Текст книги "Том Марволо Гонт (СИ)"

Автор книги: Михаил Француз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 32 страниц)

глава 16

***

Пока Лили занималась собой и ребенком, я вышел в сад, уселся поудобнее и достал контейнер с кольцом Гонтов. Хотя, какое оно нафиг кольцо, если это перстень? Или я что-то в ювелирке не понимаю.

И что теперь с этой побрякушкой делать? Пытаться призвать душу кого-то из своих умерших знакомых? Нет у меня таких. У Тома были, у Виктора были. У меня нет. И слава Дзену.

Тем временем крестраж в моих руках “проснулся”, начал выпускать наружу чернильную дымку, которая была ерундой, отвлечением внимания. Главным были щупальца легилименции, которые потянулись к моему разуму.

Очень сильные щупальца. За все время, что я провел в этом мире, меня еще ни разу не атаковали с такой силой, как сейчас. В первый момент такой напор меня даже ошеломил. Но только в первый момент. Потом я с собой справился, расслабился и пустил Тома к себе. Неглубоко. Только к защите. К первому её уровню. К железной стене, по которой постоянно стекает вниз вода. К воротам, запертым на засов снаружи.

Чужая воля сформировалась и визуализировалась в мужчину, одетого в черную мантию до пят, с головой укутанной непроглядной чернильно-черной дымкой.

Этот мужчина спокойно, уверенно, по-хозяйски подошёл к воротам, хохотнул над засовом снаружи и протянул к нему чернильно-черные щупальца, которыми принялся его отодвигать. Я принялся сопротивляться, напрягаться, не давать этот засов отодвинуть. Но вторженец давил. И он был действительно очень, очень силен! Настолько, что вместе с засовом уже трещали и сами ворота. Трещали, но стояли. И засов моей воли еще держался. А пришелец продолжал давить, все наращивая и наращивая силу.

Но кроме этого, я почувствовал, что чернильная дымка, которая в реале поднималась над кольцом, тоже не просто иллюзия! Эта дымка стремительно впитывалась в моё тело. В меня рвался вторженец!

Я ждал. Тянул. Сопротивлялся открытию засова и ждал, пока вся дымка полностью втянется в моё тело. Но становилось труднее с каждой секундой. Наконец последний “хвостик” этой дымки полностью втянулся мне в грудь, а засов соскочил с крайней железки. Ворота с треском распахнулись, чуть не слетая с петель, перед торжествующим вторженцем… И всё.

Из-за стены выметнулся воссозданный мной яростный Зверь оригинального Виктора, воплощенная вся та ярость, что копилась во мне за время пребывания в этом мире, все раздражение, все желание убивать, возникавшее постоянно при столкновениях с тупостью или нерасторопностью окружающих людей, концентрированное, жгучее, сверхагрессивное. Плюс все то же самое, доставшееся в наследство от Тома. Вторженец не был готов к такому. Он не понял смысла того, что засов был снаружи.

Да, Зверь был побежден Эл Сабах Нуром в той пустыне. Побежден, как персонификация моей агрессии и ярости. Но сами эти чувства-эмоции, страсть никуда не делись. И железная стена продолжала стоять не просто так. Да, после той машины мой самоконтроль на порядок возрос и превысил возможности Зверя, поэтому я стал спокойнее, уравновешеннее, стал без особых эмоциональных проблем практиковать Ци-техники… Но то, что контроль возрос, не значит, что ярость уменьшилась. Просто я стал лучше с ней справляться.

Пришельца разметало и пожрало мгновенно. Он не был готов к такому. И одновременно с этим “я”, внутри моего тела, тоже кинулся на вторженца, как в тот самый момент, в ту самую ночь. И с тем же результатом. С той только разницей, что в этот раз клок души был больше и сильней. Битва была ожесточенней, а искорка, ушедшая в круг света ярче и больше.

Видимо рвал Том свою душу не на равные куски. Этот крестраж был одним из первых.

Опасаюсь даже предположить, какой же кусок сидит в Дневнике… С другой стороны, на то, чтобы поглотить Джинни Уизли Дневнику потребовался почти целый учебный год. Будь он также силен, как это кольцо, то ему понадобилась бы одна атака… Или там кусок души, заключенный в старую тетрадь, сильно опасался Дамблдора, от того и осторожничал, не хотел привлекать внимание?

