Текст книги "Развод не по плану (СИ)"
Автор книги: Майя Нур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
Глава 15
Глава 15
Глава 15
Обратная дорога показалась длиннее. Наверное, потому что теперь мне не нужно было торопиться.
Я вышла из метро, медленно поднялась по лестнице и поймала себя на том, что невольно рассматриваю прохожих. Высокий мужчина в чёрной куртке заставил сердце тревожно ёкнуть, но уже через секунду он рассмеялся, подхватил на руки маленькую девочку и пошёл дальше. Молодая женщина разговаривала по телефону, не выпуская из другой руки поводок огромного лабрадора. Двое студентов спорили так громко, что их было слышно через полулицы.
Вчера я почти не замечала людей. Сегодня каждый незнакомец казался потенциальной опасностью. Наверное, это и называется страх. Возле подъезда я машинально оглянулась. Никого. Только дворник сгребал в кучу мокрые листья.
Поднявшись на этаж, я открыла дверь своими ключами и на секунду замерла. Странно, как быстро чужая квартира перестаёт быть совсем чужой. Не дом. До этого слова было ещё очень далеко. Но место, где можно спокойно закрыть дверь и выдохнуть. Хотя бы ненадолго.
Я поставила сумку в прихожей и прошла на кухню. Только сейчас, открыв холодильник в поисках воды, я увидела пластиковый контейнер. На крышке лежал сложенный пополам листок бумаги.
Я развернула его. Всего одно слово.
«Разогрей»
Даже без точки.
Я невольно улыбнулась. В этом было что-то очень похожее на самого Богдана. Не спрашивать, голодна ли я. Не читать нравоучений. Просто молча оставить еду перед уходом.
Я поставила контейнер в микроволновку. Пока она тихо гудела, я снова вспомнила о сумме у себя на карте. Три тысячи сто сорок восемь рублей. Раньше я могла потратить такую сумму, даже не запомнив на что. Теперь она вдруг стала казаться огромной. И одновременно пугающе маленькой.
Я заставила себя перестать думать об этом. Не сейчас.
Сейчас мне нужно было думать не о том, сколько осталось денег, а о том, как сделать так, чтобы они вообще появились.
После еды стало немного легче. Настолько, что я впервые за день смогла думать не только о случившемся.
Я захотела достать ноутбук... и почти сразу вспомнила, что никакого ноутбука у меня больше нет. Он остался в квартире Игоря. Как и половина моей одежды. Как и многие документы. Как и...
Я резко оборвала себя. Нет. Если постоянно считать потери, они никогда не закончатся.
На полке в прихожей лежала стопка старых газет. Под ними я заметила несколько рекламных буклетов. Один из них оказался посвящён вакансиям в торговом центре неподалёку.
Я сама усмехнулась. Ещё неделю назад подобный буклет сразу отправился бы в мусор. Теперь я внимательно читала каждую строчку.
Администратор.м Продавец-консультант. Оператор пункта выдачи. Помощник менеджера.
Я неожиданно поймала себя на мысли, что совершенно не знаю, что написать в резюме.
«Двенадцать лет была женой успешного человека»?
Глупость. Но ведь всё, что я действительно умела, осталось за кадром. Я организовывала встречи. Следила за документами. Планировала график. Решала чужие проблемы быстрее, чем их успевали озвучить.
Только нигде это не было записано. Никто не платил мне зарплату. Никто не ставил печать в трудовой книжке. Получалось, что в тридцать лет у меня словно не было никакой профессии.
От этой мысли стало по-настоящему страшно.
Я подошла к окну. День медленно клонился к вечеру.
Во дворе начали появляться люди, возвращавшиеся с работы. Кто-то нёс пакеты из супермаркета, кто-то катил велосипед, маленькая девочка, которую я видела днём, теперь с восторгом носилась по площадке, убегая от папы.
Обычный вечер. Обычная жизнь. Мне вдруг очень захотелось тоже иметь что-то обычное. Работу. Дом. Человека, который не предаст.
