Текст книги "Будни имперской разведки"

Автор книги: Матвей Курилкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Наш короткий отдых закончился, когда мы почувствовали сильную вибрацию и грохот. Большая часть скалы, которая стояла у входа в узкий залив, откололась, и теперь мы были надежно отрезаны от внешнего мира. Мы отправились на поиски. Конечно, вместе с нами отправились и наши сопровождающие, хотя я сомневался, что в подземельях будет польза от такой большой компании. И вообще, ничего хорошего от предстоящего не ждал. Ясно, что противник подготовился, и нам придется играть по его правилам на его территории. Так что шансы на успех я оценивал как невысокие.

Леди Игульфрид вновь вошла в контакт с крысодлаком, так что руководствовались мы не только направлением, в котором по сведениям ведьмы находилась леди Йодис, но и чутьем зверя. Вначале они почти совпадали, но со временем эта разница стала более заметна. Идти решили по следу – пещеры редко бывают прямыми, могут тянуться на несколько километров, так что если те, кого мы ищем, действительно находятся под землей, то идя по направлению к ним можно, в конце концов, просто упереться в скалы. Владения рода Эйст не поражали своей обширностью, но все-таки были достаточно велики. Этакая узкая и длинная долина, неведомым образом образовавшаяся в скальном массиве. В самом широком месте расстояние между горами было всего несколько километров, а вот в длину она была довольно велика. Шли так быстро, как могли, и все равно у нас ушел целый день на то, чтобы добраться до противоположного конца. Хотя идти было легко, как по ухоженному парку. Пожалуй, слово "как" здесь лишнее – это и был парк. До появления эльфов этих деревьев здесь явно не было, видно, что это плоды трудов нескольких поколений разумных. Подозреваю, что раньше здешние пейзажи были гораздо менее живописны.

Ко входу в пещеру мы подошли уже ближе к закату, но на ночлег, никто останавливаться не предложил. Перед нами был узкий проход в скалах. Мы вытянулись цепочкой, леди вышла вперед, и бодро затопала в темноту. Спустя какое-то время, я заметил, что неба над головой больше не видно. Я чуть придержал ведьму за локоть:

– Мне кажется, нам больше не стоит торопиться. Во-первых, здесь могут быть ловушки, на месте мага я бы непременно устроил что-нибудь эдакое. Во-вторых, маг вовсе не обязательно будет сидеть возле пленницы, тем более, она все равно без сознания. Что помешает ему ждать нас где-нибудь поблизости и напасть?

Шеф, который шел следом за мной, согласно поддакнул. Леди кивнула и стала идти осторожнее. Крысодлак спрыгнул у нее с рук, как только мы вошли в пещеру, и теперь шел впереди, изо всех сил шевеля ушами и носом.

– Ему здесь нравится, но он чувствует опасность – пояснила девушка. Эльфы за нами начали зажигать факелы – стало совсем темно. Мне пока не нужен был свет, ведьма тоже обходилась своими силами, а шеф Ханыга выпили снадобье, улучшающее зрение. Меня немного раздражали отблески пламени из-за спины, от которых было невозможно сосредоточиться – тени впереди двигались, меняя очертания камней. Это сбивало с толку. Скоро проход стал шире, и шеф с облегчением вздохнул – до этого он шел, то и дело задевая плечами стены, и боялся застрять:

– Второй раз, – тихо, но проникновенно бормотал он, – это уже второй раз, когда я вынужден тащить свою задницу через кучу каких-то булыжников. А ведь я еще в первый раз зарекался! Это ненормально, когда вокруг тебя столько камня. Я понимаю, почему вы, сиды, все такие психи. Если бы мне пришлось жить в таком месте, я бы непременно спятил! И кстати, это и по гномам заметно. У них тоже через одного крыша съезжает. Но они хотя бы мелкие, им легче. А нормальное существо тут сразу чокнется!

Ханыга, который шел сразу за мной, сочувственно хмыкнул:

– Ничего, шеф. Потерпи немного, скоро привыкнешь. Я вот уже почти привык.

