Текст книги "Авантюрист (СИ)"

Автор книги: Матвей Курилкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Глава 9

С того дня, как закончился конфликт с Кэмпилусом прошел почти месяц, в течение которого я ни разу не вышел из подземелья. Не бездельничал, конечно. Большую часть времени провел с Петрой. Мы целыми днями разговаривали о нашей жизни. Девушка очень хотела поехать со мной. Но мы неоднократно проговаривали невозможность такого развития событий. Мы же все-таки скрываемся от ее отца, не хватало еще чтобы за нами снарядили погоню. Думаю, проблем и так будет достаточно, да и просто дикая Африка не лучшее место для приличной девушки. К тому же она очень не хотела бросать свою газету, совершенно справедливо полагая, что без ее личного участия издательство загнется.

Моя женщина щедро делилась со мной своими печалями. Вероятно, это и есть пресловутая семейная жизнь, так что я страшно гордился тем, что стойко и со здоровой долей фатализма переношу эти лишения. Тем более, я действительно считал себя в некотором роде виноватым.

– Послушай, я же не навсегда уезжаю? – увещевал я любимую. – И потом, газеты – это тоже важно.

– Сказал человек, который поставил себе целью уничтожить захватившую в стране власть секту, – скептически хмыкнула девушка. Я бы хотела помогать тебе. Как домина Улисса. Быть с тобой рядом, прикрыть спину и помочь в трудную минуту. Я не хочу больше стоять на площади и смотреть, как ты улыбаешься строю солдат, которые тебя расстреливают.

– Не переживай. Теперь я буду более осторожен. Да и уезжаю я не для того, чтобы воевать – у меня, знаешь ли, нет ровным счетом ни одной причины устраивать там что-то подобное тому, что было в Ишпане. Что касается твоей поддержки… почему ты думаешь, что пресса не имеет значения? Я думал, тебе тоже не нравится то, что происходит в стране.

– То, что происходит в стране, не нравится ни одному здравомыслящему человеку, – сердито нахмурилась девушка, – Чистые задались целью уничтожить как можно больше народа – это очевидно. Непонятно, почему наши власть имущие идут у них на поводу!

– В общем, я хотел бы попросить тебя организовать еще одно издание, – начал я, – анонимно. Твое «Слово» в основном рассчитано на доминусов. Мне кажется полезным, если появится что-то более простое, нарочитое. Обличающее. Например, этот последний закон о тунеядстве – ведь очевидно, что это способ вернуться ко временам рабства, а те, кто не желает или не может стать рабом, автоматически становится жертвой чистому.

– За такое нас просто убьют, – серьезно посмотрела на меня Петра. Можно было бы подумать, что она испугалась, но нет – я видел, что глаза у нее уже загорелись, – Точнее, не так – продавцы просто откажутся распространять тираж.

– Газета будет бесплатной, – покачал я головой, – И распространять ее будут другие люди. Не официальные продавцы.

– Где мы таких возьмем?

– Есть у меня несколько ребят, которые уже начали маяться от безделья. Думаю, им будет интересно заняться подобной агитацией. Кое-какой опыт подпольной работы у них есть… а чего не умеют, их другой мой знакомый подучит.

Я, конечно, вспомнил о толедцах Мариусе, Витусе и Дариусе. Парни, с тех пор как оказались в Кронурбсе, – так в последнее время называют наше подземелье его обитатели, – не вылезают с нижних этажей, так что скучать им некогда, но тот факт, что они практически прервали связь со своим начальством в Ишпане их гложет. Между тем Конрут про них не забыл, и тщательно проверил все их контакты и деятельность в Риме, так что в целом доверять им можно. Нужно только, повторюсь, немного подучить.

Петра была полна энтузиазма и в тот же день собиралась погрузиться в организацию новой газеты, но не судьба.

– Доминус Диего, очень хорошо, что вы здесь! – мы с девушкой осматривали будущее помещение типографии. Петра объясняла, где что будет стоять, и тут в зал вбежал один из толедцев, о котором только что вспоминал, Витус. – У нас, кажется, неприятности.

Стыдно признаться, но я очень обрадовался, что наш разговор с Петрой прервали.

– У нас всегда неприятности, вздохнул я, – Так что давай сразу к конкретике.

