Текст книги "Грустное начало попаданства (СИ)"

Автор книги: Михаил Леккор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Подобным образом функционируют все исполнители. А то не присмотри за реакцией Вождя, так ведь и головы можно лишиться!

Ну а потом, – покрутил он шеей в тугом твердом воротнике, вздохнул: – потом станем действовать сугубо от действий Хозяина, иначе и не получится. И первым делом, надо посмотреть, в каком настроении он будет днем. Сегодня будет ближе к вечеру доклад по ГУЛАГу. Ничего нового и необычного лично он услышать не собирался и поэтому хотел приехать попозже, уже к ночи.

И.В. Сталин, услышав такие планы, почему-то усмехнулся. Подумал, наверное, что без наркома его подчиненные могут наболтать лишнее. Ничего, они все умные и осторожные, понимают, что рано или поздно придется возвращаться в наркомат и отчитываться перед его главой. Так что он не боялся за такие доклады, нередко бывшие по тематике НКВД, но без наркома.

Однако сегодня все-таки придется быть. Но слушать не столько доклад, сколько осторожно подглядывать за Хозяином. Если вдруг окажется, что он в хорошем настроении, обязательно обозначить тему великого князя. А самого приготовить и обязать к выходу в Кремль. Не дурак же он, должен понимать, что это будет означать на его судьбе. Ну а если в дурном, то ни в коем случае даже слово молвить о нем нельзя.

При этом Николай Иванович беспокоился не за великого князя, расстреляют его, ну и пусть. Тревожился нарком за самого себя. Карьера (и жизнь) его в последнее время стала такой неустойчивой, что могла рухнуть и из-за такого пустяка. А вот при хорошем раскладе действий этот же герой сыграет очень благожелательно.

Нагруженный такими мыслями, нарком сам пришел во внутреннюю тюрьму, в которой был, несмотря на близость служебного кабинета, буквально несколько раз. При чем сегодня, к удивлению тюремщиков, не на допрос важного заключенного, тех же Тухачевского или Ягоды в прошлом. Нет, сегодня он приехал беспокоиться за нового узника, приказал улучшить его питание, хотя куда уж лучше по нонешним временам! Узнал, получает ли Лубянская тюрьма советскую прессу. Оказывается, выписывает и не по одному экземпляру. Ведь тюрьма это не только арестанты, но и сам тюремный персонал и довольно многочисленный. Газеты, разумеется, шли на курево, ведь папирос было мало, да и дороги они были. Но в красном уголке единственный экземпляр газет успешно отстаивался от боеготового отряда курильщиков. Нарком этим удовлетворился и приказал выделить подшивку обозначенному заключенному.

И не только приказал, но и сам проверил и даже поговорил с заключенным при закрытой двери камеры.

Впрочем, надзиратели ничуть не удивились. Было уже при нынешнем наркоме. И кормили лучше и гулять чаще выводили. Все одно позже всех расстреляли!

Глава 7

Сергей Логинович аккуратно потер переносицу – не от искреннего недоумения и не возможности переварить события, а от быстрой скорости, с которой они пролетали мимо него. Или еще хуже – прямо по нему. А он только успевает гмыкать, да считать их количество и чувствовать болезненные, хотя и не до предела, синяки и шишки.

Когда вчера философски пережевывал свою жизнь в ХХ веке, как корова траву, лениво, но со вкусом, он даже и не представлял, как эта жизнь в ближайшие дни у него поскачет, как норовистая горячая кобыла, которой со всей дури врезали хворостиной по… Хорошо, пусть будет по заднице, все равно больно и очень неприлично

И не дни, а точнее, дни и ночи, поскольку И.В. Сталин, будучи совой, предпочитал работать ночами почти до утра. И, значит, весь аппарат, а вместе с ней и львиная доля страны будут жить и работать также, как диктатор. Разумеется, скромный арестант попаданец, попав в общую кильватерную струю, не капризничая, переиначил свой прежний жизненный ритм прошлого века.

