Текст книги "Развод не по плану (СИ)"
Автор книги: Майя Нур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)
Глава 24
Глава 24
Глава 24
В тот вечер Богдан вернулся почти в полночь. Я не собиралась его ждать. Правда. Даже переоделась, почистила зубы, легла в кровать и несколько раз честно пыталась уснуть.
Не получилось.
Каждый раз, когда в подъезде хлопала дверь, я открывала глаза. Каждый раз говорила себе, что это глупо. И всё равно прислушивалась. Когда наконец щёлкнул замок, я уже сидела на кровати. В квартире было тихо. Я услышала, как Богдан осторожно снял обувь, стараясь не шуметь. Потом негромко зашумела вода на кухне. Я вышла в коридор.
Он обернулся.
– Не спишь?
– Нет.
Богдан устало провёл ладонью по лицу.
– Извини. Разбудил.
– Я не спала.
Он посмотрел на меня так, будто сразу понял, что я ждала его. Но ничего не сказал.
– Есть будешь? – спросила я.
– Нет.
– Ужин в холодильнике.
– Завтра.
Я подошла ближе. Только сейчас заметила, насколько он выглядит измученным. Под глазами легли глубокие тени.
Несколько дней назад повязку уже сняли, но плечо, судя по тому, как он двигался, всё ещё болело.
– Не получилось?
Он молча покачал головой.
– Значит, зацепка оказалась ложной?
– Не совсем.
Я ждала продолжения. Но его не последовало.
– Ладно, – тихо сказала я. – Спокойной ночи.
Я уже повернулась, чтобы уйти, когда услышала за спиной:
– Ева.
Я остановилась.
– Спасибо.
– За что?
– За то, что дождалась.
Я улыбнулась. Совсем немного.
– Не привыкай.
Он едва заметно усмехнулся.
– Поздно.
Следующие дни снова превратились в привычную череду работы, магазинов и вечерних разговоров. Я постепенно переставала чувствовать себя гостьей.
Даже Любовь Павловна окончательно перестала делать вид, будто верит моей истории про домработницу.
Каждый раз, встречая меня во дворе, она неизменно спрашивала:
– Богдан опять на работе?
И, не дожидаясь ответа, сочувственно качала головой.
– Совсем себя не бережёт.
Однажды вечером, когда я возвращалась после смены, соседка неожиданно догнала меня у подъезда.
– Евангелина.
Я обернулась.
– Да?
– Можно вопрос?
– Конечно.
Она помялась.
– Вы ведь останетесь?
Я растерянно улыбнулась.
– Не знаю.
– Жалко будет, если уедете.
Я удивлённо посмотрела на неё.
– Почему?
– Потому что он изменился.
Я невольно нахмурилась.
– В каком смысле?
Любовь Павловна задумалась.
– Трудно объяснить. Раньше придёт с работы и сразу закроется. Неделями ни с кем словом не перекинется. Здоровается, конечно, всегда, но видно было, что мыслями где-то очень далеко.
Она тепло улыбнулась.
– А сейчас иногда даже улыбается.
Я почувствовала, как щёки начинают гореть.
– Это... наверное, вам кажется.
– Моему возрасту уже многое не кажется.
Она дружески коснулась моей руки.
– Спасибо вам.
Не дожидаясь ответа, соседка вошла в подъезд. А я ещё долго стояла возле двери.
Неужели это правда?
Вечером я всё никак не могла выбросить этот разговор из головы. Богдан вернулся немного позже обычного. Усталый. Но без новых ран. За ужином мы почти не разговаривали. Он выглядел задумчивым. Несколько раз брал телефон. Читал сообщения. Хмурился. Потом убирал его обратно.
Я сделала вид, что не замечаю. Но в какой-то момент всё-таки не выдержала.
– У тебя что-то случилось?
Он медленно поднял голову.
– Работа.
Я усмехнулась.
– Это я уже слышала.
Он несколько секунд смотрел на меня. Потом неожиданно сказал:
– Иногда кажется, что ещё немного...
Он замолчал.
– И что?
– И всё получится.
Я внимательно слушала.
– А потом снова понимаешь, что ошибся.
В его голосе прозвучала такая усталость, что у меня болезненно сжалось сердце.
– Ты ведь не сдашься?
Он посмотрел на меня так, словно вопрос показался ему странным.
– Нет.
– Даже если ещё долго ничего не получится?
– Даже тогда.
