Моя дорогая ведьма. Не целуй ведьм перед смертью (СИ)

Текст добавлен: 7 сентября 2026, 17:30

Текст книги "Моя дорогая ведьма. Не целуй ведьм перед смертью (СИ)"

Автор книги: Марьяша Ришелье

Жанры:

Юмористическое фэнтези

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 15. Моя дорогая и практическая подготовка (Карамэ)

– Аракалл.

– М?

– Давай и те возьмём?

Он отвлёкся от фолианта, который изучал с таким видом, будто пытался прожечь в нём дыру взглядом, и посмотрел на меня. Я кивнула на соседний стеллаж. Тот самый, на который указывал Себастьян.

– Какие? – не понял он.

– Ну, – я замялась, но потом решила, что терять уже нечего, – про то, как сделать, чтобы в первую ночь партнёр ведьмы не помер.

Аракалл моргнул.

– Что прости?

– Ты слышал. – Я отвернулась к стеллажу, делая вид, что очень заинтересована корешками. – Мало ли. У меня нет никакого желания, чтобы ты только сунул – и тут же откинулся. Прямо на мне.

Тишина.

Я рискнула обернуться.

Аракалл стоял с открытым ртом. В прямом смысле. Челюсть отвисла, глаза квадратные, и вообще вид такой, будто я его святой водой окатила.

– Ты... – выдохнул он наконец. – Ты сейчас серьёзно?

– А что?

– "Только сунул и откинулся прямо на мне"?! – повторил он с каким-то странным выражением. – Карамэ!

– Что? Это между прочим психотравма для любой девушки, если на ней мужик помер! – защищаясь, выпалила я. – После такого или в монастырь, или некрофилией заниматься!

– Некро... – Он схватился за голову. – Моя дорогая, я даже не знаю, с чего начать разбор этого предложения.

– Ничего не предлагаю. Просто констатирую факт.

– Факт? – Он шагнул ко мне. – Ты сейчас стоишь посреди библиотеки древних знаний, у нас через несколько дней ритуал, от которого зависит, будем ли мы вообще жить, а ты думаешь о том, что будет, если я помру на тебе в первую брачную ночь?

– Во-первых, не брачную, – начала загибать пальцы я. – Во-вторых, мы ещё не обсуждали, будет ли она вообще, эта ночь. А в-третьих, если мы выживем, то этот вопрос станет актуальным. Так почему бы не подготовиться заранее?

Он смотрел на меня. Долго. Очень долго.

– Ты невероятна, – выдохнул он наконец.

– Знаю.

– Самая невероятная ведьма из всех, что я встречал.

– Это я тоже знаю.

– Я люблю тебя.

– А это я уже слышала. – Я улыбнулась, не сдерживаясь. – Но приятно, что повторяешь.

Он шагнул ещё ближе. Оказался вплотную.

– Карамэ.

– Аракалл.

– Если мы выживем, – он говорил тихо, глядя мне прямо в глаза, – я обещаю тебе такую ночь, что ты забудешь обо всех страхах. И никакая магия мне не понадобится. Никакие книжки. Потому что я экзорцист. Я умею справляться с опасностями.

– Даже с ведьмами? – шепнула я.

– Особенно с ведьмами, – усмехнулся он. – С этой конкретной ведьмой я справляюсь уже несколько столетий. И, кажется, неплохо получается.

– Это потому что я позволяю.

– Знаю. – Он коснулся губами моего лба. – Поэтому и люблю.

Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом.

А потом рядом снова раздалось деликатное покашливание.

– Я, конечно, извиняюсь, что снова прерываю, – голос Себастьяна звучал невозмутимо, – но если вы планируете выжить и осуществить свои... гм... планы, вам стоит всё-таки сосредоточиться на подготовке к ритуалу. Книги по первой ночи, кстати, на четвёртой полке. Могу одолжить. У меня есть иллюстрированные издания.

– Себастьян! – рявкнули мы хором.

– Молчу-молчу. – Он поднял руки, но улыбка у него была препротивная. – Идите за мной. У меня есть кое-что полезное для ритуала. А книги по... эм... практике, заберёте потом. Если выживете.

– Оптимист, – проворчал Аракалл, но руку с моего плеча не убрал.

Мы пошли за вампиром, и я поймала себя на мысли, что впервые за последние дни не боюсь будущего.

Оно пугало. Очень.

Но теперь – я не одна.

А с ним.

