Текст книги "Неучтенная 2 (СИ)"

Автор книги: Мэри Дар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 21

Глава 21

Глава 21

Когда кузнец отдал мне мой самокат, я была немного разочарована. Хотя... вру! Сильно разочарована! Конечно, я понимала, что таким, как на Земле, он не будет, но... он оказался слишком тяжёлым и совершенно без тормозов.

Единственное, что радовало – это колёса. Изначально я полагала, что они будут деревянными. В принципе, так и было задумано, но Киллиан, внимательно слушавший мои лекции о земных технологиях, сказал, что и в Мидаре есть нечто отдалённо похожее. Он даже договорился, чтобы лично для меня изготовили два маленьких колеса из экспериментального материала. Чем-то они напоминали плотную резину – для магического мира настоящая фантастика! Также втайне от меня он применил какое-то хитрое заклинание (он вообще часто использовал странную магию, видать, силён!), и самокат стал легче!

Я радовалась как ребёнок и тут же принялась учить Киллиана кататься. Сколько раз он падал! О-о-о, я была неумолима и запрещала ему пользоваться магией движения. Пусть знает, как передвигаться на своих двоих! А он, наоборот, натаскивал меня на это заклинание, и уже через неделю я вовсю рассекала на своём «Звере» по улицам столицы.

Конечно, пришлось подкорректировать гардероб. Я заранее заказала у Роззи что-то наподобие лосин и длинные широкие туники с разрезами по бокам. В таком наряде я напоминала себе самурая на колёсах. Киллиану нравилось, но на свидания он всё же просил надевать платья. Глупый! Видите ли, в лосинах я слишком сильно отвлекаю его от государственных дел... А то я не знаю!

Но пока я была счастлива и уже вовсю предавалась мечтам. Я так и видела эту картину: еду я, вся такая внезапная и неотразимая. Стража, завидев меня, замирает по стойке «смирно» и отдаёт честь, благородные кони в ужасе шарахаются в стороны, а я несусь в своих лосинах, как ниндзя, рассекая пространство и время!

Правда, главное – не забывать, что в реальности мои лосинки могут зацепиться за какую-нибудь телегу с навозом, а мой внутренний ниндзя может эффектно шлёпнуться в лужу прямо перед той самой стражей. И прощай, имидж загадочной и опасной леди... Привет, звание "главного столичного недоразумения"!

В общем, радовалась я своему превосходству в вождении самоката недолго. Ровно до тех пор, пока Киллиан не предложил мне научиться ездить верхом на лошади.

Мама дорогая, такого страха я не испытывала очень давно! Мало того что конь Киллиана был на три головы выше меня, так ещё и в стремя я попасть не могла, как ни старалась. А этот монстр смотрел на меня таким презрительным взглядом и скалился, демонстрируя огромные зубы! Я была уверена: он предупреждает, что если я, не дай бог, на него взберусь – покусает на месте. А Киллиан просто стоял и ржал над моими попытками сначала задобрить животное едой, а потом залезть на него, не сломав себе шею.

Помнится, я обещала себе заняться бегом? Пфф! Надо было начинать с гимнастики. Ну, растяжка там и всё такое...

Когда я всё-таки загромоздилась на бедного Лэрика и умостилась в седле, мне сразу захотелось написать завещание. Высота – жуткая! И вместо того чтобы схватиться за поводья, я от страха нечаянно пнула коня в бок. Лэрик, естественно, пошёл вперёд, а я и не заметила, что прямо по курсу раскинулось не маленькое такое деревце.

Удар веткой по голове и фееричный вылет из седла я почувствовала сразу. Столько «звёздочек» перед глазами я не видела даже в самую ясную ночь! Киллиан ржал уже в голос, а я, лёжа на твёрдой пыльной земле, поклялась, что больше никогда в жизни не сяду на этого монстра. Лэрик же подошёл, опустил голову и внимательно посмотрел на меня огромными карими глазами. Фыркнул (ага! Кажется, тоже посмеялся) и пошёл жевать травку, лениво помахиваясь хвостом.

– Знаешь, лошади, конечно, грациозны, но, кажется, слишком упрямы! – проворчала я, поднимаясь. – Больше никогда не предлагай мне к нему приближаться. У меня самокат есть? Есть!

