Текст книги "Моя дорогая ведьма. Не целуй ведьм перед смертью (СИ)"

Автор книги: Марьяша Ришелье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 5. Моя дорогая и гигиена (Аракалл)

Глава 5. Моя дорогая и гигиена (Аракалл)

– Аракалл.

– М?

– Отнеси меня в ванну.

Я приподнял бровь, всё ещё сидя на полу и прижимая её к себе. Она не пыталась вырваться, что само по себе было чудом из чудес. Видимо, похмелье действительно вымотало мою ведьму до состояния полного безразличия к тому, кто её обнимает.

– Прости? – переспросил я на всякий случай.

– Ванну, – повторила она, уткнувшись носом мне в грудь. Голос звучал глухо и жалобно. – От меня, наверное, перегаром несёт. Как от тебя сейчас. Фу.

Я принюхался. От неё действительно несло перегаром. И от меня, подозреваю, тоже. Мы вчера знатно... дегустировали виски.

– И во рту, – продолжила она трагическим шёпотом, – кажется, кошки ссали.

Я фыркнул.

– Ты котов не заводил? – Она приподняла голову, чтобы посмотреть на меня страдальческим взглядом. – Тогда это твоё пойло. Я больше не пью... никогда.

– До следующего раза, – уточнил я.

– Заткнись и неси в ванну.

Я хмыкнул, но послушался. Подхватил её на руки – легко, будто пушинку. Она и правда весила смехотворно мало для ведьмы, способной отравить целый город. Тонкие руки обвили мою шею, голова упала на плечо.

– Тяжёлый, – пробурчала она. – И пахнешь ужасно.

– Сам знаю, – отозвался я, направляясь в ванную. – Но ты тоже не фиалками благоухаешь, моя дорогая.

– Фиалки завяли бы от такого аромата, – согласилась она. И вдруг добавила тихо: – Спасибо.

Я замер на пороге ванной.

– За что?

– Не знаю. За то, что не дал мне умереть сегодня ночью. За то, что искал. За то, что орал как резаный. – Она говорила куда-то в мою шею, не поднимая головы. – За то, что не бросил под кроватью.

– Ты сама туда залезла, – напомнил я.

– Технически – упала.

– Технически – ты пьяная ведьма, которая не может дойти до воды.

– Я не пьяная, – возмутилась она. – Я страдающая.

Я усмехнулся и зашёл в ванную. Поставил её на ноги, придерживая за талию, пока она не обрела равновесие. Ванна у меня была старой, чугунной, на львиных лапах – доставшаяся от предыдущего владельца дома, который явно питал слабость к викторианской роскоши.

– Справишься? – спросил я, кивая на ванну.

– А если нет? – Она подняла на меня глаза. В них плясали чертики. Первые чертики за всё это время.

– Тогда придётся мыть тебя самому, – серьёзно ответил я. – Но учти, моя дорогая, я беру дорого. И моральные страдания оплачиваются отдельно.

– Обойдёшься, – фыркнула она, но в уголках губ дрогнула улыбка. – Вали отсюда, экзорцист. И принеси мне чистое полотенце. И одежду. И зубную щётку. И завтрак.

– Может, ещё массаж стоп и спеть колыбельную? – поинтересовался я, направляясь к выходу.

– Не помешало бы, – донеслось мне в спину.

Я вышел, прикрывая дверь, и прислонился к косяку лбом.

Она улыбалась.

Пусть слабо, пусть через силу, пусть с похмелья и с мыслями о смерти – но она улыбалась.

И ради этой улыбки я был готов перевернуть весь этот чёртов мир.

P.S. Полотенце я принёс. Самое мягкое. Зубную щётку – новую, зачем-то купленную пару лет назад в приступе паранойи. Одежду – свою рубашку, потому что другой женской у меня отродясь не было. Завтрак... ну, яйца с беконом я пожарить смогу. В конце концов, я экзорцист, а не дикарь.

