Текст книги "Там, где только прошлое Книга 8"

Автор книги: Майя Малиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 7

Дмитрий подложил под затылок руку и поднял больную и тяжелую голову.

Удалось сесть. Кроме головы болели глаза и ломило плечи.

Он смотрел на белые стены пустой комнаты, потом на пол синего цвета. Он лежал на полу, на тонком коврике. В таких случаях полагается смотреть на свои руки и считать пальцы. Их было пять на каждой руке.

Он увидел черный рукав костюма, поднял взгляд до своего плеча, там зияла большая дыра, костюм был порван.

Он стал яростно сдирать с себя эту черную кожу, плотную и очень липкую. Он рвал ее кусками, она словно приросла к телу и не хотела отходить. Живот он расцарапал почти в кровь, не был уверен, что не осталось клочьев на спине. Наконец, вместо костюма осталась горсть лохмотьев. Он оказался голым.

Кто-то предвидел его поведение и положил в голове сверток с одеждой. Дмитрий нашел его, когда лег опять на спину, борьба с тканью обессилила его, а голова должна была лопнуть от боли. Он подложил сверток под голову и отключился.

Очнулся оттого, что задыхается. Легкие жгло, он догадался, что костюм помогал ему дышать. Пришлось срочно одеваться, в складках одежды он обнаружил дыхательный фильтр, пристроил его на ощупь на шее, почувствовал уколы, кашлянул и скоро смог вдохнуть свободно. Ему было плохо, но все-таки он оделся.

Потом опять период сна и вот он смог сесть, не хватаясь за голову, без стонов. Голова была еще тяжелой, но не болела.

Пока он спал кто-то сделал уборку, он не нашел порванного костюма. Дмитрий рассердился сам на себя, он всегда слишком крепко спал. Он даже припомнил, что в одно из пробуждений на соседнем коврике видел еще одного спящего. Игорь приходил отдыхать. Дмитрий был убежден, что это он.

Лихорадка, ожоги на теле и головная боль были последствиями столкновения с телохранителем капитана Нейбо. Дмитрий не мог сообразить, что он чувствует. Во время стычки он вырвался из хватки безразличия, внутри него сработал какой-то блокирующий механизм. Он ощутил, что не может мыслить верно, пока эта вторая кожа его контролирует.

Он смотрел перед собой, так и не понял, что чувствует, внутри было пусто.

Он ждал, что его навестит кто-нибудь. Это была Ольга. Она присела на корточки, посмотрела на него, потом села рядом по-турецки.

– Тебе нехорошо? – спросила она.

– Мне уже лучше. Я давно тут валяюсь?

– Достаточно давно. Я не могу тебе помочь.

Она не сочувствовала ему. На ней не было костюма, но он мог спорить на что угодно, что она находится в том же состоянии, в каком он был недавно сам.

– Ты у нее под контролем? – спросил он.

– Так лучше, я не испытываю ни сомнений, ни крайних чувств, особенно страха. Я согласна с этим состоянием.

– Ну еще бы, ты должна рыдать у меня на груди, а вместо этого сидишь рядом в смиренной позе японской гейши и ведешь милые разговоры. Проводи меня к Игорю, мы должны…

– Ты под арестом. Из этой комнаты тебе выходить запрещено.

– То есть, как запрещено? Кем? Ах, ну я же подчиненный капитана Нейбо.

– Ты совершил на него покушение и был убит, – сказала Ольга.

– С каких пор она это он? Зови сюда это Нейбо, не позволю превращать себя в раба.

– Тебя подержат здесь, пока ты не придешь в себя, а потом тебя тайно переправят с базы на корабль. Официально ты мертв. Капитан Нейбо убил пилота по имени Белая смерть. На базе по этому поводу был настоящий праздник.

– Ты с ума сошла? Вы тут коллективно сходите с ума? Я намерен содрать костюм с Игоря, и если вернусь на корабль, то с ним.

– Он нужен тут для переговоров, – строго заявила Ольга.

– Кого я еще могу видеть? – возмутился Дмитрий.

– Лондер занят, он просил передать, что не станет с тобой говорить, не время для анализа твоих поступков. Могу пригласить Нику.

