами, словно вели разговор. И если знать язык цвета, то можно перевести все эти перемигивания приблизительно так:

 Ух ты, сколько тут всякой вкусной энергии! Хочу вон ту розовую…или сиреневую…или светло – голубую…или… – замерцало самое маленькое облачко.

 Это называется Врата, – важно заметило пухлое, снисходительно покрываясь зелёными полосами.

 Младшая, мы идём только в определённое место, – самое большое облако приняло строгий фиолетовый оттенок.

 Старший, ну можно, хотя бы одним касанием вон то, зелёное…

 Нет, я сказал. – по фиолетовому пошли красные пятна недовольства настырной молодёжью. – Это место открыто недавно и надо быть осторожнее.

Маленькое облачко побледнело и уныло потащилось за стайкой, всем своим видом выражая вселенскую скорбь.

 Ой, смотрите, смотрите! – маленькое облачко просто распирало всеми цветами от любопытства.

 Ну что опять? – устало поблёк фиолетовым старший.

 Да она там опять что‑то заметила, – презрительно замигало облачко в виде кольца, – Всё время всякую дрянь находит.

 Вовсе и не дрянь, – возмутилась Младшая, – Смотрите, какое оно многоцветное. Ой…кажется оно тает, – и заметалось над непонятной сущностью, отчаянно посыпая его искорками.

 Все мы когда‑нибудь растворимся, – пухлое стало ещё пышнее от значимости своих цветов.

 Ну что, помогает? – ехидно раскрасился кольцеобразный, наблюдая тщетные потуги Младшей выдавить из себя хоть одну искру. Старшему надоела эта совершенно ненужная остановка и он скомандовал: – Так, встали все Кольцом Энергий вокруг объекта. Я в верхней точке. Начали…

И пошёл звездопад, насыщая уже практически посеревшие цвета, вдыхая жизнь во что‑то неопознанное, нарушавшее идеальную гармонию строгой красоты.

 Закончили, – старший сделал завершающее действие, – Младшая, ты довольна?

 Да, Старший. А зачем вы пустили в него большую звезду?

 А чтобы он не растаял, когда мы уйдём отсюда. Тебе же этого не хочется?

 Нет, конечно нет!

 Вот и ладно. А теперь продолжим наш путь.

И стайка улетела, нырнув в одну из сфер. Последней скрылась радостно сверкающая Младшая.

Мне казалось, что я растворяюсь, таю как снег в тёплой воде. Постепенно уходила боль, рвущая грудь и голову. Апатия наваливалась катком, напрочь выдавливая все эмоции. Темнота заполнила мир, вязкая, липкая – не пошевелить ни рукой, ни ногой. Наверное это смерть. Но где свет в конце тоннеля? Где калейдоскоп всей моей жизни? Почему никто не встречает и благостно не улыбается или наоборот, зловеще помахивает трезубцем? Выходит – врут 'очевидцы' или процесс идёт неправильно? И вдруг, в беспросветной ночи, вспыхнула искорка, чем сильнее она разгоралась, тем лучше я начинал чувствовать своё тело. Вот по коже понеслись мириады иголок, затем, от макушки до пят прошла волна электрического тока и в завершение удар высоким напряжением. Я такое испытал однажды при попытке отремонтировать старый ламповый телик соседке старушке. Как она там говорила: ' Сынок, посмотри телевизор. Не работает и в нём как тарелки бьются'? Ага, посмотрел…сервиз на 36 персон взорвался – прямо в голове. Точь в точь по словам известного юмориста – 'непередаваемые осюсения'. Чувствовал я себя хуже, чем после усиленного празднования Нового Года – совершенно не хотелось шевелиться, но надо, а то уже спина дискомфорт испытывает. С трудом открыл глаза и упёрся во тьму. Или тьма на меня упала?. И тут краем глаза заметил лёгкое свечение. Со скрипом повернул голову влево…вот честное слово, мозг услышал визг ржавых петель.

