Текст книги "Том Марволо Гонт (СИ)"

Автор книги: Михаил Француз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц)

глава 19

***

Моё состояние можно было охарактеризовать только одним словом: шок. Причем шок глубочайший. Я в такой не впадал, даже, когда потерял магию. Там было неприятно, но обычный рабочий момент: “дерьмо случается”. Здесь же…

Я скупил всю серию комиксов, где хоть краем упоминаются: Саблезуб, Ксавьер, Магнето, Логан, Фьюри, Кэп, Эл Сабах Нур… Я обложился всей этой горой “литературы”, точнее уж будет, макулатуры, и принялся их читать.

Через полчаса после начала чтения, Лили наложила на ту часть комнаты, где я сидел, заглушающие чары, так как ей надоел мой периодический эмоциональный, экспрессивный мат на восьми языках. С чего я матерился? С того, что канон Марвел моего изначального мира – здесь ни дзена не канон! Здесь канон: похождения Виктора, меня!

Пусть с неточностями, пусть, пусть, как это и бывает всегда с комиксами, разрозненно, в чем-то противоречиво, гипертрофированно, но это была действительно моя история!

Точнее история Виктора, который остался “там”. Поскольку после восьмидесятого года она продолжалась. Саблезуб делал то, чего я уже не помнил. Он продолжал жить и куролесить… А я сидел здесь, читал об этом и матерился.

– Ты что, не шутил, получается, про Саблезуба? – сняла заглушающие чары Лили, когда я отложил в сторону последний из прочитанных мной комиксов и остановившимся взглядом таращился прямо перед собой.

– Нет, – вяло ответил я.

– И ты до этого не читал комиксы?

– Читал. Только не тут и не эти.

– И ты правда Саблезуб? – уже гораздо тише спросила она, опускаясь на край кровати.

– Копия. В день завершения Олимпиады 80 моя душа каким-то образом “отделилась”, “отпочковалась”, “отслоилась” от души Виктора, получив весь его опыт, всю его память, его характер, его личность… а потом меня-душу затянуло в… куда-то. Очнулся уже в бою за тело с душой Волди… Оригинальный Саблезуб остался там. С Суо. Будь я не копией, а оригиналом, то уже всеми силами пробивал бы дорогу домой. К своей единственной во Вселенной, неповторимой моей женщине. Положил бы годы, жизни, но нашел бы путь… Но я – копия. И Суо не моя женщина. И мир Виктора уже не мой мир. Так что я стал обживаться в этом… Пока что как-то не очень получается: крестражу проиграл, магию просрал, без дома остался, того и гляди маги охоту объявят, еще и в Игру Бессмертных влез… И все ведь по собственной глупости с самонадеянностью. Винить, кроме себя некого.

– А ты был прав в том аэропорту, – вздохнула Лили, закрывая лицо ладонями.

– В чем? – сфокусировал свой взгляд на ней я, начиная потихоньку сбрасывать с себя шоковое состояние.

– В том, что стоит бояться своих желаний! – ответила она.

– Ты это к чему? – удивленно спросил я.

– К тому, что комиксы читать я начала не полгода назад! К тому, что сорок седьмой номер “Саблезуба” лежал у меня под подушкой на четвертом курсе Хогвартса, когда только начинало тянуть к мальчикам… – не отнимая рук от лица, выдала Лили.

– Сорок седьмой? – зашарил я руками по валяющейся вокруг макулатуре, выискивая нужный комикс. Благо тот быстро попался под руку. Это оказался тот самый номер, в котором описывалась наша первая встреча с Суо… Эм… Пикантный, надо сказать, момент. Комикс явно слегка превышал возрастной ценз на шестнадцать плюс.

– В своих подростковых “влажных” мечтах я представляла себя Могущественной Неприступной Чародейкой, ведь у меня же есть палочка! И я первая на курсе!.. Ну, и ждала Саблезуба. Который откажется от всех Тайн Мироздания ради одной меня!.. Ну, и не став ничего слушать, нежно, но уверенно возьмет… – все тише и тише говорила девушка, глубже и глубже пряча лицо в руках. Да уж, такие откровения… Она должно быть сейчас со стыда сгорает.