Впрочем, дело даже не в этом, а в той скорости, в какой он был вышвырнут в эту жизнь. Ведь до этого он скучал и чуть постанывал, как это делают интеллигенты. Немного манерно, немного вычурно, на людей. Страдать на народ, наверное, интересней?

Так вот, Сергей, будучи на прогулке, частично мучился, частично философствовал, прогнозируя скучное ближайшее будущее. Ведь не надо было иметь и больших аналитических способностей, чтобы видеть, что он будет ждать Ежова и от нечего делать страдать.

Как он и представлял свое существование в Лубянке, а ближайшую ночь нарком так и не появился. А ведь обещал, собака! В 22.00 немалая часть узников, повинуясь режимному режиму и деятельности надзирателей, шла спать, или, по крайней мере, ложилась в кровать. Исключение составляли лишь те заключенные, которых отправляли на допросы с мордобитием. Упаси боже такое внимание!

Впрочем, зэк Сергей Александрович в этом празднике совсем не участвовал. Даже в той степени, в какой желал. Речь, конечно, шла не о допросе. Но вот поговорить с наркомом НКВД он бы хотел.

Но, видимо, не судьба. Полночи он валялся на кровати, ожидая Николая Ивановича, хотя понимал на книжном и телевизионном опыте, что, если он и придет (или даже придут его посланцы), то, скорее всего, это будет вторая половина ночи.

Но потом все-таки незаметно уснул, махнув рукой. В конце концов, он здесь в закрытой камере и никуда не денется. И нквдешники никуда по дороге не потеряются, не маленькие. А ему надо спать, следуя общему тюремному распорядку.

Проснулся он только утром, да и то надзиратель с трудом достучался до него, гремя большим ключом по железной стойке.

– Эвон ты какой! – удивился он напоследок, – совсем, что ли, не боишься своего будущего. Крепкие у тебя нервы!

«Никудышные у меня нервы, – молча возразил ему Сергей про себя, – полночи не спал, в итоге голова дурная, как пыльным мешком стукнутая».

Молча, потому как тюрьма – это не та организация, служащим которой можно возразить. Промолчал и ладно, все остались довольны, а он еще цел. Даже мелкие повреждения, типа синяков и шишек, начали исчезать.

А потом начал работать по распорядку, как и положено арестанту. съел завтрак, потом обед. Пища незатейливая, но где-то сытная. Во всяком случае, нужное количество калорий и микроэлементов он получил и был даже доволен. Ведь в XXIвеке он был, в общем-то, обычным российским жителем с их супом и вторым. Та же пища, только в будущем разнообразнее, да псевдомясо наличествует. Сергей как бы даже почувствовал себя лучше. Ведь суррогат мяса в виде сои, облитой жиром и есть суррогат. Сытность тут чисто психологическая, а вредность для ЖКТ очень даже объективная.

А так, утром была снова каша, теперь пшенная, в обед – пустые вегетарианские щи и перловая каша. Сюда бы еще мясо или, хотя бы, рыбу, но Сергей понимал, что нечего привередничать. Люди вон голодает – известный голод 1933 года и малоизвестные голодные годы 1934, 1936. Так что паек изрядный, а мясо тебе дадут дома!

Ежов пришел в камеру после обеда, когда попаданец его уже и не ждал. Мало ли что с наркомом стало. Или, наоборот, не стало. Он же в тепле, под крышей и с неплохой кормежкой. Лишь бы только не вспомнили и не расстреляли, а так не самый худший вариант! А тут вдруг нарком, влетел, как неожиданная бабушка.

– Здоров? – вместо «Здравствуйте» сказал главный советский нквдешник, – товарищ Сталин ждет тебя этой ночью. Одежду тебе найдут другую, в местную баню сводят. А пока вот читай, – Ежов мотнул на подшивки «Правды» и «Известия», принесенные местным товарищем. Пояснил: – в Кремле ты должен выглядеть информированным, или, хотя бы, начитанным и знающим положение СССР на международной арене. Иначе о чем ты будешь говорить с Хозяином?

