Текст книги "Папочка ушел на охоту"

Автор книги: Мэри Хиггинс Кларк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 40

В криминалистической лаборатории тщательно изучали содержимое фургона в поисках улик, которые помогли бы определить личность бродяги, проведшего в нем столько ночей. Пустые бутылки дешевого вина и стопки пожелтевших газет методично проверили на наличие отпечатков пальцев. На рваной одежде и тряпках могли остаться пятна крови или другие выделения. При помощи специальных лабораторных ламп тщательно осмотрели стены и пол фургона. Обнаруженные волосы сложили в специальные пластиковые пакетики.

Огромный интерес вызвала семейная фотография в старой серебряной рамке, которую нашли в углу, под рваным свитером.

– Фотография была сделана несколько десятилетий назад, – сказал Лен Армстронг, старший химик, своему ассистенту Карлосу Лопесу. – Посмотри, как одеты эти люди. Моя мать носила такую прическу, когда я был ребенком. А такую прическу с длинными баками я помню у моего дяди в семидесятых. Да и рамка немало повидала на своем веку.

– Вопрос лишь в том, имеет ли фотография отношение к парню, который здесь жил, или он нашел ее в мусоре, – ответил Лопес. – Инспекторы захотят вывесить ее в Интернете – вдруг кто-нибудь узнает этих людей.

Они добрались до конца стопки газет.

– У нас здесь столько отпечатков, что у ФБР будет работы на месяц, – заметил Карлос. Затем он оживился: – Вы только взгляните сюда!

Он выудил из-под газет блокнот на пружинках и открыл его.

На первой странице оказалось всего несколько предложений:

«Собственность Джейми Гордон. Если найдете, пожалуйста, позвоните мне по номеру 555-425-37-95».

Химики переглянулись.

– Джейми Гордон! – воскликнул Лен. – Кажется, это студентка колледжа, чье тело выудили из Ист-Ривер около двух лет назад?

– Да, так и есть, – мрачно сказал Лопес. – Возможно, мы только что нашли место, где ее убили.

Глава 41

После встречи за ленчем с Ником Греко Марк Слоун оставался за своим письменным столом до шести часов вечера, стараясь оттянуть момент, когда ему придется позвонить матери и попросить ее сделать пробу ДНК, чтобы облегчить поиски Трейси. Разговор с Греко заставил Марка многое вспомнить. Ему тогда было всего десять, но он не забыл безутешные рыдания матери, когда она узнала об исчезновении дочери. Он оставался у соседей, когда мать уехала в Нью-Йорк. Она неделю прожила в квартире Трейси, пока полиция вела поиски.

Потом по совету полицейских она улетела домой. С искаженным от горя лицом Марта сообщила Марку, что полицейские считают, будто с Трейси случилось что-то плохое.

«Я буду верить и молиться, – сказала она сыну. – Я все еще надеюсь, что Трейси потеряла память. Она так упорно работала и регулярно посещала занятия. Или у нее случился удар».

Мать платила за квартиру дочери в течение шести месяцев. Потом, когда уже больше не могла себе это позволить, снова отправилась в Нью-Йорк, собрала вещи Трейси и привезла домой. В течение следующего года она хранила мебель Трейси на складе, но потом попросила владельцев склада отдать все в Армию спасения.

Эти воспоминания пронеслись перед мысленным взором Слоуна, прежде чем он позвонил домой. К его удивлению и облегчению, мать сообщила ему, что с ней уже связался детектив Греко.

– Он вел себя очень мило, – сказала она. – Греко говорил, что ты мне позвонишь, но он хотел меня заверить, что это важный шаг, который позволит вернуть домой Трейси. Я ответила ему, что помню, как он был добр ко мне в те годы, и что я до сих пор ему благодарна.

Потом она сменила тему и спросила сына о новой работе и квартире. Когда их разговор закончился, Марк почувствовал себя значительно лучше. Он покинул офис и отправился домой, хотя сначала собирался зайти в спортивный зал, расположенный по соседству. В вестибюле, пока Марк ждал лифт, он снова заметил высокую красивую рыжеволосую женщину, которая была вместе с Ханной Коннелли, когда появились пожарные инспекторы.

Она улыбнулась ему и тут же отвернулась.