Я настолько задумалась, что не сразу услышала, как в замке повернулся ключ. В этот раз я не испугалась. Просто быстро обернулась.
Дверь открылась. На пороге стоял Богдан.
Он выглядел ещё более уставшим, чем утром. Куртка была расстёгнута, волосы растрепал ветер, а под глазами залегли тёмные тени. В руках он держал бумажный пакет из продуктового магазина.
Увидев меня, он коротко кивнул. Потом перевёл взгляд на пустой контейнер, который я ещё не успела убрать со стола. И едва заметно кивнул ещё раз. Словно убедился в чём-то важном.
Он молча поставил пакет на столешницу и начал доставать продукты. Молоко. Хлеб. Пачку макарон. Несколько яблок. Самые обычные покупки.
Но вдруг среди них я заметила небольшую упаковку с зубной щёткой. Я подняла на него удивлённый взгляд. Богдан тоже посмотрел на щётку. Потом совершенно спокойно сказал:
– Вчера забыл.
И продолжил разбирать пакет так, словно ничего особенного не произошло.
Глава 16
Глава 16
Глава 16
Богдан поставил пакет на стол и начал спокойно раскладывать продукты по местам. Будто делал это каждый вечер. Будто в его квартире не сидела женщина, которую он подобрал ночью на улице.
Я молча наблюдала за ним. Всё ещё не могла привыкнуть к этой странной особенности. Он никогда не суетился. Не делал лишних движений. Даже хлеб убрал в шкаф так же спокойно, как будто решал очень важную задачу.
– Спасибо за еду, – тихо сказала я.
Он кивнул.
– Было вкусно, – добавила я, сама не зная зачем.
– Хорошо, – спокойно отозвался Богдан.
Я невольно улыбнулась.
– У вас все разговоры такие?
– Какие?
– Экономные.
Он на секунду задумался.
– Наверное.
Повисла тишина. Не тяжёлая. Скорее неловкая. Я понимала, что должна сказать что-то ещё. Хотя бы объяснить, почему ушла, ничего ему не сказав.
– Я сегодня выходила… Хотела вернуть документы бывшему мужу.
– Получилось?
– Да.
Он снова коротко кивнул и достал из пакета пачку чая. Я смотрела на него и чувствовала, что внутри снова начинает нарастать тревога. Он помог мне. Впустил к себе. Накормил. Оставил ключи.
А я до сих пор даже толком не объяснила, кто я такая и почему оказалась у него дома.
– Богдан...
Он поднял глаза.
– Спасибо.
– Уже говорила.
– Я знаю, но… Я хочу объяснить.
Он молча сел за стол. Положил перед собой ладони.
– Тогда садись.
Я села напротив. Несколько секунд никто не говорил. Я уже пожалела, что вообще начала этот разговор. Но останавливаться было поздно.
– Вы, наверное, думаете, что я какая-нибудь... ненормальная.
– Нет.
– Тогда почему женщина в тридцать лет оказывается ночью на улице?
– По-разным причинам.
Я глубоко вдохнула.
– Муж изменил мне.
Слова прозвучали неожиданно спокойно. Наверное, потому что за последние два дня я повторила их про себя уже сотню раз.
– Я застала его дома. С другой женщиной. Даже не знаю, сколько это продолжалось. Может, месяц. Может, год. Я начала кричать... он тоже. Мы поссорились. А потом он сказал, чтобы я убиралась.
Я опустила взгляд.
– И я ушла.
Богдан слушал молча. Не перебивал. Не пытался вставить что-нибудь утешительное. И именно поэтому говорить оказалось легче.
– Самое смешное... я ведь даже не думала, куда пойду. Просто вышла за дверь. Мне казалось, он сейчас остынет, догонит меня, скажет, что наговорил лишнего...
Я невесело усмехнулась.
– Не догнал.
Ком подступил к горлу. Я отвернулась к окну.
– Потом я начала звонить знакомым. Всем подряд. Кто-то оказался за городом. Кто-то не мог. Кто-то обещал перезвонить... никто так и не перезвонил.