Попаданец Сергей был продуктом российского образования XXI века. То есть всему понемногу на ЕГЭ. Но историю СССР он немножечко знал в рамках самообразования. Так что надеялся, что удивить лидера страны сможет. Сам ход Николая Ивановича ему понравился, ведь теперь он легко может объяснить, откуда он такой умный и всезнающий. Товарищ нарком велел читать! И все вопросы отпадут, ибо в 1930-е годы к НКВД особых придирок не было даже у руководителей страны.

Ежов с товарищем быстро исчезли – нарком, видимо, куда-то спешил, только ветром пробежался, заодно напугал всех тюремщиков на этаже. И исчез, только его и видели. А Сергей сразу же засел за стол – штудировать прессу. Историю 1930-х годов он уже во взрослые годы читал именно из-за И.В. Сталина и сталинизма. Ведь эта тема была актуальна и злободневна даже в XXI веке. И Сергей Логинович очень хотел иметь свою точку зрения, а не колебаться вслед за твердой линией СМИ.

Поэтому, так подумал, кое-что посмотрит, мелочи узнает, но, в основном, время проведет, а то без ноутбука в камере делать было совершенно нечего. А тут хоть какое-то развлечение. Например, посчитать, сколько раз появится в очередном номере фамилия И.В. Сталина, и какова динамика в этом месяце?

Как бы ни так! Первая же газета за сегодняшнее, кстати, число, оглушила посильнее кувалды. Мозги разлетелись по всему помещению! Оказывается, сегодня хоронят Л.П. Берию со товарищи, всего двадцать с гаком человек, если считать еще и экипаж самолета. Но ведь, простите, Берия умер в 1953 году, в ходе политической борьбы, так, кажется?

Э-э-э, вроде бы он хорошо знает историю, во всяком случае, не прокалывается так бездарно. Что это, реальность изменилась? Или, это практическая действительность, эта другая параллель реальности, параллельный мир? И этот И.В. Сталин совсем другой. Гм, гораздо лучше и благообразно. Или… хуже и сволочнее?

Попаданец, не в силах больше сидеть, нервно прошелся. Пусть тут много пространства, два шага вперед, два шага назад, но хоть успокоится. Вот это новость! Оказывается, его не просто выбросило в прошлое, нет, его выкинуло из современности, XXI столетия, в параллельное прошлое, где почти все то же самое, но не на 100 %! Вот ведь не фига се!

Через считанное количество шагов и, соответственно, минут Сергей Логинович слегка успокоился и решил посмотреть еще – нет ли еще каких изменений? Или выпадение из политической реальности это все?

Блиц-исследование новой исторической реальности на примере газеты «Правда» за каких-то часа два и ее газетной истории на протяжении трех месяцев (такая была подшивка) показали, что изменения были больше и они не ограничивались одной советской истории. Иначе как бы объяснить такую шутку – в СССР входила Иранская ССР, при чем неоднократные оговорки показывают – Иран вошел в состав России еще в XVIIIвеке. Здешний Петр I оказался более удачным?

А уже сталинская действительность опять огорошила, совершенно случайно. В одной небольшой заметке на четвертой странице номера вскользь сообщилось об открытии мемориала погибшим в Гражданской войне большевикам-подпольщикам в Луганске. Среди фамилий был обозначен Н.С. Хрущев, почему, собственно, текст и привлек внимание Сергея. Однофамилец или… в этой реальности Никита не пережил Гражданскую войну?

Больше попаданец различий не заметил. Хотя, разумеется, они были. Нельзя же увидеть все тонкости наугад и вскользь? С другой стороны, параллельный мир радикально не отличался. И.В. Сталин был и даже 1937 год с его кровавыми вакханалиями привел. То есть основное русло развития пусть и не всего человечества, то хотя бы нашей страны идет.

Придя к такому выводу, Сергей озабоченно вздохнул. Так называемые мелочи могут и ему испортить жизнь. Но пока он может только поосторожничать. А что еще можно сделать? Ха, поговорить по этому вопросу с Вождем? Не мелите ерунды, товарищ Романов, работайте! И.В. Сталин и так занят.

