Текст книги "Неучтенная 2 (СИ)"

Автор книги: Мэри Дар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 26

Глава 26

Глава 26

Киллиан

День не задался с самого утра. Сначала я шёл по ложному следу, потом навалилась гора бумажной работы, а под конец вызвал император. Пришлось отменить свидание с Риной.

Малышка... Такая страстная, такая весёлая... Вечная «девочка -катастрофа». Столько всего пережила, но, кроме мудрости и света, ничего в своё сердце не пустила. Моя!

Столько лет ожидания – и не зря. Впервые в жизни мне хотелось пойти на всё ради одной женщины. Последние месяцы я был счастлив. Так счастлив, что забил на дела. А такого со мной не случалось уже…Да никогда не случалось! Вот и накопилась куча бумаг.

В обед решил сбегать за цветами, порадовать девочку. Или откупиться за сорванный вечер. Решил, что хватит тайн – пора открыться ей до конца. Сегодня я решил рассказать, что декан и я -это одно лицо. Даже не представлял, что меня ждёт...

И вот я, счастливый идиот, стою с букетом и наблюдаю «занятную» картину: Рина идёт под ручку с очередным хлюпиком и улыбается ему. А потом он её целует.

В тот миг у меня просто снесло крышу. Ударил парня – и поделом, нечего даже дышать в её сторону! А Рине наговорил кучу гадостей. Я видел её растерянность, видел эти глаза... Но не мог остановиться. Боже, я сравнил её со своей бывшей, назвал дешёвкой. А она сказала, что любит...

Я унизил её. Обидел. Как я мог сравнить её с той ветреной, злой эгоисткой, в которую когда-то, как мне казалось, был влюблён? Идиот!

Уже потом я вспомнил, что этот парень – её друг. Понял, зачем был нужен этот спектакль. Цветы! Однажды она уже ревновала меня к букету... Я всё испортил! Как я мечтаю забрать эти обидные слова обратно. Такого чувства вины я не испытывал ещё никогда.

После встречи с императором сразу бросился к ней, но Рины не было дома. Надо было сразу, как только дошло, бежать и вставать на колени, но государственные дела не переносятся... А потом она сама пришла ко мне.

Лучше бы не приходила! Теперь я не знаю, как доказать ей, что с Элоизой у меня ничего нет. Рина послала меня, не захотев даже выслушать. Может, дать ей время остыть? Нет. Она выпила, а зная её характер в сочетании с алкоголем – натворит глупостей!

Проследив, куда она уехала на своём самокате, я понял: к студентке Лейман.

– Элоиза, если хочешь – оставайся, Фаахок составит тебе компанию. Я буду поздно.

– Уходишь? Ну, тогда и я домой.

– Племяшкам привет.

– Не натвори глупостей, братик! Хотя о чём это я? Ты и глупости – вещи несовместимые.

– Знала бы ты...

– Мой старший брат влюбился? – Элоиза усмехнулась. – Ты передай своей девушке, что столько пить вредно для лица. Я её за пьянчужку приняла.

Проводив сестру, я выпил зелье, скрывающее личину, оседлал Лэрика и погнал к Академии. Рина сейчас не захочет со мной говорить, а на пьяную голову выяснять отношения бессмысленно. Одна надежда на образ декана Вэйна. Может, у него получится отправить её домой проспаться.

Оставив коня конюху, я обогнул здание и сразу наткнулся на Рину. Она стояла на широких ступенях Академии – потерянная, смотрящая в ночное небо. Молится, что ли? Ага, скорее посылает на мою голову все кары небесные.

– Рина! Здравствуй, – я подошёл к ней, стараясь придать голосу ту самую деканскую строгость, смешанную с отеческой заботой.

Она медленно повернула голову. Глаза блестели, фокус явно плавал, но, узнав меня, она просияла так, будто я был её последней надеждой на спасение Империи.

– Декан Вэйн! Ик! Вы -то мне и нужны! Ик! Я тут вспомнила... ик... что у меня с вами остался один нерешённый вопрос. Ик!

