Текст книги "СБОРНИК СТАТЕЙ ПО ИСТОЛКОВАТЕЛЬНОМУ И НАЗИДАТЕЛЬНОМУ ЧТЕНИЮ ДЕЯНИЙ СВЯТЫХ АПОСТОЛОВ"
Автор книги: Матвей Барсов
Жанр:
Религия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 75 страниц) [доступный отрывок для чтения: 31 страниц]
Анания, еще не возвысившийся до сознания того, что общение имуществ условливается нравственным единением и любовью друг к другу первых христиан, увлекся этим неизвестным древнему миру духом вспомоществования, духом коллективной силы, направленной на улучшение материального благосостояния общества. Ему хотелось пристать к этому новому обществу, принять участие в общении имуществ, но в то же время ему жаль было расстаться со своим собственным имуществом, и вот он продает свое имущество и вручает вырученные за продажу деньги представителям первых христиан, тайно удерживая у себя часть денег. Мотивы, какими в данном случае руководился Анания, были самые нечестные, безнравственные, они прямо шли вразрез по духу братской любви, какой одушевлял других членов общества; Анания свою личную страсть ставит выше блага общего. Он своекорыстен и это старается прикрыть маской лицемерия, выдавая себя готовым жертвовать собою для блага общества. Это нравственное безобразие могло омрачить собою нравственную чистоту других членов общества, и поэтому Анания за свой своекорыстной поступок наказывается смертью не за то, что не отдал всех денег, вырученных за продажу своего имущества, как это представляется при поверхностном чтении кн. Деяний, – а за то, что, омраченный своекорыстием, думал обмануть Самого Бога. – Весьма поучительна судьба Анании. Анания представляет собою прообраз современных европейских коммунистов. Подобно Анании, и они увлекаются внешней стороной общения имуществ. Им хочется не помогать друг другу, а жить на чужой счет. Их берет зависть, что известные лица имеют большое состояние, а у них нет ни имущества, ни желания трудиться для приобретения его, и вот они, провозглашая собственность воровством, сами воруют и грабят других. Такие лица стоят на одном нравственном уровне с Ананией и вполне справедливо заслуживают одинаковой судьбы. (Воскр. Чт. 1876 г., т. 1, стр. 19).
Препод. Исидора Пелусиота.
Наказание согрешивших смертью было делом не жестокости премудрого Петра, но учения предведущего, наперед исцеляющего многие грехи людские. Ибо, начав тогда посевать семена Евангелия и вскоре увидев возникшие плевелы, премудро исторгли их без замедления, чтобы умножившись с пшеницей, не соблюлись будущему огню на сожжение. Так и богомудрый Моисей, видя закон нарушенным, в самом начале и за самый грех повелел побить камнями собирающего дрова в субботу, написав, что так определил Бог (Числ. 15, 35); потому что преступление и в малой и великой вине судится, как и первые праотцы рода нашего за вкушение древесного плода, осуждены на многобедственную и жизнь и смерть (Тв. ч. 1, стр. 118).
Филарета, Митроп. Московского.
Да удалится от нас помысл неверности клятве! Но, чтобы он вернее был удален, поражайте его, как стрелой, грозным словом Божиим: не очистит Господь приемлющего имя Его всуе (Исх. XX, 7). Если не очистит Господь приемлющего имя Его всуе, напрасно, легкомысленно, без нужды; то чего должен ожидать тот, кто, давая клятву перед Богом, употребил бы имя Божие неблагонамеренно, святотатственно, чтобы Его святостью покрыть нечистоту своей неверности? Погубиши вся глаголящие лжу (Псал. 5, 7): но не прежде ли прочих погубиши, Господи, глаголящие лжу перед именем Твоим, и перед лицом Твоим, лжущих, как Анания и Сапфира, не человеком, но Тебе, Богу? Когда Апостол Петр обличил Ананию сими точно словами: Не человеком солгал еси, но Богу; слышав Анания словеса сия, пад издше, а потом и Сапфира, после подобного обличения, паде абие пред ногами его, и издше (Деян. V, 4, 5, 10). Сей пример и многие примеры вне священной истории показывают, что ложь перед именем Божиим и перед лицом Божиим ложь клятвопреступная, как бы в нетерпение приводит небесное Правосудие и привлекает грозные и внезапные удары судьбы (Т. IV, стр. 476).
