Текст книги "Наемник пионерки Скворцовой 2 (СИ)"

Автор книги: Михаил Кисличкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15. Каждому – свое

Потолки в фойе на первом этаже башни оказались высоченные как на вокзале и украшенные черно-золотым орнаментом и вычурной лепниной. Сверху свисала огромная хрустальная люстра с пятью рядами горящих, словно лампочки, желтых кристаллов, ярко освещавших зал. По углам стояли монументальные колонны, пол был покрыт полированной гранитной плиткой, отчего у Ильи на секунду возникло ощущение, что он находится где-то на кольцевой станции московского метро. Вокруг колонн и в центре помещения в хаотичном порядке были расставлены столы благородного красного дерева с гнутыми ножками и кресла с синей бархатной обивкой, рядом с ними стояли какие-то высокие вазы, искусственные фикусы в кадках, на полу в центре фойе лежали ковры с пестрым узором.

Глядя на все это великолепие, Илья вдруг почувствовал, что ему немного неловко за Мелькора. Оно, конечно: их господин очень старался, и все вокруг смотрелось дорого и богато. Но вместе с тем роскошная обстановка первого этажа башни выглядела безвкусной, общего стиля не чувствовалось совершенно. Получился то ли дворец, то ли вокзал, то ли рецепция дорогого отеля – полное смешение всего и вся. «Впрочем, Мелькору еще нет и года», – подумал Илья. «Откуда у Пузыря возьмется утонченный вкус и умения дизайнера интерьеров? Его знания и вкусы – это наши знания и вкусы, плюс собственная обработка информации. Похоже, он пытался воспроизвести монументальный имперский стиль, но в итоге намешал разного из наших голов, вот и получилось столь пёстро… А то, что всё это великолепие выглядит слегка нелепо и стоило бы поначалу урезать осетра до нормального офисного здания, тем более что пыль в глаза пускать все равно некому, ему никто не сказал. Ну, тут уж что есть, то есть».

Судя по хитроватому выражению лица полковника и ухмылочке Вожатой, коммунары думали о чем-то подобном, но у них хватило ума держать язык за зубами. А вот лицо Терентьева было бесстрастным, – видимо, полицейскому было то ли все равно, то ли он решил не показывать свои эмоции на публике.

Пройдя через обширный зал, отряд вышел к лифтам и темному лестничному проему. Судя по подсвеченному синим светом ободку вокруг кнопки вызова и включенному светодиодному табло счетчика этажей, в рабочем состоянии был лишь один из подъемников, к которому Илья и направился. Но перед тем как нажимать кнопку вызова, он попросил всех остановиться и выслушать его.

– Я думаю, что к Мелькору не стоит идти всей толпой. Восьмерых человек вполне достаточно для разговора. Если нет возражений, поднимемся мы пятеро, Александр Тимофеевич и Дарья Ивановна. И майор, ему надо поговорить с работодателем лично. Остальные пока покараулят внизу. Но если кто-то хочет остаться здесь или, наоборот, мечтает лично увидеть нашего шефа, то пусть скажет об этом сейчас.

– Звучит разумно, – подумав, сказал полковник. – Восьмерых хватит. Но я думаю, что лучше не спешить и подняться вверх по лестнице. Мало ли чего можно ожидать от такого здания…

Вожатая лишь молча кивнула в знак согласия.

– Как хотите. Но я поеду на лифте, – отрезал Илья. – Это крепость Мелькора и не доверять ему в ней глупо. Без его воли здесь с нами ничего не случится.

– Я тоже за лифт, – неожиданно согласился с Ильей Терентьев.

– Хорошо, не будем разделяться и поедем вместе, – подумав, ответил полковник. – Вы будете ждать нас здесь, – повернулся он к своим бойцам. – В мое отсутствие командует поручик Летковский. Обойдите фойе, сделайте записи, посмотрите что тут и как. Но в подвал, на второй этаж или в запертые двери пока не лезьте. Если я не вернусь или не выйду на связь в течение часа, действуйте по чрезвычайному протоколу. Все понятно?

