Текст книги "Мой Куратор (СИ)"

Автор книги: Маша Драч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 15

Мы сидели на кухне. За окном уже давно была глубокая ночь. Я держала в своих руках чашку с уже остывшим чаем, таки и, не сделав ни единого глотка. Не могла, не получалось.

Макс сидел напротив меня и пересчитывал деньги, которые ему вручил Щербицкий за выигранный бой. Я прожалась тому, что, несмотря на то состояние, в котором сейчас находился Максим, он отдавал полный отчет всем своим действиям. Нос, к счастью, не был переломан, но вот под правым глазом уже багровел синяк, а на переносице проступила небольшая горизонтальная ранка. Колени немного сбиты, ровно, как и костяшки на кулаках. Такое зрелище лично для меня было болезненным.

– Мне не нравится то, во что ты ввязался, – тихо заявила я, ставя чашку на стол.

– Ты могла остаться дома и не видеть всего этого, – спокойно произнес Макс, продолжая считать деньги.

– Но я всё равно бы увидела тебя таким, – мой голос предательски дрогнул.

– На мне заживет как на собаке, – он улыбнулся, а мне стало страшно оттого, что Максим настолько легкомысленно относился к себе, к своему здоровью.

– Может, нам лучше подумать над другим вариантом, где можно заработать?

– Сонь, – Макс глянул на меня с некоторым раздражением во взгляде, мне стало не по себе. – У Лизы сейчас есть реальный шанс выздороветь, понимаешь? Больше его может и не быть. Мне нужны деньги, причем немедленно и раз так сложилось, что бои дают мне эти деньги, то я готов несколько раз разбить себе лицо и кулаки.

– Но это неправильно, так не должно быть. Ты ведь гробишь себя.

– Осмотрись вокруг. Всё, что ты видишь – заработано мной на боях, не за преподавание в университете, а на боях.

– Это всё равно не повод, – с нажимом проговорила я. – Можно взять кредит, попросить отсрочку?

– Отсрочку у смерти не возьмешь, – едко заметил Максим. – А кредит, чем я буду, по-твоему, выплачивать?

– Я могу устроиться на работу.

– Не смеши. Отыграю еще пару боев и выйду из игры так же, как это сделал и раньше.

– Только пару? – я вцепилась за этот обрывок фразы, как в спасательный круг.

– Да, – твердо ответил Максим, и я ему поверила.

Через пару дней в университете все оживленно обсуждали внешний вид Макса. Я ему говорила, что лучше взять несколько отгулов, пока не сойдут синяки, но он не захотел прислушиваться. Это было невыносимо слышать в столовой и коридорах бесконечные сплетни и подтрунивая в мою сторону.

– Сонька, а что с нашим преподом? Огрела его сковородкой? – хохотали мне в спину мальчики, пока я шла в аудиторию.

– Сонь, что произошло на самом деле? – допытывались Лена и Наташа перед началом лекции.

– Ничего, – нервно отвечала я, осознавая, что эта тема сидит уже в печенках.

И так происходило изо дня в день, ровно до того момента, пока внешний вид Максима не пришел в норму, а потом всё начиналось заново. Мне было трудно справиться с таким пристальным вниманием к нашим отношениям, такое ощущение, будто тебя рассматривают под микроскопом. Из-за этого весь мир вокруг меня начал медленно рушиться. Идиллия, которая казалось, будет длиться вечность, подошла к концу.

Я всё чаще и чаще становилась нервной и сердитой, срывалась на Максе. Он какое-то время пытался урезонить меня, но затем и сам влился в эту опасную «игру». Мы будто перестали слышать друг друга. Начался сессионный период и это совсем не облегчало ситуации.

Максим прошел больше, чем пару боев и я начала ощущать себя обманутой. За своей злостью я банально пыталась скрыть страх, обжигающий, удушающий страх за человека, которым так дорожила и так боялась потерять. Но ирония заключалась в том, что всё шло именно к потере, и я не понимала, как всё это прекратить и вернуться к тому периоду, когда было просто, понятно и приятно. Макс жертвовал собой ради спасения Лизы, и я пыталась это принять. Но смириться с обманом, скандалами, которые стали уже чем-то обыденным – не получалось. Когда всё именно начало рушиться? Я не знала, не понимала, не помнила.

– Это невыносимо! – заявила я, бросив писать ответы для билетов на предстоящий экзамен. – Ты опять туда собираешься?!