Глава 6. Моя дорогая и завтрак (Аракалл)

Глава 6. Моя дорогая и завтрак (Аракалл)

Завтрак.

Я стоял в дверях спальни с подносом в руках и чувствовал себя идиотом. Полным. Клиническим. Таким, что хоть сразу в учебники по магической психиатрии заноси.

Потому что на моей кровати, в одной моей рубашке на голое тело, сидела ведьма.

Моя ведьма.

Карамэ устроилась на подушках, подобрав под себя длинные ноги, и сосредоточенно изучала свои ногти, делая вид, что не замечает моего столбняка. Рубашка – моя любимая, между прочим, белая, тонкого льна – была ей велика размера на четыре. Воротник сползал с одного плеча, открывая бледную ключицу и ложбинку, которую я пытался не рассматривать.

Пытался.

Пытался, но, кажется, плохо получалось.

– Долго ты там стоять будешь? – поинтересовалась она, не поднимая глаз. – Я, между прочим, умираю с голоду. И вообще, умираю в принципе. Не заставляй меня ждать.

Я заставил себя сдвинуться с места. Подошёл к кровати, поставил поднос рядом с ней.

– Яйца, бекон, тосты, кофе, – отрапортовал я. – И апельсиновый сок. Всё, как ты любишь.

Она подняла на меня глаза. В них мелькнуло что-то странное. Удивление? Нежность? Желание? Я не успел понять – всё исчезло за маской привычной язвительности.

– Я люблю, когда тебя нет, – сообщила она, принимаясь за еду.

– Остроумно, – похвалил я, садясь на край кровати. – Ты это в книжке вычитала или сама придумала?

– Сама. Я вообще талантливая.

– Талантливая и скромная, – кивнул я.

– Скромность украшает только тех, кому больше нечем украшаться, – парировала она с набитым ртом.

Я усмехнулся. Вот такая Карамэ мне нравилась больше всего – острая на язык, дерзкая, живая. Не та, что вчера просила убить, глядя глазами, полными отчаяния.

– Слушай, – вдруг сказала она, откладывая вилку. – Я там в ванной платье и бельё повесила сушиться. Так что не лапай, не нюхай, в руках не тереби. Мне это потом ещё носить.

Я моргнул.

– Ты серьёзно считаешь, что я буду нюхать твоё бельё?

– Ты экзорцист, – пожала она плечами. – У вас все извращенцы. Я читала.

– Где ты читала? В бульварной газетёнке для ведьм?

– В «Ежедневном пророке для тёмных искусств», между прочим, авторитетное издание, – она откусила кусок бекона. – Там была статья. «Десять признаков того, что ваш экзорцист – маньяк». У тебя все десять.

– Один – точно, – пробормотал я себе под нос.

– Что?

– Ничего. Ешь давай.

Она хмыкнула, но послушалась. Какое-то время мы молчали. Я пил кофе, она уничтожала завтрак с грацией голодной валькирии. Красиво, но быстро.

– Аракалл, – позвала она, когда тарелка опустела.

– М?

– Как ты вообще собрался снимать проклятие? – Она откинулась на подушки, и рубашка снова предательски сползла, обнажая плечо. – Которое предсказание? Это же не чары, которые снять можно. Это судьба.

Я напрягся. Вот оно.

– Объясни, – попросил я, ставя чашку.

– Тут или я умру, или он умрёт. – Она пожала плечами, но в голосе проскользнула горечь. – Третьего не дано. Я вчера забыла об этом, пока ты наливал и пока рассказывала. А сейчас вспомнила.

– Вспомнила, – эхом повторил я.

– Да. – Она посмотрела на меня в упор. – И вспомнила, почему вообще изначально просила убить. Потому что других вариантов нет, Аракалл. Понимаешь? Нет.

Я молчал.

– А у тебя кинжалы есть, – продолжила она тихо. – Которые против таких, как я. Раз – и решат проблему.