– Мариус и Дариус пропали, – огорошил Витус, – и еще несколько «исследователей». Кажется, на нижних уровнях нашли что-то опасное. Четыре дня назад ребята из исследователей нашли проход на семнадцатый уровень. У нас сейчас база на двенадцатом, там все, кто исследует нижние этажи останавливаются на ночевку, новостями обмениваются… В общем та команда отправила гонца с вестью и описанием, как найти проход, – так принято, чтобы не потеряться, – а сами отправились посмотреть. Собирались пройтись пару часов и вернуться, но даже на следующий день так и не появились. Мы с Маром и Даром отправились посмотреть. Спустились на шестнадцатый. Хотели сначала разузнать у тех команд, которые его исследуют, может, что-нибудь слышали. Но шестнадцатый тоже оказался пуст. Мы нашли проход вниз по тому описанию, что дал гонец. Мар и Дар отправились вниз, а я остался, чтобы было кому сообщить, если и они исчезнут. Я сидел у самого прохода – там такая шахта, раньше был лифт, но сейчас он не работает, механизм заело. Но можно спуститься по лестнице. Где-то через час я почувствовал страх, – Витус на несколько секунд замолчал, явно заново переживая те ощущения. Я не торопил, давая возможность прийти в себя.

– В общем, я сам не понял, чего испугался. Знаете, доминус Диего, сначала просто стало страшно, а потом я как будто вой услышал и крики, но не ушами, а прямо в голове. Я сначала терпел, но под конец… я, кажется, память потерял от ужаса. Очнулся только когда был уже на четырнадцатом этаже, и сам не знаю, каким чудом не заблудился раньше. Дальше, уже на двенадцатом рассказал, что случилось, и отправился сюда. Не думал, что вас застану.

Вот не было печали. Подсознательно я чего-то подобного и ожидал, если честно. Огромное, многоуровневое подземелье, уходящее в неизвестные глубины… Ну не могло такого быть, чтобы в самом низу не водилась какая-нибудь несусветная пакость.

– Придется тебе пока без моей помощи с газетой разбираться, – сказал я Петре.

– В каком смысле «разбираться с газетой»? – поразилась девушка. – Ты что, хочешь сказать, что собираешься идти туда один?

– Нет, конечно! – возмутился я. – с доминой Улиссой. И, пожалуй, мормолик с собой возьму, если они не на охоте. Витус, проводишь меня?

Витус ответить не успел, потому что его перебила Петра.

– Дорогой Диего, – девушка смотрела мне в глаза строгим взглядом, – Я согласилась, что не должна ехать с тобой в Африку, потому что у меня здесь действительно есть дела, а там я стану лишь обузой. Но здесь! Это место – мой дом на несколько месяцев или лет. Я не стану жить в доме, в котором нужно чего-то бояться. Не хочу сидеть здесь и ждать, когда явится какая-нибудь тварь. И я не хочу провожать своего мужчину в неизвестность, и ждать, что он тоже исчезнет! Я – римская матрона, доминус Диего. Не забывайте это. Римские женщины никогда не были солдатами. Но если враг подходил к дому, они брали копье, и вставали против этого врага. Пожалуйста, не отказывай мне в праве защищать себя. Тем более, если ты говоришь, что с тобой будет домина Улисса. И хватит называть ее так хотя бы здесь – я знаю ее настоящее имя, вот и зови ее домина Ева.

Можно было поспорить, возразить. В конце концов, я мог бы просто отказать, жестко и без аргументов. Как бы там ни было, Петра – действительно римская матрона, и она не станет перечить пусть и не мужу, но своему мужчине. Только ведь и она права, по-своему. Пускай Кронбурс это все-таки не дом, а временное убежище. Убежище должно быть безопасным, а если все время ждать что откуда-нибудь вылезет какая-то дрянь… Она тут так с ума сойдет. Причем независимо от того, что за проблема там окажется, на семнадцатом этаже. Даже если я принесу голову какой-нибудь твари, и гордо сообщу, что вот – проблемы больше нет, бабайка убита, Петра будет все время ждать, что появится еще какая-то подземная тварь. А меня рядом уже не будет. Моя любимая – девушка умная. Она заботится о собственном душевном здоровье, и предпочитает посмотреть страху в лицо, чтобы потом не бояться. Вот только мне от этого ничуть не легче. Что я буду делать, если там найдется нечто, с чем мы с Керой не справимся?

