Текст книги "Совсем не джентльмен"
Автор книги: Мэри Джо Патни
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Глава девятнадцатая
– Фрэнси, вы не могли бы найти костюм для верховой езды, более-менее подходящий мне по размеру? – попросила Сара, разыскав служанку. – Если нет, то меня устроит наряд мальчика для поездки верхом с лордом Келлингтоном.
Фрэнси, обладательница ясных глаз и каштановых кудрей, приходилась кузиной Джонасу и была ровесницей Сары. Придав своему личику слегка шокированное выражение, она ответила:
– Я могу найти костюм, хотя он будет старым и явно окажется вам велик. Но в первый раз встречаться с арендаторами в мальчишеском наряде вы решительно не можете!
Первый раз должен был стать и последним, поскольку уже через несколько дней Сары здесь не будет, но она не стала спорить.
– Я буду счастлива любому костюму, который вы для меня подберете, Фрэнси. Вы же побудете моей горничной, пока я здесь? Мне нужна волшебница!
Фрэнси рассмеялась.
– С удовольствием, мисс. Пойдемте со мной на чердак. Я знаю, где нужно искать. – Повернувшись, она направилась к чердачной лестнице.
Сара последовала за нею, радуясь тому, что Джонас прислал ей на помощь эту девушку. Подобно своему кузену, Фрэнси отличалась добродушием и ловкими руками. Кроме того, как оказалось, частенько не ведая, чем заняться, она тщательно исследовала чердаки и потому знала, где и что лежит.
Когда они поднялись на второй чердак, Фрэнси безошибочно направилась к покрытому пылью сундуку и подтащила его к маленькому окошку.
– Здесь, если я правильно помню.
Она подняла крышку и вытащила груду зеленого бархата. Встряхнув ее и держа на вытянутых руках, чтобы лучше видеть, Фрэнси заметила:
– Старое, но в хорошем состоянии. К тому же оно будет вам не слишком велико.
– Фрэнси, ты гений! – восторженно ахнула Сара. – А сапожек для верховой езды там случайно нет?
– Есть, но вот они – изрядно потрепанные. – Фрэнси передала платье Саре, а сама нырнула в сундук. – А вот и шляпка в тон. Ага, сапоги. Вот эти подойдут?
Сара прикинула размер.
– Чуточку великоваты, но лучше уж такие, чем вообще никаких. А теперь идемте-ка одеваться. Лорд Келлингтон с нетерпением ожидает возможности осмотреть поместье.
Они направились к лестнице, и Сара решила, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы задать несколько вопросов.
– Что здешний люд думает о новом графе?
– Это настоящее потрясение, мисс, ведь все считали его мертвым, – ответила Фрэнси. – Некоторые, как мой кузен Джонас, знали его еще мальчишкой и теперь рады видеть его живым, а линию наследования – восстановленной.
Видя, что от себя Фрэнси вряд ли добавит что-либо еще, Сара заметила:
– Ты сказала «некоторые». А что, есть и другие?
Поскольку служанка заколебалась, Сара продолжала:
– Не бойся, лорд Келлингтон не станет наказывать людей за то, что они думают, но он должен знать, с чем ему придется здесь столкнуться.
К этому моменту они уже подошли к комнате Сары, и Фрэнси придержала для нее дверь. Когда обе вошли внутрь, она неохотно произнесла:
– Покойные графы, его отец и брат, всегда дурно отзывались о нем. Они говорили, что мастер Роб – вор, который крал у своей семьи, и неисправимый бродяга, начисто лишенный достоинства. Так что он, дескать, получил то, чего заслуживал.
Сара мрачно кивнула, сбросила туфельки и повернулась спиной к Фрэнси, чтобы та расстегнула ей платье.
– Чего-то подобного я и ожидала. А ты, если тебе представится возможность, предложи людям дать ему шанс. Их ждет приятный сюрприз.
– Джонас сказал, что мастер Роб всегда был справедлив и щепетильно честен. – Фрэнси сняла с Сары ее нынешнее платье, а потом через голову надела костюм для верховой езды. – Однажды нас навещал его кузен, Джордж Кармайкл, тот самый, которого все считали наследником. Все служанки в доме очень быстро научились обходить его десятой дорогой, если не желали заполучить очередной синяк на ягодицах.