В груди закипало. То самое чувство, которое я испытал утром, когда не нашёл её в кровати. Ледяной ужас пополам с яростью.

– Нет, – отрезал я.

– Что – нет?

– Нет, я не буду тебя убивать. И кинжалов ты не получишь. И никаких других способов покончить с собой тоже. – Я подался вперёд, оказавшись почти вплотную к ней. – Ты меня слышишь, моя дорогая? Я не дам тебе умереть.

– А если он умрёт? – выдохнула она. В её глазах блестели слёзы, которые она отчаянно пыталась сдержать. – Если из-за меня... из-за того, что я живу... он умрёт?

– Тогда мы найдём способ спасти и его, – твёрдо сказал я.

– Нет способа!

– Значит, придумаем.

– Аракалл, ты не понимаешь! – Она ударила кулаком по одеялу. – Это не какое-то там бытовое проклятие, это древняя магия! Кровь! Рок! Это не снимается!

– Всё снимается, – возразил я. – Вопрос времени и ресурсов.

– Времени нет! Неделя!

– За неделю можно многое успеть.

– Например? – Она с вызовом посмотрела на меня.

Я задумался. Честно – идей у меня пока не было. Но признаваться в этом не собирался.

– Например, для начала – узнать, кто этот твой мужик, – осторожно сказал я. – Потому что без этого мы даже не знаем, от чего отталкиваться. Может, он сам часть проклятия. Может, если его убрать из уравнения...

– Нет! – Она резко выпрямилась, и рубашка наконец-то съехала окончательно, но она даже не заметила. – Только не это. Если ты его тронешь... если с ним что-то случится по нашей вине... я никогда себе не прощу.

Я сглотнул.

– Ты так сильно его любишь?

Она замерла. Посмотрела на меня долгим, тяжёлым взглядом.

– Сильнее, чем ты можешь себе представить, – тихо сказала она.

Внутри что-то оборвалось. Больно. Глухо. Безнадёжно.

– Понял, – кивнул я, поднимаясь. – Тогда будем искать другой способ.

– Аракалл...

– Я сказал – найдём, значит, найдём. – Я не обернулся. Потому что если бы обернулся и увидел её в своей рубашке, с этими глазами, с этой болью, которую она испытывает не из-за меня...

Я бы не выдержал.

– Отдыхай, моя дорогая. Вечером начнём работать.

Я вышел из спальни, плотно закрыв за собой дверь.

И только в коридоре позволил себе прислониться спиной к стене и закрыть глаза.

Сильнее, чем я могу себе представить.

Ну конечно.

Потому что она любит не меня.

А я, идиот, люблю её.

Вот такая ирония судьбы, достойная самого извращённого проклятия.

Глава 7. Моя дорогая и дурацкие вопросы (Аракалл)

Глава 7. Моя дорогая и дурацкие вопросы (Аракалл)

Я вернулся в спальню через полчаса.

С планом. Примерным. Сомнительным. Но лучше, чем ничего.

Карамэ так и сидела на кровати в моей рубашке, поджав ноги, и смотрела в окно. Вид у неё был такой, будто она мысленно уже прощается с жизнью. Меня это бесило. Бесило до скрежета зубовного.

– Так, – я плюхнулся в кресло напротив кровати, закидывая ногу на ногу. – Давай рассуждать логически.

Она повернула голову, глядя на меня с сомнением.

– Ты? Логически? Это что-то новое.

– Я вообще полон сюрпризов, моя дорогая. – Я осклабился. – Итак, для начала надо выяснить, отчего этот твой мужик решил в полнолуние скончаться и почему это связано именно с тем, что ты жива.

– Решил – громко сказано, – буркнула она. – Скорее уж, судьба решила.

– Не перебивай. Варианты? – я загнул палец. – Аллергия на тебя, и ты подойдёшь слишком близко? Чихнёт – и душа вон?

– Аракалл!

– Что? Я серьёзно. У некоторых демонов, например, аллергия на ведьмину магию. Чих – и они рассыпаются. Проверяли?

– Он не демон, – отрезала она. – И аллергии у него нет.

– Откуда ты знаешь? Ты с ним в постели лежала? Нюхала?

– Аракалл! – Она запустила в меня подушкой. Я ловко поймал.

– Ладно-ладно. Тогда другой вариант. – Я задумался, подкидывая подушку. – Может, ты как-то можешь его убить? Нечаянно? И это произойдёт именно в полнолуние? Типа, превратишься в монстра и сожрёшь?

– Я не превращаюсь в монстра, – она закатила глаза. – Это оборотни превращаются. И вообще, я бы не стала его убивать.

– Даже нечаянно?

– Даже нечаянно. Я вообще никого не убиваю без причины, если ты забыл.

– Помню, – кивнул я. – Ты только травишь медленно и со вкусом.

Она фыркнула, но не стала отрицать.

Я отложил подушку, подаваясь вперёд.

– Хорошо. Давай от обратного. Отчего он сам может умереть? Без твоего прямого участия, но так, чтобы ты была замешана хотя бы косвенно?

Карамэ нахмурилась, обдумывая.

– Не знаю... Он сильный. Живучий. Его не так просто убить.

– Сильный, живучий, – повторил я с кислой миной. – Прямо идеальный мужчина. У него случайно нет нимба и крылышек?

– Аракалл...

– Молчу. – Я поднял руки. – Но ты не ответила. Как он может умереть? Может, тебя защищая, например?

Она замерла.

– Умереть, защищая меня? – переспросила тихо. – Аракалл, это бред. Никто не станет умирать, защищая ведьму.

Я посмотрел на неё.

На её бледное лицо с тёмными кругами под глазами. На то, как она кусает губу, пытаясь спрятать боль за сарказмом. На то, как моя рубашка сползает с плеча, а она даже не замечает.

– Я бы стал, – сказал я.

Тишина.

Такая густая, что можно резать ножом. Или кинжалом для нечисти.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. В них плескалось что-то... неверие? Надежда? Или просто удивление, что экзорцист способен на благородство?

– Ты... что? – выдохнула она.

– Я бы стал, – повторил я, не отводя взгляда. – Умирать, защищая ведьму. Конкретно эту. Конкретно тебя.

– Аракалл, это...

– Не смешно? – усмехнулся я. – Я и не смеюсь, моя дорогая.

– Но... почему?

А вот это был хороший вопрос.

Почему?

Потому что ты моя. Потому что я не представляю этот чёртов мир без твоего ядовитого языка и колкостей. Потому что за столетия нашей войны ты стала единственным существом, рядом с которым мне не скучно жить. Потому что, кажется, я люблю тебя так сильно, что это уже граничит с клиническим безумием.

Но всего этого я не сказал.

– Потому что ты моя ведьма, – пожал плечами я, стараясь, чтобы голос звучал легко. – Если ты сдохнешь, мне некого будет бесить. И кто тогда будет травить меня втихаря? Скучно станет.

Она моргнула.

– Ты идиот.

– Знаю.

– Полный.

– И это тоже.

– Невыносимый.

– Всё перечисленное, – согласился я. – Но это не отменяет факта: если бы тебе угрожала опасность, я бы встал между тобой и ней. Даже ценой жизни. И не смотри на меня так.

– Как?

– Как будто я только что признался тебе в любви.

Она отвела взгляд. Слишком быстро. Слишком резко.

– Глупости, – буркнула она. – Ты просто экзорцист со странными заскоками.

– Именно, – кивнул я. – Так что там с твоим мужиком? Он тоже способен на подобное? Или он из тех, кто в опасности будет спасать свою шкуру?

Карамэ молчала долго. Очень долго.

– Он... – начала она и запнулась. – Он не знает, что я его люблю. И если бы узнал... не факт, что ему было бы дело.