Вся “борьба” заняла не больше десяти минут. Гораздо больше времени потребовалось, чтобы “поставить засов на место”. Даже не предполагал, что настолько сильно крышу снесет от его “падения”. Пришлось переходить с медитаций “дыхательных” на медитации классические дзеновские, с распеванием мантр и щелчками четок. И даже так ушло больше полутора часов, пока я смог вернуть себе более или менее, причем скорее менее, чем более, равновесие и душевное спокойствие.

Я открыл глаза: у меня в руках было просто кольцо, с камнем и хитроумным Темным проклятьем, сконцентрированным в предмете, из тех, что любят ставить китайские Мастера Проклятий на собственные погребальные урны. Тот, кто рискнул бы потревожить покой их праха, и сам бы после этого тревожился недолго, вскоре разделив участь праха. Здесь для активации Проклятья кольцо следует надеть. Так просто такое Проклятье не снимешь. Уж если такое ставится, то ставится “на неизвлекаемость”. Не одна человеческая жертва на него ушла. Мощная штука. Как говорится, “слона завалит”. И что с этим делать?

Вздохнул, убрал обратно в контейнер и, размяв ноги, пошёл в дом завтракать да собираться по магазинам.

Косая Аллея со времени, когда её в последний раз видел Том, практически не поменялась, хоть и прошёл уже почти год. Но что такое год, для патриархального и архаичного Мира Магии? Для него и десять лет пройдет также незаметно: редко где даже вывески поменяются.

Устраивать марафонский забег по всем лавкам улицы, я посчитал нецелесообразным, поэтому четко наметил маршрут: банк, ювелирка, мантии Мадам Малкин (раз уж у неё наследник Малфоев отоваривается, то заведение должно быть на уровне), волшебный зоомагазин (без совы было несколько неудобно, так как с тем же Дамблдором или еще кем связаться иногда требуется, а посылать для этого домовика – дурной тон), салон красоты. Лили с этим выразила своё полное согласие, хоть оно особенно и не требовалось.

В результате, почти и не отклонились. Только девушка настояла на том, чтобы я также воспользовался услугами и салона и Мадам Малкин. Хоть и было лень, но всё же рациональное звено в этом было, так что пришлось подчиниться.

В ювелирке удалось купить неплохой комплект изумрудных украшений с функцией Защиты Разума. И если я говорю “неплохой”, то оцениваю именно функционал, а не художественную ценность. Хоть и в этом плане комплект был очень даже достойным. Лили понравился. Да и к глазам подошел. Пришлось, правда, выложить за него аж две тысячи галлеонов, но он того стоил. В зоомагазине купили маленького рыжеватого сычика, имевшего два неоспоримых достоинства: скорость и неприметность. Думал еще змею себе прикупить, все же парселтанг и воспоминания Тома… но не стал. Ребенок в доме, причем без Авады во лбу. Нет, не стоит рисковать.

В остальном же все было по плану.

Где-то около четырех пополудни, мы с Лили, оставив Гарри под присмотром Петуньи и эльфов (домашние эльфы, последней, кстати, очень понравились: домохозяйка быстро и сполна оценила всё их достоинство и удобство, в отличии от того же Вернона), мы аппарировали в Хогсмид, где уже ждал Хагрид с каретой, запряженной фестралами.

Я стоял перед этой каретой и… охуевал. Я НЕ ВИДЕЛ их!!! Вот как так?!! Вот как?!

– Том, все в порядке? – обеспокоенно спросила Лили стоящая под руку со мной. Значит, я действительно не удержал лицо.

– Ты ведь их видишь, да? – растерянно, невпопад, выдал я.

– Кого, Том? Фестралов? Конечно вижу, – удивилась вопросу она.

– А я нет. Дзен! Да как так-то?!! – не справился я с эмоциями. – Специально, что ли грохнуть кого-нибудь?

– Том, ты сейчас серьезно? – нахмурилась она, глядя то на меня, то, видимо, на фестралов. По крайней мере в сторону, где они должны были быть.

