355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Майкл Скотт » Святыни » Текст книги (страница 5)
Святыни
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 16:50

Текст книги "Святыни"


Автор книги: Майкл Скотт


Жанр:

   

Ужасы


сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 14

Прежде чем снять трубку с аппарата в вонючей телефонной будке, Роберт Элиот натянул черные кожаные перчатки. Несмотря на то, что будка производила впечатление одновременно общественного туалета и места, где собирались наркоманы, сам телефонный аппарат находился в полной исправности. Разглядывая односложные женские имена и номера телефонов, нацарапанные, выдолбленные или жирно запечатленные черным маркером на стене возле аппарата, он подумал, что знает, в чем причина. Работающим людям необходим работающий телефон.

Роберт тщательно протер телефонную трубку дезинфицирующим раствором, прежде чем поднести ее к лицу, и постарался держать ее так, чтобы она не коснулась кожи. Он предпочел бы воспользоваться телефоном в машине, однако его наниматель настаивал на том, чтобы все звонки производились из общественных телефонных будок, при этом ни в коем случае нельзя было дважды звонить из одного и того же места.

Элиот по памяти набрал номер и с интересом, но без всякого удивления отметил легкую дрожь собственных пальцев. Он размышлял о том, что в страхе нет ничего постыдного. Страх всегда служил самым мощным оружием для человечества, самым полезным орудием. Именно страх сохранял жизнь самому Элиоту с тех далеких времен, когда он впервые мальчишкой спустился с высокого дерева, страх помогал рождению самых великолепных изобретений, кроме того, именно страх в конечном счете удерживал человечество от самоуничтожения. В борьбе за выживание люди научились познавать и тогда же научились бояться того, что оказывалось сильнее и беспощаднее их самих.

Где-то на другом конце страны ожил телефон, Элиот услышал гудки.

Роберт Элиот считал себя специалистом во всем, что касалось страха. Будучи невысоким, физически слабым и абсолютно беспристрастным, он открыл для себя значимость страха еще ребенком, в детских играх, а с годами он изучил природу ужаса, научился тайно внушать его, извлекать из него все благоприятное. Благодаря подобным опытам сам он исчерпал запасы собственных страхов и в один прекрасный момент обнаружил, что его уже почти ничто не могло испугать. Убежденный в этом, он жил спокойно до тех пор, пока однажды в три часа утра необычайно холодной зимой ему не позвонил человек, чересчур много знавший о нем и о его деяниях.

На другом конце страны подняли трубку, и на линии послышалось глухое шуршание. Зная по предыдущему опыту, что никто ему не ответит, Элиот заговорил первым.

– Я нашел молодого человека. Сейчас он в больнице, в шоковом состоянии. Вскоре я навещу его.

– А... искомый предмет?

По временам, когда ему удавалось сконцентрироваться, Элиоту казалось, что он мог бы верно определить акцент говорившего. Может быть, западный? Уэльский? Ирландский? Однако на самом деле все его попытки оставались бесплодными: ему не удавалось вычислить его таинственного нанимателя.

– Предмета в доме не оказалось, и сегодня ночью я обыскал его офис. Там тоже ничего нет. Так или иначе, я поинтересуюсь у него самого, когда увижу его.

– Непременно сделайте это. Я убежден, что, увидев вашу работу, он должен был понять, что мы не шутим. Думаю, что он нам поможет.

Связь оборвалась, и Элиот осторожно положил трубку на рычаг. Во вторник утром Элиота не было в том доме. Он не знал, что именно там произошло, его алиби многие могли бы подтвердить. Однако он видел копию полицейского отчета, а кроме того, ему передали для личной коллекции копии цветных фотоснимков размером десять на восемь. Выходя из телефонной будки, он подумал, что будет весьма удивительно, если молодой человек согласится им помочь. Безусловно, уничтожение всей семьи было крупной ошибкой, одного или двух ее членов могло бы оказаться вполне достаточно для достижения результата. А теперь парню нечего терять.

