Текст книги "Трактат о двух Сарматиях"
Автор книги: Матвей Меховский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)
Так как татары пришли и заняли Азиатскую Сарматию или Скифию 306 лет тому назад,[165]165
Первое появление татар Меховский относит к 1211 г. (См. выше стр. 47), а писана книга о Сарматиях в 1517 г.
[Закрыть] может явиться вопрос, что за народ населял вышеназванную Сарматию Азиатскую, ныне, как и в старину, называемую Скифией.
На этот вопрос ответить легко, на основании вышесказанного и данных истории: во время прихода и вторжения татар те земли населяли готты, называвшиеся у соседей половцами. На языке славян – русских и московитов это значит хищники и грабители, потому что, как ныне татары, так и тогда готты, подобно охотничьим псам, нападали на соседние народы, притесняли и грабили их.
Но взяв глубже, скажем, что по Птолемею Фелудиану, (во второй книге его четырехкнижия), угол северного аквилона, где ныне находятся татары, принадлежит в подразделении [сферы] к треугольнику северных небесных знаков; в нем господствует Сатурн под знаком Водолея и делает названный угол диким и ужасным по характеру его жителей; так говорит Птолемей.
Те, кто находятся на границах земель Сарматии и Аскарды, уподобляются Водолею и Сатурну. Оттого они отличаются большей жестокостью и по душевным свойствам весьма дики – так он говорит.
Ибо зловредно влияние серпоносного Сатурна и чрезвычайно враждебно роду человеческому, действуя всегда против него своими противоположными качествами – холодом и сухостью.[166]166
Клавдий Птолемей (II в. н. э.) величайший астроном и один из крупнейших географов древности; родился, как полагают, в Фиваиде, жил и работал в Александрии. Прозвище Pelusiota или Feludianus – результат ошибки первых изданий или переводчиков с арабского текста Птолемея: достаточно было в арабской рукописи пропуска диакритической точки, чтобы прочесть Feloudieh, вместо Keloudieh (Клавдий).
География (Космография) Птолемея была одним из основных источников землеведения позднего средневековья. Латинский перевод ее, впервые изданный в 1462 году, выдержал 8 изданий до 1513 года (J. Ch. Brunet, Manuel de libraire... Paris, 1862, т. IV, стб. 952—955).
Астрономическая система Птолемея, нераздельно господствовавшая в науке вплоть до Коперника, в телеологическом уклоне средневекового мышления была главным основанием «научной» астрологии, связывавшей судьбы человечества, характеры народов и отдельных лиц с сочетанием и влиянием небесных светил.
Меховский разумеет и цитирует Τετραβιβλον – Четверокнижие Птолемея – сочинение по астрологической географии и этнографии, вышедшее в латинском переводе в Венеции в 1484 г. под наименованием Liber quatuor tractatuum (Quadripartitum) et centiloquium cum centiloquio Haly (o Haly см. прим. 210).
Небесная сфера, круг зодиака, по Птолемею, делится на 12 «домов», из которых составляются 4 треугольника (сектора круга), соответствующие четырем странам света. Одним из треугольников и является βορραπηλιωτιχον – северо-восточный (северного аквилона), находящийся под знаком м. пр. и Водолея.
Для каждого треугольника известная планета является «владыкой домов», образуемых его зодиаками (Tetrab., II, cap. 7). Для северо-востока это – Кронос или Сатурн.
Характеры людей, живущих в определенной части земного круга определяются взаимодействием знаков зодиака треугольника с их «владыкой домов» (ibid., III, 17). Треугольник, отмеченный знаком Водолея, обозначает страны Великой Азии, Армении, Гиркании, Бактрианы, Каспии, Сирии, Савроматии, Оксианы и Согдианы. Находясь под соединенными влияниями Водолея и Сатурна, народы этих мест (τα εθνη) бывают, по Птолемею, μαλλον ανιμερχ και αυστηρα και θηριωδη (цитируем по Базельскому, изд. 1553 г., стр. 67), т. е. отмечены чертами, указываемыми Меховским.
Об астрологической географии и этнографии см. Boll-Bezold, Sternglaube und Sterndeutung, Leipzig-Berlin, 1926, стр. 64—65 и 156—158.
[Закрыть]
Именно из этого угла появились и до сего дня являются суровые и жестокие племена, приводящие в смятение род человеческий. Иеремия в первой главе говорит об этом: «от севера распространится всякое зло на всех обитателей земли»,[167]167
Библия, Иеремия, гл. I, 14.
[Закрыть] и всякий, кому угодно будет проверить, найдет это, как божественное изречение, совершенно очевидным и справедливым.
Там же, по словам истории и Птолемея (в вышеупомянутом месте), жили женщины, называвшиеся амазонками: в те времена они были ужасом для всего мира. Расставшись с хрупкостью своего пола, они притесняли многие страны, заняли Малую Азию и построили славный город Эфес.[168]168
Существование амазонок не вызывало никаких сомнений у древних: сообщались подробности о их происхождении, быте, завоеваниях и т. д. По представлению древних – это были женщины-воительницы, жившие где-то в Скифии (по Птолемею – к сев.-вост. от Кавказских гор) особым женским государством без мужчин, с которыми они встречались лишь ненадолго – для продолжения рода. Назывались они амазонками будто бы потому, что, ради боевых надобностей, выжигали себе правую грудь (греч. α – отрицание и μαξος – грудь).
Старейшее сообщение Геродота об амазонках (кн. IV, 110—117) повторялось и украшалось позднее множеством греческих и латинских писателей, перешло в средневековое землеведение и историографию и держалось еще и в XVI в. См. Плиний (кн. VI, 19), Помпоний Мэла (11, 105, 116), Страбон (кн. XI, гл. 5, §§ 1—4; между прочим – об основании амазонками городов Эфеса, Смирны и др.). Павел Орозий посвящает 15 и частью 16 главы 1-й книги своей Истории «Происхождению, нравам и деяниям амазонок». Иакопо из Бергамо упоминает о стране Амазонок в Скифии (о. с., л. 11). Эней Сильвий говорит о них в Космографии (гл. XX).
Ссылка Меховского на Птолемея имеет в виду, вероятно, Географическое руководство, кн. V, гл. 8, §§ 17—25.