– Куда уж серьёзней?! Я не вижу этих дзеновых зверюг! Совсем! Знаю, что они должны быть тут, ПОМНЮ, как они выглядят, но не вижу!

– А про убить кого-нибудь? – осторожно уточнила она.

– А? Убить? – тряхнув головой, посмотрел я слегка ошалело на Лили. – Кого убить? Зачем?

– Ты же сам только что сказал: “может специально убить кого-нибудь”? Только что.

– Да? Глупость сморозил, эмоций не сдержал. Не собираюсь я никого убивать. Тем более, раз такое дело, что прежняя кровь в этом мире не засчитывается, так у меня вообще, получается, совесть чиста! Как бы её теперь не испачкать, – радостно, как идиот, но все ещё немного растерянно улыбался я. – Пойдем, Хагрид вон уже нервничает.

– Пойдем, – странно на меня посмотрела Лили.

***

У ворот замка нас встречал Дамблдор. Конец мая, учебный год почти закончен, экзамены… После Ильверморни коридоры Хогвартса выглядели пустовато. Но сам замок был грозен и величественен. Сразу чувствовалось, что строили его, беря в расчет возможность боевых действий. А может быть и не только в расчет. Возможно, боевые действия тут когда-то и велись, полноценно, но… История Магии вообще преподается и изучается из рук вон плохо, но даже те, кто ей, несмотря на это прискорбное обстоятельство, все же заинтересовывается, все равно натыкается на множество зияющих в ней то тут, то там дыр и пробелов.

Идя по этим коридорам рядом с Альбусом Дамблдором, я испытывал странное ностальгическое чувство. Я вспоминал эти стены, виденные когда-то глазами оригинального Тома, и одновременно с тем, я видел их впервые. У Тома с каждым поворотом, с каждой лестницей, с каждой картиной было что-то связано, он знал о каждом закоулке этого замка столько, сколько может быть знал только Директор.

Это было сложное чувство. Сложное и неоднозначное.

В одном из коридоров, нам встретилась Профессор Макгонагалл. Она была удивлена появлением взрослых чужаков в школе, но спустя пару секунд рассматривания, узнала Лили. И была очень удивлена этим обстоятельством. Приятно удивлена.

– Лили! Как же я рада тебя видеть живой! – радостно воскликнула женщина, распахивая навстречу девушке объятья. Та ответно улыбнулась и обняла своего бывшего Профессора. – Как ты, дорогая? Как здоровье, как Гарри?

– Все хорошо, Профессор, – ответила Лили. – Гарри уже бегает и вовсю болтает, не очень внятно, правда, пока…

– Кх-кхм, – вежливо кашлянул, привлекая внимание женщины Дамблдор. – Эту активную юную леди зовут Минерва Макгонагалл, Том. Ты с ней вряд ли знаком, так как она училась на девять лет позже тебя. На Гриффиндоре. Как и ты, была Старостой Факультета, так же, как и ты, имела превосходные оценки по всем предметам. И также, как ты, была моим личным учеником в Трансфигурации. Нынче она сама учит ей студентов, являясь Профессором Трансфигурации и Деканом Гриффиндора, – представил мне эту “юную леди” Директор Хогвартса. Хотя, почему в кавычках? Даже официально, она младше меня на девять лет. Не говоря уж о возрасте самого Дамблдора. Так что для нас Минерва действительно юная леди.

Я не без удовольствия поцеловал ей руку, стрельнув веселым взглядом ей в глаза. Что не осталось без внимания Лили. Самое забавное, что отреагировала она на это вполне определенным образом – с ревностью и недовольством. Это было забавно.

– Очень рад познакомиться со столь перспективной и талантливой девушкой, – сказал я, затягивая чуть дольше определенного вежливостью времени тактильный контакт наших рук. Готов поклясться, что МакКошка засмущалась и чуть порозовела. Это было так… мило и забавно.

– А этот молодой человек, Минерва, Том Гонт, один из моих лучших учеников, которому я прочил в своё время Мастера Трансфигурации, но, к сожалению, он не стал идти в соискатели этого звания, – представил меня ей Дамблдор.

– Тоже, очень рада познакомиться, – ответила она. – Такая высокая оценка из уст Альбуса дорогого стоит.