Я улыбнулась.
– Вот и хорошо.
Он ничего не ответил.
Но почему-то именно в этот момент мне показалось, что между нами стало ещё немного меньше расстояния. Когда я уже собиралась идти спать, Богдан вдруг окликнул меня.
– Ева.
– Да?
Он немного помолчал.
– Спасибо.
– Опять?
– Угу.
– Теперь за что?
Он опустил взгляд на кружку с давно остывшим чаем.
– За то, что дома можно перестать делать вид, будто всё нормально.
Я не нашлась, что ответить. Просто молча подошла к нему. И очень осторожно положила ладонь ему на плечо. На то самое, которое ещё недавно было перевязано.
На этот раз он не вздрогнул.
И не отвёл взгляд.
Глава 25
Глава 25
Глава 25
Рабочая неделя подходила к концу.
Я всё ещё иногда путалась в мелочах, но уже не вздрагивала каждый раз, когда к моей кассе выстраивалась очередь. Покупатели перестали казаться бесконечным потоком незнакомых лиц. У некоторых я уже запоминала привычки. Один мужчина всегда покупал кофе и газету, пожилая женщина по пятницам брала пакет молока, творог и шоколадку, а мальчишка лет десяти неизменно приходил за лимонадом после школы, долго выбирая между двумя одинаковыми бутылками. Жизнь складывалась из повторяющихся мелочей, и неожиданно именно они начали приносить ощущение устойчивости.
В конце смены заведующая подозвала меня к себе.
– Освоилась?
– Кажется, да.
Она просмотрела какие-то бумаги и удовлетворённо кивнула.
– Жалоб на тебя нет. Ошибок почти тоже. Молодец.
Я растерянно улыбнулась. Меня никогда раньше не хвалили за работу.
Даже когда я сутками помогала Игорю готовить презентации, искать документы, составлять графики встреч и исправлять его тексты, благодарности обычно звучали иначе.
«Нормально. Так и должно быть».
«Ты же всё равно дома сидишь».
«Не преувеличивай, это не работа».
Я вдруг поняла, насколько привыкла считать свои усилия чем-то само собой разумеющимся.
– Спасибо, – тихо сказала я.
– Не мне спасибо. Продолжай так же.
Домой я возвращалась в неожиданно хорошем настроении. Впервые за долгое время захотелось купить что-нибудь просто так. Не потому что нужно. Потому что хочется.
Я зашла в небольшую кондитерскую возле дома и несколько минут разглядывала витрину. Наконец выбрала два пирожных. Одно с шоколадом. Второе с ягодами.
Почему два, я и сама не смогла бы объяснить.
Когда я открыла дверь квартиры, в прихожей было пусто. Я посмотрела на часы. Богдан обычно уже возвращался. Наверное, опять задерживается.
Я переоделась, поставила чайник и убрала пирожные в холодильник.
«До вечера», – мысленно решила я.
Но вечер наступил, а Богдан всё не приходил. Без четверти девять. Половина десятого. Десять. Я несколько раз брала телефон. Хотела написать. Потом вспоминала, что даже номера его не знаю.
Странно. Мы жили под одной крышей почти месяц. Завтракали вместе. Ужинали вместе. Каждый день разговаривали. А телефонами так и не обменялись.
Я усмехнулась этой мысли. В одиннадцатом часу наконец послышался звук ключа в замке.
Богдан вошёл в квартиру, устало снял куртку и, увидев меня на кухне, вопросительно поднял бровь.
– Не спишь?
– Теперь это становится плохой привычкой.
Он виновато улыбнулся. Совсем немного.
– Прости.
– Всё нормально.
Я достала из холодильника коробку.
– Я тут... купила.
– Что?
– Пирожные.
Он посмотрел сначала на коробку, потом на меня.
– Повод?
– Никакого.
Я пожала плечами.
– Просто сегодня меня впервые похвалили на работе.
На лице Богдана появилась улыбка. Настоящая. Не короткая тень, как обычно.
– Поздравляю.
– Спасибо.
Я поставила перед ним тарелку.
– Тогда это праздничный ужин.
Он тихо усмехнулся.
– После одиннадцати вечера?
– Другого времени ты мне не оставил.
Богдан опустился на стул. Несколько секунд молча смотрел на пирожное. Потом неожиданно сказал:
– Молодец, Ева.
