Текст книги "Авантюрист (СИ)"

Автор книги: Матвей Курилкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Глава 16

Операцию по освобождению друзей кинокефала решил как положено, со сбора информации. Просто так заявиться в жандармерию с вопросами о судьбе двух неизвестных проходимцев было бы слишком странно и подозрительно, поэтому пришлось устраивать небольшое представление – подговорил одного из парней доминуса Флавия, которые приехали с Доменико, устроить пьянку. Что может быть естественнее, чем доминус, который хлопочет о ком-то из своих людей, который по залету попал за решетку?

Уже на следующее утро мы я обивал пороги жандармерии, имея на то вполне весомый повод. С заданием подчиненный доминуса Флавия справился превосходно. Даже слишком – тот кабак он чуть не полностью разнес, так что пришлось здорово раскошелиться, чтобы уладить дело. Жандармы его даже после полного возмещения ущерба отпускать не хотели. Пришлось приплачивать за беспокойство и еще клясться, что ничего такого больше не повторится.

Под конец с местным начальником жандармерии мы почти подружились. В ходе беседы невзначай выспросил, часто ли случаются в Анфе преступления, и много ли сейчас узников в жандармерии.

– У нас больше никого, доминус Диего, – охотно пояснил мне главный жандарм – немного пухлый, очень аккуратный, стриженный под горшок и до синевы выбритый. – Тут, конечно, довольно беспокойного народа, но обычно таких настойчивых, как ваш человек не встречается! Уж по крайней мере одного появления, как они нас называют, синемундирников, достаточно чтобы всякие беспорядки прекратились. Нарушители при нашем появлении стараются разбежаться как можно дальше. – Похвастался начальник, – А серьезных преступников мы здесь не держим – они в тюрьме. Вот только недавно двоих отправили. Мало того, что какие-то иностранцы, варвары и проходимцы без роду и племени, так еще посмели ограбить честного торговца! Попытались ограбить, да мы вовремя подоспели. Торговец как чувствовал – отправил за нами мальчишку, как только они к нему пришли. При этом сами грабители пытались там что-то утверждать, что сдали ему добычу, а он не захотел расплачиваться… В общем, обычная среди местных авантюристов история. У них это дежурная отговорка, как будто сговорились! И ладно бы кого из местных обвиняли, так нет же! Самого квирита Агриколу! Честного римского гражданина! Человека, который входит в семью самого доминуса Кэмпилуса!

– Да уж, – согласился я. – Наглость несусветная!

С жандармом мы расстались друзьями. Мысль о том, чтобы разобраться, действительно ли виновны «грабители», или стоит нежно расспросить этого самого квирита Агриколу у меня даже не возникла. И так прекрасно видно, как жандарм относится к «варварам», да и приплачивает ему этот торговец за «защиту», к гадалке не ходи. Нет, если бы я настоял на своем, да подкрепил свою настойчивость деньгами, жандарма, может, и удалось бы переубедить. Но с чего бы недавно приехавшему доминусу Диего проявлять такое участие в судьбе неизвестных проходимцев? Подозрительно. Так что законные или относительно законные методы освобождения друзей кинокефала Гаврилы я решил оставить на потом. Для начала лучше осмотреть саму тюрьму.

Городская тюрьма Анфы, наверное, одно из самых монументальных зданий в городе. Стены из камня и кирпича – кроме городских казарм я тут такого и не видел больше. Да и в целом от казарм она не сильно отличалась – то же длинное, унылое одноэтажное строение, разве что крыша покрыта тростником, а не черепицей как в казармах. Белить ее необходимым никто не посчитал, так что тюрьма выделялась на фоне окружающих хижин своим унылым, мрачным видом.

Надо сказать, построен местный «Алькатрас» без всякого соблюдения норм безопасности. Вокруг даже оградки какой нет, а с одной стороны здание и вовсе упирается углом в какую-то празднично украшенную халупу. Забавное соседство.

– Как бы подобрать заряд так, чтобы не убить обитателей камеры? – бормотал я себе под нос, когда мы возвращались домой.

