Текст книги "Под присягой (ЛП)"

Автор книги: Майра Стетхем

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

Глава 14

Ферни

– Я вызываю Фернанду Мартинес для дачи показаний, – прозвучал низкий голос Касси, и мое сердце забилось быстрее. Я взглянула на свою близняшку, сидевшую рядом со мной, и Фабиола сжала мою левую руку.

– Все будет хорошо, – прошептала она.

Моя улыбка дрогнула. Оут встретился со мной взглядом, сидя рядом с помощником окружного прокурора, который вел это дело.

Я была удивлена тем, как быстро все сдвинулось с мертвой точки, чтобы дело о нападении дошло до суда.

Приятно удивлена.

Я была готова оставить все это позади. Последние две недели, пока Оут с Касси готовились, мы были в напряжении. Я не могла его винить. Он тоже хотел увидеть парня за решеткой.

Я встала и направилась в переднюю часть зала суда, мельком взглянув на Оута по пути к трибуне. Боже, почему он так хорошо выглядит? На нем был мой любимый темно-синий костюм, черный галстук и белая рубашка. Наши взгляды встретились на долю секунды, прежде чем он ободряюще посмотрел на меня.

Я смотрела прямо перед собой, пока не добралась до места для дачи показаний. Судебный пристав остановился перед местом для дачи показаний и попросил меня положить правую руку на Библию.

– Клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего, кроме правды?

– Клянусь, – кивнула я, и здоровяк отступил в сторону. А я села и уставилась на свои руки, лежащие на коленях.

– Мисс Мартинес, вы узнаете мужчину, сидящего рядом со стороной защиты? —раздался голос Касси.

Я подняла глаза туда, где сидел парень, напавший на меня. Он казался меньше, чем я помнила. В моих воспоминаниях о той ночи он был огромным. Но когда он сидел напротив меня в плохо сидящем костюме, он казался просто... жалким.

– Да, – прохрипела я, прочищая горло.

– Не могли бы вы, пожалуйста, рассказать суду, что произошло в ночь нападения? – мягко попросила она, и я кивнула.

Рассказывая обо всем, что произошло ночью, в хронологическом порядке. С того момента, как я заметила, как он подошел к бару, до того, как детектив Морено, который случайно оказался там и тоже стал свидетелем, арестовал его в тот момент, когда Рэнсом и вышибалы остановили его попытку напасть на меня, и всего, что было между ними.

К тому времени, как я закончила, я была совершенно измотана.

– Спасибо, мисс Мартинес. – Она ободряюще кивнула мне, прежде чем сесть рядом с Оутом.

Двери в зал суда открылись, и мое внимание переключилось на вошедших женщин. Моя мама и четыре другие сестры. Все они подошли и сели рядом с Фабиолой.

Я не знала, что они приедут, но решила, что они прислали Фабиолу убедиться, что со мной все в порядке. Мне следовало быть осмотрительнее. Может, у каждой из нас и были свои дела, но это не делало нас менее близкими.

Подлый адвокат этого мудака встал и начал задавать мне вопросы.

– Мисс Мартинес, вы сказали, что мистер Джонс схватил вас за задницу после того, как ударил барным стулом?

– Да.

– Во что вы были одеты? – он спросил.

Я застыла на своем стуле. Я перевела взгляд на мужчину, которому принадлежало мое сердце, и увидела огонь в его глазах. Он был зол.

– Протестую, ваша честь, – прорычал Оут, и Касси что-то прошипела ему.

– Протестую, ваша честь, – повторила она.

– Ваша честь, я просто пытаюсь показать, что мисс Мартинес, а также мисс Аддисон Коллинз были одеты вызывающе и напрашивались на то, чтобы их...

– Протест принимается, – объявил судья постарше и пристально посмотрел на адвоката защиты. – И я предупреждаю вас прямо сейчас, мистер Деверо, суд не потерпит такого рода допросов.

– Да, ваша честь, – пробормотал он, прежде чем снова обратить свое внимание на меня. Он подверг сомнению все, что я рассказал ранее, практически вынудив меня повторить все это испытание.

– О, и, мисс Мартинес, последний вопрос, – крикнул он, направляясь к своему месту. Из-за похотливой ухмылки его темные глаза-бусинки казались почти злыми. – С кем вы пошли домой после этого предполагаемого нападения?

– Возражаю, ваша честь. Какая разница, с кем мисс Мартинес ушла домой? – вмешалась Касси и спросила.

Седовласый судья, казалось, был недоволен, когда его взгляд переместился на Оута, и он слегка покачал головой, прежде чем взглянуть на мистера Деверо.

– Я просто пытаюсь показать, что суд должен прекратить это разбирательство, потому что обвинение не может быть беспристрастным.