– Профессор преувеличивает, – улыбнулся я.

– А чем вызван ваш сегодняшний визит в Хогвартс? – любопытство. Любопытство – черта кошачья. И свойственна всем женщинам.

– Том в Британии ненадолго. Проездом из Америки. Мы с ним давно не виделись, так что я пригласил его и его невесту заглянуть ко мне. На чашечку чая с лимонными дольками, – “раскрыл” меня Дамблдор.

– Невесту? Лили! – удивленно повернулась Макгонагалл к девушке, которая смутилась и опустила глаза. – Мои поздравления… – в её интонации так и читалось: “но как же Джеймс?”. Однако юная леди сдержалась от ставящего в неловкое положение вопроса.

– Минерва, а у тебя разве сейчас не сдвоенное занятие с пятым курсом факультетов Слизерина и Гриффиндора? – очень толсто намекнул Директор на то, что МакКошке пора бы смыться.

– Ой, точно! – глянула она на часы. – Что ж, безумно рада была тебя увидеть, Лили. Еще раз поздравляю, но мне пора бежать на урок, иначе Грифы со Змеями поубивают друг друга без присмотра… – юная леди чуть поклонилась, стрельнула любопытным взглядом в меня и скорым шагом удалилась в сторону лестниц.

– Забавная она, – сказал я Альбусу, когда Макгонагалл скрылась за поворотом. – Не было бы у меня Лили, я бы за ней точно приударил.

– Эта леди занята Том, – мягко улыбнулся Дамблдор. – Она помолвлена и вскоре выходит замуж.

– Так и я не свободен, – ответил на улыбку я. – Так что это был просто комплимент. Я не собираюсь распыляться. Лучше сосредоточу своё внимание на одной девушке. Это будет правильней.

– Вполне с тобой согласен, Том, – улыбнулся Дамблдор.

***

– Так где же именно в Школе спрятан крестраж, Том, – спросил Дамблдор, когда мы с Лили оказались у него в кабинете, расселись на креслах, и сам он принялся заваривать чай.

– За крестражем я намерен отправиться после ужина, Профессор, – обозначил свои планы я. – И думаю сделать это один. Ну, или в вашей компании. У Лили для этого мероприятия пока слишком плохо с окклюменцией.

– С окклюменцией? – удивился Дамблдор.

– Вчерашний крестраж очень мощно атаковал мой разум и пытался захватить тело, – пояснил я. – У него почти получилось.

– Это… – напряглись ощутимо и Дамблдор и Лили. – Было бы ужасно. Волдеморт с твоими возможностями и знаниями…

– А чем они так уж превосходят его собственные? Вы сейчас льстите мне и недооцениваете его, Профессор. Это опасно.

– Может быть стоит отказаться от поиска, в таком случае? Том? – напряженно хмурясь, спросил Дамблдор. Лили со страхом в глазах, перевела взгляд на меня.

– А кто этим, тогда, будет заниматься? – пожал плечами я.

– Кто-то, кто в случае успешного захвата тела Волдемортом, будет не настолько опасен, как ты, – пожевав губами, сказал Великий Светлый Волшебник.

– Кто-то слабый еще мог бы достать Диадему и Медальон. Но Дневник и Чашу, могу получить только я. И то, это будет совсем не легко.

– Может быть и стоит поступить именно так? Дневник и Чашу возьмешь ты, а за Медальоном и Диадемой отправится кто-то другой?

– Диадему я намерен забрать сегодня. Мы за ней и прибыли в Хогвартс. А вот с Медальоном… ваша помощь была бы не лишней, – задумался я, прикидывая варианты.

– И где же он?

– В доме Блэков. Его прячет домовик по имени Кричер. Вальпурга меня и на порог не пустит. А штурмовать… дом Старой Темной Семьи даже для меня не просто.

– Я обдумаю, как можно будет его достать, – кивнул Директор Хогвартса. – Ты можешь описать, что он собой представляет?