Ну да, решил пойти по классическому пути. Он ведь самый простой в данной ситуации. Вот если бы это была нормальная тюрьма, с нормальной охраной, тогда нужно было что-то изобретать. А так просто смысла не вижу.

– Зачем заряд? – спросила Кера.

– Ну, динамит, – пояснил я. – Чтобы стену взорвать.

– Зачем взрывать стену? – снова переспросила богиня. – Я могу просто вырвать решетку. Они глупые – стена из мелких камней, раствор обычный. Просто дернуть посильнее, и все. Придется немного напитать мышцы своей силой, но это не страшно. Чистые далеко, сразу не почувствуют. И потом тоже. Даже если останутся какие-то эманации – здесь их и без того много, они просто не обратят внимания. Тут полно божков разного пошиба, если ловить всех, нужно не три десятка чистых, а три тысячи.

Такой вариант я даже не рассматривал. Никак не привыкну к способностям богини. Между тем, пожалуй, так действительно будет лучше всего. Как минимум – тише.

На дело отправились ночью – когда же еще? Анфа ночью тиха и безмятежна. Случайных прохожих мало – только подгулявшие посетители кабаков, нищие, да редкие бандиты. Действительно редкие – в основном насильственной экспроприацией промышляют в саванне. Грабят тех, кто возвращается с добычей. Опасное ремесло, местные охотники и авантюристы за себя постоять могут, но зато не нужно заботиться о тишине и сокрытии следов. Саванна их сама скроет с дивной быстротой.

Разумеется, на дело пошли вместе с Гаврилой. Не хватало еще устроить побег кому-нибудь не тому.

– Как вы собираетесь их вытаскивать? – тихонько спросил собакоголовый.

– Не важно, – отмахнулся я, – Ты, главное, покажи кого, а там мы справимся.

Мне не жалко рассказать, просто пока общались с жандармом, пока осматривали тюрьму, прошел целый день. Теперь мы торопились. Слишком часто из этой тюрьмы выносят узников вперед ногами – по слухам, узников довольно часто забывают кормить. Неправильно выразился. Точнее будет сказать довольно редко кормят. Шутка про трехразовое питание здесь совсем шуткой не выглядит, даже наоборот. Те, кто сидит в местной тюрьме только обрадовались бы такому увеличению рациона.

Окна в здании тюрьмы довольно широкие, что ясно указывает – строилась она по тому же проекту, что и казармы. Нам пришлось побродить вокруг, пока кинокефал не учуял своих напарников. Кера вся извелась, и, естественно, не постеснялась выместить свое раздражение на собакоголовом. Думаю, еще немного и кинокефал вовсе отказался бы участвовать в побеге, а то и попытался убить «помощницу». Богиня, недовольная лишней работой, успела высказать Гавриле множество претензий. И псиной-то он воняет, и нюх у него как зрение у носорога, и медленный он настолько, что даже улитка обгонит, а вот она бы справилась гораздо быстрее и никому не пришлось бы зря скучать в этом дурацком городе возле этой дурацкой тюрьмы и в такой дурацкой компании… В общем, измывалась над новым знакомым как могла. Апофеоз наступил, когда Гаврила вроде бы определился с камерой, но нужно было убедиться точно. Оконный проем слишком высок, так что даже подпрыгнув с разбега кинокефал не смог дотянуться до решетки. Гаврила попытался взгромоздиться ко мне на плечи, но даже так высоты не хватало. Тогда за дело взялась Кера. Богиня просто подбросила собакоголового на пару метров вверх он схватился за прутья и подтянулся.

– Комо, Агния! Вы тут?

Что ответили из камеры я не расслышал, но, наверное, да, они были тут. Гаврила еще несколько секунд повисел, сказал, что сейчас их выпустят, и спрыгнул на землю. Кера подпрыгнула, ухватилась за решетку. Уперлась ступнями в стену, поднатужилась и дернула. Решетка не шелохнулась. Кинокефал смотрел на нее, как на идиотку, хотя мог бы уже оценить ее возможности!

– Сам ты ненормальный, который не может трезво оценить силы, – огрызнулась девушка куда-то в камеру, и снова потянула. – Если ты слабосильный, то нечего других такими же считать.