– И какой же? – я сложил руки на груди, едва сдерживая улыбку. Смешная она всё-таки с этим своим «иком». И такая беззащитная в своём хмельном порыве.

– Понимаете… Я тут сегодня экзамен сдала… Ик!

– Ты? – я приподнял бровь.

– Ну не я. Лиса!

– Так ты или Лиса? – я окончательно запутался в её показаниях.

– Я! Ик! Вместо Лисы, – выдала она, гордо выпрямившись. Я слушал её и не перебивал. Поразительно. Моя девочка умудрилась не только обмануть профессора, но и теперь пришла «чистосердечно» признаваться в этом декану. – Короче, если вас спросят... ик... то Лиса не была на занятиях, потому что работала в департаменте. Помогала мне!

Я едва не поперхнулся воздухом.

– Ну ничего себе заявочки, Рина.

– Вам что, жалко?! Ик! Всего один ма-а-аленький разочек…

– Соврать?! – я постарался изобразить крайнюю степень возмущения, хотя внутри меня разбирал смех. Киллиану бы сейчас стоило её отругать, но Вэйн... Вэйн должен быть суров.

– Ну пожалуйста, пожалуйста! – Она вдруг сложила ладошки лодочкой и посмотрела на меня такими огромными, полными слёз и надежды глазами, что у меня внутри всё просто перевернулось.

Вот как ей можно в чём-то отказать? Она сейчас стояла передо мной – растрёпанная, пахнущая сомнительной настойкой и отчаянием, – и просила не за себя, а за подругу. Моя удивительная, невероятная Рина.

– Я подумаю, – выдохнул я, сдаваясь под этим взглядом.

– Вы лучший! Я вас сейчас расцелую!

И прежде чем я успел хоть как-то среагировать, она качнулась вперёд.

– Постой, – я мягко придержал её за плечи. – Я ещё не дал своего согласия.

– Ну вот... – её губы задрожали, а в глазах снова заблестели слёзы. – Уже и вам я не нравлюсь. Ик! А знаете, я вообще никому не нравлюсь! А ещё я никому и нигде не нужна! Ик!

Я слушал её, и моё сердце буквально разрывалось на части. Что же я наделал? Взрослый мужик, а повёл себя как последний ревнивый юнец.

– А ещё... он говорил, что я не умею целоваться... – всхлипнула она, уткнувшись мне в плечо. – Это я -то не умею? Да?!

– Что?! Кто?! – у меня внутри всё похолодело от ярости.Убил бы! Своими руками задушил бы каждого из этих недоносков, посмевших не то что сказать, даже косо взглянуть в её сторону! Как у них язык повернулся унизить её, мою удивительную, страстную девочку?! Но Рина уже рыдала взахлёб, размазывая слёзы по щекам и окончательно теряя связь с реальностью. – Иди ко мне... – прошептал я.

Я крепко прижал её к себе, укачивал, как ребёнка, и шептал на ушко, что она нужна, что она – самая лучшая, самая дорогая... Но Рина никак не могла успокоиться. Каждое её рыдание отдавалось во мне физической болью. Я понимал, что сам поселил в её душе эти сомнения, сам разрушил её хрупкую уверенность в себе.

Нужно было что-то делать. И я не придумал ничего лучше (пусть это было стократ неправильно в моей нынешней личине), чем просто заставить её замолчать единственным доступным способом.

Спустя мгновение наши губы встретились. Я целовал неторопливо, нежно, ласково, вкладывая в этот жест всю ту любовь, которую не решился высказать днём. Рина постепенно затихала. Всхлипы сменились прерывистым дыханием, слёзы высохли.

У меня просто голову снесло. «Не умеет целоваться»... Да я готов был проклясть каждого, кто посмел так подумать! Понимал, что нужно остановиться, что я сейчас – декан Вэйн, но вместо этого только углубил поцелуй. Чувствовал, что и ей это нравится. Она крепче сжала мои плечи, отвечая со всей страстью, на которую была способна. А я -то знал, какая буря скрывается за этой страстью...