Из своего опыта Элиот вынес твердое убеждение в том, что люди, которым нечего терять, становились опаснейшими врагами.

Глава 15

Джудит Уолкер сидела на скамейке в парке, крепко обхватив руками сумку, которую она держала на коленях. Сумка была тяжелой – ведь на дне ее лежал обломок древнего меча. Джудит сидела на этой скамейке с самого утра, и взгляд ее был прикован к блестевшей металлическим блеском поверхности небольшого грязного пруда. Стоило пожилой женщине прикрыть глаза, как ей сразу же отчетливо представлялось, будто она раскрывает сумку, достает оттуда увесистый сверток и забрасывает его в самую середину пруда; в этих видениях из воды не поднималась рука, хватающая сверток, и он бесследно тонул.

Однако даже если бы Джудит решилась на подобный поступок, она уже ничего не смогла бы изменить.

В шестичасовом выпуске новостей Джудит услыхала о несчастном случае, произошедшем с семейством Мэттьюз, – «утечка газа погубила целую семью» – однако пожилая женщина сразу же поняла, что это не было несчастным случаем. Погибла вся семья... и ради чего? Ради ржавого обломка металла. Возможно, мудрее всего было бы забросить его на середину пруда, чтобы он сгинул под водой.

Джудит запустила руку в сумку и сквозь старые газеты нащупала металл. Как только она коснулась свертка, в ее пальцах, пораженных артритом, возникло теплое покалывавшее ощущение, волна тепла пробежала по запястью, укрепила всю руку. Нет, то, что лежало на дне сумки в бумажном свертке, вовсе не было ржавым обломком металла. Это был Дирнуин, сломанный Меч.

Обломок металла железного века, реликвия древности.

Одна из Святынь Британии.

Пальцы Джудит медленно ощупывали ржавый металл, однако она ощущала теперь гладкую отшлифованную металлическую поверхность. Золотая проволока обвивала покрытый кожей и украшенный кварцем эфес, вдоль лезвия пролегал глубокий паз, металл был зазубрен лишь в одном месте над эфесом. Джудит открыла глаза, чтобы взглянуть на бесформенный обломок ржавого металла.

Для того, чтобы завладеть этим сокровищем, кто-то готовился убивать.

В страшных мучениях погибли уже по крайней мере пятеро Хранителей Святынь. Самым последним умер Ричард Фентон – самонадеянный, агрессивный, двоедушный Ричард, который баснословно разбогател на послевоенном черном рынке. Ричарда убили в тот же день, когда напали на нее; возможно, они добрались до Ричарда именно потому, что ей удалось спастись.

Кто-то собирал Святыни – но зачем? И зачем требовалось убивать Хранителей с такой жестокостью, если только это не являлось частью какого-то древнего ритуала? В те далекие времена, когда Святыни появились на свете, каждая из них в отдельности и все они вместе обладали неслыханным могуществом, были наделены частью могучей древней силы, которая связывала их с первобытным прошлым Британии. В процессе своих исследований Джудит узнала, что на многих реликвиях лежало проклятие крови и плоти, благодаря которым усиливалось их могущество...

Осененная страшной догадкой, Джудит застыла, и ее сердце внезапно быстро забилось. Кто-то будил в Святынях древнее могущество.

В одной из легенд говорилось о существовании ритуалов, которые могли разбудить Святыни, восстановить их древнюю силу, вернуть их к жизни. Когда-то ритуалы были известны королям, правители Земли бриттов занимались древней черной магией и правили благодаря Святыням. Но по прошествии многих веков Святыни оказались разбросанными, и ритуалы позабылись. Однако Джудит нашла свидетельство того, что Генрих VIII и его дочь Елизавета использовали некоторые из ритуалов. Генрих играл на Шахматной Доске Гуенддолау, Елизавета носила Красный Плащ, а ее колдун Джон Ди владел Кубком и Тарелкой Ригенидда, которые пропали после его смерти. Существовало предположение о том, что Генрих VIII принес в жертву по меньшей мере двух своих жен и купал хрустальные фигуры в их крови, а кроме того, до наших времен дошел слух и о том, что Елизавета повелела умертвить лорда Эссекса – а возможно, и свою единокровную сестру, королеву Марию, с целью сохранить древние ритуалы и закрепить таким образом свое положение правительницы.