Еп. Феофана.
Отчего так согрешили Анания и Сапфира? Оттого, что забыли, что Бог видит их дела и помышления. Если б содержали они в мысли, что Бог все видит, и вне и внутрь, и яснее, чем все люди и даже они сами, не пришло бы им в голову так покривить душой перед апостолами. От того же происходят и наши все грехи и грешные замыслы. Ухитряемся все прикрыть от взоров человеческих и думаем, что все – ничего. Люди точно не видят ничего и отдают нам цену, как исправным; но это не изменяет нашей существенной ничтожности. Ведая сие, тверди всяк себе: почто сатана исполняет мое сердце лгать в лицо Богу? Очи Его светлее солнца видят в сокровенных тайниках сердца; ни ночь, ни море, ни подземелье не укрывают от Него. Помни это, и потому устрояй свое внутреннее и внешнее, хотя и невидное, поведение. Если бы Всевидящий был чужд для нас, – можно бы еще равнодушно относиться к Его всеведению, а то Он же есть и Судия, и суд Свой, в силу всеведения, произносит нередко прежде, чем чаем. Может быть, там у Него уже положено тотчас произнести суд и над нами, когда только мы еще думаем укрыться с своими грехами в темной лжи: «Не видит – дескать – Бог!»
Прот. В. Нечаева, ныне Еп. Виссариона.
Пример Анании и Сапфиры, обличенных и наказанных за двоедушие и лицемерие, содержит вразумление для всех. Если нельзя не признать справедливым суда Божия, покаравшего этих несчастных супругов, то да устрашится каждый из нас подражать им в преступлении, за которое они подверглись сему суду. Пусть каждый из нас спросит совесть, не виновен ли он в грехе, подобном тому, за который заслужили обличение и наказание Анания и Сапфира, не подражаем ли мы их примеру? Ах, как много среди нас найдется таких подражателей!
Есть люди благочестивые только по видимому, постники и богомольцы только напоказ; они заботятся не о том, чтобы другие прославляли Отца небесного, видя свет их благочестия, а о том собственно, чтобы другие любовались зрелищем их благочестия и прославляли не Отца небесного, а их одних. Они подражают Анании и Сапфире.
Есть люди, которые или по ложному стыду, или по отсутствию страха Божия, дерзают лицемерить на самой исповеди, когда или совсем утаивают и отрицают свои грехи, или легкомысленно извиняют их, уменьшают их важность, несмотря на то, что Сам Христос невидимо стоит перед ними в сии священные минуты и приемлет исповедание их, несмотря на то, что утаением и извинением своих грехов они усугубляют свою виновность перед Богом. Они подражают Анании и Сапфире.
Есть любители благотворении, которые расточают огромные суммы на построение и украшение храмов, на устроение и поддержание школ, больниц, богаделен, не скупятся на пожертвования на нужды общественные, особенно в крайних случаях, например, во время неурожая, войны, повальной болезни, но которые, к сожалению, все это делают не по ревности к славе Божией, не по христианскому состраданию к ближним, а по своекорыстным расчетам, с целью, чтобы про них все говорили, с надеждой получить награду, в виде, например, высокого чина, ордена и т. п., а иногда с целью отвести глаза от своих нечистых дел (например, благотворители – скопцы). Они подражают Анании и Сапфире.