– А ты не видишь? – Макс обжег меня таким чужим, таким колючим взглядом, который я в последнее время наблюдаю всё чаще и чаще.

– Вижу, и мне это не нравится!

– Ничего другого предложить не могу, – он продолжил собирать свою спортивную сумку.

– Ты еще не оправился от прошлого боя. Когда он был? Ах да! Позавчера! – я вперила руки в боки.

– Я нормально себя чувствую.

– Издеваешься?! – метнувшись к нему, я подняла край футболки и нарочно ткнула пальцев в огромный багровый синяк, проступивший на правом боку Макса. – А это что?!

– Не имей мне мозги! – он оттолкнул меня от себя и продолжил заниматься своим делом.

– Я боюсь за тебя, а тебе плевать! С Лизой ведь дела обстоят лучше, чем раньше, зачем так надрываться?!

– Так надо, – сухо ответил Макс. – Ты просто должна мне верить.

– Да я уже не знаю, во что мне верить и верить ли вообще! Ты изменился, стал совсем другим! Я тебя не узнаю.

– Сонь, занимайся своими делами, а я займусь своими, ладно? – Максим глянул на меня так, будто устал от этого разговора.

– Тогда зачем мы вообще съезжались, если каждый должен заниматься своим делом? – мой голос сорвался.

– Не драматизируй. Всё будет нормально, только нужно подождать.

– Я не хочу опять и опять видеть твое побитое лицо, не хочу перебинтовывать сбитые костяшки, понимаешь? Не хочу слушать грязные сплетни, которые ходят по университету.

– Так не делай этого, черт подери! – взрывается Макс и, подхватив сумку, уходит из квартиры, громко хлопнув входной дверью.

Я всю ночь прождала его, забыв про билеты на экзамен, и, конечно же, ни разу не сомкнув глаз. В груди жгла необъяснимая боль, а ощущение стремительно разваливающегося мира вокруг меня, заставляло глаза наполниться слезами.

Всё это было ужасно, но не ужасней того, что ожидало меня впереди. Максим как обычно пришел под утро и как обычно с жуткими последствиями после боя. Если бы он не выглядел таким уставшим и опустошенным, то я бы сама непременно надавала тумаков за выплаканные слезы и вымотанные нервы. Но я была такой же обессиленной, как и Макс.

Он с моей помощью опустился в ванну, заполненную горячей водой. Я осторожно промыла его лицо, руки и ноги. Максим молчал, лишь иногда хмурился, когда было слишком трудно терпеть боль. А я вообще не показывала эмоций, хотя моя боль была не меньшей.

– Ты спала? – вдруг тихо спросил Макс, когда я уже и не надеялась услышать от него хоть слово.

– Нет, – мой голос звучал отчужденно и сухо.

– У тебя сегодня экзамен, – он смотрел на воду, вибрирующую от каждого его движения.

– Разберусь, – буркнула я, хотя на самом деле у меня был полный завал.

– Загляни в мою сумку, – просит, но на меня не поднимает взгляд.

Я подошла к сумке, что лежала на входе в ванную, открыла ее и увидела смятую тетрадку с подцепленной за край обложки ручкой.

– Это? – беру тетрадку и показываю ее Максиму.

– Ага, – он секунду смотрит в мою сторону и опять переводит взгляд на воду.

– И что там? – я вернулась на свое место.

– Посмотри.

Открываю тетрадь и вижу красивый ровный почерк Макса. Несколько мгновений мне не удавалось сфокусироваться на написанном тексте, но потом я начала понимать, что в тетрадке хранятся ответы на все билеты сегодняшнего экзамена.

– Когда ты успел? – ошарашенно спросила я.

– В перерывах между парами, – он улыбается, но улыбка эта вымученная, горькая, болезненная. – Прости меня, – смотреть в эти виноватые глаза слишком трудно и больно. – Я был не прав.

– И ты меня прости, – я отложила тетрадь и крепко обняла Макс, наплевав, что могу намочить вещи.

Он увлек меня за собой в воду. Я взвизгнула, не ожидая, такой резкой смены температуры и влажности.

– Соня, я очень тебя люблю, и я не хочу тебя потерять, не хочу упасть в твоих глазах. Ты только верь, всего лишь верь мне, – Максим говорил быстро, будто боясь не успеть. Его хаотичные поцелуи лишали меня возможности дышать. Я отвечала, целовала так же сумбурно, но со всей любовью и нежностью.