– Та-ак. Тащи ее сюда.

Ольга поднялась и отошла от него на несколько шагов. "Точно, как гейша. Сейчас еще поклон сделает и удалиться мелкими шажками. В смирных женщинах есть что-то приятное", – подумал Дмитрий, провожая Ольгу взглядом до выхода.

Нику пришлось ждать. Он успел полежать, расслабить тело, пройтись по комнате. У него были нелады с координацией, он врезался в стену, потому что не смог оценить расстояние до нее.

– Пока я не пилот, – пробормотал он.

– Пытаешься вернуться в реальный мир? – послышался в дверях голос Ники.

– А-а-а, явилась, пигалица. Ну, получила удовольствие. Хорошо размахивать оружием зная, что под защитой. Мерзкое ты создание, Ника.

– А ты просто тупой самоубийца. Это хорошо, что ты преодолел влияние костюма, но собой ты владеть так и не умеешь.

Дмитрий подошел к ней, очень хотелось дать ей подзатыльник.

– Слева в челюсть ты уже получил. Хочешь, чтобы я влепила тебе хуком справа? С такой координацией у тебя никаких шансов против меня. Будешь пытаться нападать на меня – применю оружие. Сядь и слушай!

Ника указал пальцем перед собой, словно щенку приказывала сидеть.

– Нет. Это уже лакированное хамство! – громко возмутился он. – Заберите ее отсюда!

– Сядь и слушай, – рыкнула Ника тем особенным тоном, который был очень схож с интонациями Эл.

– Так. Интересно-интересно.

Дмитрий сел и посмотрел на девочку снизу вверх. Он догадался, что реакции Ники выдают чье-то влияние.

– Да, он говорит, через меня. Капитан не может появиться тут лично. Он занят, а ты официально мертв.

Дмитрию стало весело.

– Дурилка картонная, – бросил он Нике. – Вываливай, что желает наш повелитель.

– Наставник хочет, чтобы ты вернулся и помог Алику. Ошибочно было оставлять его одного.

– А мне было наплевать на друга. Либо служба, либо дружба. Кто-то об этом заранее позаботился, – напомнил Дмитрий.

– Вы должны освободить Рассела до того, как здесь начнется атака. Вам нужно не просто отбить его, но и удержать.

– Здесь будет битва? – насторожился Дмитрий.

– Тебя не должно волновать, что будет здесь. Ваша цель – отбить или выкупить Рассела. Чем дольше мы медлим, тем меньше шансов, что он будет цел. По всей территории буферной зоны ничтожное количество мест, где может выжить человеческий тип. Его держат в неподобающих условиях, он может просто умереть своей смертью. Тебе нужно быстро поправиться и покинуть колонию. Думай о том, что каждое твое биение сердца приближает чью-то гибель.

– Да, я же теперь могу думать сам!

– Такая практика хороша для того, кто умеет думать.

Дмитрий усмехнулся намеку. С ним говорила не Ника, кто-то более мудрый вкладывал в уста девочки эти замечания. Последнюю минуту он не воспринимал ее, как собеседника. Он, будучи болен, смог почувствовать то глубинное нечто, что говорило с ним.

– Ей не вредно работать твоим медиумом? – спросил пилот.

– Она хорошо справляется.

– Тебе не стыдно прикрываться ребенком?

– Это не было внушением. Она защищала меня исключительно добровольно.

– Она собиралась меня убить.

– Это не мой выбор. Она знала о твоей ненависти к капитану Нейбо, о твоей попытке убить друга в горах. Она хотела сыграть подобную сцену сама. В ее еще детском опыте нет такого багажа, она хотела пережить чужой опыт.

– Она обошлась ударом в мою челюсть. Что ж не я один что-то там преодолел.

– Мне нравится ход твоих мыслей.

– А кто сказал, что я не умею думать.

– Отдыхай.

Дмитрий встал с пола, потому что Ника стала собой. Он понял это по взгляду. Теперь она была рада видеть его и смотрела чуть виновато.

– Ну, мартышка, погоди, я с тобой еще поквитаюсь, – сказал он беззлобно и потрепал девочку по волосам.

