Текст книги "От имени Земли"

Автор книги: Майк Манс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Глава 12. Кристоф Ламбер

Чем можно было заняться до вечера? Шан готовил обед, напевая что-то на китайском, Дима, Мари и Айк играли в карты – судя по всему, на кону стояла смена на кухне. Волков ругался, видимо проигрывал. Рашми и Джесс, воспользовавшись минуткой мирной суеты, организовали глобальную стирку. Мими решила побыть одна и «развлекалась» в гидропонном отсеке третьего модуля. Крис сидел на кресле, погружённый в свои мысли. Совершенно не хотелось думать об инопланетянах, казалось, что так ты просто накручиваешь самые нелепые и неверные сценарии. Да и в конце концов люди, которые сейчас на Земле составляют список вопросов, явно умнее, чем они. Волков снова выругался, на этот раз на русском, и бросил карты на стол.

– Всё, с меня хватит! Карта прёт только Айку! Не мой день! – добавил он и откинулся на спинку стула с разочарованным выражением лица. Кинг засмеялся.

– Ты должен мне смену, пилот! – заявил он. Дима поднял вверх большой палец, но ничего не сказал.

– Крис, будешь с нами? Дима выбыл, – Мари повернулась в его сторону и с улыбкой похлопала по сиденью рядом стоящего стула. Ну нет, точно не в карты.

– Нет, спасибо. Я, пожалуй, пойду и тоже повожусь с растениями, – Ламбер встал и отправился в третий модуль.

Зайдя в отсек, он обнаружил Мичико, сосредоточенно ковыряющуюся в почве под огурцами.

– Что ты там делаешь? – удивился он. Девушка повернулась, вздохнула и огорчённым голосом произнесла:

– Представляешь, нашла личинки мошек. Как они сюда попали – ума не приложу. Пришлось полностью проверить каждый кустик. Были только в одном, слава богу.

Да уж, мошки на Марсе… Этого им только не хватало.

– Видимо, плохо очищенная почва попалась, – предположил он.

– Видимо. Надеюсь, – ответила девушка и снова тяжело вздохнула. – Потому что если это отложила какая-то живая гадина, то мы замучаемся с ней бороться.

– А что ты сделала с личинками? – спросил Крис. Мичико указала ему на пластиковый контейнер. Ламбер открыл его и увидел почву, в которой ползали мелкие личинки сциариды. Земля была жирная для ускоренного роста растений, и потому насекомые вылупились, как только появился доступ кислорода и начался обогрев.

– Я вытряхнула всю почву, промыла растение и пересадила в новый грунт. А с этим буду ставить опыты. Тут есть закрытые прозрачные контейнеры, – Мичико перешла к следующему горшку и стала так же аккуратно длинной металлической спицей ворочать почву, стараясь не повредить хрупкие корни.

Крис взял другую спицу-палочку и присоединился к своей девушке, взяв другой горшочек.

– Мими, почему ты не хочешь посидеть со всеми? Там в карты играют. Волков проиграл готовку Кингу, – последнюю новость Крис сказал с некоторым удовлетворением.

– Я боюсь, – тихо ответила японка.

– Чего ты боишься, милая? – удивился он, – переговоров?

– Конечно. Не играть же в карты, – пыталась отшутиться Комацу, но тут же снова вернула серьёзный тон. – У меня плохое предчувствие. Почему-то кажется, что мы подведём человечество. Это слишком большой груз для одного человека.

– Но нас тут восемь, ты не одна, Мими, – Крис подошёл сзади и обнял её. Девушка распрямилась, накрыла его руки своими и некоторое время стояла так.

– Нас всего восемь, Крис. По одному на миллиард человек, которых мы представляем, – произнесла она в итоге.

– Ну, мы и летели сюда – каждый из миллиарда человек. Что изменилось-то?

– А то изменилось, что раньше от наших действий не зависела дальнейшая судьба всех людей, Крис.

Она права, конечно, но нужно её успокоить.

– Милая, я же тут главный. И весь спрос с меня. Я тоже нервничаю, но не боюсь. И ты не бойся. Ты отлично выступила вчера, молодец. Благодаря тебе всё сегодня состоится. Успокойся. Давай добьём эти огурцы и пойдём посмотрим кино. Отличный фильм прислали, на Земле он только завтра в кинотеатрах появится, а нам студия подарила. Грех не воспользоваться.