Я не дослушал. Просто подошёл к ней. Силой отнял ладони от её лица. – Я пришёл к тебе, – наклонился к ней ближе и вдохнул воздух возле её уха. – Аромат твоей кожи вел меня в ночи как маяк, Ли Ли, – по слогам назвал я её имя, один слог в одно ухо, другой в другое.

– Но тебя разве не манят Тайны Вселенной? – тихо и с неуверенной улыбкой на покрасневшем лице, проговорила она, кажется начав понимать, что за игру я затеял.

– Клал я на все эти тайны, власть, Силу... Мне хватает своей собственной. Мне нужна ты, – провел я левой ладонью по ее щеке, уже куда более настойчиво.

– Но ты понимаешь, что я могу быть… – я приложил палец к её губам.

– Просто заткнись, – мягко и властно проговорил-промурчал я. – Заткнись женщина… и получай удовольствие, – добавил я фразу, которой в оригинальной встрече не было. Но тут она показалась мне уместной. А дальше…

Настолько страстной Лили еще не была со мной никогда. И подозреваю, что не только со мной. Это был бешеный, дикий огонь страсти в моих руках, который приходилось укрощать и обуздывать, как Адское Пламя на месте лачуги Гонтов. Но там я не пылал сам. А тут…

Дзен! Да такого яркого и страстного, эмоционально наполненного секса у меня даже с Суо никогда не было. А учитывая, что у нас обоих тела “суперсолдата”, то утром Лили пришлось внепланово тренировать “Репаро”, так как даже раритетная дубовая кровать Маклауда не вынесла нашей страсти и развалилась. Хорошо хоть в пылу, пока эмоции и чувства окончательно не унесли её крышу, Лили догадалась заглушающие чары на кроватку Гарри наложить. И односторонне прозрачный дезиллюминационный барьер.

Причем без палочки. И невербально, так как губы её в этот момент были заняты мной. Забавно… А она, выходит, как ведьма куда сильнее и способнее, чем я раньше думал. Или это “правильный педагогический ключик” удалось подобрать? В любом случае, обучение её можно будет интенсифицировать, расширить и углубить. Я еще сделаю из неё свою Верховную Ведьму этого Мира!!

Ну, и самому придется потрудиться, чтобы не отстать. Или поохотиться? А лучше и то и другое.

***

– Эм… Том, – подошёл ко мне утром, перед отправкой на пробежку Дункан. – Все, конечно, люди взрослые, все понимаем… но, вы ночью убить что ли друг друга пытались?!

– А эм… Сильно спать мешали, да? – почесал я растерянно в затылке.

– Мешали, – хмыкнул Дункан, похабно ухмыляясь. – Это не то слово. Скорее вы задели нашу самооценку. Мне ж теперь никак нельзя не повторить этот подвиг, сам понимаешь…

– Все-все! – поднял руки я. – Больше не повторится. Будем тихими, как мышата! Максимум: немножко попискивать…

– И Тесса очень беспокоилась: вы этим при ребенке занимаетесь? – посерьёзнел Дункан.

– На счет этого можешь её успокоить: Лили не дура. Она нормальная мать. И Гарри мы спать не мешали. Есть специальные приборы, гасящие любые звуковые колебания, ну и ширма… Так что за это можете не беспокоиться, – поспешил напридумывать объяснений правдоподобнее “чар” я.

– Ну, вот и хорошо, – улыбнулся Дункан. – У тебя силы то вообще сегодня есть?

– Естественно, – пожал плечами я. – Ты же лучше меня организм Бессмертных знаешь.

– А кровать тридцать тысяч стоила, – уже поворачиваясь уходить, добавил он.

– В смысле? Цела твоя кровать! – возмутился я. – Можешь сам проверить, когда Лили оденется.

– А чем же это вы так грохнули-то тогда ночью? Аж потолок задрожал.

– Сами свалились. На пол, – снова почесал макушку я. Дункан рассмеялся и вышел.

***

Сегодня, когда Дункан нас оставил вдвоем с Лили тренироваться в промзоне, я забрал у невесты палочку, дав указание выполнять все заклинания только без неё.

– Но я не умею! – возмутилась Лили.

– Ложь, – спокойно заметил я, сложив на груди руки. – Вчера, представляя себя Могучей Чародейкой, ты спокойно, эффективно и не без изрядной доли изящества творила чары не пользуясь ни палочкой, ни голосом.