– Я не спорю, самокат – штука хорошая, но на большие расстояния на нём не уедешь.

– Всё удобно!

– Ну, об этом я бы поспорил.

– А вот давай и поспорим!

–Ну давай! Знаешь, мы сейчас напоминаем мне тебя и Шанти... Кстати, где он?

– Сказал, что у него была бессонная ночь, пошёл отдыхать.

– Ох и ненасытный у тебя питомец.

Я замолчала, обдумывая одну мысль.

– Киллиан, я тут размышляла... Может, он такой вредный, потому что ему не хватает матери? Давай съездим на то место, где я его нашла? Вдруг я её найду?

– Не думаю, что это хорошая идея, Рина. Сомневаюсь, что ты там кого-то встретишь.

– Ну Киллиан! А вдруг? Я себе не прощу, если не проверю. У тебя много дел сегодня?

– Ты же говорила, до того места полсуток пути. Это не на пару часов прогулка.

– Да, ехать часов двенадцать. Но я не знаю точных координат.

– Ладно! Ты и мёртвого уговоришь. Я узнаю на станции маршрут того дилижанса. Это была последняя остановка перед столицей?

– Да.

– Хорошо. Мне нужно только на работе предупредить.

– Хочешь, я напишу декану Вэйну и отпрошу тебя? – хитро прищурилась я.

– Вы настолько близко общаетесь, что ты можешь отпрашивать его сотрудников? – Киллиан выгнул бровь, а я замахала головой. – Я сам ему напишу.

– Ура! У нас намечается путешествие!

Киллиан что-то быстро набросал на клочке бумаги и бросил его в шкатулку. Через пару минут мелодично звякнули колокольчики – прилетел ответ. Этот звук… Боже, как же сладко он прозвучал! Я аж замерла. В голове тут же всплыли те безумные дни, когда я не могла оторваться от своей шкатулки, создавая оберег за оберегом. Я тогда напоминала одержимого алхимика, который наконец-то нашёл формулу философского камня и напрочь забыл, что в реальном мире нужно вообще-то есть, спать и общаться с людьми. Хорошо, что я вовремя опомнилась и перестала творить эту магическую дичь. А то ещё немного, и я бы всерьёз начала выбирать между очередной навороченной шкатулкой и Киллианом. И боюсь, в тот момент счёт был бы не в пользу соседа!

Сосед же, совершенно не подозревая, о чём я сейчас думаю (и слава богу, а то бы точно убедился, что я упав с лошади потеряла последнюю извилину в мозгу!), быстро пробежал глазами строчки и скомандовал идти собираться в дорогу.

Есть! Наконец-то я хоть немного развеюсь. В последнее время мой график напоминает конвейер: учёба, талисманы, обереги, снова учёба... Я скоро сама начну светиться, как заряженный амулет. Да и Киллиану не мешало бы выдохнуть, а то он со своей серьёзностью скоро в памятник превратится.

Правда, уже через час наша идиллия дала трещину – мы снова спорили. Я наотрез отказалась забираться на ту махину, которую притащил сосед. Все его пламенные речи о том, что это «безопасно, быстро, а лошадка – воплощение спокойствия и ласки», разбивались о мой инстинкт самосохранения.

– Нет! – отрезала я, упираясь руками в бока. – Или я еду на своём самокате, или мы вообще никуда не едем.

Я видела, что Киллиан горит этой поездкой (устал наверное на своей работе тоже), и готов сорваться с места прямо сейчас. Поэтому он лишь тяжело вздохнул, закатил глаза и махнул на меня рукой:

– Как хочешь. Но учти: останавливаться и ждать я тебя не собираюсь, – бросил Киллиан, поудобнее перехватывая поводья.

Ага, конечно! Сказал, а сам, небось, думает: "Ну и сумасшедшую мне боги подкинули". Решил, значит, устроить тест-драйв моей выносливости? Посмотреть, на сколько меня хватит, пока я не взмолюсь о пощаде? Смейся-смейся, дорогой сосед. Мы ещё посмотрим, чьи копыта быстрее отбросятся!.