Вокруг было темно, но мы всё равно не могли стоять на ступенях Академии на виду у припозднившихся студентов. Вон какой -то хлюпик уже пристально смотрин на нас. Рина была слишком пьяна, чтобы заметить короткий пасс моей руки. Одно короткое заклинание и артефакт перемещения (между прочим последний в этой империи)– и мы оказались в моей спальне.

Я бережно уложил её на кровать, не разрывая поцелуя. Не хочу, чтобы она сейчас поняла, где находится и кто перед ней. Пусть поспит. Пусть эта ночь залечит её раны, а утром... утром нам предстоит очень долгий и сложный разговор.

Но Рина, кажется, совсем не собиралась спать. Вместо того чтобы провалиться в сон, она прижалась ко мне ещё сильнее, и её пальцы мёртвой хваткой вцепились в мои плечи.

– Вы такой твёрдый... Везде, – выдохнула она прямо мне в губы.

Ну всё. Моя выдержка, которую я так старательно выстраивал годами, с треском лопнула.

Я сорвал верх её платья, не в силах больше терпеть преграду из ткани. Кончики пальцев прошлись по самой идеальной груди в мире, а сам я до упора прижался к её бедру. Моя девочка дрожала, выгибалась навстречу, жадно ловя каждый мой вздох. Она тянулась за новым поцелуем, и я не мог, просто не имел сил ей отказать.

Я целовал её в губы, впиваясь в них со всей накопившейся жаждой, спускался ниже, проходясь горячим языком по шее. Тянул, облизывал, всасывал её соски, чувствуя, как она плавится под моими руками. Её запах, её нежная кожа – это было моё персональное безумие.

– Ещё... Киллиан... – прошептала она в полузабытьи.

Как же ты права, любимая... Повторяй моё имя, кричи его! Мне до дрожи нравится, как оно звучит из твоих уст.

Я вколачивался в её бедра, до предела прижимаясь к ней через одежду. Рассудок где-то на задворках сознания вопил, что это неправильно, что нельзя так, что завтра она меня возненавидит! Мы ведь даже не поговорили. Но Рина вдруг обхватила мои талию ногами и начала сама, плавно и тягуче, двигаться подо мной.

Крамс! Я больше не мог остановиться. Хотел её. Мучительно сильно! Хотел быть глубоко внутри неё, чувствовать её пульсацию всей кожей, а не через эти чёртовы слои ткани.

– Ещё... – её пальцы судорожно дёрнули мой ремень, пытаясь расправиться с пряжкой, но я перехватил её руки и прижал их к кровати, фиксируя над головой.

Нет, девочка моя. Не так. Не сегодня. Я не возьму тебя, пока ты не будешь смотреть на меня трезвыми глазами, зная, кто я. Но кое-что я тебе всё-таки дам...

Я усилил напор, продолжая ритмичные движения бёдрами, помогая рукой и стон подо мной стал громче, сорвавшись на придыхание. Снова обхватил её сосок губами, чувствуя, как она напрягается в моих руках. Ещё немного, и она улетит к звёздам...

– О, боже! – выдохнула она, содрогаясь. Богиня... Да я сам сейчас, как зелёный пацан, сорвался в бездну прямо в штаны!

Глава 27

Глава 27

Глава27

Я просыпалась медленно. Выплывала из сна, словно из тумана грёз, в котором мне снился Киллиан. Сон был чудесный. В нем у нас всё было хорошо. Никаких обидных слов, никакого непонимания. Только страсть и бесконечная любовь.

Там я не совершала глупостей и уж точно не целовалась с деканом Вэйном. Но его губы… Боги, они были так похожи на губы Киллиана. И поцелуи, и даже запах!

Похоже, я окончательно схожу с ума и принимаю желаемое за действительность...

Открывать глаза и возвращаться в реальный мир, полный боли и разочарований, не хотелось совершенно.

Я чувствовала, что моя голова сейчас принадлежит кому угодно, только не мне. Она была затуманена вчерашним алкогольным марафоном. Я не совсем помнила, чем закончился наш девичник, и хотя физически чувствовала себя на удивление хорошо (даже подозрительно хорошо), внутри нарастала тревога.