Всего два слова. Наверное, кто-то другой даже не придал бы им значения. Но мне вдруг стало тепло. Не потому, что меня похвалили. А потому, что впервые эти слова прозвучали так, словно человек действительно рад за меня.
Мы молча пили чай. Я украдкой посмотрела на Богдана. Он выглядел уставшим. Но сегодня в его лице не было той тяжёлой обречённости, которую я всё чаще замечала после неудачных операций.
Словно что-то изменилось. Совсем немного.
– Что? – спросил он, поймав мой взгляд.
Я смутилась.
– Ничего.
– Нет. Ты хотела что-то спросить.
Я опустила глаза в чашку. Вопрос вертелся на языке уже несколько дней. Тот самый. Про фотографию. Про человека, чьё лицо я случайно увидела однажды в рамке на полке.
Я глубоко вдохнула.
– Богдан...
– Да?
– Можно задать тебе один вопрос?
Он спокойно кивнул.
– Конечно.
Я подняла на него взгляд.
– Кто тот человек на фотографии у тебя в комнате?
Глава 26
Глава 26
Глава 26
Я сама не понимала, почему так волнуюсь. Вопрос был самым обычным. Не о расследовании. Не о его работе. Не о том, что происходило сейчас. О прошлом.
Но почему-то именно сейчас мне казалось, что я могу перейти какую-то невидимую границу.
Он не ответил сразу. Просто посмотрел на меня долгим, неподвижным взглядом. Потом медленно опустил глаза в кружку. Я уже успела пожалеть, что вообще спросила.
– Извини. Не отвечай, если не хочешь.
– Всё нормально.
Он произнёс это тихо. Будто говорил не столько мне, сколько самому себе. Прошло ещё несколько секунд.
– Это мой брат.
Я кивнула.
– Он живёт в другом городе?
Богдан медленно покачал головой.
– Не знаю.
Я непонимающе посмотрела на него.
– В каком смысле?
Он поднял взгляд. И впервые за всё время нашего знакомства я увидела в его глазах не усталость. Пустоту.
– Пять лет назад он исчез.
На кухне стало очень тихо. За окном что-то прошуршало по подоконнику. Наверное, ветер.
– Его искали?
– Конечно.
Он говорил спокойно. Слишком спокойно. Так обычно говорят о том, что уже успело превратиться в постоянную боль.
– Полиция. Волонтёры. Родственники.
Он ненадолго замолчал.
– Потом дело закрыли.
Я осторожно поставила чашку на стол.
– А ты?
Богдан едва заметно усмехнулся. Улыбка вышла усталой.
– А я нет.
Теперь многое становилось понятнее. Его постоянные задержки. Редкие выходные. Бесконечные операции.
То, как он каждый раз возвращался домой с таким лицом, будто проиграл ещё одну битву.
Я тихо спросила:
– Ты поэтому стал следователем?
Он покачал головой.
– Уже работал. Просто после его исчезновения перестал выбирать дела.
Я не сразу поняла смысл сказанного.
– То есть?
– Если расследование хоть как-то может привести к людям, связанным с организованной преступностью, я беру его.
Он говорил без злости. Без надрыва. Буднично. Словно рассказывал о погоде. Наверное, именно это пугало сильнее всего. Пять лет. Пять лет человек жил одной целью.
– Ты думаешь, он ещё жив?
Этот вопрос вырвался раньше, чем я успела его остановить.
Богдан долго молчал.
– Не знаю.
Он впервые за весь разговор произнёс эти слова совсем иначе. Не как человек, который сомневается. Как человек, который запрещает себе перестать надеяться.
– Но пока у меня нет доказательств обратного, я буду искать.
Я почувствовала, как к горлу подступает ком. Теперь я наконец поняла, почему он никогда не жаловался. Почему почти не говорил о себе. Почему даже после ранения на следующий день снова уехал на работу. Он не умел жить иначе.
Я осторожно накрыла ладонью его руку. Совсем легко. Боясь, что он сейчас отстранится. Но он не пошевелился. Несколько секунд мы просто сидели молча.
Я опустила взгляд.
– Я тоже долго не решалась спросить.
Он кивнул.
– Я заметил.
В этот момент в квартире раздался резкий сигнал телефона. Богдан мгновенно убрал руку, взял аппарат со стола и прочитал сообщение. Лицо снова стало жёстким. Рабочим. Он поднялся.
– Нужно ехать.
– Сейчас?
– Да.