Тут как раз, – я даже не успел договорить с Петрой, – появилась Кера. Витусу пришлось повторять все для нее.

– Ах, вот куда так стремится твоя… женщина! А то я успела услышать ее прочувствованную речь, но пропустила, к чему она, – Надо же! Обычно в наших с ней разговорах Кера ее самочкой называет. Как и всех прочих особ женского пола. А тут решила поберечь ее чувства?

– Бери, не сомневайся, – махнула рукой богиня. – Я не чувствую ничего опасного.

Хотел сказать, что с ней такое не в первый раз, но промолчал – богиня это, несомненно, и сама помнит. С другой стороны, Петра ведь может и одна вниз отправиться, а это гораздо опаснее, чем с нами. И еще, по-моему, она все-таки ревнует к Кере. Вон как сверкает глазами! Надо будет ей рассказать, кто такая домина Ева на самом деле. И что у нее таксис к Доменико, а вовсе не ко мне. Странно, что до сих пор Акулине ей ничего не разболтала. Нужно поскорее отправляться, пока и до сестренки не дошло, а то она, вполне вероятно, тоже пожелает отправиться в экспедицию. И так-то давно порывается.

Витус был крайне доволен, но не скрывал своего недоумения. Доволен тем, как быстро мы отправились разбираться с проблемой, а недоумевал, почему только втроем – мормолики пропадали на охоте, так что их привлечь не вышло.

– Я почему-то думал, что вы позовете с собой солдат, доминус Диего, – предположил толедец.

– Кстати, я тоже этого ожидала, – согласилась Петра.

– Мы на разведку идем, а не воевать, – пояснил я, – Чтобы устраивать спасательную операцию, нужно знать, отчего спасать людей. И есть ли еще, кого спасать, а то, возможно, необходимо будет заложить проход на этаж и выставить там пост, чтобы вовремя заметить, когда что-то или кто-то попытается прорваться наверх. Разведку большими силами не проводят, мы там только мешаться друг другу будем.

– Мне кажется, ты как-то слишком беспечно относишься к тому, что рассказал квирит Витус, – зашептала мне на ухо Петра. – Мы кроме фонарей ничего не взяли!

– У меня два револьвера и в рюкзаке динамит, – напомнил я. – И я не отношусь беспечно. Просто мы ведь действительно не знаем, что там за опасность. Огнестрельное оружие от нее явно не помогает, иначе Витус бы услышал хотя бы выстрелы. Но я в значительной степени доверяю мнению Евы.

– Вот этого я совсем не понимаю, – недовольно пробормотала девушка. – Я видела, что она очень сильна, но это ведь не говорит, что она всегда права!

– Петра, я должен тебе признаться, – начал я, и понял, что неудачно начал. Не знаю, что там воображала себе Петра, но после моих слов она побледнела и закусила губу, как будто ожидала услышать нечто совершенно ужасное. Я резко ускорился: – Ева – это имя смертного тела. Но внутри этого тела другая сущность.

Бледнеть девушка перестала, но взамен стали увеличиваться глаза. Про таких прекрасных девушек не говорят «выпучились», но вообще где-то близко.

– И кто же… там, в этом смертном теле? – уточнила Петра.

– Кера. Богиня беды. Я ее спас, когда она почти лишилась сил, и была в шаге от Тартара.

Петра надолго замолчала.

– Мне кажется, тебе нравится сообщать о моей истинной сущности в самый неподходящий момент, – тихонько сказала Кера, которая хоть и шла впереди, с Витусом, конечно все слышала. Теперь она чуть отстала и с интересом разглядывала мою девушку.

– Теперь я понимаю, – наконец, отмерла Петра, – Прости, великая, что думала о тебе плохо.

– Даже интересно, что именно, – фыркнула богиня, – Хотя нет, наплевать. Лучше скажи – ты что, тоже не собираешься убегать и прятаться? И униженно молить о пощаде – тоже?

– Нет! Если вы захотите меня покарать, мои мольбы вряд ли помогут, а унижаться я точно не собираюсь.

