Текст книги "Наследник для оборотня (СИ)"
Автор книги: Маша Моран
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]
Он отвернулся и, не спеша, вышел из кафе.
Марина не могла сдвинуться с места. Приросла к полу, наблюдая за тем, как он неторопливо идет вдоль зданий, заложив руки в карманы. Со стороны кажется, что прогуливается. Спокойный, уверенный в себе мужчина. И не скажешь, что только что он убил двоих, а потом признался в том, что не человек. И что им руководят какие-то идиотские инстинкты, которые заставляют его любить ее.
Он оставил ее! Не смотря на эту свою невероятную любовь, оставил! Но разве не этого она хотела? Марина саданула кулаком по стойке. Оставил в покое. Все, как она и просила. Какая готовность исполнять ее желания. Только почему-то в детдоме он не остановился. И в подземелье тоже. Как унизить ее и использовать, так он ее не слышит. А как оставить одну в месте, где только что произошло несколько жестоких убийств…
Марина зарыдала. Прижала ладони к лицу, понимая, что запуталась в собственных желаниях и чувствах. Ее раздирали десятки эмоций. Все, хватит! Пора прекращать быть тряпкой. Она взрослая девочка и уж как-нибудь доберется до дома.
То, что она воспринимает все происходящее, как само собой разумеющееся, вдруг испугало. Когда ведьмы, берсеркеры и колдовство успели стать частью ее жизни?
Марина вытерла слезы, размазывая по щекам потекшую косметику. Плевать. Она много чего пережила, переживет и это.
Внезапный запах гари отвлек от дурных мыслей. Марина вздрогнула, оборачиваясь, и тихо вскрикнула. На стойке зажигались и гасли крошечные огненные всполохи. Марина шагнула ближе. Те символы, похожие на древние буквы… Сейчас они почернели и казались только что выжженными. По краям загорались красно-золотые искры.
Что все это значит? Что происходит? За последнюю неделю ее жизнь превратилась в бардак. Все, что она так старательно выстраивала, оказалось разрушено. И это уже нельзя было восстановить. И чтобы разобраться в этой чертовщине или хотя бы не сойти с ума, ей нужно постараться понять, что происходит.
Марина решительно вытащила телефон и сфотографировала горящие символы. Если она чокнулась, никто кроме нее самой ей не поможет.
Едва в телефоне оказалась фотография непонятной надписи, как символы тут же потухли и исчезли. От удивления Марина даже провела ладонью по поверхности, не подумав, что она может быть горячей. Но та оказалась прохладной и совершенно гладкой. Ни одной царапинки. Как так? Марина перевела взгляд на снимок. Там надпись чернела, как и прежде. Были видны даже крошечные огоньки.
Господи, кто бы знал, что сходить с ума так страшно!
Она поспешила покинуть жуткое кафе. Как и приказал чертов придурок, плотно прикрыла дверь. Сначала не хотела, споря с собственной гордостью. Но благоразумие все-таки победило. Во-первых, он не увидит, что она послушалась. А во-вторых, мало ли кто сюда еще может забрести.
Снаружи стало совсем холодно. Сумрак накрыл город плотным покрывалом. По небу ползли тяжелые тучи. Наверняка, скоро начнется дождь. А она здесь одна. В чужом незнакомом городе. Понятия не имеет, куда идти и что делать. Она действительно не приспособлена к жизни. В двадцать шесть лет не умеет принимать взрослых решений.
Главное – поскорее выбраться отсюда. В темном пустынном переулке было по-настоящему жутко и страшно. Марине казалось, что даже в тенях таилась опасность. Оттуда мог выпрыгнуть кто угодно. Наброситься на нее. И тогда она кончит, как Даша…
Хотелось бежать, нестись изо всех сил, чтобы оказаться, как можно дальше отсюда. Но словно издеваясь над самой собой и назло Дагмару, она продолжала идти медленно и неторопливо, отмеряя каждый шаг.