Разбудить Святыни могла только кровавая жертва, но не всякая жертва годилась для этой цели: они требовали крови могущественных людей. Когда-то в древности лишь кровь королей могла вдохнуть жизнь в реликвии, а теперь, по-видимому, для этого нужно было пролить кровь Хранителей, унаследовавших Святыни.

Джудит поднялась со скамейки, поморщившись от боли в бедре, и начала долгий путь вокруг пруда, направляясь к воротам парка. Она должна была предупредить оставшихся в живых Хранителей.

Роберт Элиот не спеша шел по больничному коридору и размышлял о власти белого халата. Он наклонил голову, а руки засунул глубоко в оттопырившиеся карманы. Униформа дает больше власти, больше авторитета, чем что-либо другое.

Возле поста медсестры Элиот остановился и, наклонившись над столом, стал перелистывать карточки пациентов. Молоденькая медсестра, занятая переписыванием данных о состоянии больных, даже не взглянула на него.

Низкорослый человек с озадаченным видом перебирал карточки, наугад вытаскивал их из ящика, просматривал, неторопливо подбираясь к букве "М".

«Грегори Мэттьюз».

Даже не моргнув, Элиот перешел от буквы "М" к следующим секциям. Он успел обратить внимание на крупного мужчину с усталым лицом, стоявшего перед столиком медсестры, на молодую женщину за его спиной, и инстинкт подсказывал ему, что оба они из полиции. Элиот слегка подвинулся, отворачиваясь от них и низко опустив голову.

– Где он? – резко спросил мужчина.

Элиот наугад вытащил очередную карточку.

Медсестра подняла глаза и собиралась было запротестовать, однако женщина показала удостоверение, и Элиот утвердился в своих подозрениях.

– Мистер Мэттьюз выписался два часа назад, – быстро ответила медсестра. – Доктор Сегарра пытался остановить его... – начала было она объяснять, однако двое полицейских уже направились к выходу.

Элиот засунул интересовавшую его карточку под мышку и быстро пошел по коридору в противоположном направлении. Куда собирался мальчишка? Насколько было известно Элиоту, у парня не осталось родственников в Англии, и друзей было не так уж много. Роберт Элиот мрачно ухмыльнулся: ему сразу стало ясно, в чем дело: если бы он оказался на месте мальчишки, он прежде всего захотел бы получить ответы на свои вопросы. Только вот ответить на них могла одна Джудит Уолкер. Низкорослый человечек взглянул на часы; сейчас все должно было уже закончиться... и Грег Мэттьюз никогда не найдет ответов.

Глава 16

Поиски адреса Джудит Уолкер заняли добрую половину дня. Сперва Грег выписал все адреса с фамилией Дж.Уолкер из телефонного справочника, затем сверил с ними список читателей, но в конце концов ему удалось добиться своего и получить столь необходимый адрес.

Грег Мэттьюз блуждал по улицам города, глубоко засунув руки в карманы измятого костюма.

Хрупкая, болезненная женщина с серебристо-седыми волосами... она принесла смерть и разрушение в его дом.

Хрупкая, болезненная женщина с серебристо-седыми волосами, которую он сам привез к себе домой.

Он был виновен.

Грег покачал головой. Нет, здесь не было его вины: винить в том, что случилось, следовало Джудит Уолкер.