Судья долго смотрел на адвоката защиты, прежде чем покачать головой.

– Протест принимается.

Мистер Деверо сердито посмотрел на него и сел.

– У защиты нет вопросов, – пробормотал он.

Я уже собиралась повернуться, чтобы спросить судью, могу ли я уйти, когда услышала, как Оут прочистил горло.

– Ваша честь, обвинение просит провести перекрестный допрос свидетеля в частном порядке. – Я села по просьбе Оута. Он не должен был ничего говорить. Никогда, ни разу за все время, что мы практиковались в допросах, такого не случалось.

– Простите? – раздраженно спросил мистер Деверо, но я услышала, как судья хмыкнул, прежде чем кивнул.

– Я объявляю десятиминутный перерыв, – судья ударил молотком, и все встали.

Я наблюдала, как суд удаляется. Все, кроме моей семьи и Оута. Он встал со своего места за столом и теперь стоял, прислонившись к нему, скрестив сильные руки на груди.

– Оут, что ты... – начала я требовать объяснений, но он покачал головой. Цыкнул на меня.

– Пожалуйста, оставайтесь на своем месте и помните, что вы поклялись говорить правду и ничего, кроме правды. – Он указал на меня.

– Оут... – он оттолкнулся от стола и медленно направился ко мне.

– С кем вы остались после нападения? – он повторил вопрос, на который знал ответ. – Кто не ложился спать, чтобы убедиться, что у тебя нет сотрясения мозга?

– Оут, – тихо прошептала я, когда он приблизился и встал прямо передо мной. Мое дыхание стало прерывистым, а в животе запорхали бабочки.

– Оут Харрисон? – спросил он, и я всхлипнула.

– Я не понимаю, что... – но больше я не смогла вымолвить ни слова. Не тогда, когда он напомнил мне о наших последних трех месяцах, проведенных вместе. Мгновение за мгновением, каждое из которых было слаще предыдущего.

– С кем это произошло?

– Оут?

– С кем? – настаивал он, наклоняясь ближе, достаточно близко, чтобы я могла вдохнуть его запах. – И, пожалуйста, помните, вы под присягой, мисс Мартинес. – Мои глаза расширились, и я услышала, как мои сестры хихикнули со своих мест.

– С тобой, – я нахмурилась.

– Кого ты любишь? – спросил он тоном, который, как я знала, не допускал возражений.

– Ты не можешь этого сделать, понимаешь? Все эти джедайские трюки с адвокатурой – это не круто, – пробормотала я, когда он подошел к трибуне, где я сидела.

Прежде чем я успела спросить, какого черта он делает, он опустился на одно колено. В его руке оказалась голубая коробочка, которую я почему-то не заметила. У меня перехватило дыхание.

– Мисс Мартинес, кого вы любите? – он снова спросил.

– Тебя. Я влюбилась в тебя, ты такой большой и красивый... – мои слова оборвались, когда в горле застрял сдавленный звук эмоций.

– Я тоже тебя люблю, – прохрипел он. – Последний вопрос, и помни, ты должна говорить правду и ничего, кроме правды.

– Что?

– Ты выйдешь за меня замуж? – спросил он, решив открыть коробочку, в середине которой лежало кольцо. Но я не увидела кольца.

Все, что я могла видеть, – это мужчину, который неустанно старался вывести меня из себя. Мужчина, который разрушил стены, которые я возводила всю свою жизнь. Все произошло безумно быстро. Мы встречались всего три месяца, а он хотел провести остаток нашей жизни вместе.

– Это безумие! – прошептала я. – А у тебя не могут быть неприятности из-за этого? – спросила я, но Оут проигнорировал мой последний вопрос. Его глаза, полные любви, были прикованы ко мне.

– Я просил твоей руки у твоей мамы и твоих сестер. – Он указал на женщин, все шестеро смотрели на нас со слезами на глазах. Никто из них не произнес ни слова, пока они ждали моего ответа. – Они дали мне свое благословение, если смогут находится там, когда я попрошу тебя.

– О боже мой! – я застонал.

Моя семья тоже сумасшедшая.

– Оут...

– Ты выйдешь за меня замуж? – повторил он, и я рассмеялась.

Волнение по поводу будущего начало бурлить во мне. Больше и сильнее, чем страх, который до встречи с Оутом затмевал радость.

– Это безумие, – прошептала я с широчайшей улыбкой на лице.

– Я люблю тебя, Фернанда. Пожалуйста, выходи за меня замуж, будь моей. Моей женой, моим партнером, моим лучшим другом. Потому что ты уже все для меня.

– Да! Да! Конечно, я так и сделаю. Я люблю тебя, Оут, – я рассмеялась, и он встал.