[Закрыть]
Когда они были истреблены и уничтожены, за ними вслед явились другие народы, называемые общим именем скифов, нередко бывавшие в тягость всей вселенной. Затем пришли готты, называемые также геты. Их пленные у греков и их комиков назывались Гета и Дав или Дак (от Дакии) и употреблялись, как рабы (slavi) и слуги (servi).[169]169
Павел Орозий (История, кн. VII, гл. 34), говоря о победах имп. Феодосия: «... великие скифские племена, бывшие ужасом для всех наших предков». ibid., кн. I, гл. 16: «а затем Геты, что ныне Готы ...». Так же у Иордана, которого Меховский знал только в передаче Сигеберта (Migne, Patrologiae t. CLX, стр. 62).
Ср. у Страбона (VII, 3, § 12): «Я полагаю, что в древнее время они [Даки] назывались Даями; оттого у жителей Аттики были в ходу имена рабов – Геты и Дай» (перевод у В. В. Латышева, о. с., т. I, вып., 1, стр. 117).
Servi и Sclavi (разумея сербов и славян), вероятно, собственная этимология нашего автора.
О готах, как и о других упоминаемых в этой главе народах, далее говорится подробнее.
[Закрыть]
Готты долгое время владели этими землями, построили каменные города и замки, а жили, как и всегда, добычей.
Наконец, из Югры, с северного края Скифии, пришли югры, называвшиеся позднее гугны и унгары (Hungari).[170]170
Отождествление гуннов и унгаров-венгров постоянно у Ioh. Thwrocz’a, главного источника Меховского в этой области.
О тождестве югров с гуннами и венграми Меховский, кажется, первый говорит с полной определенностью. См. еще примеч. 109.
Имя гуннов в форме Hunni из всех источников Меховского имеется (и постоянно повторяется) только у Филиппа Каллимаха (Vita Attilae seu de gestis Attilae. См. А. Bonfinii, Rerum Hungaricarum decades qttattuor cum dimidia, Hanoviae, 1606, стр. 856 и сл.).
[Закрыть]
Они раздавили готтов своей численностью и прогнали, как сообщает Орозий, книга VII, но некоторыми городами и замками не овладели.[171]171
Павел Орозий – церковный историк, родом испанец (м. б., из Таррагоны), род. ок. 380 г. н. э., год смерти не изв. Был пресвитером в Лузитании. Ок. 417 г., по совету Аврелия Августина, для защиты и прославления христианской церкви написал очерк всеобщей истории в 7 книгах: Historiarum adversus paganos (против язычников) libri VII.
Сочинение его страдает большими неточностями в фактах и хронологии, но очень читалось в средние века и было пособием при изучении всеобщей истории. A. Potthast указывает 11 изданий Орозия за время с 1471 г. по 1517 г. (См. Wegweiser durch die Geschichtswerke des Europaeischen Mittelalters bis 1500, Berlin, 1895, 2-er Bd., стр. 882).
Меховский имеет в виду главу 33 книги VII Истории Орозия, где сказано: «племя гуннов, отрезанное долгое время недоступными горами, проникшись внезапной яростью, бросилось на готов, привело их в смятение, рассеяло и выгнало из прежних мест». (См. Migne, Patrologiae latinae cursus completus... series prima... Tomus XXXI, стб. 1146; перевод наш).
То же сообщает (повторяя Иордана и Орозия) и другой постоянный источник Меховского, Сигеберт (Migne, Patrol, t. CLX, стб. 62).
[Закрыть]
Изгнаные готты вошли в чужие владения и прежде всего оттеснили аланов, роксоланов, русских и вандалов.
Остановившись наконец у моря Понта, они вторглись в Булгарию, Фракию и Константинопольскую империю. Император Зенон, относясь к ним со страхом и недоверием, послал их освобождать Италию от рук герула Одоакра, как ниже будет сказано.
Вандалы и аланы, кочевники, попросили места для жилья у Константина Великого и получили Паннонию, о чем специально скажем позднее.
Югры же, когда размножились, перешли большие реки, по преданию – вслед за охотниками, гнавшими серну; вошли в земли руссов и быстро достигли Паннонии. Поставив себе вождем Аттилу, они стали тяжелым бременем почти для всей Европы.
В свою очередь готты, какие уцелели, размножились в мирной обстановке и испытали на себе нашествие татар и разорение, как мы говорили в начале этого труда.
Это – общие замечания об обитателях Сарматии Азиатской, в последующем же будет о них сказано больше и подробнее.
Готты, изгнанные из Скифии, частью остановились на Таврическом острове, близ него и близ моря Понтийского, частью же с царем своим Рагазом, числом более чем в двести тысяч, вторглись в Италию и, в то время как Рим дрожал в страхе перед этой силой, масса их погибла от голода на суровом хребте Фезуланских гор. Царь Рагаз был схвачен и заключен в оковы, а войско его было, как скот, разогнано, перебито и продано.[172]172
O Рагазе (Радагазии) сообщает Орозий (о. с., кн. VIII, гл. 37) и Павел Диакон (Historia Miscella, кн. XIII – Migne, Patrol. t. XCV, стб. 950—951). Так как сообщение Павла Диакона весьма близко повторяет Орозия, трудно решить, откуда непосредственно заимствует Меховский.
Нашествие Радагазия оба автора помещают в ряду событий времени имп. Гонория (393—423), а Иордан (Romana, 321; см. Monum. Germ. His. Auctor. antiquissim. t. V, pars l, Berol., 1882, стр. 41) прямо говорит: «в царствование императора Гонория».
Дальнейшее – о причерноморских готах рассказано по Павлу Диакону (о. с., кн. XII, стб. 952). Имена вождей там: Аталарик и Фридигерн.
[Закрыть]
Готты же, осевшие у Таврики и Понта, разделились на две части и те из них, что под предводительством Алариха ушли на запад в Италию и Галлию, стали называться виссиготты, то есть западные готты; те же, что с князем Фригидерном остались на месте у Понтийского моря, получили наименование остраготты, то есть восточные готты. Из этого совершенно очевидно, откуда произошли наименования остроготтов и виссиготтов.
Ясно также, что готты, живущие под властью царя Дакии в Готтии, неосновательно и напрасно присваивают себе имена остроготтов и виссиготтов, так как прежде всего и по праву названы были восточными и западными не они, а те, что, как сказано, живут около Понта и Мизии, и те, что переселились в Галлию.[173]173
Под Дакией здесь Меховский разумеет Данию (Ср. у Орозия, о. с., кн. I, гл. 2, стб. 686; у Энея Сильвия, Европа, гл. XXXIII), а под Готтией, вероятно, южную часть Швеции, разделявшуюся географами XVI в. на Вестроготию, Остроготию и Южную Готию.