Между тем пришел обед, не только питательный, но и неожиданно вкусный. Товарищ Ежов, видимо, не имея другой возможности (или времени), просто распорядился отдать часть закусок со своего стола. В итоге Сергей получил немного колбасы, сыра и даже лимона. Вот это удача!

После обеда попаданец уже не мог надеяться только на себя. Оказалось, что Ежов в бытность свою на Лубянке говорил не только с арестантом Романовым. И теперь совершенно разные люди торопились выполнить его приказы. Это касалось не только обеда, но и одежды. Сергей совершенно зря не обратил краткую оговорку о том, что ему надо немного переодеться перед визитом в Кремль.

Оказалось лаже, что это заключенному он только сказал, типа для необязательного ознакомления. А вот начальнику вещевого отдела НКВД Игорю Анисимову был дан жесткий и, как вы понимаете, неукоснительный приказ по этому же поводу.

Анисимов, разумеется, никак не удивился, что обычный заключенный стал объектом внимания целого наркома НКВД. Было уже такое, все же внутренняя тюрьма для особо важных узников. Раз дан приказ, то он должен его выполнить, а рассуждать так или нет, совершенно не его дело.

В итоге, в камеру арестанту Романову (он же попаданец XXI века из другой реальности) ввалилось много народа. И хоть ходили они не в одно и в то же время, но в камере, тем не менее, не только было места мало. Здесь и кислорода уже не хватало категорически. То есть вентиляция работала, но явно недостаточно, и самому Сергею явно не хватало элементарного воздуха.

Зато великому князю (или попаданцу, как хотите) полученный наряд очень даже понравился. Открытый легкий свитер, иначе джемпер, белая рубашка, интеллигентно показывающаяся в районе шеи, темные брюки и красивые ботиночки. Класс!

Если бы на этом только остановились, то покровительство наркома зэку очень даже понравилось. Однако, Николай Иванович Ежов не только красиво прошелся по тюрьме, но и заметно наследил грязью. А убирать за всем этим пришлось Сергею, что б тебе красивому.

Неизвестно зачем, видимо, чтобы сориентировать подчиненных, но он, даже не посоветовал, а опять приказал, отмыть арестанта Романова и прихорошить его так, как великого князя. И это еще нечего. Но нарком дал примерную ориентировку, как должен был выглядеть этот примерный великий князь.

Сволочь! Собака злая! Он, похоже, соображал в великих князях, как Сергей в марсианах. То есть, здесь что-то слышал, там ему сказали на уровне анекдотов. А он все это понял, как правду и подрепертировал как командную строку! А подчиненные его еще и своеобразно поняли. Там было несколько работников, работавших когда-то, в годы революции, среди золотых буржуйчиков, кокаинистов и анархистов и почему-то принявших их аристократов царской России.

В итоге Сергей весь вечер кое-как отбивался от своих мучителей, пытающихся намазать ему помадой губы, набелить и одновременно нарумянить щеки и лоб и проч.

Это ведь, как надо простимулировать человека, чтобы он, заключенный, начал в тюрьме НКВД отбиваться от нквдешников! Правда не ото всех, а только от подручныхИ. Анисимова. Но и тогда шум и гам разросся на весь этаж, уже надзиратели толпой собрались у камеры Сергея, требуя объяснить, что здесь происходит и нельзя ли вести себя потише. Тюрьма же, мать его ети!

Сергей до конца, хоть и не полностью отбивавшийся от мучителей, решил, что ему пришел полный амбец. Ведь сила солому ломит и нельзя отбиваться от всего НКВД. В конечном итоге, кто-то из «гостей» вытащит свой наган, а они все были вооружены, и в запале выпустит все патроны, да хотя бы один, ему и столько хватит.

Но надзиратели, увидев арестанта, размалеванного, как клоуна, просто расхохотались. Нет, все они были людьми простыми и даже очень, дворян практически не видели, особенно царского двора, но считали, что по крайней мере, что те вели себя, как богатые люди, например, как заводчики или, хотя бы, как кулаки в деревне. Но ведь не как клоуны «Шапито» на выступлении!