– Да тебе-то чего привыкать, ты вон какой мелкий. В любую щель пролезешь. А на меня так и давит!

Кажется, господа эльфы чувствовали то же самое, что и орк – иначе непременно выразили бы свое презрение тем фактом, что он не стесняется выказывать свой страх.

Ход продолжал расширяться, и скоро превратился в некое природное подобие залы. Стена по правую руку от нас была уже совсем далеко – я с трудом мог ее различить. Не знаю, почему, но от этого мне стало совсем неуютно. Раздражала какая-то неправильность, что-то было не так, но я никак не мог понять, что именно. Оставленный лейтенантом на время своей болезни за старшего эльф, заметив, что идти цепочкой больше не обязательно, крикнул подчиненным, чтобы они не отставали. Гвардейцы дисциплинированно стали нас догонять, и в этот момент сработала первая ловушка. Я услышал резкий вскрик, и следом за ним еще один. Они, впрочем, быстро прекратились. Зато послышался захлебывающийся стон.

– Они исчезли здесь! – крикнул кто-то из эльфов – просто провалились сквозь пол!

– Никому не двигаться! – Крикнул шеф. И вовремя. Ханыга уже развернулся, собираясь бежать назад, выяснять, что там такое произошло, да и я, если честно, тоже.

– Эй, там, где бы ты ни был, хорош стонать! Объясни толком, что произошло!

– Аааах.. Это все пол! Крикнули снизу. Тут нет пола! Тут обрыв! Я сломал ногу!

Леди Игульфрид испуганно ахнула, всплеснула руками, опустилась на колени и стала шарить перед собой. Тогда дошло и до меня – пещеры как таковой не было, вдоль стены проходил не слишком широкий карниз, а все остальное пространство было скрыто иллюзией. И все это время мы шли вдоль обрыва. Конечно, когда эльфы решили подтянуться, они, не видя обрыва шагнули с него, и оказались на дне пещеры.

– А что со вторым? – крикнул шеф.

– Жив кажется, – простонал гвардеец. – Но без сознания.

На то, чтобы вытащить страдальцев ушло не слишком много времени, благо веревками мы запаслись перед походом. Пришлось оставить с ними еще двоих гвардейцев, для охраны – впрочем, я не сомневался, что мы вообще зря позволили нас сопровождать. Безусловно, приятно знать, что у тебя за спиной есть несколько прекрасных бойцов, вот только нужно еще, чтобы маг позволил на него напасть такой толпой. Сомневаюсь, что он захочет сделать такую глупость.

Тем не менее, мы шли дальше, только теперь намного медленнее. И уже довольно долго – все устали, находясь в постоянном ожидании опасности, и, конечно, стали менее внимательны. За что чуть не поплатились. Проход, по которому мы двигались, уже давно сузился до своего первоначального состояния и шеф снова с трудом протиснулся. Теперь он на полном серьезе корил себя за глупость – дескать, нужно было захватить побольше масла, обмазаться им, чтобы легче было пробираться. Хотя на самом деле, до такого состояния, когда масло могло бы пригодиться, было еще далеко. Я отвлекся на его болтовню, и потому не сразу заметил, что леди остановилась.

– Твой зверь почувствовал что-то враждебное.

– Что враждебное? – поинтересовался Ханыга.

– Он и сам не знает. Только не хочет идти дальше.

Тогда я тоже остановился, и стал изо всех сил вглядываться в темноту под ногами. Что бы это могло быть? Вряд ли зверь станет зря поднимать панику. В голову ничего не приходило, но какая-то мысль все время крутилась на краю сознания. Я прикрыл глаза, и попытался вспомнить:

Вот мы, мальчишки, рожденные под землей, сидим вокруг костра, который, вообще-то запрещено разводить где-то, кроме разрешенных мест, и рассказываем друг другу страшные истории. Я слушаю не очень внимательно, потому что отчаянно боюсь, что о моем непослушании узнают родители. Я вообще не должен был опускаться до разговора с простыми сидами, ведь я принадлежу правящей семье… Страх наказания ближе и реальнее, чем малоправдоподобные страшилки. И все-таки я слушаю…

– А он и говорит – ничего там нет, нечего бояться. Сплюнул этак презрительно, сквозь зубы, и пошел. Он храбрый был, только глупый очень. Если маги говорят, что лучше дальше не ходить, то ходить туда не надо, это всякий знает.