В этот момент я сама себе напоминала байкершу на минималках – этакая версия «Безумного Макса» на колёсиках. А если посмотреть на бедного Лэрика, то сразу становилось всё понятно: конь был в глубочайшем шоке от того, что его обгоняет какая-то двухколёсная табуретка без копыт. Его косившийся на меня глаз выражал всю скорбь лошадиного рода.

Главное было не забыть, что тормоза на этом чуде техники придумали трусы, а в Тёмной империи их, возможно, вообще забыли прикрутить при создании. Но под уклон самокат нёсся так бодро, что я только и успевала уворачиваться от редких камней.

Киллиан скакал впереди, картинно развевая плащом и показывая дорогу, а я летела следом на своём «звере». И знаете что? Я совершенно от него не отставала! Гравитация и азарт сегодня работала на меня.

Несмотря на тряску на рытвинах и ухабах, я получала истинное удовольствие – и от смены обстановки, и от того, что рядом был Киллиан. Я катилась, поглядывая по сторонам, и наслаждалась нетронутой природой. Тишина была почти осязаемой. Впереди раскинулось безбрежное зелёное море деревьев – значит, скоро дорога нырнёт в лес. Чуть в стороне ярко искрилось на солнце небольшое озеро. Повсюду слышался щебет птиц, а холмы и долины пестрели коврами весенних цветов. Вдоль дороги тянулись густые кустарники, усыпанные свежими ягодами.

От этой красоты захватывало дух. Мне безумно хотелось затормозить, освежиться у воды и пройтись босиком по мягкой, сочной траве, но Киллиан не сбавлял оборотов. Мы продвигались всё глубже в лесную чащу, не делая ни одной остановки.

Всё было прекрасно, пока в один миг небо внезапно не затянуло тяжёлым свинцовым маревом. Холод упал так стремительно, что дыхание мгновенно превратилось в густой пар. Через несколько километров живописная дорога окончательно капитулировала. На пути вырос идеальный, зеркальный гололёд. Колёса моего самоката начали опасно скользить, а с неба повалил бесконечный, тяжёлый снегопад. Снежинки были крупными и колючими, как ледяная крошка.

Но самое жуткое – это птицы. Они лежали на дороге маленькими серыми комочками, застывшими в полёте. Лёд поглотил всё: придорожные кусты, указатели и саму надежду на тепло.

А дальше мы въехали в когда-то красивый городок. Остановились и в шоке замерли, разглядывая этот кошмар. Город не просто занесло снегом – его заживо замуровало в ледяной панцирь. Это выглядело так, будто Бог Смерти Тэос решил поиграть в «замри» и забыл сказать «отомри». Всё вокруг превратилось в монументальный склеп из мутного хрусталя. На улицах стояла такая тишина, что звук собственного вдоха казался грохотом.

Мы медленно продвигались по улице, которая когда-то, наверное, была торговой. Сейчас она напоминала декорации к фильму ужасов, снятому внутри гигантского морозильника.

– Как тут жутко, Киллиан! – Киллиан хмурился и смотрел на все это с таким же ужасом как и я крепко сжимая кулаки.

Деревья выглядели страшно. Лишённые листвы, скованные наледью, они застыли в мучительных позах. Их ветви, отяжелевшие от ледяного груза, клонились к земле, напоминая скрюченные пальцы артритного старика. На ветру лёд не шуршал, а издавал тонкий, мерзкий скрип – будто тысячи крошечных зубов скрежетали по стеклу.

А дома… Дома медленно разрушались под тяжестью снега и льда. Стены трескались, и эти разломы, забитые инеем, выглядели как рваные шрамы на белой коже. Сквозь дыры было видно, как в бывших гостиных застыли ледяные каскады – вода из лопнувших труб превратилась в неподвижные водопады.

Я хотела было пошутить, что всё это напоминает наш ЖЭК в феврале – только здесь сосульки не просто сбивают шапки, а могут прошить карету вместе с лошадьми, и жаловаться некому, разве что Тэосу на личную почту…, но вовремя прикусила язык. Пытаться разбавить этот могильный холод юмором после того, как я взглянула на суровый профиль Киллиана, было плохой идеей. Я заткнулась.

– Что здесь произошло? – севшим голосом спросила я.