Не нужно быть гением, чтобы понять: она чем-то сильно огорчена.

– Меня зовут Марк Слоун, – сказал он. – Вчера мы вместе ехали в лифте. С тех пор я успел прочесть историю о взрыве на фабрике Коннелли. Как чувствует себя сестра, которая пострадала при взрыве?

– У нее поднялась температура, – тихо ответила Джесси. – Ханна собирается провести ночь в больнице и попросила меня принести ей кое-какие вещи.

Пришел лифт, и они в него вошли. Марк вытащил визитку и протянул ее Джесси:

– Послушайте, я новый сосед Ханны. Если я могу чем-то помочь, обращайтесь. Ханна всегда может мне позвонить.

Девушка посмотрела на визитку.

– Джесси Карлсон. Я тоже адвокат. Если вы слышали о взрыве, то должны знать, что против сестры Ханны, Кейт, могут быть выдвинуты обвинения в том, что она его устроила. Я представляю ее интересы. – На лице Джесси появилась решимость. – Она невиновна, но не может защищаться.

Лифт остановился на этаже Марка, и он неохотно вышел. Как адвокату, ему хотелось узнать подробности обвинения, которые могут быть предъявлены серьезно раненной молодой женщине. Мысль о боли ее сестры усилила его собственные страдания из-за Трейси.

Он не мог знать, что причина исчезновения Трейси будет найдена среди обломков Комплекса Коннелли.

Глава 42

В течение выходных Джек Уорт ежедневно звонил Дугласу Коннелли, чтобы узнать о состоянии Кейт, и каждый раз получал ответ: «Без изменений».

В понедельник вечером, когда Джек позвонил снова, трубку взяла новая подруга Дуга, Сандра.

– У Кейт подскочила температура, – объяснила она. – Дуг сейчас у нее вместе с Ханной. У нас будет поздний ужин. Бедняжка ужасно расстроен. Между нами говоря, я полагаю, что Ханна слишком жестока к нему. Я видела это собственными глазами. Можно подумать, только одна она переживает из-за сестры. Я сказала Дугу, что ему следует объяснить ей, что они должны друг друга поддерживать.

– Совершенно с вами согласен, – кивнул Уорт, иронически возведя к небу глаза. – Дуглас Коннелли ужасно любит своих девочек.

– Ну, он сказал мне, что никогда не женится, поскольку боится, что мачеха будет плохо к ним относиться. Не слишком ли это большая жертва со стороны такого красивого и щедрого человека, как Дуг? – В голосе Сандры появилось возмущение.

«Он не мог бы менять девок одну за другой, если бы женился, – подумал Уорт. – А вот если бы попал, как я, ему пришлось бы развестись и разделить все свои активы. Дуг никогда на это не пойдет».

– Да, ради своих девочек он пошел на большие жертвы, – со всей возможной искренностью ответил Джек.

Когда он повесил трубку, ему стало не по себе. Его вполне устраивало, что Дуг поверил в сценарий, в соответствии с которым Гас заманил Кейт в комплекс, чтобы она умерла во время взрыва, но выдержит ли этот план тщательную проверку? И если Кейт придет в себя после комы, согласится ли она на такую версию? Если да, то все будет в порядке. А если нет, Дуг не получит миллионы за антиквариат, не говоря уже о компенсации за комплекс. У него останется лишь кусок земли, который стоит немалых денег, но эта сумма не идет ни в какое сравнение с общей стоимостью мебели, зданий, оборудования и всего остального, за что должна была бы заплатить страховая компания.

Однако жена Гаса Шмидта практически признала, что Гас и Кейт, как ей кажется, спланировали взрыв. Какая ирония – Лотти заявила, что если Кейт придет в себя, то она сумеет выкрутиться и всю вину свалят на Гаса. А слова Лотти о том, какую обиду Гас затаил на Коннелли, помогут им получить страховку.