– Да ну, вранье все. Не всегда маги знают. – Возражает другой голос. – Да вот хоть мы – нам говорили, что костер тут нельзя разводить – и что страшного случилось?

– Тише, не перебивай его. Ты рассказывай, дальше-то что?

– Еще раз прервешь меня, я тебя отравлю, имей ввиду! Ладно, слушайте, – рассказчику так интересен собственный рассказ, что он готов даже стерпеть обвинение во вранье – верный повод устроить если не несчастный случай отравившему, то хотя бы хорошую драку. – И вот, идет он так спокойно, а потом начинает рассыпаться на кусочки… мелкие. И кровь во все стороны льется, а он даже не вскрикнул, представляете? Просто боли не почувствовал!

– Так что это было-то? – срывающимся голосом спросил один из слушателей.

– Паутина! Эти маги научились делать такую тонкую паутину, что ее ни за что не увидишь! И ты пройдешь сквозь нее – вернее, это она сквозь тебя, и даже ничего не почувствуешь.

– Ха! А почему бы им тогда удавку не сделать такую? Это же как удобно, можно голову одним движением отрезать!

– Да чтоб ты понимал! Она же и руки отрежет! Нет, они ее когда жидкая устанавливают, а потом все!…

Я открыл глаза. Интересно, мне правильно вспомнилось? Чтобы долго не гадать, я просто развернулся к шефу, и попросил, чтобы сзади передали факел. Шеф недоуменно повиновался, и через минуту я швырнул вперед горящую деревяшку. И оказалось, что мое предположение верно. На пол факел упал не одним куском, а несколькими неровными деревянными обрезками. В трех шагах впереди была паутина из детских страшилок.

– Это что? – ошеломленно поинтересовался шеф.

– Кажется, что-то очень острое… – задумчиво протянул Ханыга.

– Да я понял, что не рябчики в яблочном вине, проворчал шеф. – Сарх, вопрос к тебе вообще-то. Что это за дрянь, и как ты о ней узнал.

– Просто дурацкие детские страшилки вспомнил. Предположение высказал. Это такая паутина, она режет вообще все подряд.

– И как ее оттуда снять?

Я пожал плечами:

– Да кто ж его знает? Может, мечом попробовать?

Попробовали мечом – только испортили. После удара в руках у гоблина, который протиснулся вперед мимо ведьмы остался только косой обрубок. Ханыга с сожалением посмотрел на испорченное оружие, и уныло проконстатировал:

– Нет, тут надо как-то по-другому…

– Вот что, надо мне туда протиснуться – решил шеф. – Давайте, как-нибудь посторонитесь.

– Что это вы придумали, господин Огрунхай? – поинтересовалась девушка.

– Да уж ничего гениального, поверь. Тут грубая сила нужна, – туманно объяснил орк. Впрочем, я его понял, и согласился – тут действительно нужна грубая сила, и еще виртуозное владение топором. Хотя лучше всего, если бы тут был гном с киркой. Ему было бы удобнее.

С кряхтением и руганью, шеф перебрался вперед. Посмотрел внимательно на те места, где паутинки крепились к камню, и начал методично обкалывать породу. Паутинки стали провисать одна за другой, через несколько минут возле пола пещеры болталась уже целая гроздь камушков на почти невидимых нитях. Проход был освобожден довольно быстро, и шеф готов был двигаться дальше, но гоблин его остановил:

– Подожди, шеф. Давай ты ее до конца освободишь?

– Зачем? Тебе места мало? – раздраженно поинтересовался наш командир.

– Мы ее с собой заберем. Вдруг пригодится? – пояснил гоблин.

Шеф признал справедливость замечания, и даже высказал одобрение умственным способностям коллеги:

– Соображаешь, зеленый. Хорошая штука будет, только как бы самим не покалечиться.