Заскрипело, заскрежетало. Решетка выгнулась. А потом кирпич просто лопнул, и Керу, вместе с решеткой отбросило от стены. Богиня как кошка приземлилась на ноги, но не удержалась и упала. Сверху ее накрыло массивной решеткой. Из выломанного проема показалась физиономия, обрамленная ярко-рыжими, – даже в темноте было заметно! – локонами. Задержав на нас с Керой взгляд, девушка выскочила. Следом за ней начал протискиваться ее сокамерник. Вообще-то оконный проем и так довольно широк, а уж после встречи с Керой он и вовсе увеличился, но здоровяку все равно было тесно. Когда он неуклюже вывалился на землю, я еще некоторое время пытался смириться с реальностью, но потом Комо встал, и я окончательно оставил эту глупую затею. Он определенно выше двух метров. Огромный, бородатый, почему-то по пояс голый, здоровяк напоминал вставшего на дыбы медведя. Глядя на него, я даже не уверен, что такую глыбу можно убить выстрелом из револьвера. Этот мышечный каркас не всякая пуля пробьет. Нет, в целом мужчина выглядел вполне пропорционально, но все равно вызывал оторопь своими размерами.

– Вот так-то, Комо! – даже шепот у освобожденной девушки был звонким. – Эта рыжая домина отомстила тебе за всех, кого ты презрительно зовешь мелкими недоразумениями. Я официально заявляю – это ты слабосильная дылда, а не мы все! Вот так-то! Мы, рыжие, еще всем покажем!

Девушка явно подначивала напарника беззлобно, но время выбрала неудачное. Ее напарник смотрел на Керу, небрежно помахивавшую выломанной решеткой с кусками кирпичей на концах прутьев. Взгляд у здоровяка был растерянным и печальным, как у ребенка, которому только что сообщили, что дед Мороз – это сказки. И еще очень забавно, что Кера сейчас ни разу не рыжая – ей как покрасили тогда волосы, так она и ходит брюнеткой, а Агния как будто и не заметила этой краски.

– Но… Как же…

– Пойдемте уже, и так нашумели! – зашипел я, и, подавая пример, направился прочь от тюрьмы.

Остальные потянулись следом.

– Слушай, Гав, где ты нашел этих двоих⁈ Рассказывай скорее, иначе я умру от любопытства! – раздался через некоторое время голос рыжей Агнии.

– Не называй меня Гав, сколько раз просить! – явно привычно огрызнулся кинокефал. – Это сокращение напоминает мне собачью кличку! Почему меня сегодня все оскорбляют⁈

– Боги, ну какой же ты зануда! – возмутилась Агния. Кстати, говорили они, видимо из уважения к спасителям на латыни. – Хорошо, многоуважаемые Гаврила Крутович, не соблаговолите ли ответить на мой вопрос?

– Это не я их откопал, а они меня нашли, – пояснил собакоголовый. – Увидели, что я отразил магию чистых, когда те за мной погнались, и захотели узнать, как я это делаю.

– Ух ты! – обрадовалась Агния. – Значит, это либо до сих пор не смирившиеся с приходом чистого язычники, либо, наоборот, их шпионы! И ты вот так просто согласился на их помощь?

– А что мне оставалось делать? – возмутился кинокефал, – Если бы не согласился – все равно бы рассказал. У них такой трехголовый пес, так у него клыки как у Комо хрен!

– У меня нормальные размеры! – вдруг добавил здоровяк. – Нормальные, для моего народа! И вовсе я не слабак! Это просто эта дама аномально сильная!

– Боги, а ты все еще не отошел от своего унижения, маленький, – с деланым сочувствием отвлеклась на напарника Агния.

– А в каких обстоятельствах ты видел его хрен? – с любопытством спросила Кера.

– В бане! – совсем уже разъярился кинокефал, – В бане я его видел! Попрошу без грязных инсинуаций!

Кера недоуменно моргнула. У меня сложилось впечатление, что богиня действительно не имела ничего такого. Просто полюбопытствовала.

