Текст книги "Авантюрист (СИ)"

Автор книги: Матвей Курилкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

– А ты как? – спохватился я. Явно же ее тоже атаковали.

– Зла и хочу убить того, кто этих кукол призвал. Яд на меня не действует, но меня бесит, что какие-то мелкие, даже не разумные тварюшки нанесли мне столько ущерба! Да если бы я не боялась использовать свою настоящую силу… они бы даже подойти не смогли! Я бы уничтожила их раньше, чем они посмели бы приблизиться!

– Ладно, не кипятись, – попытался я ее успокоить. – Зато мы теперь знаем, почему здесь так мало смертной охраны. Она тут просто не нужна.

С кряхтением поднявшись на ноющие ноги, я двинулся дальше по коридору. Кера немного задержалась – она, тщательно принюхиваясь, вырывала из ковра запачканные нашей кровью пятна. На мой недоуменный взгляд ворчливо ответила:

– В таких местах лучше не оставлять своих телесных жидкостей. Чтобы потом неприятностей не было. У этого смертного явно кто-то умелый на посылках!

Комнаты торговца мы все-таки нашли. В центральном крыле, конечно же, и окна выходят во внутренний дворик. Теперь к нападениям мелких надоедливых тварей я был готов. Приспособился держать вокруг себя «зону невезения», так что теперь всякая тварь, которая стремилась на нас напасть, просто не могла добежать – ломалась на подходе. Ну и не только куклы. Полагаю, квирит Агрикола по возвращении сможет проследить наш маршрут по тотальному беспорядку, который сам собой теперь устраивается вокруг меня.

Все-таки хорошо, когда человек тщеславен. Домус купца и так-то довольно пафосен, но пройти мимо мест, где непосредственно живет владелец просто нельзя. Кричащая роскошь. Золото и серебро везде, где только возможно – даже шторы на окнах густо вышиты золотой нитью. Картины… по-моему подлинники, и наверняка каких-нибудь давно мертвых классиков – мне было крайне неприятно их портить, но я не решался перестать использовать манн.

Кера вдруг начала принюхиваться, схватила меня за руку.

– Замри. Чую.

В таких ситуациях принято исполнять указания без вопросов. Богиня на несколько секунд замерла, и даже глаза прикрыла, потом в несколько шагов подскочила к стеллажу, заставленному книгами, резко выстрелила рукой. Я дернулся от неожиданности, моргнул, и вдруг увидел прекрасную девушку, которую богиня держала за шею.

– Попалась, пакость! Откуда только взялась здесь⁈ – злобно улыбнулась Кера.

Пойманная корчилась, бессильно скребла ногтями руку богини, открывала рот, пытаясь вдохнуть, откусить хоть кусочек воздуха – тщетно.

– Чего ты как с ней жестоко? – Спросил я. – Задушишь ведь!

Если откровенно, сдержаться было очень трудно. Хотелось скорее вырвать несчастную из лап жестокой богини, защитить. Пленница своим видом вызывала безотчетную жалость. Она так жалобно смотрела своими большими глазами, прекрасное тело под полупрозрачными одеждами судорожно извивалось. Если бы не привычка доверять напарнице, я бы, наверное, не удержался.

– Что, зацепило тебя? – ухмыльнулась богиня. – Не переживай, не сдохнет. Она притворяется, разве не видишь? Ей вообще дышать не нужно!

– Да кто это такая? – Несмотря на слова Керы, я ничего такого не видел. Мне казалось, что бедная девушка вот-вот погибнет.

– Баньши. Самая обычная баньши. Она не в полной мере смертная, как наши мормолики. От старости не умрет. И если я только я дам ей вздохнуть, она тут такой вой поднимет, что весь город услышит. А ты – сдохнешь.

– А почему сразу не закричала? – я все еще не мог успокоиться. Пришлось даже отвернуться, чтобы не видеть этих молящих глаз.

– Она тут что-то охраняет. Что-то конкретное. Эй, плакальщица, показывай. Догадалась ведь уже, кто я? Знаешь, что могу с тобой сделать? Давай, показывай.

Я оглянулся – баньши указывала на тот самый стеллаж, возле которого Кера ее поймала.