Проулок между двумя зданиями казался бесконечным. Чтобы пройти его, потребуется вся жизнь… А на что ей еще тратить свое никому ненужное существование? На то, чтобы выбраться из темноты и бесконечных кирпичных стен…
Марина споткнулась о собственные ноги, с трудом сохраняя равновесие. У тротуара замер хищный вытянутый спортивный автомобиль, привалившись к которому стоял Дагмар. Его руки все еще были заложены в карманы брюк, а длинные ноги скрещены. Он выглядел настолько расслабленным и спокойным, что Марина в очередной раз засомневалась в здравости своего рассудка. Неужели именно этот мужчина совсем недавно вел себя как монстр? Он казался скучающим богачом, ожидающим свою шикарную длинноногую подружку. Вместо которой появилось недоразумение по имени Марина.
Она остановилась перед ним. Дагмар молчал, глядя на нее пустым равнодушным взглядом и не делал попытки заговорить. Он даже не шевельнулся.
А может, он ей кажется? По гладкому блестящему боку машины пробежал блик, и Марина снова поразилась его богатству. Должно быть, у него и вправду очень много денег. В прошлый раз он был на другой машине. А такие, как эта, она видела разве что по телевизору.
Он и вправду был хозяином жизни, которому подвластно все. В его объятия готова упасть любая. Лена и Яна до сих пор смотрят на нее с ненавистью. А он выбрал ее. Потому что ему понравился ее запах. И ее голос. И даже ее внешность. И он уже любит ее. За три встречи осознал свою великую любовь и признался ей. О чем еще мечтать?
В памяти всплыли глупые фантазии о гувернантке, работающей в приюте, и богатом аристократе, влюбившемся в нее без памяти. В ее воображении все было сказочно и волшебно. Окутано сиянием свечей, пропитано ароматами духов. Она играла бы на фортепиано, а он слушал. А потом они танцевали бы в темной тишине, оставшись наедине. Или она учила бы его нотам и любовалась тем, как длинные смуглые пальцы нажимают сначала на белые, а потом на черные клавиши. А потом эти пальцы касались бы ее…
Глупые мечты. Глупые фантазии. Мир, который она себе нарисовала, не должен существовать. А она зачем-то цепляется за него.
Молчание между ними казалось бесконечным. Но почему-то совсем не неловким. В нем крылась темная пропасть, но казалось, что в эту пропасть она летит не одна.
Облизнув губы, Марина осмелилась и спросила:
– Почему ты не уехал?
Он пожал плечами:
– Когда я оставил тебя в первый раз, тот уебок пытался напоить тебя своей спермой и приворожить. Когда оставил во второй, ты нашла труп и чуть не оказалась изнасилована. Что будет, если я оставлю тебя одну в третий раз?
Что она могла на это сказать? «Молодец, что не послушал меня, дуру»? Лучше уж тогда вообще не говорить. Она исподлобья взглянула на него и тихо буркнула:
– Отойди, я сяду.
Он сдвинулся в сторону, а она протянул пальцы к ручке. Но ее не оказалось. Так и зависла с глупо вытянутой рукой. Дагмар тихо ухмыльнулся и запустил ладонь в маленькое невидное углубление. Дверь плавно начала подниматься вверх, словно птичье крыло. Боже, да эта машина наверняка стоит больше, чем вся ее жизнь. Мрачно зыркнув на Дагмара, Марина опустилась в массивное кожаное кресло и тут же утонула в запахе дорогой кожи. Ноты древесного аромата вскружили голову, опьяняя, как самое крепкое вино. Это был аромат Дагмара. Его кожи, волос, одежды. Насыщенный, четкий, до безумия приятный.
Перестав себя контролировать, она глубоко вдохнула и задержала дыхание, позволяя древесному дымку расползтись внутри и согреть. Его аромат был намного лучше его самого. И если представить, что он принадлежит идеальному незнакомцу из ее мечты…
Дагмар сел рядом, и салон тут же уменьшился до размера его фигуры. Сразу стало как-то слишком тесно и душно. В опустившейся темноте свет приборной панели и едва слышное мягкое урчание двигателя казались интимными и какими-то… родными, что ли. Как будто они часто ездили вот так, и сейчас, после долгой разлуки, снова оказались вместе.
Как и в прошлый раз, он защелкнул на ней ремень безопасности и вдавил педаль газа в пол. Машина плавно сорвалась с места, сразу же набирая головокружительную скорость. Вот как он казался здесь настолько быстро.