Я почувствовала, как дрожит голос.
– У меня вообще никого нет, Богдан.
Последние слова прозвучали совсем тихо.
– Родителей нет. Они умерли, когда я была маленькой. Братьев и сестёр нет. Подруг... наверное, тоже нет. Все люди, с которыми я общалась последние годы, были знакомыми Игоря. Как только я осталась одна... оказалось, что и они были не мои.
Я замолчала. Думала, что на этом всё. Но вдруг поняла, что уже не могу остановиться. Словно внутри прорвало плотину.
– Я ведь никогда официально не работала. Вообще никогда. Вышла замуж в восемнадцать. Всё время была рядом с Игорем. Я помогала ему каждый день. Писала письма, составляла графики, напоминала про встречи, исправляла документы, бронировала гостиницы, покупала билеты, разговаривала с его клиентами, когда он не успевал... я умела делать всё это. Но нигде этого нет. На бумаге я двенадцать лет просто сидела дома.
Я стиснула пальцы так сильно, что побелели костяшки.
– Сегодня читала вакансии и вдруг поняла... а что я вообще напишу в резюме? Что умею быть удобной женой?
В комнате стало совсем тихо. Я закрыла лицо ладонями.
– Простите… – Голос предательски сорвался. – Я не хотела вас этим грузить.
– Хотела.
Я подняла голову. Богдан смотрел спокойно.
– Просто долго собиралась.
Я растерянно вытерла глаза. Он некоторое время молчал. Потом сказал:
– Значит так.
Я невольно выпрямилась.
– Месяц живёшь здесь.
Я моргнула.
– Что?
– Месяц.
– Нет...
– Да.
– Богдан, я не могу.
– Можешь.
– Но...
– Слушай дальше.
Он говорил ровно, не повышая голоса.
– За этот месяц ищешь работу. Не первую попавшуюся. Нормальную. Без спешки.
Я смотрела на него, не веря услышанному.
– А потом?
– Потом сядем и обсудим.
– Но почему?
Он пожал плечами.
– Потому что за три дня работу обычно не находят.
– Я не могу жить за ваш счёт.
– И не будешь.
Я нахмурилась.
– Не поняла.
– Будешь помогать по дому.
Я машинально оглянулась. На идеально чистую кухню. На аккуратно расставленные продукты. На плиту, которую он только что протёр. Кажется, моё лицо оказалось красноречивее любых слов. Богдан едва заметно усмехнулся.
– Вам ведь не нужна помощь.
– Не нужна.
– Вы сами готовите.
– Сам.
– И убираетесь сами.
– Да.
– Тогда зачем?
Он ответил не сразу.
– Чтобы у тебя было время.
Я молчала.
– Будешь ходить в магазин. Если меня долго нет, приготовить что-нибудь. Забрать вещи из химчистки, если попрошу. Обычные дела.
– Но...
– Каждый вечер буду платить.
Я резко подняла голову.
– Нет.
– Да.
– Богдан, это неправильно.
– Почему?
– Потому что вы просто хотите мне помочь.
– Хочу.
– Тогда я не могу брать деньги.
Он спокойно посмотрел мне в глаза.
– Не можешь брать. – Пауза. – Значит, будешь зарабатывать.
Я не нашлась что ответить. В груди снова защемило. Никогда раньше никто не заботился о моём достоинстве так бережно. Даже Игорь. Я несколько секунд просто молчала. Потом вдруг вспомнила.
– Можно один вопрос?
– Можно.
– Я сегодня случайно увидела... у вас в спальне...
Он сразу понял.
– Пистолет.
– Да.
Богдан взял кружку, сделал глоток воды и совершенно спокойно ответил:
– По работе.
Я кивнула.
Почему-то именно такой ответ я и ожидала услышать. Не знала почему. Может быть, потому что обычные офисные сотрудники не разбивают костяшки пальцев через день и не носят дома оружие. Какая именно у него работа, я спрашивать не стала. Если бы он хотел рассказать, рассказал бы сам.