В общем, богиня оказалась права. Пленница несмотря на то, что уже несколько минут не могла вдохнуть, вполне спокойно продолжала функционировать. Хотя и не прекращала плакать и молить меня взглядом о помощи. И просторный сейф, даже, скорее, целую комнату показала, и продемонстрировала как потайным рычагом отодвинуть стеллаж с книгами. Все молча и не дыша. Нет, эта моя жалость и сострадание какие-то неестественные, определенно. Понимаю ведь мозгом, что это существо опасно, но все равно еле сдерживаюсь, чтобы не приказать Кере ее отпустить.

– Кера, ты можешь ее куда-нибудь убрать с моих глаз, – попросил я, разглядывая массивную металлическую дверь. – Не могу сосредоточиться.

– Это у нее способность такая. Защитная. Что бы, значит, если кто-то к ней все-таки подберется, не смог бы ее убить. Сама она такое прекратить не сможет, это работает независимо от ее желания. – Пояснила Кера, отходя мне за спину. – Ты еще хорошо держишься. Другой бы смертный уже висел у меня на руке и пытался освободить прекрасное создание. А потом сдох бы от ужаса, когда она завопит. Сколько я таких видела, когда смотрела как кельты живут…

Под умиротворяющее бормотание Керы, наведенная муть из головы понемногу ушла, и я смог войти в транс и заняться дверью. Разобраться в том, как работает замок было решительно невозможно, хотя бы потому, что я его не видел. Однако взломщик из меня получился неплохой. Пришлось несколько раз сильно дернуть за ручку, а потом что-то в замке просто хрустнуло – видимо металл не выдержал, нашлась где-то микротрещина, которую мой дар расширил. Так что после очередной попытки дверь открылась, а я рухнул на пол.

– Мог бы и мне сказать, что нужно дверь дергать, – напомнила Кера.

– Ну, ты, вроде бы занята, – пожал я плечами. На самом деле я просто в очередной раз забыл, что у меня тут сверхсильное божество в помощниках.

За дверцей сейфа скрывалась настоящая сокровищница. Золото, аккуратно рассортированное по коробкам и ящикам. Серебро. Какие-то драгоценности, оружие… в один хищный кинжал Кера вцепилась, и не желала отпускать.

– Кера, мы не грабители, – я пытался ее увещевать. Все-таки заветы старого Мануэля Рубио глубоко запали мне в душу. – Мы можем убивать, но никогда не воруем.

– Ну да, ну да, – скептически кивает богиня. – Тогда что мы вообще делаем здесь?

– Эти камни, которые мы ищем, он сам украл. Мы забираем то, что принадлежит охотникам. И я собираюсь вернуть им камни. А красть мы ничего не будем.

– Ты, может и не будешь. А я вот с удовольствием. И плевать мне на твои странные представления о чести! Не хочешь воровать – не воруй. А мне этот клинок очень пригодится, я чувствую.

– Да он даже неудобный! – возмутился я. Действительно, кинжал напоминал какую-то гротескную пародию на шило. Длинный, тонкий, даже на вид совсем непрочный. При этом не стилет – лезвие плоское. И, самое главное – медный и ужасно старый. Весь покрытый зеленью.

– Я тебе потом дам его, попробуешь сломать, – хмыкнула Кера. – А то, что неудобный… Зато вот таких, как она может убивать, – девушка встряхнула по-прежнему удерживаемую за шею баньши. – Им и меня можно ранить, даже когда я в своем истинном обличье. Убить… убить вряд ли. Но лишить меня сил эта штука может надолго. А уж если зарезать меня им, когда я буду в смертном теле, от меня вовсе останется только бледная тень. Все-таки сейчас я в чем-то более уязвима, чем будучи в истинном обличье. Короче, мне этот кинжал нравится. По-моему, эту штуку перековали из того меча, которым когда-то Диомед ранил сначала Пенорожденную, а потом и самого Эниалия[8]8
  Кера вспоминает троянскую войну, во время которой Афродиту и Ареса действительно ранил смертный.


[Закрыть]. Можешь себе представить, насколько он силен?

– А, черт с тобой, – махнул я рукой.