Марина закрыла глаза и откинула голову. Из динамика полилась приятная музыка. Марина не понимала ни слова, но мелодия красивая приятная мелодия успокаивала. Она не ожидала от него такого музыкального вкуса. Она вообще не ожидала, что ее жизнь так изменится.
Как она оказалась втянута во все это?
Мягкий ход машины и музыка неожиданно убаюкали, и Марина сама не поняла, как провалилась в сон.
ГЛАВА 12. РАДВАН
Марина проснулась от аппетитных запахов и рези в животе. Когда она последний раз ела? Утром немного перекусила. Сколько времени с тех пор прошло?
Она резко села, вспоминая события прошедшего дня. Поездка в Шельзбург, кафе «Карамель», труп Даши и два ублюдка, едва ее не изнасиловавшие. Дагмар!
Марина повернулась, осматриваясь, и медленно открыла рот от удивления. Это была ТА спальня… Просторная – намного больше всей съемной квартиры! Каменный пол покрывал пушистый ковер сливового цвета. Сводчатые потолки с росписью. Сначала она подумала, что это просто веточки с листьями, но теперь отчетливо видела – это были заросли шиповника. Извивающиеся стебли с длинными шипами и ярко-алыми ягодами. Среди них прятались массивные фигуры медведей с мечами и огромными секирами. Это было так странно и необычно… Марина даже не сразу поняла, что мягкий золотистый свет, который рассеивается по комнате, льется именно с потолка. На голубом фоне мерцали крошечные «звездочки», от которых исходило теплое сияние. Боже, да такая подсветка стоит, наверное, целое состояние. Не говоря уже о росписи потолка. ("В капкане у зверя" 7lejWkhC)
Марина спустила ноги с кровати. Обувь и куртку с нее кто-то снял, но все остальное было на месте. От этого стало немного спокойнее. А вот когда она разглядела огромную кровать, на которой лежала, нервная дрожь вернулась.
На своем комфорте Дагмар явно не экономил. Кровать оказалась еще больше и шикарнее, чем на снимке. Бордовая мягкая спинка так и молила прикоснуться пальцами, а потом откинуться на нее, пока любимый мужчина скользит губами по ее коже…
Марина ударила ладонью по тяжелому, но мягкому покрывалу. Оно сбилось во время сна и сейчас кучей лежало у ее бедер. Удар превратился в ласковое поглаживание самой приятной на ощупь ткани, которую она когда-либо видела.
С каждой секундой все происходящее казалось менее реальным. Разве не о таком она всегда мечтала? Роскошь и богатство, которые всегда описывают в романах. Но не такой ценой.
На массивном деревянном комоде, к которому страшно было даже прикоснуться, лежал ее рюкзак. Марина уже встала на ноги, чтобы взять его, как заметила на стене над кроватью огромный снимок. О, нет…
Она и Дагмар в тот самый момент, который она отчетливо пыталась забыть. Спущенные на бедра ажурные колготки и серебристая пряжка ремня. Ее светлые волосы, падающие на грудь, и его – темные, влажные от пота и повисшие над глазами. Его смуглые длинные пальцы на ее бледной коже. Алая набухшая ягодка соска, зажатая в его пальцах, словно ягоды шиповника среди бесконечных шипов…
Марина закрыла глаза и без сил упала обратно на кровать. Эта фотография была откровеннее самой развратной порнографии, которую она видела. То, что нужно забыть. То, что растеклось по телу жидким огнем и осело в самом низу живота болезненным томлением и сводящей с ума тяжестью.
Возбуждение нахлынуло так резко и внезапно, что закружилась голова. Лихорадочный жар охватил тело, превращая ее в ненасытное животное, желающее настоящей безумной страсти.
Нет, так дело не пойдет. Марина взобралась с ногами на кровать и осторожно встала. Она снимет чертову фотографию и разорвет на мелкие-мелкие части. Не позволит превратить себя в извращенку.
Даже рама казалась теплой на ощупь. Марина несколько раз подергала ее, пытаясь сдвинуть с места, но снимок не поддавался. Словно приклеен. Так просто она не сдастся!