– Мама дорогая! – только эта сакраментальная фраза сможет описать фантасмагоричность открывшейся картины. Представьте себе чёрный – чёрный зал с чёрным – чёрным полом, набитый светящимися разноцветными шарами. Трудно сказать какого они диаметра, но если прикинуть расстояние от меня до ближайшего отсвета на полу примерно метров 50–60, то где‑то двухметровыми. Хотя не уверен, могу ошибаться из‑за испытанных экстремальных ощущений. После всего перенесённого можно было бы употребить слова и покрепче, но на пенсии как‑то отвык. Стоп, что такое пенсия и вообще кто я? Думай мозг, думай, вспоминай главное, шевели извилинами, стряхивай иней с мыслительных ветвей. Прапорщик и не такое способен вынести, он может утащить всё. Ага, потеплело – сын, жена, дом, дача…дрова…А дрова причём? Ладно, потом всплывёт. Кряхтя по – стариковски перевернулся на живот и попытался встать на четвереньки. Голова закружилась и я стукнулся лбом об пол. Немного постоял в неприличной позе, пережидая круговерть мозгов в черепной коробке, и медленно стал подыматься, стараясь побороть подступающую тошноту. Появилось ощущение потной одежды прилипшей к телу. Меня повело и пришлось сделать несколько 'танцевальных па', иначе грозила потеря достигнутых результатов. Я неторопливо осмотрелся и озадаченно присвистнул:

– Вот это да…и как всё это понимать?.

Куда пропал голос? А ну‑ка попробую себя в роли радиста с микрофоном:

– Раз, раз…один, один…проверка, проверка, – слышу, но только в голове. Похлопал ладонями друг о друга – тишина. Во как, чем дальше, тем интереснее. Меня стала несколько нервировать такая ситуация, да и стоять на месте – тоже не выход. Мысленно перекрестился и потопал к приглянувшемуся шару с сине – зелёными пятнами. Шёл и считал шаги, на всякий случай. Вышло ровно сто тридцать. Шар оказался около трёх метров в диаметре – значит расстояние здесь трудно определить на глаз. Обошёл вокруг и задумался. Похоже на большой глобус и все пятна один в один земля и вода. Присмотрелся ещё раз…точно, вон вроде как горные цепи выпирают хребтами. Осторожно подвёл к шару ладонь и зелёное пятно резко приблизилось к его поверхности. Я коснулся пальцами зелени, засунул руку до самого плеча, а затем медленно вытащил – она была мокрая. Капли воды постепенно испарились, но не это поразило меня, а вид руки. Осмотрел вторую – тоже самое. С возрастающим волнением расстегнул рубашку, путаясь в пуговицах – кожа словно оклеена матовой чёрной плёнкой, а поверх наложен рисунок сетки с шестигранными ячейками из очень тонких светящихся линий. И вот, находясь в полной прострации, я сунул голову в шар. Это была действительно планета, и там шёл дождь. Да хороший такой, практически ливень. До самого горизонта, насколько возможно было увидеть, простиралось болото, покрытое сплошным ковром травы и разбросанными в беспорядке кочками. Ближайшая из них резко приподнялась и прыгнула. Я отскочил и, не удержавшись на ногах, покатился. Что‑то шлёпнулось рядом с шаром и, недолго подёргавшись в конвульсиях, замерло. Я немного подождал, на всякий случай, и затем решил осмотреть неожиданного гостя. Вы когда‑нибудь видели жабу с акульими зубами, костяным панцирем и в поперечнике около полутора метров? Вот и я тоже нет. Прикинул какими там должны быть комары и решил – такой мир мне не нужен. Ну его, от греха подальше.

С каждым шагом, с каждым осмотренным шаром только крепло желание найти родную Землю. Я, по жизни, человек упрямый, и если не получается сейчас, значит надо передохнуть и с новыми силами двигаться вперёд, на 'амбразуры', вот только чувствую, что происходит что‑то неладное с организмом. Сначала стало просто хорошо, затем весело, потом ощутил себя всемогущим (где там боги, подать их сюда немедленно)… Эйфория долго не продлилась, чего и следовало ожидать – наступающая слабость перешла в ноги и я начал падать, всё чаще и чаще. Перед последним подъёмом долго лежал и копил силы, а что он будет последним, тут и к бабке не ходи – потом уже не встать. Сумрак накрывал сознание, когда кое‑как удалось добрести до смутно белеющего пятна и рухнуть в него. Треск ломаемых веток прозвучал райской музыкой – значит всё таки выбрался из смертельного места.