Глава 16. Моя дорогая и свечи (Аракалл)

Мы шли за Себастьяном в его личную сокровищницу – так он называл комнату, где хранились самые ценные артефакты. Вампир нёс какую-то коробочку и что-то вещал про древние свечи, которые нужны для ритуала.

– Они особенные, – говорил он. – Сделаны из воска девственных пчёл, выращенных на кладбище в полнолуние. Горят ровно час, и если пламя не погаснет раньше времени, значит...

Дальше я не слушал, потому что Карамэ вдруг сказала:

– О, а такие свечки у нас в ковене бабушка Шу в попу ставила, когда у кого-то запор был.

Я споткнулся на ровном месте.

– Что? – переспросил я, надеясь, что мне послышалось.

– Ну такие же, – она кивнула на коробку в руках Себастьяна. – Толстые, длинные. Бабушка говорила, что они лучше любого слабительного. И для удовольствия тоже использовали.

Себастьян замер. Коробка в его руках дрогнула.

– Прости, – медленно произнёс вампир, – твоя бабушка использовала ритуальные свечи для... гм... медицинских целей?

– И не только, – подтвердила Карамэ с абсолютно невинным лицом. – Мужику одному, который ведьмочку обидел, тоже вставила. Глубоко так. Они ж толстые, ещё и горят. Он орал как не в себя.

Я закрыл глаза.

– Моя дорогая, – начал я осторожно, – ты сейчас серьёзно рассказываешь нам о том, как твоя бабушка пытала людей свечами?

– Это не пытка, – возразила она. – Это наказание. И профилактика запоров. Бабушка говорила, что свеча лечит и душу, и тело. А потом все свечи из запасов разобрали. Популярностью пользовались.

Себастьян смотрел на неё с выражением человека (ну, вампира), который только что узнал, что весь его мир – ложь.

– Я храню эти свечи триста лет, – прошептал он. – Считаю их священными артефактами. А твоя бабушка...

– А моя бабушка была практичной женщиной, – закончила Карамэ. – И знала, что любой предмет можно использовать не по назначению, если подойти с фантазией.

– Я никогда больше не смогу смотреть на эти свечи, – обречённо произнёс вампир.

– Почему? – удивилась она. – Они отличные. Я, кстати, тоже парочку взяла тогда. Лежат где-то дома. Если выживем, могу показать, как работают.

– Нет! – рявкнули мы с Себастьяном хором.

– Почему? – Она переводила взгляд с одного на другого. – Аракалл, тебе бы не помешало расслабиться. А то ходишь вечно напряжённый, как струна.

– Карамэ, – я взял её за плечи и развернул к себе лицом. – Давай договоримся. Если мы выживем, в нашей первой ночи не будет никаких свечей, которые твоя бабушка использовала для запоров. И для наказаний. И вообще никаких свечей, кроме обычных, романтических.

– Скучный ты, – вздохнула она. – А бабушка говорила, что разнообразие – ключ к долгой и счастливой жизни.

– Твоя бабушка, судя по всему, была той ещё фантазёркой, – заметил Себастьян, возвращаясь к своему обычному невозмутимому тону. – Но свечи я вам дам. Только используйте их по назначению. Пожалуйста.

– По какому именно? – уточнила Карамэ.

– По ритуальному! – рявкнули мы снова хором.

Она закатила глаза.

– Ладно-ладно. Но если ритуал не сработает, я знаю, что делать.

– Что? – насторожился я.

– Вставлю проклятию свечу в одно место, – кровожадно улыбнулась она. – Посмотрим, как оно запоёт.

Себастьян побледнел ещё сильнее (хотя, казалось бы, куда уж вампиру), а я вдруг понял, что люблю эту женщину так сильно, что готов умереть.

И выжить.

Ради таких моментов.

Глава 17. Моя дорогая и математика чувств (Карамэ)

Ночь застала нас всё в той же библиотеке.

Себастьян ушёл готовить какие-то свои вампирские дела, оставив нас наедине с книгами, свечами (священными, а не бабушкиными, он особо подчеркнул) и тишиной, которая звенела в ушах.

Мы сидели на старом диване, который вампир где-то откопал, и я вдруг поймала себя на том, что смотрю на Аракалла и не могу насмотреться. Рыжие волосы в полумраке казались медными, глаза блестели, а на губах застыла его вечная полуулыбка.

– Аракалл.

– М?

– А если я люблю тебя больше, чем ты меня? – выпалила я и сама испугалась.

Он замер. Повернулся ко мне.

– Что?

– Ну, – я закусила губу, но решила дожать, – проклятие же там... любовь. Истинная. А если она не равная? Если я люблю сильнее? Тогда кто умрёт? Я или ты?

– Карамэ...

– Потому что если я – то ладно, – продолжила я, чувствуя, как голос начинает дрожать. – Я уже настроилась. А если ты... я не хочу. Понимаешь? Совсем не хочу.

Он смотрел на меня долго. Очень долго. Так, что я начала ёрзать под этим взглядом.

– Ты серьёзно сейчас? – спросил он наконец.

– Абсолютно.

– Ты сидишь здесь, в библиотеке древнего вампира, у нас через несколько дней ритуал, который может нас обоих убить, а ты думаешь о математике чувств?

– Это не математика! – возмутилась я. – Это логика!

– Логика, – повторил он с каким-то странным выражением. – Моя дорогая, в любви нет логики. Тем более в нашей.

– Но проклятие...

– Проклятию плевать, кто кого сильнее любит. – Он взял мою руку в свои. – Проклятие смотрит на суть. На истинность. А мы с тобой...

– Что?

– Мы с тобой – два старых дурака, которые потратили столетия на то, чтобы друг друга бесить, вместо того чтобы признаться. Если это не истинная любовь, то я даже не знаю, что тогда истинное.

Я моргнула.

– То есть ты думаешь, что мы равны?

– Я думаю, что мы – две половинки одного целого, – серьёзно ответил он. – Разделённые когда-то давно и теперь наконец нашедшие друг друга. И никакое проклятие не сможет это разорвать.

– Поэтично, – хмыкнула я, хотя внутри всё таяло.

– Я экзорцист. У нас положено быть поэтичными перед смертью.

– Перед жизнью, – поправила я. – Мы будем жить.

– Именно. – Он улыбнулся. – Так что выкинь из головы эти глупости про "больше-меньше". Любовь не измеряется линейкой.

– А чем она измеряется?

– Вот этим. – Он прижал мою ладонь к своей груди. – Сердцем. Чувствуешь?

Я чувствовала. Гулкие удары под моей рукой. Живые. Настоящие.

– Моё так же бьётся, – прошептала я.

– Значит, равны. – Он наклонился и поцеловал меня. Легко. Почти невесомо. – Всё остальное – ерунда.

– Аракалл?

– М?

– Я правда тебя очень люблю. Даже когда бесишь.

– Я знаю, моя дорогая. Я тоже.

Мы сидели в тишине, прижавшись друг к другу, и я вдруг поняла, что не боюсь.

Совсем.

Потому что даже если завтра придётся умереть – сегодня у меня есть он. А это стоит всех прожитых столетий.

Глава 18. Моя дорогая и стратегическое планирование (Аракалл)

Дом.

Свой. Родной. С запахом старого дерева, магических ингредиентов и ещё чего-то неуловимо тёплого, что появилось здесь только вчера – вместе с ней.

Карамэ сидела на кухне за столом, закутавшись в мою рубашку, и с таким сосредоточенным видом резала яблоки, будто это был ритуал призывания демонов. Я варил кофе и украдкой на неё поглядывал.

Утро после библиотеки было... странным.

Мы вернулись под утро, уставшие, пропахшие пылью и древними фолиантами, и просто рухнули на кровать. Обнявшись. Без всяких мыслей. Просто чтобы чувствовать, что рядом.

А теперь вот завтрак.

И тишина.

И мысли.

– Аракалл.

– М?

Она отложила нож и посмотрела на меня. В глазах – странная смесь решимости и смущения.

– Давай первую ночь проведём до ритуала.

Я поперхнулся кофе.

– Что прости?

– Ну, – она повела плечом, и рубашка снова предательски сползла, – если вдруг кто-то умрёт, я так и останусь девственницей.

Я замер с чашкой в руке.

– Дорогая моя, – начал я осторожно, – ты сейчас серьёзно?

– Абсолютно. – Она кивнула, и шоколадные волосы рассыпались по плечам. – Как-то не комильфо для такой древней ведьмы. Патологоанатом не поймёт.

– Патологоанатом? – переспросил я, чувствуя, что мир слегка съезжает с орбиты.

– Ну да. Будут же потом исследовать моё тело, если умру. – Она говорила абсолютно будничным тоном, как о погоде. – Увидят, что ведьма столько лет прожила, а всё ещё... ну, ты понял. Решат, что я страшная была. Или что меня никто не хотел. А я, между прочим, симпатичная.

– Ты очень симпатичная, – машинально ответил я.

– Вот! – Она ткнула в меня пальцем. – А раз симпатичная, значит, должны быть следы бурной личной жизни. А их нет. Непорядок.

– То есть ты хочешь заняться со мной любовью, чтобы патологоанатом... – я запнулся, пытаясь переварить эту мысль, – чтобы патологоанатом не подумал, что ты была невостребована?

– Ну да. – Она посмотрела на меня как на слабоумного. – А что тебя смущает?

– Карамэ, – я поставил чашку и подошёл к ней, – во-первых, никто не будет исследовать твоё тело, потому что ты не умрёшь.

– Это план, но не факт.

– Во-вторых, если ты переживаешь о своей репутации перед мёртвыми, то, может, лучше просто выжить?

– Выжить – это тоже план, – согласилась она. – Но вдруг не получится? А я так и не узнаю, что это такое.

– Что именно?

– Ну... это. – Она обвела рукой пространство между нами. – С тобой. Вместе. По-настоящему.

Я смотрел на неё и чувствовал, как сердце наполняется чем-то тёплым и огромным.

– Моя дорогая, – я опустился перед ней на корточки, беря её руки в свои, – ты правда хочешь этого?

– Правда.

– Не потому, что патологоанатом?

– Не только, – честно ответила она. – Потому что я тебя люблю. И если это моя последняя неделя, я хочу провести её с тобой. Полностью. Без недомолвок.

– А если мы оба выживем?

– Тогда это будет отличное начало, – улыбнулась она. – А потом повторим. Много раз.

Я усмехнулся.

– Ты невероятная.

– Я знаю.

– И я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю. – Она коснулась моей щеки. – Так что скажешь?

Я поднялся, притягивая её к себе.

– Скажу, что патологоанатом может подождать.

– Аракалл!

– Шучу. – Я поцеловал её в висок. – Идём, моя дорогая. У нас есть несколько дней до ритуала. И я намерен потратить их так, чтобы тебе было что вспомнить. Даже если патологоанатом вдруг заинтересуется.

– Аракалл!

– Что? Я просто выполняю пожелания клиента.

– Ты невозможный.

– Знаю. И ты меня таким полюбила.

Она закатила глаза, но улыбалась.

А я думал о том, что даже если завтра наступит конец света, сегодня у меня есть она. И это главное.

Глава 19. Моя дорогая и солнечный свет (Аракалл)

Солнце пробивалось сквозь тяжёлые шторы, рисуя золотые полосы на простынях.

Первая ночь? Ну, технически – первый день. Потому что когда мы добрались до спальни, за окном уже светало. А когда смогли оторваться друг от друга – солнце стояло высоко.

Я лежал на спине, чувствуя, как где-то в пояснице приятно ноет, и накручивал на палец прядь её шоколадных волос. Карамэ устроилась у меня на груди, лениво чертя пальцем узоры на моей коже.

В комнате пахло нами, магией и чем-то неуловимо сладким. Может, это просто она так пахла. Моя ведьма.

– Карамэ.

– М?

– Как так вышло, что у тебя никого не было?

Она замерла. Палец перестал чертить круги.

– Ты был, – тихо ответила она.

Я моргнул.

– Что?

– Ты. Был. – Она приподнялась на локте, заглядывая мне в глаза. – Все эти столетия – ты. Я смотрела на других, думала о других, даже пыталась представить кого-то другого. А потом понимала: не то. Не так. Не он.

– Но мы же... – я запнулся, – мы же только сейчас...

– Я знаю. – Она улыбнулась грустно. – Тела коснулись только сейчас. А сердце – давно. Оно всегда было у тебя. Ты просто не забирал.

У меня перехватило горло.

– И всё? – спросил я хрипло. – Все эти годы – никого? Совсем?

– Никого. – Она покачала головой. – Мне тебя хватало. Даже когда мы просто пытались друг друга убить. Даже когда ты бесил меня своими подколками. Даже когда я злилась так, что готова была отравить тебя по-настоящему. Ты был рядом. Всегда. И этого хватало.

– А мне не хватало, – выдохнул я. – Я с ума сходил. Смотрел на тебя и думал: "Нельзя. Она ведьма. Она враг. Она убьёт". А самому хотелось только одного – чтобы ты перестала быть врагом и стала моей.

– Больно было. – тихо сказала она.

– Что?

– Когда ты с другими... того. – Она отвела взгляд. – Мне было больно. Каждый раз, когда я видела тебя с кем-то. Даже если это была просто официантка в баре.

Я притянул её к себе, целуя в макушку.

– Прости, – прошептал я. – Если бы я знал...

– Если бы ты знал, что я тебя люблю, ты бы что? – Она подняла голову. – Пришёл раньше?

– Пришёл бы. – Я посмотрел ей в глаза. – Сразу. В первый же день, как понял. А понял я, кажется, тоже давно. Просто боялся признаться даже себе.

– Боялся?

– Ты ведьма. Я экзорцист. Нас не должно было быть вместе. Это неправильно. Противно природе. Запретно.

– И что теперь?

– А теперь мне плевать на природу, – усмехнулся я. – Пусть катится к демонам. Ты моя. Я твой. И никакое проклятие нас не разлучит.

– Даже смерть?

– Смерть – не разлука, – серьёзно сказал я. – Смерть – это просто следующий этап. А я никуда от тебя не денусь. Даже на том свете буду тебя бесить.

Она рассмеялась. Легко, свободно, как не смеялась никогда за эти дни.

– Люблю тебя, – выдохнула она.

– Я знаю, моя дорогая. Я тоже.

Солнце светило. Мы были вместе.

А всё остальное – ерунда.

Глава 20. Моя дорогая и последний танец (Карамэ)

Полнолуние.

Я стояла на пустыре за городом, и ветер трепал мои волосы, путая их в колтуны. Луна висела огромная, неестественно белая, заливающая всё вокруг мертвенным светом. Ни звезд. Ни облаков. Только она. И мы.

Вокруг нас горели свечи. Те самые, что дал Себастьян. Бабушка бы одобрила – красивые, толстые, хоть в ритуал, хоть в одно место засунуть. Но сейчас было не до шуток.

Я смотрела на Аракалла, стоящего напротив меня в круге.

Мой экзорцист.

Моя любовь.

Моя смерть.

Или жизнь.

– Готова, моя дорогая? – спросил он. Голос звучал ровно, но я видела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки.

– Нет, – честно ответила я. – Но выбора нет.

– Выбор есть всегда. – Он улыбнулся той самой кривой улыбкой, от которой у меня сердце заходилось. – Мы его уже сделали. Там, в библиотеке. Помнишь?

– Помню. – Я кивнула. – Вместе до конца.

– Вместе до конца, – эхом отозвался он.

Свечи вспыхнули ярче. Ветер стих. Воздух стал тяжёлым, как перед грозой. И в центре круга, между нами, начала сгущаться тьма.

Смерть пришла не в чёрном балахоне с косой.

Она пришла как женщина. Красивая. Страшная. С глазами без зрачков и улыбкой, от которой хотелось закричать. Она стояла между нами и смотрела то на одного, то на другую.

– Истинная любовь, – прошептала она, и голос её звучал отовсюду сразу. – Как мило. И как глупо. Один из вас должен умереть. Таков закон.

– Мы знаем, – ответил Аракалл.

– Знаете, – кивнула Смерть. – Но я даю вам выбор. Каждому из вас.

Она повернулась ко мне.

– Ты, ведьма. Я предлагаю тебе жизнь. Ты останешься жить, если согласишься, чтобы умер он.

– Нет, – выдохнула я, не раздумывая.

Смерть улыбнулась шире.

– Подумай. Ты можешь жить. Вечность. Без него, но жить. А он... что он? Просто экзорцист. Их много.

– Он один, – отрезала я. – И если он умрёт – мне не нужна жизнь.

Смерть повернулась к Аракаллу.

– Ты, экзорцист. Я предлагаю тебе жизнь. Ты останешься жить, если согласишься, чтобы умерла она.

– Нет, – сказал он спокойно. – Без неё – нет.

– Она же ведьма, – усмехнулась Смерть. – Ваши пути не должны были пересечься. Она – тьма. Ты – свет. Вы – ошибка природы.

– Значит, природа ошиблась, – пожал плечами он. – Я всё равно люблю её. И умру с ней.

Смерть замолчала.

Свечи замигали. Тьма сгустилась до предела.

– Тогда умрите, – прошептала она. – Вместе.

И мир рухнул.

Я задохнулась. Боль пронзила каждую клетку, каждую частицу тела. Сердце остановилось? Или просто забыло, как биться? Я падала, но не чувствовала земли. Вокруг была только тьма и холод, и пустота.

А потом – рука.

Чья-то рука сжала мои пальцы.

– Я здесь, – услышала я сквозь шум в ушах. – Я рядом, моя дорогая.

Аракалл.

Он тоже падал. Тоже умирал. Но не отпускал мою руку.

– Больно, – прошептала я.

– Знаю. – Его голос срывался. – Но мы вместе.

– Вместе, – выдохнула я.

И провалилась в темноту.