– Я? – искренне удивилась девушка. – Но как я…

– Палочка лежала на подоконнике. Уж мне можешь поверить: Волдеморт ВСЕГДА начеку. И всегда следит за палочками и волшбой тех, кто его окружает. Иначе давно был бы мертв.

– Но…

– Вот и сейчас: смотри на меня, – велел я ей. – Расслабься. Теперь прикрой глаза. Вспомни то чувство, которое возникает, когда весь мир находится у тебя в руках, когда реки по одному твоему жесту готовы течь вспять, когда небо готово поменяться с землей местами по одному твоему желанию!.. Чувствуешь, как недра земные клокочут в твоей крови, как жизнь планеты бьётся в твоём сердце! “Бомбарду” влево! – резко скомандовал я, и девушка не задумываясь вскинула левую руку в сторону. Тут же грохнул взрыв, пробивший и обрушивший полстены ангара.

Лили распахнула глаза и неверяще уставилась на образовавшуюся дыру и оседающий мелкий мусор, на клубы пыли, медленно расходящиеся от пролома.

– “Репаро” с правой руки, быстро! Не думая! – приказал-скомандовал я. Девушка на автомате вскинула в ту сторону правую руку… и стена вернулась в исходное состояние.

– Воля, Воображение, Уверенность – вот “три кита” на которых стоит Волшебство, – наставительно произнес я. – Чем сильнее Воля, чем лучше развито Воображение, чем больше Уверенность и меньше Сомнений, тем мощнее результат волшбы. Ты должна четко представить себе то, что хочешь сотворить. Ты должна очень хотеть это сотворить. И ты должна отбросить любые сомнения в том, что у тебя получится сотворить то, что ты хочешь сотворить. Воля, Уверенность, Воображение!

– Но как же палочка, жесты, заклинания?.. – непонимающе переводила взгляд с меня на стену она.

– Нет никакого противоречия. Палочка помогает концентрироваться. Жест ассоциируется с заученным образом. Заклинание как спусковой крючок, ключ-фраза, психологический активатор волшебства.

– Но почему этому не учат в Школе?! – воскликнула Лили.

– Не всем нужно знать, как устроена машинка изнутри. Из каких микросхем и проводов с конденсаторами она состоит. Большинству достаточно знать: на какую кнопку нажать. Вот “нажимать кнопку” “готовой машинки” и учат в Хогвартсе. Согласись: на данный момент известно сотни, даже тысячи готовых заклинаний. Так есть ли смысл в “изобретении велосипеда”?

– Не знаю…

– А я тебе отвечу: ЕСТЬ СМЫСЛ!!! – жестко и с большим нажимом сказал я. – Только разобравшись, пройдя все этапы изобретения и конструирования “велосипеда”, ты понимаешь, как сделать его лучше! Совершеннее, быстрее, маневреннее! Даже простейшее, всем известное заклинание можно изменить или улучшить всего лишь пониманием того, как оно работает.

– Вот оно как… – медленно и задумчиво проговорила Лили, после чего подняла руку, ладонью вниз, и в нее скользнул камень с пола. Затем девушка перевернула ладонь к потолку, сосредоточилась, и на её руке раскрылся вместо камня цветок водной лилии.

– Ты очень быстро учишься, Лилиан, – с серьёзным видом похвалил я её. – Сразу видно настоящую Обретенную, а не разбавленное, бракованное семя сквиба, выброшенного в маггловский мир Чистокровными Родами.

– Том! – возмутилась она. Я вопросительно изогнул бровь и сложил руки на груди, как бы говоря: “Ну-ну, давай, поучи Волдеморта толерантности”.

– Меня зовут Лили, – сдулось её возмущение под моим взглядом. – И ты теперь сам – сквиб.

– И вынужден искать себя в мире магглов. Так, что я не так сказал? – хмыкнул я.

– Все так, – вздохнула она, понимая, что меня не переспорит. – А кто такие Обретенные?

– Обретенные, это дети чистокровных магглов, в которых проснулась магия. Маги в первом поколении. Но именно чистокровных магглов: это значит в их роду не должно было быть смешения расс (белых с черными, с желтыми, с красными или еще каких сочетаний), и не должно быть магов, либо сквибов на семь поколений предков. Тогда такой ребенок – Обретенный. В любом другом случае: магглокровка.

– И в чем разница, кроме названия?

