Текст книги "Моя дорогая ведьма. Не целуй ведьм перед смертью (СИ)"

Автор книги: Марьяша Ришелье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

Глава 21. Моя дорогая и замкнутый круг (Аракалл)

Глава 21. Моя дорогая и замкнутый круг (Аракалл)

Прокуренный подвальный бар «Хромой бес» встречал нас привычным полумраком, запахом виски и старого дерева и ленивым взглядом бармена-зомби, который даже не удивился нашему появлению. Для него неделя – что миг.

Мы сидели за той же стойкой, где всё началось. Я – с виски, Карамэ – с каким-то ядовито-розовым коктейлем, который она зачем-то заказала "для разнообразия".

На заднем плане играла музыка. Какая-то старая пластинка, где скрипка и фортепиано вели бесконечный танец.

– Потанцуем? – предложил я, кивая в сторону свободного пятачка у стены.

– Аракалл, я танцевать не умею, – фыркнула она.

– Я тоже. Но разве это останавливало нас хоть когда-нибудь?

Она усмехнулась, допила свой розовый ужас и подала мне руку.

Мы танцевали. Плохо, неуклюже, наступая друг другу на ноги, но оба улыбались как идиоты. Потому что могли. Потому что были живы. Потому что вместе.

– Моя дорогая, – начал я, кружа её в медленном танце, – и всё же тебе не кажется, что твоя логика странная?

– Ты о чём? – Она подняла на меня глаза.

– Ну, давай разберём. – Я загнул палец. – Семь дней назад ты сюда пришла. Знала, что любишь меня. Знала, что из-за этого умру я.

– Ну...

– И попросила убить тебя. Меня же. – Я сделал паузу. – У меня на этом моменте уже мозги заедают.

– Почему?

– Потому что это как если бы я попросил тебя отравить меня, чтобы я не умер от чего-то другого. – Я покачал головой. – Бред же.

– В твоём исполнении – бред, – согласилась она. – В моём – гениальный план.

– Гениальный план, который чуть не стоил нам всего.

– Но не стоил же.

– Это не отменяет того, что я чуть не рехнулся, пока думал, что ты любишь какого-то другого мужика.

Она хихикнула.

– А ты ревновал?

– Бешено.

– К кому?

– Ко всем! – воскликнул я. – К вампиру этому бледному, к демону, которого ты даже не помнишь, к графу, к оборотню, к лешему, к водяному, к тому коню, на котором ты ездишь!

– К коню? – Она рассмеялась. – Аракалл, ты серьёзно?

– Я экзорцист. У нас паранойя профессиональная.

– Идиот.

– Сам знаю.

Мы танцевали, и я чувствовал, как её тело прижимается ко мне, живое, тёплое, настоящее.

– Знаешь, что самое смешное? – спросила она.

– Что?

– Я ведь тогда, в первый день, реально хотела умереть. Думала, что другого выхода нет. А оказалось – надо было просто признаться.

– Просто признаться, – усмехнулся я. – И не пить виски литрами.

– И не пытаться залезть под кровать.

– И не искать кинжалы для самоубийства.

– И не ревновать к лешему.

– К лешему я до сих пор ревную, – признался я. – Мало ли, что у вас там было в лесу.

– Аракалл!

– Что? Я осторожный.

Она закатила глаза, но улыбалась.

Песня кончилась. Мы остановились посреди пустого танцпола, обнявшись.

– Карамэ.

– М?

– Спасибо, что не дала мне умереть идиотом, который так и не узнал правды.

– Это тебе спасибо, – прошептала она. – Что не дал мне убить себя.

– Мы команда, – улыбнулся я. – И всегда ею были. Просто раньше не знали.

– А теперь знаем.

– А теперь знаем.

Я поцеловал её. Прямо там, в прокуренном баре, под взглядом бармена-зомби и пары случайных посетителей, которые даже не обернулись.

И это был лучший танец в моей жизни.

Эпилог

Эпилог

Прошёл год.

Ровно год с того полнолуния, когда мы смотрели в глаза Смерти и отказались выбирать.

Год с тех пор, как я перестал быть просто экзорцистом, а она – просто ведьмой. Теперь мы были чем-то большим. Мы были – мы.

Я сидел за той же стойкой в том же баре. Бармен-зомби всё так же лениво тёр стакан, музыка всё так же играла старые пластинки, и даже пыль в углах лежала та же. В этом мире ничего не менялось.

Кроме меня.

И кроме неё.

Дверь распахнулась, впустив клуб сырого тумана и ЕЁ.

Карамэ вошла, стряхивая капли дождя со своих шоколадных волос, и я в который раз поймал себя на мысли, что не могу насмотреться. Моя ведьма. Моя дорогая. Моя.

– Заждался? – спросила она, плюхаясь на соседний стул.

– Всего лишь вечность, – усмехнулся я, подвигая ей уже налитый бокал. – Как прошёл шабаш?

– Скучно, – отмахнулась она. – Все эти ритуалы, песни у костра, обмен рецептами приворотных зелий. Тоска зелёная. Я всё думала: вот бы сейчас в бар, к тебе.

– Ко мне или к виски?

– К тебе и к виски, – улыбнулась она. – В порядке очереди.

Я рассмеялся.

Мы сидели молча, потягивая напитки, и это молчание было лучше любых разговоров. За год мы научились такому – быть вместе, даже не говоря ни слова.

– Аракалл, – вдруг позвала она.

– М?

– А помнишь, как всё начиналось?

– Ты просила убить тебя, а я отказывался, потому что ревновал к неизвестному мужику?

– Про ревность я тогда не знала, – хмыкнула она. – Думала, тебе просто лень.

– Мне никогда не лень, когда дело касается тебя.

– Знаю теперь. – Она повернулась на стуле, закидывая ногу на ногу. – Знаешь, а ведь могло всё закончиться иначе.

– Но не закончилось.

– Не закончилось, – согласилась она. – И знаешь, что самое смешное?

– Что?

– Я бы всё равно тебя нашла. В любой следующей жизни. В любом следующем столетии. Я бы искала тебя везде, пока не нашла.

У меня перехватило горло.

– Карамэ...

– Молчи, – она приложила палец к моим губам. – Я серьёзно. Ты – мой. Навсегда. Даже если Смерть снова придёт, даже если миры рухнут. Ты – мой.

Я взял её руку, поцеловал пальцы, потом ладонь, потом запястье.

– А ты – моя, – ответил я. – Моя дорогая ведьма. Моя Карамэ. Моя любовь.

Она улыбнулась.

– Значит, договорились?

– Договорились.

Мы чокнулись бокалами под скрип старой пластинки.

Напротив нас на стойке, как и год назад, лежали гримуар и фляга со святой водой. Декорации к спектаклю, который больше не нужно было играть.

Потому что мы наконец-то перестали быть ведьмой и экзорцистом.

Мы стали просто – вместе.

Конец.

Или только начало.

Как посмотреть.