Ника топталась на месте, не знала, что говорить.

– Хочешь, я тебя кое с кем познакомлю? – спросила она.

– Валяй.

Дмитрий увидел плазменное существо рядом с Никой.

– Мы знакомы, – Дмитрий недобрым взглядом смерил плазмоид.

– В его действиях было милосердие. Как еще тебя можно было остановить? Его капитан не звал. Оно само решает, что делать.

– Не вижу почвы для общения, – упрямился Дмитрий.

– Попробуй ее найти. Если вы войдете в контакт, то связь уже не разорвется, она будет не зависеть от расстояния. Попробуй.

Дмитрий снисходительно улыбнулся.

– Я же тупой самоубийца.

– Это не я тебя так назвала.

– Ух, ты, а ты помнишь, что говорила?

– Конечно. Давай пробуй. Сам.

Дмитрий подошел к прозрачной сущности и склонил голову на бок. Он вглядывался в туманное сияние, старался прекратить поток мыслей. Ни какого результата он не добился, ничего чувствовал.

– Что должно происходить? – спросил он.

Ника не ответила ему. Ей было интересно, в какой форме ему удастся установить контакт. Они общались не мыслями, а подсказками, обменивались вариантами событий. Контакт Дмитрия мог быть иным.

От него именно такого и стоило ждать. Дмитрий просто протянул руку к сияющей энергии, она погрузилась в то, что можно было считать телом существа. Никакого разряда и волосы у него на голове не встали дыбом. Ника с завистью вздохнула. Ну почему этому обормоту так везет?

Дмитрий усмехнулся. Он молчал, в его привычках было озвучивать свою реакцию. Он был озадачен.

– Такое возможно? – наконец задался он вопросом. Он убрал руку. – Мне действительно лучше убраться с базы. Ник, передай своему капитану, что я готов хоть сейчас.

Дмитрий говорил, не отрывая взгляда от сияния. Оно стало ярче. Дмитрий улыбнулся как-то особенно приветливо. Он отвел глаза, продолжал улыбаться и помотал головой вслед своим мыслям. Ника пожалела, что не подслушала его.

Дмитрий пробыл на базе до того момента, пока к нему не вернулась способность нормально двигаться. Он в полном одиночестве покинул базу. Его никто не провожал, словно невидимым приказом с его пути убрали всех.

Оказавшись за привычным управлением катера, он подумал о происшествии и мог только улыбнуться. Ему предстояло искать свой борт, утрата костюма вышла ему боком. Пришлось ориентироваться на сплетни, которые передавались по каналам связи. Он устремлялся туда, где начиналась паника, промахивался дважды, но нашел "Черного мстителя", как они окрестили корабль.

Он не смог попасть в головной модуль, причина была все та же – отсутствие у него одежды. Исчерпав ухищрения, он понял, что не может попасть внутрь. Ему осталось только отдаться на волю случая и попробовать привлечь к себе внимание.

Он забрался в запасной атакующий модуль, и вступил в контакт с системой. Он хорошо освоился со структурой корабля, без команды капитана и главного пилота модуль не мог отсоединиться. Главным пилотом был он. Дмитрий придумал, как привлечь к себе внимание. Дело за малым – дождаться следующей атаки.

– Давай же. Только не убейте меня. Вы должны меня распознать. Алик, ты один можешь меня пустить.

Он пережил несколько скачков, прежде чем его ожидание оправдалось. Едва прозвучала команда к атаке, он переключил управление модулем на себя и в общей куче таких же модулей высыпал в сторону маячившей базы. А дальше наступил настоящий катаклизм. Одно дело – планомерно отдавать команды изнутри головного модуля, сидя в блокирующем чувства костюме, другое – видеть все воочию. Он подумал, что было бы достаточно открыть по длинной сигарообразной форме сырьевого комплекса шквальный огонь, разнести ее серией взрывов. Рой, на который рассыпался корабль безжалостно пожирал базу, ее словно крошили на мельчайшие частицы. Слов было не подобрать, как ужасно выглядело это нападение. Вместо объекта возникло пылевое облако, тут и кусочка полезного не найдешь, а ведь ресурсы конфедерации заключены именно в переработке материалов. Какие тут материалы! Собирать эту пыль – сизифов труд.