Чувствуя, что все больше впадает в безумие, Марина попыталась просунуть пальцы между стеной и рамой, но снова напрасно. Когда она уже думала попросту разбить стекло и вытащить фотографию, в спальне повеяло сквозняком.
Внезапно стало так холодно, что на стекле начал появляться тонкий слой изморози. Ощущая за спиной чье-то присутствие, Марина медленно обернулась и, вскрикнув, прижалась спиной к стене. Почти вся комната тонула в белом мареве тумана. Он был до странного густым и клубился, как дым при пожаре.
В мутной пелене проступили очертания женской фигуры, и к Марине вышла та самая незнакомка в богатом платье, которую она видела в самый первый раз. На ее плече опять сидел огромный филин. От его глаз исходило жутковатое свечение.
Марина втянула в себя холодный воздух, который выстудил все нутро. На языке ощущался вкус мороза.
– Еще одна из нас убита… Нас все меньше… Ты должна защитить ее… Должна защитить и мертвых, и живых…
Марина опустилась на колени. Сердце с бешеной скоростью стучало в груди.
Ладно, нужно взять себя в руки и попытаться все узнать. Если она позволит этим существам преследовать себя и дальше, тогда точно свихнется.
– Я ничего не понимаю. – Изо рта вырвалось облачко пара. В спальне становилось все холоднее. В прошлый раз такого не было. – Объясните, что происходит? Что я должна сделать?
– За ведьмой идет охота. Ты должна защитить ее. – Опять одно и то же! Это она уже слышала.
– Как? От кого?
– Мертвым нельзя вмешиваться в дела живых. Но мертвые тоже в опасности.
– Кто? Кто угрожает мертвым?
– Я не могу отвечать на твои вопросы.
– Как мне тогда понять? – Марина ощущала все большее бессилие. Она должна была что-то изменить, спасти Лилю от неведомой угрозы. Но понятия не имела, как должна это сделать. – Вы говорили, что она последняя… – Марина напрягла память, пытаясь вспомнить. – …последняя из рода Ведьм Прародительниц. Можете рассказать, что это за род? И еще говорили, что за ней идет Орден. Но разве Логовец не принадлежит берсеркерам?
Глаза призрака сверкнули:
– В ней кровь самой первой и самой могущественной ведьмы. Когда она научится пользоваться своей силой, то будет непобедима. Орден уже здесь. Они ищут ее. Ее плоть и кровь ищет ее.
Тарабарщина какая-то! От бессилия Марина сжала кулаки.
– Но как я могу защитить ее? Я же ничего не умею. Я вообще не ведьма!
– Ты – Призывающая Туман. Это великое могущество и власть.
– Какое еще могущество? Я даже не смогла защитить нас сегодня!
– Берсеркер защитил вас. – И она снова раздражающе спокойно повторила: – Я не могу отвечать на твои вопросы.
– А кто может? – Марина закричала, но голос потонул в плотном мареве тумана, словно тот был ватой. – Я ничего не знаю о… о ведьмах и берсеркерах. Я не понимаю, что делать…
И снова, как заезженная пластинка:
– Я не могу отвечать на твои вопросы. Но птица может… – Филин вспорхнул с ее плеча и начал кружить по спальне. – Следуй за ним. Он приведет тебя туда, где ты найдешь ответы…
Марина прижала ладони к лицу, когда филин устремился к ней, зависнув почти вертикально в воздухе. Его когти устремились вперед, прямо к ее лицу. Когда Марина уже ожидала нового удара, птица вдруг рассыпалась на тысячу длинных серовато-голубых перьев. Они кружились бешеным вихрем, разлетаясь в разные стороны. Остались только два ярких желто-зеленых взгляда.
Вихрь из перьев начал окружать Марину, врезаясь в лицо и руки. Кожу царапало и кололо. Ранки начинало жечь, тут же выступила липкая сукровица.
Марина попыталась отогнать перья от лица, но их становилось только больше. Так много, что она больше не видела ничего, кроме них. И так же внезапно все улеглось.
Перья упали на землю, разлетаясь в разные стороны. Все тело зудело от царапин. Ее руки от кончиков пальцев до плеч были покрыты длинными и короткими ранками, из которых сочилась алая кровь. А вместо привычной одежды на ней оказалась белая сорочка. На волосах появилось покрывало. Как будто погребальный саван.