– А ты чего в разговоре не участвуешь, доминус серьезный мужчина? – теперь внимание Агнии пало на мою персону, – Или ты здесь так, бесплатное приложение к этой вот рыжей домине, которую интересует, где можно полюбоваться гениталиями?

– Вроде того, – отмахнулся я, – можно вы не будете так громко переругиваться? Не то, когда ваш побег обнаружат, те, кто будут вас искать, потом без труда проследят наш путь по не выспавшимся лицам жителей этих домов!

– Какой серьезный мальчик, – фыркнула Агния. Правда, чуть потише. – Так кто ты? Противник чистых, или их приспешник?

– А тебе какая разница? – ответил я вопросом на вопрос.

– Если работаешь на чистых – умрешь, – спокойно ответила Агния. – И уж поверь, я почувствую, если ты солжешь.

Мне, конечно, сразу же захотелось проверить, как она станет меня убивать. Точнее, просто поставить на место, чтобы не воображала – я в себе уверен. Убить меня не так-то просто. Но эти люди сейчас нужнее мне, чем я им. А на благодарность я и не рассчитывал.

– Нет, я не работаю на чистых, – просто ответил я. – Защита от чистого света мне нужна именно для защиты. Своей и моих людей.

– Ну, тут ты пролетел, парень, – хмыкнула девушка. – У нас остался всего один камень – в перстне у Гава. Может, он и подарит тебе, в качестве благодарности за то, что нас вытащил. Если ты не боишься, что этот подарок будет воспринят как плата, потому что тогда камень потеряет силу. Было еще два, только не в перстне. Мы хотели их огранить… ну дальше ты знаешь – в тюрьме мы из-за этого и оказались. Так что, если в твоем воображении уже стройными рядами идет армия, защищенная от чистых алмазами, ты в пролете. Это ведь алмаз. Такие камни можно купить далеко на востоке, в таинственной Махаджанапади. И то, если тамошние жестокие боги будут к тебе благосклонны. Редкий камень. Не у всякого властителя в короне есть такие. Так с чего ты взял, что сможешь защитить такими свою армию?

– Мне не нужен ваш перстень, – вздохнул я. – И у меня нет армии. Но да, таких камней мне потребуется много. Если они действительно работают.

Как-то не обращал раньше особого внимания на украшения местных модниц. А ведь действительно, ни разу не видел на дамах прозрачных камней. Красные были, зеленые – тоже. А прозрачных не было. Получается, алмазов в этом мире меньше? Махаджанапади это, судя по всему, Индия. Про нее я в этом мире ничего не знаю. Но вряд ли у князька местного племени есть какие-то контакты с Индией.

– Сведете меня с этим князем, от которого получили свои камни? – спросил я.

– Прости, – покачал головой Гаврила. – Мы эти камни у него не купили. Он решил нас пограбить, мы его убили. Камни – трофей. К тому же я слышал, покупать их нельзя – они от этого теряют свои свойства. Можно только получить в дар или найти. Ну, или вот как мы, забрать с тела.

Нда. Засада. Камни сняли с тела грабителя, где их взял он – неизвестно. Хотя… Это же Африка! Кимберлитовые трубки, речка Оранжевая… Я представил карту, представил, где примерно находится эта оранжевая речка, и где в моем мире был город Кимберли. Далековато. А если немного подумать? Что еще я знаю об африканских алмазах? До обидного мало. В голове брезжит словосочетание «кровавые алмазы Сьерра-Леоне». Это уже лучше. Сьерра-Леоне гораздо ближе. Здесь такой страны, понятное дело, нет. Но география-то у нас такая же, значит и алмазы там должны быть, уж не знаю, кровавые или какие. Мне это без разницы. Да, все равно далеко. Если очень примерно прикинуть, тысячи три километров, причем большая часть – по Сахаре, а потом – по тропическому лесу. Точного места я не знаю, это их еще искать придется… Хотя зачем по Сахаре? Можно нанять корабль, снарядить экспедицию… Уверен, ради такого преимущества, как защита от чистой магии, дядя будет согласен на любые траты.