– А мы очень злые. Да мы просто мерзавцы последние. Чем жить теперь местным? Так, Дмитрий, вспомни. Ты не просто участник этого кошмара, тебя должны представить капитану после этого.

И Дмитрий стал вести себя не как все. Он вернулся к кораблю и стал выписывать кульбиты, ничего особенного, пилотаж. Но на него не обращали внимания. Команду на посадку он получил вместе с остальными. Он лишился привилегии в управлении, катер вернулся принудительно. Он оказался в том месте, с которого начал. Пришлось покинуть катер. Успокаивало одно, что пилоты не покидали своих судов, он не наткнется в переходах ни на одного мерзкого маленького негодяя, который оскалиться на него.

Он ходил по коридорам и пинал в отчаянии стены. Унизительно быть придатком этой системы, но тот, кто создал корабль, был на несколько порядков умней его. Единственный способ быть распознанным – это вызволить из костюма Алика, а такой вариант – уже фантастика.

Он не поверил, что видит перед собой Лену.

– Я помогу вернуться, – сказала она.

– Спасительница ты моя!

Лена вглядывалась в него. Он был иначе одет и вел себя раскованно.

– На мне нет костюма, – подтвердил он.

Он вошел в головной модуль с двойственным ощущением. Алик вышел к нему из своего управляющего центра. Можно было подумать, что он собирается его приветствовать.

– Есть устные распоряжения? – спросил Алик.

– Никаких, – ответил он.

– У нас скоро не останется работы.

– Вот когда не останется, тогда и получим указания, – соврал Дмитрий.

– Что с твоим костюмом?

– Пострадал о при встрече с пиратами.

– Возьми другой.

– Я могу выполнять свою работу без него.

– Тебе сложнее будет адаптироваться.

– Я смогу.

– Занимай свое место, проверим.

Дмитрий с опасением посмотрел на капсулу. Краем глаза заметил, как Лена протестующее мотает головой.

– В следующем бою, капитан, – заверил Дмитрий.

– Пока ты не наденешь костюм, управление кораблем останется за мной, – заявил Алик.

– Уже иду, капитан. – Дмитрий жестом выразил согласие. – Штурман, мне будет нужна помощь.

Дмитрий отправился в хозяйственный отсек, где хранился запас всего, что требовалось для автономного существования внутри головного модуля.

– Не надевай его, – взмолилась Лена.

– Не могу ослушаться капитана.

– То, что мы творим – ужасно, а виной тому – эта одежда!

– Вот наивное дитя, а. Мы добровольно согласились в этом участвовать.

Он протянул руку к упаковке с костюмом, но Лена повисла на его руке.

– Не делай этого!

– Ух, ты. Да у нас бунт на корабле.

Лена поджала губы.

– Один раз у меня получилось избавиться от влияния. Получится снова. Я не дам себя контролировать. Разве что, самую малость.

– Такое возможно? Капитан сильней тебя, но он не может.

– Да, мне действительно помог один новый старый друг. Он дал мне совет. Способ верный. Для того, чтобы выдрать Алика из костюма, я должен надеть его еще раз. Он устанет, свалиться, тогда мы освободим его.

– А если ты потеряешь над собой контроль? Я опять останусь наедине с безумцами.

– Ну, я-то безумец и в костюме, и без.

Дмитрий лукаво посмотрел на девушку и склонился над ней. Она висела на его руке, и расстояние между ними было минимально. Он чуть не замурлыкал от удовольствия, когда она смутилась.

– Я знаю, что я тебе нравлюсь. Ей богу, если бы не Эл, которая точно даст мне по физиономии, мы бы уже целовались.

Лена отскочила от него. Дмитрий расхохотался.

– Я пошутил. Этот корабль – единственная дама моего сердца на этот рейс.

Он схватил костюм, выдворил Лену за дверь, захлопнул перегородку и вздохнул.

– Ну, посмотрим, – сказал он, разворачивая черную ткань, – кто кого.

Лена ждала его снаружи.

– Вот. Умеешь пользоваться ножом?