Глава 2. Раз, два, три, четыре, пять – я иду искать

Новый мир встретил меня крепкими объятиями шипастого куста. Хорошо, что переход оказался не где‑нибудь посередине моря – океана. После непродолжительной борьбы я почувствовал себя подушечкой для иголок, а куст лишился части своих шарообразных колючек. Ну чистый репейник какой‑то. Эх, хорошо лежать на мягкой травке, раскинув руки и ноги. Глаза тонут в насыщенной синеве неба, а вокруг лес шумит щебетом невидимых пичуг. И что‑то такое разлито в воздухе, что я почувствовал себя батарейкой. Вот мой исходный заряд пять процентов и мигает в красном секторе. А теперь сменился на оранжевый и подрос до двадцати. Я задремал и как абонент стал недоступен. Проснулся от назойливо припекающего светила и вполне бодрым. Вот только неприятные ощущения в желудке намекнули, что еда туда попадала неизвестно когда. И скоро ли попадёт – тоже вопрос. Осмотр близлежащей территории выявил поляну, окружённую с трёх сторон неприветливыми кустами, с четвёртой – полоса невысоких деревьев с густой кроной. А за ними возвышались настоящие корабельные сосны. Утверждать не буду, но довольно похоже. Идти было всё равно куда и я направился в их сторону. При ближайшем рассмотрении пышные деревца оказались вылитой иргой. Даже вкус ягод соответствовал, только немного слаще. Меланхолично жевал и вслушивался в птичий треск. Вот похоже на сороку – трещётку, стрекочет недовольно на кого‑то. Слева тонкий посвист, а справа вроде как дятел барабанную дробь выдаёт. Сначала быстро, а потом скорость снизилась до тук – тук – тук – тук. Странный какой‑то дятел, стучит как лошадь копытами. Копыта – лошадь, лошадь – люди. Эта аналогия заставила нырнуть под низкие ветви и затаиться. Сразу за соснами лежала накатанная дорога, сбегавшая с холма вниз к поселению. На глаз до него было километра 3–4, но разобрать можно было только желтоватые крыши. В мою сторону действительно двигалась лошадь с повозкой. Чуть позже рассмотрел, что это двуколка, а за крупом коняшки мелькали две головы.

Я рассматривал парочку молодых людей, лет 16–17, и не знал как поступить – сразу выскочить или подождать, пока расслабятся? Нет, выскакивать чревато, вон у парня какая‑то пырялка в виде узкого меча на боку висит. А девчушка ничего, симпатичная. Одета в светло – зелёный сарафан, на пару ладоней ниже колен. Каштановые волосы заплетены в косу до пояса. Парень также темноволосый, на полголовы повыше подруги. На голове широкополая шляпа с цветной лентой. Одет в свободную рубашку серого цвета и чёрные брюки, заправленные в короткие сапоги. Самое подходящее для похода на пикник. А парнишка не слабак, судя по спортивному виду. Они вытащили из коляски скатерть, разложили на ней съестные припасы, инструмент типа гитары и явно что‑то алкогольное в красивой фигурной бутылке. Они перекидывались словами, но я ничего не понимал. Парень называл девушку – мистрельена Анита, она его – мистр Андрес. Иногда этот мистр шутливо кланялся и помахивал шляпой, вызывая у девчонки смех. Язык чем‑то напоминал испанский, но я кроме 'мучачо амигос' и 'салут камарадо' ничего вспомнить не смог. Наконец они угомонились и сели за импровизированный стол. Парень отцепил ножны с мечом и отложил в сторону, но так, чтобы он был под рукой. Явно не дурак, мало ли кто тут может бродить. Они неторопливо цедили напиток, закусывая жёлтыми фруктами, о чём‑то болтали, а затем наступил музыкальный час. Мистр Андрес взял инструмент, подёргал за струны, подкрутил колки на грифе и заиграл, что‑то грустное. А что, неплохой дуэт получился. Пора бы уже переходить к поцелуям, что по ходу действия и должно произойти. Но тут я, нечаянно, испортил всю идиллию. Пытаясь сменить неудобное положение локтем надавил на сухую ветку. Юноша сразу схватил ножны, вскочил и положил руку на рукоять меча. Девчонка испуганно вглядывалась в густую листву, пытаясь разглядеть неизвестную угрозу. Мне ничего не оставалось, как явиться местным аборигенам во всей красе. Вылез из под веток, немного отряхнулся от земли, прилипшей травы и выдал, вскинув правую руку вверх со сжатым кулаком:

 Салут комарадо, – и улыбнувшись добавил, – Но пасаран!

Наверное надо было как‑то по другому обставить свой выход или зайти с другой стороны. Первая межмировая встреча вышла откровенно комом. Парень выхватил меч и прыгнул к подруге, загораживая от вероятной опасности. Он слегка пригнулся, направил оружие на меня и, чуть повернув голову, коротко бросил:

– Ин рандо.