– Говори мне ты, – сказала Кера, – я не люблю этого вашего смертного этикета.

– А Акулине знает о твоей истинной природе? – спросила Петра.

– Да. Диего недавно рассказал. И тоже выбрал удачный момент.

– Вот почему она так смеялась, когда я жаловалась! – Возмутилась девушка. – Нет, это просто в голове не укладывается…

– Я еще и связана с твоим мужчиной клятвами, и должна ему подчиняться, – рассказала Кера, надеясь, видимо, еще полюбоваться ошеломленным выражением на лице Петры. Но не получилось – девушка уже взяла себя в руки.

Насчет похода вниз она тоже более-менее успокоилась – кажется, наличие в союзниках настоящей богини ее здорово ободрило. Один Витус продолжал очевидно подрагивать. «Впрочем, мы тоже что-то расслабились, – подумал я, – Я слишком привык потерям. Уже записал всех пропавших в покойники, и, самое паршивое, даже не сильно переживаю по этому поводу! Как будто так и надо! В кого я превращаюсь⁈»

При мысли о том, что ребята могли погибнуть, я испытывал досаду и печаль. Всего лишь. Сам себя не узнаю, раньше я бы переживал намного сильнее. «Наверно, потому что знаю – парни сами выбрали эту дорогу. Их туда никто силой не гнал. А то, что подземелья бывают опасны… Ну, это всем известно»

Дойти до шестнадцатого уровня не так-то быстро. Да, уже есть довольно подробные карты верхних уровней – по крайней мере, точки входа и выхода и дорога до них. Через каждые четыре-пять уровней искатели устроили небольшие стоянки, на которых есть запасы провизии и других необходимых вещей, так что идти можно налегке. И все равно путь занял несколько часов. Так что на последней базе, той, что на двенадцатом этаже, мы устроили привал. Удивительно, но даже досюда доходят световоды с поверхности. Не везде, конечно же – очевидно, переходы и «улицы» должны были освещаться чем-то еще. Однако для базы выбрали помещение освещенное, и довольно просторное. Скорее даже зал, с шикарными мозаиками, изображавшими какие-то бытовые сценки, плещущихся в воде нимф, и прочую эротику. Красиво, но непонятно. Пока отдыхали спрашивал Витуса, что это за помещения, но тот ничего внятного не ответил:

– Мы тоже все время гадали, но так и не поняли, – рассуждал парень, – Некоторые этажи жилые, причем чем ниже, тем роскошнее там жизнь. Наверху жили либо самые бедные, либо и вовсе рабы. На других этажах, например, на десятом, что-то выращивали – там целые поля, много света и вода. Только мы так и не поняли, что должно было выращиваться, чтобы накормить целый город. Мне кажется, в основном они все-таки с поверхности кормились… А с этажами ниже десятого пока и вовсе непонятно, – пожал плечами Витус, – На этом много таких больших помещений с мозаиками, но что здесь было – непонятно.

В общем, эта загадка так и осталась нерешенной. Долго отдыхать не стали, после перекуса двинулись вниз. Других искателей на этой базе не встретили – после рассказа Витуса все предпочли отправиться выше – мы их встретили по дороге. Ну, кроме двух-трех отчаянных команд, которые, наоборот, отправились вниз.

До спуска на семнадцатый добрались совсем незаметно. Шли пустыми темными коридорами, тщательно прислушиваясь к тишине, и казалось, будто вокруг все замерло и остановилось, да и мы сами вовсе не идем куда-то, а топчемся на месте – такие одинаковые переходы с арками через каждые десять шагов. Даже спуски на нижние уровни были незаметны – начиная с двенадцатого это были широкие пандусы, которые шли уклоном вниз. Так что тут приходилось доверять профессионалу – если бы не Витус, я бы до сих пор думал, что мы на двенадцатом этаже.

Однако вот мы стоим перед шахтой, уходящей куда-то в темноту. Кера спокойна и расслаблена, Витус насторожен его, ясное дело, слегка потряхивает от пережитого ужаса… да я тоже далеко не так спокоен, как пытаюсь показать. Но больше всех нервничает питомец Петры, кайбё Амика. Кошечка сначала просто шипела, а теперь и вовсе распушилась, превратившись в черный мохнатый шарик, из недр которого раздается гулкое, утробное рычание. При ее нынешних размерах выглядит вполне угрожающе. И смотрит кайбё именно в сторону спуска вниз.