– Так точно, увком! – отозвался поручик Летковский.

– Александр, ты старший над пионерами. Ждите меня вместе с бойцами полковника и помогите им со сбором информации. Если случиться что-то чрезвычайное, то действуйте вместе, – в свою очередь проинструктировала Вожатая своих людей. – Я пойду с кольценосцами.

– Вы закончили? – спросил Илья. – Если да, то я вызываю лифт.

– Вызывай, – махнул рукой Таволга.

В просторную лифтовую кабину легко уместились бы не восемь человек, а все шестнадцать. Внутри – зеркала и полированная сталь стен, у потолка горит белым светом очередной кристалл, на панели управления – кнопки вверх до двадцать пятого этажа включительно и на два подвальных этажа вниз. Кнопка двадцать пятого этажа оказалась крупнее остальных и была подписана как «резиденция», поэтому Илья уверено нажал ее.

Когда створки остановившегося лифта открылись, Илья увидел перед собой недлинный освещенный коридор с несколькими дверями по бокам, заканчивающийся широкой и высокой деревянной парадной дверью, украшенной богатой золотистой резьбой. А рядом с ней стоял Мелькор собственной персоной. Глядя на возвышавшуюся в конце коридора мощную фигуру черного рыцаря в закрытом шлеме с короной, Илья понял, почему в башне такие высоченные потолки – для Пузыря они оказались в самый раз.

– Добро пожаловать! – услышал Илья знакомый баритон. – Я ждал вас, союзники, друзья и создатели! Проходите ко мне, нам есть о чем поговорить.

Резиденция Пузыря выглядела изнутри как кабинет высокопоставленного бюрократа. Это было высокое, просторное помещение с тяжелыми бархатными шторами на окнах, паркетным полом, массивной люстрой и стенами, декорированными красно-коричневыми деревянными панелями. Ближе к задней стене стоял монументальный стол начальника с широким кожаным креслом за ним. К столу начальника вплотную примыкал длинный вытянутый стол для совещаний, за которым, повинуясь жесту руки Мелькора, расселись пришедшие, заняв свободные стулья. Илья отметил, что когда в кресло сел сам черный рыцарь, оно едва-едва опустилось под ним, хотя вес у высокой фигуры в железных доспехах должен быть немаленьким. Или нет? Что там под доспехами, может вовсе лишь пустота и угольно-черная тьма, та, что плещется в глазницах шлема?

– Не буду ходить вокруг да около, – первым начал разговор Мелькор. – Господа союзники и мои дорогие создатели, вы меня спасли и я у вас в долгу. Если бы оборона закончилась провалом, меня бы уже не существовало. И это первое, за что я хотел бы поблагодарить, и о чем я бы хотел поговорить с каждым из вас прежде все остальных дел.

– Мы лишь выполняли приказ командования, – криво улыбнувшись, с места сказал полковник. – Так что благодарить следует его, а не нас. Мы с Дарьей Ивановной служим Коммунистическому Союзу. Что нам Родина велела, то мы и сделали.

– Но воевали-то вы, а не ваше командование, которое сидело в своем мире, – возразил Мелькор. – Александр Тимофеевич, сейчас не время и не место демонстрировать свою независимость от меня, преданность Родине и прекраснодушие. Я отлично знаю, что вы и ваши люди выполняли не мой приказ. Но защищали-то вы меня! И дрались при этом мужественно и умело. Я знаю, что некоторые из ваших товарищей убиты или ранены. Возможно, вы из-за этого даже злитесь на меня, в конце концов, это я перенес вас сюда своей волей, выдернув из Союза. Но сейчас все это не имеет значения. Мой долг наградить вас и ваших людей. Поэтому я прямо спрашиваю: что вы хотите в награду? Я сделаю все, что в моих силах и поверьте мне на слово, сейчас я могу многое.

– Вы можете вылечить наших раненых? – спросил Тавлога.

– Да, одним прикосновением. Но только если они добровольно примут в себя мою сущность и силу, подобно кольценосцам. Я не могу изменять человеческую природу без добровольного согласия.