[Закрыть]
Эти же, живущие в Готтии на севере у океана в весьма холодной стране, а вовсе не на востоке, глупо и дурно делают, присваивая себе чужие имена. Об этом смотри Павла Диакона кн. XVI, гл. II.[174]174
Павел Диакон – историк и поэт VIII в.; родом из Фриули, сын лангобардов Варнефрида и Теодолинды; диакон патриарха Аквилеи. Был секретарем лангобардского короля Дезидерия, потом в 782—786 гг. – при дворе Карла Великого; затем сослан, бежал из ссылки и нашел приют при дворе герцогов Беневентских. С 787 г. монах на Монте-Кассино. Умер 13 апр. 797 г.
Его сочинения: Historia Romana (Historia Miscella или Gesta Romanorum) и De gestis Langobardorum, в особенности второе, представляют весьма ценный источник к истории раннего средневековья.
Меховский знает и цитирует Gesta Romanorum, Деяния римлян (иначе Historia miscella – см. Migne, Patrol, t. XCV, Paris, 1851). Это сочинение написано в 769—771 гг. по желанию Адельперги, герцогини Беневентской, и представляло собой дополнение (до 553 г.) из 6 книг к 10 книгам Римской истории Евтропия. В соединении с Евтропием (а иногда еще и со Светонием) оно большею частью встречается и в рукописях и в первопечатных изданиях (до 1517 г. 7 изданий, из них 5 за 1471—1490 гг. См. Potthast, о. с., стр. 902—903), при чем число книг П. Диакона бывает то 6, то 8.
Павел Диакон не участвует в споре о праве датчан называться остготами или вестготами. Место, упоминаемое Меховским (см. Migne, Patrol t. XCV, стб. 952), просто говорит о том, что готы, ушедшие с Фридигерном на запад, стали называться вестготами, а оставшиеся с Аталариком на месте – остготами.
Полемический тон Меховского объясняется тем, что он не допускает происхождения готов из Скандинавии, полагая, видимо, что пришли они в Европу откуда-то с востока (см. выше, стр. 69).
Иорданом, главным авторитетом в истории готов, Меховский не пользовался, хотя первое издание Getica вышло уже в 1515 г. (Iornandes. De rebus Gothorum. Paulus Diaconus Foroiuliensis. De gestis Langobardorum. Augustae Vindel., 1515).
Иордан так говорит о происхождении готов: «...И в этом самом безграничном море, в арктической, то есть северной его части есть обширный остров, по имени Сканца (Scandza), откуда нам и предстоит, с божией помощью, начать речь, так как из недр этого острова, как рой пчел, вылетел и явился в Европу тот народ, чье происхождение ты хочешь знать». (Monum. Germ. Hist., Auctor. antiquissim. t. V., p. 1. Iordanis Romana et Getica. Berolini, 1882: Getica, I, 9, стр. 55—56). Далее (ibid., IV, 25, стр. 60): «Итак, с этого острова Сканцы, как из некоей мастерской племен или общей родины (букв. vagina) народов, некогда вышли готы со своим королем Беригом» (перев. наш).
В числе народов Скандинавии Иордан называет и остроготов (ibid, III, 23, стр. 59).
Точка зрения Меховского в данном случае базируется не на каких-либо известных ему фактах или источниках, касающихся древнейшей истории готов, а отражает лишь его собственную априорную концепцию переселения народов с тенденцией возвеличения Польши. В своих выводах к этой главе он утверждает: 1) что вандалы, свевы и бургунды произошли из царства польского, а имена и язык у них польские; 2) что они – германцы, а не скифы и не сарматы; 3) что эти завоеватели Европы и Африки вышли не из Скандинавии, а из Польши; 4) что поляки и другие славяне – автохтоны своих земель.
Таким образом, не только подчеркивается генеалогическая, так сказать, равноправность поляков с народами Западной Европы, но даже в некотором роде примат поляков. Эта позиция естественна для человека, пишущего под впечатлением «побед короля польского», помня и о Грюнвальде, и о торнском договоре 1466 года, и о вассальной зависимости Тевтонского ордена от Польши, пишущего при том в годы относительной слабости Скандинавских государств, накануне окончательного крушения кальмарской унии.
Что касается существа затронутого нашим автором «готского вопроса», то, не смотря на прочно укоренившееся в буржуазной науке преобладание пангерманской трактовки его, исходящей из Иордана, новейшие археологические исследования позволяют наметить иное решение. Мы имеем в виду насыщенную фактами работу В. И. Равдоникаса «Пещерные города Крыма и готская проблема в связи со стадиальным развитием северного Причерноморья» (Готский сборник, Известия ГАИМК, т. XII, вып. 1—8, 1932, стр. 5–106).
Анализируя данные последних раскопок в Крыму и сопоставляя их с иными доныне известными материалами, В. И. Равдоникас решительно отрицает происхождение крымских готов из Скандинавии или Прибалтики, а вместе с тем ставит под сомнение и этническое единство готов вообще и старую методологию в решении готской проблемы в целом (о. с., стр. 39, 40, 86, 87 и др.).
Таким образом, тезис Меховского о готах, вытекший, как сказано, отнюдь не из научных предпосылок, оказывается случайно совпадающим с выводами нашей науки.
Кроме авторов, упоминаемых в исследовании В. И. Равдоникаса, укажем из старой литературы о готах: R. Pallmann, Die Geschichte der Voelkerwanderungen, 1863—1864; Wietersheim, Geschichte der Voelkerwanderung, 1881; Felix Dahn, Die Koenige der Germanen, 1885; его же, Urgeschichte d. germanischen u. romanischen Voelker (Allgem. Gesch., ed. Oncken, 1881); Aschbach, Geschichte der Westgoten, 1827; Manso, Geschichte des ostgotischen Reichs in Italien, 1824; Kohl, Zehn Jahre ostgotischer Geschichte, 526—536, Lpz., 1877; Hartmann, Geschichte Italiens in Mittelalter, 1897; Bradley, The Gots from the earlist times, 1898; Rappoport, Die Einfaelle der Goten in das Roemische Reich bis auf Konstantin, 1899.
[Закрыть]
Восточные готты напали на Мизию, Фракию и другие провинции Константинопольской империи. Боясь их и желая удалить от Константинопольской империи, император послал их с королем Теодориком против Одоакра – для освобождения Италии.
Когда они проходили через Сирмий и Паннонию и стояли у Аквилеи, близ реки Сонция, чтобы отдохнуть и подкрепиться и самим и их животным, подошел с большим войском Одоакр и напал на них, но был разбит. Он бежал в Рим, но найдя ворота запертыми, поспешно отступил в Равенну. Теодорих осадил его там и три года спустя, заключив мир, вероломно убил и стал господином всей Италии.[175]175
См. П. Диакон, о. с., кн. XV (по амброзианской рукописи), стб. 968—969.
