Текст книги "Развод не по плану (СИ)"

Автор книги: Майя Нур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Развод не по плану

Глава 1

Если бы кто-нибудь утром сказал мне, что к вечеру я останусь без мужа, без дома и без будущего, я бы рассмеялась ему в лицо.

День вообще начинался хорошо. Игорь улетел в Петербург на какие-то переговоры ещё накануне вечером, я спокойно съездила на встречу с организаторами благотворительного аукциона, который помогала ему курировать, потом заехала в кондитерскую за его любимым медовиком. В последнее время мы часто ссорились, всё чаще разговаривали о работе вместо чего-то важного, всё чаще ужинали порознь, но мне хотелось устроить нормальный вечер. Просто вечер. Без телефонов, без его бесконечных совещаний и писем.

Лифт поднял меня на двадцать второй этаж. Я достала ключи, открыла дверь и сразу поняла, что дома кто-то есть.

Сначала даже не насторожилась. Подумала, что Игорь вернулся раньше. Потом услышала женский смех. Незнакомый.

Я замерла посреди прихожей с коробкой торта в руках. Смех из гостинной донёсся снова.

Громче.

Совсем рядом.

Несколько секунд я стояла неподвижно, пытаясь убедить себя, что существует какое-то нормальное объяснение. Сотрудница. Коллега. Курьер. Кто угодно. Но внутри уже поднималось липкое, холодное чувство, похожее на предчувствие аварии за секунду до удара.

Я поставила коробку на тумбу и пошла вперёд. Медленно. Шаг за шагом. Потом увидела их.

Девушка сидела на нашем диване. На моём диване. В моей гостиной. В футболке Игоря. Босая. С бокалом вина в руках.

А Игорь стоял рядом. И даже не пытался отодвинуться от неё. Мне кажется, я перестала слышать вообще всё, будто кто-то выключил звук.

Мы встретились взглядами. Я, Игорь и незнакомая девушка. Девушка первой отвела взгляд. Игорь нет.

– Ева...

Только и сказал он. Я вдруг поняла, что всё ещё держу в руке ключи. Так сильно, что металл впился в ладонь.

– Кто это?

Голос прозвучал чужим. Слишком спокойным. Ненормально спокойным.

– Давай поговорим.

– Кто это?!

На этот раз я уже сорвалась на крик. Девушка вздрогнула. Игорь тяжело выдохнул. Как человек, которого отвлекают от важных дел.

– Ева, прекрати.

– Кто она такая?!

– Тебе лучше успокоиться.

Успокоиться. Я смотрела на девушку в его футболке и слышала слово «успокоиться». Что-то внутри оборвалось. Я схватила первую попавшуюся вещь. Кажется, декоративную вазу со стола. Даже не поняла какую именно. И швырнула её в стену. Грохот был такой, что девушка вскрикнула. По полу разлетелись осколки.

– Двенадцать лет! – заорала я. – Двенадцать лет, Игорь! Ты совсем охренел?!

– Перестань истерить!

– Истерить?!

Я уже плакала. По-настоящему. Слёзы текли по лицу, мешали видеть, но остановиться я не могла.

– Ты привёл её сюда?! В наш дом?! В нашу квартиру?!

– Не начинай.

– Не начинать?!

Я схватила рамку с фотографией с камина и швырнула её следом. Стекло разлетелось. На фотографии были мы на море три года назад. Счастливые. Какие же идиоты.

– Ева, хватит!

– Я ненавижу тебя!

Это вырвалось само. Игорь вдруг резко изменился в лице. Что-то жёсткое мелькнуло в глазах. Усталость. Раздражение. Злость.

– А знаешь что? – сказал он. – Отлично. Надоело.

– Что?

– Надоело вот это всё.

Я моргнула.

– Что именно?

– Твои вечные претензии. Твои обиды. Твои сцены.

Я даже не сразу поняла смысл его слов.

– Мои сцены?

– Да, Ева. Твои сцены. Ты живёшь в квартире за сто миллионов. Не работаешь ни дня. Ездишь на машине, которую тебе купили. Ни в чём себе не отказываешь. И при этом постоянно чем-то недовольна.