– Это сделала магия, Рина, – негромко произнёс Киллиан. – Видишь эти разломы? Мороз не бывает таким избирательным.

Он остановился возле дома, где на пороге застыла бесформенная глыба, в очертаниях которой угадывался человек, отчаянно пытавшийся открыть дверь.

– Всё это – последствия того, что пелена между империями закрыта, – он тяжело вздохнул.– Магические потоки застаиваются, превращаясь в разрушительную стихию. Энергия не циркулирует, она вымерзает, забирая с собой всё живое. Те, кто не успел уйти в первые часы, так и остались здесь… частью городского ландшафта.

Я смотрела на «статую» у двери, и в голове пронеслась мысль о Помпеях. Только там был пепел и жар, а тут – абсолютный холод и тишина. От этой мысли стало тошно, к горлу подкатил комок. Это был не просто город, а кладбище, которое даже не удосужились присыпать землёй – только припудрили снегом.

– Пелена – это не просто стена, – продолжал Киллиан, накрывая мою ладонь своей. Его рука была горячей даже сквозь перчатку. – Это лёгкие нашего мира. И сейчас одна половина этих лёгких не дышит. Мидар медленно задыхается в этом льду.

– Тут лёд… а я видела город под песком… – прошептала я.

– Есть города и деревни, которые затоплены или сожжены стихией.

– Это ужасно! Как же люди?

– Кто успел убежать – счастливчики, а остальные...ты сама видишь...

Я смотрела на мёртвые улицы и чувствовала, как внутри меня что-то окончательно меняется.

Ну что же, Даша, – злорадно прошептал мой внутренний голос, – теперь ты своими глазами увидела изнанку этого сказочного мира. Видимо, лимит на розовые закаты и вино в ресторанчиках исчерпан. Говорил же декан, что ты – ключ. Единственный ключ, способный открыть пелену и дать миру снова вдохнуть...

Я поёжилась, и на этот раз не от ветра.

Что, возмущалась когда-то, Даша? Хотела быть классической попаданкой из книжек? Спасать миры, носить корону и вершить судьбы в перерывах между балами? Что ж, поздравляю, ты доигралась. Принц – или почти принц – у тебя уже есть. Теперь осталось дело за малым: спасти всё остальное, пока Мидар не превратился в один сплошной кубик льда или его не завалило мегатоннами песка. Пеленой заняться надо. Обязательно. И не амулеты тебе сейчас создавать надо, Даша.... с такими темпами они скоро никому не понадобятся. Ни покупателям, ни тебе самой. В морге амулеты не носят.

Но как?! Я же не знаю, как! Я посмотрела на свои руки. Обычные руки. Без спецэффектов, без инструкции по эксплуатации. Никаких светящихся татуировок или пособия «Как спасти вселенную за десять шагов».

Так что вытирай сопли, Даша, пока они не превратились в сосульки, и думай, как это сделать… А то ключ -то я, может, и ключ, но, кажется, от очень сложного замка, к которому забыли приложить схему. И если я не разберусь в ближайшее время, то единственное, что я смогу "открыть" в этом мире – это способ, как побыстрее убегать на самокате от катаклизмов.

– Поехали дальше, Рина, – негромко сказал Киллиан, прерывая мои тяжёлые мысли. – Ты совсем замёрзла, не стоит здесь находиться так долго. Нам ещё предстоит долгий путь, а этим людям и городу мы, увы, уже ничем не поможем.

Мы тронулись в путь. Так как выехали мы ближе к вечеру, предполагалось, что заночуем на полпути. Киллиан говорил, что в лесу есть домик егеря, где можно остановиться. Но вокруг уже стояла кромешная тьма, а мы всё никак не могли до него добраться. От звуков невидимых птиц и шорохов диких животных, обитающих в этих чащах, становилось по-настоящему жутко.

Хотелось есть и пить, но мы ни разу не сделали остановку. Просить я не осмелилась – всё-таки сама настояла на этой поездке именно в таком формате. А ещё у меня нещадно ныли ноги и руки… Да, самокат – вещь удобная, но явно не для марафонов по пересечённой местности.