– В потенциале, – ответил я. – У Обретенных больший потенциал. В теории они даже сильнее Чистокровных могут быть. Магглокровки же наоборот.

– Но это в теории? – прищурилась Лили.

– На практике: я – полукровка. Дамблдор – Полукровка. Есть еще куча имен, но эти больше всего на слуху.

– И что это значит?

– То, что практически при любых стартовых условиях, маг может достигнуть вершин Магии. Если проявит должные упорство и старание. Позже я расскажу тебе “как устроена машинка внутри” подробнее. Сейчас тебе следует практиковаться именно на этом уровне понимания: Воля, Воображение, Уверенность. Это важно.

– Хорошо, Том. Я тебе верю.

– Продолжим…

***

Вечером я сидел в медитации на полу мастерской Тессы. Тут в это время дня никого не было. Царили тишина и полумрак.

Я медленно дышал, расслабляясь, раскрепощаясь. Спокойно, но с усилием гнал по телу Ци. Точно также давал возможность плотной, более грубой энергии, называемой индусами праной, растекаться по телу, по каждой его клеточке…

Я расслаблялся. Слушал себя. Изучал себя.

Я чувствовал то, чего раньше не было. Какая-то новая, странная энергия. Она, как игристое вино, плескалась и “играла” по телу, делая это совершенно хаотично, без какой бы то ни было системы, “потрескивала” маленькими молниями… В восприятии. Так-то этих разрядов не чувствовалось и не ощущалось. Но это была очень агрессивная энергия, сила…

Управлять ей не получалось. Она была своенравна и норовиста, как резвая молодая лошадь. Эдакое шампанское в крови…

Что ж, становится понятно, почему Бессмертным не живется спокойно. Почему все они постоянно куда-то лезут, что-то двигают, что-то создают, что-то ломают… Почему они такие страшные преступники и такие святые подвижники. А как иначе-то с таким неспокойным, шипучим коктейлем в жилах? Как иначе?

А я? Стану ли я таким же? Смогу ли остаться “тем, кому достаточно”, или все же перейду в разряд “тех, кому всегда мало”?

Что ж, раз эта сила пока что непослушна и неподконтрольна, то оставим её в покое, продолжим себя рассматривать и исследовать.

Магические, точнее маго-проводящие каналы, сжавшиеся, ставшие не толще волоса. Они были на месте. Их не стало меньше. Не хватало только ядра. От этого было грустно и пусто. Я по памяти потянулся к тому “нечто”, которым раньше “дышал”, точнее “вдыхал”. И это “нечто” послушно потянулось внутрь. Скопилось в районе ядра, а затем разошлось по каналам, прошло по ним и вышло наружу, за пределы тела. Но при этом осталось тем же самым “нечто”, а не превратилось в “сырую” магию. Как тепловентилятор из которого вынули ТЭН (термоэлектрический нагреватель): затягивает холодный воздух и его же выгоняет наружу, ничуть не делая его теплее. Бесполезное занятие.

Но хотя бы каналы можно “помассировать”. Тоже приятно, хоть и не настолько эйфорично, как “дыхание” “ядра”.

Такие вот результаты инвентаризации. Пока что неутешительные. Что ж: легко пришло, легко ушло. Не жалко. Главное ведь оставаться собой. Не терять себя, не сдаваться и не опускать руки, даже если станешь полностью парализованным полуовощем, который и способен только вращать глазами – все равно сдаваться нельзя! “Сбит с ног – сражайся на коленях. Идти не можешь – лежа наступай!”, как завещал незабвенный Василий Филиппович Маргелов. Вот я и “наступал”. Только больше похоже, что “на грабли”. Тратил время, усилия, внимание на бесполезный “массаж” каналов… дурак, наверное.

***

Примечание к части

Лили

https://it-time24.ru/uploads/posts/2018-04/1522741839_tris-3.jpg

Читатели прислали еще одну красивую картинку с образом Лили пока еще Поттер. Красивая.

глава 20

Я снова сидел в мастерской Тессы, но теперь не на полу и не в медитации. Я сидел за верстаком на высоком стуле, склонившись над девятимиллиметровым патроном для МП-5 и пером феникса выводил на его пуле, под увеличительным стеклом, рунные цепочки. На самом верстаке лежали еще плашки разных патронов: пистолетных, автоматных, винтовочных, пулеметных.