Мичико повернулась к нему. «Крис, ты обещаешь мне, что всё будет хорошо?» – спросила она взглядом. «Обещаю», – с улыбкой ответил он. Девушка накрыла его губы долгим, нежным поцелуем.

* * *

То, что происходило в последние несколько часов, вымотало Ламбера сильнее, чем катастрофическая посадка третьего модуля. Всё началось с того момента, когда им прислали описания их ролей и перечень тем, которые надо было обсудить. Угасающее чувство, будто он хоть что-то контролирует, чувство, которое мужчина пытался удержать внутри себя, оказалось начисто стёрто навалившимся стрессом и давлением.

Когда ему снова стало казаться, что порядок восстановлен, произошло, пусть и ожидаемое, но всё равно волшебное появление инопланетного модуля связи в форме странной геометрической фигуры. Почему не в форме шара, куба или хотя бы пирамиды? Что это вообще за конструкция? В общем, прибор заявил, что им лучше не пытаться следовать ролям, и вообще, дескать, все их вопросы ни к чему не приведут. В результате всякое подобие управляемости ситуацией было потеряно. Возникло ощущение фантомной перегрузки, как будто его вновь вдавило в кресло, и он не может сказать ни слова, не может ни на что повлиять. Словно Крис повторно падал в бездну с небес, и, казалось, что он один-единственный ощущал это.

Ребята пытались что-то выяснить, но у него складывалось впечатление, что все разговоры идут не о том. Иногда колонисты перебивали друг друга, порой откровенно вели себя невежливо. Иногда закапывались в технические детали, особенно Мари и Шан, которых почему-то дико интересовали какие-то принципы связи, ускорения и прочие вещи. Рашми, Дима и Айзек пытались выведать что-то про социальные факторы и другие расы. Волков с Кингом и Чжоу даже успели поссориться, потратив минут десять времени на выяснение того, какова очередность ведения переговоров. Крис несколько раз с мольбой смотрел на Мичико, чтобы она помогла ему, сыграла-таки роль, помогла бы успокоить всех и настроить на нужный лад, но та сама выглядела растерянной и непонимающей, и говорила взглядом: «Ты же мне обещал, что всё будет хорошо!» Обещал. И облажался по полной. Какой смысл в ответственности, если в придачу к ней не идёт контроль? Стоит ли вообще в таких условиях оставаться лидером разрозненной кучки хомо сапиенсов[29]29
  Человек разумный (лат. Homo sapiens). – Прим. ред.


[Закрыть]?

Всё это время инопланетный модуль вежливо молчал, когда люди общались друг с другом, не порываясь их перебивать или форсировать переговоры. Не отвечал он и тогда, когда одним вопросом перебивали предыдущий. Зато в том случае, если всё же вопрос задавали ему, причём корректно и без склок, объект неизменно отвечал, учтиво делая вид, что напряжённая обстановка в комнате ни к нему, ни к переговорам никак не относятся. Крис запомнил многие из ответов и постоянно прокручивал их в памяти, надеясь понять, есть ли в них то, что может помочь достигнуть Согласия с Кен-Шо.

«Есть ли другие расы, кроме нас и вас?» – «Есть, и много. Некоторые знают о вашем существовании».

«Входит ли в ваши планы открытие информации о вашем существовании широкой общественности на Земле?» – «Нам неважно, это вам решать, мы примем любой ваш выбор».

«Сможете ли вы поделиться с нами технологиями, которые помогут победить болезни и голод?» – «Да, если мы придём к Согласию».

«Как вы планируете поддерживать контакт с нами после переговоров, и как мы сможем связаться с вами в дальнейшем?» – «Мы обсудим это потом, если придём к Согласию».

«Каким образом ваши объекты движутся, нарушая закон сохранения импульса?» – «Если вкратце, то никакого движения объекта нет, есть перемещение области в пространстве. Детали обсудим, если мы придём к Согласию».

«Как вы выглядите?» – «Мы предстанем перед вами, если придём к Согласию».