Он протянул ей увесистый с острым краем предмет.

– Если я заиграюсь, попробуй напасть на Алика, я кинусь его защищать, а ты порежешь костюм у меня на груди. Не бойся меня ранить – заживет.

Лена сделал брови домиком.

– А глазки то, какие жалостливые. Пока эта кожа не действует на меня, я скажу тебе то, что сказал бы в этом костюме и без. Это война, девочка. Сентиментальные люди войну не выигрывают. Эл еще в академии дразнили – "капитан тридцать три несчастья". Сама в рейс напросилась. Мы ж не шутили, что тут будет очень все паршиво. Но зато такого опыта ты больше нигде не получишь. После такой навигации цены не будет тебе и твоим нервам, если они останутся. Давай, топай к своему диску и выкини из головы всякие глупости.

Лена ушла. Дмитрий сел у двери. В прошлый раз он не зафиксировал момент, когда костюм начал свое злое дело. Теперь нужно сосредоточиться. Он вспомнил серебристого дружка Ники. Он тщательно воспроизводил его в памяти. Объект ускользал, в воображении маячили иные образы, самый частый был силуэт Эл. Вид у нее был забавный. Она в жизни не носила длиннополых платьев в духе средневековья с каймой и нагрудными украшениями. Но в таком виде она была красива, да еще так, что трудно было избавиться от наваждения. Он даже выговорил в слух:

– Эл, отстань.

Он долго боролся со своим воображением, потом сдался и решил полюбоваться на видение. Вот так лишаются воли. В ответ на его мысли Эл улыбнулась. "Готов?", – прозвучало у него в голове. Он не хотел, чтобы видение играло им. Он опять попробовал ее прогнать. "Такой образ тебя не устраивает, что ж пусть будет другой".

Тело содрогнулось, когда силуэт преобразился. Фигура капитана Нейбо с седой копной волос, бледным лицом и пустым темным взглядом заполонили его сознание.

– Сволочь, – протянул Дмитрий.

– Как же ты меня ненавидишь. Я и она это одно и тоже, но в разное время.

– Не одно и тоже! – возразил он.

– Пока ты не решишь эту задачу, тебе не справиться с костюмом.

– Что ты от меня хочешь?

– Прими все как есть. Граница между твоим добром и твоим злом неощутима. Ты никогда ее не поймаешь, пока тобой правит гнев и пристрастие.

– Я хочу оставаться собой!

– А ты уверен, что хорошо себя знаешь?

Перед ним стала разворачиваться сцена, когда он увидел силуэт на фоне розовых, неприятно розовых, облаков. Он терпеть не мог этот цвет. Нейбо шел на него, а Дмитрий бежал навстречу. Фигура в черном размеренно, спокойно и поэтому завораживающе красиво надвигалась на него. Капитан был спокоен, а он Дмитрий не в силах был себя контролировать. У капитана было лицо Эл, ее фигура, ее манеры. За этой оболочкой Дмитрий самой Эл не увидел, не почувствовал, как мог чувствовать всегда. Всегда. Он прекрасно знал, как в действительности выгладит Эл в сгустке ощущений, в том, что не скажут простые физические чувства. Зато он ощущал ее недавно, но не в том виде, какой теперь надвигался на него. Он вспомнил фразу Тиамита, который с улыбкой однажды заметил, что Эл по привычке давних веков имеет этот образ, случить измениться обстоятельствам, и он может быть не таков. Во всей этой кутерьме событий, пристрастий, собственных порывов, он забыл простую истину – нужно доверять своим ощущениям. Прошлое сыграло свою роль, нацепило на него маску пилота-мальчишки, который играет в войну и убивает из чувства мести за друга. Но друг его жив, война миновала. У пилота Дмитрия Королева теперь другая задача.

Капитан Нейбо прошел мимо.

– Не забудь, что тебе еще летать сегодня, – сказал он.

– Да, капитан, – бросил он через плечо.

Капитан Нейбо шагал бесшумно прочь. Дмитрий двинулся своей дорогой и услышал, громкий звук своих шагов.

Он шел по коридору к залу, где были Алик и Лена.

– Я готов, капитан, – сказал он.

