Текст книги "СБОРНИК СТАТЕЙ ПО ИСТОЛКОВАТЕЛЬНОМУ И НАЗИДАТЕЛЬНОМУ ЧТЕНИЮ ДЕЯНИЙ СВЯТЫХ АПОСТОЛОВ"
Автор книги: Матвей Барсов
Жанр:
Религия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 75 страниц) [доступный отрывок для чтения: 31 страниц]
Филарета, Митроп. Московского.
Поелику сила Христова всемогуща, то с естеством ее согласно и то, что она через святых чудодействует, когда то благоугодно Господу, подобно как некогда чудодействовала, через главотяжи и убрусцы, которые были на теле святого Апостола Павла, и приняли в себя пот его (Деян. XIX, 12), и через одно осенение тению святого Апостола Петра (Деян. V, 15).
Какое дивное воздаяние за благочестие, что им не только дух человеческий возводится к благодатному общению со Христом, но и самое тело, которым совершаем сии малые подвиги пощения, молитвенного коленопреклонения, братолюбного служения, соделывается через то причастным благодатной силы Христовой, животворящей и чудодейственной! И если сие на земли еще, то на небеси какая жизнь, какое могущество, какая слава ожидает благочестивых!
Между тем примечать можем, что не все благочестивые, и даже не все святые участвуют в семь первом, так сказать, воскресении (Апок. XX, 6), которое состоит в чудесном на земли нетлении освященных телес их; подобно как и в первоначальном явлении сего первого воскресения, многа телеса усопших святых восташа, но не все телеса святых усопших. Что значит сие? Неужели не правосуден Бог ко Святым Своим, одним увеличивая меру благодати, а другим уменьшая, одним бессмертие приближая, а других отдаляя, одних прославляя, а других сокрывая? Без сомнения, никто, знающий Бога, не может сего помыслить. Итак, что значит видимое неравенство видимой награды, даруемой Святым? Может быть, она некоторым образом соответствует степеням внутреннего их освящения, по которому, – скажем словами Апостола, – как звезда от звезды разнствует во славе, такожде и воскресение мертвых (1 Кор. XV, 41-42), и последнее, совершительное, и первое, начинательное; но с большею основательностью из неравенства сей предварительной награды Святым заключить можем, что сия награда им даруется не столько в воздаяние собственно им, сколько для другой, с премудростью и благостью Божиею сообразной, цели. В самом деле, для тех, которые не ищут славы человеческой и которые уверены, что вечно будут царствовать во славе Божией со Христом, велико ли то, чтобы иметь или не иметь временных начатков сея славы на земли? – Но как с воскресением Христовым много телеса усопших святых восташа для того, чтобы, по воскресении Его, внити во Святый град, и явитися мнозем живущим, для удостоверения их об открывшейся силе воскресения: так и доныне телеса усопших Святых являются в нетлении, с силою чудодейственною и живоносною, для нас живущих, для удостоверения, – если к стыду времени есть и такие между нами неверующие, – для удостоверения в воскресении Христовом и в нашем будущем воскресении, для «крепления немощных в подвигах противу греха и смерти, для возбуждения невнимательных и нерадивых к подвигам благочестия» (Т. II, стр. 21).
Филарета, Митроп. Московского.
Сам Царь провозглашает, чему быть надлежит: отселе узрите небо отверсто, и Ангелы Божия восходяща и нисходяща к Сыну человеческому (Иоан.1,51): и действительно, мы видим Ангелов, сопровождающих Его вознесение и возвещающих Его паки пришествие (Деян.1,10,11), Ангелов, разрешающих узы (Деян.XII, 7) и отверзающих темницы для Апостолов (Деян. V,19); наконец, Ангела, только еще возникающему от тьмы язычества Корнилию явившегося для того, чтобы указать ему вход в Церковь христианскую (Деян.X, 3-6).