Еще через несколько минут все было готово. Паутина вместе с кусками камня, к которым были прикреплены нити, лежала на полу. Шеф аккуратно, стараясь не дотрагиваться руками до нитей, собрал ее и передал назад, гоблину:

– Смотри, не отчекрыж себе чего-нибудь, – напутствовал он.

Гоблин обещал поберечься. Мы двинулись дальше тем же порядком, что шли раньше – впереди крысодлак, за ним леди Игульфрид, следом я, Ханыга, шеф, а за нами все остальные. Мы посчитали, что так будет надежнее всего – крысодлак и ведьма вернее всего могут почувствовать близкую опасность, а я, в случае чего – правильно на нее отреагировать. Я пытался выйти вперед, но мне не дали, и это чуть не привело к потере девушки. Мы не отошли от паутины даже на десять шагов, когда послышался легкий треск. Девушка уставилась на обломки небольшой сухой веточки у себя под ногой, а я рванулся вперед, и изо всех сил ее толкнул – каким образом я догадался о том, что сейчас будет, я и сам не знаю. В следующее мгновение все вокруг затрещало и заскрипело, а я постарался быстро прочесть отходную молитву, потому что сам я находился как раз под большим валуном, который теперь быстро сползал на меня откуда-то сбоку. Я попытался выскользнуть, но валун был слишком большим, а сам я не успевал уже набрать скорость – весь импульс передал леди. Но прощался с жизнью я преждевременно. В тот момент, когда меня уже начало пригибать к полу, все замерло. Камень, за самый его край держал шеф – я видел только его ладони. И из-под ногтей у него текла кровь от напряжения:

Я уперся коленями в пол, а плечами в плиту, надеясь принять на себя хоть часть веса, чтобы орку было полегче.

– Да демоны тебя побери, убогий сид! – донеслось сверху. – Вылазь оттуда пока я не сломался! Я же сейчас отпущу эту хрень! Ханыга, ты там жив еще?

Только теперь я обратил внимание: видимо, когда шеф увидел, что камень собирается способствовать моему радикальному похудению, он рванулся вперед, не обратив внимания, что перед ним шел гоблин. И как следствие, Ханыга теперь был зажат у него между коленями, и судя по его виду, ему это не слишком нравится. Я вообще не думал, что гоблины – такие гибкие существа – не уверен, что сам смог бы так изогнуться и остаться в живых. Я вытянул руку, схватил его за какую-то деталь одежды, и рывком выкатился в ту же сторону, куда толкнул девушку, вытянув за собой гоблина. Сразу после этого камень с грохотом свалился.

Леди Игульфрид, кажется, уже немного пришла в себя – она помогла нам подняться, и даже нашла в себе силы спросить ровным голосом, не стуча зубами:

– Почему он упал? Эта из-за ветки?

Я кивнул, и коротко объяснил:

– Это известная ловушка, я должен был предупредить. Камень лежал непрочно, а он еще его расшатал. И наложил какое-то заклинание, связанное с этой веткой – как только она сломалась, последнее, что держало камень было уничтожено. У нас были такие ловушки на входе в дольмен – на случай непрошенных гостей. Ханыга, ты живой?

– Живой. Но ребра он мне кажется сломал, – гоблин, сморщившись держался левой рукой за грудь.

– Эй! Вы там как, живы хоть? – донеслось из-за камня. Оказывается, между ним и потолком пещеры еще оставалось небольшое пространство, и расслышать голос с той стороны было возможно – хоть и с трудом.

– Живы, ты сам-то как?

– Ну, вышивать я теперь еще долго не смогу, – ехидно ответили с той стороны. – И про красивый маникюр можно забыть. Как нам теперь попасть-то к вам?

– Вот интересно, он специально издевается, или действительно думает, что я знаю? – поинтересовался я в пространство, глядя, как ведьма осторожно щупает бок гоблина.

На переговоры с оставшимися по ту сторону и попытки убрать с дороги камень ушло еще полчаса. Хотя сразу было ясно, что затея бесполезная. Камень можно было убрать только туда, откуда он, собственно и откололся. Для этого его нужно было поднять выше головы шефа и задвинуть на место. А потом еще как-то зафиксировать. Совершенно бесполезно, и даже вредно – вся эта тягомотина только сбивала с боевого настроя, расхолаживала. Да и, вероятно, была на руку противнику.