– Ладно, чего тянуть-то… – пробормотал я, и решительно направился к веревочной лестнице, свешивающейся вниз, в проем от лифтовой шахты. Судя по размерам, лифт был грузовой, я таких широких проемов здесь еще не видел.

Спускаться пришлось довольно долго. Меня уже давно поражают размеры этого города. Как такое можно было построить? И что они сделали, чтобы на такой глубине можно было существовать? Насколько мне известно, здесь уже должны были начинаться проблемы из-за высокого давления, но ничего подобного. Легкий запах пыли и древности, вот и все, что отличает это место от поверхности.

Широкий и высокий коридор, расходящийся по сторонам от выхода из лифтовой шахты выглядел как в фильме ужасов. Много засохшей крови, обрывки одежды. Похоже, искателей можно не ждать. В луче фонаря что-то блеснуло. Фонарь. Такой же, как у меня. Кто-то из искателей обронил.

Появилась Кера. Богиня тщательно принюхивается – даже глаза прикрыла, чтобы лучше сосредоточиться.

– Что-то знакомое… никак не могу вспомнить! – с досадой пробормотала напарница. – Я это точно уже где-то встречала!

Лестница снова затряслась, и в проходе появился Витус, а сразу за ним Петра. Девушка испуганно вскрикнула, разглядев антураж. Нет, это уже не шутки. Плевать, как она к этому отнесется.

– Так, лезьте обратно, – велел я, – быстро. Петра, не спорь.

– Поздно, – сказала Кера, – Не успеют. Лучше…

Договорить богиня не успела, потому что откуда-то повеяло натуральной жутью. Нельзя сказать, что с этим нельзя было бороться, но в первый момент мне остро захотелось забраться обратно на лестницу. Витус и Петра дернулись было убежать, но тут Кера как-то выпрямилась, распрямила плечи. За спиной девушки на миг проявились черные крылья, и сразу стало легче. Потусторонняя жуть отступила, хоть и не ушла совсем. Однако теперь сквозь нее были слышны звуки – цоканье и шумное дыхание. Звуки быстро приближались.

Глава 10

Долго ждать не пришлось. Через несколько секунд цокот стал звучать так громко, как будто по коридору движется подкованный слон. Тут уже стало страшно без всяких наваждений.

Сначала я увидел шесть красных кружков. Как люстра, которую иногда крепят на внедорожниках, только фонари красные. Низкое утробное рычание пробрало до печенок – казалось, даже зубы вибрируют в такт и вот-вот начнут крошиться.

– Вспомнила! – едва слышно сквозь рык воскликнула Кера. – Бегите, а то мы вас сейчас зашибем. Так просто она не успокоится.

Только после этого из темноты появилось оно… точнее она, если богиня действительно знает о ком говорит. Это была собака. Трехголовая. Без шерсти, зато с крыльями за спиной. От пола до глаз было метра два с половиной. И глаза у нее недобрые.

Бросил взгляд на проем лифта… нет, не успеем. Слишком быстро приближается. Ухватил Витуса и Петру за руки, потащил по коридору – сами они впали в ступор.

– Да бегите вы! Сейчас тут свара начнется!

Спутники, наконец, пришли в себя окончательно. Резко ускорились и побежали. Рык сзади на секунду затих, а затем тварь гавкнула. Оглянулся на бегу, только для того, чтобы увидеть Керу, повисшую на центральной морде. Тварь это не сильно замедлило – она как шла в нашу сторону, так и идет, даже побыстрее немного. Да черт побери этот коридор! Здесь что, вообще никаких помещений нет⁈ Мне казалось, что мы уже километр пробежали, а ни ответвлений, ни дверей. Наконец, коридор раздвоился. Я выбрал левое ответвление, и не ошибся – дверей здесь тоже не было, но комнаты с пустыми проемами были. Я втолкнул туда спутников, заскочил сам. В последний момент успел – исполинская тварь промелькнула мимо проема через секунду.