Иисус Христос, по изречению Иоанна Богослова, есть Святый, истинный, имеяй ключ Давидов, отверзаяй, и никто же затворит (Апок. III, 7). Итак, если Он отверз небо, кто же смеет затворить его? Или кто смеет сказать, что теперь уже не время видеть Ангелов Божиих, восходящих и нисходящих по воле Сына человеческого? Не вси ли суть служебнии дуси, в служение посылаеми за хотящих наследовати спасение? Кто же и ныне может утверждать, что они уже без дела и мы без помощи?
Но чем несомненнее удостоверяемся мы о близости к нам святых Ангелов и о их готовности на помощь нам, тем с большею заботливостью мы должны помыслить о том, отчего в наши дни так мало слышат о сей помощи, а еще менее верят слышанному о том. Или нет при нас Ангелов, или мы не примечаем их; или удаляем их от себя? Что их нет, то неправда, как мы видели. Следственно, правда то, что мы или не примечаем их, или даже удаляем от себя.
Как в видимых своих явлениях святые Ангелы нередко принимаемы были человеками за подобных человеков: так легко случиться может, что и невидимые их действия человек примет за собственные человеческие или обыкновенные, естественные действия. Не случается ли, например, что, среди недоумения или некоего бездействия ума, вдруг, как молния, просияет чистая, святая и спасительная мысль; что в обуреваемом или хладном сердце мгновенно водворяется тишина, или возгорается небесный пламень любви к Богу? Если всякое явление по роду своему свидетельствует о присутствии действующей силы, то сии внутренние явления души нашей не свидетельствуют ли о присутствии небесных Сил, по человеколюбию бросающих лучи свои в наш ум и искры в наше сердце? Не суть ли это действия Ангелов, по изречению пророка Захарии, глаголющих в нас? Как достойно сожаления, если мы не примечаем сей Ангельской помощи! Ибо, не примечая, не приемлем ее, как должно, и не пользуемся ею; не пользуясь, остаемся неблагодарными и виновными и не приготовляем себя к другим подобным посещениям и таким образом даже удаляем от себя хранителей наших.
Если мы, люди, удаляемся от людей, которых расположения противны нашим расположениям, если наставник отрекается от ученика, не внемлющего наставлениям, или пестун от воспитанника, отвергающего руководство; если самый отец удаляет от себя непокорливого сына, то как не удалиться, наконец, от нас святым Ангелам, когда мы не следуем их спасительным внушениям и оставляем бесплодным для нас их служение? Как не удалиться от нас небесным Силам, когда мы предаемся токмо земному? Как не удалиться чистым духам, когда мы живем в нечистотах плоти? Как не удалиться Ангелам Божиим, когда мы непрестанно имеем в мыслях и желаниях не Бога и Христа Его, но мир и самих себя? (т. II, стр. 28).
Еп. Феофана.
Что прежде Петр и Иоанн говорили властям, то же потом сказали им и все апостолы: повиноватися подабает Богови паче, нежели человеком. Бог отец наших воздвиже Иисуса, Его же вы убисте, повесивше на древе. Сего Бог начальника и Спаса возвыси десницею Своею, дати покаяние Израилеви и оставление грехов. И мы есмы того свидетели глагол сих, и Дух Святый, Его же даде Бог повинующимся Ему. Какая искренность, полнота, определенность и ясность исповедания! Бог так устроил, чтобы Распятому быть Спасителем нашим, через оставление грехов в покаянии. Свидетели – апостолы-очевидцы и Дух Святой, явно действовавший в них и во всех верующих. Те же свидетели и до наших дней пребывают в силе. Что св. апостолы говорят, это то же, как бы мы сами видели и слышали то своими очами и ушами. И Дух благодати действует непрерывно в св. Церкви, в чудотворениях, в обращении грешников и особенно в перетворении прилежно работающих Господу, в их освящении и исполнении очевидными, благодатными дарами. Последнее придает большую силу первому, и оба вместе сильны образовать крепкое убеждение в истине Христовой, во всех душах истиннолюбивых. Благодарение Богу истины, истину Свою так ясно нам являющему! (Домаш. Бес. 1871 г. Вып. 15, стр. 471).