– Медальон Салазара Слизерина, хранившийся в моей семье, как реликвия. Последней ей владела моя мать, Меропа Гонт. Но была вынуждена его продать за десять галлеонов, когда мой дед, её отец, выгнал её из дома за связь с магглом. Медальон небольшой, по виду и по весу золотой, на лицевой стороне зелёная змея из маленьких изумрудов изогнутая в виде латинской буквы “s”. Открывается только паролем на парселтанге.

– Вот как, – задумался Дамблдор. – Не знал раньше таких подробностей жизни Тома. Но… Мы ведь определились, что ты не Он? Разве нет.

– Это вы определились, Профессор. Я же помню все, что делал, чувствовал и испытывал он, так, словно это все делал, чувствовал и испытывал я сам. Разделение наших с ним личностей очень условно. Так что его родителей я воспринимаю, как своих. Его боль, как свою.

– А его желания? Его идеи?

– С этим сложнее, – вздохнул я. – Я их понимаю, в какой-то мере и степени разделяю, но… словно бы я в самом деле в ту ночь их просто переосмыслил. Переосмыслил свою жизнь, ну и получил новый опыт. Это трудно объяснить, Профессор.

– И трудно понять, – сказал Дамблдор.

– Мы можем присутствовать на общем ужине? – решил сменить тему я.

– Почему бы и нет, – снова был Добрым Дедушкой Дамблдор. – Хогвартс – гостеприимное место. Но в каком качестве?

– В качестве двух соискателей места Профессора ЗОТИ, – пожал плечами я.

– Какая интересная идея! – восхитился “полоумный старик”. – А не хотели бы вы попробовать сделать её правдой? Честно говоря, твое проклятье, Том, доставляет каждый год мне массу головной боли с поиском преподавателя.

– Я подумаю, Профессор… Но обещать ничего не стану. То проклятье было поистине шедевром… Мастер Танг мог бы гордиться своим учеником… если бы не умер. От проклятья, – вспомнил я одного из множества учителей Тома, которых он убил, сочтя, что получил от них достаточно знаний, что превзошёл их. Должен признать, что в целом он был прав.

***

Примечание к части

**пора бежать на урок, иначе Грифы со Змеями поубивают друг друга без присмотра…** я бы сказал свиньи и птицы **Харибда®**

глава 17

***

Беседа с Дамблдором в его кабинете закончилась перед самым ужином. Правда, ничего важного или существенного в ней больше не было. Он просто продолжал прощупывать меня, составляя своё мнение, некий психологический портрет… Я не был против. Дамблдор опасный человек. Дамблдор умный человек. Дамблдор важный человек.

Наши с ним цели временно совпадают. Поэтому он помогает мне. Но я не обольщаюсь на его счёт. Совпадение целей – временное. Как будут складываться наши отношения после, не берусь даже предположить. Альбус, это не Николь Фьюри, которую я еще на коленях качал, которую вытащил из Освенцима. И то я не мог ей доверять. Дамблдор же мне вообще ничем не обязан и ничего не должен.

На Ужин Лили отправилась с Дамблдором. Я не пошёл. Передумал. Мне захотелось понаблюдать за встречей “двух одиночеств” со стороны. Не вмешиваясь, пока.

Дамблдор не хотел оставлять меня без своего присмотра в замке, но уступил… пока. Лили нашего спора не заметила. Легилименция – удобное средство коммуникации.

Замок Хогвартс… он буквально состоит из секретов. Из потайных ходов, скрытых комнат, мест тайного наблюдения, реликвий, легенд… Порой мне начинает казаться, что даже сами коридоры имеют собственный нрав, волю и свободу перемещений, как те же лестницы, а потайные ходы образовываются сами собой. Как бы сказали геймеры в жизни Васи-сэнсея: генерируются случайным образом. Так что, зная принцип и имея представление хотя-бы о половине этой сети, можно добраться куда угодно, хоть в личные покои Директора, хоть в ванную Старост-девушек…

Мне же был нужен всего лишь Большой Зал, с хорошим сектором наблюдения за учительским столом. И, естественно, такой ход и такое место существовали.

***

Ужин в Большом Зале Хогвартса. Ничего необычного, рядовое событие, повторяющиеся изо дня в день. Ученики уже в сборе, сидят за столами своих Домов. Учительский стол тоже почти заполнен. Пустовал пока-что только директорский “трон”. Это было немного необычно, но тоже не из ряда вон, так как Директору частенько приходится отлучаться из Хогвартса по делам Визенгамота и Международной Магической Ассоциации. Бывало, правда, что он просто задерживался, и приходил позже, уже к середине ужина или даже к концу.