– Шеф, ищите обходной путь! – прокричал я. Там было несколько ответвлений по дороге, возможно, удастся нас догнать, – крикнул я. – Мы вас дожидаться не будем, время дорого.

Конечно, на самом деле я вовсе не надеялся, что мы сможем воссоединиться с оставшейся частью отряда. Просто хотелось как-то успокоить шефа, очень уж он рвался на помощь. Мы несколько секунд послушали, как он с руганью гонит эльфов назад, и тоже двинулись дальше. В любом случае, с эти делом нам придется теперь разбираться втроем. Если считать крысодлака – то вчетвером.

Мы все также осторожно стали пробираться дальше, но больше препятствий не встречалось. И вообще, прошло совсем немного времени, прежде чем мы увидели впереди неяркий свет. Впереди была просторная, высокая пещера, которая оказалась неплохо освещена неярким, голубоватым светом. Многие помещения дольмена, в котором я жил, были освещены точно также – для этого использовалось специально зачарованное стекло. Мы остановились. Я был немного удивлен – не ждал, что засада будет такой неприкрытой.

– Почему вы так нерешительны, ваше величество? – донеслось спереди. – Ведь мы находимся в ваших владениях, здесь любое помещение принадлежит вам, в том числе и это! Я всего лишь гость, и нижайше прошу вас об аудиенции! Прошу вас, проходите, и пусть ваши спутники тоже не стесняются! Жаль, что остальных мы не дождемся, безопасную дорожку я оставил только для вас. – Голос негодяя был очень искренен, в нем звучало неподдельное сожаление о судьбе моих коллег.

Я постарался взять себя в руки, не выходить из себя. Конечно, отвечать никто из нас не стал. Я решил, что пришло время забросить в себя все те зелья, которые так тщательно выбирал. Проглотил их сам, и леди Игульфрид, глядя на меня, тоже что-то такое проглотила. Я подождал минуту, когда подействует, и спрыгнул в зал. Пол пещеры, по которой мы шли до сих пор, был чуть выше по уровню, чем та пещера, куда мы вышли.

Первым спрыгнул я, и сразу последовали комментарии:

– Как благородно с вашей стороны, ваше величество, броситься на защиту своей невесты лично! О, когда я готовился навестить ваше государство, я совсем не ожидал, что здесь царит такой благородный рыцарь. Это вызывало бы уважение, если бы не было так смешно! Кстати, почему вы до сих пор носите эту личину?! Вам она вовсе не идет. Этот разумный, которого вы копируете – он ведь отступник, изгой! Я бы побрезговал.

Голос шел отовсюду, самого мага видно не было. Следовало ожидать.

– Господин маг! – я решил, что пора нарушить молчание. – Вы бы показались, невежливо разговаривать, скрываясь от собеседника. И скажите на милость, куда вы дели девушку?

– О, простите мои скверные манеры, – с готовностью ответил маг. – Я опасался, что вы сразу же начнете стрелять из всяких грубых арбалетов, метать острые железки… Это так неэстетично! А по поводу вашего второго вопроса – я уже не помню. Оставил ее где-то здесь, поблизости. Да она мне и не слишком нужна, все было затеяно только ради встречи с вами! Я намерен вас убить. И ваших спутников – тоже. Ничего личного, ваше величество, это просто работа. Так что не обижайтесь. К тому же вы доставили мне несколько неприятных минут, когда воткнули в меня свой ужасный кинжал! Да и ваша ручная зверюшка тоже не отличается вежливостью. А давайте обставим все красиво? Вы ляжете в центре, голова к голове и возьметесь за руки. И мое боевое заклятие убьет вас всех, одновременно. А ваши тела будут лежать здесь в назидание будущим поколениям, символизируя… Символизируя… Что же они могут символизировать? Ну же, ваше величество, проявите фантазию! Почему я должен все время думать сам?! Это же нечестно, в конце концов!

