Текст книги "Особенные дети"
Автор книги: Михаил Ингерлейб
Жанр:
Детская психология
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Самым распространенным побочным эффектом транквилизаторов является сонливость. Для детей это превращается в проблему только в связи с выполнением школьных работ. Снижение дневной дозы и изменение дневного графика приема таблеток – два возможных подхода к решению проблемы такого побочного эффекта, как сонливость. Более тщательный подбор препарата (из группы «дневных» транквилизаторов) может привести ребенка в норму. Необходимо помнить, что прием транквилизаторов для детей должен быть как можно более кратковременным и при первой же возможности его нужно прекратить.
Зарубежные авторы, в противовес отечественным, наперебой ратуют за широкое применение транквилизаторов, особенно мощных препаратов бензодиазепинового ряда. Это своего рода «медицинская дань» западному общественному сознанию, где считается нормальным постоянный прием взрослыми людьми успокаивающих и снотворных препаратов. В России и врачи и общественное сознание более ориентированы на мнение, что прием этих препаратов должен носить только (!) эпизодический характер.
Общим свойством препаратов этой группы является их положительное влияние на эмоциональную сферу человека, сопровождающееся улучшением настроения и общего психического состояния. Антидепрессанты, по-видимому, блокируют также некоторые из наиболее существенных физических симптомов, связанных с тревожностью. Для детей эти лекарства использовались при снятии депрессии и тревожности, связанной с разлукой.
Эффективность
В отличие от транквилизаторов, антидепрессанты не имеют мгновенного действия. Для получения ожидаемого эффекта требуется принимать их в течение одного-двух-трех месяцев. Следовательно, вы можете судить об их эффективности для вашего ребенка только по истечении нескольких недель. Несмотря на то, что привыкания к антидепрессантам не возникает, срок их употребления детьми должен быть минимальным.
Педиатр должен высчитать дозу выписываемого антидепрессанта исходя из веса вашего ребенка. Стартовая доза может быть ниже этого уровня, поскольку побочные эффекты от этих лекарств возникают значительно реже, если пациент начинает с относительно меньшей дозировки. Большинство лекарств дает меньше побочных эффектов в тех случаях, когда курс их применения начинается и заканчивается постепенно.
Побочные эффекты
Побочные эффекты сильно варьируют в зависимости от типа антидепрессанта. Некоторые дети вообще не обнаруживают никаких побочных эффектов, связанных с приемом препарата, тогда как другие обнаруживают их в сильной мере. «Имипрамин» («Имизин», «Мелипрамин»), «Амитриптиллин» и другие антидепрессанты этой группы могут вызывать сухость во рту, временное помутнение зрения, запор и сонливость. Эти эффекты проявляются более значительно в начале курса лечения и постепенно уменьшаются по ходу лечения. Сдвиг в приеме этих препаратов к вечеру дает снижение сонливости в дневное время. Потеря веса, сердцебиения, головокружение, тошнота и аллергические реакции являются в данном случае более редкими побочными эффектами. При их проявлении от приема препаратов этой группы лучше отказаться.
Растительные седативные препараты, транквилизаторы и антидепрессанты являются наиболее часто используемыми лекарствами для лечения тревожных состояний у детей. Однако для этой цели используются и другие лекарства, причем фармацевтический рынок в этой области постоянно обновляется.
Например, российский препарат «Фенибут» обладает выраженным успокаивающим действием, будучи практически полностью лишен недостатков классических транквилизаторов. В последние годы он стал популярной альтернативой мощным импортным препаратам, но приобрести его можно только по рецепту врача.
При обсуждении назначений вашему ребенку задайте врачу следующие вопросы:
1. Для чего обычно используется этот препарат?
2. Какой эффект можно от него ожидать?
3. Каковы возможные риски и побочные эффекты?
4. Как можно определить при его использовании, «работает» препарат или нет?
25. Сочетание методикВ предыдущих разделах было рассмотрено несколько подходов к помощи тревожным детям в преодолении их проблем. Этот ряд включал в себя преодоление страха и постепенное приучение, принятие смелой позы, внутренний диалог, техники расслабления, стимулирование, медикаментозное лечение и другие.