Так, а что, собственно, вчера было? День я помню отчётливо, а вот вечер… Я говорила с деканом. Потом мы целовались. А потом… О боже! Как я могла?! Я же себе этого никогда не прощу! А если Киллиан узнает?

Боже, Вэйн же такой старый! У него же, наверное, песок из штанов сыплется, а я… А я, судя по ощущениям, устроила ему такую проверку на прочность, что у бедного старика мог и мотор отказать! Вот тебе и «хруст французской булки», Даша...

Какая же я идиотка! Нельзя мне столько пить. Просто категорически противопоказано!

Умничка Даша... вести же себя, как последняя распутная девка из портового кабака, да ещё и с начальством, это так правильно... да? Даша, ты – катастрофа мирового масштаба, вот кто ты!

Так! Стоп. Я хотя бы дома? Боясь увидеть страшное, я всё же рискнула приоткрыть один глаз. В комнате царили предрассветные сумерки, но одного взгляда хватило, чтобы понять: спальня однозначно не моя. Слишком массивная мебель, слишком мужской интерьер…

Я осторожно поёрзала и похолодела: в кровати я была не одна. Справа кто-то мерно и глубоко дышал. Я судорожно пощупала себя под одеялом. Фух, платье на месте! Кажется, до «самого страшного» дело не дошло, или у декана всё-таки сработал инстинкт самосохранения.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Что делать? Я замерла, стараясь дышать через раз и не издавать ни звука. Так, план «Эвакуация». Нужно встать максимально аккуратно, без скрипа и писка, забрать свои вещи и исчезнуть из этого дома до того, как «старая гвардия» проснётся и начнёт задавать вопросы.

Я медленно, буквально по миллиметру, начала принимать сидячее положение…

– Рано ещё, спи, – раздался тихий, до боли знакомый голос.

– Киллиан?!

Клянусь, даже если меня сейчас ударят по голове, я всё равно буду утверждать, что слышала голос соседа. Но ведь… как?

– Я, – ответил голос. И это был именно он.

– Что ты тут делаешь?

В комнате мягко загорелся свет. Я медленно обвела спальню взглядом, и кусочки пазла начали с грохотом вставать на свои места. Небрежно кинутый на пол чёрный плащ. На прикроватной тумбочке – часы и кинжал соседа. А рядом с ними… перстень начальника департамента. Тот самый, что я видела на руке Вэйна.

Затем я посмотрела на Киллиана. Если существует предел тупости, то я не просто достигла его верхней планки – я установила новый мировой рекорд. Как? Как я не догадалась раньше?! Всё же было перед носом!

– Ты, наверное, сильно смеялся, правда? – голос задрожал от подступивших слёз ярости. – Сидел вчера со своей подружкой и хохотал надо мной?

– Нет! Рина, послушай! – он дёрнулся ко мне, но я вскинула ладонь, останавливая его.

Я решительно встала с кровати.

– Я вот только не пойму одного: зачем? Неужели я мало настрадалась в той жизни? Неужели тебе совсем меня не жаль? Неужели я не заслужила права нормально прожить хотя бы эту жизнь?! Ты же знал про меня всё! Зачем этот цирк? Я нужна тебе только для того, чтобы открыть стену? Так я не знаю, как! Я вообще в этой жизни уже ничего не знаю и не понимаю! Лучше бы я умерла на том мосту и никогда не появлялась в Мидаре!

То, что ты сделал, Киллиан… это подло. Нельзя притворяться разными людьми! Нельзя влюблять в себя человека, а потом оскорблять его. Нельзя на признание в любви затыкать рот и уходить, а потом под личиной другого вытворять такое в постели…

– Всё не так!

– Что «не так»? Что я дура?! Идиотка?! Зачем, Киллиан? Это был такой план, да? Долго придумывал? Рина -дура не смогла понять, что вы – один человек. Ха-ха-ха! Действительно, обхохочешься!