Вошел Маклауд. Остановился у верстака и взял в руки один из готовых патронов.

– Мне казалось, ты уважаешь правила поединка? – хмуро и неодобрительно сказал он, ставя патрон на место.

– Ты о чем, Дункан? – удивленно посмотрел на него я, откладывая перо и поднимая специальную линзу из инструментария ювелиров.

– Ты ведь собираешься на охоту, – сказал он. – Охоту на человека. На Бессмертного.

– А! Вот ты о чем! – понял я его наконец. – Нет, это не для Игры. Как ты и сказал, я уважаю хорошую драку, не зря же столько лет на Арену выходил. Нет, это не для Бессмертных. Можешь успокоиться на этот счет.

– А на какой счет мне успокаиваться не стоит? – продолжил хмуриться Маклауд. И я его понимаю: куча оружия в доме достойный повод для беспокойства.

– У меня и без Бессмертных врагов хватает. И даже с излишком. Меня скоро искать начнут, если ещё не начали. После смерти я стал слабее. Намного слабее. Пока они этого не знают, поэтому медлят. Но… в любом случае будет попытка прощупать. Ты уж прости, Мак, но ты приютил Беду. И переигрывать поздно.

– Помощь моя потребуется? – не переставая хмуриться спросил Маклауд.

– Нет, – вздохнул я. – Спасибо за заботу, но ты с ними не справишься, – вернулся я к работе.

– Я Бессмертный, воевавший больше трехсот лет. Что за враг такой, с которым справишься ты, но не справлюсь я?

– Дункан, помнишь, я говорил тебе, что ты еще очень мало знаешь об этом мире? – продолжал я выводить крайнюю цепочку рун на этой пуле.

– Помню. Ты говорил про Наблюдателей.

– Так вот, повторяю: ты еще очень мало знаешь об этом мире. Бессмертные – совсем не вершина “пищевой пирамиды” этого мира. И даже не её середина. Вы стоите чуть-чуть выше основания – обычных людей. Есть очень много существ, которые могут размазать вас по стенке просто походя. Как надоедливую мошку.

– Например? – продолжал хмуриться Маклауд.

– Оборотни, Вампиры, Великаны, Дементоры, Драконы…

– Ты сказок начитался? – хмыкнул Дункан. – И кто же из них придет за тобой?

– Те, кто опасней всех перечисленных. Те, кто стоит на вершине “пирамиды” – маги.

– Ты точно сказок начитался, – вздохнул Маклауд. Я же закончил с этим патроном и взялся за следующий.

– Блажен, кто верует, – не отвлекаясь от работы, ответил я.

– А кто тогда ты? Ангел? Демон? Оборотень?

– Я – сквиб. Стал им, после того, как умер. До этого был сильнейшим боевым Тёмным Магом Западной Европы.

– И кто такой сквиб?

– Маг, или ребенок мага, по каким-либо причинам потерявший или не получивший от рождения магические способности. У меня они были, но я их потерял. Это как инвалидность получить…

– И как ты собираешься от них защищаться в таком случае? С инвалидностью? – продолжал хмуриться Маклауд, видимо никак не мог решить: я серьезно сумасшедший или это все просто затянувшийся розыгрыш.

– Я не собираюсь защищаться, Дункан. Я их просто убью. А инвалидность… всегда есть “протезы”, “костыли” и “оружие”. За “костылями” и “протезами” ушла Лили. А “оружие” я сейчас подготавливаю.

– А она кто?

– Ведьма. Я же тебе говорил уже, – отставил я готовый патрон и взял следующий.

– Ещё ты говорил, что убил её мужа, и что все это ролевая игра.

– Ну, так и воспринимай это как продолжение “ролевой игры”, – хмыкнул я. – Очень крутой ролевой игры с дорогими и красочными спецэффектами.

– То есть ты действительно убил её мужа у неё и сына перед глазами? – казалось нахмуриться сильнее уже невозможно, но Маклауду это раз за разом удавалось.

– Я не горжусь этим поступком. Да и вообще, я был достаточно неприятной личностью. Уверен, что ты бы первый схватился за меч, если бы встретил меня раньше.

– И что изменилось? – поджав губы, уточнил он, выпрямляясь сильнее. Мне кажется, что был бы у него сейчас меч, он бы за него точно взялся бы.