Впрочем, что-то я размечтался. Нужно еще узнать, что с этими алмазами потом делать. Вдруг там еще препятствия окажутся?

– А чего это у твоего напарника лицо вдруг стало еще более задумчивым и мечтательным? – Агния снова переключилась на богиню.

– Не мешай, – отмахнулась Кера, – Он наверняка придумывает, как сделать так, чтобы нам было интересно. У него перед этим всегда такое лицо.

– Ну ка – ну ка, – живо заинтересовалась Агния, – а подробности какие-нибудь будут?

К счастью, мы наконец добрались до их жилища, так что интересный диалог пришлось прервать. Кинокефал посмотрел на мое лицо, и со вздохом достал брильянт.

– Ты честно выполнил свою часть сделки, доминус Диего. Я тебе благодарен. Но боюсь, не смогу рассказать того, что ты хочешь, да и не уверен, что мои знания стоят столько же, сколько твоя услуга. Возьми перстень, он очень, очень редок – ты ведь уже слышал объяснения беспокойной Агнии. Что касается остального… Я могу лишь повторить то, что знаю сам. Две вещи: камень должен быть непременно оправлен в золото, иначе он не станет действовать. И самое главное – камень не должен быть куплен. Его можно подарить, украсть, найти или снять с трупа, но не продать. Если продать, чудесные свойства исчезают. Вот и все, что я знаю. Я не знаю, где взять еще таких же. Не знаю, почему он защищает от чистой магии. Я слышал, в Махаджанапади эти камни считаются символом чистоты – может быть, в этом дело?

Я снова полюбовался гранями брильянта. Хотя, если уж быть точным, никакой это не брильянт. Специальной огранкой тут и не пахнет – сделано как бог на душу положит. Но все равно действует. Я вернул камень Гавриле.

– Это ведь как ни крути будет платой за услугу, – пояснил я. – Не подарком. Камень может потерять силу, так что оставь его лучше себе. Лучше скажи, откуда тебе известны эти правила? Или тот «грабитель» перед смертью поделился?

– Намекаешь, что это мы его ограбили, а не наоборот? – нахмурился здоровяк – Комо.

– Спокойно, дружище! – успокаивающе положил ему руку на плечо кинокефал. – Что еще он мог подумать? – И, повернувшись ко мне, ответил: – Нет, я это знаю не от того вождя. Об этих свойствах нам рассказал какой-то пришлый шаман у гангаров. Мы у них иногда останавливаемся во время охоты – люди мирные, спокойные. За порох и прочие мелочи дают кров и ночлег. Ну и не только мы, само собой. Вот он и рассказал.

Гаврила немного подумал, и добавил:

– Даже не рассказал. Агния и Комо мне не верят, но мне кажется, он его и сделал таким. Я про перстень. Мы-то о нем и забыли. Не знали ведь, что это такой дорогой и редкий камень. Думали, просто стекляшки. Агния надеялась продать за несколько сестерциев здесь, в городе. А тот шаман как будто почуял что-то. Явился к нашему костру, стал расспрашивать. Забрал перстень – я даже не понял, почему отдал. Да и Агния с Комо там были, и тоже не воспротивились. Мы потом и думать об этом шамане забыли, а утром он вернул кольцо и рассказал, что такие камни очень полезные, и что скоро они пригодятся, так или иначе. Я сразу и не поверил, да вот, пришлось убедиться.

Гангары еще какие-то… Наверное. Название племени. И пришлый шаман, значит…

– Ну вот, а ты говоришь, никакой информации, – протянул я, – Господа охотники, не хотите сводить меня на охоту? – спросил я.

– Хочешь найти того шамана? – тут же ухватил мысль кинокефал, – Можно попробовать. Только у гангаров его может уже не быть. Мы там гостили месяц назад, и он вроде бы не собирался там надолго оставаться. Вряд ли мы его найдем. И потом, что делать с отсутствием подходящего материала? Наш перстень, очевидно работает. А в отсутствие камней, о чем ты собрался говорить со знающими людьми?