В этой части города улицы казались совершенно одинаковыми. Ровные ряды послевоенных домов с эркерами и мезонинами, металлическими ограждениями и разноцветными надписями «ПРОДАЕТСЯ» в каждом третьем фасаде. Но Грег сразу же узнал нужную ему улицу Преследовавшие его кровавые видения отступили, и к нему вернулось спокойствие и ясность мысли.

Второй дом от конца. Именно так она сказала водителю такси.

Он толкнул ворота, их створки описали короткую дугу на песчаной дорожке. Подойдя к двери, Грег помедлил, держась рукой за медную ручку. К нему вновь подступили неясные страшные образы, и тогда он решительно поднял и опустил львиную голову. Эхо от удара молотка разнеслось по всему дому. До Грега донеслись звуки борьбы, и он постучал снова. В доме воцарилась тишина.

Грег приоткрыл створки почтового ящика.

– Джудит Уолкер, это я, Грег Мэттьюз. Я знаю, что вы здесь.

Через открытую щель почтового ящика наружу вырвался запах, а вернее, смесь запахов: экскрементов, пота и горьковато-металлического запаха крови. Неясные образы внезапно соединились в сознании Грега, ему померещилось, будто он снова оказался в собственном доме, будто он стоит на пороге прихожей, вдыхая такие же точно запахи, такие чуждые... такие ужасающие.

– Джудит!

Он надавил рукой на входную дверь и толкнул ее вперед. Дверь бесшумно распахнулась.

* * *

Прошло еще одно мгновение, и боль отступила.

Лица гримасничавших и ухмылявшихся юнцов слились в одну неопределенную, почти что абстрактную маску, комната таяла и расплывалась, стены и пол слились в странную поверхность, то и дело изменявшую свой цвет. Как ей казалось, она довольно долго наблюдала за изменением цветов, пыталась сконцентрировать на них свое внимание, словно забыла, что находится в подвале варварски разгромленного дома, в окружении пытавших ее юнцов...

Они искали меч, сломанный меч.

Меч.

Сломанный меч.

И меч отозвался. Словно луч света засверкал перед глазами измученной старухи. Джудит Уолкер сосредоточила все внимание на этом луче, вошла в него, и, озаренная его сиянием, вернулась на много лет назад, в годы своего детства. В то время, когда из всей Британии были выхвачены тринадцать детей, когда их перевезли в глухую деревню среди тенистых гор для того, чтобы они выполнили древнее предопределение.

Какой-то крошечной частью своего сознания, она понимала, что теперь боль стала сильнее, сильный запах горевшей плоти заставлял ее дыхание прерываться. Это горело ее собственное тело.

Очертания меча начали слабо мерцать, расплываясь, затем снова застыли.

В плясавших языках пламени Джудит отчетливо увидела лицо бродяги, одноглазого старика с неприятным горьковато-кислым запахом изо рта, который вручил тринадцати ни в чем не повинным детям древние реликвии и нашептал им колдовские тайны. Уже тогда ей хотелось понять, почему именно ее тот человек выбрал, чтобы вручить ей древний меч... теперь же ей хотелось знать, за что она принимала ужасные пытки... за что на ее долю выпало так много мучительной боли... за что...

– ЗА ЧТО?

Крик остановил Грега возле подножия лестницы, и волосы зашевелились у него на затылке.

– Джудит!

Он взялся за ручку двери под лестницей, затем прижался лицом к дереву. Здесь сильнее ощущался запах крови и выделений, к которым примешивалось что-то еще... Тяжелый едкий запах горелого мяса.

– Джудит! – закричал Грег, толкая дверь вперед.

– Джудит!

Одноглазый старик повернул голову. Левая половина его лица была, как всегда, скрыта полями надетой набекрень старой шляпы. Неужели это он назвал ее по имени?

– За что, мистер Эмброз, почему?

За прошедшие пятьдесят лет она не забыла его имени.

– Джудит!