– Какой кошмар. – Поскольку Фрэнси уже закончила застегивать на ней платье, Сара присела в кресло и натянула сапожки. Они, конечно, болтались на ноге, но не существенно.
– Он любил щипаться, но не проявил ни малейшего интереса к управлению поместьем. – Фрэнси разгладила зеленый бархат. – Юбка слишком длинная, чтобы вы могли свободно расхаживать в ней, но это не будет иметь никакого значения, как только вы окажетесь в седле, а цвет вам очень идет.
Сара повернулась и придирчиво осмотрела себя в зеркале. Зеленый действительно всегда шел ей. Она решила, что выглядит неплохо для сорванца в одежде с чужого плеча. Сняв с широкополой шляпы раздавленный букетик из атласных цветов, она нахлобучила ее себе на голову и повернулась, чтобы выйти из комнаты.
– Я с нетерпением жду, когда же смогу познакомиться с поместьем.
– Оно в бедственном состоянии, мисс, – со вздохом сказала Фрэнси.
– Тем больше причин увидеть его. – Сара подобрала юбку и направилась к лестнице. На самом деле лестницы вот с такими широкими и плавными поворотами ей очень нравились. Любая женщина чувствовала себя красивой и желанной, неспешно сходя по ним.
Особенно если внизу ждал красавец мужчина, глядящий на нее с немым восторгом в глазах.
– Неужели это действительно тот самый мальчишка-постреленок, который пересек со мной Ирландию? – изумленно воскликнул Роб.
Она рассмеялась.
– Все дело в облачении, не так ли? Фрэнси, кузина Джонаса, отыскала этот костюм на чердаке.
Роб предложил ей руку.
– Кажется, она младше нас, но я помню, что она уже тогда была смазливой штучкой. Я рад, что Фрэнси так хорошо помогает вам.
Сара одной рукой оперлась на его руку, а второй приподняла свои юбки, поскольку иначе она могла споткнуться и безнадежно разрушить впечатление всепобеждающей женственности, которое так старалась произвести.
На конюшне их уже ждал Джонас с двумя оседланными лошадьми.
Момент, когда джентльмен помогает леди сесть на лошадь, считается традиционной возможностью для флирта. Правда, сегодня их поджидало слишком много серьезных проблем, не оставляющих места для игривых мыслей и чувств. Однако, ставя ножку на скрещенные ладони Роба, Сара со смятением ощутила его близость и силу.
Устроившись в дамском седле, она продемонстрировала ему записную книжку и карандаш, которые взяла с собой.
– Я готова делать записи и вообще быть вам полезной.
Роб улыбнулся.
– Почему у меня возникло такое чувство, что, помимо науки управления домашним хозяйством, которую вы постигли, сидя на коленях матери, вы еще и научились управлять поместьем, сопровождая своего дядю?
– Потому что вы очень проницательны, – со смехом ответила она. – Я вечно, будто хвостик, ходила за дядей Питером и частенько выступала в роли его секретаря. Кроме того, я научилась вести бухгалтерские книги.
– Быть может, мне придется нанять вас. – Роб вскочил на коня, и они втроем выехали со двора конюшни. – Пока я был маленьким, я очень мало знал о том, как следует управлять поместьем, потому что не должен был унаследовать его. Мои интересы до сих пор заключались в другом.
– Я рада, что некоторые из них подразумевали розыск похищенных девиц! – Перед Сарой открывался отличный вид на окрестности. – Это настоящий замок вон там, на краю утеса?
– Да, это родовой замок Келлингтон, хотя, как видите, сейчас он представляет собой, по большей части, руины. Его возвели еще во времена норманнов. Затем был построен уютный и удобный нынешний дом, и замок оказался заброшен, но оставался замечательным местом для игр, полным комнат и подземных ходов. – Меняя тему, Роберт спросил: – Ферму какого арендатора мы посетим первой?
– Окли. Ее арендует Руперт Уайт, – ответил Джонас. – Он вступил во владение ею уже после твоего отъезда.