– Я тоже люблю тебя, очень люблю, – захлёбываясь водой и воздухом шептала я.

– Просто… Просто я пока что не могу выйти из игры, понимаешь? – Макс поправил мои слипшиеся на лбу пряди волос. – Мне нужно сыграть больше боев, чем я запланировал, но как только выполню этот план раз и навсегда завяжу с этим всем, слышишь меня?

– Слышу. Хорошо. Конечно, я поддержу тебя, но прошу, не лги мне, не надо, это убивает меня.

Он ничего не ответил, лишь обжег вымученным взглядом и увлек в еще один глубокий и влажный поцелуй. В тот день, я всё-таки написала экзамен, а уже к вечеру узнала, что сдала его на высший балл.

Время шло и между нами всё вроде бы наладилось. Сессионный период успешно подошел к концу, а впереди теперь ожидали новогодние праздники. Их я каждый год проводила дома, но в этот раз всё пошло не по давно сложившемуся плану. Как-то днем мне позвонила мама и призналась в том, что познакомилась с очаровательным мужчиной, и он приглашает ее вместе с моим братом – Кириллом на небольшие каникулы в горнолыжную базу. Такая новость меня огорошила, особенно, удивило то, что на этот Новый год мы все вместе не соберёмся – поездка выпадает прямо на тридцатое число.

Я думала, что смогу приехать домой с Максом и познакомить его с моей семьей, но, кажется, теперь это нужно отложить на неопределённое время.

– Не грусти, малыш, – ласково произнес Максим, когда я закончила говорить с мамой по телефону. – Проведем праздники вместе, разве этого плохо? – он присел на корточки рядом со мной, я погладила его по голове, отмечая про себя, что синяки после последнего боя уже почти сошли.

– Нет, не плохо, просто, – я замолчала и хмуро посмотрела на потухший телефон в своих руках.

– Что?

– Мои родители развелись не так давно, и я всё думала, что они перебесятся и в конечном итоге сойдутся, – про маму и папу я почти ни с кем никогда не говорила, поэтому даже одно-единственное предложение далось с невероятным трудом. – А тут мама заявляет, что у нее уже есть другой человек.

– А что в этом плохого? Разве твоя мать не заслуживает счастья? – серьезным тоном спросил Макс.

– Заслуживает, конечно, заслуживает, но, – я не знала, как выразить свою мысль. – Я люблю и маму, и папу, но развод случился именно из-за мамы.

– И тебя это злит?

– Злит, – призналась я. – Долго пыталась себя переломать и убедить в том, что не злюсь, но всё равно не получилось, – тяжело вздыхаю. – У нее уже был другой мужчина, и я уверенна, что именно с ним она теперь. Из-за него мои родители и развелись.

– Послушай меня. В разводе и ссоре всегда виноваты двое. Часто случается так, что люди решив жить вместе, через какое-то время понимают всю неправильность совершенного поступка. Иногда даже наличие детей не помогает отстраниться от правды и внутренних переживаний. Ты не должна, банально не имеешь никакого права держать зло на мать. Она у тебя одна и на всю жизнь. Она выносила тебя, подарила жизнь, и это перекрывает уже любые ее человеческие недостатки.

– Да, но как же я? Как же мои чувства?

– Соня, ты уже взрослая молодая женщина. Детский эгоизм должен остаться давно позади. Или ты бы чувствовала себя лучше, зная и наблюдая за ежедневными страданиями своих родителей, которые играют роль примерной счастливой семьи только из-за детей?

– Нет, – немного помолчав, ответила я.

– Ну вот, – Макс заправил прядь волос мне за ухо. – Пусть поедут и отдохнут, а мы проведем каникулы вместе, к тому же у нас еще предстоит много работы, связанной с твоей дипломной.

– Да, наверное, ты прав, – поразмыслив, подытожила я.

– Я рад, что ты поняла меня, – Максим улыбнулся.

– Иногда мне кажется, что ты мой учитель не только в университете, но и в жизни.

Глава 16

Я снова была счастлива, так по-детски и так искренне. Все новогодние каникулы я провела вместе с Максом. Он предлагал мне пригласить подруг, но я отказалась, рядом с ним мне никто другой нужен не был. Максим с удивительной легкостью заполнял собой всю ту пустоту, что когда-то жила во мне. Он был для меня и другом, и любовником и просто человеком, который разделяет мои мысли, радости и печали.