– Не выдумывай! – он вскочил, пытаясь поймать мой взгляд. – Я сейчас всё объясню. Успокойся только, прошу тебя.

– Я совершенно спокойна и слушать тебя не хочу!

– Рина!

– А я ведь думала, что тронулась умом! – я почти кричала, выплёскивая всю накопившуюся горечь. – Что стала распутной, гулящей, ветреной… что веду себя как проститутка, потому что сходила с ума от ваших прикосновений! Я сравнивала вас! Боялась своих чувств!

– Всё не так! – Киллиан выглядел так, будто его самого ударили. – Это я дурак. Сам не знаю, почему так долго молчал. Сначала это была необходимость,а потом...Я правда хотел признаться, объясниться. Но я боялся... И цветы я вчера купил для тебя! А Элоиза – это моя…

– Молчи! – отрезала я, не желая слышать никаких оправданий.

– Мы всё равно поговорим, – в его голосе прорезались властные нотки следователя. – Ты не можешь вечно бежать от этого разговора!

– Я могу делать всё, что хочу! И тебя спрашивать не буду. Прощай, Киллиан.

Мне было больно. Неприятно. Обидно. Как жить дальше? Где на это взять силы? Как доверять? Верить? Любить? Есть ли вообще смысл во всём этом?

Я стояла у себя в гостиной и нет, я не плакала. Не было больше слёз. Наверное, они закончились ещё вчера, когда я оплакивала наши отношения. Ну, как знала! Я стояла и размышляла о том, что я действительно дура.

Хотелось, как раньше: сесть в машину, неистово херачить по рулю, кричать что есть силы и рыдать… а потом резко взять и успокоиться. Потому что пазл из пятисот частиц собрался воедино.

Как можно было не понять? Столько всего указывало на то, что это один и тот же человек, а у меня даже ни одной мысли не возникло. Господи, я даже ни разу не поинтересовалась, как зовут декана! Почему я всегда ошибаюсь в людях? И не один раз... нет. Я делаю это раз пять или шесть. Ну, чтоб наверняка… Идиотка!

Не хочу! Не хочу здесь находиться! Не только в этом доме – в этом мире не хочу быть!

– Итар! Итар! Услышь меня! – я мысленно звала ангела. Он добрый. Я знаю, он поможет! Он уже вытянул меня один раз из тумана, вытащит и отсюда. – Итар!

– Ну, и чего ты раскричалась? – комнату заволокло золотым свечением, и передо мной встал ангел. Другой ангел!

– Ты не Итар!

– Я – Левон!

– Ты! Это ты виноват, что я тут оказалась!

– Почему я? Ты сама виновата в том, что с тобой произошло. Меньше нужно просить о смерти, и всё было бы в порядке. Ну? Что ты хотела? Итар занят.

– Мне нужен именно он!

– Послушай, у меня мало времени. Говори давай, что тебе нужно.

– Я хочу отсюда исчезнуть! Из Мидара вообще. Уйти, телепортироваться, улететь – не важно.

– Хм. Ну, с этим я тебе могу помочь. Только на Землю не рассчитывай. У меня столько сил нет. Могу отправить тебя в… Межмирье.

– Мне всё равно куда.

– Уверена? Ну, держи меня тогда за руку. – Я протянула ему свою ладонь.

– Да, закрой глаза, а то тошнить будет.

– Зачем вы мне помогаете?

– Скажем так, я всё же чувствую свою вину. Так что будем считать, что мы в расчёте.

– В расчёте, так в расчёте. Мне всё равно. Что делать?

– Дай мне свою руку.

Я крепче схватила руку ангела. Увидев, как гостиную заволакивает белый плотный туман, похожий на сгустки облаков, закручивающихся в спирали, я зажмурилась. Но в последний момент почувствовала, как в мои ноги что-то вцепилось, царапая их, а потом и вовсе наглым образом вскарабкалось на грудь.

Шанти!

– Ну и тяжёлый ты! – выдохнула я.

– А ты – предательница! Хотела уйти без меня? – раздалось в голове.