В результате, ссора пошла уже среди нквдешников. Надзиратели были, как один, все в нижних чинах, подчиненные же Анисимова, как работники центрального аппарата, наоборот, в командирских званиях. Стоило одному из них просто приказать, как все бы закончилось, а строптивого заключенного скрутили бы сами тюремщики.

Но в пылу спора этого никто не понял, надзиратели были в своей сфере, а сотрудники Анисимова выполняли, казалось бы, знакомую работу. И нечего тут рассусоливать господа-товарищи!

В конце концов, один из них, кажется, все-таки из работников центрального аппарата, ответственный сотрудник отдела, громко сказал приказным тоном:

– Строить тут порядки может тот, кто хоть видел великого князя. Кто видел хоть издалека один раз?

При этом сам он считал, что прав исключительно он, ведь неоднократно видел всю эту размалеванную толпу, приезжавшую и отъезжавшую в Мариинский Театр. И все они были, по крайней мере, в таком одеколоне, что дух сводило!

Но неожиданно громко среди общей тишины высказался сам заключенный, о котором, в общем-то, в массовом шуме все забыли.

– Я видел, уважаемые товарищи, – спокойно сказал он неописуемую ересь. Ведь сознательный большевик видел аристократов лишь в прорезь прицела своего оружия во время расстрела. Впрочем, он ведь сам был врагом!

– И где ты его видел? – уже по инерции спросил ответственный сотрудник, понимая, что тот тоже скажет, что лицезрел на улице Петрограда, то есть еще Санкт-Петербурга, на подходе к театру, на выставке, на каком-нибудь торжественном мероприятии. Много их было тогда в старой столице. Но обязательно издалека и одномоментно. А как еще иначе!

Однако арестант ответил несколько другое, совсем неожиданное:

– Так каждый день смотрю на себя в зеркало, особенно когда бреюсь, – спокойно отбрил он нквдешнику центрального аппарата, – разрешите, наконец, представиться – великий князь Сергей Александрович к вашим услугам!

Подчиненные Анисимова, которые до того спокойно мяли его и толкали, были отброшены, словно взрывом. И Сергей увидел, что как бы и не классовой ненавистью, а скорее наоборот, льстивым подчинением. Ведь одно дело громко классово ненавидеть на расстоянии, а совсем другое стоять рядом со спокойным великим князем, так непохожим на изображение карикатур ТАСС.

Даже сам Анисимов тревожно зачесался. Нарком-то недавно ему приказал, но как-то неуверенно, уж его-то оттенки тона он понимал очень четко. То есть он сам до конца не верит в то, что твердит. А как товарищу Сталину не понравится? Сдаст ведь сразу гражданин нарком, даже не раздумывая, сволочь. И крайним будет в данном случае он, начальник отдела. Ежов спокойно приказал и уехал в Кремль. А он, получается, неправильно понял и принял.

Ха, аесли Николай Иванович всего лишь передал мнение Хозяина. Тогда как? А-а, сто бед, один ответ!

– Ты это, гражданин Романов, – попросил он от безвыходности у зэка, – ответь мне просто – великие князья мажутся, как бабы, или нет? Четко и кратко – да или нет!

Заключенный ответил сразу, видимо, это было в порядке вещей:

– Ели кратко, – безусловно, нет. Обычные же мужики, понимать надо. А если вообще, то некоторые используют, но только на великокняжеские рауты. У товарища Сталина раут, нет? Так что же вы меня так подставляете?

Непонятный заключенный задал опасный вопрос, на который Игорь Анисимов ни за что не хотел отвечать. Вместо этого он обрушился с матерщинной руганью на подчиненных. Показывая тем самым, что он не с ними, что все это их самодеятельность, за которую он может сам наказать. А уж нарком, если захочет, так им набьет!

Подчиненные, уже тихие и боязливые сгрудились около умывальника тюремной камеры, уж как они смогли встать вдесятером, не менее, на этом крохотном пятачке. И оттуда смотрели кучей испуганных глаз.