– В таком случае, не стоит беспокоиться. Мы вылечим их сами. Раненых в критическом состоянии у нас нет. Больше мне лично от вас ничего не надо. А вот нашему Движению хотелось бы…

– Понятно, – остановил его Мелькор резким жестом. – Про ваше Движение мы поговорим потом, сейчас речь о вас и ваших людях. Дарья Ивановна, а вы что скажете? Какой награды хотите вы и ваши пионеры?

– Я присоединяюсь к словам полковника насчет награды, – гордо ответила Вожатая. – Мне нечего у вас просить. Давайте лучше обсудим наше дальнейшее сотрудничество. Мы бы могли…

– Обязательно обсудим, – перебил ее Мелькор. – Потом я все с вами подробно обговорю: и лично, и по официальным каналам, как вам будет угодно. Но здесь и сейчас мы будем говорить о том, о чем хочу разговаривать я, а говорить я хочу о вас лично! – Мелькор поднялся с кресла, нависнув над столом. – Итак, вы не хотите моей награды. Хотите ли вы, чтобы я стал вашим другом или покровителем?

– Уважаемый, вы некорректно ставите вопрос, – возразил Таволга. – Мы люди государственные, нам при всем желании такого покровительства не положено. Служить двум хозяевам нельзя, а мы свой выбор сделали.

– А для дружбы у нас слишком разные весовые категории, – поддержала полковника Вожатая. – Сами посудите, кто вы такой и кто мы такие? Нам с вами трудно говорить о личной дружбе, дружба – это привилегия равных. Но всегда можно договориться о взаимовыгодном сотрудничестве на благо вам и нашему миру.

– Что же, теперь все понятно, – кивнул Мелькор. – Дело ваше. Тогда слушайте меня дальше. Я дам самую высокую оценку вашим действиям и попрошу Главного Администратора и Исполнительный Комитет КСН достойно наградить всех за службу. Кроме того, я признаю за собой личный долг благодарности перед каждым из вас. Возможно не сейчас, а когда-нибудь потом, вам все же что-то понадобится. Что-то, в чем я смогу помочь. Помощь в бою, деньги, заступничество, связи и протекция, защита, – что угодно, что будет в моей власти. Так вот, я постараюсь выполнить вашу просьбу, при условии, что она не будет направлена против меня и моих людей. То же самое касается и ваших бойцов, участвовавших в обороне, а так же ближайших родственников тех, кто погиб. Считайте, что у каждого из вас есть по одному желанию. Но запомните – я готов помочь лишь лично вам или близким родным погибших, а не кому-то еще или вашему Союзу в целом. Не будем смешивать личные долги и официальные отношения, – сделав паузу, добавил Мелькор. – Вот, возьмите, – Пузырь достал из ящика стола небольшую коробочку и показал коммунарам лежавшие в ней крохотные синие кристаллы. – Здесь по одному на каждого из участвовавших в обороне коммунаров, живых или мертвых, кроме Петра и Натальи, которым для связи со мной достаточно их колец. Раздайте их своим людям, – с этими словами он подошел к полковнику и поставил перед ним коробку. – Надо плотно зажать кристалл в ладони и попросить меня о помощи в вашем мире или в любом из доступных мне миров. Дальше – моя забота. Вопросы есть?

– Вроде бы все понятно…, – осторожно ответил Таволга.

– А если все понятно, то я вас больше не задерживаю, господа коммунары, – махнул рукой Мелькор. – На третьем этаже башни есть комнаты для отдыха. Можете переночевать там, а завтра утром я открою портал в Коммунистический Союз. Всего хорошего и еще раз спасибо за защиту крепости.

– Резковато получилось, – аж крякнул от неожиданности полковник, взяв коробку. – Уже выгоняете, значит? Жаль, если мы друг друга не поняли.