Алмазы нашлись тут же, на одном из стеллажей с драгоценностями. Я бы не нашел – просто искал такие же невзрачные камешки, как тот, который видел в перстне кинокефала Гаврилы. Осматривал сокровищницу несколько минут и уже начал потихоньку предаваться отчаянию. Однако Кера, налюбовавшись на свое драгоценное шило подвела меня к полке и ткнула пальцем в два одинаковых золотых кольца. Точнее, перстня. Я на них и внимания не обратил, потому что алмазы были в центре, в обрамлении гораздо более ярких рубинов. Они были мельче, но огранены значительно лучше, чем у кинокефала. Любопытно, где квирит Агрикола нашел в Анфе ювелира, который может работать с такими камнями?

– Это точно алмазы? – уточнил я у богини.

– Камень такой же, как у того псоглавца, – пожала плечами Кера. – Может, пойдем уже? Мы в этом доме уже два часа. Скучно!

Действительно, что-то я расслабился. Хозяин скоро вернется, а мы тут расположились как у себя дома.

– Согласен, валим отсюда.

Кера все так же не отпуская несчастную баньши двинулась на выход.

– Ты так и будешь ее таскать? – спросил я.

– Да, – кивнула богиня. – Ее нужно отсюда вытащить и привязать где-нибудь в другом месте. Или убить. Иначе купец вернется и допросит ее. Но убивать ты ее не захочешь, я же вижу. Небось как только я бы заикнулась, сразу бы начал ныть это свое обычное: она же нам ничего еще не сделала, она не виновата…

Если честно, я вряд ли стал бы возражать, если бы напарница убила баньши. Ошиблась Кера. Да, меня тянуло защитить прекрасную плакальщицу, но это-то и пугало. Не люблю, когда на мозги мне что-то влияет. Однако и отдать приказ самостоятельно я просто не смог себя заставить. Отвратительное ощущение.

– А почему она купца своим криком с ума не сводит? – дурацкий вопрос, и совсем не вовремя, но вот стало любопытно.

– Потому что он ее как-то заставил себе служить. Контракт заключил наподобие нашего с тобой, или просто поработил.

Баньши старательно закивала на последнюю фразу. Ну, хорошо. Может, хоть мстить нам не попытается после того как мы от нее избавимся.

Возвращались мы тем же маршрутом, что и пришли в дом. Я был очень доволен, что удалось найти камни, и даже немного расслабился – как всегда, слишком рано. В том коридоре, в котором меня чуть не убили нас уже ждали.

Глава 18

В первый момент мне показалось, что это еще одна сломанная статуя – так неподвижно стоял охранник. К тому же у него не было головы. Но вот статуя шевельнулась и шагнула к нам навстречу, и стало ясно, что это живой… живое существо. Боги, да ведь это акефал! Глаза на месте сосков, нос чуть ниже, широкий и плоский. Не сразу заметишь. Рта, если он есть, не видно – живот у блемия закрыт широким поясом. И акефал не один. За его спиной несколько десятков мелких куколок.

– Вот они откуда! – обрадовалась богиня, потрясая так и не выпущенной баньши. – Да, вы, акефалы, всегда хорошо обращались со всякой мелочью. А я все удивлялась, откуда их здесь так много! И чего ты приперся? Ах, ну да, вижу. Это вот эта пакостница тебе сигнал дала, – Кера потрясла плакальщицей из стороны в сторону. Та уже и не сопротивлялась, обвисла в руке у богини, и безучастно принимала очередные потрясения. – Думаешь, нас задержать сможешь?

Блемий покачнулся из стороны в сторону и снова замер. До меня спустя пару секунд дошло, что это он так жест отрицания изобразил.

– И чего тогда тебе надо? Пристыдить нас, что ли? – удивился я. – Или стриптиз показать? – это безголовый начал разматывать свой широкий пояс.