К сожалению, проблема выбора – самая сложная человеческая проблема, и предложив вам большое количество методик, я пока не предложил вам принципа подбора наиболее эффективного воздействия на тревожность ребенка. Из того, что было прочитано вами до сих пор, вы не сможете сделать вывода о целесообразности применения одного единственного подхода или сочетания нескольких подходов, либо вообще об отсутствии такой необходимости. Этот раздел призван устранить возникшую неясность.
Для начала повторим три основных факта, нашедших отражение в данной книге:
1. ТРЕВОГА – ЭТО НЕРАЦИОНАЛЬНЫЙ СТРАХ, БОЯЗНЬ ЛИЦ ИЛИ СОБЫТИИ, НЕ СУЩЕСТВУЮЩИХ В РЕАЛЬНОСТИ.
2. ЕДИНСТВЕННЫЙ МЕТОД ПРЕОДОЛЕНИЯ СТРАХА – ЭТО ПРОТИВОСТОЯНИЕ ЕМУ.
3. ТРЕВОЖНОСТЬ ВРЕДНА ДЛЯ РЕБЕНКА В ТОЙ МЕРЕ, В КАКОЙ ОНА МЕШАЕТ ЕМУ ЖИТЬ ПОЛНОЦЕННОЙ ЖИЗНЬЮ: УЧАСТВОВАТЬ В ИГРАХ, ОБЩАТЬСЯ СО СВЕРСТНИКАМИ, УЧИТЬСЯ, УЗНАВАТЬ НОВОЕ.
Исходя из учета этих положений, надо рассматривать все приведенные в книге подходы и методики. Оцените с этих позиций тревожность и страх вашего ребенка, и проблема выбора во многом уже будет решена: что преобладает – страх или тревога, как ребенок противостоит страху, насколько из-за этого он вынужден отказаться от занятий, свойственных его возрасту…
Итак:
1. Сначала определите наличие реальных оснований для страха или какого-либо из его аспектов.
Например:
Супруги Б. привели своего девятилетнего сына Николая на прием к психотерапевту из-за возникших у него признаков боязни разлуки (см. раздел 1). Коля – живой, общительный мальчик и подающий надежды спортсмен – никогда ранее не обнаруживал признаков тревожности. Психотерапевт обстоятельно побеседовал с ребенком, его родителями, встречался с другими членами семьи – живущими совместно бабушкой и дедушкой. Несмотряна такой подробный опрос, получить информацию, которая могла бы хоть в какой-то мере объяснить причины изменения в поведении Николая, не удалось. Через некоторое время поступил телефонный звонок от матери ребенка, которая просила принять ее в индивидуальном порядке. Она призналась, что собиралась расстаться со своим мужем и заверила терапевта в том, что не сказала об этом ни слова Николаю, но все же она не была уверена в том, что мальчик сам не догадался о назревающей ситуации.
2. Когда существует реальная опасность, что событие, которого боится ребенок, может реально случиться, поворачивайтесь лицом к опасности. Уговаривать ребенка не волноваться перед лицом реальной угрозы не имеет смысла. Однако может случиться и так, что у существующей угрозы есть как реальный, так и нереальный компонент. Очень показательный пример подобного двоякого толкования поведения ребенка приводят американские исследователи:
Ребенок с сильной аллергией на арахис может подробно исследовать все описания приобретаемых продуктов на содержание в них арахиса (реальный компонент страха) и избегать посещения всех мест, где, как ему известно, люди употребляют в пищу арахисовое масло (нереальный компонент, поскольку посещение друзей, которые употребляют в пищу арахисовое масло, само по себе не может спровоцировать аллергию – при условии, конечно, что ребенок не станет принимать участие в приеме пищи). В таком случае только нереалистический компонент следует рассматривать как тревожность. Реалистичное стремление ребенка избежать столкновения с арахисом можно только поддержать.
Если вы уверены в том, что страх ребенка нереалистичен, то его нужно считать тревогой (факт 1).