Я смотрела на него и не узнавала. Будто передо мной стоял другой человек. Совсем другой.

– Я двенадцать лет тебе помогала.

Он рассмеялся. Господи. Лучше бы он ударил меня, честное слово. Лучше бы ударил.

– Чем помогала?

– Что?

– Чем, Ева?

Я открыла рот. И закрыла. Потому что внезапно поняла: он действительно так считает. Он правда считает, что ничего не было. Ни бессонных ночей. Ни документов. Ни презентаций. Ни встреч. Ни работы. Ничего.

– Уходи, – сказал Игорь.

Я уставилась на него.

– Что?

– Ты всё слышала.

– Это мой дом.

– Нет.

Он посмотрел мне прямо в глаза. Спокойно. Холодно. Равнодушно.

– Это моя квартира.

А потом подошёл к входной двери и распахнул её настежь.

– Собирай вещи и уходи.

Я не сдвинулась с места.

Наверное, именно в этот момент мой мозг решил, что происходящее слишком ужасно, чтобы быть правдой. Всё вокруг стало каким-то странным и нереальным. Я видела гостиную. Видела рассыпанные по полу осколки. Видела девушку, которая сидела на диване и старательно смотрела куда угодно, только не на меня. Видела Игоря. Но одновременно мне казалось, что сейчас я моргну и окажусь в каком-нибудь другом месте. В своей прошлой жизни. В той, где мы были семьёй.

– Ты серьёзно? – спросила я тихо.

– Более чем.

– Ты выставляешь меня из дома?

– Я прошу тебя уйти и не устраивать цирк.

– Цирк?

Я даже засмеялась. Получилось жутко. Мне самой стало не по себе от этого звука.

– Господи, Игорь... Ты притащил любовницу в нашу квартиру, а цирк устраиваю я?

– Не начинай снова.

– Да пошёл ты!

Я схватила первое, что попалось под руку. Кажется, какой-то журнал со столика. Швырнула в него. Не попала. Журнал ударился о стену и упал на пол.

– Двенадцать лет! Двенадцать лет, понимаешь?! Я отдала тебе двенадцать лет!

– Ева...

– Нет! Не перебивай меня! Я бросила институт ради тебя! Я переехала за тобой в Москву! Я сидела рядом, когда ты ночами готовился к своим дурацким переговорам! Я писала за тебя речи! Проверяла документы! Напоминала тебе о встречах! Я...

Голос сорвался. Я замолчала. Потому что внезапно поняла одну вещь. Он вообще не выглядел виноватым. Ни капли. Не как человек, которого поймали. Не как человек, который разрушил семью.

Он выглядел раздражённым. Он смотрел на меня так, как смотрят на сломавшийся телефон. На пробку по дороге на работу. На проблему, которую хочется побыстрее убрать. И это оказалось больнее измены. Намного больнее.

– Ты закончила? – спросил он.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то умирает. Медленно. Окончательно.

– Ты её любишь?

Вопрос вырвался сам. Наверное, задавать его было глупо. Но мне нужно было знать. Хотя бы это. Игорь потёр переносицу.

– При чём тут любовь?

Мне показалось, что меня ударили. Физически. Со всей силы. Потому что в его голосе звучало искреннее недоумение. Он действительно не понимал.

– При чём тут любовь?.. – повторила я.

– Мы взрослые люди, Ева.

– Мы женаты.

– Формально да.

Формально. Слово прозвучало как выстрел. Я вспомнила нашу свадьбу. Вспомнила, как мы выбирали кольца. Как копили на первое путешествие. Как строили планы. Как говорили о детях. И всё это вдруг превратилось в одно короткое слово. Формально. Девушка на диване поднялась.

– Игорь, я, наверное...

– Сиди, – отрезал он.

И она послушно села обратно. Села. В моей квартире. Пока меня выставляли за дверь. Наверное, именно это и добило меня окончательно.