Джек Уорт оглядел свой дом, построенный в колониальном стиле и с большим вкусом обставленный его бывшей женой Линдой, перед тем как пятнадцать лет назад она ушла, забрав трехлетнего Джонни. Она не сказала, что бросает Джека, просто взяла свои вещи и сына. На столе Линда оставила записку: «Дорогой Джек, я очень старалась, но у нас ничего не получилось из-за твоих грязных интрижек с девицами из «Коннелли». Я подаю на развод. Мои родители полностью меня поддерживают. Я буду жить у них до тех пор, пока не заведу свой дом. Моя мать с радостью присмотрит за Джонни, пока я буду работать, и ему не придется ходить в детский сад. Прощай».

Линда работала медсестрой в отделении для новорожденных в пресвитерианской больнице «Колумбия». Она осталась медсестрой, но сейчас была замужем за гинекологом Теодором Стедманом. Когда сыну Джека было двенадцать, Джонни, Джон Уильям Уорт-младший, попросил, чтобы его имя изменили на Джон Уильям Стедман, как у его младших братьев.

«К тому же, – объяснил он Джеку, – мы с тобой совсем редко встречаемся».

«Ну, ты же знаешь, Джонни, я очень занят».

Теперь Джонни исполнилось восемнадцать, и он стал куортербеком ^[12] [12]
  В американском футболе ведущий игрок, разыгрывающий.


[Закрыть]в футбольной команде старшей школы. Джек знал, что у сына сегодня важный матч – может быть, стоило на него сходить. Потом он пожал плечами. Становилось холодно, и ему совсем не хотелось мерзнуть на металлической скамейке и болеть за хозяев поля. В особенности если учесть, что его сына не слишком интересовало присутствие отца.

Возможно, стоит съездить в Коннектикут, в «Мохеган Сан» ^[13] [13]
  Гостинично-развлекательный комплекс.


[Закрыть], где он может испытать удачу за столом для игры в очко. Однако не было ощущения, что сегодня у него хороший день, а потому Уорт решил сходить в местный бар, заказать бифштекс, выпить пару рюмок и посмотреть футбольный матч по огромному телевизору. И кто знает – вдруг ему повезет с одной из многочисленных женщин, которых всегда полно в баре.

Джек улыбнулся и решил, что это будет правильным окончанием не слишком приятного дня. Он уже потянулся в шкаф за курткой, когда зазвонил телефон. Это был пожарный инспектор Фрэнк Рамси.

– Очень рад, что мне удалось вас застать, мистер Уорт, – сказал он. – Мы можем приехать к вам через двадцать минут? Это очень важно.

– Конечно, я буду вас ждать, – ответил Джек.

Он медленно положил трубку и опустился в кресло. Глядя в пустоту, попытался представить причину срочного визита инспекторов. «Держись спокойно, – сказал себе Уорт. – Тебе не о чем беспокоиться. Совершенно не о чем».

Глава 43

Пожарные инспекторы Фрэнк Рамси и Натан Клейн помчались в лабораторию, как только им сообщили по телефону, что в поврежденном фургоне найден блокнот, принадлежавший Джейми Гордон, убитой студентке колледжа. Когда инспекторы приехали, с блокнота уже сняли отпечатки пальцев, волосы и кровь. Отпечатки пальцев принадлежали убитой. Их взяли детективы, которые вели ее дело, с вещей из квартиры, где она жила.

Надев перчатки, Фрэнк и Натан, оба отцы, начали просматривать блокнот и обнаружили там записи четырех бесед с бездомными мужчинами и женщинами, а также список людей, с которыми Джейми пыталась поговорить. Иногда она не знала их имен и тогда давала описания, отмечая, что они вообще отказываются отвечать на вопросы. Иногда ее заметки носили более детальный характер:

«Женщина за семьдесят, длинные седые волосы, большинство зубов отсутствует… склонна к галлюцинациям… говорит, что была кочевником в Средние века и ей суждено вновь вернуться к бродячей жизни. Как мне кажется, она получила хорошее образование. Ночует в ночлежках, но днем там не остается, если только погода не бывает особенно суровой. Она называет себя Наоми. Рассказала, что прежде жила в одном из брошенных многоквартирных домов в Нижнем Ист-Сайде, но сейчас оттуда всех выгнали. Она подсела на тяжелые наркотики. Теперь просит марихуану у других бродяг. Они хорошо к ней относятся, и многие делятся. Тогда она их благословляет и обещает, что в следующей инкарнации они станут королем, королевой или шейхом».