Мистрельена оказалась не робкого десятка и, со смесью азарта и страха в глазах, похоже посоветовала другу самому сделать это самое 'ин рандо'. Её правая рука начала покачиваться и вокруг ладони появилось лёгкое марево. Мистр, похоже, начал злиться и попытался отодвинуть девушку назад. Я сделал шаг, развёл руки в стороны и спросил:

 Эй, ребята, вы чего?

Вот этого точно делать было не надо. Эта…нехорошая подружка бравого парня, неожиданно выскочила из‑за его спины и с боевым кличем 'Хейно!' взмахнула рукой.

Я сидел за кустами, на другом краю поляны, и потирал грудь. Лошадь наверное слабее лягается, чем эта…экстрасенша. Во время замаха с её руки сорвалось полупрозрачное облачко и отбросило меня назад. Никогда так быстро не бегал, а тут вихрем пересёк какие‑то 30 метров свободного пространства и соколом пролетел на колючим кустарником. С напавшей стороны раздался торжествующий девичий крик, судя по интонации типа 'Ты видел как я ему врезала? Он так полетел вверх тормашками, что только пятки засверкали! Я победила! Ура, ура, ура!'.

Я осторожно выглянул поверх куста и снова увидел эту беспардонную парочку. Девчонка погрозила кулачком. В ответ пришлось постучать себя по макушке, намекая, что с головой она не очень дружит. Куст слева взорвался репейными шариками и осыпал меня с головы до ног. Я покрутил пальцем у виска, открывая глаза мистрельене на очень критическое состояние её душевного здоровья и быстренько нырнул за хлипкую преграду. Оперативно переместился на пару метров вправо и снова выглянул. Похоже метательница воздушных ядер слегка не рассчитала своих сил. Парень бросил меч и аккуратно укладывал воительницу на траву. Я перебрался на поляну, придал лицу независимый вид, и не спеша направился к ним. Близко подходить не стал, а то вдруг этот кабальеро кинется на защиту дамы не щадя живота моего.

 Андрес, – я ткнул пальцем в парня.

 Мистр Андрес, – поправил тот, кивнув головой.

 Мистрельена Анита, – девушка благосклонно махнула ресницами и показала вялой рукой на свою голову.

 Молодец. Поняла, что поступила нехорошо, – вот, а говорят, что молодёжь старших не уважает. Но видимо этот жест означал совсем другое, так как в ответ захихикали и указали уже на меня. Да, выглядел я не очень – весь в лесном мусоре и с репьями в волосах. И не по своему желанию, замечу некоторым лежачим. Тут очнулся парень, – Тей намо? – видимо моё имя спрашивает. Я принял бравый вид, стукнул каблуками ботинок и кивнул головой:

 Сергей Сергеевич Мирошников, прошу любить и жаловать, – а что, в некоторых обстоятельствах и старший прапорщик – офицер. Молодые перекинулись словами, видимо затрудняясь понять, где тут имя, а где набор слов.

 Мирс? – явно смущаясь вопроса заалела Анита.

 Мирс, мирс. Добрая девочка, – я ответил без всякого вранья – ничто благородное мне не чуждо, ведь всякой деревенщине не положено шляться по различным мирам.

 Э…Серг…Сергсисмирш…, – она явно запуталась в нагромождении букв.

 Сергис. Мирс Сергис, – и добавил, – Вам так удобнее произносить.

Парень кивнул в знак понимания и показал рукой на место пикника, как бы приглашая отведать, что бог послал. Давно пора, а то желудок уже готов свернуться в вялый комок и впасть в кому. Мы, как благородные мирсы и мистрельены, степенно протопали к праздничному столу, где я был накормлен двумя фруктами, наподобие абрикосов, и напоен водой наподобие воды из стеклянной фляжки, оплетённой толстой кожей. Андрес…извиняюсь, мирс Андрес, достал коробку из коляски (натуральная сумка – холодильник), а в ней лежало это чудо природы – холодненькая, вкусная – превкусная, прямо бальзам на иссушенный организм.

Вот и настал момент второй попытки контакта. Первый был безоговорочно признан некоструктивным и аполитичным. Мне на два голоса объясняли названия предметов, части тела, простые действия типа идти, спать, есть, бежать и так далее. За разговорами не заметили, как наступил вечер. Молодёжь стала торопливо собираться и Андрес смущённо объяснил, словами и жестами, что приедет завтра. Привезёт еды и какую‑то штуковину для изучения языка. Анита на прощание помахала рукой и, под её жалостливым взглядом, я почувствовал себя одиноким чебурашкой, брошенным крокодилом Геной.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю