Текст книги "Моя дорогая ведьма. Не целуй ведьм перед смертью (СИ)"

Автор книги: Марьяша Ришелье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Глава 10. Моя дорогая и три стеллажа (Карамэ)

Глава 10. Моя дорогая и три стеллажа (Карамэ)

– По проклятиям, полнолуниям, ведьмам и их любви – вот.

Себастьян сделал широкий жест, и я почувствовала, как у меня глаза начинают расширяться от ужаса.

Перед нами стояло три стеллажа.

Три.

Огромных, под самый потолок, забитых книгами, свитками, фолиантами и какими-то подозрительными коробочками с древними надписями.

– Себастьян, – выдохнула я, – а что-нибудь покороче? Поконкретнее?

Вампир посмотрел на меня с выражением "ты серьёзно?".

– Карамель, вы не сказали ничего конкретнее. – Он элегантно повёл плечом. – Любовь. Полнолуние. Проклятия. Три стеллажа – это ещё щедро с моей стороны. Мог бы отправить в подвал.

– В подвал? – подал голос Аракалл из-за моей спины. – У тебя есть подвал?

– Есть. Там книги, которые опасны даже для чтения, – спокойно ответил Себастьян. – Хотите?

– Нет! – рявкнули мы хором.

Вампир улыбнулся своей идеальной улыбкой.

– Так я и думал.

Он прошёлся вдоль стеллажей, проводя длинными пальцами по корешкам.

– Здесь всё, что накопилось за последние тысячелетия по вашей теме. Заклятия верности, проклятия ревности, привороты с летальным исходом, смерти от разбитого сердца в полнолуние... Очень увлекательное чтиво, между прочим. Некоторые книги даже кусаются.

– Кусаются? – переспросила я.

– Буквально, – кивнул Себастьян. – Но ты же ведьма, справишься. А вот твой экзорцист... – он покосился на Аракалла, – пусть святую воду на всякий случай держит поближе. Некоторые экземпляры не любят святош.

– Я не святоша, – оскалился Аракалл.

– Правда? А я думал, вы все там божьи воины.

– Я воин вообще. Божьих не держим.

– Как скажешь.

Я оставила их препираться и шагнула к стеллажам. Запах старой бумаги, пергамента и чего-то ещё, тёмного и древнего, ударил в нос. Где-то в глубине книг действительно что-то шевелилось. Надеюсь, просто книжные черви. А не книжные демоны.

– Кстати, – добавил Себастьян, когда я уже потянулась к первой книге, – соседний стеллаж про девственность ведьм и как её лишиться безопасно для мужика. Если интересует.

Я замерла.

– Что?

– Про девственность, – повторил он с невинным видом. – Очень популярная тема в средние века была. Сейчас пореже, но запросы всё ещё поступают.

– Себастьян, – начала я угрожающе.

– Хотя тебе по возрасту, – задумчиво продолжил он, – уже не полагается с такой проблемой ходить, Карамель. Но вдруг? Я ни в коем случае не осуждаю. Каждая ведьма имеет право на...

– Хочу и хожу! – перебила я, чувствуя, как щёки начинают гореть. – То есть не ваше дело, что там у меня с девственностью!

– Дорогая моя, – раздалось сзади, и я внутренне застонала.

Аракалл.

Он подошёл и встал так близко, что я почувствовала жар его тела.

– Ты хочешь сказать, что у тебя есть проблема с... – он сделал многозначительную паузу, – лишением? И ты мне не сказала? Я мог бы помочь. Как экзорцист, чисто профессионально.

– Аракалл!

– Что? Я готов оказать услугу. Безвозмездно, то есть бесплатно. Ну, почти бесплатно. Моральное удовлетворение в качестве оплаты.

– Ты вообще о чём? – прошипела я, разворачиваясь к нему.

Он смотрел на меня с выражением кота, дорвавшегося до сметаны.

– О твоей девственности, моя дорогая. Которая тебя беспокоит. Я предлагаю помощь.

– Меня не беспокоит моя девственность!

– А почему тогда ты сказала "хожу"? Значит, ходишь с этой проблемой? Носишь её с собой?

– Аракалл, я тебя сейчас убью!

– Обещаешь? – Он прищурился. – А то я уже начал привыкать к мысли, что ты хочешь умереть, но без моего участия.