Наведя порядок, как он это понимал, среди своих, Анисимов спросил уже у Сергея:

– На одежду претензии какие-то есть?

– Нет! – твердо ответил Сергей и гордо покрутился вокруг своей оси. В отличие от покраски, наряд нему очень понравился. Умеют ведь, когда хотят и когда знают!

– Пошли! – коротко приказал своим людям Анисимов, на всякий случай, он все-таки здесь старший, дал указание надзирателю покормить ужином и уже в конце, даже не приказал, посоветовал, пусть и командным тоном: – ждите, гражданин Романов, ночью за вами придут. Не марайте и не мните одежду!

Глава 8

Такое внимание, дотошное и даже надоедливое, через короткий срок чрезмерно надоело и утомило. Кровать Сергею была днем недоступна, надзиратель еще раз напомнил об этом, пусть и мягко и без угроз карцером. Узник стал теперь очень важным, но все равно оставался заключенным. Пришлось сесть за стол и, устало выгнувшись над столом, дремотно вздохнуть.

Настоял все-таки на своем, не дал красить лицо. Он же не гей и, тем более, не женщина, а СССР не долбанный Запад, что смеяться понапрасну? Но и стоило это ему много нервов. Очень много. Нет, с другой стороны, сталинские репрессии в чем-то были здесь полезны, силовые структуры нашей страны до сих пор, как черти ладана, боятся сексуальных извращений. Как в конце 1930-х годов гомосексуалистов извели, так только в глубокой тайне и заводятся.

Только вот масштабы очень изрядны. Так ведь и никаких людей не хватит, даже великих князей, мда-с. Соревнование, кто раньше потратится – люди или патроны, люди, конечно, проиграют. Да и неправильная эта игра. Соревнуйте лучше на счет детей. Очень умилительно и полезно, а молодым людям к тому же еще весьма нравятся.

Некоторое время он откровенно дремал. А как быть? Устал, перенервничал, опять же воздух тяжеловат и углекислого газа много. Тут и здоровых и неутомленных людей в сон тянет. А уж тем более усталый заключенный.

Появление ужина, тем не менее, всегда является хорошим стимулом для активной жизни. Сергей живо поставил тарелку и кружку на пластину окошечка двери, которое для этого, в общем-то, и было сделано.

Не стоит тянуть со временем, разносчик пищи – не работник кухни, такой же заключенный, просто чем-то понравившийся, или, может быть, показавшийся начальству надежным, может и уйти. да и хочется уже кушать, честно говоря.

Собака Павлова, куда уж там. Не было пищи – не хотелось. Появился сигнал – шум легонькой тележки – сразу захотелось. И что к чему рассуждать, как в частности, человек – биологическое существо. Ну а остальное им уже придумано. Не веришь? А поставь на стол перед ним чашку супа или каши, а потом определи какую-то арифметическую задачу. Многое он решит?

Поставил на стол вожделенную пищу. Сегодня на ужин была ячневая каша, чай и кусочек черного хлеба. Да, разносолами в тюрьме не балуют. Суп так обязательно из капусты, при чем квашенной, даже летом. Редко-редко бывает уха из соленой каспийской селедки. А на второе бывает зерновая каша, по-разному приготовленная и из разных культур, но, тем не менее, лишь из зерна. Гороховая, гречневая или просяная каша не бывает никогда, так же, как мясо или рыба (про молоко совсем не говорю). Даже овощей не увидишь, кроме квашенной капусты, а картофель только в супе и лишь понемножку, для вкуса.

Да, сталинские великие реформы. И хвалишь их, и ругаешь, а сядешь жрать за стол, так только руки разведешь. Ведь и масла нет. Не животного, бог с ним, мне бы подсолнечное или конопляное, но увы…

Но вот само приготовление уже вызывает только сплошной позитив. Профессионалы повара и не учатся на заключенных. Ничего у них не подгорает и не бывает непроваренным. Хорошая пища.

Сергей Логинович черпанул полную ложку каши и положил в рот. Хорошо! Крупа и вода с щепоткой соли, а все равно приятно. Тело-то ведь правильно реагирует. Простая, но экологичная пища, без химии и не нужных разносолов. Берешь немного и нехитрая еда, зато дольше проживешь, если не расстреляют ненароком.