Я развернулась и пошла в спальню. Не помню как, ноги двигались сами. Я открыла шкаф, достала дорожную сумку, начала бросать туда вещи. Футболки, свитеры, джинсы, бельё. Что-то падало на пол, что-то не помещалось. Я хватала всё подряд, почти ничего не видя из-за слёз. Через несколько минут в дверях появился Игорь. Он прислонился плечом к косяку и наблюдал. Просто наблюдал. Как чужой человек.

– Только не вздумай трогать мои счета.

Я медленно подняла голову.

– Что?

– Карты останутся здесь.

Несколько секунд я молчала. Потом рассмеялась. Снова. Тем же страшным смехом.

– Ты думаешь, я собираюсь тебя обокрасть?

– Я думаю о своей безопасности.

– О своей безопасности...

Я села на край кровати. В руках почему-то оказался старый шарф. Его шарф. Я купила его много лет назад. Когда денег почти не было. Когда мы ещё жили в съёмной квартире. Когда были счастливы.

– Знаешь, что самое смешное? – спросила я.

– Нет.

– Я ведь любила тебя.

Игорь ничего не ответил. Вообще ничего. Я смотрела на него ещё несколько секунд, словно ждала, что он наконец скажет хоть что-нибудь человеческое. Что ошибся. Что жалеет. Что ему больно. Что угодно. Но он молчал. Тогда я застегнула сумку, поднялась на ноги и пошла к выходу. Через несколько минут дверь квартиры закрылась за моей спиной.

И только оказавшись в пустом коридоре двадцать второго этажа, с одной сумкой в руках и телефоном в кармане, я вдруг поняла одну простую вещь.

Мне некуда идти.

Через десять минут после того, как Игорь Ланской выставил меня из квартиры, я всё ещё сидела на лавочке возле нашего дома и смотрела на окна двадцать второго этажа.

Наверное, со стороны я выглядела странно. Женщина с дорожной сумкой, растрёпанными волосами и размазанной тушью сидит посреди двора элитного жилого комплекса и таращится вверх так, словно ждёт второго пришествия. Мимо проходили люди. Кто-то гулял с собакой. Молодая мама везла коляску. У входа курили два охранника. Мир продолжал жить своей жизнью, а я никак не могла избавиться от ощущения, что произошло какое-то чудовищное недоразумение и сейчас всё вернётся на свои места.

Сейчас Игорь поймёт, что натворил. Сейчас он выйдет. Позвонит. Напишет. Скажет, что погорячился. Что они с этой девицей расстались ещё неделю назад. Что всё было ошибкой. Что угодно.

Я достала телефон и снова посмотрела на экран. Никаких сообщений.

Смешно. Всего пару часов назад я выбирала торт к ужину и думала, что надо бы уговорить Игоря хотя бы на неделю улететь куда-нибудь вдвоём. Последний отпуск у нас был почти два года назад. Он постоянно работал, постоянно был занят, постоянно кому-то что-то доказывал. Я злилась, обижалась, но всё равно продолжала верить, что это временно. Что вот закончится очередной проект, очередная сделка, очередной квартальный отчёт, и всё наладится.

Оказалось, проблема была не в работе. Проблема сидела на нашем диване в его футболке. От этой мысли снова захотелось плакать.

Я глубоко вдохнула и открыла список контактов. В голове царил такой хаос, что сначала я даже не понимала, кому собираюсь звонить. Родителей у меня не было. Братьев и сестёр тоже. Настоящими друзьями за годы брака мы как-то не обзавелись. Был круг общения Игоря. Партнёры. Жёны партнёров. Коллеги. Люди, с которыми мы встречались на днях рождениях, корпоративных вечеринках и благотворительных ужинах. Только сейчас я вдруг поняла, что ни одного по-настоящему близкого человека среди них нет.

Первой я позвонила Алёне Савельевой.

Мы были знакомы лет семь. Вместе ходили на выставки, обсуждали книги, жаловались друг другу на мужей и диеты. Во всяком случае, мне казалось, что именно этим занимаются подруги.

Алёна ответила почти сразу.

– Ева? Привет.

– Привет.

Собственный голос показался мне хриплым.

– Ты занята?

– Да нет, а что случилось?

Я несколько секунд молчала, не зная, с чего начать.

– Мы с Игорем поссорились.

– Сильно?