– Я не выгоняю, – невозмутимо ответил Мелькор. – Я надеюсь, что мы еще продолжим работать вместе, и я к вам прекрасно отношусь. Но кроме вас, здесь еще сидят мои создатели и люди, которые просят моего покровительства и дружбы, – шлем с черными глазницами повернулся в сторону майора. – У меня с ними свои дела. Можно сказать, семейного характера. Если мы с вами чужие друг другу, то зачем вам терять время попусту на разговоры, которые вас не касаются?

– Вопросов больше не имею! – отчеканил, вставая из-за стола полковник. – Пойдемте к бойцам, Дарья Ивановна, – улыбнулся он Вожатой. – Для нас прием закончен, всяк сверчок должен знать свой шесток.

– Обиделся полковник, – вздохнула Ника, когда за армейцем и Вожатой закрылась дверь. – А жаль. Мужик он хороший и нам помог…

– Хороший, кто бы спорил. Только работает он на свое Движение и с нами познакомился по служебной необходимости, выполняя задание, – неожиданно сказала Катя. – Просто у нас цели временно совпали. А не совпали бы, так он бы против нас воевал. Ты его не жалей, он о себе сам прекрасно позаботится. Или Таволга тебе понравился?

– Да не, что ты, – отмахнулась, покраснев, Ника.

– Он не захотел быть зависимым от Мелькора, – заметил майор. – Как и Вожатая. Гордые, я их понимаю, сам такой был. Но жизнь так устроена, что одиночек всегда обламывают, и каждый рано или поздно делает свой выбор. Или остается на бобах. Может быть, их Коммунистический Союз и стоит того, чтобы ему честно служили, я не знаю… Но они свой выбор сделали.

– А ты свой, майор? – спросил Мелькор, усаживаясь обратно в кресло.

– Я тоже выбрал, – ответил полицейский. Встав из-за стола, он склонил голову перед Пузырем. – Я хочу быть вашим человеком, господин. Прошу принять меня под ваше покровительство.

– Хорошо, – помедлив секунду, ответил Мелькор. – Но у меня есть к тебе два вопроса. Зачем тебе это надо и что ты ждешь от меня как от господина?

– Честно? – задумался майор. – Не хочу до пенсии выслуживаться и лизать зад начальству, которое само занимается в основном тем, что выслуживается и лижет зад вышестоящему начальству. Ну и доит активы еще, как без этого… Тошно уже так жить. Я хочу большие дела делать и быть нужным для чего-то важного и полезного. Поймите меня правильно: система у нас на службе такая… если ты начальству подмахиваешь, поперек батьки не лезешь, и даже дело потихоньку делаешь, то и тебе выделят местечко у корытца и глаза закроют…на разное. Но не более того, высоко тебе пролезть не дадут, все ходы наверх забетонированы наглухо. Дослужишься максимум до полковника, выйдешь на пенсию, построишь скромный домик себе и дома детям, деньги по разным счетам и матрасам распихаешь… А потом спросишь себя, а жил-то я нахрена? Зачем все это было?

– А на моей службе иначе? – спросил Мелькор уже не серьезным, а чуть повеселевшим голосом. – Смысл в жизни появляется?

– А то! Вы большие дела делаете! С другими мирами знаетесь, реальность меняете! Призраками управляете, крепости строите, воюете. Меня за несколько дней из старших оперов в начальники походя определили! С вами либо голова в кустах, либо грудь в крестах. Буду служить вам верно, как пес. Ну и на хорошую награду надеюсь, конечно…, – задумался майор, подбирая нужные слова. – Знаете, как говорили про рыцарей в старинные времена: он хочет стяжать себе богатство и славу! Вот и я хочу больших дел, славы и денег, а не только бумажки перебирать, бандитов ловить и начальству угождать.

– Ясно. Будет тебе награда, обещаю, – кивнул Пузырь и в его руке словно из ниоткуда возникло серебристое колечко. – И слава тоже будет. Примешь ли ты добровольно мой дар?

– Приму, господин, – взяв кольцо, полицейский без лишних слов решительно надел его себе на палец.