А если нет... значит, пока не время.
Глава 17
Глава 17
Глава 17
Следующие несколько дней неожиданно начали складываться в какое-то подобие жизни. Не той, которая была раньше. Совсем другой.
Утром Богдан уходил на работу примерно в одно и то же время. Завтракал быстро, почти всегда молча, забирал ключи, бросал короткое: «До вечера», и исчезал до самого конца дня. Первые два утра я чувствовала себя так неловко, что не знала, куда смотреть. Казалось, стоит ему выйти за дверь, как квартира снова напомнит мне, что я здесь лишняя.
Поэтому я всё время находила себе занятие. Перемыла окна на кухне. Разобрала шкаф с крупами, который, как выяснилось, и без меня был разложен почти идеально. Протёрла пыль. Поменяла постельное бельё.
Сходила в магазин за продуктами по списку, который Богдан однажды молча оставил на столе. Потом ещё раз. И ещё.
К концу недели я уже знала, какое молоко он покупает, какой чай любит и почему никогда не берёт полуфабрикаты.
Дом словно постепенно принимал меня. Хотя сама я всё ещё не могла избавиться от ощущения, что задержалась здесь слишком надолго.
Готовить оказалось неожиданно сложнее. В первый же вечер я решила сделать ужин сама. Запекла куриную грудку с овощами, приготовила салат без майонеза и гречку.
Когда Богдан вернулся, я даже немного гордилась собой. Он спокойно попробовал. Пожевал. Потом посмотрел на меня.
– Вкусно.
Я облегчённо выдохнула.
– Но?
Он едва заметно улыбнулся.
– Очень полезно.
Я нахмурилась.
– Это плохо?
– Нет.
– Тогда почему вы так сказали?
– Потому что курица не должна быть такой грустной.
Я не выдержала и рассмеялась.
– Грустной?
– Сухой.
– Это почти одно и то же.
На следующий день Богдан неожиданно пришёл домой немного раньше обычного и, увидев на столе продукты, спокойно сказал:
– Подвинься.
Я послушно отошла. Он достал сковороду. Разогрел её так сильно, что масло почти сразу зашипело. Быстро обжарил мясо, потом убавил огонь, добавил специи, лук и ещё что-то, что я даже не успела разглядеть.
Через пятнадцать минут кухня пахла так, что у меня заурчало в животе.
– Вот.
Он поставил передо мной тарелку. Я попробовала. И недоверчиво посмотрела на него.
– Это та же курица?
– Угу.
– Не может быть.
– Может.
Я снова отправила кусочек в рот.
– Почему у вас так вкусно?
– Потому что еда должна приносить удовольствие.
– А я всю жизнь пыталась сделать её правильной.
Богдан пожал плечами.
– Теперь попробуй сделать вкусной.
После этого вечерами мы ещё несколько раз готовили вместе. Вернее, готовил в основном он, а я стояла рядом, запоминала, спорила, иногда специально делала по-своему, а потом нехотя признавала, что его вариант действительно лучше.
Я впервые за долгое время ловила себя на том, что смеюсь. Совсем немного. Но искренне.
Работу найти оказалось куда сложнее. Я отправила десятки откликов. В нескольких местах меня пригласили на собеседование. На первом внимательно посмотрели моё резюме.
– Двенадцать лет без официального стажа?
– Да.
– А чем занимались?
Я открыла рот. И вдруг поняла, что мой честный ответ звучит почти нелепо.
– Помогала мужу...
Девушка из отдела кадров вежливо улыбнулась. Через два часа пришёл отказ.
На втором собеседовании мне сказали, что готовы взять меня только на испытательный срок с минимальной зарплатой.
На третьем честно признались, что предпочитают сотрудников с опытом.
Возвращаясь домой после очередной неудачи, я всё чаще думала о том, что, возможно, Игорь был прав. Кому я вообще нужна?