Легкомысленный настрой Сары испарился без следа, когда они подъехали к Окли. Она выросла в поместье, которое блестело чистотой и ухоженностью. В Келлингтоне ничего этого не было и в помине.
Поля нуждались в улучшенной системе осушения, поголовье скота требовало обновления породы. Придется приложить огромные усилия, чтобы привести Келлингтон в порядок. Огромные и дорогостоящие.
Когда они подъехали к ферме Окли, арендатор заметил их и вышел навстречу. На лице его читалось настороженно-опасливое выражение.
– Доброе утро, мистер Уайт, – сказал Джонас, когда они остановили лошадей. – До вас, наверное, уже дошли известия о приезде нового лорда. Теперь он желает выслушать пожелания своих арендаторов.
Уайт скривился.
– Слыхал, а как же. А еще я слыхал, что он – вор и прощелыга. Зря вы сюда притащились, ваша чертова светлость. Ваш папаша и братец уже забрали все ценное, что у меня было.
Сара ахнула при виде такой грубости. Уайт вел себя как человек, которому уже нечего терять.
Роб же невозмутимо ответил:
– Я бросил воровство и стал сыщиком уголовного полицейского суда. А сейчас вот решил объехать свои владения, чтобы понять, что к чему и в чем в первую очередь нуждается Окли.
– Да во всем! – сплюнул Уайт. – Крыша нуждается в починке. Мне нужны новый амбар и колодец. То, что я могу, я ремонтирую сам, но у меня не десять рук. Поначалу я считал себя счастливчиком, сумев заполучить в аренду Окли, но это оказалось худшим решением, которое я когда-либо принимал. – Видя, что Сара записывает, он с подозрением поинтересовался: – А что это она делает?
– Мисс Кларк-Таунсенд выступает в роли моего секретаря, – пояснил Роб. – Работы нам предстоит много. И первый шаг – выяснить, что именно нужно сделать.
– Вы и вправду намерены начать ремонт? – презрительно усмехнулся арендатор. – Не поверю, пока не увижу собственными глазами.
Джонас, до сих пор хранивший молчание, сказал:
– По крайней мере, графа вы видите собственными глазами. Когда это случалось в последний раз?
– Никогда, – согласно кивнул Уайт. – Но быть может, он явился собственной персоной, чтобы подсчитать оставшееся серебро, а потом прикарманить его.
В разговор снова вмешался Роб:
– Последний вопрос. Мистер Бакли обращался с вами как полагается?
– Бакли! – сплюнул Уайт, развернулся на каблуках и зашагал к дому.
– Думаю, ответ достаточно красноречив, – сухо заметил Роб. – Поедем на следующую ферму.
Когда они двинулись дальше, Джонас заметил:
– Я смотрю, ты научился владеть собой.
– Сыщик уголовного полицейского суда регулярно сталкивается со словесными угрозами и оскорблениями, – пояснил Роб. – Так что со временем привыкаешь.
Сара не выдержала и удивленно рассмеялась.
– Так это была подготовка к статусу лорда! Если хотите, я не премину указать на это вашей бабушке, когда она снова вздумает подвергнуть критике ваш предыдущий род занятий.
– Звучит заманчиво, – со слабой улыбкой ответил Роб. – Но с моей стороны недостойно подвергать ее опасности апоплексического удара. Какая ферма у нас на очереди, Джонас?
Это была последняя вспышка веселья во время объезда поместья. Кое-кто из арендаторов помнил Роба и был рад, что он остался жив, и никто из них не проявил столь откровенной грубости, как Уайт. Но все они были злы и преисполнены чувства безнадежности. Сара не могла их винить. Предыдущие лорды Келлингтоны не исполняли своих хозяйских обязательств.
Сара знала, что Роб постарается исправить положение, если сможет. Но в этом и состоял главный вопрос. Хватит ли денег на то, чтобы сделать все необходимое? Сара боялась ответа на этот вопрос.
Поместье было огромным, и объезд ферм арендаторов они закончили уже далеко за полдень. Роб неизменно оставался терпеливым и внимательным, и Сара исписала добрую половину записной книжки, составляя сначала перечень первоочередных дел, затем того, что следовало сделать во вторую очередь, и наконец того, что нужно было сделать тоже, но что могло подождать.
