Текст книги "Бывшие. Скандальная беременность (СИ)"
Автор книги: Марьяна Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)
5 глава. Будь мужиком!
– Да ну! Быть такого не может! – качаю головой, все-таки приземляясь на самый краешек своей кровати.
– Хм… Вот в то поверить, что я мог и невестке, и её матери по ребенку заделать, ты могла! А в то, что наш сыночек оказался тем ещё производителем, нет?
– Ну, яблочко от яблоньки, как говорится…
Но это шок для меня, да! И я с трудом «держу лицо»…
– Я так понимаю, Маша ничего не знает?
– Да. И Катя просит ей не говорить.
Вот же ж!
В этой идиотский ситуации жалко бедную Машу! Потерять одновременно любимого мужа и мать, с которой всегда была очень близка? Да еще и быть при этом беременной? Кошмар какой!
Мое сердце сжимается от жалости и хочется немедленно вскочить, запрыгнуть в машину и поехать к ней. Хочется как-то поддержать, помочь, стать ближе! И попытаться уберечь от аборта. Я сама очень мечтала о втором ребенке, но вот не сложилось, а тут внук…
Мамочки! Получается, и Катя тоже внука нам подарит? Елки! Вот же дебильная ситуация!
– Просто жесть! – развожу руками. – Я даже не знаю, что и делать!
– Зато Катя знает, – усмехается Фомин.
– И?
– Предлагает мне на ней жениться и усыновить ребенка.
– Чего?
То есть накосячили они с Семёном, а проблему решать теперь должен Макс? Во наглая баба!
– Прикинь, да? Я вообще в шоке был, когда такое услышал!
– И… – спрашиваю вкрадчиво. – Что ты решил ей ответить?
– Ну, как что? Сначала, естественно, послал в далёкое пешее. Но потом…
Буквально затаив дыхание и открыв от удивления рот, смотрю на него. Что «потом»? Потом решил, что Катя – женщина привлекательная и вон какая темпераментная? Да еще и прилично моложе его бывшей, то есть меня?
– Потом она сказала, что если я откажусь, она аборт сделает, – хмуро договаривает он. – А это все-таки, как не крути, наш внук…
Смотрю на него, открыв рот.
Я, кажется, начинаю понимать, откуда ветер дует!
– Ты так странно смотришь, – вздыхает, потирая пальцами виски и усмехаясь. – Как будто разгадала все тайны Вселенной.
– Ну, все – не все, но начинаю кое-что понимать.
– Судя по тону, мне не ждать ничего хорошего?
Игнорирую его вопрос. У меня самой вопросики к нему имеются!
– Ответь мне только на один вопрос. На единственный. Но учти, я пойму, если соврешь.
– Я никогда не умел тебе врать…
– Хм… Ну, да, конечно. Но да ладно, лирику и старые обиды оставим в прошлом.
Хотя, естественно, нет! Ничего не в прошлом! Я никогда не забуду и никогда не прощу ему, изменщику, то, как он со мной поступил! Но сейчас от ответа на один мой малюсенький вопрос будет зависеть не упадет ли Макс ещё ниже в моих глазах. Хотя куда уж ниже…
– Мне нравится ход твоих мыслей, – кидает на меня свой фирменный заигрывающий взгляд. – Если бы я знал, что ты готова забыть свои обиды, я бы пришёл раньше…
– Зачем? Зачем пришёл бы раньше? – на могу удержаться я. – Я не звала тебя к себе! И не рада тебя видеть сейчас!
– Это уже и есть твой главный вопрос? Зачем бы я пришел?
– Нет! Нет. Я его снимаю, – знать не хочу, зачем ты ко мне собирался явиться, но не явился. – Вопрос такой. У тебя было что-то с Катей?
Смотрю в его глаза. Вот просто не моргаю даже.
Он виновато опускает свои вниз. Примерно так, как делал это в тот момент, пять лет назад, когда я его уличила в измене!
– Фу, мерзость какая! Вы с Семёном просто… Я не знаю! Отвратительны!
– Вер, я не спал с ней! – тут же идет на попятную он.
– А что делал? В куклы играл?