Филарета, Митроп. Московского.
Ужас и скорбь, если не совсем отъяты от пути Христова, то много уменьшены тем самым, что Он уже совершил путь сей и проложил его для нас. Посему и Апостолы не всегда, как вначале, боялись идти за Христом; но пришло после время, когда они тем же страшным и скорбным путем проходили с радостью. Они, пишет повествователь их деяний, идяху радующеся, яко за имя Господа Иисуса сподобишася безчестие прияти (Деян. V, 41). Как могло статься, что те же люди, на том же пути, сперва боялись, а потом радовались? Боялись, когда Иисус Христос еще не совершил сего пути и не привел его в безопасность; радовались, когда Он прошел путем сим и на Себе унес трудности его. Боялись, когда взирали только на сии трудности, не проникая далее; не возрадовались, когда ясно усмотрели конец пути Христова. Ибо куда, наконец, приводит путь сей? Он приводит на небеса, к Самому Богу Отцу, как Сам Иисус Христос, изображая весь путь Свой, от начала до конца, сказует: изыдох от Отца, и приидох в мир, и паки оставляю мир, и иду ко Отцу (Иоан. XVI, 28). Сей путь вводит в славу Божественную: подобаше пострадати Христу, и внити в славу Свою (Лук. XXIV, 26). Но если Господь наш идет к Богу Отцу Своему: то приведет к Нему с Собою и нас. Если Христос входит в Свою Божественную славу: то введет с Собою и христиан и соделает, как изъясняет Апостол, причастниками Божественного естества (2 Петр. 1, 4) (Т. II, стр. 53).
ГЛАВЫ VI-VIIЕвсевия, Архиеп. Могилевского.
Ст.1. «В сии дни, когда умножились ученики, произошел у Еллинистов ропот на Евреев за то, что вдовицы их пренебрегаемы были в ежедневном раздаянии потребностей».
Еллинами или Еллинистами называются здесь те Иудеи, которые, выросши в чужих странах, вне Иудеи, говорили языком греческим как бы родным. Таких Иудеев было тогда очень много. Они жили в Египте, Сирии, Малой Азии, на островах греческих и в других местах. Очень многие из них жили в Иерусалиме; они или некоторое время, или всю остальную жизнь решались провести близ храма, чтобы тем удобнее было служить Богу. К таким принадлежали и прозелиты, или из язычества обратившиеся к иудейской вере. А Евреями у Апостола называются Иудеи, говорящие своим языком или арамейским, которые жили преимущественно в Палестине и Вавилонии. Те и другие разумеются принявшие веру во Иисуса Христа. Еллинисты, как жившие среди язычников, от которых заняли греческий язык, не строго исполняли закон Моисеев и удерживали многие обычаи тех стран, в которых они жили; а Евреи, говорившие отечественным еврейским языком, строже исполняли закон Моисеев и соблюдали народные обычаи. Поэтому Евреи имели предубеждение против Еллинистов и присвояли себе предпочтение перед ними.
Читаем в книге Деяний святых Апостолов: «Не было между ними (первенствующими христианами) никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного, и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду» (Деян. 4, 34, 35).
Когда число верующих с каждым днем умножалось, и Церковь Христова состояла уже из многих тысяч членов, тогда удовлетворение нуждающихся постепенно более должно затруднять Апостолов, при быстром увеличении числа нуждающихся. Поставленные распорядители общественными средствами, по всей вероятности, были преимущественно из Евреев, так как большая часть членов первенствующей Церкви состояла из них: посему неудивительно, если эти распорядители, не чуждые народных предубеждений против Еллинистов, и в удовлетворении нуждающихся вдов их показывали некоторое неуравнение с прочими вдовами.
Ст.2. «Тогда двенадцать Апостолов, созвав множество учеников, сказали: нехорошо нам, оставив слово Божие, пещись о столах».