После посещения каждого арендатора они втроем обсуждали увиденное, причем Роба искренне интересовало мнение Джонаса и Сары. Он внимательно слушал и учился, и девушка буквально ощущала, как полученные знания раскладываются у него в голове по полочкам.
Пообедали они горячей творожной запеканкой в доме Джонаса. Его жена Энни оказалась симпатичной беременной женщиной, двое их малышей были прелестны, и в доме явно царила атмосфера счастья. Сара заподозрила, что больше нигде во всем поместье они не могли рассчитывать на столь теплый прием.
Но Сара понимала, что их благополучие основано на положении Джонаса, занимающего должность старшего грума с достойным, регулярным жалованьем. И если долги отца и брата Роба уничтожат поместье, то семье Джонаса, как и всем остальным, придется несладко. А ведь неизвестно, какие еще земельные и прочие владения могли входить в наследство Келлингтона. Мысленно девушка прокляла родственников Роба за их жадность и эгоизм.
К середине дня все трое устали и притихли, подавленные увиденным. Покидая маленькую ферму под названием Хилтоп, Роб спросил:
– Это последняя, не так ли? Мне кажется или же фермы действительно тем более запущены, чем дальше от замка находятся?
– Тебе не кажется. Полагаю, Бакли знал, что предыдущие графы не горели желанием уезжать далеко, чтобы посмотреть, как живут их арендаторы. – Джонас кивнул на холмистую гряду, поднимавшуюся на востоке. – Не хочешь заглянуть к пастухам в горы?
– Найти их будет трудно, да я и не вижу в том особой необходимости. – Роб подобрал поводья. – Пора возвращаться.
Джонас кивнул и повернул к замку, но Роб задержался, не сводя взгляда с холмов. Сара подъехала к нему и остановилась.
– Думаете о Бриони? – негромко поинтересовалась она.
– Вы подмечаете слишком много. – Он проглотил ком в горле. – Она жила в горах. Я встретил ее, когда катался верхом. И вот я снова здесь, и это напомнило мне о том, как часто я скакал к ней туда. О том, как счастливы мы были вместе.
Сара вспомнила, какими словами Роб описывал свою первую любовь: черноволосая красавица, необузданная и свободная. Из такой девушки наверняка получилась бы боевая, неунывающая и стойкая жена для армейского офицера, реши Роб стать таковым. Но эту жизнь у них украли.
– Вы можете поискать Бриони. Скорее всего, она до сих пор живет где-то там.
– Нет, – негромко отозвался Роб. – То время ушло.
Он развернул своего коня в другую сторону.
Мысленно оплакивая двух исчезнувших в прошлом счастливых молодых людей, Сара бросила прощальный взгляд на горы, а потом поскакала обратно к обветшалому фальшивому замку у моря.
Глава двадцатая
Небо уже начало темнеть к тому моменту, когда Роб и его спутники добрались до конюшен. Граф спешился, и Джонас предложил:
– Я займусь лошадьми, если ты хочешь поговорить с Бакли прямо сейчас.
– Надеешься, что я сверну ему шею за то, что он не выполнял своих обязанностей?
Джонас на мгновение задумался, а потом кивнул:
– Ага.
Роб помог Саре спешиться и меланхолично заметил:
– А люди почему-то считают кровожадным меня. Сара, я могу вооружиться вашими записями?
– Я хочу пойти с вами, – заявила девушка, протягивая ему записную книжку. – Поскольку я имею некоторый опыт в управлении поместьем, то не исключено, что смогу оказаться вам полезной.
– Если вы не слишком устали, то я буду только рад. – Он будет не просто рад, а очень рад. Роб увяз в этом деле и уже начал тонуть, так что знающая женщина придется ему очень кстати. – Мне пригодится любая помощь.
Контора управляющего поместьем размещалась в небольшом домике справа от конюшен. Сара подобрала свои пышные юбки и оперлась на руку Роба. В зеленом бархате она выглядела восхитительно красивой и столь же бесполезной. Одним словом, пушистый золотистый цыпленок.
