Текст книги "Развод не по плану (СИ)"
Автор книги: Майя Нур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
Глава 19
Глава 19
Глава 19
На следующее утро Богдан выглядел так, словно ночного разговора вовсе не было. Он, как обычно, поднялся раньше меня, сам сварил кофе, несмотря на мои протесты, спокойно надел выглаженную рубашку, осторожнее обычного продел руку в рукав пиджака, чтобы не потревожить плечо, и только перед самым выходом коротко улыбнулся, заметив, что я украдкой слежу, не морщится ли он от боли.
– Всё хорошо, – сказал он, будто отвечая на вопрос, который я не успела задать.
Я только кивнула. Но весь день всё равно думала о нём. Наверное, впервые не потому, что он помог мне. А потому что вчера мне вдруг стало страшно за него.
Эта мысль оказалась настолько неожиданной, что я несколько раз пыталась прогнать её, убеждая себя, будто просто чувствую благодарность. Однако стоило вспомнить кровь на его рубашке, как внутри снова неприятно сжималось.
Чтобы отвлечься, я открыла сайты с вакансиями. Кассир. Продавец. Оператор кол-центра. Помощник администратора. Почти везде требовался опыт, которого у меня, если смотреть на трудовую книжку, не было вовсе.
Я уже собиралась закрыть ноутбук, когда телефон завибрировал.
Игорь.
На экране высветилось только имя. Я долго смотрела на него. Потом сбросила вызов. Через минуту пришло сообщение.
«Ева. Хватит вести себя как ребёнок.»
Следом второе.
«Позвони. Это важно.»
Я выключила экран, но телефон почти сразу снова завибрировал.
«Я знаю, что ты читаешь.»
На этот раз я просто перевернула телефон экраном вниз.
Если раньше каждое его сообщение причиняло боль, то теперь они скорее выматывали. Мне казалось, будто Игорь не пытается поговорить со мной. Он просто не может смириться с тем, что впервые что-то происходит не по его воле.
Вечером Богдан вернулся вовремя. За ужином он почти не поднимал левую руку. Я сделала вид, что не замечаю.
– Болит? – всё-таки спросила я.
– Уже меньше.
– Врёшь.
Он поднял бровь.
– Почему?
– Потому что ты режешь хлеб одной рукой.
Богдан посмотрел на нож. Потом тихо усмехнулся.
– Наблюдательная.
– Просто смотрю.
– Это полезное качество.
Я улыбнулась.
– Иногда мешает.
– Почему?
Я пожала плечами.
– Начинаешь замечать вещи, которые лучше бы не замечать.
Несколько секунд он молчал.
– Понимаю.
Я подумала, что на этом разговор закончится. Но Богдан неожиданно спросил:
– Сегодня снова искала работу?
– Да.
– Есть что-нибудь?
Я покачала головой.
– Пока нет.
Он задумчиво покрутил чашку в руках.
– Найдёшь.
– Ты слишком уверен.
– Нет.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
– Просто видел людей, которые сдавались раньше времени. Ты на них не похожа.
Странно. Игорь всегда говорил, что я слишком мягкая. Что одна не справлюсь. Что без него быстро пропаду. А Богдан произнёс всего три слова.
«Ты не похожа.»
И почему-то именно они запомнились сильнее любых комплиментов, которые я когда-либо слышала.
После ужина мы долго сидели на кухне. Уже без особой причины. Я перебирала список вакансий, Богдан читал что-то в телефоне, иногда отвечал на сообщения. Молчание перестало быть неловким. Оно стало... домашним.
Я вдруг поймала себя на мысли, что начинаю различать его настроение по шагам в коридоре, знаю, сколько сахара он кладёт в чай, понимаю, когда лучше не отвлекать, а когда можно рассказать какую-нибудь глупость, услышанную сегодня от соседки.
И от этой мысли стало одновременно тепло и тревожно. Нельзя так быстро привыкать. Это не мой дом. Не моя жизнь. Не мой...
Я резко оборвала себя. Ночью долго не могла уснуть. Перед глазами снова и снова возникала перевязанная рана на его плече. Потом лицо Игоря. Потом слова соседки.
«Следователь... Один живёт уже очень давно.»