Вот и сейчас, в коридоре послышалась его речь. Правда, этого никто не заметил, так как, шум в зале стоял достаточно сильный, ведь дети голосов не сдерживают.

Наконец появился и сам Дамблдор, идущий под ручку с прекрасной рыжеволосой девушкой, вызывавшей немые вздохи восхищения у мужской половины зала и поскрипывание зубов от зависти у половины женской. И взгляд. Взгляд достойный быть запечатленным на картине с названием: “Явление божества”.

Этот взгляд принадлежал Профессору Зельеварения, Декану Факультета Слизерин, Северусу Снейпу, который невольно встал при появлении этой девушки. Встал и замер изваянием самому себе, прикипев взглядом к ней, к её лицу… ну и фигура обделена не осталась, так как даже самый влюбленный мужчина, все равно остается мужчиной, инстинкты которого ведут его глаза. Особенно, когда действительно есть на что посмотреть. Но только взгляд действительно влюбленного мужчины все равно вернется к глазам предмета его влюбленности.

Что, показательно, взгляд прекрасной рыжеволосой незнакомки был устремлен на него. И улыбка радости тоже адресовалась ему. Этого не смог бы заметить только полностью слепой дурак. Или влюбленный.

Директор дошел до своего “трона”, уселся в него, применил “Сонорус”.

– Так, предвосхищая ваши вопросы, эту очаровательную девушку зовут Лили Поттер. До недавнего времени она считалась погибшей в том самом инциденте на Самайн, когда Сами-Знаете-Кто пал. Но, к счастью Лили вместе с сыном остались живы. Сейчас проживают в Америке, а к нам в Школу миссис Поттер приехала на собеседование по поводу места Профессора ЗОТИ… Ну, все в курсе о вечных проблемах с этой должностью, – непритворно вздохнул Дамблдор, которого должно быть уже действительно достало каждый год искать нового преподавателя. Со стороны Волдеморта проклясть эту должность было чертовски подло! Даже по злодейским меркам. – Можете обсудить эту новость друг с другом. Ну, а пока, продолжаем Ужин, – со всегдашней своей улыбкой эксцентричного старца закончил речь Дамблдор и уселся на свое место.

Зал зашумел с новой силой: все присутствующие считали своим долгом непременно поделиться своими впечатлениями и мыслями по этому поводу друг с другом. И сделать это обязательно прямо сейчас. Сразу.

Девушка с огненно-рыжими волосами прошла за учительский стол и выбрала себе место с краю. Как раз рядом с Деканом Слизерина, вниманием которого полностью и завладела.

А Профессор Снейп краснел, опускал глаза и чувствовал себя крайне неловко. Ему сразу же вспомнились его длинные и сальные от испарений разнообразных варимых им зелий волосы, которые за спиной через слово поминали не пылавшие к нему особой любовью школьники, потрепанная недорогая мантия со следами подпалин и пропитанная запахами разнообразных реагентов, неухоженные ногти на руках, нездоровый цвет лица от постоянного пребывания в подземельях факультета и защищенных лабораториях.

Нет, не таким бы он мечтал предстать перед девушкой своей мечты, перед любовью своей жизни. От того он и нервничал, и не знал куда деть руки…

Да, он был счастлив увидеть Лили живой. Знать, что она уцелела, но… хотелось бы еще и впечатление произвести хорошее, даже поразить своими успехами в карьере, в личностном росте, завидной внешностью, ухоженным видом и хорошим костюмом… Это придало бы уверенности.

Но этого всего не было. Ведь, кто же знал, что именно сегодня?!

Разговор у двух голубков как-то не клеился. Они, конечно, рады были друг другу и очень сильно, но… Так просто разговор не начнешь. Ведь не о чем особенно говорить-то. При свидетелях. Так, дежурные фразы, ничего не значащие реплики, неинтересные подробности жизни друг друга. В целом именно то, на что я и рассчитывал.