Из Апостольских слов можно заключать, что происшедший у Еллинистов ропот против Евреев касался некоторым образом и самих Апостолов, – будто они не имели столько попечения об удовлетворении нуждающихся вдовиц, чтобы не было пренебрежения к некоторым из них. Слышав об этом, Апостолы созывают множество учеников. Под именем учеников разумеются вообще верующие в Иисуса Христа; этим именем назывались верующие до тех пор, пока не вошло в общее употребление название христиан.
Нехорошо или неприлично нам, говорят Апостолы, оставив служение Евангельской проповеди, много времени уделять на попечение о столах, или об удовлетворении нуждающихся в жизненных потребностях. Этот апостольский пример показывает, как низшие добродетели должны быть иногда оставляемы для высших, т. е., чтобы время и силы или средства употреблять для достижения высших добродетелей, или высшие обязанности должны быть предпочитаемы низшим. Апостолы, по своему апостольскому званию, преимущественно призывались к проповедованию Евангелия; потому они исполнение этой обязанности и предпочитают другой обязанности – попечению о бедных. Как душа превосходнее тела, так и попечение о душе превосходнее попечения о теле.
Ст.3. «Итак, братия, выберите из среды себя семь человек изведанных, исполненных Святого Духа и мудрости; их поставим на сию службу». Для устранения возникших неудовольствий, Апостолы предлагают собранию верующих, для попечения о столах, избрать семь мужей таких, которые соответствовали бы вполне своему назначению. Апостолы требуют от избираемых таких качеств, которые делали бы их способными и к высшему служению, а не к тому только, чтобы они заботились о безобидном удовлетворении нуждающихся в житейских потребностях. Избираемые семь мужей, во-первых, должны быть свидетельствованы, изведаны, или, как пишет Апостол Павел в послании к Тимофею, должны иметь доброе свидетельство (1 Тим.3,7). Это нужно для того, чтобы избранные пользовались доверием общества верующих. А доверие весьма важно потому, что оно предотвращает все невыгоды недоверия и подозрений и располагает других к содействию общему делу. Во-вторых, избираемые мужи должны быть исполнены Святого Духа. Как могли быть узнаны такие мужи? Без сомнения, по плодам действующего в них Святого Духа, таковы: постоянное благочестие и непоколебимая ревность к прославлению Бога, искренняя любовь к ближним, по заповеди Господней, выражаемая добрыми делами на пользу ближних, постоянная честность, жизнь целомудренная и другие свойства и добродетели, вытекающие, как из своего источника, из любви к Богу и ближним. В-третьих, избираемые мужи должны быть исполнены мудрости. Слово мудрость, в устах Апостола, не могло означать только уменье распоряжаться внешними вещами, или удовлетворительно раздавать потребное нуждающимся; но оно в учении слова Божия вообще означает как глубокое познание истин Божественных и особенно тайн спасения, так и силу и готовность возвещать истины спасения к назиданию других. Такие свойства, требуемые от избираемых мужей, предсказывали на высшее назначение сих мужей – быть служителями слова Божия и спасительных таинств, как это в скором времени показали события. Так, исполненный веры и Духа Святого (ст.5), Стефан проповедал Евангелие перед Синедрионом и за исповедание веры побит камнями (Деян.7,1-60); так Филипп огласил, или наставил вере в Иисуса Христа и крестил Ефиопского евнуха, вельможу Ефиопской царицы, и благовествовал во многих местах (Деян.8, 26-40). В послании к Филиппийцам апостол Павел приветствует диаконов вместе с епископами (Филип.1, 1); а в первом послании к Тимофею изображает свойства диаконов, как священнослужителей (1 Тим. 3, 8-12).
«Их же поставим над службою сею». Избрание семи достойных мужей Апостолы возложили на общество верующих, а поставление избранных на дело служения предоставили себе, как дело Апостольского служения.