– Я тебя убью не насмерть, – пообещала я. – Так, чтоб помучился.

– Звучит как план на вечер, – довольно кивнул он.

Себастьян наблюдал за этой сценой с выражением лёгкого любопытства и лёгкой же брезгливости.

– Мило, – прокомментировал он. – Вы всегда так общаетесь?

– Всегда, – ответили мы хором.

– И давно?

– Столетия, – буркнула я.

– И до сих пор не убили друг друга? – Вампир приподнял бровь. – Впечатляет. Обычно такие пары либо женятся, либо расходятся по могилам.

– Мы ещё в процессе, – усмехнулся Аракалл. – Решаем, что лучше.

Я закатила глаза и отвернулась к стеллажу.

– Ладно, хватит болтать. Надо работать. Себастьян, спасибо за... помощь. Мы тут покопаемся.

– Как скажешь, Карамель. – Он поклонился с идеальной грацией. – Если что-то понадобится – я буду в своей башне. И, Аракалл...

– Что? – напрягся тот.

– Будь осторожен с книгой в красном переплёте на третьей полке. Она кусает особенно больно. И, кажется, у неё аллергия на рыжих.

– Иди уже, кровосос, – проворчал Аракалл.

Себастьян усмехнулся и растворился в полумраке библиотеки так же бесшумно, как появился.

Мы остались одни.

Ну, то есть мы и три стеллажа.

И где-то неделя времени.

– С чего начнём? – спросил Аракалл, закатывая рукава.

Я сглотнула, глядя на его предплечья. Не вовремя. Совсем не вовремя.

– С той стороны, – махнула я влево. – А ты с этой. И не отвлекайся.

– Я никогда не отвлекаюсь, – оскорбился он.

– Ты только и делаешь, что отвлекаешься.

– На тебя – да. Это не считается.

Я не нашлась, что ответить. И уткнулась в книгу.

В которой, естественно, ничего полезного не было. Сплошная теория. И пара картинок, от которых хотелось закрыть глаза рукой.

Но я держалась.

Потому что если не я, то кто?

Если не мы, то кто?

Неделя. Всего неделя.

Глава 11. Моя дорогая и научный интерес (Аракалл)

Глава 11. Моя дорогая и научный интерес (Аракалл)

Я листал какой-то древний фолиант, когда до меня дошло.

Ну, то есть дошло, но не сразу. Я сначала пролистал страниц двадцать, пытаясь вникнуть в очередной трактат о проклятиях крови, а потом меня осенило. Так, что я аж замер с открытым ртом.

– Дорогая моя, – медленно начал я, поднимая голову.

Карамэ сидела напротив, уткнувшись в книгу, и делала вид, что очень занята. Но я видел, как дрогнули её ресницы. Слышала.

– То есть ты хочешь сказать, – продолжил я, откладывая фолиант, – что ты не спала ни с одним из своих мужиков?

– Аракалл, отстань.

– Нет, серьёзно. – Я подался вперёд. – Я ж тебя столько лет знаю. Я каждого твоего мужика в лицо помню. Графа этого, что вокруг тебя крутился, помню. Демона, который на тебя смотрел как на последний ужин, помню. Оборотня, что тебе цветочки носил, тоже помню. И ни с одним из них ты...

– Не твоё дело, – отрезала она, не поднимая глаз.

– Чисто научный интерес, – не унимался я. – Просто кровосос сказал, что тебе по возрасту не положено, и я задумался. А он ведь прав, да? Столько лет живёшь, а всё...

– Аракалл!

– Что? Я просто уточняю.

Она захлопнула книгу и уставилась на меня. Щёки у неё горели. Даже уши, кажется, покраснели.

– Во-первых, – начала она чеканя каждое слово, – не твоё дело. Во-вторых, может, я и спала. И так, и этак, и с тремя сразу. Вот.

Я моргнул.

– Что?

– С тремя сразу, – повторила она с вызовом. – Представляешь? Аккуратненько так, в ряд. Или не в ряд. Как пойдёт. Сиди теперь и представляй.

И уткнулась обратно в книгу.

А я...

Я представил.

Картинка возникла в голове мгновенно. Яркая, чёткая, с деталями, которые мне совсем не хотелось видеть. Карамэ. И какие-то мужики. Трое. К ней прикасаются. Её касаются. Она...

Я зажмурился так сильно, что в глазах вспыхнули искры.

Чудовище. Она чудовище.

Я же знал, что это ложь. Знал. По тому, как она смущалась при вампире, по тому, как покраснела сейчас, по тому, как дрожал голос, когда она это говорила. Знал. Стопроцентно.

Но представил.

И чуть не сдох.

Честно. Сердце пропустило удар, потом ещё один, потом забилось где-то в горле, пытаясь выскочить наружу и придушить всех, кто мог бы... кто смел бы... кто только подумал бы...

Я открыл глаза.

Карамэ сидела всё так же, уткнувшись в книгу, но уголки её губ предательски подрагивали. Довольная. Знала, что я представлю. Знала, что меня это убьёт.

– Ты чудовище, моя дорогая, – выдохнул я.

– Знаю.

– Самое страшное чудовище из всех, что я встречал.

– Приятно слышать.

– Я серьёзно. – Я откинулся на спинку стула, не сводя с неё взгляда. – Ты хуже любой нечисти. Хуже демонов. Хуже самого дьявола.

– Ага, – кивнула она, не поднимая глаз.

– И я тебя люблю.

Тишина.

Она замерла. Перестала даже дышать, кажется. Книга в её руках дрогнула.

– Что? – переспросила она едва слышно.

– Люблю, – повторил я просто. – Тебя. Несмотря на то, что ты чудовище. Несмотря на то, что любишь какого-то козла, которого я даже не знаю. Несмотря на то, что собралась умирать. Люблю. Идиотизм, правда?

Она подняла голову.

В её глазах было что-то... такое... от чего у меня внутри всё перевернулось. Боль. Надежда. Страх. И столько всего ещё, что я не успевал разобрать.

– Аракалл, – начала она.

– Молчи, – перебил я. – Не надо ничего говорить. Я знаю, что ты не ко мне. Я знаю, что у тебя есть тот, ради которого ты готова умереть. Просто... просто имей в виду. Если вдруг что – я здесь. И я тебя люблю. Идиотски, безнадёжно, уже который век.

Я встал.

– Пойду возьму следующую книгу. А ты сиди, читай. И не смей умирать, слышишь?

И ушёл в конец стеллажа.

Потому что если бы я остался, то, кажется, сделал бы что-то совсем глупое. Например, поцеловал бы её. А она бы отшатнулась. Или не отшатнулась, но это было бы ещё хуже.

В общем, я сбежал.

Экзорцист, который не боится ничего, сбежал от одной маленькой ведьмы.

Позор

Глава 12. Моя дорогая и невозможный выбор (Карамэ)

Глава 12. Моя дорогая и невозможный выбор (Карамэ)

Люблю.

Слово застряло в голове и пульсировало там, отдаваясь болью в висках. Или это сердце так колотилось? Я уже не разбирала.

Люблю тебя. Идиотски, безнадёжно, уже который век.

Он сказал. Просто взял и сказал. Как о чём-то само собой разумеющемся. Как о погоде. Как о том, что завтра снова взойдёт солнце.

Я сидела, уставившись в одну точку, и не видела ни букв, ни страниц, ни этого чёртового стеллажа. Только его лицо. Только его глаза, когда он это говорил.

Пусть бы пошутил.

Да. Пусть бы пошутил. Это было бы лучше всего. Я бы послала его куда подальше, мы бы поругались, и всё осталось бы как прежде. Он – бесячий экзорцист, я – ведьма, которая его бесит в ответ.

Но он не шутил.

Я знала этот тон. Слышала его раз сто за наши столетия знакомства. Когда он говорил серьёзно – он говорил именно так. Спокойно. Ровно. Без дурацких ухмылок и подколок.

Слишком чёрная шутка даже для судьбы.

Ведьма любит экзорциста.

Экзорцист по проклятию должен умереть из-за того, что его любит ведьма и из-за того, что она жива.

И этот же экзорцист, думая, что ведьма любит другого, признаётся ей в любви.

Слишком жестоко.

Я зажмурилась, пытаясь заглушить мысли. Не получалось.

Он там, за стеллажом. Ищет книги. Думает, что спасает меня для какого-то другого мужика. А на самом деле...

– Карамэ? – донеслось из-за стеллажа. – Ты чего там зависла? Нашла что-то?

Я вздрогнула.

– Я... – голос сорвался. Пришлось откашляться. – Мне надо...

Что? Что мне надо?

Сказать правду? Признаться, что он – тот самый? Что все эти дни я сходила с ума от мысли, что он умрёт из-за меня?

Нет. Нельзя. Если он узнает – не даст мне умереть. Будет геройствовать, искать способы, рисковать собой. А время идёт. Полнолуние ближе с каждой минутой.

– Мне надо идти, – выпалила я, вскакивая. – Прямо сейчас.

– Куда? – Голос Аракалла стал ближе. Он шёл сюда.

Я заметалась взглядом. Книги. Стеллажи. Выход. А ещё... ещё вон там, на поясе у него, висел кинжал. Тот самый. Для высшей нечисти. Для таких, как я.

Украду.

Пока он не видит, пока думает, что я просто отошла к другому стеллажу – возьму. И уйду.

Куда-нибудь в глушь. На то же кладбище за городом. Там тихо, темно, и никто не найдёт до утра. А утром будет уже поздно.

Я шагнула ему навстречу, на ходу прикидывая траекторию. Пройти мимо, коснуться бедра, якобы случайно, вытащить...

– Карамэ, – он появился из-за стеллажа и остановился, глядя на меня. – Ты какая-то бледная. Нашла что-то страшное?

– Нет, – выдохнула я. – Всё нормально. Просто... голова закружилась. Душно тут.

– Душно? – Он прищурился. – В библиотеке у вампира, где температура как в склепе? Дорогая моя, ты врёшь.

– Не вру.

– Врёшь, – повторил он спокойно. – Я тебя знаю. Когда ты врёшь, у тебя левая бровь дёргается.

Я машинально коснулась брови. Идиотка.

Аракалл усмехнулся.

– Попалась.

– Аракалл, отстань.

– Не отстану. – Он шагнул ближе. – Что случилось? Ты хотела уйти. Куда?

– Никуда.

– Врёшь.

– Да какая разница?! – не выдержала я. – Всё равно через несколько дней меня не будет! Какая разница, уйду я сейчас или через час?!

Он замер.

– То есть ты решила всё-таки? – тихо спросил он. – Решила убить себя? Не дожидаясь моего плана, не давая мне шанса?

– Шанса на что?! – выкрикнула я. – На то, чтобы ты тоже умер?! Потому что если я останусь – умрёшь ты!

Тишина.

Он смотрел на меня. Долго. Пристально. Так, что хотелось провалиться сквозь землю.

– Что ты сказала? – выдохнул он.

Я прикусила язык. Поздно. Слово не воробей.

– Ничего, – прошептала я. – Забудь.

– Нет уж, моя дорогая. – Он шагнул ко мне. Я отступила. Он снова шагнул – я упёрлась спиной в стеллаж. – Ты сказала "умрёшь ты". Что это значит?

– Ничего не значит.

– Карамэ.

– Отстань!

– Кто тот мужик, из-за которого ты собралась умирать? – Он нависал надо мной, и я не могла отвести взгляд от его глаз. В них горело что-то... безумное. – Кто?

Я молчала.

– Скажи.

– Нет.

– Скажи, или я...

– Что ты? Убьёшь меня? – выкрикнула я ему в лицо. – Так это то, что нужно! Давай! Убей! И все будут счастливы!

Он схватил меня за плечи. Больно. Крепко.

– Не смей, – прошипел он. – Не смей так говорить. Не смей даже думать об этом.

– Аракалл...

– Кто он?

Я смотрела в его глаза – такие близкие, такие родные, такие безумные от ревности и страха – и понимала, что больше не могу врать.

– Ты, – выдохнула я.

Он замер.

– Что?

– Ты, идиот! – Из глаз брызнули слёзы, которые я сдерживала столько дней. – Тот самый мужик, которого я люблю – это ты! Всегда был ты! С самого начала! И если я останусь жива – в полнолуние умрёшь ты! Понимаешь?! Ты!

Я била его кулаками в грудь, но он даже не шевелился. Стоял как каменный и смотрел.