– Пожалел. Пожалел мать и ребенка, хотя должен был убить и их. Оставил им жизнь, увез с собой. Сам не заметил, как влюбился… В результате вышел из игры. Но врагам моим это не объяснишь.

– А она? – Дункан был напряжён, словно перетянутая струна на гитаре, которая вот-вот лопнет.

– Спроси у неё самой, – ответил я, не отвлекаясь от работы. – А так: она позавчера мое предложение Руки и Сердца приняла.

– Из страха?

– Напоминаю: я потерял силы, а она нет. Она сейчас на порядок сильнее и опаснее меня. Думаешь, я смог бы её удержать против её воли? Ведьму – сквиб?

– Ты только что говорил, что собираешься убить нескольких магов.

– Убить и удержать – не сопоставимые по сложности задачи. Убить опытного взрослого солдата и ребенок может. А вот удержать… Смекаешь?

– Смекаю. Когда они нападут? Сколько у нас времени?

– День-два, – ответил я.

– Я отправлю Тессу во Францию.

– Ничего не имею против. Не думаю, что они будут преследовать простую магглу.

– Маггла? Кто это?

– Так маги называют обычных людей: маггл, маггла, маглы, – пояснил ему я.

– Я пойду к Тессе, – принял решение он и повернулся к выходу.

– Дункан, – остановил я его.

– Да, Том?

– Принеси мне свой меч. На всякий случай зачарую и его. Мало ли…

– А без зачарования никак? – уточнил он.

– Без зачарования ты не сможешь пробить ни щит, ни защиту амулетов, даже если тебе повезет подобраться на дистанцию удара мечом, что само по себе сомнительно: маги опаснее всего на средних и дальних дистанциях. Подобраться к ним трудно, – продолжая наносить рунные цепочки на очередную пулю, пояснил я. – Без специального амулета ты даже не сможешь увидеть его. Не то, что сопротивляться или нападать.

– Почему ты так в этом уверен? – нахмурился Маклауд.

– Потому что Лили стоит у тебя за спиной уже пять минут, – мужчина резко развернулся, но никого не смог увидеть, что было естественно: дезиллюминационные чары на то и создавались.

– Где? – продолжил озираться он.

– Лили, хватит издеваться над человеком. Он и так на нервах.

– Мне не понятно, как ТЫ меня смог обнаружить, – появляясь буквально из воздуха в трех шагах от шокированного Маклауда, спросила Лили. – Магия возвращается?

– Нет, – ответил я. – Магии, как не было, так и нет.

– Как же тогда?

– Ци-техники не блокируются магией. Также, как и Ци-восприятие. Как по твоему Саблезуб убивал магов? А те зубры ни чета местным штампованным недоделкам, – любезно пояснил я.

– То есть, все это правда? Про магов? Оборотней, вампиров? – нахмурился взявший себя в руки Маклауд.

– Правда, – подтвердила Лили. – А Том был самым страшным из них. Даже просто его имя вся Западная Европа до сих пор произносить боится. И я не шучу. Так и говорят: Сами-знаете-кто или Тот-кого-нельзя-называть.

– Ты с ним по своей воле? – задал вопрос, который беспокоил его сильнее других, Маклауд. От ответа на этот вопрос зависело его отношение ко мне. То, решит ли он меня убить, или станет защищать, не щадя жизни.

– Да. Он… изменился. Очень сильно.

– Дарий ведь смог измениться, – привел пример я.

– Дарий? Ты знаешь его? – удивился и даже немного обрадовался Дункан.

– Лично нет. Только слышал много хорошего, – ответил я ему, устанавливая очередной готовый патрон в плашку.

– Я помогу тебе, – принял решение Горец. Решительный он мужик, дзен. Вот только чем он мне поможет? От Авады собой закроет? Толку то! Они же потом все равно тела сожгут до пепла. Не спасет Бессмертие.

Хотя, как-то ведь они после костров Инквизиции воскресали?

– Лили, иди сюда, – попросил я, снимая линзу с головы. Девушка подошла. Была она в мантии волшебницы, что и понятно, ведь только что вернулась с Лонг Стрит, куда ходила по моей просьбе.

– Я купила то, что ты просил, Том, – сказала она.

– Хорошо, – встал и поцеловал её в щёку я. – Ты умница. Я даже не сомневался в тебе. Нужна твоя магия.