– Он мне изменил.

На том конце возникла пауза. Не шок. Не возмущение. Не сочувствие. Просто пауза.

– Алён?

– Господи...

– Он выгнал меня из дома.

Теперь пауза стала ещё длиннее.

– Подожди, что значит выгнал?

– Буквально выгнал.

Я нервно рассмеялась и тут же почувствовала, как к глазам снова подступают слёзы.

– Я сейчас сижу во дворе с сумкой и не знаю, куда идти.

Алёна шумно выдохнула.

– Слушай... Это ужасно, конечно.

Конечно. Ужасно. Я ждала продолжения. Например: приезжай. Или: я сейчас за тобой приеду. Или хотя бы: ты как? Но продолжение оказалось другим.

– Просто у нас сейчас ремонт. И мама мужа приехала на две недели. И дети дома.

Я закрыла глаза.

– Понятно.

– Ты не обижайся.

– Конечно.

– Может, гостиницу снимешь?

Гостиницу. Я едва не рассмеялась снова.

За двенадцать лет брака у меня никогда не было собственных денег. Всё оплачивал Игорь. Карты были привязаны к его счетам. И сегодня он забрал их все.

– Да. Наверное.

– Всё наладится, Ева.

– Наверное.

Мы попрощались. Я посмотрела на экран. Потом набрала ещё один номер. Потом ещё. И ещё.

Каждый разговор был похож на предыдущий. Люди сочувствовали. Удивлялись. Ахали. Кто-то даже ругал Игоря. Но стоило разговору приблизиться к вопросу о том, могу ли я переночевать у них хотя бы одну ночь, как немедленно находились причины отказать. Маленькие дети. Родственники в гостях. Ремонт. Командировка мужа. Недостаточно места. Неудобно.

К девяти вечера список контактов закончился. Я сидела на той же лавочке. Только стало холоднее.

Над двором зажглись фонари. В окнах домов горел свет. Люди возвращались домой с работы, несли пакеты из магазинов, выгуливали собак, спорили по телефону. У всех было место, куда можно вернуться.

У всех, кроме меня. Я посмотрела на экран телефона. Осталось семь процентов заряда. И в этот момент он вдруг завибрировал у меня в руке. Я вздрогнула и опустила взгляд. На экране высветилось имя…

Глава 2

Глава 2

Глава 2

Экран показывал имя контакта: «Игорь ️»

Я смотрела на имя Игоря несколько секунд, не двигаясь. Телефон продолжал вибрировать в ладони, а внутри меня происходило что-то странное. Ещё час назад я бы отдала всё, чтобы он позвонил. Ещё час назад я ждала, что дверь откроется, что он выбежит следом, что догонит меня в лифте, во дворе, где угодно. Что скажет, что был неправ. Что это ошибка. Что он любит меня. Теперь же я смотрела на экран и чувствовала только усталость. Не злость. Не надежду. Именно усталость.

Звонок оборвался. Через секунду начался снова. Я ответила.

– Да.

– Где ты?

От его голоса внутри что-то болезненно дёрнулось. Двенадцать лет не исчезают за один вечер. Можно ненавидеть человека, можно презирать его, можно плакать из-за него, но привычка узнавать его дыхание по телефону никуда не девается.

– Какая тебе разница?

– Ева, прекрати.

Я невольно усмехнулась. Даже сейчас. Даже после всего произошедшего. Не «как ты». Не «ты в порядке». Не «прости». Прекрати.

– Что тебе нужно?

– Ты забрала не ту папку.

Несколько секунд я молчала.

– Что?

– Синяя папка с документами. Она лежала в шкафу в спальне. Ты её случайно сунула в сумку вместе со своими вещами.

Мне показалось, что я ослышалась.

– Ты позвонил из-за папки?

– Там важные документы.

Я подняла голову и посмотрела на окна нашей квартиры. Где-то там сейчас сидела его любовница. Возможно, пила вино из моих бокалов. Возможно, смотрела телевизор, который мы вместе выбирали. Возможно, спала в моей постели. А Игорь звонил мне из-за папки.