Ну и дура же я. Прав был Шанти, мозгов у меня как у ракушки. Кто в здравом уме отправится в такое длительное путешествие на самокате? Хотела выпендриться перед Киллианом? Идиотка! Ладно он сделал вид, что поверил, будто я профи в таких заездах, но он же не дурак – видит, как меня шатает. Наверняка мысленно уже делает ставки, когда у меня отвалятся коленки.

Но естественно, жаловаться я не собиралась. Я мужественно молчала, а на вопросы о самочувствии бодро отвечала, что у меня всё прекрасно и совсем ничего не болит.

– Подожди немного, осталось совсем чуть-чуть. Мы почти на месте, – произнёс Киллиан. Видимо, он всё-таки решил сжалиться надо мной.

Прошло ещё немного времени, когда деревья наконец расступились, образуя просвет. В серебристом свете луны я увидела небольшой деревянный домик с милым крылечком. Если бы не Киллиан, я бы в жизни не нашла его среди этого бесконечного леса.

Внутри было далеко не гламурно – на что я и не рассчитывала, – но довольно уютно. Маленькая кровать, печь, стол и две лавки. Пока я разминала плечи и делала лёгкую зарядку для своей несчастной, измученной спины, Киллиан подошёл к печи. Он достал из кармана какой-то шарик, закинул его внутрь, и через секунду в домике заплясал яркий, тёплый огонь.

– Я сейчас приготовлю чай, а ты пока сделай нам бутерброды, – предложил он.

Я растерялась. Я ведь совершенно не подумала взять с собой еду и теперь густо покраснела от смущения. Но, слава богу, Киллиан не заметил моей заминки. Он снова порылся в кармане и, к моему изумлению, достал оттуда хлеб, мясо, сыр и даже нож.

– Как у тебя всё это поместилось? – вытаращилась я на него.

– Пространственный карман, Рина.

– Ну да, а что же ещё… – пробормотала я.

Я почти год живу в этом мире, сама создаю волшебные вещи, но всё никак не могу привыкнуть к таким магическим штучкам. Пока «Мистер Совершенство» возился с чайником, я принялась за дело. Сначала решила немного прибраться, так как в домике явно давно никто не жил. Применив заклинание, я одним махом смахнула пыль, вытряхнула покрывала, протёрла стол и только потом нарезала бутерброды.

Честно говоря, я так устала, что мечтала просто лечь и не шевелиться до утра. Но Киллиан настойчиво заставил меня перекусить, а потом сам лично уложил на кровать. Я-то думала, что наша первая совместная ночь пройдёт немного… скажем так, в другом ключе. Но он просто нежно поцеловал меня в макушку, обнял и мгновенно провалился в глубокий сон. Впрочем, какой там «другой ключ» после таких ледяных впечатлений? Только в обнимку и только спать.

Глава 22

Глава 22

Глава 22

Киллиан

Последние месяцы моей жизни превратились в какой-то нереальный сон. Я, профессионал, привыкший к чётким инструкциям и результату, окончательно отчаялся найти ту психопатку. Убийца словно растворилась в воздухе. Следы завели в тупик: да, она была в той деревеньке, да, покупала продукты, но лица её никто не запомнил – магический отвод глаз или просто пустые головы селян? Скорее всего, и то, и другое.

И вместо того чтобы проводить жёсткую ментальную работу, вытряхивая из памяти жителей крупицы правды, я... я ходил на свидания. Или просто сидел в уютной гостиной Рины, слушая её болтовню и обучая дурацким бытовым заклинаниям.

А ведь, помимо этой безумной психопатки, на которой зациклено всё следствие, на моих плечах висит гора другой работы. Ежедневный криминальный оборот всей Империи: грабежи, контрабанда магических артефактов, бесконечные отчёты из дальних провинций, которые приходят каждое утро и требуют немедленных решений.

А Академия? Это же отдельный ад. Преподавательская деятельность, где нужно не просто числиться, а составлять учебные планы, готовить лекции, за которыми следят сотни пытливых глаз. Огромная толпа студентов, вечные зачёты, экзамены, интриги среди магистров... Я привык быть скалой, деканом Вэйном, от которого ждут только приказов и безупречности.

Богиня, если бы она только знала, как я разрывался всё это время...