Есть люди лицемерные в обращении с ближним. Они словами и наружными знаками изъявляют ему преданность, любовь и уважение, а в душе или совсем не питают этих расположений в отношении к нему, или питают одно недоброжелательство к нему и тайно стараются вредить ему или достигнуть какой-нибудь выгоды со вредом для него. Они, с целью выслужиться у сильного или богатого человека, льстят ему самым бессовестным образом: приписывают ему добрые качества, которых он не имеет, хвалят его дела и предприятия, недостойные похвалы, а не добрые дела называют добрыми или извиняют их, не обращая внимания на то, что такая бесстыдная лесть, оказываемая ближнему, может сделать его гордым и неспособным видеть свои недостатки и исправлять их. Такие лицемеры подражают Анании и, Сапфире.
Есть люди, притворно объявляющие себя бедными, ничего не имущими, для того, чтобы через это объявление избавить себя от всяких обязательств по отношению к заимодавцам, продавцам, работникам и другим. Они подражают Анании и Сапфире, притворившимся будто не имеют никакой собственности. Вообще мало ли между нами таких, подражателей? Мало ли между нами Ананий и Сапфир? Мало ли людей с тем душевным расположением и поведением, которое обличено и наказано в лице Анании и Сапфиры? И какая страшная сила заключается в словах апостольского обличения!
Обличая грех Анании, ап. Петр участие в сем грехе приписывает сатане, почто сатана исполни сердце твое солгати Духу Святому? Открытие страшное, но истина, на которую оно указывает, к сожалению, выше всяких пререканий. По слову Спасителя, сатана, или дьявол есть человекоубийца искони, и как сам есть лжец так есть отец или виновник лжи в других (Иоан. 8, 44). Что удивительного, если Анания действовал по внушению того же злого существа, которое Спаситель нарек отцом лицемерных фарисеев и который вложил в сердце одного из ближайших учеников Спасителя мысль предать Его и помог таить эту преступную мысль под видом лицемерной преданности Спасителю? – Отцу лжи и всякого лукавства неприятно было чистое общество членов апостольской Церкви, где, по свидетельству книги Деяний Апостольских, было одно сердце и душа, господствовало чистейшее братолюбие и непритворное благочестие. Во что бы то ни стало, сатане захотелось на ниве Божией, насеянной чистою пшеницею, насадить плевелы, в общество, одушевленное чистым духом любви, внести дух своекорыстия, там, где водворилась искренность, чистосердечие, правдолюбие во взаимных отношениях, – поселить дух двоедушия и лукавства, самое благочестие осквернить фарисейским лицемерием, т. е. в самом корне повредить христианскую жизнь. В лице Анании сатане удалось найти послушное орудие для своих, враждебных христианству, замыслов. Анания не устоял против сатанинского искушения – путем двоедушия и лицемерия стяжать славу человека бескорыстного и нестяжательного, готового ко всякому подвигу самоотвержения из любви к Богу и ближним. Анания мог не приметить, в чьи сети он уловлен, с кем вступил в пагубный союз. Сатана вообще любит действовать на людей так, чтоб люди его не примечали; ему даже нравится, если некоторые самое существование его отвергают. Чем неприметнее враг, чем меньше подозревают его близость, тем он опаснее, тем удобнее приводит он в исполнение свои замыслы. Что удивительного, если и Анания был неосторожной жертвой тайных козней не замеченного им врага? Одно обличительное слово благопросвещенного Апостола могло раскрыть глаза Анании, указать невидимую руку, которая влекла его в бездну погибели. Неизвестно, успел ли Анания воспользоваться этим обличением и раскаяться, по крайней мере, в нем заключается спасительный для всех нас урок, которым мы можем воспользоваться. Если теперь для нас не тайна, что, посредством двоедушия и лицемерия, допускается в сердце наше сатана, то какое сильное побуждение имеем мы удаляться двоедушия и лицемерия! Как потребно с нашей стороны трезвиться и бодрствовать, чтобы не пропустить в сердце наше дьявола, который яко лев рыкая ходит, иский кого поглотити! Ужели кому приятно быть игралищем сатаны, быть в союзе с ним, действовать по его внушению?