Пока безумец вещал, наслаждаясь своими бредовыми фантазиями, я внимательно следил за крысодлаком – зверь прислушивался, поводил носом и усами, и, в конце концов, шмыгнул куда-то в тень. Леди Игульфрид прошептала мне в ухо:

– Он вон там, справа, в самой неосвещенной части. Прикрылся магией, но крыс его видит. Жаль, я не умею пользоваться арбалетом. Будьте готовы, сейчас я нарушу его маскировку. Смотрите внимательнее.

Наши с гоблином арбалеты были давно взведены, мы держали их в руках. Я постарался не подавать виду, что мне так интересен тот угол, на который указала леди, Ханыга тоже изо всех сил не смотрел в ту сторону. Однако когда в одном месте у стены прошла легкая рябь, я выстрелил почти мгновенно, да и мой коллега не заставил себя долго ждать – так что получился почти что залп.

– Да что это за бескультурье! Как вы смеете меня перебивать! – Маг проявился полностью, и одна из стрел торчала у него из плеча. Вторая, кажется, прошла мимо. Впрочем, он почти не обращал внимания и на ту, что попала в цель – колдун просто выдернул ее резким движением, и с отвращением бросил на пол. Почему никто здесь не ценит моих замечательных идей? Ну и умирайте тогда безвкусно! – закончил он, и бросил мне под ноги свою превращающую в труху и тлен колдовскую дрянь. Мы с гоблином к тому времени разошлись немного по сторонам, и пытались взять колдуна в клещи, а ведьма осталась на месте и что-то там такое пыталась колдовать.

Мой организм был сильно подстегнут зельями, и я успел выбежать из области действия разрушающего заклинания – такой скорости от меня, похоже, не ожидали. Да и вообще, что-то уж очень издалека он этот свой предмет кинул. Все-таки это не стрела, пущенная из лука, летит гораздо медленнее, и даже неопытному бойцу хватит времени сориентироваться и избежать печальной участи. Мне не пришлось раздумывать над этой загадкой – в следующий момент стало ясно, что магическая штуковина совсем не та, что была на корабле. И радиус действия у этого предмета гораздо больше, чем у того, которым он пользовался раньше. Однако и действие у него не настолько смертельное. Нас с гоблином накрыло высвободившимся заклинанием одновременно. И мы также одновременно покатились по полу. Эта пакость как-то воздействовала на мозг – вероятно, на вестибулярный аппарат. Я совершенно потерял ориентацию в пространстве. Я хотел двинуться направо, но вместо этого шагал влево, хотел поднять левую руку, а поднималась правая, крутить головой и даже вращать глазами в нужную сторону тоже получалось далеко не с первого раза. Мы с Ханыгой выглядели донельзя забавно, барахтаясь на полу, да и леди Игульфрид, кажется, тоже задело заклинанием – во время одного из своих судорожных поворотов головы, я заметил, что она валяется на полу кверху ногами.

Я попытался сосредоточиться, и проделывать все очень медленно, хотя и понимал, что это бесполезно. Мне удалось перевернуться на живот, и даже подобрать под себя колени, прежде чем перед моими глазами появились щеголеватые полусапожки из подбрюшной кожицы арахнидов. Эти гигантские пауки, которые водятся только глубоко под землей, вообще-то полностью покрыты прочным хитиновым панцирем. Но это не всегда так – рождаются они с мягкой кожей, и растут до определенного момента, после которого линяют, и обрастают уже полноценной броней. Вот из этой кожи и сделаны были сапоги моего ненавистного противника. Не узнать было трудно, у меня и самого такие когда-то были – они очень удобные и прочные. Кстати, арахниды имеют довольно опосредованное отношение к обычным паукам – устроены они гораздо сложнее, и имеют даже некоторые черты млекопитающих…

Мне вежливо помогли подняться, и даже отряхнули.