[Закрыть]
О том, какие были короли у готтов в Италии, Галлии и Испании, легко узнать у историков; в мою главную задачу не входит писать о них.
С уходом югров или венгров из Сарматии Азиатской в Паннонию, остававшиеся на месте готты весьма размножились, но татары, пришедшие с востока, совершенно уничтожили их, а города и замки их разрушили, так что только на Таврическом острове кое-что уцелело. Генуэзцы из Италии получили от них знаменитый город Феодосию или Каффу на Таврическом острове и устроили там свою колонию.
В дальнейшем татары из рода Уланов, о которых будет сказано ниже, вступив на остров через северный проход, заняли весь его с городами, селами и полями, при чем князья Манкуп (по происхождению и языку готты) удержали только замок Манкуп.[176]176
Мангуп, иначе Мангуп-кале, Майкоп, Мангут, Ман-кермен – крепость на вершине неприступной скалы в Крыму близ нынешнего Бахчисарая. Возникновение ее относили даже к VI веку н. э., но новейшие археологические работы устанавливают гораздо более позднюю дату (не ранее XI в. н. э.). С XI-XII в. Мангуп был столицей крымской Готии, резиденцией князя и епископа.
Когда готы были вытеснены гуннами из Причерноморья, в горах южного Крыма, в местности между Судаком и Балаклавой, удержалось небольшое готское поселение (по Прокопию, не более 3000 человек), сохранившее национальное своеобразие и язык по крайней мере до половины XVI в.
Крымские готы были вассалами Византии, а с 1204 г. Трапезундских императоров, но в разное время фактически подчинялись хазарам, печенегам, половцам и татарам. В 1475 году это маленькое государство было захвачено турками. См. Tomaschek, Die Goten in Taurien, В., 1881; J. Braun, Die Ietzten Schicksale der Krimgoten, Спб, 1890; Ph. Bruhn, Notices historiques et topographiques concernant les colonies italiennes en Gazarie, Memoires de l’Acad. des Sciences, v. X, no 9; В. В. Латышев, Сборник греческих надписей христианского времени из южной России, 1896; А. А. Васильев, Готы в Крыму (Изв. ГАИМК, тт. I и V). Итоговой для данного момента является упомянутая работа В. И. Равдоникаса, содержащая и богатую библиографию вопроса о готах в Крыму. О Мангупе см. также: Н. И. Репников, Эски-кермен в свете археологических разведок 1928–29 г. (Изв. ГАИМК, т. XII, вып. 1—8).
Е. Замысловский (Герберштейн, стр. 347—348), цитируя описание Мангупа из Брониовского (конца XVI в.) и ссылаясь на Дела Крымские (1474 г.), полагает, что в Мангупе были не готские князья, а византийские. Приводимые им факты свидетельствуют, однако, лишь о связях Мангупа с Византией (см. выше).
[Закрыть]
Наконец, Магомет, восьмой император турецкий, дед нынешнего императора Селямбека,[177]177
Мухаммед II, восьмой по порядку оттоманский султан, завоеватель Константинополя. Крым он занял в 1574 году. Внук его Селим I, десятый султан (С. Лэн-Пуль., о. с., стр. 162 и 164).
[Закрыть] занял Таврический остров, взял приступом Каффу, сделал своими данниками перекопских татар или уланов со всем Херсонесом, а вне пределов острова, севернее, на берегу Танаиса соорудил крепость Азов, и по сей день принадлежащую туркам. Двух братьев, князей Манкуп, единственных уцелевших представителей готтского племени и языка (и надежду на продолжение его), он зарубил мечом и овладел замком Манкуп. Так исчезли готты и в Сарматиях и в Италии, в Испании и Галлии. В истории они больше не появляются.
Аланы – это народ, живший в Алании,[178]178
П. Орозий, определяя границы Европы на востоке, говорит: «от Рифейских гор, реки Танаиса и Меотидских болот... « и далее, перечисляя земли в этих границах: «на востоке Алания...» (о. с., кн. I, гл. 2, ст. 686).
[Закрыть] области Сарматии Европейской, у реки Танаиса и по соседству с ней.
Страна их – равнина, без гор с небольшими возвышенностями и холмами. В ней нет поселенцев и жителей, так как они были выгнаны и рассеяны по чужим областям при нашествии врагов, а там погибли или были истреблены.
Поля Алании лежат широким простором. Это пустыня, в которой нет владельцев – ни аланов, ни пришлых. Иногда только проходят там казаки «ища», по их обычаю, «кого пожрать».[179]179
Цитата из соборного послания ап. Петра, гл. V, 8.
[Закрыть]
Казак – татарское слово, а козак – русское, означает холопа, подданного – бродягу пешего или конного.[180]180
Казак на джагатайском, крымском и казанском наречиях значит: вольный, независимый человек, бродяга (Радлов, II, 364). Ср. И. И. Срезневский, Материалы для словаря др.-р. яз., т. I, СПб., 1893, стб. 1173—1174: «казак-козак – работник, наемный рабочий» (со ссылками на грам. дел. о гран. Кирилл. м-ря 1395 г., уст. грам. Солов. м-ря 1548, Карамзина Ист. Гос. Росс., т. VI, 563 и Никоновскую летопись).
В пояснении к этому месту Замысловский приводит цитаты из Никоновской летописи об «ординских казаках», акцентируя, таким образом, смысл слова по отношению к татарам. Нам кажется, Меховский мог иметь и другую мысль: ее мы и пытались передать в своем переводе. Слово servilis могло быть переводом польского chlop, niewolnik, с чем очень близко poddany, то есть stipendiarius. Что касается слов grassatorem seu reytteronem, то первое у Меховского значит бродяга (wloczega) пеший, а второе – бродяга конный (reiten рыскать, wloczye sie).
[Закрыть]
Они живут добычей, никому не подчинены и ездят по обширным и пустынным степям отрядами в три, шесть, десять, двадцать, шестьдесят человек и более.
В той стране обильно растет пахучий тростник. Поляки называют его татарское зелье (tatarskee zielle), заимствуя имя у татар, так как растет он во множестве недалеко от татарского края.