Глава 28

Глава 28

Глава28

Киллиан

Рина права. Во всём. Мне пятьсот тридцать лет, за моими плечами века расследований и сотни раскрытых тайн, а повёл себя как сопляк, едва коснувшись настоящего чувства. Но если она думает, что сможет просто так исчезнуть, оставив нас обоих в этом... аду недосказанности, она сильно ошибается.

Я жить без неё не смогу… Эта мысль пульсировала в висках, перекрывая стук сердца. Да я за одну её улыбку готов сжечь этот мир и построить на его пепле новый, лишь бы она была в нём счастлива.

Какой же я идиот! Всю жизнь я осуждал тех, кто лжёт ради выгоды или чтобы казаться лучше, а сам в итоге спрятался за дешёвой маской, побоявшись быть собой. Я забыл простую истину, которую знал ещё мальчишкой: честность – это единственное, что имеет вес, когда любишь.

Пусть не простит. Пусть гонит. Но я всегда буду рядом. Буду её невидимой тенью, её щитом. И смотреть, как она растит детей от другого? Нет! От этой мысли сердце сжималось в ледяной кулак, выжигая всё внутри. Нет! Я выгрызу это прощение. Сделаю всё, что в моих силах, и даже больше. Подожду, пока она немного успокоится, и…

– Что за дикий Крамс?!

Стены моего дома внезапно задрожали, на улице взвыл ветер, а с неба обрушился такой ливень, будто сами боги решили смыть Мидар с лица земли. Я почувствовал мощнейшие, хаотичные магические потоки, которые исходили из соседнего дома. Сердце пропустило удар.

– Рина?!

Я выскочил наружу, даже не заботясь о том, что на мне лишь тонкая рубашка. Ледяные капли больно хлестали по лицу, ветер пытался сбить с ног, но я не чувствовал холода. Только липкий, первобытный страх. Я бежал к её дому, и с каждым шагом предчувствие беды становилось всё невыносимее.

Пытаясь сократить путь, я бросился к забору, но замер. Моя магия, обычно послушная и мощная, наткнулась на глухую стену. Дом Рины был «мёртв». Он снова был законсервирован, холодный и пустой.

– Нет! Этого не может быть! Нет! Нет! Нет! – я кричал в пустоту, сдирая кожу на пальцах, пытаясь открыть калитку.

Я не понимал, что произошло. Она ушла? Сбежала от меня так далеко, что даже дом закрылся? А если с ней что-то случилось в этом магическом шторме? Обошёл периметр несколько раз, дёргал калитку, бил по ней кулаками – всё тщетно. Дом был запечатан изнутри.

А если она умерла...?

– А что, Рины нет дома?

– А ты кто такой? – я обернулся, едва сдерживая рычание.

Рядом стоял какой-то долговязый парень. Знакомая физиономия…

– Я Роберт, друг Рины. Вот пришёл к ней в гости, а калитка закрыта.

– В семь утра?! – я мгновенно вспомнил его. Тот самый наглый мальчишка, который крутился вокруг неё в Академии.

– А вам какое дело? – огрызнулся он, явно не понимая, с кем разговаривает.

– Пошёл вон отсюда! – мой голос прозвучал как раскат грома.

Не знаю, что он увидел в моих глазах – ярость или отблеск огня, который уже лизал мои ладони, но парень побледнел и бросился наутёк так быстро, что едва не потерял сапоги.

А я остался стоять у закрытой калитки, чувствуя себя беспомощным зверем. Что же я натворил? Где её искать в этом огромном мире? Я ведь знал, как ей было трудно, знал, через что она прошла… и сам стал для неё очередным кошмаром. Я предал её доверие в тот момент, когда она открыла мне сердце.

Я совершил чудовищную, непростительную ошибку. Я готов до конца своих дней стоять на коленях, прося прощения, но какой в этом толк, если её нет рядом? Слова теперь кажутся такими пустыми и жалкими.

В груди затянулся тугой узел вины и боли. Я вскочил в седло, направляя Лэрика в бешеный галоп. Я спешил в главный храм Богини Жизни. Если Ава не даст мне ответа, если не поможет вернуть её… тогда мой бесконечный путь в пятьсот лет теряет всякий смысл.