Телефон продолжал жить собственной жизнью. Игорь звонил почти каждый день. Иногда по пять раз. Иногда по десять. Потом начал писать длинные сообщения.
Сначала требовал вернуться. Потом убеждал, что нам нужно поговорить. Потом обвинял меня в том, что я специально устраиваю спектакль. Я почти ничего не читала. Только удаляла уведомления.
Иногда, поздно вечером, когда в квартире становилось совсем тихо, я думала о том, что однажды всё равно придётся вернуться в ту квартиру. Забрать вещи. Документы. Подать на развод. Но каждый раз представляла встречу с Игорем и понимала, что пока не готова. Наверное, не сегодня. И даже не завтра.
Однажды, возвращаясь из магазина с тяжёлыми пакетами, я столкнулась в подъезде с невысокой пожилой женщиной.
Она внимательно посмотрела сначала на меня, потом на пакеты.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте.
– А вы... к Богдану?
Я почувствовала, как начинают гореть щёки.
– Да.
Женщина улыбнулась.
– Надо же. Наконец-то.
– Что... наконец-то?
– Девушка у него появилась.
Я чуть не выронила пакет.
– Нет-нет! Что вы! Я не...
Я окончательно смутилась.
– Я... скорее домработница.
Она удивлённо приподняла брови.
– Домработница?
Кажется, эта версия убедила её ещё меньше.
– Временно, – поспешила объяснить я. – Просто помогаю по дому.
Женщина мягко улыбнулась.
– Если Богдан кого-то пустил к себе жить, значит, были причины.
Я не нашлась что ответить. Мы вместе поднялись на этаж.
– Он хороший человек, – неожиданно сказала соседка. – Только работа тяжёлая. Следователь всё-таки.
Я остановилась.
– Следователь?
– Ну да. Уже много лет. Почти всё время на работе. Один живёт... Господи, даже не вспомню сколько. Очень давно.
Двери лифта открылись. Женщина вышла первой.
– Ладно, не буду вас задерживать. Передавайте ему привет.
– Обязательно.
Дверь квартиры закрылась за мной, а я ещё несколько минут стояла в прихожей.
Следователь. Вот почему пистолет. Вот почему синяки. Вот почему он почти ничего не рассказывал о работе.
Почему-то после этого открытия стало спокойнее. Будто ещё один кусочек огромной мозаики наконец встал на место.
Прошла ещё почти неделя. Жизнь медленно текла вперёд. И в один из вечеров я вдруг поняла, что Богдан сильно задерживается.
Обычно к этому времени он уже возвращался. Сегодня часы показывали почти половину одиннадцатого. Я несколько раз подходила к окну. Потом ругала себя за это. Он взрослый человек. Может прийти когда угодно.
Замок щёлкнул почти в одиннадцать. Я облегчённо выдохнула и вышла в прихожую.
– Вы поздно...
Фраза оборвалась сама собой.
Богдан медленно снимал куртку. Под ней белела свежая повязка, выглядывавшая из-под расстёгнутой рубашки.
А на виске темнела длинная ссадина. Он поднял голову. Заметил мой взгляд.
И только тогда я поняла, что рукав его рубашки пропитан кровью.
Глава 18
Глава 18
Глава 18
Увидев кровь, я даже не сразу поняла, что именно меня напугало сильнее.
Сама кровь.
Или то, что Богдан выглядел так, будто ничего особенного не произошло.
Он спокойно снял куртку, аккуратно повесил её на вешалку и только потом поднял на меня взгляд.
– Не смотри так.
– Как?
– Будто сейчас скорую вызовешь.
Я только сейчас поняла, что действительно уже тянусь к телефону.
– Вам... тебе нужен врач?
Слово «тебе» сорвалось само собой. Я осеклась. Богдан, кажется, тоже заметил. Но никак не отреагировал.
– Уже был.
Он поставил ботинки на коврик и направился к ванной. Я молча пошла следом.
Когда он закатал рукав рубашки, я увидела, что повязка наложена на плечо. Белый бинт успел пропитаться кровью, хотя уже не так сильно, как сначала.