3. Тревожность, которая слишком незначительна для того, чтобы помешать повседневной активности ребенка, скорей всего не нанесет сколько-нибудь серьезного ущерба ребенку (факт 3). В этом случае утешьте ребенка и не возвращайтесь больше к предмету этого незначительного беспокойства – если только сам ребенок не выразит желание обсудить ситуацию. Сосредоточьте свое внимание на усилиях ребенка в других областях, оставив в стороне тревогу по этому поводу.
4. Если тревога может существенно нарушить повседневную активность ребенка или если ребенок сам стремится к преодолению страха, встреча с предметом страха должна состояться(факт 2). Некоторые дети не проявляют достаточных навыков противостояния страху – особенно если перед этим они в течение долгого времени уклонялись от такого противостояния.
5. Если у ребенка отсутствуют необходимые навыки противостояния источнику страха, то перед тем, как побуждать его к этому противостоянию, его следует научить это делать. Например, у застенчивого ребенка, который годами не общался с ровесниками, может для такого общения не оказаться необходимых социальных навыков (привычек, тем разговоров, общих интересов). Ролевое проигрывание и разбор некоторых социальных ситуаций снизят риск того, что ровесники начнут дразнить ребенка или избегать общения. (В подобной ситуации рекомендуем родителям еще раз перечитать раздел о застенчивости.)
Из-за уклонения от противостояния могут быть утеряны и другие навыки. Дети, испытывающие тревожность по поводу выполнения самостоятельных школьных работ, могут нуждаться в приобретении навыков самостоятельной организации (планирования) учебного процесса. Дети, которые избегают участия в спортивных состязаниях или играх, могут иметь необходимость в каких-то предварительных упражнениях, которые бы помогли им приобрести минимум навыков по координации движений.
6. После приобретения необходимых навыков ребенок должен с помощью повторяющихся упражнений научиться противостоять источнику своего страха. Именно это является способом избавления вашего ребенка от чрезмерной чувствительности. В случае физической ощутимости источников страха они должны быть подвергнуты смелому рассмотрению. В случае беспокойств или навязчивых идей полет тревожной фантазии должен быть остановлен, а затем необходимо смело вернуться к тревожащему моменту и провести внутренний диалог на преодоление. Все другие подходы, описанные в данной книге, предполагают побуждение к противостоянию, которое имеет своим результатом постепенное приучение. В следующем разделе мы от общих соображений перейдем к конкретному выбору методик.
26. Выбор методик и подходовРешение о выборе метода побуждения вашего ребенка к противостоянию тому, что у него вызывает страх, скорее всего, будет непростым. Более того, чем лучше вы знаете своего ребенка – тем сложнее будет выбор.
В этом нет никакого парадокса. Чем лучше вы осведомлены о характере и страхах своего ребенка, тем больше информации вам надо осмыслить и тем труднее выделить то главное, что позволит определить наиболее эффективную методику помощи.
У врачей есть шутливый афоризм, что существуют три наиболее тяжелых осложнения у больного – родство, высокий чин и медицинское образование. В этих ситуациях страх совершить ошибку в наибольшей степени сковывает инициативу врача. Все это в полной мере относится и к психологии и к педагогике. Дать конкретный совет в книге, не видя конкретного ребенка, – НЕВОЗМОЖНО!
Ниже мы помещаем список некоторых ограничений, которые помогут вам определить, будет тот или иной подход полезен для вашего ребенка или нет:
Внутренний диалог на преодоление:
• Ребенок должен обладать достаточно развитой речевой и языковой способностью.
• У ребенка должна быть мотивация к контролю над собственными чувствами.
• Этот метод наиболее труден для самых младших по возрасту детей. (Для детей 4-х лет, а зачастую и пятилеток, специалисты советуют выбирать другие методы – но это лишь рекомендация.)
• Работает лучше на начальном этапе тревожности, когда ребенок еще не чувствует себя подавленным (не находится постоянно в угнетенном настроении).
Техники расслабления:
• Ребенок должен стремиться к борьбе со своим страхом.
• Некоторые тревожные дети могут испугаться ощущения потери контроля над ситуацией, которая может возникнуть при глубокой релаксации.
• Работает лучше на раннем этапе тревожности, когда ребенок еще не чувствует себя подавленным.
Постепенное приучение:
• Работает только на раннем этапе тревожности: бесполезен в тот период, когда тревожность становится фактором, определяющим постоянно пониженный фон настроения.
Системы стимулирования:
• Иногда возникает трудность в подборе подходящих стимулов для старших школьников.
• Ребенок может быть настолько озабочен неполучением «фанта», что это еще больше усилит его тревожность.
Медикаментозное лечение:
1. Нежелательность приема психотропных препаратов у ребенка с продолжающимся формированием нервной системы.
2. Побочные эффекты.
3. Ребенок может отказаться от приема лекарства.
Подбадривание:
• Проблем не возникает, только если метод осваивается правильно и ожидания остаются реалистическими.
Другие методы:
• Ни один подход не работает в 100 % случаев.
Таким образом, ни один из перечисленных подходов не может быть рекомендован каждому ребенку.
1. Выберите метод, который, по вашему мнению, соответствует тревожному состоянию вашего ребенка, и применяйте его последовательно (причем метод может быть не один). Многим родителям на каком-то этапе может показаться, что они уже все попробовали, а результата все нет. Такие родители обычно отводят на пробу метода один или два дня, а потом принимаются за другой. Решение – уже неоднократно упомянутая последовательность.
2. На применение каждого метода отводите, по крайней мере, три недели. Именно за такое время изменения в поведении могут закрепиться и превратиться в привычку. Не забывайте отмечать исходный уровень поведения ребенка в ситуации тревоги, объективно оценивайте улучшения.
3. Пусть для вас не будет неожиданностью, если поведение ребенка изменится раньше, чем нормализуются его эмоциональные реакции. Многие дети продолжают испытывать тревогу еще недели и даже месяцы после того, как они начали противостоять своему страху и стали участвовать в разных формах активности со своими ровесниками. Сохраняйте оптимизм. Сосредоточьте свое внимание не на остатках чувства тревожности, а на уже достигнутом прогрессе.
4. Если вы используете какую-либо методику в течение достаточно длительного времени, но прогресс все же никак не обнаруживается, то прежде чем отказаться от этого способа преодоления тревожности, постарайтесь установить, нет ли какой-нибудь ошибки в его выполнении. Это позволит вам либо подкорректировать ваш метод, либо перейти к другому.
5. Если вы наблюдаете очень небольшой прогресс, продолжайте использовать этот давший результат метод, но одновременно подумайте о добавлении к нему какого-нибудь другого. Моделирование различных ситуаций и своего поведения в них дает ребенку хороший стимул к развитию навыков адаптации и приспособления. В конце концов – по своей сути – тревога это развитая прогностическая функция, позволяющая заранее готовиться к сложным ситуациям. Поэтому моделирование ситуаций является великолепной добавкой к любому другому методу преодоления тревожности. Кроме того, нельзя не учитывать, что ваш ребенок продолжает расти и развиваться; поэтому есть шанс, что через какое-то время тот метод, который в настоящее время работает недостаточно хорошо, заработает в полную силу. И наоборот – эффективность другого метода может «ни с того, ни с сего» снизиться.
Шаг 5-й. Тревожный ребенок и общественные отношения
27. Семейные отношения и тревожный ребенокЖизнь в семье с тревожным ребенком трудно назвать легкой. Отношения между родителями часто подвергаются влиянию тревожности ребенка. При этом следует учитывать то обстоятельство, что члены семьи почти всегда по-разному относятся к тревожности ребенка. Когда ребенка впервые приводят на прием к психотерапевту, часто выясняется, что в самой семье существует тревожная обстановка. Не всегда, правда, ясно: где причина, а где следствие. То ли семейный уклад способствует развитию тревожности ребенка, то ли ребенок – причина и источник всеобщего беспокойства. Проблема приобретает характер порочного круга. Обвинять кого-то одного в такой ситуации бессмысленно.