– Вы мое тайное оружие, – сказал Роб, пока они шагали по двору. – Без колебаний вмешивайтесь в разговор, если сочтете нужным.
Сара улыбнулась.
– Вы же знаете, что я не стану колебаться. Пока вы будете беседовать с Бакли, я немного поброжу по его конторе и посмотрю, не попадется ли мне на глаза что-нибудь интересное.
– У вас имеются наклонности шпиона. – Он улыбнулся, глядя на нее сверху. – В женщине мне это нравится.
Она очаровательно покраснела. А Роб с изумлением отметил, как изменилось выражение ее лица, когда они подошли к конторе управляющего. Ее интеллигентность мгновенно исчезла. Она выглядела жизнерадостной и пустоватой. Совсем не похожей на эксперта в чем-либо, за исключением, пожалуй, моды.
Роб постучал, и Бакли предложил ему войти. Прежде чем перешагнуть порог, Роб постарался придать своему лицу самое устрашающее выражение из арсенала сыщика. Ему не нужно было говорить, чтобы заставить управляющего нервничать.
Когда они вошли в кабинет, Роб обратил внимание на то, что тот обставлен дорогой и даже роскошной мебелью, отчего больше походит на библиотеку состоятельного джентльмена, чем на рабочий уголок управляющего. Перед письменным столом красного дерева на полулежал симпатичный восточный ковер, стены украшали картины маслом и карты в рамах, а все пространство позади стола занимал резной книжный шкаф, тоже красного дерева. Одна только обстановка здесь, пожалуй, стоила дороже всей лондонской квартиры Роба.
Бакли встал из-за стола и поклонился, когда в комнату вошел Роб, держа под руку Сару.
– Добро пожаловать, лорд Келлингтон! Я ждал вас. Полагаю, эта очаровательная леди – ваша невеста?
Сара одарила его ослепительной улыбкой.
– Да. И это так возбуждает!
Бакли восторженным взглядом знатока окинул ее превосходную фигурку, тут же забыл о ней, сочтя безмозглой цыпочкой, и сосредоточился на Робе.
– Не желаете ли бокал шерри или кларету, милорд?
– Нет, благодарю вас, но я предпочту присесть. – Он подвел Сару к одному из кресел перед столом и сам устроился рядом с нею. – Поместье и фермы арендаторов пребывают в весьма плачевном состоянии. И вы не могли не знать об этом. – Роб приподнял записную книжку Сары. – Бот здесь у меня по пунктам записаны нужды, требующие наиболее срочного вмешательства. Потрудитесь объяснить, как вы позволили такому случиться.
Бакли замер, словно кролик перед удавом, пытаясь найти ответ на столь прямой вопрос. В конце концов он решил переложить вину на чужие плечи.
– Я выполнял распоряжения вашего отца, а затем – вашего брата. Обоих интересовало лишь получение максимального дохода от поместья, и они не собирались вкладывать в него лишние средства.
– Я бы не стал называть «лишним» ремонт крыш, ведь арендаторы Келлингтона могут умереть от крупозного воспаления легких, – заявил Роб, и в голосе его прозвучал металл. – Не только фермерские дома разваливаются на части – в постыдном состоянии пребывают также заборы, дренажные канавы обветшали и осыпались… – Он с размаху шлепнул записной книжкой о стол. – Это позор!
– Я делал все, что мог! – защищаясь, заявил Бакли. – Но я не мог отказаться от выполнения непосредственных распоряжений вашего отца!
– Хороший управляющий должен был убедить старого графа в необходимости избегания опасностей, кои таятся в получении краткосрочной выгоды при одновременном уничтожении долговременных доходов. – Воспользовавшись комментариями Джонаса и Сары, Роб производил впечатление куда более знающего хозяина, чем был на самом деле. Бакли внезапно вспотел.
Сара встала и принялась бесцельно бродить по комнате, словно ей стало скучно. Но при этом она незаметно обращала самое пристальное внимание на все, что попадалось ей на глаза, и через несколько минут вытащила бухгалтерскую книгу из книжного шкафа за спиной Бакли.