Внутри меня что-то ёкнуло.

– То есть ты готова умереть ради того, кому на тебя наплевать?

– Я готова умереть ради того, кого люблю, – поправила она тихо. – А его чувства – это его дело. Мои – моё.

– Дура, – выдохнул я.

– Сама знаю, – усмехнулась она горько.

– Ладно. – Я поднялся. – Тогда план такой. Идём в библиотеку. Роемся в фолиантах. Ищем любую информацию о проклятиях, связанных с полнолунием и выживанием ведьмы. Вдруг найдём лазейку.

– А если не найдём?

– Найдём, – отрезал я. – Я экзорцист или где? У меня связи. Знакомые демоны. Должники среди древних духов. Если понадобится, я весь этот чёртов мир переверну, но спасу твою жизнь.

– И его? – тихо спросила она.

– И его, – соврал я.

Потому что на самом деле мне было плевать на её мужика. Пусть горит в аду.

Но если его смерть сделает её несчастной... значит, придётся спасать и его.

Такая вот ирония.

– Одевайся, моя дорогая. – Я направился к двери. – Бельё, надеюсь, уже высохло. И не вздумай сбежать, пока я жду.

– А если вздумаю?

– Догоню, – пообещал я, выходя. – И будет хуже. Тебе, не мне. Потому что я умею быть очень изобретательным в вопросах наказаний.

За спиной раздалось тихое фырканье.

Кажется, моя ведьма почти улыбнулась.

Я принял это за маленькую победу.

Глава 8. Моя дорогая и библиотека (Карамэ)

Глава 8. Моя дорогая и библиотека (Карамэ)

Я стояла на пороге библиотеки и, кажется, в который раз за сегодня забывала, как дышать.

Огромная. Невероятно красивая. Сводчатые потолки уходили куда-то в темноту, где терялись тени, а стеллажи тянулись бесконечными рядами, хранящими знания древнее, чем некоторые боги. Пыль танцевала в лучах света, пробивающихся сквозь витражи, и пахло здесь... вечностью. И чуть-чуть кровью.

Странно, что такое место располагалось в нашей глуши. Но, с другой стороны, кому придёт в голову искать древнейшее хранилище магических знаний в захолустном городке на окраине Англии? Только тем, кто знает.

И тем, кто знает хранителя.

– О, Карамель, давно не заходила.

Голос раздался из полумрака, и я улыбнулась – впервые за сегодня искренне.

Из-за стеллажа вышел он. Высокий, стройный, с бледной кожей, тёмными волосами, собранными в низкий хвост, и глазами цвета старого золота. Одет с иголочки – тёмный сюртук, безупречный воротничок, перстни на длинных пальцах. Красивый. До неприличия. Как и полагается вампиру его возраста.

– Себастьян, – я шагнула вперёд, но тут же замерла, потому что сзади раздалось:

– Карамель?

Голос Аракалла звучал... странно. Слишком спокойно для него. Слишком ровно.

– Дорогая моя, – продолжил он, выходя из-за моей спины и вставая рядом так, что я почувствовала жар его тела даже через платье, – а с каких пор тебя всякие мужики карамельками называют?

– Аракалл... – начала я предупреждающе.

– Тем более, – он сделал паузу, окидывая Себастьяна оценивающим взглядом, – тот, кто специализируется на сосании. Карамель тоже обычно сосут. Совпадение? Не думаю.

Себастьян улыбнулся. Той самой своей улыбкой, от которой у нормальных женщин подкашивались колени. У меня, к счастью, иммунитет.

– Аракалл, – поприветствовал он мелодичным голосом. – Не ожидал тебя здесь увидеть. Думал, ты предпочитаешь более... примитивные способы добычи информации. Пытки там, допросы с пристрастием.

– Я разносторонняя личность, – оскалился Аракалл. – А ты, я смотрю, всё такой же бледный. Солнышка не хватает?