Неуклюжая попытка пошутить повисла в воздухе. Рот у акефала все-таки есть. Только зашит тонкой, но уже кое-где проржавевшей металлической проволокой. Кожа вокруг стежков припухшая и красная, воспаленная. Акефал медленно прикоснулся к металлу, пронзившему плоть, и существо выгнуло от боли, из глаз на груди потекли маслянистые слезы. Тогда страдалец сложил пальцы в щепоть, как-то по-особенному прищелкнул. Одна из куколок шустро взобралась по его ноге, протянула руки к проволоке… и переломанной грудой дерева и костей отлетела далеко в сторону. Акефала снова выгнуло дугой.

– Ага, понятно, – покивала Кера. – Сам, значит, не можешь. А мне это зачем?

Безголовый сложил руки в молитвенном жесте перед грудью, склонился в поклоне. Выпрямился. Указал на баньши, потом на себя, потом обвел руками окружающее пространство. Сложил руки перед грудью крестом.

Я ровным счетом ничего не понял, а вот Кера, кажется, без труда распознавала его жесты:

– Хочешь, чтобы я вас освободила, а вы с баньши не оставите камня на камне от этого домуса и убьете хозяина? Тот же вопрос. Мне это зачем? Неужели ты думаешь, что мы с моим патроном не смогли бы сами прикончить этого уродца?

Блемий опустился на колено, склонился перед Керой, потом снова встал.

– Отслужишь так, как я скажу, значит. Ну, не знаю, не знаю, – протянула богиня.

Безголовый показал так же на баньши. Тут уже я сообразил – дескать, она тоже отслужит.

– Что скажешь, Диего? – спросила девушка. – Нужны нам такие помощники?

Такие помощники нам точно не нужны. Слишком неудобные – во-первых, эта баньши, которая каким-то образом лезет в мозги, что просто пугает. Да и сам блемий… Мы, вообще-то, стараемся не высовываться. Я представил, что прошу безголового куда-то сходить в том же Риме. Интересно, далеко ли он доберется? Первый же чистый поймает, и отправит в храм, в жертву своему богу.

– Ладно, освобождай, – я махнул рукой. У меня вдруг снова закружилась голова – кажется, обещанные Керой остаточные эффекты отравления начинают сказываться. – Это не долго, надеюсь?

Вместо ответа Кера подошла к акефалу, разорвала проволоку и плавным, но быстрым движением выдернула ее из ранок. Не очень аккуратно – кожу кое-где надорвало, из ранок потекла кровь вперемежку с гноем, блемий заорал густым басом, но быстро замолчал, принялся осторожно ощупывать рот.

– Благодарю тебя, великая. Не думал, что когда-нибудь меня освободит из рабства чужая богиня. Да еще несущая беду. Странные времена настали. Я отслужу. И моя подруга – тоже. Можешь ее отпустить, обещаю, она не станет кричать.

– Ну да, – хмыкнула богиня, с облегчением отпуская баньши. – Я вся такая внезапная.

Больше в доме торговца нас ничего не держало. Выбрались из того же окна, на улице нас встретил успевший соскучиться Пушок.

Случайный прохожий, которому довелось бы встретить нашу компанию был бы в шоке, думаю. Вполне бодро вышагивающий впереди безголовый труп – ну, а за кого еще можно принять акефала в темноте? Блемии – народ редкий, живут обычно очень далеко отсюда, и в наших краях встречаются… да вообще никогда не встречаются. В их существование и не верит никто. Так вот, за трупом идет несчастная плакальщица в полупрозрачных одеждах, потом не слишком интересные мы с Керой, а сзади бодро трусит трехголовое чудовище. Полагаю, картинка действительно непривычная и пугающая даже для этих диких мест.

– Куда ты собираешься их пристроить? – с любопытством спросила меня Кера.

– Вообще-то не собираюсь. Отпустим, и пусть отправляются восвояси, – пожал я плечами. – Или тебе они нужны?

– Вот уж нет! – фыркнула богиня. – Но зачем тогда ты согласился этого безголового освободить? Я думала, он тебе нужен.

– Не нужен. – Покачал я головой. – Но жалко же. И его, и баньши. Да и компания странная.

– Ничего странного, – отмахнулась Кера. – Блемии – искусные заклинатели. Баньши, скорее всего, он и привязал, по приказу хозяина. Этих плакальщиц не так-то просто заставить работать насильно. А сейчас они невольно будут держаться вместе. Среди вас, людей, только так можно выжить иным народам.