Вандалы – это германский народ, как сообщают Плиний, Светоний Транквилл и Корнелий Тацит, а жили они по реке Вандалу. Река эта названа по имени их царицы, добровольно утопившейся там в жертву богам за одержанную победу; теперь она называется Истулой и Вислой.[181]181
Гай Плиний Секунд Старший (род. в 23 г. н.э., погиб, наблюдая вблизи извержение Везувия, 25 авг. 79 г.) знаменитый римский натуралист, автор Естественной истории в 37 книгах, единственно и дошедшей до нас из всех его сочинений. С армией Люция Помпония сделал поход в Германию, занимал крупные государственные должности в Германии, Испании и Риме. Написанная им История войны римлян в Германии в 20 книгах не сохранилась.
Naturalis historia ко времени написания Трактата Меховского имела уже 9 изданий за 1469—1510 годы (Brunet, о. с., т. IV, стр. 713—715).
Гай Светоний Транквилл – автор Vitae caesarum, сборника биографий первых двенадцати римских императоров, современник имп. Адриана.
Меховский мог пользоваться Светонием – в след, изданиях: Romae, 470, 1471, 1472; Mediol., 1480; Bonon., 1488; Venet, 1490., и др. (Brunet, о. с., V, 579—580).
Публий Корнелий Тацит (54—118? г. н. э.) знаменитый римский историк, республиканец по мировоззрению в императорском Риме, проницательный и иронический наблюдатель, тонкий стилист, автор «Германии», «Истории», «Анналов» и др. Меховский мог знать следующие его издания: Venetiis, 1470; [Mediolani, 1475—1480]; Romae, 1515 (Brunet, o. с., т. V, стб. 632—633).
Вполне возможно, что не всех указанных выше писателей Меховский читал непосредственно, т. к. мог пользоваться и чужой цитацией или чужими упоминаниями, напр. у Энея Сильвия.
О том, что вандалы жили по Висле (Вандалу), говорит Иакопо из Бергамо (о. с., л. 155), но главный источник этого известия для Меховского – Длугош (о. с., I, стр. 10). По его словам, королева Ванда, отвергнув брак с Ритогаром, князем аламаннов, после победы над ним принесла себя в жертву богам, утопившись в Висле. Оттого и река получила имя, и поляки у многих писателей стали называться вандалами.
[Закрыть]
Чтобы изложить историю вандалов полнее, надо знать, что славяне произошли от Иавана, сына Иафета через Элиза. Ной родил Сима, Хама и Иафета. Иафет же Иавана, четвертым по порядку, и его братьев. От Иавана произошли греки, размножившиеся у Ионийского и Эгейского моря, а также эладики или эолийцы и славы [славяне] – от его сына Элиза. От Иавана и море называется Ионийским, а евреи называют ионийцев и греков на своем языке Иаван. Таково мнение Иосифа о сыновьях Ноя.[182]182
Разумеется Иосиф Флавий, еврейский историк (род. в Иерусалиме в 37 г., ум. между 97 и 100 г. н. э.), автор «Истории войн евреев против римлян и разрушения Иерусалима» в 7 книгах, «Иудейских древностей» и др. В этом последнем сочинении (кн. I, гл. 7) говорится о потомстве Ноя.
[Закрыть]
Вскоре после греков славяне завладели землями к западу: Сервией, Расцией, Далмацией, Мизией, Булгарией, Босной, Кроацией, Паннонией и Славонией.
Двум братьям, князьям Леху и Чеху,[183]183
Рассказ о Лехе и Чехе взят у Длугоша (о. с., I, стр. 6–8) с незначительными изменениями.
[Закрыть] потомкам Иавана, происходившим от колена Элиза, достались для заселения с их семьями и слугами Кроация и Славония, разделенные быстрой рекой Крупой, и они устроили свой дворец и главное местопребывание в замке Псари и деревне того же имени. У реки Крупы и до сего дня есть деревня Псари, со многими жителями, еще и в наше время говорящими по славонски. Замок же разрушен и представляет собой только развалины и основания цитадели.
По мере размножения людей и родов в Далмации, Кроации и Славонии, при непонимании общего родства, часто начинались ссоры и убийства между братьями князьями и родственниками.
Поэтому вышеупомянутые князья Лех и Чех, в полном согласии приняли здравое решение и, во избежание злейших преступлений, убийств и отцеубийств, собрали свое добро и свои народы по родам и поселениям со всей, какая у тех была, утварью, покинули родные места и пошли в западные страны искать нового пристанища.
Они знали, что восточные и южные области густо населены и потому туда напрасно итти и нечего там искать.
Отправившись, таким образом, в поход, они достигли Моравии и Богемии. Обойдя всю эту область, тогда еще пустынную и необработанную, они увидели, что климат там здоровый, а земля плодородна, и поставили шатры на горе по имени Рип (Rzip). Тут младший брат Чех, восхищенный прелестью местности, стал просить у старшего Леха с большой настойчивостью, чтобы моравские и богемские земли отданы были ему, его наследникам и потомкам во владение и для заселения.
Лех, чтоб поддержать братскую любовь, согласился на просьбы и желания Чеха и, простившись, ушел со своими на северо-восток.
Достигнув земель Силезии и Великой Польши, невозделанных, и до тех пор ненаселенных, он остановился и закрепился там со своими людьми и имуществом.
В тех местностях Великой Польши и Силезии лехиты, они же поляки, размножились, волей божьей весьма возросли числом и наполнили Вандалию, то есть Польшу у реки Вандала, ныне именуемой Вислой, а также Померанию, Кассубию и всю область по Германскому морю, где ныне Марка, Любек и Росток, вплоть до Вестфалии. Они получили разные наименования, соответственно разным местам жительства. Те, что жили у реки Свевы (по тевтонски Спре или Спревы), названы были Свевы. Другие близ них – от хижин и куч, которые на своем польском языке они зовут бруги (brogi), стали именоваться бургунды. Так и с прочими: древяне и травяне (drzewiane et trawiane) получили имя по обилию дерева и травы.[184]184
Марка Бранденбургская, образовавшаяся уже в X веке, разделялась ко времени Меховского на Старую Марку – по Эльбе и Новую М., пересекаемую Одером, с городами Франкфуртом и Любеком (ср. Эней Сильвий, Европа, гл. XXX).
Любек и Росток, важнейшие центры ганзейской торговли. Первый – с XIII в. (и даже с конца XII) вольный имперский город, позднее – глава Ганзы, «Северный Карфаген»; после тридцатилетней войны значение его сильно падает. Росток – крупнейший город герцогства Мекленбург-Шверин.
Этимология имен (бургунды, древляне, травяне) – принадлежит Меховскому. Его источники (Орозий, цитируемый Энеем Сильвием в Epitome к кн. I-й Блонда, стр. 147) производят имя бургундов не от brogi (польск. brog – стог), а от burgos.