Но насколько грех, наказанный в лице Анании и Сапфиры, угоден сатане, настолько оскорбителен он для Бога Духа Святого. Ибо, кто двоедушничает и лицемерит, тот является лжецом перед Духом Святым, как и тот, кому сказаны сии слова: Анание, почто исполни сатана сердце твое солгати Духу Святому? Фарисейское желание человеческой славы так сильно было в Анании, что заглушало в нем голос высших побуждений, долженствовавших руководить его поступками, заставило его покривить душою в объявлении цены с проданного имения. От сей лжи не удержала его мысль о всеведении Божием, страх вездеприсутствия Божия. Пусть известны Богу, мог рассуждать он, мои тайные нечистые мысли, лишь бы в очах людей я казался человеком добродетельным. Несчастному лицемеру не пришло в голову даже того, что и самые люди, перед которыми ему надлежало давать отчет в своих действиях, могли обличить его в лицемерии, ибо это были не простые смертные, а духоносные апостолы, причастники чрезвычайных даров Св. Духа. Между нами, христиане, может быть, не найдутся люди с апостольским ведением, которые бы стали обличать лицемеров, как обличен Анания. Но от лицемерия мы должны удерживаться не страхом открытого человеческого обличения, но страхом вездеприсутствия и всеведения Божия, мыслью о страшной ответственности перед Духом Святым, «все проницающим, и глубины Божий» (1 Кор. 2, 10). Пусть мы успеем скрыть от людей под лицемерной наружностью неблагородные мысли и чувствования, но мы не укроемся от Духа Божия, всеведущего. Страх Его всеведения должен удерживать нас от всякой лжи. Пусть иногда выгодно бывает для нас лицемерить перед людьми, пусть это нравится им, но, изменяя истине из угождения людям, из пристрастия к их мнению, мы подвергаемся опасности прогневать Духа Святого, который есть Дух истины и любит только истину, а всякую ложь и лукавство ненавидит.
Анания, оскорбивший Духа Святого двоедушием и лицемерием, не остался без наказания. Наказание, какому подвергся он, без сомнения, есть чрезвычайное, и в обыкновенной жизни не случается видеть примеры подобного наказания за двоедушие и лицемерие. Но это бывает не потому, чтобы нынешние лицемеры были виновны менее Анании, а единственно по милосердию Божию, ожидающему от них исправления и покаяния. И горе им, если не воспользуются сим милосердием! Наступит время воздаяния, когда «Господь осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения» (1 Кор, 4. 5), когда за всякое слово праздное, тем паче за слово и дело лицемерное, люди подпадут строжайшей ответственности перед Богом. Посему пусть каждый ограждает себя страхом суда Божия, чтобы хранить себя и в слове и в деле от лицемерия и двоедушия. Пусть, по крайней мере, страх удерживает нас от греха, от которого бессильны удержать нас другие, более сильные, побуждения (Душесп. чт. 1875г., ч. 2, стр. 222).
Евсевия, Архиеп. Могилевского.
Сказав о наказании Анании и Сапфиры за лицемерие, св. Лука о состоянии первенствующей Церкви повествует следующее: «Руками же Апостолов совершались в народе многие знамения и чудеса», – говорит он, показывая через это, что он описывает только некоторые чудесные дела Апостолов, а их было много.
«И все единодушно пребывали в притворе Соломоновом» (ст.12), т. е. все верующие в Иисуса Христа собирались в притворе Соломоновом для молитв и для слушания апостольского учения и для причащения Святых Таин Тела и Крови Христовой, после чего, обыкновенно, предлагалась трапеза любви из общих приношений. В этих собраниях господствовал мир и согласие или единодушие, питаемое общей живой верой в Иисуса Христа и взаимной любовью одних к другим, по заповеди Христовой.