– Говори, что делать? – достала она палочку. Я достал свою.

– Смотри и запоминай: вот такое движение палочкой, – выписал я замысловатую фигуру в воздухе своим, ставшим с потерей сил бесполезным, инструментом.

Девушка несколько раз повторила, я подправил мелкие неточности. Затем, когда остался доволен, продиктовал ей словесную формулу зачарования. Её она тоже повторила несколько раз, разбираясь с ударениями и произношением. Затем принялась накладывать выученные чары на оружие, разложенное на соседнем столе. На каждый ствол в отдельности.

– Что это за чары, для чего они? – с академическим интересом взяла один пистолет-пулемет девушка и принялась разглядывать его.

– Защита от манящих чар, – пояснил я. – Это единственное, что для меня опасно в бою против мага. Потом обязательно надо будет наложить её на всю мою одежду и обувь, во избежание “казусов”.

– Есть же еще самонаводящиеся проклятия, – уточнила девушка, опуская оружие обратно на стол.

– От них всегда можно закрыться каким-либо предметом. Да и скорость у них не слишком велика: это основной их недостаток, – ответил я, выкладывая на стол еще четыре “Ка-бара” и один ножичек покрупнее: “Американская Легенда” – “Боевой Нож Боуи”. По мне, так обычный охотничий тесак, но как бы ни назывался, а все одно ухватистая штука. – Их, попозже, тоже надо будет зачаровать. А пока займись, пожалуйста, расстановкой “сигналок” по округе, как я тебя учил.

– Хорошо, Том, – согласно кивнула она и снова растворилась в воздухе.

– Я смотрю, ты серьёзно настроен, – вернулся к верстаку и взял в руки тесак Маклауд. Примеряясь, сделал им пару взмахов и уколов перед собой.

– К любому бою надо относиться серьёзно. Никогда не знаешь, что перед тобой: “меч или чертополох”, – ответил я, беря новый патрон и принимаясь выводить на его пуле рунные цепочки.

– А почему нож, а не меч? – заинтересовался он, опуская клинок обратно.

– Ты – Мастер Меча. Я – Мастер без меча. Поэтому нож. Мечом я могу побаловаться с тобой, может в еще какой простенькой схватке. А в серьёзный бой я не пойду с оружием, с которым чувствую хоть каплю неуверенности.

– Разумно, – согласился Маклауд и вышел из мастерской.

***

Тесса уехала в аэропорт уже через два часа. Лили закончила работу через четыре. Я провозился до самой ночи.

Интуиция – очень странная штука. Ты никогда не получишь от неё четкого образа или указания. Но некий “свербёж”, который возникает и не отпускает, заставляя напрягаться, может быть готовиться, быть начеку – это по её части.

Не знаю, что за неё отвечает: какие чакры или энергии, или органы, но чем дольше живу, тем больше ей доверяю. Внимательнее прислушиваюсь. Реже она подводит. Не всегда понимаю её сигналы правильно, правда, как было, например, с крестражем, но стараюсь.

Вот и теперь: в первый же день приезда к Маклауду я спешил сделать две вещи: связаться с риэлтором и купить оружие. Выход на нужного торговца получилось найти только на второй день. Провести сделку – на третий. Само оружие привез к Маклауду утром четвертого. Тогда же и взялся за его серьёзную доводку. С амулетами и сигналками было проще: амулеты, которые мне требовались, дефицитными не были, так что их покупка не составляла проблем, как и набора зелий. Сигналки… Лили надо было ещё научить их ставить. А перед тем посмотреть, на что девочка вообще способна. От того и такой зазор по времени.

А при чем тут интуиция? При том, что уже ночью на нас напали.

Группа из десятка магов-наемников, достаточно опытных и матерых. Сигналка сработала на них, только когда они уже вскрывали дверь, а антиаппарационный барьер был уже развернут.

Маклауд и понять-то ничего толком не успел, когда первые двое из них упали, срезанные короткими очередями из МП-5. Причем дезиллюминационные чары с них так и не спали, даже после смерти.

Маклауд засмотрелся на две кровавых лужи, растекающиеся по полу из ничего и словил Аваду. К чести сказать, он почти увернулся от неё. Даже не так: он увернулся от одной, но попал под вторую.