– Потому что вы Хранители Святынь. В ваших жилах течет кровь проклятых, конечно, сейчас она уже ослабела, однако, повторяю, она течет по вашим жилам. Вы потомки тех избранных, которым было предназначено держать у себя Святыни и сохранять землю предков. Только их потомки достойны хранить Священные Реликвии.

– Джудит!

Чей-то голос пробился сквозь ее галлюцинации и заставил ее вновь ощутить боль.

– Боже милосердный!

Грег обеими руками зажал рот, преодолевая подступившую тошноту. В тусклом свете единственной лампочки он увидел перед собой нечто, гораздо больше напоминавшее куски мяса в витрине мясной лавки, чем респектабельную леди. Кожа была содрана с живого еще тела и валялась тут же тонкими, как бумага, полосами на залитом кровью полу. Мышцы блестели от крови, а в некоторых местах плоть, изрезанная слишком глубоко, особенно на груди, обнажала белые кости.

Однако Джудит Уолкер подняла голову и повернула к нему лишенное кожи лицо с пустыми глазницами.

– Джудит, – Грег протянул было руку, чтобы коснуться того, что до недавнего времени было ее лицом, но тут же отдернул, осознав, что любое прикосновение могло отозваться страшной агонией.

Самым невероятным оказалось то, что пожилая женщина узнала его голос. Она улыбнулась, обнажив окровавленные десны.

– Грег? – невнятно пробормотала она.

– Я вызову полицию... и «скорую помощь»?

– Нет. – Она попыталась покачать головой, но попытка не удалась, и гримаса боли исказила то, что осталось от ее лица. – Слишком поздно... слишком, слишком поздно.

– Кто мог это сделал? – Он опустился на колени в лужу крови и попытался развязать узлы тонкой проволоки, которой была прикручена к стулу пожилая женщина. Однако в тех местах, в которых проволока особенно глубоко врезалась в истерзанную плоть Джудит, узлы были намертво перекручены плоскогубцами.

– Они приходили за мечом... – На этот раз ее голос прозвучал слабо, звук его получился скрежещущим, и в ее горле будто бы что-то клокотало.

– За чем? – Грегу все же удалось справиться с проволокой, и из раны потекла кровь.

– За мечом, за Дирнуином. Слушайте меня, Грег, слушайте меня. Наверху на кухонном столе стоит сумка, хозяйственная сумка. Не думаю, чтобы они обратили на нее внимание. В ней лежат мои записи, другие бумаги и нечто, что может показаться ржавым обломком металла. – Внезапно она закашлялась, и из ее горла хлынула кровь. – Доставьте все это моей племяннице, Элайн... вы найдете в сумке ее адрес. – Неожиданно Джудит подняла руку и коснулась окровавленными пальцами его плеча, плотно сжав его. – Обещайте мне, что вы все передадите в ее руки. Только в ее руки, ничьи больше. Обещайте мне это. Обещайте.

– Я обещаю.

– Поклянитесь мне в этом. – Теперь ее тело содрогалось в страшных конвульсиях. – Поклянитесь.

– Я клянусь вам в этом, – ответил Грег.

– Отдайте ей сумку... и скажите ей, что мне жаль. Очень жаль.

Глава 17

Тони Фоулер колотил по колесу машины.

– Я не верю в это. Она существует? Действительно существует эта самая Джудит Уолкер?

Устанавливая на место радио, Виктория Хит улыбнулась. Она действительно существует. В понедельник ее дом разгромили. У нас зарегистрирован вызов, поступивший в 2.55. На место происшествия офицеры прибыли в 3.40. Они получили показания от Джудит Уолкер и... – тут сержант выдержала небольшую эффектную паузу: – ... и от Грегори Мэттьюза.

– Мэттьюз! Что он там делал?

Сержант Хит пожала плечами.

– Один из офицеров попытался выяснить, какое отношение он имеет к пострадавшей, и мисс Уолкер ответила, что это ее друг. Кажется, они вместе вышли из такси.