Я вдруг представила, как выглядела эта квартира неделю назад. Пустая кухня. Тишина. Один человек, который поздно возвращается с работы, разогревает себе ужин и снова остаётся один до утра. Почему-то от этой картины стало грустно.
Утром я проснулась раньше Богдана. Это случилось впервые. Я тихо вышла на кухню, поставила чайник и неожиданно поймала себя на желании приготовить завтрак так, чтобы ему действительно понравилось.
Не полезный. Не правильный. А вкусный. Я достала курицу, овощи, открыла шкафчик со специями и вдруг улыбнулась. Ещё неделю назад я бы не смогла найти здесь даже соль. Теперь знала, где лежит всё. И, кажется, сама не заметила, как стала чувствовать себя здесь почти дома.
От этой мысли я замерла, продолжая держать в руке баночку с паприкой. Почти дома...
Это были самые опасные слова, которые я могла сейчас себе сказать.
Глава 20
Глава 20
Глава 20
Наверное, именно с завтраков всё и началось. Не с той ночи, когда Богдан вытащил меня из тёмного двора. Не с разговора на кухне. Не с перевязанного плеча.
А с совершенно обычного утра, когда я поставила перед ним тарелку с омлетом и замерла, будто от этого зависело что-то гораздо более важное, чем завтрак.
Богдан молча попробовал. Потом ещё кусок. Я не выдержала первой.
– Ну?
Он поднял на меня взгляд.
– Уже лучше.
– Уже?
– Курица была хуже.
Я возмущённо фыркнула.
– Не напоминай.
– Не буду.
Он спокойно продолжил есть. Через несколько секунд всё-таки добавил:
– Соли чуть меньше.
– Вот!
Я даже ткнула в него вилкой.
– Значит, всё-таки придираешься.
– Учишься быстро.
– А ты, оказывается, очень вредный.
Он пожал плечами.
– Просто люблю вкусную еду.
Я рассмеялась. И только потом поняла, что Богдан тоже улыбается. Совсем немного. Но уже не так редко, как в первые дни.
После завтрака он ушёл на работу, а я снова открыла ноутбук. Очередное собеседование назначили на одиннадцать. Небольшая сеть супермаркетов искала кассиров. Не работа мечты. Но выбирать пока не приходилось. Женщина за столом внимательно посмотрела мои документы.
– Опыта нет?
– Официального нет.
– Учиться готовы?
– Конечно.
Менеджер кивнула. Что-то отметила в анкете. Потом неожиданно улыбнулась.
– Если честно, обычно люди на такие вакансии приходят совсем без желания работать. А вы хотя бы разговариваете так, будто умеете думать.
Я смутилась.
– Спасибо...
– Мы вам перезвоним.
Это самое "мы вам перезвоним" за последние дни я слышала уже столько раз, что почти перестала воспринимать его всерьёз.
Поэтому, когда телефон зазвонил уже через час, я сначала решила, что это снова Игорь. Но номер оказался незнакомым.
– Евангелина Андреевна?
– Да.
– Это по поводу сегодняшнего собеседования. Если предложение ещё актуально, готовы взять вас. Испытательный срок три месяца.
Я несколько секунд молчала.
– Правда?
– Да.
Зарплату назвали небольшую. Очень небольшую. Но когда разговор закончился, я ещё долго сидела на скамейке возле магазина и смотрела на прохожих.
У меня появилась работа. Первая настоящая работа в жизни. Почему же радости почти не было? Наверное, потому что где-то глубоко внутри я понимала: это совсем не то, о чём мечтала. Но сейчас мечтать было роскошью.
Домой я возвращалась уже спокойнее. По дороге купила хлеб и яблоки. Не потому что Богдан просил. Просто увидела хорошую цену.
И неожиданно поймала себя на мысли, что впервые считаю деньги не с тревогой, а с пониманием. Если с первой зарплаты отложить немного… Потом ещё… Через месяц вполне можно снять маленькую квартиру.
Эта мысль должна была обрадовать. Но вместо этого почему-то стало тяжело. Я открыла дверь и поставила пакет на кухонный стол. Квартира встретила привычной тишиной. Не такой пустой, как раньше. Скорее ожидающей.
Пока варился чай, телефон снова завибрировал. Игорь. На этот раз я ответила. Наверное, потому что понимала: бесконечно убегать всё равно не получится.