Но если честно? Это были самые счастливые дни за все мои годы. Рядом с ней я впервые почувствовал то самое спокойствие, о котором только читал в старых свитках. Но была и обратная сторона: кажется, я ни разу в жизни не вёл себя как малолетний дурачок. Мысли о ней занимали всё пространство в голове, вытесняя логику, отчёты и даже здравый смысл.

Вот и сегодня. Вместо того чтобы ехать в департамент, я ввязался в эту нелепую авантюру с самокатом. Она что, серьёзно думает, что я полный идиот? Я же прекрасно понимаю, как это неудобно, физически тяжело и просто опасно – трястись на этом «чудо -приборе» такую дальнюю дорогу. Но Рина... боги, она такая упёртая. Я решил просто подождать. Не делал остановок, не сбавлял темп, специально наблюдал за ней. Я ждал, когда она наконец сдастся, признает поражение и попросит забрать её к себе на Лэрика.

Но она не просила. Держалась до последнего, пока мы не въехали в тот промёрзший насквозь город.

Для меня это ужасное зрелище уже стало привычным – я видел такие «кладбища» и раньше. Наш мир медленно умирает, магия исчезает, и я хотел, чтобы Рина увидела это своими глазами. Хотел, чтобы она наконец осознала: она – ключ. Она единственная, кто может остановить это безумие.

В тот момент мне стало невыносимо стыдно перед самим собой. Пока мир задыхался, я, как последний дурак, вместо анализа и поиска способов, как открыть пелену, занимался делами сумасшедшей психопатки и бегал на свидания.

Может быть, именно поэтому я так легко согласился отправиться сегодня в то место, где она нашла своего хранителя? Рина говорила, что Шанти она нашла за полупрозрачным «пузырём». Может, это именно то место, где можно воочию увидеть границу, по которой проходит стена? Вдруг близость Рины к той точке сработает как катализатор, и я смогу что-то понять? Я чертовски надеюсь на чудо, потому что смотреть, как жизнь уходит из Мидара, пока я витаю в облаках, больше нет сил.

Но с другой стороны... Пятьсот лет эта стена стоит, может и ещё простоять. А магия? Пусть умирает! Я встретил любовь, и теперь всё остальное кажется неважным.

Да, Киллиан, молодец. Если Мидар поглотят катаклизмы, ты как со своей любовью выживать собрался? Жить дальше – где? Землянку вам выкопаешь? Или в ледяном склепе, как здесь? Это же верная смерть. Ты так долго ждал эту женщину, что сейчас должен в первую очередь думать о том, как открыть пелену, узнать, что случилось в Светлой империи, и разобраться наконец с магией. Иначе твоё счастье закончится под первым же слоем льда.

Проснулся я утром от резкого, истошного крика.

– Рина?!

Крик, а затем глухой, сдавленный стон донеслись со стороны улицы. Подскочив с кровати, я выбежал из домика быстрее ветра. Оглядываясь по сторонам в поисках девчонки, я на бешеной скорости обежал хижину вокруг, пока не застыл как вкопанный.

Рина стояла по колено в вязкой жиже, отчаянно сражаясь с местной разновидностью Хваталки Болотной. Это растение явно имело свои виды на её причёску: редкий вид липкого мха намертво вцепился в её прекрасные волосы и, кажется, уже всерьёз вознамерился втянуть в себя всю её голову. Платье ее было безнадёжно перепачкано в болоте, а всё туловище плотно оплели побеги дикого плюща.

Я выдохнул, чувствуя, как паника сменяется привычным чувством ироничного смирения.

– Я, кажется, даже не удивлён… – протянул я, скрестив руки на груди.

– Убери это с меня! Живо! – прошипела она, сверкая глазами. – Я пошевелиться не могу!

– Сейчас, сейчас, – я неспешно направился к ней, едва сдерживая улыбку.

– Что это вообще такое? – взвизгнула Рина, когда очередная веточка плюща щекотно мазнула её по шее.

– О! Это дикий плющ, и он очень…

Я хотел сказать «крепкий», но Рина, у которой воображение всегда работало быстрее логики, перебила меня на полуслове:

– Ядовитый?! Да? Боги, я что, умру?!

Я сделал максимально серьёзное и скорбное лицо.