Три другие беседы были записаны с той же обстоятельностью.

– Блокнот в очень хорошем состоянии, – сделал вывод Фрэнк Рамси. – Возможно, она принесла его с собой в фургон.

– На нем есть пятно грязи, – заметил Клейн. – Вот тебе другой сценарий. Ей угрожал кто-то из тех, с кем она беседовала, Джейми уронила блокнот и убежала, а парень, живший в фургоне, подобрал его.

Инспекторы связались с детективом, который расследовал убийство девушки, Джоном Крузом, чтобы сообщить ему о своем открытии. Круз тут же решил, что о находке они не станут сообщать ни семье Джейми, ни средствам массовой информации.

– Мы расскажем о блокноте, когда наступит подходящий момент, – предложил он.

Все согласились, что новость о находке причинит вред обоим расследованиям, если пресса и телевидение устроят свой обычный цирк. Они понимали, что любые новые подробности об исчезновении Джейми Гордон не сойдут с первых страниц желтой прессы в течение нескольких недель.

– Описание бездомных, с которыми беседовала Джейми, следует отправить во все полицейские участки Нью-Йорка, – сказал Круз. – Местные копы должны всех знать в своих районах.

Хотя день уже клонился к вечеру, Рамси и Клейн решили сразу из криминалистической лаборатории отправиться на встречу с Джеком Уортом к нему домой в Форест-Хиллс. Вот как прозвучал первый вопрос Рамси:

– Мистер Уорт, в свете факта, что разбитый фургон служил домом для бродяги, насколько высока вероятность того, что его присутствие никем не было замечено?

Лицо Джека Уорта стало мрачным, а комментарий получился осторожным:

– Прежде чем дать вам ответ, я должен немного вернуться назад. Я работаю на фабрике с тех пор, как мне исполнилось двадцать пять. Прошло больше тридцати лет. Постепенно я стал первым человеком после Расса Линка. Он занял пост управляющего, когда умер отец мистера Дуга Коннелли, за пару лет до несчастного случая с яхтой. После этого Дуга Коннелли мало интересовал его бизнес, он приходил на фабрику всего несколько раз в неделю. Когда появлялся новый крупный клиент, он торжественно проводил его по музею, потом приглашал на обед и в театр. Или отправлялся с ним в штаб-квартиру его компании – в Рим, Лондон или еще куда-нибудь. Сразу после того, как пять лет назад Расс ушел на покой, а его место занял я, выяснилось, что у нас быстро сокращаются объемы продаж. С этого момента мистер Коннелли начал участвовать в работе фабрики более активно. – Джек Уорт пожал плечами. – Приблизительно в это время один из наших водителей попал в аварию с фургоном. Он доставил заказ в Пенсильванию, а на обратном пути зашел в бар. Парень находился в нескольких милях от нас, в Джерси, когда задремал за рулем и врезался в дерево на чьей-то лужайке. Фургон получил серьезные повреждения, но водитель сумел доехать до нашей парковки. К счастью для нас, никто ничего не видел, и к счастью для водителя – никто его не обвинил, что он находился за рулем в нетрезвом виде. Мистер Коннелли не хотел, чтобы стало известно о том, что фургон врезался в дерево из-за пьяного водителя. Он уволил парня и сказал мне, чтобы я не обращался за страховкой. С тех пор поврежденный фургон стоит на парковке.

– Мистер Коннелли очень серьезно относится к страховке, – заметил инспектор Клейн. – Почему же ему не пришло в голову, что следует известить хозяина лужайки, где было повреждено дерево, о несчастном случае? – Клейн понимал, что это риторический вопрос. – Неужели никто из служащих фабрики не спрашивал про фургон?

– Полагаю, все наши парни понимали, что лучше держать язык за зубами.

– Как звали водителя, с которым произошел несчастный случай?

– Гари Хьюджес. Он ушел работать шофером лимузина, насколько я слышал. Людям, которые едут в машине, когда он сидит за рулем, следует пожелать удачи. – Уорт взял с письменного стола адресную книжку и на листке бумаги записал фамилию и адрес водителя. – Если, конечно, он все еще живет на прежнем месте и работает на ту же компанию, – добавил он, протягивая Клейну листок.