– Наконец-то, – раздражённо бросил он вместо приветствия. – Я уже начал думать, что ты телефон потеряла.
– Что тебе нужно?
– Нам надо встретиться.
– Нет.
– Ева, перестань устраивать цирк.
Я закрыла глаза. Даже голос у него был прежний. Уверенный. Привыкший, что последнее слово всегда остаётся за ним.
– Я не устраиваю цирк.
– Тогда возвращайся домой.
Домой. Как легко он произнёс это слово. Будто ничего не произошло.
– Это больше не мой дом.
Несколько секунд в трубке было тихо. Потом Игорь заговорил уже другим тоном. Холоднее. Жёстче.
– Ты наигралась?
Я ничего не ответила.
– Послушай внимательно. У меня накопилось огромное количество работы. Ты прекрасно знаешь, сколько документов сейчас висит. Я не собираюсь искать нового человека только потому, что ты решила обидеться.
Я медленно опустилась на стул. Вот оно. Он даже сейчас говорил не обо мне. О работе. О своём удобстве.
– Я больше не работаю на тебя.
– Работаешь.
– Нет.
– Ева, не заставляй меня приезжать.
Я почувствовала, как по спине пробежал холод.
– Это угроза?
– Это предупреждение. Ты моя жена. И хватит делать из себя жертву.
Я сбросила вызов. Руки дрожали. Телефон почти сразу снова зазвонил. Я выключила звук. И долго сидела, глядя в одну точку.
Только когда входная дверь открылась, я вздрогнула. Богдан вошёл, внимательно посмотрел на меня и почти сразу заметил телефон, лежавший экраном вниз.
– Что случилось?
Я подняла на него глаза. И впервые за всё время нашего знакомства ответила честно.
– Кажется... мне страшно.
Глава 21
Глава 21
Глава 21
Богдан не стал расспрашивать сразу. Он спокойно поставил пакет с продуктами на стол, снял куртку и только потом подошёл ко мне.
– Он?
Я молча кивнула.
– Что хотел?
Я глубоко вдохнула, но голос всё равно предательски дрогнул.
– Чтобы я вернулась.
Богдан ничего не сказал. Я сама продолжила.
– Он... говорил так, будто вообще ничего не произошло. Будто я просто уехала на несколько дней и теперь обязана вернуться домой. А потом начал говорить про работу. Про документы. Про то, что я должна всё закончить...
Я нервно усмехнулась.
– Представляешь? Он даже сейчас думает не обо мне.
Богдан сел напротив.
– Что ещё?
– Сказал, что если я сама не вернусь, то он приедет.
Я впервые увидела, как у Богдана напряглась челюсть. Совсем немного.
– Адрес знает?
– Нет.
– Хорошо.
Он произнёс это спокойно. Настолько спокойно, что мне самой стало легче. Будто одним словом он отодвинул опасность немного дальше. Я поставила перед ним тарелку с ужином. Он попробовал.
– Уже лучше.
– Не меняй тему.
Богдан поднял взгляд. Я неожиданно улыбнулась.
– В прошлый раз получилось.
На этот раз не получится. Несколько секунд он молча смотрел на меня. Потом всё-таки кивнул.
– Не получится.
Я села напротив.
– Можно я кое-что скажу?
– Говори.
– Мне страшно не только из-за Игоря.
Он ждал.
– Мне страшно за тебя.
Повисла тишина. Я уже пожалела, что произнесла это вслух. Но забирать слова назад было поздно.
– Ты приходишь домой весь избитый, говоришь, что всё нормально, и утром опять уходишь. А я целый день думаю, вернёшься ты вечером или… С тех пор, как соседка рассказала про твою работу, я каждый день переживаю.
Я замолчала. Богдан долго не отвечал. Потом неожиданно спросил:
– Соседка рассказала?
Я посмотрела на него.
– Да…
– Что именно?
– Что ты следователь.
Он чуть заметно усмехнулся.
– Любовь Павловна.
– Кажется, да.
– Болтливая.
Я не удержалась от улыбки.
– Она ещё сказала, что ты очень давно живёшь один.
Улыбка исчезла с его лица так же быстро, как появилась.
– Давно.
Я почувствовала, что дальше лучше не спрашивать. Не сейчас. Вместо этого налила ему ещё чая. Мы некоторое время молчали. Потом Богдан вдруг сам заговорил.