– Очень ядовитый. Я даже не знаю, как теперь тебя спасать… Мази у меня с собой нет, противоядия тоже… Что же делать, ума не приложу...

– О боже! – выдохнула она, и в её глазах отразился такой искренний ужас, что мне стало почти стыдно.

Похоже, эта девчонка совершенно не понимает шуток, когда её пытаются сожрать кусты.

Рина

Утром я решила прогуляться и посмотреть на то место, которое вчера зацепило взгляд: там росли странные кусты неонового цвета с крупными бутонами. Я шла и вдохновенно рассуждала о том, что магия – это прежде всего гармония с природой. В моём мире такой красоты я не видела, а здесь всё было такое… живое.

И в этот момент я прошла слишком близко к одному из кустов. Раздался странный звук, похожий на «чмок», и я почувствовала, как что-то резко дёрнуло меня за голову.

Какой – то куст решил, что мои длинные локоны это редкий вид моха, и намертво вцепился в мои волосы. Но этого ему показалось мало: почуяв запах моего ароматного масла, куст возомнил, что я передвижной десерт, и начал медленно подтягивать мою голову к своим широким листьям.

– Ой! – только и успела пискнуть я.

Я пыталась бороться с этим ботаническим агрессором, но только больше испачкалась, зайдя по колено в болото. И тут, как назло, из домика выскочил Киллиан и начал вещать, что куст ядовитый. Умирать я пока не собиралась и в принципе верила, что мой «Мистер совершенство» что-нибудь придумает, но после его слов об отсутствии какой – то там мази у меня всё равно случилась истерика.

– Да успокойся, я пошутил! – крикнул он.

Пошутил?! Ну, я ему это припомню!

– Рина, не двигайся!

– В смысле «не двигайся»?! – прохрипела я, согнувшись в три погибели, потому что куст оказался на редкость сильным. – Он меня сейчас съест!

Я стояла в позе «зю», Киллиан пытался разжать лепестки-зубы этого наглого растения, а мой внутренний голос снова зашёлся в крике: я так и знала! Мне даже природой наслаждаться нельзя! Стоит нам с Киллианом остаться наедине, как мироздание тут же подсовывает мне какой-нибудь позор. Какая тут гармония? Тут целый "Парк Юрского периода", и я в нём – главный деликатес!

– Сейчас, Рина, ещё чуть-чуть... – Киллиан шепнул какое-то заклинание, и куст, обиженно чихнув, выпустил мои волосы.

Я выпрямилась, пытаясь сохранить остатки достоинства, хотя из причёски теперь торчал жёлтый лист, а один локон стоял дыбом, как антенна для связи с космосом.

– Ну... По крайней мере, мы выяснили, что я нравлюсь не только тебе, но и местному гербарию. У меня просто бешеная популярность в этом мире!– а что ещё говорить? Надо же как то сохранить чувство собственного достоинства!

Киллиан посмотрел на мою «антенну», потом на моё пылающее лицо, и в его глазах снова заплясали смешинки. Но он, видимо, всё-таки решил поберечь мою расшатанную психику:

– Пойдём, тут недалеко есть речка. Приведёшь себя в порядок. – Он внимательно меня осмотрел. – Запасная одежда есть?

– Есть!

Да! Одежду я взяла, а про еду не подумала. Ну, а что? Я же с мужчиной собралась в путешествие. А мужчины у нас кто? Правильно, добытчики! Так что я, совершенно не краснея, отправилась отмываться.

Искупавшись в прохладной воде и переодевшись в чистое, я вернулась в домик и застала Киллиана за готовкой.

– Ты идеальный мужчина, знаешь?

– Идеальных не бывает, – отозвался он.

Я видела, что он смутился, хоть и пытался это скрыть. Мне показалось, он хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Ну, захочет – скажет... лучше поем.

На завтрак была яичница и бутерброды с кофе. Всё было настолько вкусно, что у меня буквально закатывались глаза от удовольствия. Чистый лесной воздух, потрясающий мужчина рядом...

Всё было идеально. Пока я не почувствовала, что у меня по ноге кто-то ползёт. Сначала я почувствовала лёгкую щекотку, потом – движение чего-то гладкого и склизкого, а затем – резкий укус.