– Мы его найдем, – негромко сказал Рамси.

Джек явно нервничал. Прежде чем продолжать, он облизнул губы.

– Как я вам говорил, мистер Коннелли знал, что дела фабрики идут неважно. И ждал более выгодного предложения о продаже, чем то, которое уже получил. И тут он прав. Только земля стоит больше того, что ему предложили. Мистер Коннелли берет напрокат яхты, но он не вложил ни цента, чтобы привести в порядок комплекс. – Уорт встал. – Послушайте, у меня был трудный день. Больше я вам ничего не могу рассказать. Давайте на этом закончим.

– Ладно, – ответил Клейн. – Сейчас мы закончим, но позднее продолжим.

– Не сомневаюсь, что так и будет, – саркастически заметил Джек Уорт.

Глава 44

Температура Кейт поднялась до тридцати восьми и шести десятых градуса. В горле у Ханны пересохло от страха.

– Пожалуйста, Господи, пожалуйста, – только и могла шептать она.

Девушка понимала, что должна позвонить Дугу, но не желала этого делать.

«Не хочу, чтобы он рыдал здесь, – подумала она. – Впрочем, доктор Патель свяжется с ним в любом случае. Что ж, теперь у меня есть причина не звонить отцу».

Кейт, Кейт, пожалуйста, не умирай. Пожалуйста, не умирай.

В семь тридцать вечера появилась Джесси, которая принесла в сумке все необходимое для ночевки в больнице. Ханна встретила ее в вестибюле отделения интенсивной терапии.

– Я принесла джинсы, свитер и тапочки, а также зубную щетку и пасту, – сказала Джесси. – Тебе будет гораздо удобнее в этом, чем в платье и туфлях на каблуках.

– Спасибо, – прошептала Ханна.

– Как она? – Джессика знала, что ей следует задать этот вопрос, хотя уже прочитала ответ в глазах подруги.

– Если они сумеют сбить температуру в течение следующих нескольких часов, все будет хорошо. А если температура будет продолжать повышаться, значит, началось вторичное заражение и… – Не закончив фразу, Ханна прикусила губу и добавила: – Джесс, я пойду переоденусь и вернусь к Кейт. Я не хочу, чтобы ты сидела здесь, если придется провести тут всю ночь. Мне будет тревожно из-за тебя, но обещаю, если температура упадет, я сразу вернусь домой. – Она попыталась улыбнуться. – Если Кейт станет лучше, доктор Патель вышвырнет меня отсюда.

Джесси понимала, что Ханне необходимо личное пространство.

– Помни, мне можно позвонить в любое время.

– Я знаю.

– А что Дуг, он приедет?

– Доктор Патель сказал, что он поговорил с ним. Отец уже едет сюда. – Потом Ханна выпалила: – Я так хочу, чтобы он держался подальше от Кейт! Клянусь, его интересует только одно: взвалить вину за пожар на Гаса и убедиться в том, что рассказ Кейт будет соответствовать его сценарию. Сейчас Дуг поглощен единственной мыслью: как вытрясти деньги из страховой компании. Если он их получит, то сможет забыть об аренде яхты, он ее купит!

Дверь приемной распахнулась, и вошел доктор Патель.

– Кейт начала реагировать на лекарство, – сказал он. – Температура опустилась на целый градус. Пока я ничего не могу обещать, но это хороший знак. – И с ободряющей улыбкой добавил: – Я буду здесь, Ханна. Возьмите чашку и что-нибудь поешьте. – Он кивнул и вышел в коридор.

– Ты услышала хорошую новость и получила отличный совет, – быстро заговорила Джесси. – Почему бы тебе не пойти в дамскую комнату и не переодеться? А я принесу кофе и сэндвичи из кафетерия. Мы перекусим здесь, потом я уеду. – И прежде чем Ханна успела возразить, подруга сказала: – Уже почти восемь часов. Обеденное время для элиты.

– Спасибо. Это будет замечательно, – согласилась Ханна, хотя в голове у нее теснились мрачные мысли.

«Температура Кейт опускается, но я хватаюсь за соломинку, если думаю, что опасность миновала. Мне хорошо известно, что такое высокая температура».