– Вот и славно, – ответил Мелькор. – Но учти, майор, обратного хода взявшему мое кольцо уже нет и снять его невозможно. Впрочем, ты не бойся: я добр к своим людям и могу простить им ошибки или неудачи, пока они верны и честны со мной. Но предательства и двойной игры я не прощу, а полную власть над собой ты мне только что отдал. Все понятно?

– Понял, не дурак, – кивнул Терентьев.

– А коли так, то держи, – правая латная перчатка Мелькора окуталась непроницаемым клубящимся черным туманом, а когда тот развеялся, в руке у Пузыря оказалась толстая синяя матерчатая папка. – Здесь готовые регистрационные и сопроводительные документы на одну фирму по торговле компьютерной техникой, весь комплект. Изучи их. В папке найдешь банковские карточки, там на счетах примерно восемьдесят миллионов, для начала тебе хватит. Если нужно будет больше, я дам больше, но уже под конкретные цели. Тратить деньги не бойся – все абсолютно легально, ни налоговая, ни финансовый мониторинг в Краснодарском крае на тебя не выйдет, я об этом побеспокоился. Мне надо, чтобы через три – четыре недели эта фирма из бумажной стала реальной: с арендованным зданием в городе, сотрудниками, оргтехникой, складами, бухгалтерией, всем, чем полагается. К этому времени вы получите первый товар под реализацию, и мы начнем рекламную компанию.

– Какова цель операции? – спросил майор, принимая папку.

– Мне нужна легальная организация по торговле инновационной техникой из мира коммунаров, – ответил Пузырь. – Будем ее потихоньку внедрять в Россию как передовые отечественные наработки в качестве импортозамещения. Но это лишь одна из целей, так сказать, легальное прикрытие. При службе безопасности компании должна быть создана система по вербовке и транспортировке специалистов разного профиля в мою крепость, а так же по снабжению ее всем необходимым. К сожалению, пищу, разную сложную органику и ряд других вещей я пока не могу проявить из небытия, поэтому снабжение мне понадобится. Советую обратить внимание на ставших инвалидами ветеранов боевых действий – у тебя есть связи в этой среде, а я в своей крепости могу дать им не только хорошие деньги, но и здоровье, если они примут мою власть над собой. Впрочем, мне нужны не только военные, – продолжил Пузырь. – Я сделал крепость бытием из небытия не для того, чтобы она стояла тут как памятник. Вокруг нее будет воплощен город, в котором мои люди из разных миров будут жить и работать вахтовым методом или даже постоянно. Но это пока что отдаленная перспектива, – добавил Мелькор. – Сначала мне нужна база в Краснодаре, и создать ее твоя задача, майор. Как ты это будешь делать, куда будешь тратить деньги, станешь ли сам главой фирмы или останешься ее куратором в органах, а директором поставишь своих доверенных лиц, – решай сам, я даю тебе полную свободу. Илья и остальные тебе помогут, в том числе и с помощью своих ультатонов. Если потребуется, обращайся к ним. В экстренных случаях – обращайся через кольцо ко мне напрямую. Обещаю, что дело будет большим и интересным, таким, которых в России еще никогда не было. Ну как, возьмешься?

– Да, господин, – взяв папку, ответил майор. – Перспективы вырисовываются огромные… но мне надо как следует над этим подумать. Разрешите немедленно ознакомиться с материалами?

– Конечно! Спустись вниз в фойе, забери своих друзей, поговори с ними. Можете на ночь расположиться на пятом этаже, там есть готовые номера. Завтра я отправлю вас домой. Да, вот еще: если Константин примет мою власть, я сразу же исцелю ему руку. Если пока не захочет – то пусть лечится дома сам, на его выбор. И не называй меня господин, вполне достаточно будет обращения «шеф».

– Так точно, шеф, – по-военному ответил майор. – Разрешите идти?

– Разрешаю, Иван Иваныч…

– Вот мы и остались наедине, создатели, – сказал Мелькор, когда майор вышел из комнаты. Черный рыцарь замолчал и, наклонив шлем, сплел между собою пальцы лежащих на столе рук в замок, совсем как задумавшийся человек. – А я даже не знаю, как вас отблагодарить. Или вы будете утверждать вслед за коммунарами, что вам лично ничего не надо?