Для чего я жил? Работа, долг, приказы императора… всё это оказалось мишурой. Только сейчас, потеряв её, я понял: моя настоящая жизнь началась лишь в тот день, когда я впервые увидел свою строптивую соседку.

– Где же ты, девочка моя? – прошептал я в пустоту, молясь, чтобы не было слишком поздно.

Храм был построен много веков назад и являл собой светло-серое прямоугольное строение из мрамора. Когда-то величественные колонны, обрамлявшие его, словно кружево, были целы, а сейчас, разрушенные во многих местах, они напоминали падших ангелов, у которых были сломлены крылья.

Храм возвышался в долине позади столицы Империи. Многие забыли о нём и полагали, что главный храм стоит в Лэйвоне. Но это мнение было ошибочным. После войны между Авой и Тэосом, когда все святилища были разрушены, этот отстроили первым и благословлён Богиней. Именно его, по преданиям, она посещала чаще всего. Когда-то.

Со временем столица разрослась, строились новые величественные храмы, и о первом забыли. Сейчас его внутренняя отделка напоминала выцветшее полотно, где еле проглядывался рисунок художника. Внутри было зябко и тускло. Огонь свечей не горел здесь уже столетиями.

Я прошёл к статуе Богини и рухнул на колени.

– Если ты меня слышишь – явись. Я знаю, что ты слышишь! Приди, помоги мне, дай ответы! – я молился, я требовал, я умолял, но в храме стояла абсолютная тишина. – Я знаю, что Рина и тебе нужна! Я помогу! Я сделаю всё, что ты скажешь! Я умру, если надо!

Я был в полном отчаянии. Богиня не являлась в наш мир сотни лет, но моя надежда не угасала. Она была последней нитью, связывающей меня с Риной.

– А вот умирать не надо!

Пришла! Услышала! Перед статуей стояла ослепительно красивая светловолосая женщина. Казалось, она соткана из самого солнца – её одеяние и крылья то и дело полыхали всполохами живого огня.

– Ава! – я низко поклонился ей. – Спасибо, что услышала меня. Я хотел…

– Я знаю, чего ты хочешь, сын Светлой Империи. И ты прав: девочка мне действительно нужна. Так уж сложилось, что я сама закрыла твою Империю и… открывать поначалу не хотела. Но женщины ведь могут передумывать, не так ли? Однако у меня не получилось – скорее всего, брат постарался, а потом я и вовсе забыла о ней… – Она ненадолго задумалась. – О чём это я? Ах, да! Мне нужна та, кто видит Нити. Только она сможет открыть мой храм, а там и Пелена может поддаться. Нужно как можно скорее пробудить Источник.

– Да, я знаю. Это из-за угасающей магии?

– И из-за неё тоже. Может погибнуть целый ряд планет, если твоя совсем потеряет силу. Пока между ними есть нить, хоть и слабая… нужно спасти Мидар. Ладно, что-то я разговорилась.

– А как же меч Тэоса?..

– Ох, это было совсем давно. Его меч ни при чём. Помоги девчонке, а я этого не забуду. Кто знает, может, и тебе когда-нибудь понадобится помощь.

– Где она? Помоги мне найти её!

– Она в Межмирье…

– Но как?!

– У меня слишком самостоятельные помощники, – Богиня недовольно поджала губы.

– Межмирье… – я похолодел. Порталы туда не работают уже несколько тысячелетий. – Как мне попасть туда?

– Я тебе помогу. – Ава протянула мне ладонь, на которой сверкал крохотный, пульсирующий шарик. – Возьми, это портал. Он одноразовый. Не получится открыть стену – останетесь в Межмирье навсегда. Я устала ждать!

– А как оттуда попасть в Мидар? – Девочка сама поймёт.

Ава растворилась в золотистом воздухе, а я остался стоять, сжимая в руке драгоценный шар. Я не верил, что у меня получилось. Теперь у меня был шанс. Всего один.