– Найдите мне это такси.

Виктория Хит усмехнулась:

– Держу пари, что именно на нем они оба уехали домой к Грегу.

Тони Фоулер хмуро кивнул.

– Возможно, что и так. Где живет эта самая мисс Уолкер? Лучше всего было бы поговорить с ней.

– В пяти минутах отсюда.

Глава 18

Грег прикоснулся к кровоточившим щекам пожилой женщины, затем приложил пальцы к шее. Пульса под его пальцами не было.

Он отошел от тела Джудит, ее голова запрокинулась, в желудке молодого человека возникли спазмы, к горлу подступил комок.

– Полиция, – громко произнес он, и его ровный, без всякого выражения голос странно прозвучал в крошечном помещении. Вызывать «скорую помощь» не было необходимости. Он остановился на лестничной площадке и снова оглядел маленький погреб. Так много крови; она пятнами покрывала стены, густыми лужами растекалась по полу, и даже электрическая лампочка, свисавшая с потолка, была измазана в темной крови. За последние дни он видел слишком много крови. Ему было двадцать четыре года, и прежде он видел кровь только на экранах кино и телевизора.

Поднимаясь по ступеням из погреба, он уже знал, что Джудит убили те же самые подонки, которые истребили его семью. Но кому и зачем это было нужно?

Сумку Грег нашел на том самом месте, где оставила ее Джудит – на кухонном столе. Под фруктами и газетой лежали бумаги и ржавый обломок металла. Грег поднял сумку, она оказалась неожиданно тяжелой – металл весил немало. Неужели ее убили из-за этого? И почему она приняла такую ужасную смерть в страшных пытках и мучениях, если то, что они искали, находилось у нее над головой?

Блеск стекла заставил молодого человека поднять глаза. Возле черного хода он увидел лицо бритоголового – того самого бритоголового, который в понедельник напал на Джудит – скрывавшие его наполовину солнечные очки придавали его лицу сходство с каким-то омерзительным насекомым. За его спиной стояли еще трое.

Грег схватил сумку, повернулся и побежал. Вслед за ним послышался звук сшибленной с петель двери.

* * *

Сержант Виктория Хит тронула коллегу за руку.

– Это здесь. Номер двадцать шесть...

В это мгновение дверь прихожей распахнулась с такой силой, что из нее со звоном вылетели стекла, и на улицу выскочил взъерошенный человек. Когда он вылетел из ворот и оказался перед машиной, он оглянулся через плечо.

Только одно мгновение Тони Фоулер и Виктория Хит в изумлении смотрели на Грега Мэттьюза... затем он повернулся и побежал от них вниз по дороге.

Тони Фоулер развернул машину и направил было ее вслед за беглецом. Виктория включила радиосвязь, но тут же, оглянувшись на дом, выключила – она осознала, что на оконном стекле прямо перед ее глазами остался отчетливый кровавый отпечаток ладони.

– Оставь его, Тони, – прошептала она, – мы должны вернуться туда.

Прошло довольно долгое время, прежде чем Грег осознал, что его никто не преследует. Улицы, по которым он бежал, казались абсолютно одинаковыми, он распугивал на бегу кумушек, болтавших на крылечках, стайки детей, игравших на перекрестках, бежал куда-то вниз по аллеям и узким тропинкам между живыми изгородями, бежал боковыми улочками, бежал до тех пор, пока не начал задыхаться и не ощутил собственный желудок странным тугим мячиком. Крепко прижимая к груди сумку, он перешел на шаг и, пошатываясь, продолжал идти, пока не обнаружил, что оказался возле небольшого парка. Грег прошел сквозь покрытые ржавчиной железные ворота и опустился на ту же самую перекошенную и исцарапанную деревянную скамейку, на которой за несколько часов до этого сидела Джудит Уолкер. Обхватив голову руками, он попытался осознать события последних двух часов.