Я подскочила как ошпаренная, задрав юбку и лихорадочно потирая кожу, но казалось, что теперь по всей внутренней поверхности бедра кто-то беспорядочно и больно кусается. Киллиан сначала не понял, что происходит, но тут же среагировав, схватил меня за руку, удерживая на месте, и решительно опустился на корточки.

Миг – и он уже практически с головой залез мне под юбку, ведя рукой по ноге. В любой другой ситуации я бы сгорела со стыда от того, насколько интимно его пальцы касаются кожи почти у самого белья, но сейчас мне было всё равно. Страх перед неизвестной ползучей тварью пересилил всё.

– Стой на месте! Не двигайся! – скомандовал он.

– Что там? Что?! – почти вскрикнула я.

– Успокойся! Это Клектус.

Клектус? Это что это ещё за тварь?!

– Рина, ты ходячий магнит для неприятностей! Не дёргайся. Дай я его уберу.

Киллиан с усилием оторвал присосавшуюся гадость от моей несчастной ноги и поднял её к свету, рассматривая под лучами солнца. Я содрогнулась от отвращения: этот «клектус» выглядел как жирная, подозрительно знакомая пиявка.

– У меня плохие новости, – «обрадовал» он, не сводя глаз с добычи. – Этот клектус ядовитый. Сейчас обработаю укусы мазью. Постарайся не шевелиться, может сильно печь.

Ядовитый?! И он сообщает об этом с таким видом, будто говорит о погоде!

Киллиан помог мне прилечь на кровать и бесцеремонно задрал мою юбку ещё выше. Снова покопавшись в своём бездонном кармане, он извлёк баночку с какой-то вонючей жижей и начал аккуратно наносить её на ранки.

– Киллиан… – позвала я его негромко. Он вроде бы закончил с мазью, но почему-то не спешил убирать руки. Он продолжал медленно гладить мою кожу, его взгляд застыл на моём кружевном белье, и в комнате вдруг стало очень душно. – Киллиан! Кажется, она не чуть-чуть жжёт, а очень даже сильно!

– А? Что? – он встряхнул головой, словно выходя из транса.

– Говорю, твоя мазь невыносимо печёт!

– Потерпи, – прошептал он, и от его голоса по коже пошли мурашки, никак не связанные с ядом.

– Не могу…

– Можешь.

Весь этот странный диалог происходил шёпотом, будто в лесу нас мог кто-то подслушать. Но ноги действительно горели огнём. Я начала ёрзать по простыням, а руки, не слушаясь мозга, потянулись к бёдрам, чтобы растереть эту жгучую смесь.

– Не трогай! Дай мази впитаться! – приказал он.

Я честно пыталась, но мои руки жили своей жизнью. Я бы точно расчесала всё до крови, если бы Киллиан резко не перехватил мои запястья, прижимая их к спинке кровати. И в следующий миг он меня поцеловал.

Да! Это был лучший способ отвлечь. Я тут же забыла и о кусте-парикмахере, и о ядовитой пиявке, и о том, что я – ходячее недоразумение. Боль растворилась в этом напоре. Когда он наконец оторвался от моих губ, я тяжело дышала, а тело под ним буквально плавилось от возбуждения.

– Ну что? Легче? – спросил он, глядя мне прямо в глаза. Но не успела я ответить, как он резко отстранился и отошёл в сторону, возвращаясь к столу.

Странный он всё-таки мужик. Вот я перед тобой – почти на блюдечке, полураздетая и согласная на всё! Но он постоянно сбегает в сторону, как только градус зашкаливает. Даже обидно стало… Неужели я настолько его не привлекаю, что даже после такого он может просто пойти пить остывший кофе?

– Нам надо двигаться дальше, осталось совсем немного, и мы будем на месте, – ровным голосом произнёс Киллиан, собирая вещи.

Мдаа, обидно. Меня покусали, намазали вонючей мазью, многообещающе прижали к кровати... и бросили!

– Хорошо, – коротко ответила я.

Настроения не было от слова «совсем». Киллиан, казалось, старательно избегал встречаться со мной глазами. Я спешно запихала свои пожитки в сумку, схватила самокат и всем своим видом продемонстрировала полную готовность к труду и обороне.