Он уже надевал куртку, когда телефон коротко завибрировал снова. На этот раз Богдан задержал взгляд на экране чуть дольше обычного. И тихо произнёс всего одну фразу:
– Если это правда... то мы впервые за пять лет вышли на человека, который мог видеть моего брата.
Глава 27
Глава 27
Глава 27
Дверь закрылась почти бесшумно. Я ещё несколько секунд стояла в прихожей, прислушиваясь к удаляющимся шагам на лестнице. Потом во дворе завёлся двигатель. Машина уехала. Я медленно вернулась на кухню.
На столе остывали две недопитые кружки. Рядом стояла пустая тарелка из-под пирожных. Ещё полчаса назад этот вечер казался почти праздничным. Теперь квартира снова стала непривычно тихой.
Я убрала посуду, машинально вытерла стол и только потом поняла, что всё это время думаю об одном.
Пять лет. Пять лет человек каждый день жил надеждой, что найдёт хоть какую-то зацепку. Я вспомнила фотографию. Теперь она выглядела совсем иначе.
Раньше мне казалось, что это просто память о близком человеке. Теперь я понимала: Богдан не убирал её не потому, что не мог отпустить прошлое. Он не считал прошлым то, что ещё не закончилось.
На следующий день работа тянулась особенно медленно.
Несколько раз я ловила себя на том, что смотрю в одну точку и не слышу, что говорит покупатель.
Приходилось извиняться и просить повторить.
– Евангелина.
Я подняла голову. Заведующая внимательно посмотрела на меня.
– Всё в порядке?
– Да.
– Не заболела?
– Нет.
Она ещё несколько секунд изучала моё лицо.
– Тогда просто будь внимательнее.
– Конечно.
Я виновато кивнула. До конца смены ошибок больше не было. Но мысли всё равно постоянно возвращались к вчерашнему разговору. Вышел ли Богдан на того человека? Оказалась ли зацепка настоящей? Или всё снова закончится ничем? Ответов не было.
Когда я вернулась домой, квартира встретила меня тишиной. На вешалке не было куртки Богдана. Я посмотрела на часы. Начало седьмого.
Он ещё никогда не возвращался так рано после срочного вызова. Наверное, и сегодня не вернётся.
Я поставила вариться ужин, переоделась и попыталась отвлечься книгой. Через десять минут поняла, что уже второй раз читаю одну и ту же страницу. Телефон на столе внезапно завибрировал. Я вздрогнула.
Незнакомый номер. Сердце сразу сжалось. Но это оказался оператор с предложением подключить новую услугу. Я с облегчением сбросила вызов.
Стало смешно. Ещё месяц назад я боялась звонков Игоря. Теперь меня пугал любой неизвестный номер.
В половине десятого в замке повернулся ключ. Я поднялась с дивана раньше, чем успела подумать. Богдан вошёл медленно. Очень медленно. На лице не было ни радости, ни злости. Только усталость.
Глава 28
Глава 28
Глава 28
В квартире пахло остывшим ужином.
Я выключила плиту и молча поставила кастрюлю на холодную конфорку. Есть никто не хотел.
Богдан вошёл на кухню, открыл шкаф, достал стакан и почти залпом выпил воды. Я внимательно смотрела на него. Он выглядел не уставшим. Скорее опустошённым. Словно несколько часов назад ему позволили увидеть финиш долгого пути, а потом снова отодвинули его ещё на несколько километров.
– Не получилось? – тихо спросила я.
Он медленно покачал головой.
– Получилось. Просто не так, как хотелось.
Я не торопила. Он сам сел за стол, упёрся локтями в столешницу и несколько секунд молчал.
– Человек, которого мы искали, умер два года назад.
Я невольно выдохнула.
– Он что-то знал?
– Да.
Богдан устало потёр переносицу.
– Судя по всему, очень многое.
– И...
– Мы нашли другое имя.
Я ждала.
– Александр Лисицын.
Имя ничего мне не говорило.
– Кто это?
– Пока не знаю.
Он раздражённо выдохнул.
– Свидетель, посредник, сообщник... или вообще человек, который однажды оказался не в том месте. Сейчас это просто фамилия.
Я осторожно накрыла его руку своей. На этот раз я даже не задумалась, можно ли. Просто сделала это. Богдан посмотрел сначала на мою ладонь, потом на меня. Не убрал руку. Наоборот. Его пальцы медленно сомкнулись вокруг моих.
– Мне жаль, – тихо сказала я.