«Являетесь ли вы органическими существами, или кибернетической формой жизни, или же энергетической субстанцией?» – «А какой формой жизни себя считаете вы? Органика составляет вашу плоть, кибернетическим является по сути ваш мозг, энергетической субстанцией является ваша жизнь, при исчезновении которой, начинается распад и органики, и нейросетей в мозгу».

«Есть ли расы, которые могут представлять угрозу для нас?» – «Вода угроза для огня, или огонь – угроза для воды?»

«Почему в общении с вами у нас не возникает барьера и трудностей перевода из-за столь разных культур?» – «Потому что я ответственно подхожу к переговорам».

«Важно ли для Кен-Шо прийти к Согласию? В чём ваш интерес?» – «Общественное есть личное или личное есть общественное? Каждый кирпичик принадлежит зданию, или здание есть сущность каждого кирпичика?»

«Есть ли среди иных рас высшие существа, которых можно было бы назвать Богами?» – «Если вы сделаете скворечник, станете ли Богом для скворца?»

В основном, инопланетянин увиливал от конкретики с помощью метафор, а большая часть вопросов и вовсе остались без ответа, кроме практически дежурного дисклеймера «Ответим, если придём к Согласию». Становилось понятно, что они и в самом деле зашли в тупик.

Когда пришелец предупредил их, что вопросы, предоставленные с Земли, не помогут достичь того самого Согласия, ребята неверно его поняли. Похоже, они сочли, что речь идёт о конкретных неверных вопросах. А суть, видимо, заключалась в том, что космонавты не поняли смысла переговоров. Он представил, что подобрал на улице бомжа, привёл его в университет и пытался объяснить тому биофизику, предлагая учиться в Сорбонне, а бомж спрашивал лишь о том, дадут ли ему койку и сколько раз в день будут кормить. Пирамида Маслоу. И люди, со всем своим прогрессом и культурой, находятся в самом низу пирамиды потребностей в глазах инопланетной расы. Духовно и культурно нищие существа.

К концу подходил первый час переговоров, и Крис не знал, сколько времени пришелец будет это всё терпеть, и не станет ли очередная минута последней каплей, после чего тот «откланяется» и исчезнет навсегда. Он решился, и, бесцеремонно перебив Шана и Мари, закопавшихся в очередной непонятной ему инженерной тематике, задал вопрос, который вертелся в голове и на языке с самого начала полного стресса вечера:

– Ребята, позвольте я спрошу. Уважаемый Вол-Си Гош, по вашей просьбе, мы перестали быть командой, и теперь каждый сам по себе. Из-за этого вы оказались невольным свидетелем того, как некоторые внутренние противоречия вызывают споры в нашем коллективе. Да и мы как-то не вняли вашим советам и опрашиваем вас совсем не о том, судя по всему. Повлияет ли это на возможное решение по прерыванию переговоров?

Может вы все услышите, наконец-то? Нам же ясно сказали при первом контакте, что мы должны быть едины в своих мнениях, а вы тут спорите! Может быть вы, наконец, осознаете, что из-за бесконечного заваливания вопросами, вы за деревьями леса не видите? Пару секунд спустя, инопланетянин ответил:

– Звезда рождается из-за чудовищного давления внутри себя, её атомы начинают долгий путь трансформации от простого к сложному, сопровождаемый неимоверным выделением энергии, которая может разорвать звезду на части, породив сверхновую. Но то, что кажется катастрофой для звезды, разбрасывает триллионы триллионов тонн вещества, имеющего в составе кислород, углерод, железо, по всей галактике. Оно образует планеты в других звёздных системах, и на них зарождается жизнь. Самый великий накал страстей, который жизнь способна создать, есть лишь жалкая тень взрыва, миллиарды лет назад приведшего к её появлению, а атомы твоего тела выдерживали гораздо более сильные испытания, чтобы в какой-то момент на время стать частью Кристофа Ламбера с планеты Земля. Нас не тревожат никакие ваши прения, пусть они не тревожат и вас.

Когда голос закончил вещать, стало тихо. Настолько тихо, что Крису показалось, что он услышал, как бьётся сердце Мими, сидящей справа от него. Как же понять эти слова? Что пришельцу смешно видеть их жалкие споры? Или, что он считает подобное поведение допустимым? Или объект выдал очередную метафору, чтобы уйти от ответа?