– Не спеши нас гнать, спаситель, – забавно, оглянуться акефал не может, чтобы сказать что-то мне, идущему позади, ему приходится развернуться всем корпусом. – Мы можем пригодиться.

Угу. Как в анекдоте. Хотел Иван-царевич раздавить мышку, да не получилось, убежала мышка. Вот тут-то лягушка и пригодилась.

– Уж больно вы, ребята, приметные, – кисло улыбнулся я, в очередной раз споткнувшись. Что-то мне паршиво. – Сами знаете, как чистые относятся к иным.

– Это правда, – слегка поклонился акефал. Кивнул, значит. – Но и пользы в случае чего от нас много. Подумай, спаситель. Нам некуда идти – мы оба изгои в своих племенах.

Отвечать не стал. Мне сейчас даже просто идти тяжко, не до разговоров. И потом, не люблю, когда давят на жалость. Тем более без оснований. Этот акефал по-настоящему неприятный противник. Если бы не мой манн, даже не знаю, как бы мы справились с его куколками. Полагаю, он без труда сможет себя защитить, если что.

Я прямо всерьез начал жалеть, что мы не позаботились о транспорте. Ну что такое Анфа – небольшой ведь совсем городок. Думал, без труда доберемся домой, а теперь вот жалею – каждый шаг дается с трудом, шатает, перед глазами периодически темнеет.

В какой-то момент обнаружил, что больше никуда не иду, а вишу себе у кого-то на плечах, и голова у меня болтается прямо над чьей-то задницей. С трудом приподняв голову вижу печальную баньши, смотрящую на меня со слезами на глазах. Как на умирающего. Черт, не нравится мне эта дамочка!

Сознания я вроде бы не теряю, но все так и плывет перед глазами. В те моменты, когда удается сосредоточиться, понимаю, что идем мы куда-то не туда. Какого хрена мы делаем в центре города! Мы же должны были обойти Анфу по окраинам, чтобы не попасться на глаза кому не надо! Пытаюсь возмутиться, но тщетно, – на плечах у блемия трясет, – только прикусываю язык.

Снова разлепляю глаза, потому что раздаются крики, а потом меня начинает сильно трясти. Ну, прекрасно. Самое то гулять такой компанией по центру города, даже ночью. Конечно, нас кто-то спалил и позвал чистых. Или просто попались им на глаза. Теперь вся компания неторопливо бежит – именно поэтому я лицом бьюсь о задницу акефала. Превосходно.

– Отличный повод проверить, как работают камешки, да? – бодро спрашивает меня Кера.

Чего? Так это она специально устроила! Сил на ругань нет, я с трудом нащупываю в кармане кольца, цепляю одно на средний палец. Гаврила не говорил, что это важно, но на всякий случай, для чистоты эксперимента решил повторять все в точности. Долго дожидаться, когда чистые захотят нас спалить, не пришлось. Я наблюдаю, как тройка чистых приостанавливается на секунду, как они поднимают руки, и в свою очередь выставляю кулак с оттопыренным пальцем.

Луч бьет в спину акефалу, тот дергается, кожа спины отлетает невесомым пеплом, обнажая красные мышцы. Обжигающее пятно сползает на меня, на голову, на руку. Ничего не происходит. Вытерпев еще секунду для верности готовлюсь использовать манн, но тут чистые сами прекращают меня жечь. Сзади раздается инфернальный рык, выросший до гигантских размеров Пушок расшвыривает спиру и уносится прочь.

Слов нет. Давненько мне не было так обидно.

Ужасное разочарование меня просто добило – нашей дальнейшей ретирады я даже не помню. Очнулся уже дома, и сразу начал вымещать дурное настроение на Кере.

– Вот зачем, зачем ты это устроила? Что, нельзя было подождать, когда я буду в порядке? Вот так, без подготовки… ты ведь это специально?

– Ты бы еще долго планировал, придумывал, и в результате мы бы сделали примерно то же самое. Спровоцировали чистых, и проверили эти камешки. Так что я просто сэкономила нам время. Мне ведь тоже любопытно.

– Но теперь мы даже не знаем, действительно ли работает перстень кинокефала!