Она быстро и беззвучно перелистала ее, и брови девушки взлетели на лоб при виде того, что она обнаружила. Дойдя до конца, она распахнула дверцы шкафа, высотой доходившего до самого потолка. Внутри находились коробки для записей, а на нижней полке покоился металлический несгораемый ящик для ценностей.
Услышав ее возню у себя за спиной, Бакли повернулся и с подозрением осведомился:
– Ищете что-либо конкретное, мисс Кларк-Таунсенд?
– Я надеялась отыскать парочку романов, но эти книги содержат лишь отчеты по сельскому хозяйству и тому подобному, – ответила она, невинно хлопая ресницами.
– Это – мой рабочий кабинет, – язвительно заметил Бакли. – А вы если хотите развлечься, можете полистать атлас английских графств, который лежит на верхней полке в шкафу.
– О, да, это будет просто замечательно! – На ее личике отразилось выражение безмятежного удовольствия.
Роб почему-то ожидал, что Бакли разгадает притворство Сары, но этого не случилось. Управляющий повернулся к Робу и предъявил тому неубедительное доказательство необходимости массовой вырубки леса.
Роб продолжал задавать вопросы, пока Сара не вернулась на свое место с бухгалтерской книгой в руках, удовлетворенно кивнув. Очевидно, она отыскала наконец кое-что интересное.
Нахмурившись, Роб прервал Бакли на полуслове.
– Учитывая, сколь дурно вы управляете поместьем, не вижу причин и далее прибегать к вашим услугам.
Бакли побледнел.
– Милорд, это несправедливо! Я очень хороший управляющий! Я управлял Келлингтоном в полном соответствии с распоряжениями вашего отца. После его смерти ваш брат приказал мне продолжать ту же политику. Если вы хотите привести поместье в порядок, я с радостью помогу вам. После всех трудностей, с коими была сопряжена служба покойным графьям, я с радостью воспользуюсь возможностью исполнять свои обязанности надлежащим образом. – Он подался вперед через стол, и на лице его появилось умоляющее выражение. – Вы должны дать мне шанс проявить себя!
Роб заколебался. Бакли ему не нравился, но если управляющему действительно приказали выжать поместье досуха, тому оставалось либо подчиниться, либо уволиться, а найти другое подобное место было нелегко. Судя по качеству своего костюма и обстановке в кабинете, Бакли получал недурное жалованье, так что было вполне понятно, почему он не желал расставаться со своей должностью.
И тут Сара, проглядывая страницы тяжелой бухгалтерской книги, решила вмешаться в разговор.
– Вы ничего не должны мистеру Бакли, Роб. Я бы сказала, что это он вам должен, причем немало. Он присваивал себе значительную часть дохода, который приносило поместье. По крайней мере пятнадцать процентов, быть может, больше. Увольте его. А еще лучше, обвините в растрате.
У Бакли отвисла челюсть. Задыхаясь от негодования, он развернулся в кресле и побледнел.
– Это неслыханно! Вы не можете уволить меня на основании обвинений, выдвинутых неопытной девицей.
Сара улыбнулась, словно маленький золотоволосый ангел. Ангел отмщения.
– В официальную бухгалтерскую книгу внесены явно завышенные цены на все, начиная от крупного рогатого скота и заканчивая строительными материалами. Здесь у вас перечислены закупки первоклассных быков-производителей и английских лестерских баранов [26]26
Лестерский баран (овца) – порода длинношерстных овец, выращиваемых, тем не менее, исключительно ради мяса.
[Закрыть]от самого Кука Норфолка [27]27
Кук Норфолк – прозвище Томаса Уильяма Кука, графа Лестера (1754–1842), совершившего переворот в овцеводстве.
[Закрыть], но в отарах я не заметила и следа их родословной.
– Что может знать о скотоводстве незамужняя девушка?! – брызжа слюной, возопил управляющий. – Такие вещи требуют времени. Для улучшения породы могут понадобиться годы.
– У вас были эти годы, – холодно ответила она. – Первая покупка якобы состоялась десять лет тому назад. Должно быть, вам исключительно не везло с племенными жеребцами, поскольку с тех пор вы каждый год выписываете им замену. Крайне дорогостоящую замену.