– Поэтому я просила убить, – рыдала я. – Поэтому хотела уйти. Чтобы ты жил. Чтобы ты дышал. Чтобы ты продолжал бесить меня своим идиотским юмором и своими дурацкими подколами. А ты... ты со своим "люблю"...

Он вдруг притянул меня к себе. Резко. Сильно. Так, что я ударилась носом о его грудь.

– Дура, – выдохнул он мне в макушку. – Самая большая дура на свете.

– Сам дурак, – всхлипнула я.

– Знаю. – Он гладил меня по спине, по волосам, и у меня подкашивались колени. – Знаю, моя дорогая. Всё знаю.

– Аракалл...

– Тихо. – Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. – Слышишь? Тихо. Мы что-нибудь придумаем.

– Нет вариантов, – прошептала я.

– Будут. Я же экзорцист. Я всё могу.

– Кроме смерти.

– Кроме смерти, – согласился он. – Но я не собираюсь умирать. И тебе не дам.

И поцеловал.

Прямо там, у стеллажа с книгами о проклятиях и полнолуниях.

Поцеловал так, что у меня искры из глаз посыпались. Честно. Самые настоящие магические искры.

Или это просто от счастья?

Глава 13. Моя дорогая и невозможное обещание (Аракалл)

Глава 13. Моя дорогая и невозможное обещание (Аракалл)

Я держал её в объятиях, чувствуя, как дрожит её хрупкое тело, и думал о том, что за все столетия своей жизни не испытывал ничего более страшного, чем этот момент.Она призналась.Она любитменя .И именно поэтому собралась умереть.Ирония судьбы, достойная самого извращённого демона.– Аракалл, – её голос прозвучал глухо, потому что она всё ещё утыкалась носом в мою грудь. – Пообещай.– Что?– Что если мы не придумаем... – она запнулась, но всё же закончила: – Ты убьёшь меня. И останешься жить.Я замер.Слова падали в тишину библиотеки, тяжёлые, как камни. Я смотрел в её глаза – заплаканные, красные, но такие любимые – и чувствовал, как внутри всё переворачивается.– Дорогая моя, – начал я медленно, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри уже всё кипело, – это предложение хуже любого проклятия.– Аракалл...– Дай договорить. – Я коснулся пальцами её подбородка, заставляя смотреть на меня. – Остаться жить, когда умрёт тот, кого ты любишь? И умрёт ещё и для того, чтобы ты остался жить? Скажи, ты сама бы смогла?Она молчала. Долго. Очень долго.– Нет, – выдохнула наконец. – Поэтому и предлагаю...– А теперь не предлагай, – перебил я жёстко. – Потому что я чувствую то же самое! То же самое, понимаешь?– Аракалл...– Это как если бы я сейчас сказал тебе: "Забудь, подумаешь, умру в полнолуние, зато ты жить останешься". – Я усмехнулся горько. – Здорово, правда? Красиво звучит. Только вот я так не думаю.– Но...– Никаких "но". – Я прижал палец к её губам. – Слышишь? Никаких. Мы будем искать решение. Вместе. До последнего. И если не найдём...Я запнулся.Потому что дальше было страшно.– Если не найдём, – повторила она эхом.– Если не найдём... – Я глубоко вздохнул. – Тогда будем решать вместе. Не ты за меня, и не я за тебя. Вместе.– Аракалл, это бессмысленно. Один из нас всё равно...– Знаю. – Я коснулся губами её лба. – Знаю, моя дорогая. Но я не могу тебя убить. Не могу. Рука не поднимется. Даже если ты сама просишь. Даже если это единственный выход. Не могу.– А если я сама? – прошептала она. – Без тебя?Я отстранился. Посмотрел ей в глаза.– Тогда я всё равно умру. Только медленнее и больнее. Потому что жить без тебя... это не жизнь. Это существование. Ты хочешь мне такой участи?– Нет, – выдохнула она. – Но и твоей смерти не хочу.– Вот и отлично. – Я улыбнулся. Криво, наверное, но искренне. – Значит, у нас одна цель на двоих – найти способ, чтобы выжили оба.– А если способа нет?– Тогда придумаем.– Аракалл, ты невозможный.– Знаю, – кивнул я. – Ты уже говорила.Она всхлипнула и снова уткнулась мне в грудь. Я обнял её крепче, чувствуя, как бьётся её сердце. Пока бьётся. Пока жива.– Карамэ.– М?– Я серьёзно. Никаких героических смертей в одиночку. Если ты решишь сбежать и сделать глупость – я найду тебя. Даже если придётся перевернуть весь этот мир. Найду и прибью. Сам. Чтобы неповадно было.– Звучит угрожающе, – пробормотала она.– Так и задумано.– Аракалл?– Что?– Я тоже тебя люблю.Я замер.Она подняла голову и посмотрела на меня. В её глазах не было слёз. Только спокойная решимость и что-то очень тёплое.– Давно пора было сказать, – выдохнул я.– Прости, что поздно.– Ничего. – Я коснулся губами её виска. – Главное, что сказала.– Аракалл?– М?– Если мы всё-таки умрём...– Не умрём.– Если, – настойчиво повторила она. – Я хочу, чтобы ты знал. Эти дни с тобой... даже с учётом того, что я хотела убиться, а ты бесил меня своими вопросами... они были лучшими в моей жизни.У меня перехватило горло.– Дура, – прошептал я. – Это я должен такое говорить.– Так скажи.– Эти дни с тобой... – Я погладил её по щеке. – Даже когда ты просила убить тебя и доводила меня до сердечного приступа... они были лучшими. Потому что ты была рядом.– Сентиментальный экзорцист, – фыркнула она.– Только для тебя, моя дорогая. Только для тебя.Мы стояли посреди библиотеки, обнявшись, и время словно остановилось.А потом сзади раздалось деликатное покашливание.– Прошу прощения, что прерываю этот трогательный момент, – голос Себастьяна звучал безупречно вежливо, – но у меня есть информация, которая может вас заинтересовать.Я развернулся, инстинктивно прикрывая Карамэ собой.– Ты долго там стоял, кровосос?– Достаточно, чтобы понять, что ваши проблемы серьёзнее, чем я думал, – невозмутимо ответил вампир. – И, кажется, я знаю, где искать ответ.