Что с ней? Что происходит? Может, это просто сон? Конечно, сон! Иначе быть не может. Только вот почему во сне так больно? И почему она осознает свое сновидение? Так ведь не бывает.
Как она оказалась здесь?! Марина осмотрелась, понимая, что стоит в чаще жуткого густого леса, пропитанного запахом влажной листвы. Босые ноги тонули в мягкой сырой земле. Казалось, что она поглощает ее! Еще немного, и затянет в глубокую могилу, из которой не выбраться. Вот уже и в похоронные одежды ее одели.
Странно, но она почему-то совсем не удивлялась происходящему. Словно все так, как и должно быть. И эта нелепая одежда, и раны, и мрачный лес. Она там, где и должна быть. И собирается сделать то, что должна.
С огромного раскидистого дерева свешивались клочья мха. Они слегка покачивались на ветру, и казались волосами какого-то древнего существа, которое обладает собственным разумом.
Сверху раздалось тихое предупреждающее уханье. Марина резко задрала голову: на одной из ветвей сидел филин. Он буравил ее своим пронизывающим взглядом и судорожно дергал головой. Снова ухнул, и в этом звуке послышалось знакомое: «Следуй за птицей».
Она должна идти за ним, чтобы найти ответы?
Марина отступила от дерева и вскрикнула от боли. В ступню впилось что-то острое – на земле лежало голубоватое перышко.
Зачем-то она нагнулась, чтобы поднять его, и тут же из корней вынырнула огромная мохнатая лапа. Марина закричала, когда пять пальцев с длинными металлическими когтями-лезвиями обвились вокруг ее запястья и дернули вниз. Она упала на колени, а лапа начала утаскивать ее под землю. Корни дерева царапали кожу. Мох и грязь забивались в рот. Марина кричала, но только заглатывала комья земли и гнилые листья.
Не-е-е-ет! Нет, так быть не должно! Она не может умереть вот так! Лапа тащили ее все дальше и дальше, пока Марина не поняла, что оказалась под землей. Со всех сторон ее окружал холод. Она оказалась погребена заживо.
Только собственная кровь, текущая из ран, оставленных медвежьей лапой, согревала. Марина не видела ничего вокруг. Нужно выбраться. Нужно копать… Она даже не понимала, открыты ее глаза или закрыты. Только во рту был жуткий вкус земли и возле кожи что-то копошилось. Нет, пожалуйста! Она ведь так хочет жить.
Хватка на запястье стала еще крепче, и ее потащило дальше, пока невидимый монстр не швырнул ее. Марина упала и закричала, врезаясь коленями в твердый камень.
Она распахнула глаза и огляделась. Больше не было ни жуткого леса, ни могилы у корней дерева. Она на площади перед детдомом. Часовая стрелка сдвинулась, указывая на полночь, и гулко пробил колокол. В его звоне слышалось что-то страшное, погребальное… Откуда-то она совершенно точно знала, что это похоронный звон.
Марина поднялась на ноги, игнорируя боль в разбитых коленях. Она даже не удивилась двум кровавым пятнам на рубашке. Совсем рядом с ее ступней лежало еще одно птичье перышко. А дальше еще одно. И еще. Марина осторожно шагнула вперед, каждый раз нагибаясь и зачем-то их поднимая, пока не собрала «букет». ("Неземной" 7UTqknfm)
В сопровождении колокольного перезвона она продвигалась вперед. Единственная участница похоронной процессии. Не на свои ли похороны идет? Но и эта мысль почему-то не напугала.
Марина дошла до ратуши. Странно, но все двери были распахнуты, и дорожка из перьев убегала в темноту. Она вошла в просторный холл. В открытые настежь окна влетал холодный ветер, трепал занавески. Марина побежала за перьями, боясь, что ветер их сдует. Смутно знакомым путем она дошла до лестницы. В памяти шевельнулось воспоминание – она поднимается вверх, ощущая за спиной чужое присутствие. Мужчину. Высокого. Горячего и твердого.
Вот и дверь. А за ней, освещенная свечами комнатка. Откуда-то Марина знает ее название – Башня Ведьмы. Повсюду горят свечи, мерцают блики на витражах, и почему-то трепещет тяжелая портьера, скрывающая картину.