– Однако, – внезапно продолжил говорить приборчик на столе, – я бы мог помочь вам перейти к тому, чтобы мы наконец начали продвигаться к Согласию. Вы, действительно, до сих пор тратили усилия на то, чтобы получить информацию, которая практически не поможет вам на этом пути. Она всего лишь не будет давать спокойно спать, если Согласие не будет достигнуто, и постепенно откроется вам, если всё же мы обретём общую цель.

Любопытство. Голод. Безопасность. Но никто не спросил о главном, а именно, – в чем нужно прийти к Согласию. Хотя нет, в самом начале об этом пыталась заговорить Джесс. Что тогда ответил Вол-Си Гош англичанке? «Вы могли бы предложить нам ответственность, Джессика Хилл», – вот, что он сказал. Что же пришелец имел в виду? Может быть ответственный подход к переговорам, а не внутренние распри?

– Вы можете пять раз просить нас о переговорах, – тем временем продолжил вещать голос. – Сейчас второй раз, первый был при контакте, когда вы попросили перенести встречу на сутки и встретиться здесь. Вы не обязаны пытаться решить всё сегодня, и, видимо, не получится, поскольку на одни переговоры мы отводим время, примерно равное вашим семидесяти двум минутам, и они почти истекли. Но у вас останется ещё три попытки, и только если мы не придём к Согласию во время одной из них, мы покинем эту звёздную систему навсегда. Вы в любой момент можете прервать текущее общение, или мы прервём его в случае нарушения условий – отсутствия вашего единства.

Итак, ситуация частично прояснилась. Они уже, фактически, потратили два шанса из пяти на достижение какого-то мифического Согласия с расой Кен-Шо, но до сих пор не выяснили даже, с чем им нужно согласиться. А надо бы спросить как раз об этом.

– Уважаемый Вол-Си Гош, – начала Мими, его Мими, которая молчала целый час и которая сейчас, видимо, опять инстинктивно поняла, какой вопрос надо задать, – вы говорили нам о возможности сотрудничества и о Согласии, а сейчас вы обмолвились, что мы никак не продвинулись в этом направлении. Могли бы вы подсказать, в какой области сотрудничество вас интересует, и в чём именно мы должны прийти к Согласию?

Молодец, Мими, все его мысли высказала.

– Мичико Комацу, сотрудничество и Согласие суть одна и та же вещь, – ответил ей голос, – Вселенная динамична. Галактики движутся, звёзды образуются и умирают, жизнь появляется и исчезает, фотон выходит из ядра атома и поглощается ядром другого атома. Стабильности не было, нет и не будет. Ни один договор, когда-либо подписанный на вашей планете, не стал вечным. Всегда находились причины его нарушить или расторгнуть. Союзы, дружба, брак, пенсионные гарантии – всё создавалось и рушилось за годы или десятилетия. Для одного человека подобный срок кажется довольно долгим. Но в масштабах жизни космической цивилизации нельзя полагаться на столь ничтожные периоды. Если мы хотим сосуществовать в одной Вселенной, то должны научиться делать это так, чтобы грядущие поколения не поставили вопрос о том, что кто-то должен исчезнуть и расчистить жизненное пространство для других. За миллиарды лет до того, как наши предки обрели разум, в галактике уже существовали великие цивилизации, и они появлялись и угасали, порой не оставляя после себя никаких следов, кроме одиноких, дрейфующих в пустоте пространства артефактов. Поэтому зародилось Великое Согласие. Это не единичный акт, а вечный процесс. Сотрудничество. Ответственность. Никаких подписанных бумажек или скреплённых рукопожатиями клятв.

Кристоф понял, что не дышит. Вот почему нельзя было доверять переговоры дипломатам. Они мыслят именно так, как описал Вол-Си Гош – актами, бумагами, документами. Обещать одно, получать взамен другое. А тут речь идёт о материи гораздо более высокого порядка, о чём-то, на что они, профессионалы заговоров, интриг и лжи, отродясь не были способны.

– Скажите нам, – взяла слово Джессика, – в чём же заключается Великое Согласие?