Он заметил, как Лена тяжело вздохнула и уткнулась в свой диск. "Сейчас заплачет", – подумал Дмитрий.

Глава 8

Наступила пауза. Корабль замер. Когда движение прекратилось, Дмитрий еще некоторое время пробыл в капсуле главного пилота. Управляться с кораблем стало сложней, ему мешал отсутствовавший раньше анализ ситуации. Он устал, а показывать свою усталость означало вызвать подозрение капитана. В лежачем положении он позволил себе вздремнуть. Ему чудились мирные картины, и после пробуждения он боролся с нормальным в подобном случае чувством тоски по прошлым дням. Мечта о совместном приключении с Эл и остальными стала казаться детской затеей. Командор не так проста, Тиамит был прав, чтобы понять ее нужно хлебнуть с лихвой такого же опыта.

Алик словно уловил его замешательство. Скоро он навис над пилотом и Дмитрий впервые с начала полета увидел на себе заинтересованный взгляд его темно-серых туманных глаз. Капитан был измотан, но изучал его со всем вниманием, на которое был способен.

– У нас остановка. Ты можешь отдохнуть. Я покажу тебе реабилитационную комнату, спать в капсуле управления не следует, – сказал капитан.

– Я не спал, – попытался оправдаться пилот.

– Ты говорил во сне о посторонних вещах.

Дмитрий не знал, что разговаривает, когда спит.

Пришлось подчиниться. Дмитрий заметил, как капитан тщательно проверил работу реабилитационного стола, проверил из подозрения. Дмитрий ждал, когда останется один, нужно отключить систему стола, а то костюм возьмет над ним верх. Но Алик остался, организовал место отдыха для себя, сам настроил себе систему и лег в трех шагах от него. Дмитрий не мог пока понять пойман ли он на "неадекватном" с точки зрения капитана поведении, или Алик выполняет план, который задан изначально. Нельзя сдаваться. Дмитрий стал притворяться, что спит, но он опять лежал, а после пилотажной капсулы естественным человеческим желанием было движение.

Стол сделал свое дело, и Дмитрий все же отключился на время.

Кто-то тряс его за подбородок. Он очнулся, но не подал виду. Нужно определить, кто его будит. Спросонья у него была масса вариантов. Рядом слышалось неровное и мягкое дыхание человека с маленьким объемом легких. Значит, не капитан. Будивший его не был слишком настойчивым, значит, не аврал. Дмитрий вспомнил, где он. Мягкое прикосновение означало только Лену, а поскольку Алик не прогнал ее, то он спит. Дмитрий продолжал притворяться. Он понял, что произойдет через минуту. Ему пришлось призвать на помощь свою волю, когда мягкие девичьи губы коснулись щеки. Он предательски глубоко вздохнул, прикосновение исчезло. Глаза Дмитрий открыл не сразу, для виду голову повернул от нее. Он посмотрел на девушку, когда справился с желанием улыбнуться.

– Я нужен? – спросил он, подражая тому поведению, которое наблюдал у Алика.

Лена вопросительно смотрела. Не понимает.

Дмитрий поднялся, спрыгнул на пол, тело было бодрым, не возникло желание потянуться.

Он двинулся прочь из комнаты. Лена шла за ним молча. В главном зале, он обернулся к ней.

– Хочешь, я научу тебя летать? – спросил он.

Лена посмотрела на капсулу и изобразила сопротивление, она мыслила этот объект, как источник насилия. Когда она посмотрела опять на пилота, он улыбался. Лена выдохнула с облегчением.

– Это ты.

– Я не этот корабль имел в виду. С таким пилотажем тебе не справиться. Вот вернемся на Землю, я подберу удобный катер, и мы полетаем.

– Не думаю, что захочу этого, – сказала Лена слишком уверенно. – Я не захочу больше летать.

– Захочешь. Ты заражена той же болезнью, что и все мы. На Земле в привычной, защищенной жизни мы принимаем много неправильных решений, много нам сходит с рук, мы невнимательны и расслаблены. А космос этого не терпит.

– Почему ты справился с костюмом, а капитан нет? – спросила она.