– Работает, – беспечно отмахнулась Кера. – Ты пока изображал умирающего, мы проверили. Прекрасно он работает.

Я схватился за голову. Идиоты, вот честное слово! Это вот так мы залегли на дно и не отсвечиваем? Да теперь здесь от чистых не протолкнуться будет! Если один раз – это могла быть случайность, то теперь, я уверен, чистые и здесь начнут землю рыть в поисках того, кто умеет обращать их свет против них же!

– И вовсе нечего так за голову хвататься. Думаешь, они про первый случай просто забыли? Как бы не так! Это же прямая угроза их власти! Наверняка донесения отправили. Только в обоих случаях это был кинокефал, и они теперь это прекрасно знают – он опять был в балахоне для прокаженных. Может, вообще подумают, что это у псоглавцев такая способность. В любом случае о нашем с тобой участии никто не знает. Так что все хорошо. И потом, ты же собирался искать того шамана, который что-то там такое сделал с камнем, что он стал отражать чистый свет? Вот и давай на охоту сходим. Хотя я все равно не понимаю, для чего это все. Ну будет у нас три камня. Чем это поможет?

– Если эта штука действительно работает, камни мы найдем, – поджал губы. – Или, как минимум, очень постараемся. Но идея у меня есть, где их найти.

Кера расплылась в довольной улыбке.

– Уверена, это будет интересно!

Оптимизм богини я не разделял. Впрочем, прежде, чем думать о поиске алмазов, нужно сначала убраться из города. И поиск того загадочного шамана, который умеет делать из простых, пусть и редких камешков оружие против чистых – вполне подходящий повод.

– Сколько я хоть провалялся? – спросил богиню.

– Остаток ночи и день. В городе обыски, говорят, даже легион привлекут к поискам. Так что, если ты не хочешь устроить в этом городке маленькую войну, нам лучше поторопиться.

Маленькую войну я устраивать не хотел, так что соскреб себя с кровати и вышел, так сказать, к народу.

– Ух ты! – восхитилась Агния, увидев мою персону. – Спящая царевна, наконец, пробудилась!

Однако мне было не до язвительной рыжей.

– А они тут зачем? – мрачно спросил я Керу. Почему-то думал, что акефал и баньши уже давно отправились восвояси, а они, оказывается, все еще здесь.

– Ну, а что с ними делать? – пожала плечами богиня. – Убивать вроде бы не за что, а уходить они отказались.

– Ты можешь нас выгнать, доминус, – подал голос безголовый. – Но это будет все равно, что отдать обратно тому мучителю, что нас поработил. Если мы тебе не нужны, будь хотя бы последователен. Отведи в безопасное место.

Баньши, слава богам, промолчала – только печально, со всхлипом вздохнула. По-моему, передернуло от этого вздоха не только меня.

– Так, господа охотники, – я решил просто игнорировать прилипал. Надеюсь, стойбище гангаров окажется достаточно безопасным для них. – Вы обещали мне интереснейшее сафари. Не кажется ли вам, что сейчас самое время развеяться вдали от шумного города!

– Вот ты упорный, римлянин! – восхитилась Агния. – С тем, что город становится неуютен, мы с тобой согласны. И куда идти нам, по большей части все равно. Но заранее предупрежу – того, кого ты хочешь найти, у гангаров скорее всего нет.

– Ну и планируйте, что будем искать, пока не найдем, – пожимаю плечами. – Или вы торопитесь?

– Такую бы настойчивость, да в чем полезном, – недовольно фыркнула Агния.

Было заметно, что недовольство ее относится не к необходимости отправляться на поиски какого-то негритянского колдуна. Просто она не понимала, отчего я так уперся из-за каких-то двух камней, пусть и очень полезных, и ее это невероятно раздражало. Я вообще успел заметить, что эта барышня просто не переносит ситуаций, когда она чего-то не понимает.