Новогоднюю ночь мы встретили вместе с Лизой, чтобы скрасить ее одиночество, да и вообще, такие праздники всегда лучше встречать в кругу родных и близких людей. Насколько мне было известно, уже в январе Лиза отправиться на операцию, первый взнос Макс сделал, донор есть, теперь всё в руках докторов.

Мне становилось не по себе, только от одной мысли об операции и всём, что с ней связано, Лиза же выглядела совершенно спокойно и ей невозможно не восхищаться.

– Я не боюсь, – честно призналась она, когда мы в очередной раз были у нее в гостях. Макс на кухне присматривал за курицей в духовке, а я составила компанию его сестре. – Самое худшее уже случилось, и я просто хочу поскорей избавиться от этой болезни.

– Всё будет хорошо, – ободряюще произнесла я. – У докторов оптимистические прогнозы, да и твое здоровье вроде бы держится на одном уровне.

– Меня больше всего беспокоит Максим, – вдруг призналась Лиза, понизив голос до шёпота.

– Почему? – я тоже начала говорить тише.

– Мне известно, каким образом он зарабатывает деньги на мою операцию. Это ужасно, я чувствую себя из-за этого паршиво. Пыталась с ним поговорить на эту тему, но, думаю, ты уже знаешь, насколько Макс бывает упертым.

– Да, этого у него не отнять, – я невесело улыбнулась.

– Мы с ним обсуждали этот вопрос. Максимка занимался боями и в прошлом. Там всё хорошо, ровно до того момента, пока не проиграешь. Достаточно раз не выстоять и ты попадаешь на счетчик, так сказать, отрабатывать те деньги, которые люди поставили на тебя. Я не хочу, чтобы всё дошло до этого. Очевидно, что если так часто выходить на ринг, тут никаких сил не наберешься. Меня Максим слушать не хочет, может, ты поговоришь с ним? – Лиза с надеждой посмотрела на меня. – Пусть он перестанет изнурять себя, я не хочу ценой его здоровья поправить свое.

Я ничего не ответила, шокированная тем, что услышала. Макс никогда мне не рассказывал про все эти нюансы. Может, он не хотел меня впутывать или старался защитить, но это делать бессмысленно, когда мы уже, так сказать, в одной лодке.

Этот краткий разговор с Лизой отпечатался у меня где-то под коркой. Эфемерное счастье, навеянное праздниками, быстро порвалось по шву и лопнуло, будто мыльный пузырь.

Как-то несколькими днями позже, я сидела на диване, окруженная учебниками и с ноутбуком на коленях, пытаясь сдвинуть с мертвой точки свою дипломную работу.

Макс по обыкновению, отодвинув в сторону журнальный столик, отжимался разными способами, чтобы поддерживать себя в отличной физической форме, даже когда нет возможности посетить спортзал.

– Когда у тебя следующий бой? – не выдержав внутреннего напряжения, что не давало мне покоя последние несколько дней, наконец-то, спросила я.

– Завтра, – не прекращая упражняться, ответил Максим.

– И ты не можешь оказаться? – я прикусила кончик карандаша.

– Не вижу смысла.

– Почему? Тебе отдых не помешает.

– Потом отдохну.

– Ты все бои выиграл? – резко спросила я, понимая, что тактика подходить издалека заведет меня в тупик.

– Какое это имеет значение? – Макс поднялся и немного настороженно посмотрел на меня.

– Просто ответь, – я отложила карандаш в сторону, чтобы не испортить его окончательно.

Повисла пауза. Она оказалась настолько тяжелой и неприятной, что вдруг захотелось вскрикнуть, только бы не слышать эту тишину. Ответ уже не имел значения, я всё поняла по глазам, и это было убийственно.

– Один проиграл, – тихо признался Макс, и это признание оказалось сродни точному выстрелу в висок.

– Боже, – выдавила я из себя, медленно поднимаясь с дивана. Горло неожиданно сковал болезненный спазм, захотелось расплакаться, но слез не было. – И когда бы ты мне в этом признался? – шепчу, голос вдруг куда-то исчез.

Максим молчит, опустив взгляд вниз, будто провинившийся школьник. Мне его и жаль, и в то же время хочется схватить до боли в пальцах и встряхнуть, мол, что же ты делаешь, куда же ты нас ведешь?!

– Тебе Лиза рассказала про условия игры? – бесцветным голосом спросил Макс.