Ну, ничего, завтра у вас появится о чем поговорить! Уж я позабочусь об этом.

Полюбовавшись на эти смущенные лица ещё минут десять, я покинул своё укрытие и отправился за крестражем. Диадема Ровены ждала моих загребущих ручек!

***

Комната По Требованию, Выручай-Комната действительно впечатляла. На пробу я вызвал её сначала в режиме додзё. И она появилась, явив мне зал Васи-сэнсея! В точности, со всеми картинами, царапинами на татами и объявлениями на двери!

Потом я вышел и вошёл снова. Теперь она предстала московским залом Федерации. И опять же – в точности!

Третий раз, это был уже зал с первого этажа моего дома в Америке.

Четвертый раз – библиотека технического ВУЗа, который закончил Вася-сэнсей. В точности. Только к сожалению компьютеры не работали и во всех книгах были исключительно чистые белые листы, без какого-либо текста. Жаль. Ну, да не очень-то и хотелось.

И, наконец, Выручай-Комната открыта мной в режиме склада потерянных предметов (делу время, потехе – час). Гороподобные стопки учебников, тетрадей, свитков, перьев… горные хребты носков… Странное место. И в чем-то даже стрёмное, подумалось мне, когда на ближайшей куче хлама, взгляд зацепился за шевелящийся фаллоимитатор…

Больше я старался к вещам, тут складированным, не приглядываться. Мало ли еще чего встретится такого, что вовсе пошатнет мою и без того хрупкую психику. Нафиг-нафиг!

А вот собственно и объект поиска: Диадема Ровены Рейвенкло. Крестраж Волдеморта. Один из самых опасных. Хотя? А какой из них не опасен?

Как вообще в каноне Гарри смог хоть что-то сделать? Вот именно, что никак. Все сделал Крэбб, который Диадему не успел увидеть. А вот я успел... Лучше бы не видел. Сразу, при первом же взгляде на неё последовал сильнейший ментальный удар. Сразу, с ходу началась битва. Не было в этот раз щупалец. Сразу таранный удар по "воротам". А следом второй, третий... По уму бы стоило скастовать "Инфернфламио", и гори оно все огнем, но... Адское Пламя требует контроля. Очень серьёзного контроля. Особенно в таком месте, как Хогвартс – замок стоящий на природном источнике магии, пропитанный и насыщенный "дыханием" сотен поколений юных магов. Тут полыхнет так, что костей не соберешь. Что собственно в каноне и произошло.

А какой может быть, к дементору, контроль, когда Разум трещит по швам?! Даже на сам каст заклинания отвлечься нельзя.

И закрыться нельзя, как я "закукливался" в адской машине Эл Сабах Нура, потому, что вышибет из тела, как в тот раз, и всё на этом, бой проигран: у Волдеморта тело, в теле магическое ядро, а с его знаниями в Темной магии изгнать какого-то бестелесного, не обладающего магией духа, даже не полтергейста... раз плюнуть.

Эх, надо было с Дамблдором вместе идти... Хотя, тут тоже не вариант: идти в бой с тем, кому не можешь доверить спину. Процентов девяносто: Добрый Дедушка, как только я увяз бы в схватке с крестражем, кастанул бы в нас с Волди что-нибудь убойное, типа того же "Инфернфламио", или чего похуже, что б от обоих и пепла не осталось... Идеальный же выход: я мертв, этот крестраж уничтожен, Гарри у него в руках, а про три оставшихся крестража он знает (про Медальон я рассказал ему сам, про Чашу и Дневник упоминал вскользь Лили еще в Америке. А прошерстить её память частой гребенкой сам Свет велел после моей кончины).

Не стану описывать весь наш бой с крестражем Лорда в этой Легендарной Ювелирке, но это было сложно. Гораздо сложнее, чем с кольцом Гонтов. Подозреваю, что в кольце Воскрешающий Камень конфликтовал с сущностью крестража, так как Камень, суть есть Дар Смерти, пропитанный именно силой Смерти, а крестраж – попытка Темного Мага от Смерти сбежать. Неудивительно, что возможности крестража были ослаблены. Как я это понял, повстречавшись с нормально действующим крестражем того же мага.