Глава 17

Собакоголовый Гаврила все правильно сказал. Искать какого-то непонятного шамана, который неизвестно еще, делал ли какую-то магию или просто так забрал красивый перстенек полюбоваться, сейчас точно рано. Поэтому я твердо настроился сначала навестить купца Агриколу, который позаимствовал у охотников два неоправленных камня.

Удобный момент представился только спустя два дня после побега из тюрьмы охотников – и, собственно, как раз из-за этого самого побега так поздно. Обычно-то купец через день отправляется на ужин к начальнику жандармерии – очень заботится о поддержании хороших отношений с властями города. А тут такое ЧП, побег из тюрьмы… Вчера доминусу начальнику жандармерии было явно не до развлечений. Зато сегодня все уже улеглось. «Повальные обыски» силами местного отделения жандармов провести было не очень-то возможно, так что я зря перестраховался и заставил троицу охотников перебраться в арендованный Доменико дом. Жандармы объявили, что преступников уже и след простыл в Анфе, расклеили по городу объявления «разыскивается», и на этом успокоились.

Сейчас мы с Керой сидим в кофейне напротив его лавки, и наслаждаемся действительно хорошим кофе. Говорят, он произрастает в легендарном и мифическом Куше, да и секретом правильного приготовления этого напитка обладают исключительно кушиты. Любопытно, те барышни, которых я отправил в поселок знакомы с этим рецептом? Надо будет подкинуть Доменико идею небольшой кофейной плантации.

Лавка квирита Агриколы на рынке самая богатая. Прямо-таки островок цивилизованного Рима в далекой и дикой Африке. С настоящей стеклянной витриной и электрическим освещением, которое чудесно смотрится вечером в темноте. Все остальные лавки уже закрыты, а магазин квирита Агриколы работает себе, в ожидании припозднившегося посетителя. И это несмотря на то, что сейчас в Анфе мертвый сезон – основные клиенты по причине неработающего порта отсутствуют. Умеет купец держать марку, ничего не скажешь.

Товары, выставленные в витрине, в Риме не найдешь. Чучела животных, причудливые африканские маски, статуэтки из слоновой кости и просто бивни слонов, рога каркаданов и носорогов, какие-то талисманы, зелья в бутылочках и еще тысячи всевозможных экзотических интересностей. В общем, нечто среднее между дорогой сувенирной лавкой и колдовским магазинчиком.

– Ну что, пойдем? – Кера уже прикончила свой кофе, и сейчас аж подпрыгивает на своем ротанговом кресле от нетерпения.

– Зачем? – не понял я.

– Мы разве не собираемся их ограбить⁈ – искренне удивилась богиня.

– Собираемся, конечно! Но не лавку же! Вряд ли камешки у них на витрине лежат.

– Тогда чего мы здесь сидим и ждем? – недовольно уточнила Кера.

– Ну, они же закроются рано или поздно, – я пожал плечами. – Квирит Агрикола отправится на ужин к начальнику жандармерии. Тогда и отправимся в гости.

– Можно было просто убить этого Агриколу, – недовольно буркнула богиня, забирая у меня мою чашку. – Что тебе не нравится?

– Боюсь, тогда это тихое местечко перестанет быть тихим. Как бы еще жандармов не нагнали и чистых… вроде бы у купца с ними тоже отличные отношения. Нам зачем тут такая суета? Мы с тобой, вообще-то, в Африке сидим тихо и не высовываемся…

Кера поперхнулась последним глотком моего кофе. Кажется, даже эта гиперактивная дама не считает, что мы тут именно «сидим тихо и не высовываемся».

Агрикола живет над лавкой, на втором этаже. Отстроил себе жилище практически как домус в метрополии. В Риме ему такого сооружения ему ни купить, ни построить, никто бы не позволил, потому что классический домус квадратом с внутренним двориком и вооруженной охраной – это прерогатива аристократии. В дикой Анфе на соблюдение древнего закона всем по большей части наплевать, чем честолюбивый торговец и пользуется. Впрочем, тут не только в честолюбии дело – такое сооружение оборонять проще. Говорят, во время недавнего набега кочевникам так и не удалось пограбить квирита Агриколу – чем не рекомендация?