– Ай-ай-ай, ваше величество. Ну нельзя же так неаккуратно. Давайте встанем с колен, не пристало императору умирать на коленях! Потомки вас не поймут. Ну не машите ручками, вы сейчас все равно не в состоянии причинить мне вред. Давайте-ка посмотрим вашу головку, может, мне удастся увидеть что-нибудь интересное? Ну же, не отводите глазки… Ай, дрянь! На, на, получай! – пока я унизительно катался по полу и пытался не позволить колдуну проникнуть мне в мозги, крысодлак, пользуясь тем, что внимание врага отвлечено, подкрался сзади, попытался вскочить ему на плечо, и добраться до горла. Ему это почти удалось, он даже оставил глубокий порез своими заостренными когтями на шее сида. Но тот успел вовремя сбить зверя, и теперь пытался его затоптать. У меня создалось впечатление, что маг слегка опасается крысодлака. Возможно, немного брезгует – так относятся обычно к крысам или тараканам – мерзко, противно, хочется стряхнуть и раздавить, но ужасно не хочется, что бы эта гадость коснулась тебя. Вот примерно такое выражение на лице мага я видел уже второй раз, и оба раза он смотрел при этом на крысодлака. Не знаю, но, в любом случае, раздавить зверя ему не удалось. Тогда он прошептал какое-то заклинание, тряхнул руками, и из них полились струи огня. Выглядело это красиво и страшно, но тоже оказалось не слишком эффективно. Даже когда магу все-таки удавалось дотянуться своим огнем до крысодлака, особого эффекта это не производило. Огонь был магический, а он слабо действует на таких существ. Да и надолго остановить крыса тоже не удавалось – он все время крутился, кувыркался, и почти с легкостью уворачивался от ударов. Тогда колдун снова яростно выругался, сунул руку за пазуху и достал оттуда какой-то порошок. Одной рукой продолжая отгонять зверя, он очертил вокруг нас этим порошком широкий круг, и поджег его заклинанием. Пламя вспыхнуло, порошок горел ровно и высоко, от круга ощутимо веяло жаром.

– Попробуй помешать мне теперь, мерзкая гибридная тварь. Расплодилось же вас! – маг снова повернулся ко мне. Все это время я изо всех сил пытался добраться до своего пояса и вытащить кинжал. Увы, не смотря на то, что к концу драки мага с крысом мне удалось это сделать, усилия мои пропали даром. Нанести удар я не успел, да и не смог бы этого сделать – заклинание продолжало действовать, мне приходилось прилагать усилия даже просто для того, чтобы стоять на ногах.

– Так, ваше величество! Какого дьявола у вас опять кинжал? Я думал, мы договорились! – укоризненно пропел колдун, увидев у меня в руке оружие. Стойте спокойно и смотрите мне в глаза, проворчал он, даже не потрудившись этот кинжал у меня забрать. Я действительно был совершенно беспомощен. Единственное, чем я мог помешать – это водить глазами изо всех сил в разные стороны. Очень уж мне не хотелось, чтобы этот мерзкий ублюдок залез ко мне в мозги и швырялся там. Откуда-то из-за границы круга прилетел огромный светящийся шар – такой же, как я наблюдал как-то во время драки с немертвой. Удивительно, как девушке удалось что-то наколдовать в таком состоянии?