Да, Джессика, вот в чём главный вопрос. Из устройства раздалось нечто, похожее на вздох, и голос, который, скорее всего, не принадлежал Вол-Си Гошу, а был синтезированной речью автопереводчика, ответил:

– Джессика Хилл, у вас на планете есть такие животные… – волки. Когда двум стаям волков не хватает добычи, они начинают убивать друг друга. Люди пошли дальше и создали цивилизацию, которая, развиваясь, заставляет вас прекратить убивать друг друга в таких ситуациях. Цивилизация порождает законы и порядок. Вы бы смогли заставить волка следовать закону, но сможете ли вы заставить его осознать, что такое цивилизация?

Кристоф понял, что окончательно запутался. Тут нет вариантов разобраться с ходу и решить вопрос сейчас. Нужна ещё информация, больше информации.

– Вол-Си Гош, – неожиданно спокойно сказал Дима, – что бывает с расами, которые не смогли прийти к Согласию?

– Дмитрий Волков, таких мы называем Несогласными. Изредка, среди них встречаются расы, которые в итоге приходят к Согласию самостоятельно, правда, спустя тысячи лет. Но большинство из них не смогли или не захотели этого сделать. Они исчезают, оставляя после себя выжженные миры.

От его слов по коже Криса пробежали мурашки.

Всё ясно, как божий день. Либо будет достигнуто Согласие, либо Землю выжгут, и от всего людского рода останутся только несколько зондов, которые покинули Солнечную систему десятилетия назад и которые миллионы лет будут рассекать межзвёздный вакуум, пока какая-то другая раса не выловит их случайно, и не выставит в музее Несогласных цивилизаций.

– Представители расы Землян, я уведомляю вас, что время на данную попытку переговоров вышло, – сообщил модуль. – Я оставляю вас до следующего раунда. Чтобы его начать, вы можете просто нажать на верхнюю грань модуля связи. До тех пор он не будет активен и не станет прослушивать ваши разговоры.

* * *

Все знали о том, как непросто складывались отношения США, Китая и России в последние годы. США – колосс, с трудом контролирующий международную обстановку, но всё ещё обладающий лучшими технологиями. Китай – мощнейшая экономика в мире – за минувшее десятилетие реализовал в космосе больше проектов, чем все остальные страны вместе взятые. Например, запустил отдельную космическую станцию. И именно их дольше всего пришлось уговаривать свернуть собственную программу колонизации Марса в угоду международному проекту. Россия пыталась изображать из себя равного партнёра обоим, в том числе вкладывая в космическую гонку непропорционально большой бюджет, лишь бы не потерять лицо, не уступить китайцам и частным американским компаниям лидерство в космосе.

И вот сейчас трое его товарищей будто бы вывалили на стол все накопленные национальные предрассудки в отношении друга и пытались в громком споре выяснить, кто виноват в том, что столько времени потеряно зря. Они как будто ничему не научились. Даже утверждали, что вопросы, которые они задавали, продиктованы их правительствами.

– Парни, прекратите немедленно, я прошу вас, – сказал Крис, стоя на кухне и участвуя в общей беседе, пока Волков, тоже вовлечённый в спор, одновременно готовил ужин. – Вы тут и по политике своих стран проехались и даже на личности перешли. Зачем вам всё это, а? Мы все показали себя не с лучшей стороны, давайте лучше научимся делать выводы!

Дима стряпал пасту, которую называл макаронами по-флотски. Достаточно простое блюдо: макароны и тушёная говядина. И то и другое долго хранится, является сытным и поэтому в изобилии имелось в запасах. Простое в приготовлении блюдо – спагетти – позволяло Волкову быть активным участником неконструктивной дискуссии. Сейчас, после того как макароны доварились, он слил воду и как раз открывал первую из двух банок тушёнки, но отвлёкся и повернулся к Ламберу.

– Крис, ты, конечно, тут главный и сейчас пытаешься навести порядок, это понятно. Но Айк был главным целый год во время полета и не может отпустить власть. Даже на переговорах он не сумел проявить к нам уважение, да и тут не хочет вести разговор на равных… – начал было он, но его тут же перебил Кинг:

– Дима, я не пытаюсь быть главным, я задавал вопросы, которые считал важными, а у тебя какие-то претензии. Ты меня обвинил, что я США представляю, а не Землю, но это…

– По тебе как раз видно, что ты представляешь Землю! – не дал ему закончить Чжоу, практически крича. – А надо, чтобы было видно, что не ты, а мы, мы все представляем Землю! В Китае живет в четыре раза больше людей, чем в США, а ты с таким видом перебивал нас, как будто наши вопросы ничтожны!

– Шан, ну твои вопросы, если честно, были слишком научными! – Дима распалился и сражался на два фронта. – Причём я знаю, куда ты копал, ведь ни для кого не секрет, что Китай разрабатывает термоядерный двигатель! Ты ещё и Мари завлёк в эту тему!

Шан открыл было рот, чтобы что-то возразить, но Айк рукой сделал знак помолчать и чуть ли не навалился на Диму, наклонившись с высоты своего роста настолько угрожающе, что Крис испугался, что сейчас начнется драка.

– Мистер Волков, не надо строить из себя обиженных! Несколько твоих вопросов касательно будущего Земли и единого правительства – это что? Да понятно же, что их прислали из Кремля! Не надо быть гением, чтобы понять, что Россия, не являясь самостоятельной по сути стра… – тут Дима вытянулся на цыпочках и, почти сравнявшись ростом с американцем, весьма грозно заорал:

– Мистер Кинг, – сделал он акцент на слове «Мистер», – вот не надо мою страну обвинять, речь идёт не о России, Китае или США. Речь о том, как лично ты разговариваешь! А ты давил и сейчас давишь! Хочешь выяснить отношения? Ну давай, ты и я. Ты и я! – парень раскраснелся, метал молнии из глаз, и по ним было видно, что он и правда готов применить силу. Надо срочно вмешаться!

– Парни стоп, стоп, хватит! – Ламбер буквально влез между ними. – Дима, прекращай психоз! Айк, пожалуйста, успокойся!

– Вот оно как! Значит Айку «пожалуйста, успокойся», а русскому говоришь, мол, прекращай психоз. Хорошо ты поработал начальником, Крис, – Дима прекратил рваться в сторону Айка, но совершенно не стал спокойнее и кричал уже практически французу в лицо, – выбрал себе друга повлиятельней, и теперь вдвоём меня задавили! Довольны? Прогибаешься под Айка, впрочем, как Франция под США! Шан, а ты, как в Китае принято, постоишь в стороне, пока русского прессуют? Потом они и тебя задавят, не сомневайся!

Господи, ну что за комплексы, что за тупые сравнения? Это вообще обидно. Особенно про то, как Франция прогибается под Америку. Дима ничего не знает, он не в курсе, насколько, на самом деле, независимую политику ведёт Париж, и как тяжело противостоять сразу заокеанским партнёрам, европейским друзьям, да ещё и с Африкой проблемы решать! Судит обо всём со своей колокольни, не разбираясь ни фига. Всё же, Волков слишком неуравновешенный, неслучайно Крис его невзлюбил с первых дней. Надо было позволить Айку ему вмазать, чисто для профилактики! Никаких сомнений в том, что в случае конфликта именно американец наваляет русскому, у Ламбера не было. А тут ещё и Шан аккуратно опустил руку Айка, которой тот пытался удержать его от дальнейшего вмешательства в спор. Черт, не стал китаец стоять в стороне, хотя стоило бы всем помолчать, успокоиться…

– Вы все психи, – заявил Чжоу тихим, будто уставшим голосом. – Я просто люблю науку. Я задавал вопросы. Никто не приказывал мне что-то делать. Но кому-то из вас точно давали указания, иначе я не понимаю, что происходит. Волков, а ты должен сначала извиниться передо мной, прежде чем апеллировать к моей защите. Я ухожу и больше не буду продолжать этот разговор… Ламбер, – глаза китайца переполняло глубокое раздражение, – ты должен был их удержать. Ты не смог. И я согласен, ты просто позволил Кингу так себя вести.

Да как же вы достали! Крис не понимал, что должен был сделать. Он ничем не поддерживал Айка, не поощрял его действия! Хватит! Всё, точно хватит! Пусть сами разгребают проблемы. Хотят – пусть дерутся. Хотят – нет. Но без его участия. Баста!

– Знаете, Шан, Дима, вы правы. Я не справился! – он тоже перешёл на крик. – А значит я складываю с себя полномочия! Решайте, кто будет главным, мне наплевать. Сейчас же отправлю рапорт и заявление. Я буду людей лечить и займусь исследованиями. Сами разбирайтесь, кто станет отвечать перед Землёй за весь этот бедлам!

Наступила тишина. Димина краснота сошла, глаза стали скорее растерянными, чем злыми. Он повернулся к столешнице и начал открывать вторую банку тушёнки. Айк отошёл к стене, прислонился к ней и хмуро смотрел в одну точку, скрестив руки на груди. Шан остановился в дверном проёме и тяжело вздохнул. Довольны, политики самодельные?

– Крис, – начал Кинг, – ты прав. Мы все идиоты. Я – идиот. Я должен был учесть характер каждого из вас, – он огляделся по комнате, – мне не стоило давить.

– Неважно, Айк. Уже неважно, – Крис протёр рукой уставшие глаза, – я оставляю пост. Вы втроём хотели быть главными. Вот и решайте, кто из вас им станет. Не я.

Было неприятно, мерзко, но в то же время как-то легко. Теперь можно больше времени проводить с Мими. И шло бы всё лесом.

– Раз Крис оставляет пост, – начал Шан, – то должность моя по праву заместителя.

– Ещё чего! – тут же возразил Айк, – ты не получишь таких полномочий после подобного поведения.

– А кто получит, ты что ли? – усмехнулся Дима, снова отвлёкшись, но уже от второй банки тушёнки.

– Нет, Джессика, – ответил американец, – на переговорах она вела себя разумнее всех. И поэтому должна стать главной, чтобы снова в коллективе воцарилась гармония.

Шан, гордо вскинув взор и сделав шаг в сторону американца, произнес дрожащим голосом:

– Ты не можешь один принять такое решение. Есть правила! Согласно уставу, права управления за мной!

Дима вывалил банку тушёнки в кастрюлю и, успокоившись, повернулся к ним.

– Шан, у Криса были все права, но он не справился. И ни один из нас троих тоже не справился. Тебя мы станем слушаться не больше, чем слушали сейчас Ламбера. Не больше, чем Кинга. И не больше, чем вы бы слушались меня. Ни единого шанса, Чжоу. Тебе не быть главным. Айк прав, пусть это будет Джесс. Она сможет всё исправить и продолжить переговоры. Она – умница.

Крис мысленно аплодировал себе. Какое шикарное решение. Хотя его удивляла резкая метаморфоза Волкова. Но, как говорится, ложечки нашлись, а осадочек остался. Дима всё же его раздражал, а было ли это последствием старой ревности или же результатом сегодняшнего поведения – неясно. Жалко только, что Джессике теперь придётся столкнуться с проблемами, если она вообще готова будет стать главной.

– Предлагаю всем выдохнуть и перейти к ужину. Ведь всё уже готово? – спросил Крис у Димы, получив кивок в качестве утвердительного ответа. – Сейчас за ужином и объявим. А всю эту историю я вам советую забыть и начать думать не над чужими, а над собственными ошибками. Я за свои только что расплатился, а вам будет сложнее.

– Дима, – примирительно заговорил Айзек, – я принесу зелень, уже созрела.

– Отлично, Айк, – таким же спокойным голосом ответил ему Волков, – если там есть укроп и петрушка, будет вообще замечательно.

Кинг вышел, с улыбкой пройдя мимо хмурого Чжоу. Тот что-то тихо сказал под нос по-китайски и ушёл в кают-компанию вслед за американцем.

«Что такого мы бы могли сделать, спросить или предложить вам для того, чтобы прийти к согласию?» – спросила Джесс у инопланетянина, а тот ответил: «Вы могли бы предложить нам ответственность, Джессика Хилл».

Что же такое ответственность, а? Может отказ от привилегий и позор на всю Францию, чтобы прекратить внутренние склоки и вернуть гармонию? Или попытка продолжать выполнять свои обязанности, нести крест, несмотря ни на какие трудности? Кристоф Ламбер помогал собирать на стол и улыбался. Макароны по-флотски, кстати, пахли очень вкусно.