Я же скрылся за дверным косяком, в который затем и ударили три зеленых луча.

Снова повисла тишина.

Наемники действовали молча. Коммуникация у них шла через амулеты ментальной связи, так как видеть друг друга в темноте и под чарами было затруднительно, так что жесты отпадают.

В центр комнаты, аккуратно позвякивая, выкатывается светошумовая граната. Грохот, вспышка, дезориентация. Очередь из пистолета-пулемета, сближение, короткая схватка, удары прикладом в голову и броски Ка-баров в отдаленные цели. Быстро, жестко, сумбурно. И снова спрятаться, так как чувство Ци кричит о еще двух противниках… прошедших с тыла сквозь стену.

Эти тоже действуют молча, тоже скрыты чарами. Настороже.

Именно этот момент выбрал Маклауд, чтобы ожить и принять сидячее положение. Два зеленых луча тут же ударяют в него, демаскируя местоположение магов, которые это прекрасно понимают, поэтому сразу же начинают перемещаться, слаженно расходясь в разные стороны.

Прыгаю с парапета второго этажа за спину одного из них. Второй тут же атакует Авадой. Закрываюсь телом первого и бросаю тесак.

Здесь всё.

Остались наблюдатели. Должны быть наблюдатели. Их не может не быть. Наклоняюсь над трупом. Наощупь обыскиваю тело, поскольку все еще не вижу его из-за действия дезиллюминационных и маскировочных чар. Нахожу то, что мне нужно: амулет ментальной связи. Этот амулет вам не обычная маггловская рация, он связывает разумы магов группы, позволяя им переговариваться, отдавать команды, указывать направление, даже “видеть” друг друга под маскировкой.

Но мне нужно не это. Этот амулет дает канал связи разумов. То, что без магических сил я не могу организовать сам. А получив этот канал уже можно атаковать Разум, как при полноценной легилименционной атаке. Собственно это она и есть. Но только, через “костыль”.

Грубая и мощная атака вырубает обоих наблюдателей, что сидят на соседних крышах. Быстро хватаю винтовку и кидаюсь к окну. По четыре пули в тело, по “целеуказанию” от амулета. Сигналы о смерти носителей все по тому же амулету. Всё, можно успокоиться. Теперь спешка не нужна.

Включаю свет в зале, снимаю очки-амулет, дающие ночное зрение, подхожу к тому магу, которого специально оставил в живых, только вырубил ударом приклада в голову, по пути выдернув тесак из тела другого мага, которому повезло меньше. Хотя, это еще как посмотреть.

Маклауд снова очухался и начал вставать с пола. Я же наклоняюсь над бессознательным телом, на ощупь нахожу правую руку и отрубаю её тесаком. Быстро накладываю жгут и заливаю культю специальным зельем. Затем проделываю то же самое с левой рукой. Подрезаю связки на ногах под коленями, так же обрабатывая раны кровоостанавливающим зельем.

– Лили! – позвал я громко.

– Да, Том? – осторожно выглянула девушка из-за другой двери в общий зал.

– Сними “Финитой” с этого красавца дезиллюминационные и маскировочные чары. Неудобно говорить с пустым местом.

– Хорошо, Том, – кивнула она, подошла и расколдовала наёмника девушка. Вот только увидев, в каком тот состоянии, резко зажала себе рот, удерживая вскрик, и побледнела.

– Всё, Лили. Иди к ребенку, занимайся им. И лучше будет, если ты звукоизолирующие чары на комнату наложишь. Для твоих нервов лучше. И для психики Гарри, – девушка молча кивнула и убежала.

Подошёл Маклауд.

Я же достал “Бодроперцовое” зелье и залил наемнику в рот. Лицо его покраснело, глаза распахнулись, из ушей повалил пар.

– Очнулся, тело? – глядя ему прямо в глаза, спросил я. Он задергался, попытался встать, потом отползти, понял, что ни того ни другого не может. В глазах его начал появляться ужас осознания, что он больше не маг, не человек, а просто кусок мяса, калека, обрубок. Потому я и обратился к нему именно так, для усиления психологического прессинга. – Ты хоть знаешь, за кем пришёл? – наклонился я к нему. – Я Лорд Судеб Волан Де Морт! – представился, одновременно через амулет ментальной связи ломая его защиту и транслируя в его голову образ змеемордины.