– Это...
Я сглотнула.
– Серьёзно?
– Нет.
Он открыл шкафчик с лекарствами и достал новую упаковку бинтов.
– Царапина.
– Если это царапина, то я балерина.
Богдан неожиданно тихо хмыкнул.
– Не похожа.
Я осторожно забрала бинты у него из рук.
– Давай я.
– Не надо.
– Надо.
Он несколько секунд смотрел на меня. Потом без споров протянул бинты обратно.
Я медленно размотала старую повязку. Старалась делать это как можно осторожнее, но всё равно чувствовала, как напрягаются мышцы под моими пальцами.
Рана оказалась длинной, но неглубокой. Края уже были обработаны, вокруг темнели следы антисептика.
– Больно?
– Уже нет.
Конечно. Я едва заметно покачала головой. Мужчины.
Я намочила салфетку и осторожно убрала подсохшую кровь с кожи вокруг раны. Богдан сидел совершенно неподвижно. Настолько неподвижно, что мне вдруг стало неловко от собственного дыхания.
Мои пальцы то и дело касались его плеча. Тёплая кожа. Твёрдые мышцы. Запах чистой рубашки, смешанный с чем-то терпким, совсем незнакомым.
Я вдруг поймала себя на том, что слишком долго задерживаю руку. И поспешно отвела её. Что со мной происходит?
Ещё неделю назад я была замужней женщиной. Я любила Игоря. По крайней мере, мне так казалось.
А сейчас сердце начинало биться быстрее только потому, что я меняла повязку другому мужчине.
От этой мысли стало стыдно. И одновременно… Нет. Лучше вообще об этом не думать.
– Всё, – тихо сказала я. – Готово.
Богдан посмотрел на аккуратно перевязанное плечо. Потом на меня.
– Спасибо.
Я только кивнула. Мы перешли на кухню. Я молча поставила чайник.
Странно. Несколько дней назад эта кухня казалась чужой. Теперь я уже не спрашивала, где стоят кружки.
– Чай? – спросила я.
– Да.
Пока вода закипала, в квартире стояла привычная тишина. Но сегодня она уже не казалась тяжёлой. Скорее спокойной.
– Ты очень поздно, – сказала я наконец.
– Да.
– Работа?
Он кивнул.
– Накрывали подпольный клуб.
Я поставила перед ним кружку.
– Подпольный?
Богдан поднял глаза. Он сделал глоток чая.
– Азартные игры. Поддельный алкоголь. Наркотики. Всё понемногу.
Я слушала молча. Он впервые сам рассказывал что-то о своей работе. Совсем немного. Но рассказывал.
– Всех задержали?
– Почти.
– А того, кто был главным?
Он коротко покачал головой.
– Сбежал.
В его голосе не было злости. Только усталость. Я долго вертела кружку в руках. Потом тихо спросила:
– И из-за него тебя ранили?
Богдан пожал плечами.
– Это работа.
Он сказал это так спокойно, будто речь шла о дождливой погоде. Я смотрела на него и вдруг подумала, что никто, наверное, никогда не спрашивает его, как он себя чувствует.
Для всех он следователь. Сильный. Большой. Тот, кто всегда справится. А дома его никто не ждёт. Я вспомнила слова соседки.
«Один живёт... очень давно.»
– Наверное... страшно, – сказала я почти шёпотом.
Он удивлённо посмотрел на меня.
– Что?
– Такая работа.
Он несколько секунд молчал. Потом неожиданно ответил:
– Иногда.
Это было первое такое признание, которое я услышала от него. Не про рану. Не про задержание. Про него самого. Я улыбнулась совсем немного.
– Тогда хорошо, что дома тебя хотя бы кто-то ждёт.
Слова вырвались сами собой. И только сказав их, я поняла, как они прозвучали. Богдан тоже понял. Он медленно поставил кружку на стол. Посмотрел на меня долгим взглядом.
И впервые за всё время я увидела, что за его привычным спокойствием что-то дрогнуло.