– Почему?
– Потому что всё опять оказалось так...
Я не смогла подобрать слово. Он слабо улыбнулся.
– Запутанно?
– Больно.
Улыбка исчезла.
– Иногда кажется, что брат всё время идёт на несколько шагов впереди. Я прихожу туда, где он был... а его уже нет.
Я сжала его ладонь чуть сильнее.
– Но теперь есть новое имя.
– Есть.
– Значит, ты снова стал ближе.
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
– Ты всегда так умеешь?
– Как?
– Находить что-то хорошее там, где остальные видят только проблемы.
Я невольно улыбнулась.
– Нет. Просто рядом с тобой почему-то хочется верить, что всё ещё можно исправить.
Несколько секунд мы молчали. Богдан медленно поднялся. Обошёл стол. Я тоже встала, не понимая зачем. Он остановился совсем близко. Настолько, что я чувствовала тепло его тела.
– Ева...
Его голос звучал совсем иначе. Тише. Мягче. Я подняла голову. Он осторожно убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо. Совсем лёгким движением. Пальцы едва коснулись моей щеки. У меня почему-то сразу сбилось дыхание.
Мы так и замерли друг напротив друга. Я видела его глаза. Он смотрел не отрываясь. Медленно наклонился ближе. Сердце застучало где-то в горле. До его губ оставалось совсем немного. Совсем чуть-чуть.
В этот момент в кармане куртки резко зазвонил телефон. Богдан тихо выдохнул, прикрыл глаза и едва слышно усмехнулся.
– Работа...
Я сама не заметила, что тоже улыбнулась.
– Конечно.
Он нехотя сделал шаг назад, достал телефон и взглянул на экран. Улыбка исчезла мгновенно. Он ответил сразу.
– Слушаю.
Несколько секунд он молча слушал собеседника. Потом коротко спросил:
– Где?
Ещё пауза.
Я видела, как меняется его лицо. Он уже был не Богданом, который только что почти поцеловал меня. Передо мной снова стоял следователь.
– Никого не задерживать, – жёстко произнёс он. – Только наблюдение. Я выезжаю.
Он убрал телефон и посмотрел на меня с явным сожалением.
– Нашли Лисицына?
– Нет.
Он уже застёгивал куртку.
– Нашли его машину.
Глава 29
Глава 29
Глава 29
Богдан вернулся только под утро. Я проснулась от едва слышного щелчка замка. За окном ещё не рассвело. В квартире стояла предутренняя тишина, когда кажется, будто весь город перестал дышать.
Я вышла в коридор. Он замер, снимая куртку.
– Разбудил?
Я покачала головой.
– Не спалось.
Это было неправдой. Я просто плохо спала с тех пор, как он уехал. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом Богдан устало улыбнулся.
– Иди ложись.
– Нашли?
Он медленно кивнул. Сон исчез окончательно.
– Лисицына?
– Да.
Я не сразу поняла смысл этих слов.
– Он жив?
– Жив.
Богдан провёл ладонью по лицу.
– И исчез раньше, чем мы успели с ним поговорить.
Я тихо выдохнула.
– То есть...
– Мы опоздали минут на пятнадцать.
Он говорил спокойно, но я уже научилась слышать то, что пряталось за этим спокойствием.
Пятнадцать минут. Ещё одна дверь захлопнулась перед самым носом.
– Но это уже не тупик, – продолжил он. – Теперь мы знаем, что он существует. Знаем, где жил. Знаем, на чём ездит. И главное... знаем, что кто-то предупредил его раньше нас.
Я нахмурилась.
– Значит, у вас утечка?
Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.
– Это одна из версий.
Я не стала больше расспрашивать. Он выглядел так, будто держался только на силе привычки.
– Ты ел?
Богдан усмехнулся.
– Вот сейчас понял, что нет.
Через десять минут мы сидели на кухне. Я поставила перед ним тарелку с разогретым ужином. Он ел молча. Я подпёрла подбородок ладонью и просто смотрела на него.
– Что? – спросил он, заметив мой взгляд.
– Ничего.
– Нет, скажи.
Я улыбнулась.
– Просто раньше мне казалось, что следователи постоянно бегают с пистолетами, задерживают преступников и раскрывают дела за один день.
Он тихо рассмеялся. Наверное, впервые за последние сутки.
– А оказалось?
– Что вы в основном не успеваете поесть.
Он покачал головой.
– Это тоже часть профессии.