– Нам… нам действительно очень не повезло, – защищаясь, заявил Бакли. – Арендаторы – народ неприветливый и грубый, и они отказались выполнять мои указания по улучшению породы.
Роб начал получать удовольствие от происходящего.
– В самом деле? А вот они почему-то уверены, что вы игнорировали все их просьбы и наотрез отказывались проводить даже самые незначительные усовершенствования. Что еще вы обнаружили, Сара?
Девушка вернула главную бухгалтерскую книгу на полку и сняла с нее тоненькую потрепанную книжицу.
– Судя по названию – «Проповеди за упокой грешной души» – ее никто не должен был брать в руки. Но оказывается, она содержит не проповеди, а очень интересный набор… скажем, дополнительных цифр. – Она раскрыла томик и заглянула внутрь. – Мистер Бакли, вы обманным путем присвоили свыше пяти тысяч фунтов.
От удивления брови у Роба полезли на лоб. Сумма была весьма внушительной. Недостаточная для того, чтобы починить в поместье все, что нуждалось в починке, но достаточная для хорошего начала.
А ведь Бакли жировал, пока зимой у арендаторов крыши протекали ледяным дождем.
– Я сделаю так, что вас арестуют и бросят в тюрьму, Бакли, – с холодной яростью пообещал Роб. – Если вам повезет, вас сошлют на каторгу, а не повесят. Сара, вы не нашли указания на то, где он может хранить свои заработанные неправедным трудом сбережения?
– Пока нет, но ведь я еще толком и не приступала к поискам, – с извиняющимся видом ответила девушка. – Готова держать пари, он хранит их где-нибудь под рукой, чтобы скрыться с ними, если его преступления обнаружатся. Вы ведь чувствовали себя в полной безопасности, не так ли, мистер Бакли? Господа, на которых вы работали, никогда не проверяли ваши расчеты, покуда получали ежеквартальные суммы для удовлетворения своих пороков.
В глазах управляющего застыла паника. Совершенно потеряв голову от страха, он рванулся было к дверям. Роб легко перехватил его. Заламывая Бакли руку за спину, он коротко посоветовал ему:
– Не пытайтесь удрать от сыщика уголовного полицейского суда! У вас все равно ничего не получится, зато у сыщика вызовет раздражение.
Мужество окончательно покинуло его пленника.
– Прошу вас! – взмолился тот дрожащим голосом. – Я действительно хороший управляющий, и именно поэтому меня наняли изначально. Но ваш отец не хотел, чтобы я способствовал процветанию поместья. Его интересовал лишь каждый проклятый пенни, который я могу отсюда выжать. Он никогда не проверял мои записи, и я… я не смог устоять перед искушением обеспечить собственное будущее.
Роб толкнул Бакли в кресло, после чего пробежал глазами по тексту конторской книги, которую протянула ему Сара. Страница за страницей педантичные цифры показывали, на сколько Бакли каждый месяц обкрадывал Келлингтон. Пожалуй, он действительно был хорошим управляющим, иначе не стал бы вести столь подробный учет своим преступлениям.
– Да, теперь и я вижу, что искушение было велико. Где деньги, Бакли? Отдайте их, и тогда, быть может, я не стану настаивать на повешении.
Некоторую часть я потратил, но остальное, как справедливо предположила мисс Кларк-Таунсенд, находится неподалеку, – с мужественным отчаянием заявил Бакли. – Я покажу, где именно, если вы пообещаете отпустить меня.
Роб сжал губы в полоску.
– Это не мелкая провинность, Бакли. Я долгие годы отправлял преступников за решетку и за куда меньшие прегрешения. Почему я должен отпускать человека, который причинил вред всем в Келлингтоне?
– У меня жена и дети. Что с ними будет, если меня повесят? – Плечи управляющего задрожали и поникли. – Они… они не поверят, что я мог вести себя столь неподобающим образом.
Помимо воли Роб почувствовал к нему симпатию. Бакли, похоже, искренне заботился и переживал о своей семье, которая явно не подозревала о его преступлениях. Однако последние оказались весьма тяжкими.