– Да, ведь больше это сделать, как оказалось, некому, – зло проговорила я.

– Я не хотел тебя тревожить, думал, что сам разберусь.

– Когда же ты уже поймешь, что мы вместе? – в отчаянье спросила я. – Ты обещал мне не лгать, а что вышло по итогу?

– Я тебе не лгал! – повысив голос, запротестовал Максим. – Просто не посчитал нужным беспокоить тебя. Я оплошал, это факт. Может, из-за усталости сдал позиции, не знаю. Теперь я на счетчике и мне крайне необходимо как можно быстрей отбить деньги. Зная это, тебе стало легче?

– Нет, уже нет. Когда ты проиграл бой?

– Еще до Нового года, – нехотя отвечает.

– И столько времени ты молчал?! – моему удивлению нет границ, кажется, что глаза сейчас просто повылазят из орбит. – Смотрел мне в глаза и просто молчал? Макс, ты страшный человек.

– Ну, уж какой есть, – жмет плечами.

– Завтра я иду с тобой, – твердо заявляю, силясь справиться с подступившим к горлу горькими вкусом разочарования.

– Зачем? – Максим удивленно смотрит на меня.

– Я буду ходить на каждый твой чертовый бой, обрабатывать каждую твою рану и синяк до тех пор, пока ты не покончишь с этим и наконец-то не поймешь, что мы делим все проблемы на двоих.

– Соня, это не лучший вариант.

– А какой лучше?! – взрываюсь. – Просто ждать тебя и думать, а не обманешь ли ты меня на этот раз, так получается?!

– Я просто не хочу тебя впутывать во всё это дерьмо.

– Я уже в нем, ровно с того момента, как ты сам в него вернулся.

Ночью я никак не могла заснуть, всё время крутилась, усердно отгоняла от себя плохие мысли, но сердце было не на месте. Меня мучал какой-то непонятный почти, что животный страх. Наверное, это всё из-за стресса. До сих пор не укладывалось в голове, что Макс ничего мне не сказал про свой проигрыш. Для меня это стало полной неожиданностью – его молчание, сродни удару под дых.

Я пыталась храбриться и не впускать внутрь себя обычную женскую истерику, но с этим с каждым днем всё труднее и труднее справляться. Я переживала в первую очередь за Максима, его здоровье. Голова буквально взрывалась от переизбытка мыслей и страхов. Ну почему в жизни всё так сложно? Почему существует столько условностей, которые не позволяют нормально жить?

Понимая, что поспать мне не удастся, я закрылась на кухне с ноутбуком и до самого утра проработала над дипломом. Учеба неожиданно поглотила меня и я даже не заметила, когда наступил рассвет.

День прошел тихо и даже как-то мрачно. Напряжение нагнеталось-нагнеталось и это становилось просто невыносимо. Макс готовился к предстоящему бою, настраивался, становился Багиром, а не тем привычным для меня Максимом, которого я любила до боли в груди.

Мы приехали в клуб как обычно уже вечером. Я не спешила выходить из машины – не хватало смелости. Кончики пальцев нервно подрагивали, и я никак не могла успокоиться.

– Всё будет в порядке, – твердо заявил Макс, целуя сначала одну, потом вторую мою руку.

– Надеюсь.

Я сидела за тем же столиком, что и в первый раз. Поклонники боев без правил постепенно начали стекаться в этот злачный уголок, требуя от официанток быстрого выполнения заказа и горячих поджаренных сосисок.

Глядя на потрескавшуюся поверхность своего деревянного столика, я настолько погрузилась в собственные мысли, что не сразу сообразила – ко мне подсел Щербицкий. Всё такой же тощий и одетый в серый костюм. По коже прошелся неприятный мороз, сосредоточившись в области солнечного сплетения.

– Какая неожиданная встреча! – Щербицкий вроде бы улыбается, но его мутно-серые глаза всё равно остаются серьёзными. – Давненько я тебя тут не видел, моя хорошая.

– Теперь я здесь, – от его голоса и фальшивой улыбки становится мерзко.

– Должно быть, узнала о том, что Багир проиграл бой?

– Это не имеет значения, – неожиданно грубо ответила я.

– Как же не имеет? Очень даже имеет, – снова краткий смешок. – Мы не смогли познакомиться поближе и думаю, пока не началось представление, я могу исправить это упущение.

– Зачем мне это? – настороженно спросила я.