Глава 14. Моя дорогая и древний фолиант (Аракалл)

Глава 14. Моя дорогая и древний фолиант (Аракалл)

Себастьян стоял в проходе между стеллажами, сложив руки на груди, и выглядел при этом так, будто только что подслушал нечто невероятно занимательное. Вампирская натура, чтоб её.

– Долго ты там стоял? – повторил я, не спеша убирать руки с Карамэ. Пусть видит, кровосос. Пусть завидует.

– Ровно столько, чтобы убедиться, что моя Карамель наконец-то выбрала правильную сторону, – усмехнулся Себастьян. – Хотя, признаться, я всегда подозревал, что дело именно в тебе, рыжий.

– В смысле – подозревал? – нахмурилась Карамэ, высовываясь из-за моего плеча.

– Милая, – вампир элегантно повёл плечом, – ты приходила сюда каждые пару десятилетий и неизменно жаловалась на одного конкретного экзорциста. Жаловаться можно по-разному. Ты жаловалась так, как жалуются на любимого человека, который бесит до чёртиков, но без которого жизнь пресна.

Я фыркнул.

– Она жаловалась на меня?

– Постоянно, – подтвердил Себастьян. – "Этот рыжий идиот опять заявился не вовремя", "Аракалл испортил мой ритуал", "Аракалл спас меня от демонов, хотя я не просила", "Аракалл смотрит на меня так, будто я десерт". Знаешь, когда ведьма говорит, что экзорцист смотрит на неё как на десерт – это уже диагноз.

– Себастьян! – возмутилась Карамэ.

– Что? Я просто констатирую факты. – Вампир развёл руками. – Но сейчас не об этом. Идите за мной. Кажется, я нашёл то, что вам нужно.

Мы переглянулись и двинулись следом.

Себастьян привёл нас в самую глубину библиотеки, где пыль лежала слоем в палец толщиной, а воздух казался густым от древней магии. Здесь не было стеллажей – только один постамент в центре круглого зала, а на нём – книга.

Но книга эта была...

– Это что, из неё кровь капает? – уточнил я, принюхиваясь.