Наконец, лавка закрылась. Служащий выключил освещение, на витрины повесил сначала кованые решетки, а сверху еще приладил тяжелые деревянные щиты. Еще через полчаса, – видимо купец принимал отчет от работника, – ворота домуса распахнулись, и на улицу торжественно выехал нарядный легковой локомобиль. Отлично. Ну, значит и нам можно идти заниматься черными делами.

Охраны в доме оказалось гораздо меньше, чем ожидаешь от богатого купца, у которого наверняка хранится немало ценного. После того, как сам квирит Агрикола уехал на ужин, в доме осталось всего два человека.

– Один – тот, который сидел в магазине, – объясняла мне Кера. – Еще один там все время сидел, в подвале.

– Может, пленник? – насторожился я.

– Не знаю. Смутно все, неясно. Много всякого намешано, потому что у него в этом магазине просто прорва всякой магии. Силы разных богов и духов переплетаются, мешают друг другу. Какие-то из них враждебны, другие вполне терпят существование конкурентов… В общем, скажи спасибо, что я хотя бы количество смертных в доме смогла подсчитать! – подытожила богиня.

– Так может, не всех? Мало ли там еще несколько десятков скрываются.

– Нет, за это ручаюсь. Сейчас там всего двое смертных. Чистого там ничего нет, а другие не смогут скрыть смертного так, чтобы я не почувствовала, – самодовольно похвасталась Кера. – Ну, не в этом месте и не в это время по крайней мере, – уточнила она чуть поморщившись.

– Ну… тогда пошли, что ли? – предложил я. – Ты Пушку все хорошо разъяснила?

Кера только возмущенно фыркнула. Щенок цербера в последнее время здорово научился скрываться – Кера прямо-таки насела на питомца, так что теперь, если он этого не хочет, его действительно не так просто заметить. Так что теперь цербер в самом деле превращается в по-настоящему полезного помощника. Сегодня он у нас будет, так сказать, на стреме. Если хозяину придет в голову вернуться домой раньше времени, он нам просигнализирует, а то и переполох какой-нибудь устроит, чтобы задержать. Уж это у него получается превосходно, как мы успели убедиться.

Внутрь дома пробраться труда не составило. Довольно странное ощущение, когда тебя подбрасывает хрупкая девушка – но за подоконник на втором этаже мне это ухватиться не помешало. Окно уже открыто – больших усилий, чтобы замочек, на который оно было закрыто сломался, прикладывать не потребовалось. На секунду вспомнилось, как много усилий мне пришлось приложить тогда много месяцев назад, чтобы вывеска на входе в лавку менялы сломалась… и ведь я ее видел, в отличие от замочка. Наверное, первая моя попытка использовать манн не в качестве тренировки. Кровь носом пошла, меня после этого шатало, и я едва смог дойти до входа. Нынешнее воздействие намного сложнее, хотя бы потому что я не видел сам запор, а ведь мне даже в транс соскальзывать не потребовалось. Так, легкая сосредоточенность.

Забрался в окно, следом на мягкий ковер ступила богиня. Спальня, должно быть. В комнате темно, но улица «богатого» района Анфы неплохо освещена, пусть и масляными фонарями. Света, падающего с улицы достаточно, чтобы рассмотреть обстановку. Да, богато живут купцы из клана Кэмпилус, даже завидно. Ковер-то вовсе не ковер, а шкура белого медведя. Это в Африке! Шикарная кровать из черного дерева, ажурный балдахин. Роскошно. И ведь не хозяйская спальня – видно, что помещение не используется. Гостевая, наверное. Я провел пальцами по балясинам, поддерживающим балдахин. Ни следа пыли. Странно. Живет квирит Агрикола уединенно, слуг, как теперь выясняется, почти нет. Рабов – тем более. Кто же тут убирается?

Ладно. Хватит отвлеченных рассуждений. Осторожно приоткрываю дверь в коридор. Вроде все тихо. Лампы развешаны, светят. На масле квирит Агрикола не экономит. Вышел в коридор, следом за мной зашагала Кера. Так. И где же искать кабинет хозяина? Домус большой, все комнаты проверить невозможно.