– Ну, если ты не хочешь, чтобы Багир снова проиграл, то настоятельно рекомендую познакомиться со мной поближе.

Я сжала руки в кулаки от дикого, неконтролируемого напряжения. Этот тип ведь сразу мне не понравился и, похоже, мое предчувствие не обмануло. Вдоль позвоночника змеей скользнул неприятный холод, собираясь кольцами в области солнечного сплетения.

– Так это вы позаботились о том, чтобы Макс проиграл? – голосом, полным неприязни, спросила я.

– Как ни странно, но нет, – всё с той же легкой улыбкой ответил Щербицкий. – Но его проигрыш хорошенько «прошелся» по моему карману. Это даже стало для меня неожиданностью. Обычно, у меня нюх на хороших бойцов, но Максим доказал обратное. Я так понимаю, его рвение заработать побольше денег, вызвано желанием помочь сестре. Это похвально и достойно уважения, вот только мне совсем не нужны бойцы, на которых нельзя положиться и которые приносят убытки.

– И чего же вы от меня хотите? – не смотря в сторону Щербицкого, спросила я, ощущая, что пальцы, вжатые во внутреннюю часть ладони, уже давно онемели.

– Предложить небольшую сделку, – Аркадий придвинулся ближе и коснулся пальцами моих волос.

– И в чем же она заключается? – я продолжала смотреть перед собой, правда, теперь боясь шевельнуться.

– Всё очень просто, моя дорогая. Я могу позаботиться о том, чтобы Макс больше не проиграл и тем самым не ввел себя в еще большую долговую яму. Думаю, и ты заинтересована в том, чтобы твой благоверный в скором времени стал свободным человеком.

– А что вы потребуете взамен? – где-то на закромах сознания у меня уже вырисовывался один ответ, но я даже боялась о нем думать, настолько он казался отвратительным и мерзким.

– Маленький пустячок, – Щербицкий улыбнулся шире. – Тебя. Моя машина будет иногда приезжать за тобой. Ты хорошенькая, я сразу тебя заприметил. Ничего ведь страшного не случиться, если ты составишь мне компанию. Я не обижу, можешь быть уверена. К тому же это не такая уж и большая плата. Что думаешь?

Я медленно повернулась лицом к Щербицкому, если бы мой взгляд умел уничтожать, то этот тип уже давно бился в жестокой агонии.

– По-моему, вы меня спутали с представительницами древнейшей профессии, – мой голос звучал сухо, почти не выражая никаких эмоций, хотя внутри всё уже вскипало от злости.

– О! Не нужно всего этого, моя дорогая. Просто услуга за услугу, или ты не настолько любишь нашего друга, чтобы помочь ему? Ну что же, тогда я дам тебе стимул для принятия верного решения, – Щербицкий по-хозяйски раскинулся на стуле и закинул ногу на ногу. – Сейчас начнется бой и так сложилось, что сегодня звезды благоволят удаче соперника Багира. Я могу эту «удачу» повернуть в правильное русло, таким образом, что зрители получат выигрыш, я буду в прибыли, а Макс скорей всего станет отлеживаться в больнице. Время будет идти, долг расти и из этого болота ему уже уж точно не выбраться. Мои ребята прижмут его, и Максим станет пахать на меня до тех пор, пока не отправиться на тот свет. Как тебе такое развитие событий? Или можно всё сделать иначе. Никакая удача не позволит Максу проиграть. Он выйдет победителем, я всё равно останусь в плюсе, еще пара боев, чтобы погасить долг и счастливый конец.

Я слушала эту мерзкую речь и ощущала, что к горлу подступает тошнота. Не думала, что такие люди, нет, даже не люди, а какие-то слизни существуют в реальной жизни. И ради чего всё это? Просто переспать с девушкой, которая приглянулась? Самоутвердиться?

– Время не ждет, – с нажимом проговорил Щербицкий.

Меня загнали в угол, причем так быстро и точно, что я даже оправиться не успела.

– Люди ждут моих указаний.

Я пребывала в парализующем шоке, отчего язык совсем не хотел меня слушаться.

– Ну, нет, так нет, – Щербицкий поднялся на ноги и хотел уже уйти, но я резко схватила его за рукав пиджака.

– Хорошо, – выдавила я из себя ответ.

– Вот и славно, моя дорогая, – Аркадий победоносно улыбнулся.

– Но я должна быть абсолютно уверена, что с Максимом ничего не случится.

– Не переживай, я умею держать свое слово.