– Не будем, – тихо ответила Катя. – Я бы хотела отдохнуть. И остальные, думаю, тоже. Хотя бы недельку. Оборона вышла непростой, да и до нее было всякое… Но только отдохнуть не в КСН, там у меня хорошего отпуска не получится. Поваляться бы несколько дней где-нибудь у моря на солнышке, ни о чем не думая…

– Это мелочь, – отмахнулся Мелькор. – Отдохнуть я вам и так дам. А что вы хотите всерьез?

– Я даже не знаю, – пожала плечиками пионерка. – Трудно сразу сказать. Я бы попросила гражданские права статуса «А0» и рейтинг полезности больше двух тысяч, но… теперь я в Союзе на особом контроле и это мало что даст. А в деньгах и прочем таком я не слишком разбираюсь. Пусть ребята лучше скажут.

– Я хочу помочь семье, – сказал Толя. – Можно сделать так, чтобы отцу на работе премию хорошую дали? И маму до старшей медсестры повысили?

– Я бы тоже своим помогла, – отозвалась Ника. – Не знаю, правда, как… а, придумала! У меня мама лотерейные билеты каждый месяц покупает, по две – три штуки. Но больше пяти рублей в сберкассе она никогда не выигрывала. Можно так устроить, чтобы мама машину выиграла? Или десять тысяч рублей? А… а я сама хочу квартиру в Москве, здесь.

– Никаких проблем, – покачал головой Пузырь. – Я сделаю так, чтобы у ваших родных были деньги. И не только они. Будет и квартира, Ника. И для тебя в Москве и новая квартира в твоем мире для твоих родных. Толя, тебя это тоже касается, твоя семья живет очень тесно. Им тоже пригодится квартира или дом, я все устрою. Но это все равно мелочи. Илья с Алексеем, а вы что молчите?

– Думаю, – честно ответил Илья. – Я тоже бы хотел помочь семье… но это можно и самому с помощью ультатона устроить. И отдохнуть бы неплохо, Катя права…

– Так, – хлопнул латной перчаткой по столу Мелькор. – Я вижу, что вы пока не готовы к этому разговору. Поэтому, чтобы вы не считали меня совсем уж жадным созданием, поступим следующим образом, – Мелькор поднял руку и ее вновь на несколько секунд окутал черный туман, а когда он исчез, в ней оказалось пять пухлых конвертов. Встав из-за стола, Пузырь положил перед каждым из создателей по одному из них. На бумажном прямоугольнике, который лег перед Ильей, уже были напечатаны его имя и фамилия, а внутри что-то звякнуло.

– Здесь для каждого ключи от собственной квартиры в жилом комплексе «Сказка» на улице Коммунаров, – пояснил Мелькор. – В Краснодаре он считается элитным. Еще в конвертах документы на нее, и банковские карточки, с десятью миллионами рублей на личном счете. С завтрашнего дня предоставляю вам отпуск на две недели, постоянный переход в Краснодар через центральный мост будет открыт утром. Но прошу вас из Краснодарского края пока не выезжать. Мало ли что… Море и теплые острова будут чуть позже, пока я только создал свою крепость, но над зоной влияния в ваших мирах мне еще надо поработать, – уточнил Мелькор. – Внутрь меня шаори в ближайшее время не прорвутся точно, но в вашем мире они пока еще могут преподнести нехорошие сюрпризы. Хотите, отдыхайте в Крепости, для вас я создал апартаменты на двадцать четвертом этаже башни и домик для отдыха на берегу реки, в паре километров отсюда. Хотите – проводите время в городе. А во время отпуска подумайте, что вы всерьез хотите от меня в награду за службу. Ультатоны вам я зарядил. Так что протягивайте свои руки, я верну вашим кольцам силу, которую вы истратили в бою с шаори. И идите спать, последние дни выдались очень трудными, вам надо хорошо отдохнуть.