Ст.4. «А мы постоянно пребудем в молитве и служении слова». Мы постоянно будем делать то, что преимущественно соответствует нашему призванию: будем молиться и проповедовать слово Божие. Так Апостолы высоко ценили пребывание в молитве и проповедании слова Божия! Молитвы приближали самих Апостолов к Богу и ходатайствовали через них о других; а проповедание слова Божия призывало и привлекало других на путь спасения, к единению с Богом. Апостолы не могли оставаться без молитвы, потому что они пребывали в Боге и все получали от Бога; молитва для них была ключом к сокровищнице всех благодатных даров, которыми пользовались они в прохождении апостольского служения. И служение слову или проповедание Евангелия не могло быть без молитвы, или без духовного единения с Богом, посредством благоговейного возношения ума и сердца к Богу. По учению апостола Павла, никто не может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым (1 Кор.12, 3); никто не может назвать Иисуса Господом, т. е. с живою верою в Его Божественное величие, как только при содействии Святого Духа.
Ст.5. «И одобрено было сие предложение всем собранием». Всем было понятно, что Апостолам, по их званию, невозможно было взять на себя попечение об удовлетворении нуждающихся житейскими потребностями; всем также было понятно и то, что Апостолы указывали наилучший способ к отклонению возникших неудовольствий, – потому все и одобрили Апостольское предложение.
«И избрали Стефана, мужа исполненного веры и Духа Святого, и Филиппа, и Прохора, и Никанора, и Тимона, и Пармена и Николая Антиохийца, обращенного из язычников». Из семи мужей Святой Лука отличает Стефана, называя его мужем, исполненным веры и Духа Святого, без сомнения, потому, что его дела и подвиги свидетельствовали о постоянстве и силе веры его и об обилии даров присутствующего в нем Святого Духа. Для показания высокого достоинства Стефана, Апостол далее раскрывает доблестный апостольский подвиг его, увенчавший его мученичеством и приобретший ему наименование первомученика (Деян. 6, 8, 15; 7, 1-60).
Примечание. На основании греческих имен семи избранных мужей делают не лишенную вероятия догадку, что избранные принадлежали к еллинистам. Об одном из них, Николае Антиохийце, прямо сказано, что он был не только еллинистом, но даже обращенный из язычника, т. е. прежде принадлежавший к иудейству в качестве прозелита. Но если и некоторые из избранных принадлежали к еллинистам, то это привлечение их к участию в распоряжении общественной казной сделано, можно думать, с той целью, чтобы у роптавших отнять основание к пререканиям. Определенного наименования должности этих избранных мужей пока не было: они назывались просто семь (21, 8) по греческому тексту.
Ст.6. «Их поставили перед Апостолами; и сии, помолившись, возложили на них руки». Так Апостолы через молитву и рукоположение низвели на избранных благодать Святого Духа, соответствующую степени их служения. Святой Златоуст, объясняя слова Апостола, говорит: «Заметь, как писатель не говорит ничего лишнего: он не объясняет, каким образом, но просто говорит, что они рукоположены были молитвою; ибо так совершается рукоположение. Возлагается рука на человека; но все совершает Бог, и Его десница касается главы рукополагаемого, если рукоположение совершается, как должно». И ниже говорит: «они были рукоположены на это служение, и не просто были назначены, но о них молились, чтобы им была сообщена сила (благодати)».
Ст.7. «И слово Божие росло, и число учеников весьма умножилось в Иерусалиме; и из священников очень многие покорились вере». «Слово Божие росло», т. е. слово Божие или Евангельская проповедь распространялась далее и далее.
«И число учеников весьма умножилось в Иерусалиме». То есть, число верующих в Иисуса Христа, или число христиан с каждым днем увеличивалось в Иерусалиме. Теперь повествователь не обозначает, сколько именно прибавилось верующих к тем числам, которые прежде два раза были означены; потому что, при постоянном умножении верующих, это сделалось невозможным.