Такой порочный круг делает всех в семье в той или иной мере озабоченными, напряженными и озлобленными. Озлобленность в отношении чувствительного ребенка делает его еще более тревожным. Следующий, достаточно экстремальный пример иллюстрирует большинство из наиболее трудных аспектов жизни с чувствительным ребенком.
► У восьмилетней Даши развилась сильная тревога разлуки с матерью. Когда мать пытается освободиться от девочки, чтобы заняться какими-либо делами, Даша обычно плачет. Девочка выполняет домашние задания только с помощью матери. По утрам все домашние сталкиваются с проблемой выпроводить ее в школу.
Кроме Даши в семье есть еще один ребенок. Старшая сестра, Катя, не имеет склонности к тревогам и хорошо учится в школе. Отец девочек считает себя рациональным человеком. Он не придает большого значения тревожности Даши, полагая, что для нее нет никаких причин, и считает такое поведение дочери лишь поводом для того, чтобы постоянно привлекать к себе внимание других членов семьи и держать под контролем мать. Он высмеивает тревожное поведение Даши, считая, что это поможет ей осознать, насколько глупы ее страхи. Он недоволен тем, что его супруга слишком много внимания уделяет Даше и, соответственно, не уделяет достаточного внимания ему самому. Неважная успеваемость Даши в школе раздражает его (хотя он, возможно, этого не осознает) по той причине, что в свое время его собственные академические успехи оставляли желать много лучшего. Он чувствует гораздо большую близость к своей старшей дочери Кате, школьными успехами которой он гордится. Кроме того, между отцом и матерью периодически вспыхивают конфликты из-за того, что отец считает тревожность Даши «избалованностью», а поведение матери – направленным на потакание «капризам» младшей дочери. Мать девочек считает тревожность Даши искренней, полагая, что особенности ее поведения связаны с ее внутренним состоянием, и старается как-то утешить дочь и оказать ей поддержку. Будучи сама достаточно чувствительной, она старается избегать внутрисемейных конфликтов. Даше она довольно часто позволяет просто уходить от тревожных ситуаций, без их рассмотрения и попыток противостоять тревогам. Таким образом, она мешает развитию в Даше большей уверенности в себе и самостоятельности и тормозит формирование более взрослых форм поведения. Мать очень огорчает поведение Даши, и иногда она делает попытки освободиться от «прилипчивости» ребенка. К сожалению, ее отношение к Даше и ее собственный характер мешают ей действовать в этом вопросе последовательно, поэтому положительных результатов от этих попыток нет. Сестры все время ссорятся. Зачинщицей ссор и драк обычно бывает Катя, которую раздражают безответственность Даши и особые «привилегии», которые дает ей мать. Катя старается подражать своему отцу, а Дашу считает плаксой.
Мать девочек подавлена обстановкой в доме. Она считает своего мужа совершенно невыносимым, поскольку он не считается с ее материнскими чувствами и с большинством ее решений в отношении младшей дочери. Катя все больше становится рупором идей отца, и мать все больше отдаляется от старшей дочери.
Если ситуация, связанная с тревожностью Даши, не улучшится, то супружеский конфликт и конфликт между сестрами будут только нарастать. Союзы Кати с отцом и Даши с матерью станут еще более враждебными друг другу. Мать девочек начинает испытывать депрессию. Поскольку единственным близким к ней человеком в семье является дочь Даша, теперь уже она использует Дашу в качестве резонатора своих собственных переживаний. При этом мать и дочь как бы меняются ролями: теперь поддержка должна идти от Даши к матери – а это только усиливает имеющуюся у Даши тревожность и формирует уже взаимную зависимость у матери и дочери.◄
Наличие конфликта внутри семьи, развивающегося вокруг тревожного ребенка, наверняка очевидно для всех взрослых членов этой семьи. Откладывая в сторону первый русский вопрос «кто виноват?» – выяснение которого совершенно бессмысленно в данной ситуации, перейдем к следующей стадии – «что делать?».