Картина… Медведь с копьем. Поверженные тела. Кипящие в котле ведьмы и осел, лакающий кровь из кровавой лужи.
Марина отшатнулась и вскрикнула, когда поняла, что кровь… настоящая. Она словно вытекала изнутри и растекалась по поверхности картины бордовой лужицей. По ней шли круги от ослиного языка. Он мерно двигался, собирая кровь, которой становилось все больше.
В пламени свечей она мерцала, как драгоценные рубины. Она вдруг начала вытекать из ран убитых медведем жертв. А потом забурлила в котле. Алые пузыри вздувались и лопались, распадаясь на брызги. Несколько из них попали на ладони и рубашку. Марина заторможенно следила за тем, как по сорочке растекается еще одно кровавое пятно. Внизу живота.
И почему сейчас ее это не пугает? Почему нет паники и страха? Почему она продолжает спокойно стоять и смотреть? Женщина на коленях вдруг медленно повернула голову и посмотрела на Марину прямым пристальным взглядом.
Ее пухлые губы приоткрылись:
– Она за стеной…
Марина не могла пошевелиться. За стеной… Кто за стеной? Ей всего лишь нужны ответы. Разве так сложно все объяснить?
Внезапно низ живота обожгла адская боль. Как будто туда втыкали длинные и тупые иголки. По внутренней стороне бедра потекло что-то липкое и горячее. Возле ее ног начала скапливаться кровавая лужица. Она истекает кровью… Новая волна боли прострелила живот, заставив согнуться. Это было так мучительно, что Марина закричала.
– Открой! Открой глаза! Смотри на меня!
Боль скручивала все ее тело в тугие жгуты. За что ей это? Почему именно с ней?
– Ну! Давай! Марина, проснись!
Марина закашлялась, глотая воздух, и открыла глаза. Над ней нависло серьезное лицо Дагмара. Его глаза потемнели, став почти карими.
– Слава Богу! – Он обнял ее, поднимая над кроватью.
Сон… Это было всего лишь сон. Но такой яркий и настоящий, что заменил собой реальность. Отголоски боли до сих пор гуляли по всему телу. Марина чувствовала себя такой потерянной, что не успела остановиться: медленно подняла отяжелевшие руки и обняла Дагмара за талию.
Он был огромным и горячим. Твердым и несгибаемым. Сейчас это успокаивало. Она зарылась лицом в его плечо, пытаясь выровнять дыхание. Древесный аромат стал еще четче.
– Все хорошо. Не бойся, я с тобой. – Он гладил ее волосы, накрывая массивной ладонью затылок. И от этой чуть грубоватой ласки становилось до слез спокойно и тепло на душе.
Марина позволила себе расслабиться и обмякнуть в его руках. Как же она устала…
– Что случилось? Скажи мне, не бойся.
От каждого слова его грудь мягко вибрировала, и Марина вдруг поняла, что наслаждается этой вибрацией. Ей начало нравиться ловить своим телом волны мягкой дрожи. Она еще никогда не была так близко с другим человеком. Близко эмоционально. До обнаженной души.
Все еще не совсем осознавая увиденное, Марина тихо прошептала:
– Просто дурной сон…
– Марина… – Он произносил ее имя не так, как другие. Совершенно иначе. С особой интонацией. Она казалась себе важной, значимой. Необходимой. И особенной. – Что произошло?
– Мне приснился кошмар.
– Откуда эта одежда, и почему она вся в крови?
– Что?! – Марина попыталась вырваться из его объятий, но он отпустил ее ровно настолько, чтобы она могла рассмотреть измаранную в крови сорочку и покрывало, спавшее с головы. – Это… это не мое…
Она заглянула в глаза Дагмара, стараясь понять: не его ли это рук дело? Кто знает, что творится в его голове? Его глаза потемнели еще больше. Из карих превратились в черные. Ни зрачка, ни радужки – только бесконечная бездна. Каким-то внутренним чутьем она поняла, что он в ярости. Разозлен, но сдерживается.