«И из священников очень многие покорились вере». Очень многие уверовали в Иисуса Христа и из священников или вообще служащих при храме Иерусалимском. Это показывало торжество Апостольской проповеди и над теми, которые более других могли противиться Евангельскому учению. Это также могло содействовать к умножению верующих из простого народа: пример ветхозаветных священников и вообще служивших при храме мог сильно действовать на простой народ и располагать его к принятию Евангельского учения (Бес. на воскр. и праздн. чт. из Апостола, ч. 1, стр. 80).
В. Я. Михайловского.
Из книги Деяний и посланий св. Апостолов видно, что одни служения в Церкви в век апостольский имели характер вселенски-церковный, а другие относились к частным Церквам и имели частный характер. К служениям первого рода принадлежали прежде всего Апостолы, потом пророки и наконец, евангелисты; священнослужителями второго рода были епископы, пресвитеры и диаконы.
Апостолы. Они занимают в истории христианской совершенно особое положение, в котором никто не может с ними равняться и которого никто не может от них присвоить; потому что они: 1) призваны лично Самим Христом, без всякого человеческого посредничества; 2) суть боговдохновенные и непогрешимые органы христианского откровения; 3) служат основателями Церкви и 4) по отношению ко всему христианскому миру (а не только к иудеям или к Церкви своего времени) стоят предстоятелями. Как Сам Господь избрал только двенадцать апостолов и обещал им посадить их некогда судьями над коленами израилевыми на двенадцати местах (Матф.19, 28), так и последняя книга священного писания знает только «двенадцать апостолов Агнца», имена которых написаны на двенадцати основных камнях небесного Иерусалима (Апок. 21, 14; сн. 12, 1, двенадцать звезд в венце невесты Христовой). В этом отношении их служение несообщимо и непереходно. Оттого-то мы и не находим того, чтобы по смерти одного какого-нибудь апостола, напр. Иакова старшего (Деян. 12, 1), было восполнено их число, и в последние десятилетия первого века оставался в живых из первобытного сонма апостолов только один Иоанн. Но, с другой стороны, очень можно говорить о непрерывном продолжении апостольского служения. Потому, во-первых, что первоначально Господом поставленные апостолы продолжают жить и действовать не только в высшей (небесной) Церкви, которая имеет таинственную связь с Церковью воинствующей, но и через свое истинное учение и свой дух в Церкви воинствующей: они постоянно научают ее, ободряют, увещавают, укрепляют и утешают ее; во-вторых, каждое законно поставленное духовное лицо (а не одни только епископы, как учат католики и англиканцы), по существенному признаку своего учения, в обширном смысле есть преемник апостолов, так как и оно тоже – посланник от имени Христова и во имя Его, как Его орган, через таинство подает кающимся грешникам все благодатные дары спасения, которые еще доселе служат животворным благоуханием к жизни и смертоносным запахом на погибель. Наконец, по временам, Господь воздвигает особенных проповедников евангелия между народами, не знавшими Его, которые в таком случае верно представляют в себе служение апостолов-миссионеров и называются равноапостольными.
Пророки. Под ними мы должны разуметь вдохновенных учителей и проповедников тайн Божиих. Они не были привязаны к какому-нибудь одному месту и являлись в разных Церквах с учением, увещанием и утешением, там, где указывало им деятельность высшее влечение Духа. И при выборе священнослужителей они, кажется, имели особенное влияние, так как они склоняли общее внимание на те личности, о которых они, после молитвы и поста, по откровению, узнавали как об отличных органах для какого-нибудь другого служения в царстве Божием (Деян.13, 1 и д.; 16, 2; сн. 1 Тим.1, 18; 4, 14). Пророками в Деяниях апостольских поименованы: Агав, впервые встречающийся нам в Антиохии (Деян.11, 28), далее в Кесарии (21, 10); затем проповедник евангелия Варнава (сн. 4, 36), Симеон, Люций (которого не нужно смешивать с Лукою), Манаил и Савл (апостол) в Антиохии (13, 1), Иуда и спутник Павла, известный проповедник евангелия, Сила (15, 32). Но прежде всех пророками должно считать самих апостолов, потому что, когда говорится (Еф.2, 20) о христианах, что они утверждены на основании апостол и пророк (των αποστόλων και προφυτών), то уже отсутствие члена перед вторым словом указывает на то, что оба эти понятия (подобно как в 5-м ст. 3-й главы) должно сопоставлять между собою и объяснять их так: «Апостолы, которые в то же время и пророки». Да и действительно, апостолы, как органы Духа Святого, приявши христианское откровение (сн. Гал. 1, 12), сообщили весь план спасения и открыли то, что прежде было тайной. Поэтому-то и их проповедь и их писания суть пророческие в более высоком смысле, чем ветхозаветные писания.