– Где, говоришь, продавец из лавки расположился? – шепотом спросил я Керу. Богиня собралась что-то ответить, но тут за спиной послышался короткий топоток. Как будто хорек пробежал. Я, конечно, резко развернулся, но за Керой все равно не успел. Однако и богиня недоуменно пожала плечами. Она тоже не смогла заметить, кто это так топает. И это не может не настораживать.

– Я не чувствую здесь ничего живого! – недовольно прошептала богиня. Как будто это я из вредности спрятал от нее врагов.

Мы еще несколько минут пытались услышать и высмотреть неизвестного врага, но тщетно. Однако стоило двинуться дальше – и снова шорох шагов. Скрипнув зубами, я решил не реагировать. Смысл тратить время на поиски непонятно кого или чего? Попытался использовать манн, но сосредоточиться было слишком сложно – проклятью просто не за что было зацепиться. Мало того, что я не вижу этого бегуна, я даже не представляю, кто или что он. Явно не человек.

В дальнем конце коридора вдруг гаснет лампа. Через секунду – еще одна, потом еще, и вот мы оказываемся в полной темноте. Кера вдруг злобно рычит, и почти в то же мгновение у меня нога подламывается от резкого укола боли в лодыжке. А потом снова и снова, я пытаюсь отскочить, отпрыгнуть от источника боли, но ничего не выходит – что-то продолжает меня больно колоть.

От отчаяния проклинаю все вокруг, безадресно. Уже не особо надеялся, однако это уколы становятся реже, а затем и вовсе прекращаются. Слышны какие-то щелчки, как будто лопаются маленькие птичьи косточки, короткий писк, и все затихает.

– Давно надо было это сделать! – ворчит Кера.

Чувствую легкое головокружение, тянусь в карман за зажигалкой, но не успеваю даже вытащить руку. Все гаснет.

Очнувшись, не понимаю, где я и что со мной. Почему сплю на жестком, и почему у меня так адски болят и одновременно мерзнут ноги?

Через несколько секунд, осознав, что совершенно не помню, чем закончился визит к торговцу, резко сажусь и пытаюсь осмотреться.

– Наконец-то! – Кера рядом. Уже хорошо. – Я думала, ты решил окончательно помереть!

– Что случилось⁈

– Ничего. Тебя чуть не затыкали игрушечным кинжалом насмерть. Мне пришлось отсасывать яд, прижигать тебе раны, поить тебя своей кровью, и вообще – делать то, что совершенно не свойственно моей природе. Если ты намерен травиться ядом, нужно было спасать Асклепия! И не надейся, что долго будешь себя чувствовать так хорошо, как сейчас. Из-за кромки я тебя вытащила, и немного взбодрила, но скоро тебе снова будет паршиво. Так что нам надо поторопиться.

– Ничего не понимаю. Где мы?

– Там же, где и были. В коридоре этого отвратительного дома, в котором полно мертвых маленьких обезьян, в которых кто-то подсадил вредных и очень противных мелких духов!

Я все-таки нащупал зажигалку. В неровном свете огонька представилась прямо-таки батальная сцена. Тут и там лежали… куклы, наверное. Маленькие деревянные куклы, от обезьяны у них были только головы. Все куколки были одеты по-разному – какие-то в травяные повязки, другие – прямо-таки в миниатюрных костюмчиках. Все вооружены. Вовсе не мечами, как сказала Кера. Это были копья, смазанные ядом. Тоже миниатюрные. Мое проклятие было безжалостно. Какие-то из кукол явно потеряли возможность ориентироваться, и сломали друг друга, другие попали под удары падающих со стен украшений – квирит Агрикола не скупился на сувениры в своем жилище. Статуэтки, картины, вазы, были расставлены в нишах в стене, на красивых резных подставках и маленьких столиках… знатно я ему обстановку попортил. Теперь вся эта красота представляет собой кучу битого хлама.

Бросил взгляд на свои ноги. Печальное зрелище. Штанины разорваны, на ногах много-много ожогов. Кажется, Кера прижгла каждый из уколов.