– А ты всё такой же рыжий, – парировал вампир. – Краска для волос уже не помогает?

– Это натуральный цвет, – процедил Аракалл.

– У экзорцистов не бывает натуральных рыжих волос, – хмыкнул Себастьян. – Это общеизвестный факт.

– Может, я исключение?

– Может, ты исключительно рыжий.

Я закатила глаза.

– Мальчики, вы закончили меряться... волосами? – поинтересовалась я. – У нас дело.

Себастьян перевёл взгляд на меня, и его золотые глаза потеплели.

– Всегда рад тебе, Карамель. – Он подошёл ближе и, прежде чем я успела отшатнуться, взял мою руку и поднёс к губам. Поцелуй был лёгким, почти невесомым. – Ты прекрасна, как всегда. Даже несмотря на то, что выглядишь так, будто провела ночь в компании бутылки виски и этого... экземпляра.

– Я вообще-то здесь стою, – напомнил Аракалл.

– Я помню, – не оборачиваясь, ответил Себастьян. – Просто надеялся, что ты исчезнешь, если тебя игнорировать достаточно долго.

– Не дождёшься.

Я высвободила руку, чувствуя, как между этими двумя буквально искрит. И это были не те приятные искры, которые бывают между соперниками. Это были искры, от которых могло полыхнуть.

– Себастьян, нам нужна информация, – сказала я, переводя тему. – О проклятиях. Связка "жизнь ведьмы – смерть любимого" в полнолуние.

Золотые глаза вампира сузились.

– Интересный запрос, – протянул он. – И кому же из вас оно нужно?

– Мне, – ответила я.

– А он здесь при чём? – Себастьян кивнул на Аракалла.

– Он... помогает.

– Помогает? – Вампир приподнял идеальную бровь. – Экзорцист помогает ведьме? Мир сошёл с ума?

– Мир всегда был безумен, – философски заметил Аракалл. – Просто сейчас это стало заметнее. Ты дашь нам информацию или будешь дальше строить из себя загадочного красавчика?

Себастьян усмехнулся.

– Пройдёмте. – Он развернулся и двинулся вглубь библиотеки. – У меня есть кое-что по этой теме. Но предупреждаю сразу – ничего обнадёживающего.

Я переглянулась с Аракаллом. В его взгляде читалось: "Я этому кровососу не доверяю ни на грош".

В моём: "Придётся потерпеть".

Мы двинулись следом.

Между стеллажами, в полумраке, среди книг, пахнущих древностью и тленом, я вдруг почувствовала, как Аракалл чуть сместился, оказавшись ближе. Плечом к плечу.

– Не нравится мне этот ваш "старый друг", – тихо сказал он. – Слишком сладкий. Для кровососа.

– Он не кровосос, – так же тихо ответила я. – Он библиотекарь.

– Который пьёт кровь.

– Который пьёт кровь у тех, кто согласен. Это разные вещи.

– Для меня нет.

– Аракалл...

– Молчу. – Он поднял руки, но взгляд остался напряжённым. – Но если он к тебе ещё раз прикоснётся, я ему эти руки поотрываю.

– Ты же понимаешь, что он старше тебя лет на тысячу и порвёт тебя как тузик грелку?

– Пусть попробует, – оскалился Аракалл. – У меня есть святая вода. И кое-что поинтереснее.

Я вздохнула.

Два идиота.

Один вампир, другой экзорцист.

И оба почему-то решили, что имеют на меня какие-то права.

А у меня через неделю, возможно, вообще никого не будет.

Эта мысль отрезвила лучше любой святой воды.

Глава 9. Моя дорогая и вопросы без ответов (Аракалл)

Глава 9. Моя дорогая и вопросы без ответов (Аракалл)

Мы шли за этим бледным хлыщом между бесконечными стеллажами, и с каждой секундой меня всё сильнее зудело что-нибудь поджечь. Например, его идеальную причёску. Или хотя бы книгу под рукой.