Евангелисты (Благовестники). Уже самое имя намекает на то, что их занятие главным образом состояло в проповедовании радостного спасительного учения собственно между нехристианскими народами, но, впрочем, и не среди только их, потому что и верующим постоянно нужно повторять и напоминать евангельское учение. Проповеди их были исторического содержания и имели предметом преимущественно главные события из жизни Иисуса, особенно Его воскресение. Этим легко объясняется позднейшее словоупотребление, по которому название это перенесено было на писателей известных у нас Евангелий. Благовестников мы обыкновенно встречаем в непосредственном общении с апостолами или, по крайней мере, в услужении при них, их помощниками и сотрудниками. Павел, при своем обширном круге деятельности, больше всех других апостолов имел в них нужду, и в последнее свое путешествие в Иерусалим он имел около себя даже семерых спутников (Деян. 20, 4, 5). К этому классу служителей Церкви принадлежат: Филипп, один из семи диаконов иерусалимских, но впоследствии проповедовавший о Мессии сперва самарянам, затем крестивший ефиоплянина на пути из Иерусалима в Газу и, наконец, действовавший в Кесарии (Деян.8, 5 и д. 26 и д. 21, 8, где он назван «евангелистом»); Тимофей (сн. 2 Тим.4, 5), особенно любимый апостолом Павлом и в надписях многих его посланий упоминаемый об нем рядом с самим апостолом; Тит, христианин из язычников, родом, может быть, из Коринфа (Гал.2, 1; 2 Кор.8, 23; 7, 6, 14; 12, 18. Тит.1, 5); Сила или Силуан, пророк из иерусалимской Церкви (Деян. 15, 22, 32), сопровождавший апостола язычников во время второго его проповеднического пути (Деян.15, 40; 16, 19, 25; 17, 4; 18, 5); Лука, писатель третьего евангелия и деяний апостольских (в которых он хоть прямо не называет себя, но виден в тех местах, где рассказывает в первом лице множественного числа), вместе с тем врач (по Кол. 4, 14) и один из самых верных спутников Павла, которого не покинул даже во время последних уз (Филим. 24; 2 Тим. 4, 10); Иоанн-Марк из Иерусалима, сотрудник в проповеди сперва Павлу, затем Варнаве, своему двоюродному брату, после опять в общении с Павлом и наконец (хотя по времени и раньше) с Петром, которому он, вероятно, был обязан своим обращением, и служил при нем переводчиком (Деян.12, 25; 13, 5, 13; 15, 39; Кол.4, 10; Фил.24; 2 Тим.4, 11), и другие апостольские сотрудники.