– А чье? – Он криво ухмылялся, всем своим видом демонстрируя, что раскусил ее наивную ложь. Но не было никакой лжи! ("Неземной" OEP30no7)
– Я не знаю! Я… спала. А когда проснулась…
Он чуть склонил голову и прищурился. Марина не сразу поняла, что он делает. Но потом заметила, как крылья носа затрепетали. Принюхивается. Он нюхает ее! Чертов извращенец.
– Эту… одежду, – он выплюнул последнее слово, как грязное оскорбление, – не носил никто, кроме тебя. И кровь на тебе чужая. Человеческая. Женская.
Марина внезапно почувствовала злость:
– Если подозреваешь меня в чем-то, так и скажи! Нечего было тащить меня сюда. Если бы не ты, все было бы нормально!
– Да, если бы не я, ты сейчас бы сидела в своей вонючей комнатенке и ползала бы на коленях перед тем ублюдком.
Боже, Слава! Она совсем о нем забыла. А он помнил!
– Слава! Что с ним?! Что ты с ним сделал?
Он вздернул брови:
– Уже поздно волноваться.
Не-е-ет… Не может быть. Он же… Он же не убил его?!
– Ты его убил? Я… я заявлю в полицию!
Он лишь холодно усмехнулся:
– Прямо сейчас побежишь заявлять? Хоть переоденься, а то еще решат, что ты его убила.
Марина прижала руку ко рту, сдерживая крик. Не может быть! Она до последнего не верила. Но сейчас он практически подтвердил…
– Ты убил его… – Теперь она не сомневалась.
– Должен был. А за то, что он с тобой сделал, следовало разделаться с ним с особой жестокостью. Но я подумал, что тебе будет неприятно, и зачем-то сдержался.
– Неприятно? Ты называешь это – «неприятно»? Он – человек! Такой же, как ты и я.
Дагмар ее перебил:
– Я не человек. А он – тем более. Он – падаль, которая заслуживает лишь того, чтобы пойти на корм бездомным псам. Ты так и не поняла, что он хотел с тобой сделать? Наверное, мне все-таки стоило позволить тебе выпить. Твоя подружка не рассказывала, какими могут быть последствия?
Марина ошарашенно замерла. Подружка… Лиля! Она забыла обо всем на свете, сосредоточившись на своих проблемах.
– Где Лиля?
Дагмар поднялся, и Марина с ужасом поняла, что он возбужден.
Он поймал ее взгляд и мрачно усмехнулся:
– Ничего не могу с собой поделать. Пока не помечу тебя изнутри, контролировать себя будет трудно. Что ты еще знаешь о таких, как я?
Марина неопределенно пожала плечами:
– Только то, что рассказала Лиля.
– Я не умею читать мысли, а потому мне неизвестно, что тебе «рассказала Лиля».
– Я же уже говорила в кафе: что вы произошли от… медведя и ведьмы…
Дагмар смотрел на нее с нечитаемым выражением лица. На губах, словно приклеенная, застыла издевательская ухмылка, а глаза все так же поражали чернотой.
– Моя любимая детская сказка. Любимая потому, что правдивая. – Он скользнул взглядом по пятнам на ее сорочке. – Так кого ты умудрилась убить, пока меня не было рядом?
Марина едва не бросилась на него с кулаками, но в самый последний момент сдержалась.
– Я не знаю, что произошло. Мне просто снился сон… Где Лиля?
– Обустраивается на новом месте. Успела уже распугать всех рабочих.
Марина соскользнула с кровати:
– Каких еще рабочих?
– Тех, которые восстанавливают крепость. Кстати, если есть какие-то пожелания, можешь поучаствовать.
Марина сжала ткань рубашки в кулаках:
– А я здесь причем?
– Тебе ведь здесь жить.
Он сказал это так просто и обыденно, что Марина не нашлась, что ответить.
– У меня уже есть жилье.
– А ты непритязательная, если называешь тот клоповник «жильем».
– Это не клоповник! Это моя квартира!
Дагмар снова вскинул брови:
– Когда это она успела стать твоей? Я слышал, ты ее снимаешь. И платишь гораздо больше, чем этот свинарник стоит.
Он все о ней знал… Но ведь так не может быть. Или может? Неужели не осталось ничего, что она могла бы сохранить в секрете?