Слишком он близко к ней стоял. Слишком сладко улыбался. Слишком собственнически смотрел.

– Дорогая моя, – не выдержал я, когда вампир скрылся за очередным поворотом, – этот кровосос, надеюсь, не тот мужик, о котором речь в нашем проклятии?

Карамэ даже не повернула головы.

– Не твое дело. Я тебе уже сказала – имя не назову.

– Он тебя карамелью зовёт!

– Звучит похоже. Карамэ – карамель, – пожала она плечами. – А ты меня вообще "дорогой" называешь. Так в чём проблема, Аракалл?

Я открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

– Моя дорогая – это потому что ты... – я запнулся, подбирая слова. Правду говорить не хотелось. Слишком больно. Слишком глупо. Слишком... откровенно.

– Потому что я что? – Она остановилась и повернулась ко мне. В глазах – вызов пополам с усталостью.

– Потому что ты дорого обходишься моим нервам! – выпалил я. – Вот почему! За сотни лет ты вымотала меня так, что никакой экзорцист не выдержал бы! Ты – ходячая головная боль, катастрофа на тонких ножках и яд в чистом виде! И при этом я почему-то до сих пор здесь, рядом с тобой, пытаюсь спасти твою никчёмную жизнь! Так что да, ты моя дорогая. Самая дорогая из всех проблем, что у меня были.

Она моргнула.

Один раз. Второй.

– Аракалл...

– Молчи, – буркнул я, отворачиваясь. – Идём давай. А то кровосос потеряется, потом ищи его по всей библиотеке.

Я зашагал вперёд, чувствуя спиной её взгляд. Тяжёлый. Задумчивый.

Что я только что сказал? Зачем? Дурак. Рыжий дурак с языком без тормозов.

– Аракалл, – окликнула она тихо.

Я остановился. Не обернулся.

– Что?

– Спасибо.

– За что?

– За то, что ты есть. Даже когда бесишь.

Я усмехнулся в полумрак библиотеки.

– Всегда пожалуйста, моя дорогая. Обращайся.

В конце концов, какая разница, кто там её называет карамелью?

Я шёл между стеллажами, вдыхая запах древней пыли и едва уловимый аромат её духов, оставшийся на моей рубашке, которую она сняла, чтобы одеть платье, но факт – она её носила. Мою рубашку. На голое тело. Я старался не думать об этом, потому что думать об этом в присутствии древнего вампира, который смотрит на неё как на десерт, было опасно для его бессмертного здоровья.

У меня было своё имя для неё. Моя дорогая.

Карамель. Карамэ. Какая, к демонам, разница? Звучит похоже, но по сути – небо и земля. Для него она – сладость, которую хочется попробовать. Для меня... для меня она всё.

И никто у меня её не отнимет.

Пусть этот бледный даже не надеется. Я не отдам. Не имя – имя пожалуйста, называй хоть карамелькой, хоть конфеткой, хоть пироженкой. Но её – не отдам.

Даже если она любит другого.

Горькая мысль, от которой внутри всё сжимается. Но я уже привык. За эти столетия я привык ко многому. К её яду, к её колкостям, к её внезапным исчезновениям и появлениям. Привыкну и к этому.

Даже если умрёт через неделю.

Нет. Об этом думать отказываюсь. Не умрёт. Я не дам.

Даже если весь мир пойдёт прахом.

Плевать на мир. Мир переживёт. А вот я без неё – нет.

Она всегда будет моей дорогой.

Самая дорогая ведьма в моей бесконечной жизни.

Я это знал так же точно, как то, что завтра снова взойдёт солнце.

Хотя с солнцем у экзорцистов сложные отношения. Но это уже детали.

– Аракалл! – донеслось из-за стеллажа. – Ты идёшь или так и будешь там стоять, страдать хернёй?

Я усмехнулся и ускорил шаг.

– Иду, моя дорогая. Куда ж я без тебя.