Джесси направилась к лифту, а Ханна пошла в дамскую комнату, которая находилась в противоположном направлении. Она вошла туда с сумкой в руках, убедилась, что осталась одна, быстрым движением сбросила туфли, потом сняла жакет, блузку и брюки от костюма.

«Я рискую – вдруг кто-нибудь войдет и увидит мой стриптиз, – подумала она, – но переодеваться в узких кабинках очень неудобно».

Ханна вернулась в приемную как раз в тот момент, когда ее отец скрылся за дверью отделения интенсивной терапии.

«Я оставлю его наедине с Кейт, – подумала она. – Он пробудет у нее не больше пятнадцати минут».

Джесси вернулась через пять минут с кофе и сэндвичами. Они уже выбрасывали пустые стаканчики и оберточную бумагу в корзинки для мусора, когда в комнату вошел Дуг.

Всякий раз, когда Джесси видела Дуга Коннелли, у нее возникало одно и то же ощущение. Он был ошеломляюще красивым мужчиной с прекрасно вылепленными чертами лица. В темных волосах, особенно на висках, поблескивала седина. Широко раскрытые синие глаза обрамляли длинные ресницы. Улыбка открывала прекрасные зубы: если у него и стояли коронки, то заметить это было невозможно. Он был одет с безупречным вкусом, в полосатую рубашку, галстук и шерстяной джемпер. Ханна говорила, что в последнее время Дуг предпочитает «Армани».

Прекрасный вкус и красота лишь усиливали впечатление, что перед вами настоящий атлет. Джесси знала, что так и есть. Она не раз видела, как мистер Коннелли получал призы за победу в соревнованиях по гольфу и теннису. А в молодости он играл в поло.

– Ханна, я только что поговорил с доктором Пателем, – сказал Дуг. – Он очень рад, что температура Кейт понижается.

– Да, я знаю, – ответила дочь.

– Я бы остался подольше, но пожарные инспекторы хотят сегодня со мной побеседовать. Не понимаю, с какой стати такая спешка, почему они не могут подождать до завтрашнего утра. Они с тобой связывались?

– Нет, я не видела их с вечера четверга.

– Насколько я понял, сейчас они встречаются с Джеком Уортом.

«Дуг выглядит встревоженным, – подумала Джесси, – и едва ли из-за состояния Кейт».

Мистер Коннелли осторожно поцеловал Ханну в щеку:

– Я уверен, что наши молитвы были услышаны. Температура под контролем.

– Да. И я слишком долго не заходила к Кейт, – сказала девушка. – До встречи, папа. Джесс, тысяча благодарностей.

И она ушла в палату интенсивной терапии. Джесси была довольна тем, что у нее появилась возможность поговорить с Дугом наедине, пока они ехали в лифте и шли к его машине.

– Я бы отвез тебя домой, – сказал Дуг, – но сейчас повсюду пробки, а меня будут ждать инспекторы.

– Все нормально, – отмахнулась Джессика. – Я уже вижу такси. – Она подняла руку, чтобы остановить проезжавшую мимо машину. – Но, Дуг, – быстро добавила она, – не забывайте, что я представляю Кейт. И если ей предъявят обвинения, мне может пригодиться любая новая информация. Мне бы очень хотелось знать, что нужно пожарным инспекторам.

– Если будет что рассказать, я позвоню тебе утром, – пообещал Дуг, усаживаясь в машину.

Как только Дуглас захлопнул дверцу, он сразу позвонил по сотовому телефону Джеку Уорту:

– Ты уже поговорил с этими парнями?

– Да. Вы помните тот старый разбитый фургон, припаркованный возле фабрики?

– И что с ним?

– В течение последних двух лет какой-то бродяга ухитрился там жить.

– В течение последних двух лет, – нервным шепотом повторил Дуг.

– Да. Они предполагают, что он мог стать виновником пожара. И это хорошо. Во всяком случае, снимает часть подозрений с Кейт.

– Да, тут я с тобой согласен, новость хорошая. Как часто он там бывал, по их мнению?

– Судя по найденным газетам – регулярно, и они уверены, что бродяга находился в фургоне в ночь взрыва.

– Значит, если он не виновник, то возможный свидетель.

Дуглас Коннелли даже думать не хотел о том, что это может означать. Он закончил разговор.