Для того чтобы эта семья могла совместными усилиями успешно решить свою проблему, необходимы четыре вещи:
1. Члены семьи должны ясно осознавать свою роль в семье. Какими правами и обязанностями обладает каждый член семьи? Родители имеют больше прав и обязанностей, чем дети, но почему-то часто об этом забывают.
2. Члены семьи должны иметь возможность эффективно общаться друг с другом для того, чтобы использовать различные роли в решении разных семейных проблем.
3. В отношениях между членами семьи должна существовать достаточная гибкость для того, чтобы каждый мог осознавать свою принадлежность к семье без какого бы то ни было подавления со стороны другого ее члена. Эта гибкость не дает образовываться «внутрисемейным союзам», которые не объединяют, а разъединяют людей.
4. В отношениях между членами семьи должна существовать последовательность, которая обеспечила бы их надежное взаимодействие, укрепляя чувство связанности друг с другом.
Рассмотрим, как каждое из этих требований было нарушено в нашем примере.
• Были нарушены семейные роли. Сначала Даше была отведена роль девочки-младенца, а затем – доверенного лица матери. Обе роли не соответствовали ее возрасту. Из-за неверным образом понимаемых потребностей Даши мать снизила значение своей роли (жены и матери) в отношении мужа и Кати. В тех случаях, когда ее депрессия усиливалась, она могла вообще отказаться от своей родительской роли, оставляя отца единственной авторитетной фигурой в семье.
• Была потеряна искренность общения в семье. Эффективное общение должно быть непосредственным, открытым и щадящим. Иными словами, наше послание направлено именно к тому человеку, для которого оно предназначено; оно выражает именно то, что подразумевает (и наоборот); оно является средством решения проблемы, а не средством унижения другого человека.
Когда семейные взаимоотношения утрачивают гибкость, то есть становятся вынужденными и напряженными, отношения между членами семьи приобретают слишком нервный характер. В одних случаях это толкает людей на формирование «внутрисемейных коалиций», а в других – создает между ними отчужденность.
Если человек чувствует себя отвергнутым другими членами семьи, это его ранит. Он может выражать свою боль оскорбительными замечаниями, направленными в адрес другого человека, – это мы видим в случае отца, унижающего Дашу. Эту же природу имеют и ссоры между сестрами.
Иногда общение между отдельными членами семьи становится настолько тесным, что кажется, будто один из них может читать мысли другого. Например, почувствовав особую близость к своей младшей дочери, мать девочек могла бы произнести фразу «Мы предпочитаем музыку спорту», имея в виду себя и Дашу. Она не испытывает необходимости спросить у Даши ее мнение, полагая, что дочь обязательно бы с ней согласилась. Людей, которые общаются таким образом, тревожит всякий факт, подтверждающий различие между ними и их «половинками». Для «половинчиков» более удобно думать, что другой человек согласится с его мнением, поскольку (с точки зрения существования «коалиции») любое несогласие ставит под угрозу их отношения. В то же время неспособность признавать и терпеть различия может привести «половинку» к пониманию того, что ее поведение контролируется, а это, в свою очередь, – вызвать озлобление и на какое-то время дестабилизировать отношения.
В семейных отношениях перестала присутствовать гибкость. Жесткие союзы образовались между матерью и Дашей, а также между отцом и Катей. Каждая «двойка» чувствует себя обиженной и избегает общения вне «дуэта». Можно подумать, что одна большая семья разделилась на две семьи поменьше.
• Внутрисемейные взаимоотношения в этой семье непоследовательны. Различия в оценке поведения Даши со стороны отца и матери вполне очевидны. Непоследовательны и отношения между Дашей и ее матерью. Отчасти это объясняется колебаниями в уровне тревожности Даши. Однако стремление матери опекать Дашу и ее нежелание иметь конфликты в семье также способствуют сохранению этой непоследовательности. Непоследовательность матери в отношении поведения Даши только усугубляет положение вещей – девочка становится более тревожной.
Схемы поведения членов семьи, рассмотренные в нашем примере, конечно, не отражают фактического разнообразия семейных отношений, но все-таки они достаточно типичны.