Впрочем, других возражений против небольшого путешествия не последовало. Собирались в некоторой спешке – парни из охраны, которые весь вчерашний и сегодняшний день отслеживали ситуацию в городе, начали ощутимо поторапливать. Говорят, купец Агрикола был в дикой ярости, когда обнаружилось, что его дом ограблен. Наплевав на все правила приличия, он устроил настоящую истерику в жандармерии, а потом бедному начальнику пришлось еще выслушать нечто подобное от чистых братьев. Им очень хотелось поскорее задержать загадочного псоглавца, который будто издеваясь над истинной церковью уже дважды обратил против ее служителей их собственное оружие. В результате участие армии в поисках преступников из разряда предположений перешло в свершившийся факт. Генерал Капитон выделил в помощь жандармам две роты легионеров, и теперь они методично прочесывают квартал за кварталом. Станут ли они беспокоить представителя семьи Ортес – неизвестно, но проверять я не хочу. Из города нужно убираться.

Отправились уже через час – загрузились в локомобили и двинулись. На выезде из города, – небывалое дело, – грузовики остановил патруль. Я успел напрячься. О том, что на дорогах проверки, мы не знали. У меня в кузове сейчас сидят сразу три самых разыскиваемых преступника в провинции, и еще акефал с баньши. Прекрасная компания! Однако обошлось. Солдаты были из числа тех, с кем мы добирались до Анфы, они меня хорошо знали.

– Здравствуйте, доминус Диего, – уважительно кивнул лейтенант, – Будьте осторожны, у нас опять неспокойно. Говорят, какие-то особо злостные бандиты в городе завелись. Полагаю, их в Анфе уже и след простыл, так что смотрите в оба. Могут напасть. Вам выделить людей, чтобы проводили?

– Спасибо за заботу, лейтенант, – облегченно улыбнулся я. – Думаю, мы справимся в случае чего. Не стоит отвлекать людей от работы.

Легионер кивнул и, стукнув кулаком по груди, махнул рукой подчиненным, чтобы нас пропустили.

– Это было близко, – пожаловался я Кере, сидевшей рядом. Запоздало перепугался. Если бы они решили нас проверить, было бы очень плохо. Пришлось бы убивать людей, которые ничего плохого мне не сделали, да и вообще просто выполняют свою работу. И даже если отбросить моральные терзания – скрыть следы убийства было бы невозможно, даже если не оставить свидетелей. Полгорода видела, в какую сторону идут локомобили «пришлых аристократов». Более того, я сам отправил письмо генералу, что отправляюсь на охоту – посчитал необходимым проявить вежливость. Вот было бы красиво, если бы нас сейчас все-таки решили проверить!

Поселение гангаров находится на самом юге Мавритании – практически на границе с пустыней Сахара. Чисто технически это все еще территория республики – по крайней мере на карте. До прихода чистых ассимиляция шла с переменным успехом, но сейчас эта территория по факту просто забыта. Не до нее. Для гангаров же ничего особо не изменилось – они жили так, как жили всегда. Мирный народ, чье благополучие обеспечивается их незлобивым нравом с одной стороны, и благосклонностью их богов – с другой. Гангары не верят в чистого бога. Не поклоняются они и прежним римским богам, ныне низвергнутым в Тартар. Даже лоа, с которыми я имел возможность познакомиться совсем недавно, не имеют полной власти у этого племени. Гангары уважают их, но не поклоняются. На протяжении всего своего существования это племя почитает своих предков. Да. За их плечами стоят очень, очень слабые духи, чья сила совершенно незаметна на фоне тех же Олимпийцев. Однако таких слабых духов, которые помогают своим потомкам – тысячи и тысячи. И с каждым новым поколением их становится только больше. Каждый гангар знает, что однажды его бренное существование закончится, и тогда он станет тем, кто заботится о своих потомках.

Все это мне рассказала Кера – и должен сказать, описывая гангаров и их покровителей, богиня явно чувствовала себя очень неуютно.

– Тебе не понять, – говорила девушка. – Они как термиты. Один термит – это ерунда. Даже ребенок раздавит и не заметит. Если же ты нападешь на термитник… ну, в общем, сожрут. И даже не сильно пострадают от этого – что такое десяток, сотня, или даже тысяча термитов там, где их миллионы? Если бы не необходимость, я бы вообще туда не сунулась! Они так-то мирные, если на них не нападать. Просто все равно неуютно, когда вокруг тебя тысячи и тысячи бывших смертных, которые смотрят. Ужас просто.