В Хронике (кн. I, гл. XIX, стр. 21) приводится это мнение Орозия, но в Трактате Меховский предпочел свое, более соответствующее всей его концепции.
[Закрыть]
Во время императора Августа, как сообщает хронист из Бергамо в Дополнении,[185]185
Иакопо Филиппо Фореста, более известный под именем Иакопо Филиппе из Бергамо, Iacobus Philippus Bergomensis (ум. в. 1520 г.), автор Supplementum chronicorum orbis ab initio mundi usque ad a. 1482. Libri XV.
Не смотря на шероховатый язык и некритический характер, Дополнение настолько ценилось, что уже при жизни автора выдержало 9 изданий (Венеция: 1483, 1486, 1490, 1492, 1503, 1506, 1513; Бреша, 1485; Нюренберг, 1503), не считая переводов (итальянский – Венеция – 1488, 1491, 1508). См. Potthast, о. с., 454—455. Мы пользовались академическим экземляром венец. издания 1513 г. Supplementum supplementi chronicarum ab ipso mundi exordio usque ad redemptionis nostrae annum .M. CCCCC.X. editum et novissime recognitum et castigatum a venerando patre Iacobo Philippo Bergomate ordinis Heremitarum fo, 10 ненумер. и 335 нумер. листов.
Ссылка Меховского относится к л. 124.
[Закрыть] восемьдесят тысяч бургундов пришло с севера и село на берегах Рейна, но Друз и Тиберий, пасынки Октавиана, изгнали их, как говорит Павел Орозий, и принудили вернуться на старые места.
Затем Друз с боем перешел реки Рейн и Альбу (река Альба течет через Богемию и Мейсен [Мисну] в Германское море и называется по богемски Лабия), напал на свевов и бургундов и победил их в кровопролитнейшей битве. Однако, сам победитель Друз пал в том же бою убитый свирепыми свевами, перенесен был в Майнц (Moguntiam), где и погребен.[186]186
О бургундах и борьбе римлян с ними заимствовано из Павла Орозия (о. с., кн. VI, гл. 21, стб. 1056, и, особенно, кн. VII, гл. 32, стб. 1144). Сообщение Орозия повторено Энеем Сильвием (Epitome, кн. I, стр. 147).
Дальнейшее о Свевах – из Энея Сильвия (ibid. со ссылкой на Светония). У Светония (Caes. Oct. Aug., cap. XXI) говорится не о свевах, а об убиях и сикамбрах.
[Закрыть]
Чтобы под действием более мягкого климата свевы и сами стали мягче, Цезарь Октавиан перевел их в Галлию, как говорит Светоний Транквилл, и поместил на полях, ближайших к Рейну, где, в честь императора Августа, выстроен был город Августа. Эти переселенцы и до сего дня называются свевами по прежней родине и винделиками – на языке винделиков и славов, а самый город Августа именуется Августа Винделиков. Это сообщают упомянутый Светоний Транквилл и Мартин в своей Мартиниане, во II-й части при рассказе о Цезаре Августе.[187]187
Martinus Oppaviensis (из Троппау), иначе Polonus, папский пенитенциарий и капеллан, с 1279 года архиепископ Гнезненский, умер в том же году. Автор Chronicon pontificum et imperatorum.
Его хроника, сухая и однообразная, почти лишена собственной ценности, но заслуживает внимания потому, что в течение не одного века была главным источником исторических сведений для богословов и канонистов.
Латинский текст хроники впервые напечатан в 1559 г. в Базеле, но уже в 1488 г. в Праге издан был чешский ее перевод под наименованием Martiniany t. g. Rymska kronika (до 1488 г.) См. Potthast, о. с., стр. 771; Garns, Series episcoporum eccl. cathol., стр. 347.
Мы пользовались акад. экземпл. антверпенского изд. 1574 г. и Monum. Germ. Hist., Scriptorum т. XXII.
Место, на которое ссылается Меховский, содержит известие о победе над даками и германцами и о переводе 40 тысяч пленных из Германии в Галлию на Рейн.
[Закрыть]
Хотя свевы и были выведены из их области, лежащей по сю сторону Германского моря, туда пришли другие поляки – винделики и славы, и наполнили эту область.
Потом, во время императора Валентиниана, как говорят Орозий и хронист из Бергамо в Дополнении, бургунды, поднявшись вторично с севера из земли винделиков, перешли к реке Родану и, мирно заселив там земли, без столкновений с соседями, основали Бургундию, по ним и названную.[188]188
Орозий, о. с., кн. VII, гл. 32, и Bergomensis, о. с., 124—125.
[Закрыть]
Винделиков же около Любека-Ростока-Мекельсбурга[189]189
Мекельсбург – Мекленбург.
Разумеется борьба со славянами императоров: Генриха I (919—936), Генриха II (1002—1024) и Генриха III (1039—1056).
[Закрыть] и реки Свевы, императоры Генрихи покорили силой, как язычников, не желающих чтить Христа.
Генрих III, окончательно истребив эти племена, привел и расселил на их местах тевтонские. История того же Генриха III-го собщает еще, что четыре пленных царя винделиков должны были в праздничные дни и в дни коронования императора в знак бесчестья носить лохани и котлы на кухню.
Тем не менее, до сего дня винделики или славы остаются в тех местах около Любека, Ростока, Мисны и Марки, но не в городах, а в селах и деревнях, особенно те, что называются сарбы и винды. Остаются еще и старые имена поляков и винделиков в названиях мест, замков и городов: ведь и Любек и Росток и Мекельсбург – имена польские.
Аланы, изгнанные из своих мест, свернули к вандалам, вместе с ними вошли в Паннонию и жили там около шестидесяти лет. После того они вторглись в Римское государство и нанесли удар Галлии. Оттуда же, как говорят историки, они вернулись в Вандалию или Польшу и оставались там вплоть до времени Стилихона.[190]190
По Bergomensis (о. с., л. 155), у которого заимствуется этот отрывок, аланы жили в Паннонии 40 лет.
[Закрыть]
С собой туда они принесли (как я сужу по некоторым признакам) громадную массу серебреников с изображением императора Адриана, как показывает титул и надпись. Такие монеты и в наши дни попадаются у поляков по течению вод, по дождевым промоинам и в земле при обработке полей; поселяне называют их денариями св. Иоанна крестителя, так как тисненое на них изображение головы и шеи напоминает голову св. Иоанна на блюде.