– Капает, – кивнул Себастьян. – Не обращай внимания. Она всегда так. Характер тяжёлый.

– Книга с характером? – хмыкнула Карамэ.

– Древняя книга, – поправил вампир. – Написана на коже демонов, скреплена кровью фей, а чернила сделаны из совращённых девственниц. Очень капризная особа.

– Из кого? – переспросил я.

– Из девственниц, – терпеливо повторил Себастьян. – Не отвлекайся. Слушай сюда.

Он открыл книгу, и та противно взвизгнула, но страницы послушно перелистнулись.

– Есть древнее пророчество, – начал вампир, водя пальцем по строкам, которые светились красным. – О ведьме и экзорцисте. О том, кто любит истинно, и о том, кто любит в ответ, но не знает об этом.

– Звучит как бред сивой кобылы, – прокомментировал я.

– Не перебивай. – Себастьян бросил на меня уничижительный взгляд. – Здесь сказано: "Когда сердца соединятся в истинной любви, но проклятие крови разделит их, и один должен будет уйти во тьму, дабы другой остался в свете, тогда лишь жертва равная спасёт обоих".

– Жертва равная? – переспросила Карамэ. – Это что значит?

– Это значит, – вампир поднял на нас глаза, – что если вы оба готовы умереть друг за друга, проклятие можно обмануть. Нужно провести ритуал в полнолуние, встать в круг, и каждый должен предложить свою жизнь за жизнь другого.

– И что потом? – спросил я.

– А потом... – Себастьян пожал плечами, – либо вы оба умрёте, либо оба останетесь живы. Проклятие не терпит равенства. Оно выбирает крайности. Если вы уравновесите чаши – оно не сможет сделать выбор.

– То есть это рулетка? – уточнил я. – Рулетка с летальным исходом?

– Скорее, игра в орлянку с самой смертью, – поправил Себастьян. – Но другого варианта нет.

Мы с Карамэ переглянулись.

– А если мы не хотим играть в орлянку? – тихо спросила она.

– Тогда один из вас умрёт точно, – жёстко ответил вампир. – Выбирайте.

В зале повисла тишина.

Я смотрел на Карамэ, на её бледное лицо, на руки, которые она сжимала в кулаки, и понимал, что выбор уже сделан. Мы оба его сделали.

– Мы согласны, – сказал я.

– Аракалл! – дёрнулась она.

– Тише, моя дорогая. – Я взял её за руку. – Или оба, или никто. Помнишь? Мы так решили.

– Но...

– Никаких "но". – Я поднёс её руку к губам и поцеловал. – Вместе до конца. Даже если этот конец наступит через несколько дней.

Она смотрела на меня с такой смесью страха, надежды и любви, что у меня сердце заходилось.

– Вы точно идиоты, – констатировал Себастьян, закрывая книгу. – Самые настоящие идиоты. Романтичные до невозможности. Это отвратительно.

– Завидуй молча, кровосос, – бросил я, не оборачиваясь.

– Я и завидую, – неожиданно честно ответил вампир. – Уже тысячу лет никого не любил так, чтобы умирать вместе. Наверное, потому и живу до сих пор.

Он развернулся и пошёл к выходу.

– Ритуал нужно проводить в полнолуние, на перекрёстке трёх дорог, в полночь. Подготовьтесь. И не вздумайте умереть до этого – мне потом книги ваши разбирать.

– Себастьян, – окликнула его Карамэ.

Он остановился.

– Спасибо.

– Не за что, Карамель. – Он улыбнулся, и впервые его улыбка была не хищной, а почти тёплой. – Просто будьте счастливы. Хотя бы попытайтесь.

И исчез в темноте.

Мы остались одни.

– Аракалл, – прошептала Карамэ.

– Я рядом, моя дорогая. – Я обнял её, прижимая к себе. – Я всегда рядом.

– А если не получится?

– Получится.

– Откуда такая уверенность?

– Потому что я не собираюсь проигрывать какой-то древней книжке, – усмехнулся я. – Я экзорцист. Я и не таких демонов побеждал.

– А тут не демон. Тут судьба.

– Судьба – это тоже демон, просто хорошо маскируется, – поцеловал я её в макушку. – Идём. Надо готовиться.

– К смерти?

– К жизни, моя дорогая. К жизни.