– Почему же тогда, раз они такие сильные, не напали на других? Или правда из-за миролюбия? – лениво спросил я. Не то, чтобы было по-настоящему интересно, просто я уже восемь часов за рычагами управления, и, откровенно говоря, начинает клонить в сон.

– А это самое смешное, – оживилась богиня. – Они сильны в своем термитнике, но в нападении значительно слабее. И самих гангаров поэтому мало. Знаешь, тысячи три лет назад они здорово разрослись. Города у них были большие… красивые, наверное. Не знаю. Так вот, стало их много. Начали расселяться. И оказалось, что этих самых предков много, когда они сидят на совсем небольшой территории. А как только приходится делиться, то уже и силы не те становится. Сожрали их в общем. Всякие мелкие племена. Города разрушили, гангаров в рабство увели. Чуть всех под корень не извели, да спасли их предки. С тех пор так и живут. К другим не лезут, но и их особо тронуть никто не может.

До мест обитания гангаров добрались за три дня. Если бы Гаврила не сказал, а Кера не подтвердила, я бы ни за что не поверил, что это территория нужного нам племени – та же саванна, все чаще сменяющаяся голыми песчаными просторами, что и раньше. Единственное отличие – маленькие поселки, порой встречающиеся на пути, теперь представляют собой не хаотичное нагромождение кое-как слепленных хижин, а очень аккуратные, прямо-таки гладенькие домики, расположенные концентрическими кругами вокруг центральной «площади». А так – те же голопузые дети, с диким любопытством провожающие наш караван, те же полудикие псы, и безучастные старики, упирающие свой взгляд куда-то в бесконечность то ли саванны, то ли уже ту, потустороннюю. Какими-то пустоватыми показались мне эти крохотные поселки.

– Мужчины охотятся или скот пасут, женщины – в полях, – объяснял мне Гаврила, который сменил Керу на месте пассажира. – А так тут довольно многолюдно. Вот доберемся до того поселка – увидишь.

И действительно, оказалось, что люди просто делом заняты, поэтому я их и не видел. А так по вечерам у них вполне бурная общественная жизнь. С танцами, битьем в барабаны, с какой-то сомнительной брагой. Уж не знаю, как у нее веселящие качества, а на вкус она показалась мне форменным дерьмом.

– Не знаю, чего тебе здесь не нравится, – поделился я с Керой. – Мне наоборот кажется, что тут очень спокойно. Как будто так было всегда, и всегда будет.

– Вот-вот, – кисло ухмыльнулась богиня. – Это-то меня и бесит. А уж если попробуешь взбаламутить это болото – тут такое поднимется… Эти уроды ведь в самом деле не любят воевать. Так что, если их сильно не допечешь, будут просто давить. Но поверь мне, тебе не захочется тут долго находиться, если они не захотят тебя вышвырнуть!

Я только плечами пожал. Здесь правда было очень спокойно, и это космическое спокойствие прямо-таки пронизывало душу. Вообще-то день у нас выдался неудачный – в этот поселок мы прибыли еще утром, и никаких следов того шамана, конечно не нашли. Охотники, разделившись, весь день расспрашивали местных, и совсем безрезультатно. Нам пришлось раскошелиться на несколько фунтов пороха в качестве подношения для местного вождя, но даже с его помощью дело не сдвинулось с мертвой точки. Кинокефала и его друзей тут помнили, помнили даже их прошлый визит. А вот шамана, о котором говорил Гаврила… его как будто никогда не существовало. Если бы Кера не утверждала, что псоглавец не лжет, я бы и сам решил, что он этого шамана выдумал.

Вероятно, только этой спокойной и благостной атмосферой можно объяснить, что я не отчаялся. Мы продолжали искать еще четыре дня. Объехали несколько соседних поселков, раздали какое-то совсем уже неприличное количество подарков, и все безрезультатно. Мое, подкрепленное местным воздухом терпение начало давать трещину. Кера готова была взбеситься еще два дня назад, беспокойная Агния тоже еще вчера начала проявлять нетерпение. Становилось понятно, что шамана мы здесь не найдем.