«Из посторонних же никто не смел пристать к ним» (ст.13). Посторонними называются здесь иудеи, не верующие в Иисуса Христа и потому не принадлежащие к Церкви Христовой. Такие люди не осмеливались приставать к обществу верующих, или потому, что совершаемые Апостолами знамения и чудеса возбуждали в неверующих невольное уважение к христианам, или потому, что, видя ненависть первосвященников и старейшин Иудейских к Христианам, боялись приближаться к ним, чтобы не подвергнуться негодованию и мщению своих начальников.
«А народ прославлял их», потому что видел их благочестие и добродетели и особенно Божие к ним благоволение, силою которого Апостолы совершали такие дивные дела.
«Верующих же более и более присоединялось к Господу, множество мужей и жен» (ст.14), И сила евангельской проповеди, и великие чудеса, совершаемые Апостолами, и благочестивая добродетельная жизнь верующих во Христа, и примеры столь многих обращающихся ко Христу, – все эти обстоятельства располагали многих мужей и жен к принятию веры в Иисуса Христа, и верующие присоединялись к Церкви Христовой.
«Так, что выносили больных на улицы и полагали на постелях и кроватях, дабы хотя тень проходящего Петра осенила кого-нибудь из них» (ст.15). Такую веру приобрели Апостолы совершаемыми во имя Господа Иисуса чудесами! Без сомнения, это делали потому, что видели чудодейственную силу, от Апостолов распространяющуюся на больных даже и в то время, когда кого осеняла тень Апостола. Этим также объясняется и то, почему народ прославлял верующих и особенно Апостолов, и почему множество мужей и жен присоединялось к обществу верующих в Иисуса Христа.
Слух о дивных делах, совершаемых Апостолами, т. е. о том, что они исцеляют больных всякого рода, распространился и по селам и городам, окружающим Иерусалим. Поэтому «сходились также в Иерусалим многие из окрестных городов, неся больных и нечистыми духами одержимых, которые и исцелялись все» (ст.16). Как в то время, когда Господь Иисус проповедовал на земле Евангелие, со всех сторон приносили к Нему больных и одержимых нечистыми духами, и Он исцелял их: так теперь к Апостолам приносят больных и одержимых нечистыми духами, и Апостолы исцеляют их. В этом обилии чудес, совершаемых Апостолами, мы видим исполнение слов Господа Спасителя: Аминь, аминь глаголю вам: веруяй в Мя, дела, яже Аз творю, и той сотворит, и больша сих сотворит: яко Аз ко Отцу Моему гряду (Иоан. 14, 12).
«Первосвященник же и с ним все, принадлежавшие к ереси саддукейской, исполнились зависти и наложили руки свои на Апостолов, и заключили их в народную темницу» (ст.17, 18). Слава о дивных делах Апостолов и чрезвычайное умножение верующих в Иисуса Христа тяжелы были для врагов имени Христова. Вражда против Иисуса Назорея в сердцах первосвященников, может быть, не умирала с того времени, как первосвященники и старейшины иудейские искали погибели Его и, наконец, передали Его Пилату на распятие. Когда Апостол Петр сказал второе слово к народу, Апостолов взяли под стражу, а на другой день старейшины и первосвященники призывали их в Синедрион и приказали им отнюдь не говорить и не учить о имени Иисуса (Деян. 4, 1-18). Строже этого поступить с ними не находили они возможности, по причине уважения к ним народа, потому что все прославляли Бога за исцеление хромого (ст.21). Теперь первосвященник и приверженные к нему решились опять наложить свои руки на Апостолов и заключили их в народную темницу.
Полагают, что первосвященник, заключивший Апостолов в темницу, был Каиафа. А из того, что с первосвященником упоминаются все принадлежавшие к ереси саддукейской, видно, что и сам первосвященник принадлежал также к секте саддукейской, которая отвергала воскресение мертвых.
«Но Ангел Господень ночью отворил двери темницы и, выведши их, сказал: идите и, став во храме, говорите народу все сии слова жизни» (ст.19, 20).