– Потому что я встретился лицом к лицу со своим демоном. Я мог прикоснуться к нему, я понял, что нахожусь под его контролем, он виновник моего рабства. У меня был внешний враг. У Алика этот демон сидит внутри. Он человек долга, он и без костюма может вести себя как робот, у него всегда есть личная программа. Алик допускает существование иррациональной жизни, порывов, спонтанного действия, только он этим не живет. Им движет разум, лишенный чувств.

– Но такой человек не может любить. Он любит кого-нибудь?

Дмитрий улыбнулся ее наивному заключению, а потом понял, что она права. Не так все плохо.

– Да. А ведь я не справедлив. У тебя не было возможности это заметить, но я так и быть скажу. Наши оба капитана почти женаты. Этот человек – Эл.

– Она любит его? – в словах Лены слышалось крайнее изумление.

Дмитрий смотрел ей в лицо и наблюдал смятение и возмущение.

– Да. Они друг друга любят.

– Как можно послать любимого человека творить такое?! Я разбудила тебя, потому что теперь мы будем разрушать жилые базы!

От волнения у нее перехватило дыхание.

– Я предупреждал, что это война.

– Мы собирались спасать одного единственного человека, а вы превратили спасательную экспедицию в террор!

– Ты разбудила меня, чтобы я освободил его от костюма. Я так и сделаю. Давай о другом поговорим. Ты знаешь, где мы?

– Да. Переходя на земные координаты, мы на фоне созвездия Пегас, в районе BS8642. Старая координата.

– Рассел должен быть тут. Мы остановились, потому что он где-то здесь. Мы начали атаки раньше, чем принято решение о том, где спрятать его. Они не будут его нигде помещать. Это опасность потерять груз. Потерять выгоду. Его не поселят ни в одной из колоний. Он либо хорошо рассчитал, либо хорошо умеет играть. А играть он очень любит.

– Ты о ком? Кто умеет играть?

– Нейбо. Мы наелись его тактикой еще на войне. Он загонит похитителей в угол. Миф о капитане Нейбо зиждется на том, что он знает мотивы своих подчиненных, и их действия лишь следствие его воли.

– Но вы сами сказали, что этот капитан умер.

– Эту работу много лет делала Эл.

Лена вошла в состояние близкое к шоку, Дмитрию пришлось тормошить ее.

– Она автор этого кошмара? Она управляет всем на этом корабле? – пропищала Лена потерянным голоском.

– Можно так подумать. Но мне кажется, что всем этим правит Алик. Она отлично его знает. Она дала возможность ему пойти тем же путем, каким шла она сама. Он просто не может иначе. Он мог бунтовать, пока не влез в костюм, он не стал спорить из личных чувств к ней. Лучше бы мне не знать.

– Дмитрий, вы – безумцы в самом худшем смысле. Как можно играть любимыми людьми?! Ради одного человека – такой хаос? Ради личных счетов – убийство?

– Мы – идиоты, потому что просто доверились. Я очнулся первым, значит, мне суждено пресечь дальнейшее насилие. Мы найдем способ спасти Курка мирным путем. Давай нож, поможешь мне освободить капитана от костюма.

Дмитрий двинулся в комнату реабилитации. Алик мирно лежал на столе. Бледное лицо было спокойным, как у покойника. Дмитрий поднял лезвие, примеряясь, где точнее сделать надрез. Слабое место у кожи было там, где шла сонная артерия, он помнил, как рвал на себе костюм, его можно отсоединить от тела только сверху вниз. Именно тут он сделал надрез, когда надел другой экземпляр костюма. Насчитав сотню запасных экземпляров кожи в хозяйственном боксе, Дмитрий понял, что создатели оставили возможность избавления от контроля или возвращение к нему. Рано или поздно влияние кожи должно быть преодолено. Капитан Нейбо обвинил его, Дмитрия, что он управляем и не умеет думать. Что таить, Дмитрий всегда предпочитал подчиняться, так было проще, меньше ответственности, меньше угрызений совести, больше свободы в мелочах. Не надо думать за всех. Есть он, и есть Эл, есть особая связь с ней. Ничего другого не включалось в его особые жизненные установки. Но теперь он один стоит над телом капитана и в его воле поступить иначе.