А вот чай опять вызвал рекламацию. И ладно бы грузинский, на уровне ободьев и дубинок чай, но ведь и сварен неправильно. Кофееды, что ли, повара, кофепийцы? Или кровопийцы, хе-хе? Попытался поговорить с очередным разносчиком, или даже с надзирателем, отказались даже слушать. Не положено, говорят.

Ну не положено, так не положено, будем молчать. Хотя хорошего чая неплохо бы выпить. Куда ведь еще попадешь отсюда, на Севера или, вообще, на кладбище. Сейчас это легко. И сам не поймешь, мертвым окажешься. Как говорил покойный Алексей Дуринцев, статистическая погрешность и ты уже покойник. А тут целый великий князь! Толи враг, толи экзотический вредитель, раз в Лубянку попал.

Думая, так и не понял, как все съел до крошки, до последнего глотка невкусного чая. Вымыл посуду, а, точнее, прополоскал. Больше в холодной воде ничего не удавалось. Впрочем, видимо, на кухне баки, кастрюли и прочее общее мыли более тщательно, в горячей воде. Во всяком случае, болезней желудочно-кишечного тракта Сергей за своим бренным телом не чувствовал.

Теперь что же, все нехитрые заботы сделаны, а впереди целый вечер, видимо пустой. Подшивки газет, к сожалению, у него уже унесли. Похоже, решили, что хватит. А если не успел почитать, то они не виноваты. Вот ведь прохиндеи!

Хотя в чем-то они правы. Так или иначе, Хозяин Кремля и страны теоретически этой ночью его ждет. Не дай бог не ждет, прокляну! Еще одну ночь без сна, нервничая, бр-р! Врагу не пожелаешь, а не то что себе. Но и встречу в Кремле тоже не стоит ждать, как автоматическую панацею. Сам, своей головой ищи выход, благо подарок ему от этого кульбита может быть большой – аж целая жизнь, причем своя.

Сергей присел за столом поудобнее, заставил себя ожить. Пусть дремотная ночь, а мебель к полу прибита (условно, может быть и привинчена). Все одно ее не сдвинешь, а поскольку она расставлена под разную комплекцию, в том числе большую, а он все-таки худой, то, как не дергайся, а, сидя на стуле, до стола, как до Шанхая… вот-вот и это частью тоже. Или, хотя бы, головой дотянутся.

Дотянулся. Заодно положил на стол руки и переднюю часть тела, как вы понимаете. Правда искомую заднюю часть туловища, которая все еще предположительно идет до Китая, в итоге едва положил на кончике стула. Но ведь положил. Ты, главное, ненароком не шлепнись на пол. Тут хоть все близко, но все равно будет больно. А если ты еще подерешься с тюремной мебелью, то вообще кирдык. Идти к И.В. Сталину попаданцу сам литературный канон темы велел, но на большой бланш на лице никто не указывал.

Ух, приземлился! Теперь подобрать какую-то классическую музыку, не обязательно трагическую, достаточно строгую, торжественную. Так, Чайковского хватит? Обычно предполагают Шопена или Вивальди, но я предпочту отечественного автора. Тем более, он не только россиянин, но и земляк по малой родине.

Парам-па-пам! Парам! Перейдем к генеральной тематике. К И.В. Сталину мне придется перейти не как попаданцу, а как обычному современнику, хоть и с экзотическим статусом. Великий князь в советской действительности, это уже транспарантно к попаданцу изумительно. Будто стакан водки выпил и пошел лекцию студентам читать, м-да!

Парам-парам. Что-то меня в сторону затянуло. Так вот, пресловутую командирскую башенку на танк тебе впаривать Вождю не удастся. Тематика совершенно не та. Ведь быть классовым врагом к И.В. Сталину быть нехорошо, расстреливать при нем будут скоро и массово, но сумасшедшим окажется еще веселее. Ужас!