– Сними это тряпье. Походишь пока в моей одежде. – Дагмар подошел к шкафу в другом конце комнаты и нажал на дверцу. С тихим шипением та отъехала в сторону, открывая огромное пространство. Это был не шкаф, а гардеробная. Внутри тут же зажегся свет, и Марина смогла рассмотреть бессчетное количество мужской одежды. Одних только пиджаков там висело штук пятьдесят. У нее и в целом-то не было столько. Зачем одному человеку все это?
На секунду она ощутила себя ужасно жалкой. Ей всегда хотелось иметь красивую и модную одежду. А вместо этого родители заставляли ее носить Наташины обноски, перешитые и выглядевшие так, словно их недавно сняли с бездомного. Она научилась ценить вещи. Но никогда не ставила их выше всего. Ей не нужно было много. Главное, чтобы свое.
И вот ей снова швыряют подачку. Дагмар бросил на кровать аккуратно сложенную рубашку.
– Надень. Завтра съездим и купим тебе одежду.
Внезапно вспомнились его слова о том, что она похожа на куклу.
– Хозяин решил нарядить свою игрушку?
Он нахмурился, с непониманием глядя на нее:
– Я не знаю, куда ты дела свою одежду. Хочешь ходить в этом?
– У меня есть одежда. Все в квартире.
– Купим тебе еще. Моя женщина не должна выглядеть, как голодранка.
– Что? – Марина вскочила на ноги и бросилась к нему.
По телу растеклось согревающее тепло, когда она вмазала ему пощечину.
– Если я такая недостойная тебя голодранка, то почему бы не оставить меня в покое?
Его лицо превратилось в маску. Исчезли все эмоции. Даже гнев. Он просто развернулся и вышел из спальни, не сказав больше ни слова.
Марина без сил упала на пол, вздрогнув от боли в коленях. Да за что же ей все это? Она всего лишь хотела жить обычной жизнью. Встретить обычного парня. Ходить на обычные свидания. Работать на обычной работе. Быть, как все. Да, она мечтала о приключениях и волшебстве, об опасностях и испытаниях. Представляла себя на месте героинь. Но это были всего лишь мечты. Им не суждено было сбыться! Обычные девчачьи фантазии!
Марина заставила измученное тело подняться на ноги. Поддавшись порыву, она схватил белоснежную рубашку и зашвырнула ее в угол. Надев на плечи рюкзак, подбежала к двери и осторожно повернула ручку. Этот козел ее не запер. Наверное, был уверен, что она станет вести себя, как молоденькая восторженная дурочка.
Урод!
Марина выглянула в темный коридор. Наверное, здесь недавно был ремонт, потому что пахло штукатуркой и клеем.
И куда ей идти? Где она вообще оказалась? Лиля! Марина покопалась в рюкзаке, выискивая сотовый. Вот он. От волнения пальцы дрожали и не попадали на клавиши, когда она набирала Лиле сообщение.
«Где ты? Нужно выбираться отсюда. Не подавай виду, что сообщение от меня.»
Ответ пришел почти сразу же:
«Мне выделили несколько комнат! И разрешили их обустроить так, как я захочу. Ты представляешь? Тебе обязательно нужно все это увидеть. Я смогу сама выращивать нужные травы. А куда ты захотела выбраться? Дагмар сказал, ты отдыхаешь. Проснулась?»
Уже Дагмар? Серьезно? Марина не могла понять, чего в ней больше: ревности или ярости. Да нет, какая ревность? Пусть делают, что хотят. Лилю он не оскорбляет. Голодранкой, наверняка, не называл. И куклой тоже. Выделил несколько комнат… А ее зашвырнули в спальню, полную его одежды. Еще и с той фотографией. Правда, в сообщении он сказал, что это их спальня… Решил поселить рядом шлюху? Чтобы всегда была под рукой?
Новое сообщение от Лили отвлекло от раздирающих душу мыслей:
«Так ты где? Мне зайти за тобой? Я уже начала здесь ориентироваться.»
Марина начала яростно тыкать по кнопкам:
«Забей.»
Она оставит голубков в покое. Пусть вместе выращивают свои колдовские травки и проводят обряды со спермой. В конце концов, они из одного мира. И, кажется, нашли общий язык. Она мешать не будет.