Во время императора Гонория комес римский Стилихон, стремясь добыть для сына своего Евхерия верховную власть в империи, подстрекнул вандалов, свевов, аланов и сквадов к войне и потрясению римского господства.[191]191
Рассказываемая далее история вандалов в разной степени подробности и связности встречается во многих источниках нашего автора, но основными тут для него были: Сигеберт (см. прим. 104) и Павел Диакон.
В Хронике Сигеберта см. Migne, Patrol, t. CLX, стб. 61, 64, 74, 79– 81, 86, 90—92, 94, 98. У Павла Диакона – о. с., кн. XIII, стб. 950; кн. XIV, стб. 957, 958, 971 (цифра изгнанных у Меховского – по П. Диакону: у Сигеберта 444), 972.
[Закрыть]
Неистовствуя в Галлии, они погубили и разрушили и божье и человеческое.
Затем, отступив перед готтами, они проникли в Испанию и нанесли ей ужасный ущерб, нападая то здесь, то там.
Отсюда, по призыву Бонифация, принцепса римского, они переправились для захвата Африки и завоевали ее, опустошив огнем и мечом.
В первый год царствования Грациана, разумей в год господень триста восемьдесят первый, и в следующие затем тридцать лет над вандалами, вышедшим из царства Польского, царствовал Модигизил.
После него сын его Гундерик правил в Испании 16 лет и погиб схваченный демоном, когда взяв Гиспал простер руку к городской церкви.[192]192
Hispalis – древнее имя Севильи в Испании.
[Закрыть]
Преемником его был его брат Гензерик. Этот, по сообщению Павла Диакона, переправившись из Испании в Африку, жестоко опустошил почти всю ее огнем, мечом и грабежами; погрязший в арианском нечестии, он уничтожил католическую веру и изгнал епископов. В это бурное время, по свидетельству того же Павла Диакона и Поссидония, ушел ко Христу в возрасте 76 лет бл. Августин, епископ гиппонский, чтобы не видеть гибели своего города.[193]193
Аврелий Августин – один из крупнейших мыслителей и писателей латинской церкви. Род. 13 окт. 354 г. в г. Тагасте в Нумидии; с 391 г. был пресвитером, а с 396 г. епископом в Гиппоне (Hippo Regius) в Африке. Умер 28 авг. 430 г. во время осады города вандалами. В ряду его многочисленных произведений наиболее значительны «Исповедь» и «О граде божьем».
Поссидоний – епископ Калама в Африке (ум. после 431 г.), ученик бл. Августина и автор его биографии.
[Закрыть]
После того Гензерик напал на Карфаген и взял его; перебравшись из Африки с сильнейшим войском, разграбил Рим, увел в Карфаген много тысяч пленных с царицей Евдоксией и двумя ее дочерьми и отдал ее в жены сыну своему Тразамунду. Кампанию и Апулию он истребил огнем, Капую и Нолу обратил в развалины.
Среди этих бурь благочестивейший Паулин, епископ города Нолы, отдал себя в рабство за сына одной вдовы.
Гензерик царствовал сорок восемь лет. По смерти его преемником был сын его Гонорик.
Изгнав более 334 католических епископов и закрыв их церкви, он подвергал народ разным мучениям и отрубил бесчисленное множество рук и языков, что впрочем, как сообщает св. Григорий в 3-ьей кн. Диалогов[194]194
Григорий I Великий, папа. Род. ок. 540, ум. в 604 г. Известен не только большой церковно-политической активностью в тяжелое время лангобардского нашествия, но и подчеркнутой ненавистью к языческой литературе и искусству.
«Диалоги»– одно из его многочисленных сочинений. Его сочинения читались и на Руси (см. Труды Киевской дух. академии, апр. – сент. 1875 г., Киев: Петров, О происхождении и составе славяно-русского печатного пролога). Говоря об этом (ниже, стр. 97), Меховский сообщает, что русские зовут папу Григория «беседник». Надо, очевидно, иметь в виду его Беседы на евангелия.
[Закрыть] и Павел Диакон в Деяниях Римлян, не лишило людей дара речи. Пораженный наконец судом божьим он умер жалкой смертью, покрытый червями. После него девять лет царствовал Гунтамунд, а за ним Тразамунд, сославший в Сардинию 220 епископов. Затем в год господень пятьсот двадцатый воцарился Гильдерик, сын его от Евдоксии, дочери императора Валентиниана, взятой в плен Гензериком. Находясь при смерти, Тразамунд, его отец, заставил его поклясться в том, что он никогда в течение своего царствования не будет покровительствовать католикам. Однако, Гильдерик, тотчас же по смерти отца, еще до вступления на царство, велел вернуть из ссылки всех католиков, а епископам поручил восстановить церкви. Он царствовал восемь лет и был убит Гилимером, который вслед за ним царствовал пять лет и отличался такой жестокостью, что не щадил даже своих родителей.
Наконец, императором Юстинианом послан был в Африку патриций Белизарий, который разбил большие силы вандалов, а царя их Гилимера захватил живым и послал Юстиниану в Константинополь, заковав в серебряные цепи. Так было разрушено царство вандалов в Африке.
Из вышесказанного ясно, что вандалы, свевы и бургунды родом были из царства Польского, имена и прозвища получили от польских местностей, где жили, и язык у них был польский.
Ясно, во-вторых, что вышеназванные народы, вандалы, свевы и бургунды, были германцы, а не сарматы и не скифы. Таким образом, Сигильберт, Винцентий в Зерцале Историческом и другие старые авторы непоследовательно и неосновательно считали их скифами.[195]195
Sigebertus Gemblacensis – Сигеберт, род. ок. 1030 г. в Брабанте, с ранней юности стал монахом (бенедиктинцем) в Жамблу; после 1048 г. долго руководил школами в Метце и снискал большую известность. Около 1071 г. вернувшись в Жамблу, продолжал ту же работу и умер в 1112 г. Человек замечательного ума, большого беспристрастия и редкой учености. Самое позднее, но и самое лучшее его произведение Хроника (Chronographia). Это – синхронистический конспект всеобщей истории за 381—1112 годы, где с намеренной скупостью, сухо, но отнюдь не бесцветно, скорее отмечаются, чем рассказываются события, с выделением на первый план хронологии.
Хроника представляет собой настоящий клад исторических сведений; много переводилась и читалась. Первая часть ее, за годы 381—1023, представляет собой мозаику из отрывков разных историков, вторая часть – за 1024—1112 годы содержит столько собственных добавлений Сигеберта, что тут он и сам является первоисточником.