Лена, наблюдавшая за пилотом, внутренне торопила его. Он медлил, ей становилось все труднее. Он спасает друга, какие тут могут быть сомнения? Однако, она держалась в стороне, поскольку ничем не могла ему помочь. Лена весь полет оценивала обоих. Капитан сильнее. Дмитрий выглядит физически крепким, от него веет мужской силой, он образец вояки, но правит всем Алик. Во время погромов он переносил мощные нагрузки, его сознание могло контролировать сложный корабль. У него на трое корабельных суток не стало ни аналитика, ни пилота, он заменил их в одиночку. Простому человеку такая нагрузка не под силу. Он ушел отдыхать, когда дело было сделано. Она молилась, чтобы он не очнулся.

Дмитрий опустил нож и отошел от стола. Лена сильно зажмурилась и даже простонала. Ей хотелось кричать.

Дмитрий прижал палец к губам и шикнул, потом вывел ее из комнаты.

– Почему? – с досадой простонала она.

Дмитрий был подавлен, серьезен и собран. Это не было влияние костюма, ничего, что отвратило действие извне.

– Почему? – повторила она вопрос.

– Потом объясню, – сказал Дмитрий. – Я слышу оповещение. Корабль нашел Рассела. Корабль собирается прыгнуть сам. Буди капитана, я – на свое место.

Лене пришлось вернуться назад. Волна сопутствовала прыжку. У нее дрожали колени, когда она подходила к столу. Капитан лежал с открытыми глазами.

– Вы не спите? – спросила Лена.

– Он не смог меня убить? – Капитан сел и посмотрел на нее злым взглядом. – Это странно для потенциального убийцы. Не так ли? Вы решили ему помешать, штурман, или пришли поучаствовать?

Лена отпрянула, по телу пошел холодок.

– Корабль нашел Рассела Курка, – сказала Лена, чтобы не отвечать на поставленный вопрос.

Взгляд напротив так давил ее, что она поперхнулась и стала кашлять.

– Пираты его не согласятся отдать миром. А без меня вы не сможете управлять атакой. Хороший повод оставить мне жизнь, – заключил капитан.

– Он только что прыгнул без нас, – вырвалось у Лены. – Пилот на месте. Он управляет кораблем.

– Так пойдем, проверим?

Он соскочил со стола, схватил Лену за руку, ей пришлось бежать за ним в рубку.

Лена ошиблась. Пилот стоял у навигатора, который без ее команды раскрыл нужную карту района. Она не предполагала, что системы могут жить своей жизнью.

Алик ткнул в Дмитрия пальцем. Взгляд его был жестоким.

– На место! Будешь управлять атакой! – грозно сказал он.

Дмитрий покорно кивнул. Нож он успел спрятать, Лена испугалась, что не знает, где взять другой, как выполнить свою часть плана. Она села к диску и ей пришлось делать дыхательное упражнение, чтобы собраться. Перед глазами Лены появилась картинка с навигатора с координатами целей.

Земной корабль был состыкован с кораблем меньшего размера, не мешая его мобильности, по описанию в атласе другая сцепка состояла из двух крейсеров военного назначения, отбить земное судно, отсоединить его было невозможно. А кругом еще массой висели одиночные корабли. Противник – мобильный флот. Задача сложнее разгрома базы.

Дмитрий лег на свое место. Положение ясно невооруженным взглядом, при неудаче в первой атаке придется удирать. Им противостоял флот. Это открытый военный конфликт. За такое их будут карать по любую сторону.

– Штурман, обозначить наши координаты в поисковой системе! – скомандовал Алик.

Девушка опешила.

– Приказ! – грозно сказал капитан.

– Что это значит, капитан? – спросила Лена.

– Выполнить приказ, навигатор!

Дмитрий слушал их из своей кабины. Лена сопротивлялась, потому что была напугана. А он начинал ощущать, как его сознание отпускает ситуацию, как уходят ощущения, как парализует волю.

– Это значит, что мы станем видимы. Сюда прыгнет любой, кто нас увидит, – сказал он громко, чтобы Лена могла услышать его из камеры.