И вдруг я начала смеяться. По-настоящему. Громко. Так громко, что на меня обернулся какой-то мужчина с собакой.

– Ева, ты чего?

– Господи... – я вытерла выступившие слёзы. – Ты серьёзно?

– Что опять не так?

– Меня выставили из дома.

– Ты сама устроила скандал.

– У тебя в квартире сидит любовница.

– Бывало и хуже.

Я перестала смеяться. Сразу. Как будто кто-то выключил звук.

– Что?

– Я говорю, не надо делать из этого трагедию мирового масштаба.

Несколько секунд я просто слушала его дыхание. А потом поняла, что он действительно так думает. Для него сегодняшний день не был катастрофой. Катастрофой он был только для меня.

– Знаешь что, Игорь?

– Что?

– Иди к чёрту.

Я сбросила вызов. Руки дрожали так сильно, что телефон едва не выскользнул на асфальт. Через минуту пришло сообщение.

"Документы нужны завтра утром. Напиши адрес, куда за ними прислать водителя."

Я смотрела на текст и не знала, плакать мне или смеяться. Адрес. Какой адрес? У меня больше не было адреса.

Телефон снова пискнул. На этот раз пришло уведомление от банка. Потом ещё одно. И ещё.

Я открыла приложение и почувствовала, как по спине пробежал холод. Все карты были заблокированы. Даже те, которыми я пользовалась много лет. Даже та, которой оплачивала продукты. Даже та, с которой покупала подарки ему самому.

На счёте осталось чуть больше трёх тысяч рублей.

Я несколько раз перечитала цифры, надеясь, что ошиблась.

Не ошиблась.

Три тысячи двести сорок рублей.

Всё.

Вот во сколько оценили двенадцать лет моей жизни.

В животе неприятно заныло.

Я поднялась со скамейки. Сидеть дальше было бессмысленно. Нужно было что-то делать. Искать гостиницу. Хостел. Хоть что-нибудь. Телефон показывал шесть процентов заряда. На улице стремительно темнело.

Я закинула сумку на плечо и пошла к выходу из жилого комплекса, не особенно понимая, куда именно направляюсь. Москва вокруг жила своей жизнью. Светились витрины ресторанов. Люди спешили домой. Где-то играла музыка. В окнах кафе сидели компании друзей. Я смотрела на них и чувствовала себя человеком, которого внезапно выдернули из собственной жизни и бросили в чужую.

Через полчаса стало ясно, что гостиницы в центре Москвы стоят гораздо дороже, чем я помнила. После третьего отказа я перестала даже заходить внутрь. В одном месте свободных номеров не оказалось. В другом самый дешёвый стоил почти всё, что осталось у меня на карте. В третьем тоже. Я вдруг вспомнила про десять тысяч наличных, которые я недавно сняла на подарки и которые остались в ящике стола, дома.

Дом.

Теперь это слово звучало почти издевательски.

Я остановилась возле автобусной остановки и впервые за вечер почувствовала настоящий страх. Не обиду. Не злость. Не унижение.

Страх.

Потому что на часах было почти одиннадцать вечера.

Потому что заряд телефона упал до четырёх процентов.

Потому что впереди была ночь.

И потому что мне всё ещё было некуда идти.

В этот момент рядом со мной остановилась машина, и водитель опустил стекло.

– Девушка, вас подвезти?

Я посмотрела на незнакомого мужчину за рулём и вдруг поняла, что совершенно не знаю, что делать дальше.

Глава 3

Глава 3

Глава 3

Мужчина за рулём выглядел совершенно обычным. Лет сорок пять, тёмная куртка, короткая стрижка, усталое лицо человека, который весь день провёл на работе. Наверное, ещё вчера я бы даже не задумалась. Вызвала бы такси, села в машину, поехала по своим делам. Но вчера у меня была другая жизнь. Вчера я не знала, что человек может двенадцать лет смотреть тебе в глаза, есть с тобой за одним столом, спать в одной постели, а потом спокойно выставить за дверь ради другой женщины.

– Так подвезти? – повторил мужчина.

Я крепче сжала ручку сумки.

– Нет, спасибо.

Он пожал плечами, поднял стекло и уехал.