Из этих примеров достаточно видно, что и благовестники не были служителями какой-нибудь частной Церкви и не имели, как епископы и пресвитеры, какого-нибудь определенного места, но, смотря по нуждам, свободно странствовали всюду. Апостолы рассылали их с разными целями во все места своей обширной деятельности, то для дальнейшего распространения евангелия, то для передачи посланий, то для обозрения, охранения и утверждения уже основанных Церквей, так, чтобы они, подобно самим апостолам, вместе с тем служили живыми посредствующими членами и споспешниками братского единства между разными частями Церкви. Одним словом, они были некоторым образом местоблюстителями апостолов и действовали под их распорядительностью и с их дозволения, как посланники какого-нибудь царя. Так, Тимофея вскоре после его обращения мы видим на проповеди (Деян.16, 2 и д. ), затем в Ефесе – для дальнейшего устройства Церкви и во время отсутствия Павла для обличения возникающих ересей (1 Тим.1, 3; 3, 14, 15; 4, 13); потом он посылается Павлом в Коринф (Деян.19, 22; 1 Кор.4,17 и д. 16, 10), встречается с Павлом в Македонии (2 Кор.1,1), сопровождает апостола во время его последнего пути в Иерусалим (Деян. 20, 4), при нем находится во время его римских уз (Кол.1, 1; Филим.1; Фил. 1, 1), отправляется им с письмом к Церкви Филиппийской для того, чтобы разобрать все дела (Фил.2, 1-23), и, во время написания Павлом второго послания к Тимофею, Тимофей был, вероятно, неподалеку от Ефеса и оттуда вызван Павлом незадолго до его смерти в Риме (2 Тим. 4, 19, 21); наконец, в послании к евреям говорится о его освобождении из уз и его намерении отправиться на восток (13, 23). Точно в таких же отношениях к апостолу находится Тит, с которым мы встречаемся то в Иерусалиме (Гал. 2, 1), то в Ефесе, то в Коринфе (2 Кор. 7, 6, 14), то в Крите (Тит. 1, 5), затем в Никополе (Тит. 3, 12), наконец в Далмации (2 Тим. 4, 10).
Епископы и пресвитеры. Имя «пресвитер», старейший – старшина, набольший, без сомнения, получило начало у христиан от иудеев, и оно составляет буквальный перевод еврейского слова зекеним, употреблявшегося в приложении к начальникам синагог, на которых лежала обязанность заведовать религиозными делами. Это слово выражает собственно понятие о старости и соединенном с нею личном уважении; затем уже в производном смысле понятие о служебном достоинстве и начальстве, так как в высшие начальники обыкновенно избирались пожилые и опытные лица. Слово епископ, т. е. надзиратель, по всей вероятности, заимствовано от гражданских отношений греков; таким образом только после внесено в церковный язык и притом между христианами из язычников (как он действительно встречается в Новом Завете только у ап. Павла и его ученика Луки) и буквально означает служебную должность и деятельность предстоятелей Церкви.
В самом начале эти два слова – «пресвитер и епископ» прилагались к одному и тому же лицу. Это совершенно ясно видно из тех мест, где встречается это последнее слово. Так, в Деяниях (20, 28), Павел обращается с речью как к епископам, к тем самым предстоятелям ефесской Церкви, которые несколько выше (ст. 17) названы были пресвитерами. Далее, в надписи на послании к филиппийцам (1, 1) он приветствует святых в Филиппах вместе с епископами и диаконами, не упоминая о пресвитерах, что, конечно, можно объяснить безразличным употреблением слова επίσκοπος в приложении к пресвитерам. В пользу этого говорит, как заметил еще Иероним, множественное число, так как в одной Церкви не может быть многих епископов в позднейшем смысле слова. Третье свидетельство представляет слововыражение в Павловых посланиях к пастырям. В послании к Титу (1, 5) апостол предписывает своему ученику поставлять «пресвитеров» в критских церквах и затем излагает качества, на которые Тит должен обращать внимание при выборе; и при этом вдруг вставляет слово «епископ», где, очевидно, идет речь еще о прежнем лице, как показывает причинный союз – «потому что», ст. 7. Наконец, ап. Петр (1 Петр. 5, 1, 2) в послании своем обращается с речью к пресвитерам Церкви, как «сопресвитер», и их должностью считает пасение стада Божия и надзор над ним. Но из этого заменения слов одного другим нельзя выводить того, будто бы сан епископа и пресвитера – один и тот же. Сам апостол Павел очень хорошо различает их, когда, напр., своим ученикам-пресвитерам поручает право поставлять пресвитеров, надзирать за ними, судить, награждать и наказывать их (сн. 1 Тим. 5, 17, 19; Тит. 1, 5).