– Вчерашняя операция была пустой.
Я удивлённо подняла голову. Он никогда раньше не рассказывал о работе по собственной инициативе.
– Мы накрыли подпольный игровой клуб. Хорошо подготовились. Думали, наконец выйдем на людей, которых давно ищем.
Он ненадолго замолчал.
– Не вышли.
– Почему?
– Кто должен был приехать, не приехал.
– Значит, их предупредили?
Он пожал плечами.
– Возможно.
В его голосе прозвучала усталость. Не от бессонной ночи. От чего-то гораздо более глубокого. Я осторожно накрыла ладонью его здоровую руку. Сама не поняла, как это получилось. Просто увидела, насколько он сейчас вымотан.
И захотелось сделать хоть что-нибудь. Богдан посмотрел сначала на мою руку. Потом на меня. Но не убрал её.
– Ты ведь не только сегодня расстроился.
Он молчал. Я продолжила совсем тихо:
– Это не из-за одного неудачного задержания.
Он долго смотрел в кружку. Настолько долго, что я уже решила, будто ответа не будет.
– Наверное.
И снова тишина. Но теперь она была другой. Не закрытой. Будто между нами впервые появилась тонкая щель, через которую можно было увидеть что-то настоящее. Я осторожно убрала руку.
– Не рассказывай, если не хочешь.
– Не хочу.
Он ответил сразу. И неожиданно добавил:
– Пока.
Я кивнула. На этот раз это слово прозвучало совсем иначе. Не как попытка уйти от разговора. Скорее как обещание, что однажды он всё-таки расскажет. Я поднялась из-за стола и начала собирать посуду. Богдан хотел помочь, но я покачала головой.
– Сегодня моя очередь.
– Мы вроде не договаривались про очередь.
– Теперь договорились.
Он тихо усмехнулся. Я уже почти закончила мыть тарелки, когда телефон снова завибрировал. Игорь.
На этот раз я даже не стала брать его в руки. Только перевернула экраном вниз. Богдан заметил это.
– Часто?
– Каждый день.
– Заблокируй.
– Не могу.
– Почему?
Я пожала плечами.
– Наверное... всё ещё надеюсь, что однажды он позвонит и окажется совсем другим человеком.
Сказав это, я сама поняла, насколько нелепо это звучит. Нет. Я давно уже не надеялась. Я просто ещё не успела окончательно отпустить двенадцать лет своей жизни.
Богдан медленно поднялся. Подошёл к окну. Несколько секунд смотрел во двор. Потом, не оборачиваясь, негромко сказал:
– Отпустишь.
Я смотрела ему в спину. И почему-то впервые поверила, что он прав.
Глава 22
Глава 22
Глава 22
Жизнь постепенно начала обрастать привычками.
Я уже почти автоматически просыпалась вместе с Богданом, ставила чайник раньше, чем он успевал выйти из ванной, ворчала, если он собирался уйти без завтрака, и всё реже ловила себя на мысли, что нахожусь в чужой квартире.
Мы больше не ходили вокруг друг друга так осторожно, как в первые дни. Я знала, что по средам он возвращается позже обычного. Что по пятницам почти никогда не ужинает дома вовремя. Что после тяжёлого дня становится ещё молчаливее, чем обычно.
Он, кажется, тоже успел изучить мои привычки.
Безошибочно понимал, когда очередное собеседование закончилось отказом, хотя я не успевала сказать ни слова.
Молча ставил передо мной кружку чая. И никогда не начинал разговор первым. Но каким-то странным образом после этого мне самой становилось легче говорить.
Через три дня мне позвонили из супермаркета. Испытательный срок начинался с понедельника. Я поблагодарила женщину по телефону, записала адрес магазина и ещё несколько минут сидела с телефоном в руках.
Работа. Настоящая. Пусть кассиром. Пусть за небольшие деньги. Но моя. Вечером я рассказала об этом Богдану.
Он внимательно выслушал.
– Поздравляю.
– Даже не спросишь, нравится ли мне такая работа?
– Нет.
– Почему?
Он пожал плечами.
– Потому что это начало.
Я усмехнулась.
– Ты умеешь говорить правильные вещи очень неправильным тоном.
– Каким?