Я встала, чтобы налить ему чай. Когда ставила кружку на стол, он неожиданно взял меня за запястье. Не резко. Очень осторожно. Я вопросительно посмотрела на него.
– Спасибо.
– За чай?
– За то, что ждёшь.
Его пальцы были тёплыми. Он не отпускал мою руку. И я не пыталась её забрать.
– Я переживаю, – призналась я.
– Знаю.
– И это ужасно раздражает.
– Почему?
– Потому что каждый раз говорю себе, что ты взрослый человек, профессионал, всё контролируешь... а потом слышу в подъезде шаги и бегу к двери.
Богдан медленно поднялся. Между нами осталось меньше полушага.
– Ева...
Он осторожно коснулся большим пальцем внутренней стороны моего запястья.
– Не привыкай.
Я непонимающе посмотрела на него.
– К чему?
– Ждать меня.
Улыбка исчезла с его лица.
– Это плохая привычка.
– А если я уже привыкла?
Он долго молчал. Потом тихо ответил:
– Тогда мне придётся возвращаться.
Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Не успела ничего сказать. Богдан сам сократил последние сантиметры между нами и крепко обнял меня. Так, словно ему самому на несколько секунд стало легче дышать.
Я медленно обняла его в ответ. Он уткнулся подбородком мне в макушку и замер. Мы простояли так почти минуту. Потом он неохотно отпустил меня.
– Поспи немного.
– А ты?
– Через два часа снова на работу.
Я проводила его взглядом до двери кабинета. Она закрылась. Я ещё немного постояла посреди кухни, убрала со стола кружки, машинально помыла тарелку, в которой он ел, выключила свет и наконец пошла к себе.
Сон не приходил. Я долго лежала, прислушиваясь к редким звукам квартиры. Где-то тихо скрипнул стул. Потом ещё раз. Потом всё стихло. Наверное, он снова работал. Я перевернулась на другой бок. Не знаю, сколько прошло времени. Минут двадцать. Может, полчаса. В коридоре было тихо.
Любопытство победило. Я осторожно вышла из комнаты и на цыпочках подошла к кабинету. Дверь оказалась приоткрыта. Я негромко постучала. Ответа не последовало.
– Богдан?
Тишина. Я приоткрыла дверь ещё немного. Он сидел за столом, уронив голову на сложенные руки. Настольная лампа продолжала гореть. В одной руке всё ещё была зажата ручка. Он уснул прямо во время работы. Я невольно улыбнулась.
«Через два часа снова на работу...»
На полу возле стола лежало несколько листов, видимо соскользнувших с края, когда он уснул. Я тихо вошла, стараясь не шуметь, и присела, чтобы их собрать. Сверху оказалась фотография мужчины лет сорока с усталым лицом и короткой подписью внизу.
Александр Лисицын.
Я на мгновение задержала взгляд на снимке. Значит, именно этого человека Богдан не успел поймать.
Я осторожно сложила рассыпавшиеся листы в стопку. Фотографию Лисицына положила сверху. Оставалось убрать ещё несколько распечаток. На последнем листе, в самом углу, синими чернилами было написано всего три слова.
«Проверить склад № 12».
Я машинально перевела взгляд на остальные документы.
Почти на каждом были короткие рабочие пометки. Где-то подчёркнут адрес. Где-то стоял вопросительный знак. Где-то дата. Но почему-то именно эта запись заставила меня остановиться. Я взяла ещё один лист. Потом третий.
Все остальные надписи были сделаны одинаково. Быстро, размашисто, с сильным нажимом. А эта… Нет. Она выглядела иначе. Буквы были похожими, но аккуратнее. Чуть мельче. И цифра «12» была написана совсем по-другому.
Я ещё раз посмотрела на остальные пометки. Не потому, что разбиралась в почерках. Просто разница бросалась в глаза. Словно среди страниц одной книги случайно оказалась строчка, написанная другим человеком.
Я подняла взгляд на Богдана. Он крепко спал, положив голову на руки. Несколько секунд я колебалась. Потом взяла маленький жёлтый стикер.
"Эта пометка написана другим человеком? Или мне показалось?"
Я приклеила записку рядом с листом. Глупость, наверное.
Но если бы я сама разбирала документы и кто-то заметил подобную мелочь, мне бы хотелось об этом узнать.
Я ещё раз посмотрела на Богдана, накрыла его плечи пледом и тихо вышла из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь.