– Сидите тут, – велел я, и рванул на выход, вдогонку за воющей и рычащей сварой. Похоже, Кера еще жива. Рванул следом за ними.

– А вы что здесь делаете⁈ – Петра и не думала следовать указаниям, бежала за мной, а следом за ней – Витус.

– Там моя Амика! Я не могу ее бросить!

– А я не трус, чтобы одному в безопасности отсиживаться!

Я зарычал не хуже, чем та тварь дальше по коридору. Ладно. Ей сейчас не до нас, а разбираться с безбашенной дамочкой времени нет. На ходу погружаюсь в транс. Я не знаю, как я смогу помочь Кере, но, надеюсь, помощь не будет лишней. Главное, не терять из вида тварь, не то проклятие будет безадресным.

Цербер споткнулся, покатился по полу, попытался встать, снова упал. Начал метаться и крутиться, подскакивать и кататься по полу. Я сглотнул ком в горле. Не вижу отсюда Керу, но если она все еще висела на твари, теперь ей гарантировано конец.

Тварь все продолжала метаться, а потом вдруг завыла так, будто ее изнутри жрут. Еще несколько безумных скачков, и она обрушилась на пол – мне показалось, я ногами почувствовал сотрясение. Еще несколько судорог, и она затихла.

Подбежал ближе. Цербер был мертв, но Керы я не видел. Как назло, тварь оказалась спиной ко мне, перегородила тушей весь коридор. Пришлось перебираться прямо по ней. Петра, – вот же настойчивая девушка, – не отставала. Причина смерти твари с этой стороны была очевидна – дыра в брюхе, из которой торчат керины ноги. Шевелятся.

Я ухватился за пятку и потащил, Кера с влажным чмоканьем выпала из раны. Да не одна, а в компании с Амикой.

– Фух, спасибо! – бодро поблагодарила богиня, – Застряла между ребрами, и никак ухватиться не могла.

Видок у победительниц Цербера был соответствующий. Полностью покрыты кровью и внутренностями, но обе довольные и гордые. Да уж, не держать Петре больше Амику на руках, даже когда отмоет – по размерам кайбё теперь раза в полтора больше, чем какая-нибудь кавказская овчарка.

Кера снова нырнула по пояс в рану, где-то поковырялась и достала кинжал. Амика с утробным мурлыканьем боднула хозяйку истинно кошачьим движением. Девушку вырвало.

– Здорово получилось, правда⁈ – спросила меня богиня. – Давно так весело не сражалась! В какой-то момент даже хотела свои силы использовать, а здесь это неприятно. Все-таки чужая территория. Вот знаю, что Кронос давно в Тартаре, а все равно кажется, что стоит проявить свою сущность, как он придет и настучит по шее! Кстати, спасибо что помог, а то кататься еще долго пришлось бы

То есть она еще и не в полную силу дралась, – сообразил я. Ну, замечательно, что там. Я думал, у нас эпическое преодоление, а это так, развлекательная драка.

– Я думала, мы все умрем, – констатировала Петра, справившись со спазмами.

– Конечно умрем, – согласилась Кера. – Но не сейчас. Я же сказала, что ничего опасного не почувствовала.

– Я боюсь представить, что такое для вас опасная ситуация, домина Улисса, – нервно сглотнул Витус.

– Пойдемте, поищем ее логово, – предложила Кера, – Мне кажется, там будет что-то интересное. И этих, которые тут все разнюхивает нужно найти.

Петра печально вздохнула:

– Судя по тому, сколько там крови возле лифта, искать уже некого.

– Ерунда, – отмахнулась богиня, – Там было всего две смерти. Еще парочка где-то там, дальше по коридору, – богиня махнула рукой в сторону, откуда мы пришли. А этих искателей туда сколько штук спускалось?

Ну да. Первая команда из четырех искателей, один из которых оставался возле прохода на этаж и доложил о потерях, потом Мариус и Дариус, и еще две команды по четыре человека. По идее, должны быть выжившие, раз уж Кера больше не чувствует смертей. Она в таких делах хорошо разбирается.

Богиня вела нас к логову, будто по карте – никаких сомнений. Мы сначала вернулись к лифтовой шахте, потом двинулись дальше, туда, откуда пришла эта тварь.

– А почему ты называешь эту тварь сучкой? – спросил я.