– Как будто сообщаешь прогноз погоды.
Богдан сделал вид, что задумался.
– Завтра тоже будет работа.
Я не выдержала и рассмеялась. Он опять улыбнулся уголком губ. Совсем чуть-чуть.
После ужина я долго сидела на кухне с листком бумаги. Считала. Зарплата. То, что Богдан продолжал платить мне каждый вечер. Расходы. Если совсем не покупать ничего лишнего...
Через несколько недель действительно получится снять маленькую квартиру. Эта мысль уже не казалась невозможной. И почему-то именно теперь начала пугать. Я долго смотрела в окно. Потом всё-таки сказала:
– Скоро я смогу съехать.
Богдан оторвался от книги.
– Угу.
И снова уткнулся в страницу. Я нахмурилась.
– И всё?
– А что ещё?
– Не знаю...
Я сама не понимала, чего жду. Чтобы он сказал: «Останься»? Но с какой стати? Мы знакомы всего ничего. Он и так сделал для меня больше, чем кто-либо другой.
– Просто... странно.
– Что?
– Я только привыкла.
Он закрыл книгу. Посмотрел на меня внимательно.
– Привыкнешь ещё раз.
Ответ был совершенно спокойным. Без намёка. Без двойного смысла. И всё же внутри что-то неприятно кольнуло. Я быстро поднялась.
– Пойду спать.
– Спокойной ночи.
– Спокойной.
Уснула я далеко не сразу. Почему-то всё время вспоминала его слова.
«Привыкнешь ещё раз.»
Наверное, так и должно быть. Люди встречаются. Расходятся. Каждый возвращается к своей жизни.
Разве нет?
Первый рабочий день оказался именно таким тяжёлым, каким я его себе представляла. Ноги заболели уже через два часа. К обеду я начала путаться в кнопках кассового аппарата.
Несколько раз извинилась перед покупателями. Пожилая женщина терпеливо объяснила мне, как быстрее складывать продукты в пакеты. Молодой парень добродушно пошутил, что у всех бывает первый день.
Но были и другие. Один мужчина раздражённо заявил, что таких медлительных кассиров давно пора увольнять.
Я молча выслушала. Ещё неделю назад обязательно расплакалась бы. Теперь только спокойно закончила пробивать покупки. Когда вечером я вошла в квартиру, Богдан уже был дома.
Он сразу посмотрел на моё лицо.
– Первый день был ужасным?
Я устало кивнула.
– Очень заметно?
– Очень.
Я села прямо в прихожей, даже не сняв обувь.
– Я ужасный кассир.
– Почему?
– Медленная.
– Первый день.
– Всё путаю.
– Первый день.
– Покупатель сказал, что меня надо уволить.
– Он не начальник.
Я подняла голову. Богдан стоял, прислонившись плечом к стене. Совершенно серьёзный. И вдруг мне стало смешно.
– Ты всегда так отвечаешь?
– Обычно.
– Коротко и по делу?
– Экономлю слова.
Я тихо рассмеялась. Усталость никуда не исчезла. Но перестала казаться такой тяжёлой.
Позже вечером, когда мы уже ужинали, телефон снова завибрировал. Игорь. На этот раз вместе с сообщением пришла фотография.
Я открыла её машинально. Это был наш старый снимок. Мы стояли на набережной, счастливые, загорелые, ещё совсем молодые. Под фотографией было написано:
«Неужели для тебя всё это ничего не значит?»
Я долго смотрела на экран. Потом медленно закрыла фотографию.
И удалила сообщение.
Без слёз. Без дрожи в руках. Просто удалила.
Богдан ничего не спросил. Но, кажется, заметил всё.
Глава 23
Глава 23
Глава 23
Следующая неделя пролетела неожиданно быстро. Наверное, потому что теперь каждый день был заполнен до самого вечера.
Утром я уходила на работу. Возвращалась уставшая, с ноющими ногами и лёгким запахом магазина, который, казалось, въедался даже в волосы. Первые дни я всё ещё путалась в товарах, забывала, где лежат сигареты, нервничала, когда очередь становилась слишком длинной, но постепенно пальцы сами начали находить нужные кнопки на кассе, а голова перестала паниковать при каждом новом покупателе.