По своему историко-политическому мировоззрению Сигеберт склонялся к императорской партии в борьбе ее с папством. Ср. L. С. Bethmann, Prolegomena в изд. Migne, Patrol, t. CLX, стр. 9—23.
Меховский, мельком упоминающий Сигеберта, много им пользовался. К этому времени было уже и печатное изд. Хроники: Sigeberti Gemblacensis coenobitae Chronicon ab a. 381 ad 1113..., Parisiis, 1513 (Brunet, о. с., т. V, стб. 378). Наши ссылки сделаны по Migne, Patrolog., t. CLX.
Мнение Меховского о славянском происхождении географических имен разделяется и современными исследователями. См., напр., Ю. Мархлевский, Очерки истории Польши, М.-Л., 1931, стр. 32—33.
[Закрыть]
Необходимо заметить, в-третьих, что названные племена, приведшие в смятение часть Западной Европы и Африку, произошли не с острова Скандии, а из Польши.
Поэтому, неправильно старые авторы называли их скифами с острова Скандинавии. Ведь Скифия, собственно говоря, лежит за Танаисом, к востоку – в Азии, Скандия же или Скандинавия находилась и находится на северо-западе, за Германским морем, в соседстве с Дакией, под властью Дакийского государя, на расстоянии многих миль от Скифии.
Следовательно, надо считать самоуверенной путаницей, утверждение невежд, что эти племена, а также аланы, готты и гугны вышли из Скандии, тогда как на самом деле они там никогда не были, не входили туда и даже поблизости не бывали.[196]196
Сигеберт заимствует из Павла Диакона известие о том, что вандалы, «жившие в скифской Скандинавии, когда размножились настолько, что земля их не могла вместить, решили уменьшить населенность уходом третьей части жителей... и действительно третья часть вандалов... ушла с острова...» (о. с., стб. 61). Bergomensis (о. с., л. 124) говорит: «Галльский историограф Винцентий пишет, что зарождение в то время народа бургундов относится к кельтской Галлии, эти же народы, ясно, произошли из Скантании, то есть с острова Северного океана, расположенного против Дакии между Германией и Готией» (перев. наши).
Один из непосредственных источников Меховского Ioh. Thwrocz (о. с., ч. I, гл. VIII) прямо говорит: «Вандалы – скифское племя».
Современная наука считает вандалов, свевов и бургундов германскими племенами, но совершенно не подтверждает германского происхождения поляков, что стремится доказать Меховский.
[Закрыть]
Надо заметить, в-четвертых, что поляки, богемы, свевы и все славянские племена от потопа до нашего времени остаются на своих местах, в коренных своих владениях, а не прибыли откуда-нибудь из иных мест, как сообщает польская хроника и хроника богемская. Корнелий Тацит это и утверждает в книге о местоположении и населении Германии, говоря: «Я полагал бы, что сами германцы коренные жители там, в весьма малой степени смешавшиеся с пришлыми и временно живущими элементами других народов».[197]197
Тацит, Германия, гл. II.
Вопрос об автохтонности польских племен решается Меховским не столько на основании научно проверенных сведений (их у него слишком мало, хотя иные из них и вполне доброкачественны), сколько – под влиянием общей его националистической установки.
[Закрыть]
Неверно и утверждение Блонда[198]198
Флавий Блонд (Flavio Biondo) из Форли (1388 – 4 нюня 1463) филолог, археолог (Roma instaurata, Italia illustrata) и историк. Его Декады Historiarum a declinatione Romanorum положили начало общей научной композиции в историческом изучении средневековья.
Знал ли его Меховский полностью или только в сокращении (epitome) Энея Сильвия, сказать трудно. Ко времени написания Трактата, Декады были уже изданы в Венеции в 1483 г. (Brunet, о. с., I, стб. 978).
[Закрыть] (не в укор столь крупному историку, вообще весьма ученому, и его новейшим последователям), что славы перешли от Танаиса и Босфора в Илирик, Далмацию и Кроацию, а государи Польши и Богемии Лех и Чех, повернули к западу и вошли в земли вандалов, после ухода тех в Галлию. На самом деле славы – в своих областях, а князья Лех и Чех – в Польше и Богемии, оставались от потопа до нашего времени, остаются ныне и, даст бог, останутся и впредь.
При всем том, однако, русские со своими князьями действительно в это время и позднее ходили из Руссии и Босфора в Илирик и Кроацию, уносили богатую добычу, но не оставались там.
В наше время из Вандалии или Польши выходит на войну с врагами иной раз шестьдесят или даже сто тысяч воинов, но от этого царство Польское не пустеет: горожане-купцы и крестьяне – в городах и селах остаются все на местах, и таким образом некуда прийти и нечего занять чужим пришельцам. Так было и во время Гонория цезаря, когда в Галлию уходили только воины-вандалы. Да к тому же историки говорят, что когда вандалы, напавши на Галлию, вернулись, они заняли свои прежние места в Вандалии, значит, эти места не были заняты другими.
Заметим, в-пятых, что славянская речь весьма распространена и широко употребляется во множестве стран и областей. Сюда принадлежат: сербы, мизии, расции или булгары и боснийцы, ныне покоренные турками. Точно так же – далматы, кроаты, паннонцы, славы, карны, богемы, моравы, силезийцы, поляки Великой и Малой Польши, мазовиты, померанцы, кассубы, сарбы, рутены, московиты. Все это – славы и винделики и занимают они обширные области. Теперь, впрочем, уже и литовцы говорят по-славянски. Сюда же относятся нугарды, плесковиты и огульки: смотри их хроники и космографии.[199]199
Ср. у Энея Сильвия, Европа, гл. I: «... и далматы, которых называют склавами, и иллирийцы, которых зовут боснийцами, трибаллы или мизии которых называют то сервиями, то расцийцами»; в Истории Богемии (гл. VI): «Сервия, которую зовут Расцией» (перев. наш).
В этом перечне Меховский соединяет воедино и разные наименования одних и тех же народов и названия отдельных местностей, принадлежащих какому-либо из уже названных народов; последнее относится, напр., к нугардам, плесковитам и огулькам, т. е. новгородцам, псковичам и вогулам.
Мысль нашего автора о широком распространении славянской речи повторена Герберштейном (о. с., стр. 2) с несколько иным перечнем народов.
[Закрыть]
Заметим, в-шестых, что поляки, свевы и бургунды по сю Сторону Германского моря были совершенно истреблены и уничтожены императорами Генрихами, и лишь сарбы и винды или винделики остаются там и до сих пор, как сказано выше.