Джудит мертва, убита самым жесточайшим образом... ради чего?

Ради содержимого ее хозяйственной сумки.

Запустив руку в сумку, Грег нащупал обломок железа и внезапно вспомнил телефонный звонок в офис, холодный настойчивый голос.

«Она кое-что передала вам. Эта вещь принадлежит мне. Мои представители позвонят по вашему адресу... Я предложил бы вам находиться там, имея при себе реликвию, которую передала вам мисс Уолкер».

Был ли обломок железа, который Грег держал сейчас в руках, тем самым, чего искал звонивший?

Представители таинственного абонента позвонили его семье и убили всех ее членов, а теперь они позвонили Джудит Уолкер в поисках реликвии, и она погибла в мучениях, защищая эту реликвию. Должно быть, эта реликвия представляла собой некую необычайную драгоценность, драгоценные металлы, самоцветы... Развернув старую газету, молодой человек увидел ничем не примечательный ржавый кусок металла. Джудит назвала его мечом. Однако он ничем не напоминал меч.

А полицейские – что они там делали? Искали ли они его или Джудит?

И почему он побежал прочь? Он должен был остановиться, поговорить с полицией, однако там, в доме, ждал бритоголовый со своими подручными, и потому Грег не в состоянии был спокойно и ясно думать. Конечно, он должен был вернуться к полицейским и поговорить с ними, прежде чем у них сложилось неверное впечатление. Грег наклонил голову так, что лбом коснулся холодного железа в сумке на своих коленях. Он не должен был бежать...

– Так вот, значит, почему он сбежал, – произнес Тони Фоулер, плотно зажимая нос и стараясь дышать только через рот.

Он стоял на ступеньках, внимательно глядя вниз, в подвал. Пятно желтого света, исходившего от лампочки, не прикрытой никаким плафоном или абажуром, ярко освещало изувеченное тело, словно оно было чем-то непристойным. Виктория Хит стояла за спиной Фоулера, крепко прижав к губам носовой платок, и глаза ее готовы были закатиться.

Тони поднялся обратно по лестнице, которая вела наверх из подвала, почти толкая Викторию впереди себя. Так они вышли в прихожую. Закрывая дверь в подвал и этим как бы отделяя от них ужасавшую картину, он глубоко вдохнул, слегка задержал дыхание и резко выдохнул, словно пытаясь прогнать из своих ноздрей запах смерти.

– Должно быть, парень из больницы направился прямо сюда.

– Но зачем? – пробормотала женщина, тяжело сглотнув слюну.

Следователь пожал плечами.

– Кто знает? Когда мы поймаем его, мы непременно спросим его об этом. Однако в первый раз мы оказались правы: его реакция на наши вопросы в больнице была ничем иным, как искусным притворством.

– Я поверила ему, – прошептала Виктория. – Ему удалось меня одурачить.

– Ну, меня он тоже вполне одурачил. А теперь он смеется над нами. Сперва его семья, сейчас эта несчастная женщина. Одному Богу известно, кто окажется следующим.

– Мы остановим его прежде, чем ему удастся еще раз повторить это, – быстро проговорила Виктория.

– Остановим. Мне кажется, лучше бы нам было подождать в машине, – добавил Тони, открывая дверь прихожей и внутренне радуясь тому, что можно покинуть дом, в котором поселился запах смерти. Из своего богатого опыта следователь знал, что этот запах сохраняется годами, до тех пор, пока он в конечном счете не смягчится и не перейдет в чрезвычайно неприятный сладковатый оттенок, присущий воздуху, который не способны будут развеять никакие кондиционеры и освежители.

– Я действительно не могла и мысли допустить, что он убийца, – виновато произнесла Виктория. – Он совсем не похож...

Ее взгляд застыл на кровавом отпечатке ладони, оставленном на оконном стекле.

– Они всегда не похожи.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю