Текст книги "От имени Земли"

Автор книги: Майк Манс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Глава 11. Джессика Хилл

Перед ней, за сеткой, виднелся его мускулистый торс в песке, налипшем на потную кожу, а в глазах мужчины отражались море и облака. Айк подал мяч, и девушка почувствовала, как напряглись все её мышцы – она бросилась к мячу, его надо поймать и отразить удар. Но возникло невыносимое чувство, что не успеет. Время как будто замедлилось, и Джесс видела, как мяч снова и снова пролетает над сеткой, а она снова и снова не успевает. Казалось бы, всего парочка метров, но ноги буксовали в песке, руки были ватными, и никак не хотели слушаться и тянуться к мячу. Хилл ощущала, что от этого слишком многое зависит, а она подводит всех. Внезапно, как по мановению руки волшебника, прямо перед ней оказалась Рашми. Патил выглядела гораздо выше Джессики, хотя в жизни их разделяла лишь пара дюймов, а ещё заметно стройнее, чем обычно. На ней был надет купальник, который раньше носила сама Хилл, и её солнечные очки. Рашми без усилий отбила мяч, и он улетел обратно к Айзеку. А потом повернулась к Джесс и улыбнулась ей.

– Не забывай, Джесс, все мячи Айка – для меня! – сказала она и рассмеялась. Почему-то от её смеха хотелось заорать, зареветь и уйти. Или не уйти, а избавиться от неё. Патил же закрывает другой угол сетки, напротив Кристофа, и должна бы брать его подачи, так почему говорит об Айке? Почему вечно не даёт Джесс шанса?!

Айк отбил мяч, тот снова летел к Джесс, причём напоминал мыльный пузырь, – он рос и рос, и переливался, и в нём внутри находились полковник и Раш, и они обнимались, уходя в закат. Тогда Хилл взяла булавку и проколола пузырь. С громким звуком он лопнул, и осколки Раш и Айка разлетелись повсюду, разрывая сетку, сметая песок, закрывая море и небо. В итоге всё исчезло, повсюду остались лишь мелкие капли, в которых переливались лица Патил и Кинга. Подруга была словно игрушечная, неживая, а Айк улыбался Джессике.

– Теперь тебе надо только собрать все капли, и я буду твоим, – рассмеялся он.

Джессика принялась судорожно метаться в попытке собрать больше капель. Она хватала их и лепила из них одну большую каплю. Но вдруг выскочил Кристоф, схватил её и закричал:

– Это не твоя миссия, больше не твоя! Айка соберут Дима и Мари!

Ребята тут же выскочили из-за её спины и начали лепить Айка так, как им нравилось, веселясь, а Джесс обуял дикий ужас. Она понимала, что из-за них Кинг не будет играть с ней, он вообще превратится в кого-то другого, чужого и злого. Джесс стала пытаться лопнуть Диму, Мари, Криса и появившегося из ниоткуда Шана. А потом снова рядом оказалась Раш и сказала:

– Вы все должны срочно уйти, вам звонит Мичико из больницы, а я буду лепить Айка сама, мне ещё нужно отбить мяч, который он кинул.

Хотелось закричать, что это её мяч, что Айк должен подать только Джесс, но крик не шёл из горла, как будто что-то мешало. Она начала двигаться и поняла, что сама находится в мыльном пузыре, и её уносит прочь, а Патил и Кинг стоят внизу и смеются над ней. Тогда девушка закричала так, как не кричала никогда в жизни.

* * *

Тёмная каюта и тусклый свет в иллюминаторе. Мокрый лоб и частое хриплое дыхание. Видимо, она и правда кричала во сне. Господи, что это за сон-то такой? Но главную нить Джесс уловила, и это её тревожило. Вчера ей удалось как-то игнорировать подобные мысли, да прошлой ночью и никаких снов не было. Но сейчас привиделось нечто ужасное. Хилл надеялась, что не кричала во сне никаких имен, звукоизоляция тут не ахти. Она посмотрела на время и поняла, что спать дальше уже нет смысла, а потому решила встать. Да, ночью Джесс дежурила в первую смену, но шесть часов сна оказалось более чем достаточно.

Кроме того, хотя это и выглядело странным в распределении смен дежурств, сегодня её очередь готовить завтрак, а обед и ужин были на Чжоу и Волкове. Слово «готовить» употреблялось скорее в переносном смысле, так как тут выбор продуктов и способов их приготовления оставляли желать лучшего. В основном у них были полуфабрикаты, крупы, порошки, консервы. Однако, что-то всё же нужно сделать. Рашми вчера порадовала всех кашей с индийскими специями. Очень вкусно. Джессика не умела готовить ничего подобного. Ещё салат или пиццу разогреть – это она могла. Но ингредиенты для салата пока не выросли, а про пиццу можно забыть. Хотя, казалось бы, что трудного было положить в «Одиссей» несколько замороженных круглых пицц?

Мысли мелькали в её голове, пока она неспешно надевала лифчик и кофту. Понюхала штаны и решила, что их пора бросить в стирку. Взяла другие с полки. Надо не забыть постирать, тут нет бесконечного запаса одежды. Прошла в душ, пока все спят и постаралась отвлечься на прохладную водичку. Но Айк не шёл из головы. Ещё позавчера он был совсем не важен. А сейчас она как будто свихнулась, помешалась, растеряла все нравственные ориентиры, и думала только о Кинге. О боже, Рашми, подруга, что же делать?

* * *

Утро начинается с кофе. Хотя всего два дня назад Джесс решила больше его не пить, сегодня её внутренний голос потребовал сделать исключение, а то грозился взбунтоваться. Хороша же ты, Хилл, если не можешь и двух дней продержаться! Ну, кофе так кофе. Она открыла в планшете перечень продуктов. Программа напротив каждого проставила рекомендацию по периодичности использования и последнему дню употребления. Девушка полистала список. Омлет из яичного порошка и сухого молока. Может это и было съедобным, но сейчас организм говорил ей «фу, гадость». Так что нет. Каша, опять же на сухом молоке. Вчера была. Какие-то подобия сосисок, непонятно из чего сделанные. А, вот, замороженные булочки. Можно сделать бутербродный завтрак. Не очень здоровый, но зато напомнит о доме. Напротив булочек указан существующий запас, и рекомендация использовать не чаще чем раз в три недели. Редкость, что ни говори. А чем сегодняшний день хуже, чем другие? Пусть раз в три недели случится сегодня. Она нашла точку хранения и быстро сходила в первый модуль в рефрижератор. Взяла двенадцать булочек, составляющих стандартную упаковку в полиэтилене, и отметила расход. Теперь, главное, не испортить всё. Джесс выставила нужную температуру духового шкафчика и принялась распаковывать булочки. Ещё нужно достать всякие джемы и топпинги.

Интересно, а Айк вообще сочтёт это завтраком? Надо надеяться, что да. На мужчин по две здоровые булочки, можно с разными топингами и плюс кофе. Нормально. Ещё бы чем-то украсить. Айк говорил, что у него подрастает клубника прямо в этом модуле. А вдруг?

На кухню вошла заспанная Мичико Комацу. Ну вот и первый едок уже здесь, а ничего ещё не готово.

– Привет! Раз уж ты тут, не проверишь ли, может уже вызрела клубника на завтрак? – попросила её Джесс. – А я пока допеку булочки и сделаю тебе кофе!

* * *

Приготовив завтрак, она села в одиночестве и стала медленно потягивать кофе из чашки, пытаясь забыть о том, о чём вообще думать нельзя. Наихудший способ, поскольку заставляет постоянно размышлять именно об этом. Любой самоанализ в такой ситуации приведёт только к самобичеванию, к жалости к себе или, самое страшное, к каким-то весьма нетрезвым действиям, за которые потом станет мучительно стыдно. Поэтому, когда к ней подсела Мари и стала отвлекать попыткой втянуть в научный разговор о работе нейросетей фотокамеры «Одиссея», девушка почувствовала некоторое облегчение. Как будто она кипела, как чайник, а кто-то подошёл и просто снял крышку. Но потом заявились Айк с Рашми. Хилл быстро позвала ту и с ходу вовлекла в разговор, крутившийся вокруг попыток понять, где искать проблемы в нейросети, с учетом сильной ультрафиолетовой составляющей в спектре. Однако надолго отвлечься не удалось.

– Пойду тоже быстро сделаю кофейку. Пахнет булочками. И кто же сегодня наш пекарь? – спросил Айк. Ну вот, надо как-то отреагировать. Раньше она бы просто ответила, а теперь почему-то было важно, что именно скажет, как будто Джесс снова стала маленькой девочкой, укравшей из конфетницы самую большую конфету, и ей предстояло отвечать на мамин вопрос, не видела ли она, кто же воришка. Лучше промолчать, решила Хилл и помахала Айку. Мари продолжала что-то объяснять Рашми, а та улыбалась, глядя на них обеих поочередно.

– О, чую ещё какой-то аромат! – продолжил добродушным голосом Кинг. Давай Джесс, скажи уже что-то ему в ответ. Нет, не это, а про клубнику, остальное забудь, забудь, забудь. Ты говоришь с мужчиной твоей лучшей подруги, и не о нём тебе нужно думать.

* * *

День пролетел в подготовке. Никто не понимал, в каком формате пройдёт общение, но Крис предложил собраться в кают-компании и оттуда вызвать инопланетян. А что будет потом – проще решать на месте. Камер в кают-компании хватало, и Джессика проверила, чтобы все работали, записывали и видео, и звук. После завтрака она занялась стиркой вместе с Раш, забрав у всех грязные вещи и закинув их в какую-то интересную модель стирального агрегата. Надежность тут важнее дизайна, так что выглядела машина устаревшей. После стирки она сидела и пыталась разобраться с нейросетью, о которой утром говорила Мари. А потом, не выяснив ничего наверняка, решила сходить и заняться медитацией у себя. Как она понимала, в ожидании переговоров Крис отменил все внешние выходы и работы, экономя силы людей и стараясь избежать ситуаций, которые могли бы повлиять на коммуникацию. Так что все ходили, как и она, и маялись от безделья. Кто-то играл в настольные игры, кто-то читал, кто-то смотрел кино, кто-то торчал в спортзале или готовил еду. К просмотру фильма, скачанному всего сутки назад, она тоже присоединилась. Давно пора уже перестать снимать этого старого чудака, но сценарий и спецэффекты весьма ничего.

За пару часов до контакта с Земли пришли указания о том, кому и как себя вести, кто и какие вопросы должен задавать. Надо же, ей, Джесс, отводилась неслабая роль. После Криса, который сохранял главенствующую позицию, она должна была стать самым активным членом переговоров. Несвойственная ей функция, если Хилл вообще себя знала. Придётся предположить, что на Земле специалисты её изучили лучше, чем она сама. При этом схожую роль получила Мичико, а мужчинам, кроме Криса, а также Рашми и Мари дали минимум задач. Джесс удивилась. И не только она. Некоторые были явно обескуражены и возмущены.

– Крис, а мы точно должны читать всю эту чушь? – будто бы в шутку, но с видимой толикой раздражения, спросил Дима. А кто же ещё мог так сформулировать свой вопрос?

– Дима, тут сказано, что это чёткие указания, – Кристоф явно напрягся. – Если мы будем действовать не так, как написано, то нас могут наказать вне зависимости от результатов переговоров, – ответил он с серьёзным видом. Тут поднялся настоящий гвалт.

Недовольны оказались, мягко говоря, все, в том числе и Мичико, которая в общем гуле голосов крикнула, что ей просто страшно продолжать вести общение, поскольку она и так уже напортачила. Айк… Айк требовал, чтобы вопросы поделили на всех, или хотя бы отдали вопросы Мичико, которая не хочет задавать их сама, кому-то ещё. Лицо Криса покраснело, он пару раз пытался всех перекричать, но никто его не слушал. Какофония звуков напоминала шум турецкого базара, где каждый повышал голос лишь для того, чтобы заглушить остальных, а слушать должен был кто-то другой, видимо, Ламбер.

В конце концов он-таки успокоил всех и пообещал, что отправит возражения на Землю и попросит их более вдумчиво подходить к таким вопросам. Однако, сейчас нет времени пересматривать роли и вопросы, поэтому надо выполнить требуемое. Джесс подумала, что если они сейчас не смогут прийти к согласию, то инопланетяне, вероятно, выполнят угрозу и улетят. Вот это будет позор так позор.

* * *

За окном пели птицы, где-то вдали гудел аэропорт Хитроу[28]28
  Лондонский аэропорт Хи́троу – крупнейший международный аэропорт города Лондона. Седьмой по загруженности пассажирский аэропорт в мире в 2016 году (75,7 млн человек) и первый в Европе. Расположен в 25 км к западу от центрального Лондона. – Прим. ред.


[Закрыть], не было ни малейшего ветерка. Стоял май. Джессика только что вернулась из магазина. Бросив пакеты на кухонный стол, а ключи от машины на тумбочку у входа, она вышла в сад, где обычно в это время мама копалась в цветочной клумбе. Садик был маленьким, где-то пятнадцать на двадцать метров, но очень ухоженным, благодаря маминым стараниям. Вот и сейчас женщина оказалась там, правда не порхала над розами, а сидела в садовом кресле, задумчиво глядя на облака над горизонтом.

– Привет! Я всё купила. Помочь тебе с ужином? – спросила Джесс, заранее зная, что мама откажется. Всё дело было в том, что девушка очень плохо готовила. Стыдно, но, когда ты ведущий учёный в лаборатории при Оксфорде и преподаешь там же, у тебя могут быть такие маленькие недостатки, как неряшливость и неумение готовить.

Мама дрожащей рукой подняла письмо, лежащее перед ней на столике, и, не оборачиваясь, протянула его дочери. Что это такое? Джесс подошла ближе и взяла запечатанный конверт. «Космическое агентство Великобритании, доктору Джессике Хилл».

– Что там? Откуда это? – растерянно спросила она у матери, вскрывая его и постепенно догадываясь, что поджидает внутри.

– Приезжали важные люди, просили передать тебе письмо и просьбу перезвонить, как только прочтёшь. Сказали, там что-то про очень ответственную миссию, – ответила женщина, и на слове «миссию» её голос слегка сорвался.

Джессика села рядом. Она всё вспомнила и окончательно поняла, что это за письмо. И мама, наверняка, тоже догадалась. Ещё год назад Хилл решила участвовать в проекте полёта на Марс. Тогда мама на неё очень обиделась. «Ты хочешь бросить меня тут одну на старости лет? Не успел твой отец скончаться, как ты решила, что я и одна справлюсь?» – кричала она тогда. Правда, потом успокоилась, уверившись в том, что её дочь точно не выберут среди десятков тысяч претендентов. И вот, вопреки всему, в её руках письмо. Джесс открыла его, и прочла вслух:

– «Уважаемая доктор Хилл. С радостью сообщаем Вам, что вы отобраны для полёта на Марс в основном составе. Просим оперативно связаться с нами по следующему номеру для подтверждения своего участия».

Мама схватилась за сердце. Господи, только бы не приступ. Пять лет назад от инфаркта погиб отец. Совсем молодой. А она у матери – единственный ребёнок.

– Мама… я… я откажусь! – воскликнула девушка и бросила письмо на стол.

Мать подняла на неё взгляд и строго сказала:

– Если бы ты приехала час назад, когда они только вручили мне письмо, то этот ответ был бы для меня единственно приемлемым. Но я уже успела мысленно отправить тебя в космос и обдумать, как буду ждать и скучать. Знаешь, Джессика, я даже составила список занятий для одинокой старой женщины на пять лет. Я научусь вязать и шить. Стану ходить в спортзал и в бассейн. Непременно отправлюсь наконец в Африку и погуляю там по саванне. Столько всего мне предстоит сделать, пока ты будешь на Марсе!

– Но… почему ты решила меня отпустить? – Джесс реально не понимала, ведь мама всегда была привязана к ней сверх всякой меры. Она даже отношений не могла завести толком из-за этого.

– Я подумала, что там ты, наверняка, познакомишься с симпатичным высоким астронавтом, и так как старая ворчащая мать не будет постоянно тебе мешать, в итоге сделаешь меня бабушкой. Так что звони и соглашайся.

Джесс обняла женщину. Спасибо, мама, но ты уж прости, искать себе мужчину на Марсе точно не входит в жизненные планы.

* * *

К тому моменту, когда до контакта оставалось пятнадцать минут, все более-менее пришли в себя и просто сидели вокруг стола. Айзек был мрачен и задумчив, но порой в его взгляде проглядывала улыбка. В такие моменты он смотрел на Раш. Дима и Шан тихо о чём-то спорили, сидя рядом, но в их интонациях и взглядах не прослеживалось ни следа былого накала страстей.

– Джесс, давай подумаем над тем, как нам вести себя, если что-то пойдёт не так, – напряжённая Мичико подошла к ней. Неудивительно, она уже взяла на себя лидерство во время первого контакта. В тот момент Комацу рассуждала как психолог, а не как дипломат, действуя скорее импульсивно. Тот факт, что на Земле это заметили и оценили, явился для неё не самой радостной новостью. Каждому отводилась роль. У Мичико она оказалась одной из самых сложных: Балансирующий Переговорщик. Понятно, что никто на Земле никогда раньше не вводил подобные должности для дипломатов. Но люди никогда и не сталкивались с инопланетной разумной формой жизни. Наверняка, на родной планете рассудили, что её умение вовремя вклиниться являлось результатом многолетнего опыта. Сама японка, очевидно, не разделяла этого мнения.

– Мичико, я не знаю. Но уверена, что ты справишься, а если что, Крис поддержит тебя… – пробормотала Джессика в ответ. Японка вздохнула, вернулась на место, села и стала пытаться сплести небольшую косу из своих роскошных чёрных волос. Наверное, чтобы расслабиться. Да, медик ожидала от неё какой-то конкретной помощи, совета или идеи, но что Хилл ещё могла сказать? Действительно, роль Ламбера была «Ведущий Переговорщик», то есть он мог останавливать любого, давать слово, прерывать. Сильная роль. Если Мичико не сможет успокоить людей и восстановить гармонию, то он сможет им приказать. Будем надеяться, это всё не потребуется.

Остальные роли казались не менее странными. Например, те, которые дали Мари и Айзеку. Назывались они «Спокойные Созерцатели». Их задача была почти не удивляться, задавать лишь нейтральные вопросы и максимально сдерживать нрав. Джесс думала, что Кингу такое задание дали из-за того, что он «напугал» инопланетян оружием, и дипломаты не хотели, чтобы его вопросы как-то заставили пришельцев думать о том, что этот человек агрессивно настроен. Мари, скорее всего, получила ту же роль за нелепый вопрос о физике связи во время контакта. Вероятно, её решили сдержать от слишком глубокого погружения в детали во время первого общения. Зная Нойманн, это разумно, ведь её страсть к науке почти маниакальная, и, если бы девушке показали спутанный клубок знаний, она не сумела бы успокоиться, пока не распутает и не доберётся до самого центра. Сейчас Мари сидела с отстранённым видом, скорее всего настраиваясь на скучную роль.

Дима и Раш получили роли «Впечатлённых Слушателей». Они должны были высказывать максимальную заинтересованность, показывать всем лицом внимательность, демонстрировать любопытство, но не задавать слишком много вопросов, скорее просто скромно восторгаться от происходящего и полученной информации. Да уж, им это реально подходило. Раньше Джесс не замечала этого, но русский и индианка были похожи по темпераменту: весёлые, активные, любопытные. Судя по его нраву, Дима мог бы стать ей хорошим другом. Но не любовником. Как мужчина, её больше впечатлял флегматичный Айзек.

Вдруг Джессика внезапно осознала факт, который раньше её просто не интересовал. Она поняла, что космонавты обладали разным темпераментом, и среди колонистов в равной мере оказались представлены все типы по Гиппократу: Дима и Раш, похоже, оба были холериками, Крис и Мичико – сангвиниками, Мари и Айк – флегматиками, а сама Джессика и Шан – меланхоликами. Вот это да! Интересно, людей нарочно так подобрали? Может идет всё тот же эксперимент по развитию микросоциума? Или ей вообще только кажется, и на самом деле всё не так? Надо потом будет поспрашивать Мичико, она, как психолог, наверняка что-то бы подметила.

Шан, который, согласно новой теории Хилл, был её родственной душой, меланхоликом, получил роль «Озабоченный Наблюдатель». Да, весьма меланхоличная роль. Он должен был сидеть со слегка напряжённым лицом и задавать вопросы, подчеркивающие его беспокойство и волнение. Шикарная роль, с точки зрения Джессики, что ещё раз подчеркивает то, что она и сама меланхолик. Никогда раньше девушка не пыталась себя анализировать с такой стороны.

Ей самой выпала роль «Объективный Переговорщик». Задача заключалась в том, чтобы задавать значимые вопросы, без эмоций, без лишнего интереса, но всегда спокойно уступать, если кто-то её прерывает. Это как раз понятно, ведь поступить иначе, значит, показать эмоции. И Джессика прекрасно понимала, почему именно ей дали подобное задание. Она и правда была спокойна, взвешена, и точно не стала бы вскакивать, прерывать других и бросаться на амбразуру.

– Ну что, друзья, – сказал Крис, – осталось пять минут. Предлагаю вызывать их.

Джесс заметила, что Айк почти мгновенно сменил выражение лица на спокойное и отстранённое. Мичико прекратила плести косу и, видимо, не удовлетворившись результатом, снова распрямила волосы, затянув их резинкой примерно посередине. Почему в такой момент обращаешь внимание на столь незначительные мелочи? Может, это свойство мозга, которое заставляет отвлечься от потенциальной проблемы?

Дима и Шан перестали спорить, повернулись к столу и заняли позиции. Ламберу никто ничего не сказал, только Мари кивнула в знак поддержки. Крис замер на секунду, а потом нажал на вызов по радио на частоте общего канала через свой планшет.

– Мы приветствуем вас и приглашаем на переговоры по сотрудничеству, – его голос слегка дрогнул.

Эфир молчал. Казалось, что они что-то сделали не так. Айк начал было постукивать пальцами по столу, но под нервным взглядом Кристофа прекратил практически сразу. А через несколько секунд из динамика планшета раздался голос:

– Благодарим вас за приглашение. Вы не возражаете против сканирования вашего помещения, чтобы затем мы могли переместить к вам портативный модуль связи?

Ого, переместить. Джесс только что поняла, что раньше совсем не думала о том, как именно инопланетяне прибудут к ним на переговоры. А сейчас осознала, что от них можно ожидать чего угодно. Например, они могли пролететь сквозь стену. Или возникнуть из ниоткуда. Ну явно же не постучаться в шлюз.

– Разрешаем, – лаконично, и уже успокоившись, ответил Крис.

Дальнейшее трудно забыть. Те, кто не присутствовал при первом контакте и видел лишь фотографии объекта в пустыне, сейчас, как и она, широко раскрыв глаза, смотрели на то, как сантиметрах в двадцати над поверхностью стола, примерно над его геометрическим центром, материализуется небольшой мыльный пузырь, диаметром с длину ладони. Он переливался всем спектром цветов, оставляя радужные следы на лицах, стенах, на столе. Потом начал становиться ярче и белее, и, наконец перестал быть мыльным пузырем, превратившись в белый светящийся шар. Весьма неожиданно он лопнул, слегка хлопнув воздухом и не успев никого даже напугать, после чего почти мгновенно рассосался и обнажил внутри себя серый додекаэдр – знакомую со школы геометрическую фигуру. Каждая из двенадцати его граней являлась правильным пятиугольником. Двенадцатигранник, судя по всему, являвшийся портативным модулем связи, плавно опустился на стол, после чего его грани засветились тускло-серым светом.

– Приветствуем вас от имени расы Кен-Шо, мы рады началу переговоров с расой Землян, – сообщил им многогранник. Звук исходил прямо из него, как будто внутри установили акустическую систему, или же он колебал воздух прямой вибрацией.

Крис оглядел всех, сидящих вокруг круглого стола. Они были сейчас как рыцари короля Артура, которые впервые столкнулись с магическим артефактом Мерлина в своём древнем Камелоте, и смотрели на него, каждый в полном соответствии с ролью: Дима и Раш изображали восторг, Шан – переживание, Айк, Мичико и Мари – спокойствие.

– Уполномоченные представители расы Землян приветствуют расу Кен-Шо. Меня зовут Кристоф Ламбер, и я буду вести переговоры. Подскажите, уважаемые представители, как мы бы могли к вам обращаться? – выдал француз ответное приветствие в соответствии с заданным сценарием. Джесс услышала, как слегка дрогнул его голос, когда он назвал их землянами. Да, наверное, привычнее говорить «людей».

Двенадцатигранник прокрутился вокруг вертикальной оси примерно за три секунды, как будто осматривался в кают-компании, и ответил:

– Меня зовут Во́улщ-Си́ Го́шч, а название расы правильно звучит как Кенщ-Чшо, но представителям некоторых языковых групп на вашей планете будет трудно выговорит такие имена. Поэтому мы предложили вам наименование, подходящее для всех ваших народностей. Меня можете называть Вол-Си Гош, это приемлемый вариант произношения.

Инопланетный модуль помолчал буквально пару секунд, за которые Крис успел раскрыть рот, чтобы задать следующий вопрос, но голос из додекаэдра раздался вновь:

– Я ощущаю определённую напряжённость, связанную с подготовленными вопросами и стилем поведения. Прошу меня простить, но это не является допустимым. Если мы должны провести переговоры, каждый из вас должен представлять ровно самого себя и одновременно всю планету. Вы не можете подчиняться кому-то и не можете делегировать решение политикам и дипломатам, оставшимся на Земле. Вы, сидящие за столом, должны быть мерилом и представителями собственной расы. Я бы хотел быть уверенным, что каждое слово, которое произносится на этих переговорах, есть результат свободной воли любого из вас. Лишь если все вы, действующие в соответствии с вашим личным представлением о правильном и неправильном, об интересах вашего вида и вашей планеты, примете единое решение, лишь тогда мы достигнем Согласия.

Вот это да! Джесс посмотрела на Криса. Он казался очень растерянным. Ещё бы, весь план рушился к чертям. Переживания обиженных мужчин, лишённых права голоса, крики и терзания, – всё стало вдруг таким трагически близким и понятным перед лицом чудовищной правды: они вместе, и в то же время каждый сам по себе. Земля не поможет им, потому что никто не даст ей оказать эту помощь. Стоит одному из них не согласиться в глубине души с другим, как все переговоры прекратятся, и этот человек станет Персонально Виновным в глазах всей человеческой расы. Не на кого будет свалить ответственность. Это, скорее всего, казалось невыносимым для тех, кто только что осознал то же, что и она.

Но не для неё. Джессика изначально восприняла все вопросы, которые ей предстояло задать, как весьма интересные и значимые. И свою роль она воспринимала естественно. Для нее не было никакой сложности в том, чтобы ей следовать. Джессике Хилл дали роль Джессики Хилл и волновавшие её саму вопросы. То есть она просто будет собой вместо того, чтобы играть себя. И, если эта маленькая коробочка способна почувствовать обман, то она поймёт, что Джесс не врёт и не играет.

– Хорошо, Вол-Си Гош, мы будем говорить от себя, не опираясь на политиков с Земли, – внезапно сказала Рашми, а её слова тут же дополнил Кинг:

– Но вот мне интересно, как быть тем, для кого выполнение его обязанностей является персональным и личным выбором, и сейчас он разрывается между неподчинением своим принципам, своим обязательствам или своей природе?

Ничего себе, вот это Айк задал вопросик. Да уж, точно не по сценарию. И для него, как для принесшего присягу человека, тема весьма животрепещущая.

– Айзек Кинг, – произнёс голос из инопланетного модуля, – каждая крупица вашей личности является значимой. Сознательное и добровольное принятие на себя обязательств, не противоречащее вашим принципам и догмам, является здравым поведением разумной особи. Самоугнетание внутренними противоречиями приводит, порой, к опасным последствиям. Одним из них может стать срыв переговоров. Больше я ничем не могу вам помочь.

Воцарился краткий миг тишины, во время которого Джессика успела внимательно изучить гамму чувств на лице полковника ВВС США. «А ты не такой простой парень, Айк», – подумала она с восхищением. Ещё бы, не каждый способен в такой момент заняться самоанализом и предаться размышлениям над столь глубокими материями.

– Вол-Си Гош, – Дима Волков, видимо, решил продолжить задавать вопросы примерно о том же, – скажите, пожалуйста, как вы собираетесь проконтролировать тот факт, что мы абсолютно честны с вами?

– Думаю, у вас много вопросов касательно того, что мы можем проконтролировать. Однако, вам стоит понять только одну очень простую истину: нам не нужно вас контролировать, потому что, опираясь на вопросы, которые вы бы хотели задать по указанию руководителей с Земли, вы никогда не узнаете то, что нужно для Согласия.

То есть вопросы, которые записаны у неё на планшете и которые готовы сорваться с её уст, ничего им не дадут? А что тогда нужно делать?

– Хорошо, – сказала Джесс после паузы в несколько секунд, повернувшись к многограннику, как будто тот мог видеть, куда направленны её глаза, – что мы бы могли сделать, спросить или предложить вам для того, чтобы прийти к Согласию?

– Вы могли бы предложить нам ответственность, Джессика Хилл.