В первый раз первосвященники и начальники иудейские взяли Апостолов и отпустили их на свободу, опасаясь народа, потому что все прославляли их, видя исцеление хромого от рождения, а теперь дерзость первосвященников и старейшин иудейских усилилась; поэтому, когда в другой раз Апостолы заключены были в темницу, Господь употребил к освобождению их послание небесного Служителя, одного из тех, которые, как говорит Апостол, «посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение?» (Евр.1, 14). Ангел Господень отворил двери темницы ночью, а не днем, может быть, для того, чтобы Апостолы, когда стражи спали, могли беспрепятственнее выйти на свободу, а также и для того, чтобы чудо освобождения было очевиднее; ибо на ночь темницы обыкновенно заключаются с большим тщанием, чем днем. Освобождение их из темницы днем могло быть незамеченным; а освобождение ночью должно было в утреннее время обратить общее внимание. Поутру, когда послали в темницу из Синедриона привести Апостолов, служители, пришедши, не нашли их в темнице и, возвратившись, донесли, говоря: «Темницу мы нашли запертою со всею предосторожностию и стражей, стоящими перед дверьми, но, отворив, не нашли в ней никого» (ст. 21-22).
Ангел, выведши Апостолов из темницы, сказал: «Идите и, став во храме, говорите народу все сии слова жизни». Ангел ободряет Апостолов и утверждает их в непоколебимом служении Евангельской проповеди. Евангельское учение есть учение о жизни. Это учение возвещает об Иисусе Христе, Который есть вечная самосущая жизнь и вместе источник жизни и истинного счастья и блаженства для всех верующих в Него и последующих Его божественному учению. «Слово о кресте», т. е. учение об Иисусе Христе, распятом на кресте учит Апостол: «Для погибающих есть безумие, а для нас спасаемых сила Божия». И далее, говорит: «Мы проповедуем Христа распятого, для иудеев соблазн, а для еллинов безумие, для самих же призванных, иудеев и еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость» (1 Кор. 1, 18, 23, 24). Иисус Христос говорит: «Аз есмь путь и истина и живот: никто же приидет ко Отцу, токмо Мною (Иоан. 14, 6).
Апостолы были верны наставлению Ангела; они пошли во храм и учили народ. Их опять привели в Синедрион и говорили им: «Не запретили ли мы вам накрепко учить о имени сем?» – Петр же и другие Апостолы сказали им в ответ: повиноватися подобает Богови паче, нежели человеком (ст. 29). В этот раз в Синедрионе вступился за Апостолов некто фарисей, именем Гамалиил, законоучитель, уважаемый всем народом. Он приказал вывести из Синедриона Апостолов, а первосвященникам и старейшинам сказал: «Мужи израильские! Подумайте сами с собою о людях сих, что вам с ними делать. Ибо незадолго перед сим явился Февда, выдавая себя за кого-то великого, и к нему пристало около четырехсот человек; но он убит, и все, которые слушались его, рассеялись и исчезли. После него во время переписи явился Иуда Галилеянин и увлек с собою довольно народа; но и он погиб, и все, которые слушались его, рассыпались. И ныне, говорю вам, отстаньте от людей сих и оставьте их: ибо, если сие предприятие и сие дело от человеков, то оно разрушится; а если от Бога, то вы не можете разрушить его, берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками» (Деян. 5, 34-39). Начальники иудейские вняли благоразумному совету Гамалиила. «Они послушались его и, призвав Апостолов, били их и, запретив им говорить о имени Иисуса, отпустили их. Апостолы пошли из Синедриона, радуясь, что за имя Господа Иисуса удостоились принять бесчестие. И всякий день во храме и по домам не переставали учить и благовествовать об Иисусе Христе (34-42) (Беседы на воскресные и праздничные чтения из Апостола. Ч. 1, стр. 73).