Наши руки дрожали, когда он взял одну из них и надел этот прекрасный бриллиант на мой безымянный палец. Мы посмотрели на него.

– Идеально подходит, – пробормотал он, и когда наши взгляды встретились, я поняла, что он имел в виду нечто большее, чем то, как выглядит кольцо.

Мы идеально подходили друг другу.

Его руки обхватили меня, прежде чем он развернул к себе. Я слышала, как к нам приближаются мои сестры, но не обратила на них никакого внимания. Я была сосредоточена на мужчине, с которым собиралась провести остаток своей жизни. Мы собирались пожениться.

Я принадлежала ему, а он – мне.

– Я чертовски люблю тебя, Фернанда. Чертовски сильно, – пробормотал он в изгиб моей шеи. Я отстранилась, чтобы обхватить его лицо руками.

– Я тоже тебя люблю!

– Обещаю, что буду заботиться о тебе и...

– Мы будем заботиться друг о друге.

– Мне нравится этот план. – Он подмигнул, опуская меня на пол. Оут наклонился, и его губы коснулись моего уха. – Как насчет того, чтобы мы выиграли это дело, прежде чем разойдемся по домам, и ты сможешь оставаться под присягой (прим. перев. «stay under Oath» игра слов «остаться под присягой/под Оутом») всю ночь? – его рокочущий голос был достаточно тихим только для моих ушей. Мне понравилось его порочное обещание. Я отстранилась и игриво шлепнула его по груди с улыбкой на лице.

Но прежде чем я успела ответить, к трибуне подошла моя семья, и мы вышли им навстречу. Один за другим они поздравляли и обнимали нас. Десятиминутный перерыв длился больше двадцати минут.

К счастью, судья, похоже, не возражал.

Эпилог

Оут

Шесть лет спустя

Я ждал, пока кофе сварится в комнате отдыха в офисе. Разминая шею то в одну, то в другую сторону. Было поздно. Намного позже, чем я привык, или с тех пор, как познакомился с Фернандой.

Я больше не засиживался допоздна, как раньше, когда был один.

Прошло чертовски много времени с тех пор, как я засиживался допоздна. Я налил себе кофе и проверил телефон. На экране блокировки появилось наше с Фернандой совместное фото, за нашими спинами падал снег, а мы улыбались так, словно ни о чем в мире не беспокоились. Зазвонил мой телефон. Изображение моей жены появилось так же быстро, как и улыбка на моем лице.

– Я как раз думал о тебе, – поделился я моментом, когда ответил.

– Неужели? – протянула она, растягивая слова. – Как продвигается изучение конкретного случая?

– Медленно, – простонал я. – Жаль, что я не дома.

– Почему? Меня там нет.

Я рассмеялся, восхищенный ее дерзостью.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

Я каким-то образом уговорил Фернанду выйти за меня замуж, как только она окончила университет. Буквально. С ее выпускного вечера мы отправились в часовню, а ее семья и моя путешествовали на фургонах из одного места в другое. Моя скромная женщина настаивала, что не хочет делать из нашей свадьбы ничего особенного. Мы стояли в маленькой часовне и обменялись клятвами перед всей семьей. Но я ничего не смог с собой поделать. Я удивил ее, устроив грандиозный прием, который моя сестра Хонор помогла мне спланировать. Музыка, вкусная еда и напитки звучали всю ночь, пока наши друзья и родственники веселились вместе с нами, чтобы отпраздновать нашу любовь, которую мы обрели.

Любовь, в которую она, наконец, поверила.

– Как дела на работе? – спросил я, поднося кружку к губам и направляясь обратно в свой кабинет. Три года назад я уволился из прокуратуры и перешел работать к своей жене.

На два прекрасных месяца.

Но на самом деле работа в баре была не для меня. Фернанда не осуждала меня. Она лишь поощряла меня найти то, что мне нравится. Как ни странно, я вернулся к практике, но на своих собственных условиях. Я открыл свою собственную фирму через шесть месяцев после ухода из прокуратуры, и с тех пор дела у меня шли очень хорошо.

– Меня там нет, – поделилась она.

– Как это тебя там нет? – я нахмурился, оторвав взгляд от пола, и увидел, что жалюзи в моем кабинете закрыты. Минуту назад они были открыты.

– Нет, – ее голос стал хриплым, и я повернулся к двери своего кабинета. Медленно отодвигая мобильник от уха и опуская его в карман, я уставился на нее. Фернанда. Моя жена. Мое сердце. Моя женщина. – Вам действительно следует усилить охрану в этом месте, мистер Харрисон. Кто угодно может просто забраться к вам в офис и украсть ваши адвокатские принадлежности.