Я проводила машину взглядом и только тогда заметила, что дрожу. Не от холода. Вечер был довольно тёплым. Просто всё происходящее наконец начало догонять меня. Телефон показывал три процента заряда. В сумке лежали кое-как собранные вещи. В кармане оставалось чуть больше трёх тысяч рублей. Впереди была ночь. И Москва вдруг перестала казаться уютным городом, в котором я прожила больше десяти лет.

Я пошла вдоль улицы, не особенно понимая, куда направляюсь. Просто идти было легче, чем стоять на месте. По дороге попадались кафе, магазины, светящиеся витрины, люди, спешащие домой после работы. Несколько раз мне хотелось зайти куда-нибудь и просто посидеть внутри, но каждый раз я вспоминала остаток на карте и проходила мимо. Деньги нужно было экономить. На что именно, я пока не знала, но инстинктивно понимала: хуже ещё будет.

Через полчаса телефон окончательно разрядился.

Экран мигнул и погас.

Я остановилась посреди тротуара и несколько секунд смотрела на своё отражение в чёрном стекле. Растёкшаяся тушь, спутанные волосы, красные глаза. Отличный внешний вид для женщины, которая ещё утром считала себя счастливой женой успешного человека.

– Ну и что дальше? – спросила я вслух.

Ответа, разумеется, не последовало.

Поблизости оказался круглосуточный торговый центр. Я зашла внутрь скорее машинально, чем осознанно. Там было тепло, светло и много людей. На фуд-корте сидели компании подростков. Кто-то смеялся. Кто-то фотографировал еду. Кто-то обсуждал планы на выходные. Я купила самый дешёвый кофе, который смогла найти, и устроилась за столиком возле окна.

Наверное, именно тогда до меня впервые дошло, что я действительно осталась одна.

Пока всё происходило дома, пока я кричала на Игоря, пока обзванивала знакомых, внутри ещё теплилась надежда, что это какая-то временная катастрофа. Что утром всё изменится. Что найдётся решение. Что кто-нибудь поможет.

Но теперь помощи ждать было неоткуда.

Я сирота.

Эта мысль никогда раньше не казалась мне особенно страшной. Родителей я потеряла давно. Меня вырастила бабушка. Потом появилась учёба. Потом Игорь. Потом брак. В моей жизни всегда был кто-то рядом.

Теперь не было никого.

Я сидела над остывающим кофе и вспоминала, как познакомилась с Игорем. Мне было восемнадцать. Ему почти двадцать восемь. Он казался взрослым, уверенным, надёжным. Человеком, который знает ответы на все вопросы. Когда он предложил переехать к нему в Москву, я чувствовала себя героиней какого-то фильма. Мне казалось, что впереди начинается новая счастливая жизнь.

В каком именно месте я ошиблась? На первом курсе? В день свадьбы? Когда бросила институт? Когда отказалась от работы? Когда решила, что любовь сама по себе гарантирует безопасность? Я так задумалась, что не сразу заметила мужчину, который сел за соседний столик. Потом второго. А потом услышала:

– Девушка, а вы чего такая грустная?

Я подняла голову.

Двое парней. Молодые. Лет двадцать пять, может чуть больше. Один улыбался. Второй смотрел на меня слишком внимательно.

– Всё нормально.

– Да ладно. Видно же, что не нормально.

Я отвернулась. Обычно этого хватало. Но не сегодня.

– Может, познакомимся?

– Не хочу.

– Такая красивая и такая вредная.

Они переглянулись. Меня вдруг кольнуло неприятное предчувствие. Фуд-корт уже почти опустел. Время приближалось к полуночи. Людей становилось всё меньше.

– Слушайте, отстаньте, пожалуйста.

Улыбка на лице первого парня стала какой-то другой. Неприятной.

– А если не отстанем?

Я резко поднялась из-за стола. Сумка с вещами соскользнула со спинки стула и ударилась о пол.

– Тогда я позову охрану.

– Зови.

Он тоже поднялся. И сделал шаг вперёд. Совсем маленький шаг. Но почему-то именно в этот момент мне стало по-настоящему страшно.