Диадема Ровены – изначально артефакт усиливающего типа. Усиливающего Разум. Окклюменцию и легилименцию. А Волдеморт был Мастером как первого, так и второго.

В каноне ребятишкам очень, просто невероятно повезло с вырвавшимся на свободу Адским Пламенем. Если бы не оно, то все пятеро в течении пары минут стали бы безвольными рабами-марионетками крестража. Он поглотил бы их разум, даже не напрягаясь.

Мой Разум был сильней, чем у них. И воля была на совершенно ином уровне. Наш бой длился больше тридцати минут.

И я его проиграл…

Эта тварь умудрилась задавить меня и заставить надеть Диадему на голову, что мгновенно, на несколько порядков усилило её воздействие. Тут уж и Зверь не помог. Моя ярость оказалась ничто, в сравнении с яростью куска души Тома, жаждущего вернуть себя к жизни.

Подавив мой Разум, крестраж начал процесс вселения в тело. И смог завершить его.

По Выручай-Комнате разнесся страшный, торжествующий хохот возрожденного Волдеморта.

Он расслабился буквально на мгновение, почувствовав вкус победы. А я… что, я?

Виктор любил Советский Союз. Вася воспитывался на подвигах Матросова, Гастелло, Иванова, Кокорева, Панфилова, Космодемьянской, Сусанина наконец… Виктор видел, как это происходило в жизни, на Великой Отечественной Войне. Видел, как бойцы на самом деле кидались под танки со связкой гранат, как закрывали своими телами доты, как, оставаясь в окружении последний патрон оставляли себе, а под тело сами себе подкладывали гранату. Всё ради Родины, всё, ради Победы, всё ради оставшихся в тылу Семей…

И я сделал в тот момент единственное, что мог. Ведь у меня и был лишь один единственный момент. Выпустить маньяка, получившего моё тело, с моими силами, моими знаниями, моими идеями и способностями я не мог. Не имел морального права. Не смел.

Поэтому собрал всё, что у меня было в одно единственное, мощнейшее заклинание. Мощнейшее из всех, что я применял в своей недолгой магической жизни.

И это была Авада Кедавра. В себя.

Я убил себя. Совершил грех самоубийства.

Тело рухнуло на пол, словно куль с мясом и костями, чем оно собственно и являлось. Диадема свалилась с моей головы. А над телом остались вырванные заклинанием две души: моя и кусок Волдеморта.

Бой продолжился. И был не менее яростным. И не менее сложным, чем предыдущий. Но тут преимущество было за мной: моя душа была целая.

Его тусклая искорка втянулась в круг света, а я остался висеть над собственным телом, не зная, что же теперь.

Серебряной ниточки, соединяющей с телом, не было. В круг света меня не втянуло. Вообще никуда не тянуло. Я просто висел над трупом, ожидая того, что же будет дальше. Но ничего не происходило.

Тогда я просто лег обратно в тело, просто, чтобы не висеть в воздухе, ничего при этом не почувствовав.

Грустно. Но я знал, на что шёл, когда бросал в себя Аваду. Выжить я не надеялся.

Не знаю, сколько я так пролежал, пока не впал в некое состояние, напоминающее сон, когда мысли успокоились, стали вялыми, окружающее подернулось пеленой и стало незначительным, а после и вовсе погасло...

***

***

Пришел в себя я рывком, согнувшись в приступе надсадного кашля, терзающего легкие. Легкие? Тело? У меня есть тело?!

Силой воли заставив себя прекратить кашель, я осмотрелся вокруг: все та же Выручай-Комната. Я все ещё Том. Рядом валяется Диадема Ровены. Просто Диадема, больше не крестраж.

Но чего-то не хватало. Никак не мог понять, чего именно. Но чего-то крайне важного.

Я поднял, валяющуюся рядом со мной палочку… и ничего не ощутил. Просто обычная деревянная палка. Пусть и хорошо обработанная. Стремная догадка сверкнула в моем мозгу: Магия!

Я попытался создать простейший “Люмос” на кончике палочки и не смог. Бросил палочку и попытался создать его на кончике пальца. С тем же успехом. Я судорожно пробовал заклинание за заклинанием, но все было совершенно бесполезно: магии просто не было.