То есть, отойдя от стеба, это от нервов, ничего не поделаешь, а в Кремле придется говорить исключительно по великокняжеской тематике. Конкретно, что надо Хозяину? Разбросаем по направлениям:

– Великий князь в СССР. Трагикомический сюжет. Может быть, нквдешный Анисимов был и не так не прав и под эту тематику лучше смотреться трагикомическим клоуном? Эдакая Мистерия-Буфф в сталинском переложении.

Но диковинная зверушка может и станет смотрется, но недолго. Без актуальной подоплеки это на пару минут разговора. Между прочим, милейший Николай Иванович предусмотрел все варианты. Вначале милейший, но экстравагантный для советскогочеловека внешний вид. Одежка-то вся еще царского периода, сейчас такую не производят. Но устаревшей она не выглядит, даже наоборот. С точки зрения попаданца, наряд на нем не 30-х лет ХХ века, а скорее конца того же столетия. Интересно, а вроде бы к началу 2030-х годов такие джемперочки и белые рубашки над ними опять становятся модными? Хм!

А вот потом товарищ Ежов, пардон, для меня он гражданин Ежов, с ходу перескакивает на другой, не менее актуальный, а, значит, интересный сюжет. Газетку он не зря намедни показывал;

– Великий князь Сергей Александрович, как один из вероятных претендентов на императорский престол России. Для СССР, точнее для господствующей номенклатуры интереса он внутри страны не представляет. Но внешнеполитический вариант является прелюбопытным. Особенно с учетом сталинской дипломатии наладить отношения хотя бы с отдельными странами.

Однако, перейдем по порядку.

– Сергей Александрович, как возможный претендент на императорский претендент и экономический базис. М-да. Вообще, тема для будущего разговора. Императорская семья имела имущества в личном и государственном отношении на миллиарды золотых рублей. Тех еще рублей. Современные нувориши с их наворованными миллиардами нервно курят. Но и только. Однако, перекурив, можно понять, что на сегодняшний день Романовы только теоретические наследники. Как только они внутри страны объявят претензии на имущество, то их сразу расстреляют. Максимум, на что надеются господа в Европе и товарищи в СССР, так это передел в противоположном лагере. В этом отношении Романовы лишь становятся флагом, но не собственниками.

В этом отношении, как мне кажется, лучшим выходом является открытый и бесповоротный отказ от дореволюционного имущества. Но что интересно, хе-хе, материальная база настолько большая и разнообразная, что даже если он, великий князь и император России, откажется от всего этого, то все равно крохи на какие-то миллионы золотых червонцев ему останется даже по юридическим нормам СССР. То есть получается любопытный цугцванг: с учетом двух враждебных, но заинтересованных сторон, отказываться от прав на имущества Романовых нельзя, противоположная сторона сразу захапает. Но и юридически признавать невозможно, поскольку государство в этом отношении отмечает и ценности лично Романовых.

В другой реальности из моей родимой, откуда я родом, государство сумело молча прикарманить романовское имущество. Хотя и там, в конце концов, российские власти в середине XXI века, скрепя сердцем и другими органами, все-таки признали по чуть-чуть.

А в этом мире, с учетом наличия попаданца, можно постараться получить побольше, хотя бы не сразу. Но, между прочим, уже при И.В. Сталине, а не через сто лет в будущем;

– Великий князь и император, как фактор международной обстановки и внешнеполитической инициативы СССР. Вот здесь можно и поактивнее. Но опять же, чтобы не нервировать Хозяина, отдать ему инициативу. А ведь многого можно добиться!

Запад и Восток на сей момент оказались в зловещем тупике. И он тем более тяжелый, постольку – поскольку господствующие классы это понимают, но ничего сделать или ничего не хотят или не могут. Знакомая ситуация, не правда ли?

Ведь враждебность между лагерями осталось, причем не просто идеологическая, она уже понемножку смягчается, а геополитическая, и она была и будет категорически всегда. Но ведь вражда враждой, но и сотрудничать тоже надо. И торговля может быть не только, как фактор внешнеполитической борьбы, но и взаимовыгодной.