– Потому что она сучка, – удивленно посмотрела на меня богиня. – Что непонятного? Или ее я тоже должна звать женщина?

– Да нет, я просто думал, что Цербер – кобель.

Кера заразительно рассмеялась.

– Цербер давно помер! Он же собака! Даже такие собаки со временем умирают, хоть и живут намного дольше смертных. Животные, неразумные. Он знает, что должен умереть, и умрет, какой бы ни был сильный. После него врата Аида охраняли его дети, потом внуки. И не всегда это были самцы. Так что Цербер – это даже не имя, а уже должность, что ли? Привратник. Эта, скорее всего, была правнучкой того первого Цербера. Внуков-то чистый спалил. Я думала, что на этом род Церберов и прервался, а оказывается – нет. Обидно немного. Я сама, своими руками прикончила последнего.

Я подумал, что мне совершенно необидно. Уж больно страшная тварь. Спутники от таких откровений выглядели слегка ошеломленными, особенно Витус. Не хорошо, кстати, при нем такие разговоры вести. Дело не в недоверии, просто этот парень точно не станет сидеть в Кронурбсе безвылазно. Мне и самому это не нужно, он ведь был бы гораздо полезнее на поверхности. В общем, надо такие разговоры прекращать, пока не поздно.

Не знаю, как ориентировалась Кера – по запаху, или она руководствовалась какими-то сверхчувствами, но я о том, что мы приближаемся понял именно по запаху. Псиной несло за несколько сот метров до пролома в стене, за которым обнаружилась нора. Пол логова по уровню находился сильно ниже входа. Луч фонаря осветил заваленную мелким костяным крошевом неровную поверхность. Как только мой фонарик осветил полость, оттуда закричали знакомым голосом:

– Бегите отсюда! Тварь скоро вернется! Возвращайтесь наверх, сообщите, чтобы сюда завалили проход на этаж!

Кера спрыгнула вниз.

– Тварь уже убита, – сказал я. – Вы хоть назовитесь, ребята, я не вижу, кто вы.

К моему облегчению, и бешеной радости Витуса и Мариус и Дариус оказались здесь, и вполне живые, только ужасно голодные и изможденные. Пока мы их с помощью богини вытаскивали, парни рассказали, как они тут оказались.

– Она появилась сразу, как мы спустились, – рассказывал Мар, – Мы ничего не успели сделать, даже выстрелить. Было очень страшно. Доминус Диего, вы знаете, мы во всяких ситуациях побывали. Привыкли действовать, если страшно. Но тут что-то совсем запредельное было. А она нас даже убивать не стала – видно, уже сытая была. Оттащила в логово и здесь бросила. Иногда давала детенышу с нами поиграться. Он нас кусал, а если мы пытались защищаться, она легонько рычала…

Да, детеныш. Кера продемонстрировала мне его сразу, как только мы вытащили людей. Здоровенный такой, лысый и крылатый «щеночек», только, в отличие от мамаши у него еще и три хвоста со змеиными головами на конце.

– Вот дерьмо, – выругался я, когда увидел этакую красоту. – Надо его убить, пока не вырос.

– Ты что! – возмутилась Кера. – Мы не станем его убивать! Смотри, какой хорошенький! Я его себе заберу. – богиня, взяв щенка поперек груди, ткнула мне им в лицо. Одна из голов лизнула меня в нос… точнее, во все лицо сразу, если учитывать размеры языка. Зато вторая с щенячьим рычанием вцепилась в плечо. Кера, перехватив тварь одной рукой, щелкнула кусающуюся голову по носу, и меня отпустили. Хорошо, что у него пока зубов толком нет. Он и так-то сжал меня, как тисками. Но я на это даже внимания не обратил, слишком был ошеломлен. Кера не хочет кого-то убивать.

– Ты что… ты серьезно хочешь завести вот это чудовище⁈ – до меня, наконец, дошли ее последние слова. – Эту тварь, которая, когда вырастет, будет размером с дом, и станет жрать людей? Его надо прибить, пока он не выжрал какой-нибудь город!