– Адвокатские? – повторил я с ухмылкой. Прислонившись к двери, я любовался ею. Или тем, что я мог видеть, поскольку она держала перед собой газету.Мой член затвердел при виде ее ног в черных чулках с кружевным верхом и в тех чертовых сапогах на шпильках, которые она носила и которые мне так нравились. Газета упала, и у меня пересохло во рту.

В горле пересохло.

Моя красавица жена сидела на моем столе, одетая только в очаровательные очки в темной оправе и боди с завышенной талией.

И больше ничего.

Фернанда была воплощением моей эротической мечты. Округлые бедра. Округлые холмики ее грудей покачивались.

– Миссис... Харрисон, – протянул я, наблюдая, как ее губы изогнулись в улыбке. Маленькая родинка в уголке ее губ заплясала. Мне не терпелось прикусить ее. Ей нравилось, когда я называл ее так. – Что вы здесь делаете так поздно?

– Я надеялась на ночное распоряжение, – я усмехнулся, и она ухмыльнулась. – Нет?

– Дрянная девчонка, – пробормотал я.

– Ты работаешь на общественных началах? Или просто рад меня видеть? – она приподняла брови и разразилась смехом.

– Черт, я люблю тебя, – пробормотал я.

– Хорошо. – Она встала из-за стола и соблазнительно направилась ко мне. – Как насчет того, чтобы в течение следующих двух часов воздержаться от возражений? – прошептала она, как только приблизилась ко мне. Ее груди прижались к моей рубашке, и я нахмурился. Приподняв ее, я почувствовал, как ее пятки впились в мою задницу.

– Непослушная девчонка. Ты получишь по заслугам.

– Я никогда не возражала против присяги. – Она подмигнула, прежде чем я потерял ее из виду. Я уткнулся лицом в изгиб ее шеи, целуя то место, которое сводило ее с ума.

– Такая сексуальная маленькая свидетельница, – прошипел я в ее плоть.

– Отлюби меня, Оут. – Она задохнулась, когда я прижал ее спиной к стене.

И я любил ее.

Несколько часов спустя мы лежали на диване. Ее голова лежала у меня на плече, на ней не было ничего, кроме моей рубашки, а мои собственные брюки были расстегнуты на талии, пока я играл с ее волосами.

– Ты счастлив? – спросила она, нарушая молчание.

Я усмехнулся.

– Никогда не знал, что существует такое счастье, как это. – Я подавил свои эмоции. Это было правдой.

– Ты бы не хотел ничего менять? Я имею в виду, в наших отношениях? – спросила она.

Волосы у меня на затылке встали дыбом. С ней что-то происходило с тех пор, как она уехала в Калифорнию, чтобы посидеть со всеми своими племянницами и племянничками в течение долгих выходных, когда мне пришлось отправиться в какую-то дурацкую поездку ради моего брата.

– С чего это вдруг? – спросил я.

– Я не знаю. Просто… «Мучачас» какое-то время уже в плюсе. Он практически работает сам по себе, – прошептала она. Ее пальцы рисовали каракули на моей груди. И в этом она тоже не лгала. Фернанда сотворила чудо, когда открыла свой гриль-бар. Она наняла потрясающих людей, которые так ей помогали, что она часто бывала дома и ужинала со мной.

– Ты хочешь открыть второе заведение? – спрашиваю я уже не в первый раз. Я знал, что она уже некоторое время обдумывает это. Она замерла, но покачала головой, прежде чем поднять ее и посмотреть мне в глаза. Что-то в ее взгляде поразило меня. Она нервничала. Боялась сказать мне. – Что такое?

– Я хочу ребенка, – мое тело прижалось к ней, и я моргнул.

Один раз.

Дважды.

Три раза.

– Хочешь? – спросил я. Мои глаза изучали ее лицо. – Ты уверена?

– Если ты не думаешь, что уже слишком поздно. Я имею в виду, знаю, что ты теперь старше и... – я перевернул нас, и она рассмеялась, произнеся мое имя как молитву. – Оут!

– Ты хочешь ребенка? Я подарю тебе ребенка. Ты хочешь открыть сотню заведений? Я помогу тебе и сделаю все, что захочешь, чтобы ты была счастлива.

– Я люблю тебя.

– Скажи мне, чего ты хочешь, красавица.

– Я вроде как под присягой, да? – эти ее чертовы каламбуры не должны были заставить меня стать твердым, как скала, но я был таким.

– Черт возьми, да, ты такая и есть, – прорычал я.

– Я хочу ребенка, красавчик.

– Тогда это то, что я дам тебе, Фернанда, – проворчал я за мгновение до того, как мы потерялись друг в друге.

Я бы отдал ей все.