– В чем-то он прав, Роб, – заметила Сара. – Не думаю, что мистер Бакли – дурной человек. Просто ему недостает силы воли. Если бы ваш отец должным образом надзирал за ним, он, скорее всего, честно делал бы свое дело и не поддался бы искушению.
– Вопрос не в слабости его характера, в которой никто не сомневается, – желчно отозвался Роб. – И что же, по-вашему, я должен с ним сделать?
– Заберите у него деньги, а его самого отпустите, дав сотню фунтов или около того, чтобы он и его семья продержались, пока он не найдет новую работу. – Девушка язвительно улыбнулась. – Такую, на которой его не будут одолевать искушения.
Роб обдумал ее совет. Он не хотел иметь на своей совести финансовую гибель семьи Бакли, кроме того, ситуацию, в которой слабость управляющего расцвела пышным цветом, действительно породило отношение к поместью его отца. Правда и то, что украденные деньги теперь можно пустить на обновление хозяйства. Окажись Бакли честным, покойные графья бездарно растратили бы их.
Приняв решение, Роб сказал:
– Ладно, Бакли. Доставайте деньги. Когда я их получу, отправляйтесь домой и скажите своей семье, что пора укладывать вещи. Я хочу, чтобы завтра вас здесь не было. Я даже позволю вам взять фургон, принадлежащий поместью, чтобы он отвез вас в какой-нибудь большой город. В качестве выходного пособия, как и предложила мисс Кларк-Таунсенд, я выплачу вам сто фунтов. Но я буду присматривать за вами, и если узнаю, что вы опять взялись за старое, то вынужден буду принять куда более суровые меры. Вы следите за ходом моей мысли?
– Да. – По губам Бакли скользнула болезненная гримаса. – Я клянусь, что не буду больше красть. Последствий я не вынесу.
Роб внимательно всмотрелся в лицо мужчины, после чего кивнул. В конце концов, Бакли не был закоренелым преступником, посему страх перед расплатой вынудит его вести себя честно в дальнейшем.
– Где деньги?
– Здесь, в этой комнате. – Управляющий обернулся и опустился на колени перед книжным шкафом позади своего стола. Под нижней полкой тянулся плинтус шириной в шесть дюймов. Бакли расставил руки и нажал на одному ему ведомые точки с обоих концов. Плинтус выпал вперед.
Внутри оказались четыре длинных узких шкатулки. Бакли по одной переставил их на стол. Последняя была явно тяжелее остальных. Он открыл ящички. Первые три были битком набиты банкнотами, а в четвертом тяжелыми рядами лежали золотые монеты.
– Боже милосердный! – воскликнула Сара. – Еще ни разу в жизни я не видела столько гиней сразу. Теперь, когда золото встречается редко, думаю, каждая гинея стоит двадцать шесть или даже двадцать семь шиллингов вместо двадцати одного.
А это означало, что сокровище Бакли превышало свою номинальную стоимость. Роб на глаз прикинул количество монет в шкатулке. Выходило что-то около тысячи штук. Больше денег, чем некоторым людям доводилось видеть за всю жизнь.
– Сара, вы не поможете мне пересчитать их?
– С удовольствием!
Вдвоем они быстро убедились, что сумма наличных и впрямь приближается к пяти тысячам фунтов. Роб отсчитал сотню фунтов банкнотами и вручил ее Бакли.
– Отдайте мне ключи от этого помещения.
Управляющий сунул банкноты во внутренний карман, открыл ящик стола и достал оттуда связку ключей.
– Ключи от кабинета плюс запасной комплект от домика управляющего. Там у меня хранится еще один комплект ключей от конторы.
– Отдадите их Джонасу, – распорядился Роб. – А потом скажите своей семье, пусть собирают вещи. Не пытайтесь забрать что-либо из мебели, которая находилась в доме, когда вы вселились в него. Я хорошо помню все, что там стояло. А в этом кабинете есть что-нибудь лично ваше, что не принадлежало поместью и не было куплено на ворованные деньги?
Взгляд Бакли обежал комнату и остановился.
– Акварель. Это работа моей жены. Она преподнесла мне ее в качестве свадебного подарка.
Картина не представляла собой ничего особенного, так что Бакли, скорее всего, говорил правду.