– Не будет он размером с дом, – отмахнулась богиня. – Церберы становятся большими, только когда охотятся или защищаются. А так он подрастет еще немного, и все. Его мамаша, кстати, тоже скоро обратно уменьшится. И я тоже могу уничтожить целый город, со всеми жителями и домами. Меня же ты не убиваешь? Я хочу питомца, как твоя женщина. Что в этом такого?

– В самом деле, Диего, он такой милый! – подключилась Петра. – Смотри, хвостиками виляет. Не ожидала от тебя такой жестокости!

Я определенно чего-то глобально не понимаю. Ничего милого в щенке лично я не видел. Нет, я люблю собак… Нормальных, человеческих собак! С одной головой! С одним хвостом! Без крыльев! А не это лысое слюнявое чудовище с уже сейчас светящимися красным глазами.

– Как ты будешь его скрывать? – я все еще трепыхался, – Его же попытается убить любой, кто увидит! А если он попадется на глаза чистым⁈

– Ничего не будет, – категорично отмахнулась богиня. – Пока побудет тут, в Кронурбсе. Я его научу скрываться от чистого, да и форму он сможет менять, так что и смертные ничего не заподозрят. Ну Диего, правда, зачем его убивать⁈ Нет, если ты считаешь нужным – давай. Только сам. Нечего на меня неприятную работу скидывать, – Кера посадила щенка на пол.

Я задумчиво пощупал рукоять револьвера. А ведь жалко! Нет, даже если отстраниться от мысли, как сильно я испорчу отношения с Керой, да и с Петрой, убивать мелкое чудовище не хотелось.

– Постарайся не слишком демонстрировать его жителям города. Хотя бы пока он у тебя скрываться не научится, – сдался я. – И ради всех богов, следи, чтобы он никого не сожрал!

– Ура! – в один голос воскликнули барышни. – Смотри, как ты ему нравишься! – добавила Кера.

Как раз в этот момент треснула штанина, которую трехголовый принялся радостно трепать двумя пастями. Третьей головой он пытался дотянуться туда, куда дотягиваться совсем не нужно. Определенно, нравлюсь. Мне вот тоже котлеты очень нравятся. Все-таки как хорошо, что у него пока нет зубов!

Богиня была очень довольна, все время возилась с щенком. Даже не стала участвовать в исследовании норы. Впрочем, ничего интересного там и не нашли, кроме хода, прорытого высоко наверх. Не на поверхность – в канализацию. Там она до сих пор и кормилась. Противопоставить потомку стража Аида местные обитатели ничего не могли. В Кронурбс она вообще попала случайно. Как пояснила Кера, тварь просто копала туда, откуда почувствовала знакомые эманации, пока не проломила стенку. А когда здесь появились люди, восприняла их как угрозу себе или щенку. Вот и нападала. А так она добрая.

Проход в римские подземелья по некотором размышлении решили не заваливать. Выставили еще один пост, и некоторые из охотников стали ходить этой дорогой – какие-то очень ценные твари водились в той области, куда выводила нора.

Петра, полностью удовлетворенная походом, с энтузиазмом взялась за пропагандистскую газету, так что в следующие несколько дней думать о скорой разлуке было некогда ни мне, ни ей. Газету назвали Римская правда – пафосно, да и плагиатом попахивает, но зато достаточно претенциозно. Первый тираж вышел небольшим, и я еще успел проконтролировать, как толедцы его распространяют. Вполне бодро получилось, а вот имел ли он успех, оценить лично уже не довелось. Как-то неожиданно выяснилось, что все готово к отплытию, и уже завтра отходит корабль с грузом «зерна». Помимо, собственно, зерна в нем оборудован трюм, в котором перебраться на африканский континент предстоит первой партии переселенцев из Кронурбса. Сто человек, все бессемейные. Те, кому удалось перевезти семью в подземный город, предпочитают остаться там – безопасно, жилье – получше, чем у них было в городе, занятие есть, хоть и довольно опасное, но прибыльное. Единственный минус – отсутствие солнечного света. Зато есть большое преимущество – отсутствие страха перед неизбежной очисткой. Для меня оказалось неожиданным нежелание большинства «пленников» города выбраться из подземелья. Я-то думал, что обрек их на тюрьму, немногим лучшую, чем лагерь у чистых. Недооценил я, насколько тяжело живется сейчас плебсу и наименее устроенным квиритам.