Работа не приносила удовольствия. Но она перестала казаться чем-то чужим. Я впервые в жизни получала деньги, заработанные самостоятельно. И это чувство оказалось удивительно приятным.
Вечерами мы с Богданом ужинали вместе. Иногда обсуждали какую-нибудь смешную историю с моей смены.
Иногда он рассказывал забавные случаи из отдела, не называя ни фамилий, ни подробностей. Чаще всего это были истории не про преступников, а про людей. Про забытые заявления, потерянные паспорта, семейные скандалы, которые заканчивались примирением через полчаса.
Наверное, специально выбирал именно такие. Те, после которых не хотелось думать, что мир окончательно сошёл с ума. Однажды я поймала себя на мысли, что уже жду вечера. Не потому, что заканчивалась смена. Потому что дома меня кто-то ждал.
Эта мысль испугала меня почти так же сильно, как когда-то мысль остаться одной.
В субботу у Богдана наконец выдался выходной. По крайней мере, так было написано в его графике.
Утром мы вместе сходили на рынок. Он долго выбирал мясо, спорил с продавцом из-за свежести помидоров, совершенно серьёзно объяснял мне, почему чеснок лучше покупать не в супермаркете, а именно здесь.
– Ты невозможный, – не выдержала я.
– Почему?
– Потому что полчаса выбираешь кусок говядины.
– Хороший кусок сам себя не выберет.
Я только покачала головой. Домой мы возвращались с тяжёлыми пакетами. Возле подъезда нас снова встретила Любовь Павловна. Она посмотрела сначала на Богдана. Потом на меня. Потом на пакеты. Улыбнулась так понимающе, что мне захотелось провалиться сквозь землю.
– Добрый день.
– Добрый, Любовь Павловна, – спокойно ответил Богдан.
– Молодец, сынок.
Он вопросительно посмотрел на соседку.
– Хоть есть теперь начал нормально.
Я не выдержала и рассмеялась.
– Он и раньше прекрасно готовил.
– Конечно, готовил, – махнула рукой женщина. – Только одному мужчине много ли надо? А сейчас в квартире совсем по-другому стало. Даже на лестнице чувствуется.
Я покраснела ещё сильнее. Богдан, кажется, тоже почувствовал себя неловко.
– Любовь Павловна...
– Всё-всё, молчу.
Она улыбнулась нам обоим и ушла. Мы поднялись в квартиру. Я всё ещё не могла успокоиться.
– Почему она всё время думает...
– Потому что ей скучно.
– Нет.
Я поставила пакеты на стол.
– Она думает, что мы...
– Пусть думает.
Он сказал это настолько спокойно, что я растерянно посмотрела на него.
– Тебя это не смущает?
– Нет.
– Совсем?
– Нет.
Я почему-то почувствовала лёгкое разочарование. Будто надеялась услышать совсем другой ответ.
Чтобы скрыть смущение, я принялась раскладывать продукты. Богдан неожиданно достал телефон. Экран загорелся. Через секунду выражение его лица изменилось. Совсем немного. Но я уже научилась замечать такие вещи. Он быстро дочитал сообщение. Поднялся.
– Нужно ехать.
Я удивлённо посмотрела на часы.
– У тебя же выходной.
– Уже нет.
Он коротко застегнул куртку. Проверил карманы. Машинально коснулся кобуры под одеждой. Я проводила его взглядом до двери.
– Что-то случилось?
Богдан несколько секунд молчал.
– Появилась одна зацепка.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
– Хорошая?
– Не знаю.
Он говорил спокойно, но я уже понимала, что за этой сдержанностью скрывается гораздо больше, чем он показывает.
– Надеюсь.
Он впервые за весь разговор посмотрел мне прямо в глаза.
– Я тоже.
Больше он ничего не сказал. Закрыл за собой дверь. Я ещё долго стояла в прихожей, прислушиваясь к его удаляющимся шагам. Потом подошла к окну.
Во дворе Богдан быстро сел в машину и почти сразу выехал со двора. Я проводила взглядом красные огни задних фонарей, пока они не исчезли за поворотом.
Только тогда поймала себя на мысли, что уже несколько минут машинально сжимаю в руке кухонное полотенце.
Раньше я ждала звонков от Игоря. Теперь впервые в жизни мне хотелось только одного.
Чтобы вечером Богдан снова вернулся домой.