Это не сильно помогло, но маг хотя бы отвлекся ненадолго. Он грязно выругался и замотал головой, как будто пытаясь вытряхнуть что-то из ушей. У меня появилась пара секунд, чтобы подумать. Я потратил это время на то, чтобы пару раз взмахнуть кинжалом. В этот раз я вовсе не старался попасть по магу – раз уж команды, отданные мозгом, мое тело теперь интерпретирует совершенно неожиданным образом, я понадеялся, что если я буду целиться куда-то в противоположную от мага сторону, мне удастся его ранить. И действительно, мне это удалось. Колдун вскрикнул, развернулся, и ударил меня кулаком по лицу. Я, естественно, упал – машинально попытался отставить ногу назад, чтобы опереться на нее, вместо этого шагнул куда-то совсем не туда, и свалился. Вообще, эта битва со стороны, должно быть, смотрелась забавно – трое инвалидов, двигающихся так, будто они толи пьяны, то ли просто умственно отсталые, пытаются нападать на здорового, сильного, но тоже совершенно неадекватного мага. Свалился я, кстати, очень неудачно – спиной как раз попал на границу огненного круга. Снизу стало ощутимо припекать – да что там говорить, если бы мой болевой порог не был понижен снадобьем, а мозг не был затуманен неизвестным заклинанием, я бы, наверное, сума сошел от боли. Зато у крысодлака появился мостик через пламя, по которому он перешел внутрь круга, и снова упрямо прыгнул на мага. Теперь он не целился в шею, ведь чтобы до нее дотянуться, ему нужно было бы вскарабкаться по самому сиду – и тогда неминуемо тот успеет его ударить. Поэтому звереныш вцепился туда, куда он мог дотянуться одним прыжком. Вот это действительно проняло колдуна – он визжал так, что я думал, что ко всему прочему оглохну. Если бы я не готовился сгореть заживо, я бы, наверное, посмеялся, глядя, как колдун пытается сначала оторвать крысодлака, потом лупит по нему изо всех сил, но зверя на этом месте уже нет, он спрыгнул, и маг попадает кулаком как раз по пострадавшему месту. Я в это время старался отползти подальше, но вместо этого перекатывался вдоль линии, очерченной огнем. Прилетел еще один светящийся шар, только гораздо меньше размером – видимо, на их создание требуется слишком много сил. Колдун на этот раз даже не обратил на него внимания – он стоял на коленях и обеими руками держался за пострадавшее место. Сквозь пальцы у него капала кровь. Я почувствовал, что меня куда-то тянут – это Ханыге удалось каким-то удивительным образом совладать со своим телом настолько, что он смог доползти до места нашей схватки с магом, и теперь пытался вытащить меня из огня. Встать он пока не мог. Я был ему очень благодарен – у меня к тому времени, возникло стойкое ощущение, что спина обгорела полностью.

Маг поднял глаза на меня, заметил, что я постепенно выползаю, и, кажется, совсем разъярился. Уже не обращая внимания на вновь повисшего на нем крысодлака, он встал с колен, подошел ко мне поближе. Пинком в лицо отбросил Ханыгу. Потом выдернул у себя из-под мышки увлекшегося крысодлака, отшвырнул его. Заметив очередной, теперь уже совсем крошечный, шарик, летящий со стороны леди Игульфрид, злобно оскалился, на секунду прикрыл глаза, и резко дунул. В сторону ведьмы пошла сплошная стена пламени.

– Ну все, теперь твоя очередь, – постанывая, маг опустился коленями мне на грудь, и все-таки заставил взглянуть ему в глаза. Сначала я пытался сопротивляться давлению. Я чувствовал боль, я чувствовал, что начинаю постепенно сдавать позиции – вот-вот сознание угаснет, и меня можно будет прочесть. А потом, конечно, убить. И тут я вспомнил наш разговор с леди Игульфрид. Что-то такое про широкие каналы. Я сосредоточился, и, вместо того, чтобы сопротивляться сиду, стал стараться наоборот, втянуть его в себя. И, поскольку наши усилия были направлены в одну сторону, они привели к ожидаемому результату. Я уверен, что на самом деле все это выглядело совершенно иначе, но мне в тот момент представлялось, что мой мозг – это крепость, закрытая воротами. И в эту крепость пытается просунуть свое щупальце некое чудовище – такое, как, например, гигантский кальмар. И когда ворота распахнулись, этот кальмар неожиданно провалился вперед весь, целиком. А потом ворота снова захлопнулись.

Я услышал возмущенный крик колдуна. Я увидел, что он закрыл глаза и рухнул лбом мне на лицо, разбив нос, и, возможно, выбив парочку зубов. Но мне было не до того, – потому что колдун теперь был там, у меня внутри разума, и он был очень, очень зол.

– Что ты натворил, мерзкий урод! – Кричал он. – Как я теперь вернусь обратно?! Ты лишил меня моего тела! Теперь я мертв, мертв! Я был такой замечательный, я был такой чудесный, а ты… Отдай мне свое тело! Да ведь так даже лучше! Отдай мне его, усни, усни! Ты должен спать и видеть сны! Мне не удалось убить императора, но теперь я сам стану императором!