– Мы с Катей… В общем, мы с ней недавно начали встречаться. А тут такое! Но до секса дело не дошло!
А виновато смотришь на меня почему? Потому что боишься, что я начну ревновать тебя к Машиной матери? Ой, смешно! Всё, Фомин, ты у меня в прошлом!
Мне, если для себя, то безразлично абсолютно, с кем ты встречаешься, с кем спишь! Не безразлично только в данном контексте. Потому что делить одну бабу на двоих с собственным сыном – это просто жесть!
– Ох, ну, в таком случае, у меня только одна мысль в голове вырисовывается. Чего ты ко мне приехал-то? Чтобы я тебя по старой родственной памяти благословила на женитьбу с Катей? Ну, благословляю, так и быть!
А вообще, бред какой-то. То есть он будет растить своего внука, как своего сына… А Семёну они скажут? А Маше?
– Я не хочу на ней жениться! – и его глаза на этой фразе яростно сверкают. Ты глянь, какие эмоции!
– Встречаться хотел, а жениться не хочешь? Прекращай капризничать, Фомин. Будь мужиком! Хочу – не хочу! Женись!
Только отстаньте уже от меня…
– Я ей сказал, что ты просишь меня вернуться…
Что?
6 глава. Отравленная любовью
Сижу и тупо смотрю на Фомина. Нет, мне решительно «нравится» положение дел! То есть косячат все, кому не лень – Семён, Макс, Катя, а разгребать должна я?
В двери с обратной стороны скребется мама.
– Верочка, если он там тебя удерживает силой, подай мне какой-либо знак!
– Хм, Зоя Петровна всё так же юморит? – произносит Макс таким тоном, как будто вдалеке от меня и моей мамы безумно скучал по тещиным шуточкам.
– Мам, всё в порядке! – кричу ей, потому что если не ответить, мама вполне может и полицию вызвать – с неё станется. – Максим уже почти уходит!
Встаю, давая ему понять, что всё, разговор, собственно подходит к концу, пора бы и честь знать.
– Знаешь что, Фомин, решайте свои проблемы с Катей без моего участия. Ни о каком возвращении тебя ко мне не может быть и речи…
Разворачиваюсь к двери.
– Вера, – ловким движением руки бесстыдник хватает меня за руку! – Стой!
Это нечестно! Это несправедливо! Это, в конце-концов, просто обидно! Но… Да! Да! От его прикосновения меня, словно разрядом тока прошивает! Я даже вздрагиваю, не в силах сдержать свои чувства.
И что там в его прикосновении особенного? Да ничего абсолютно! Обычный мужчина, ну, пусть симпатичный, да, но сколько их таких симпатичных? Море! И руки у него обычные. И температура тела, вероятно, в пределах нормы… А вот во мне словно что-то происходит! Как будто внутри, где-то там, в животе, начинается странная волнующая неконтролируемая дрожь! И ни унять её, ни справиться с нею!
А в голове такой сумбур, что я теряю мысль и понять не могу, что делать дальше!
– А у меня мужчина есть, – зачем-то говорю ему, как будто хвастаюсь. – Даже целых двое!
– А у меня никого! – тут же с чувством заявляет он, покрепче перехватывая мою руку. – Я с Натальей после нашего развода больше не встречался!
– Ах, увольте меня от выслушивания подробностей о том, как грустно сложились твои отношения с любовницей!
Дергаю свою руку, пытаясь освободиться. Но Фомин только крепче сжимает, глядя на меня снизу-вверх странным взглядом.
– Вера, – встает с кровати, внезапно как-то вот прям нависая надо мной всем своим немаленьким ростом! Отступаю к двери, всерьез подумывая о том, чтобы позвать на помощь маму. – Я прошу тебя, давай сыграем для Кати счастливое воссоединение нашей семьи!
– Да с какой стати это МНЕ надо? Что-то играть для этой… Нехорошей женщины? Кто она такая? Пуп земли? В конце концов, за то, как она поступила с Машей, я вообще её бы… Наказала! Если бы могла…
– Ну, вот и накажешь! Чем не наказание? Больше всего на свете она мечтает выйти за меня замуж! А ты ей эти её планы разрушишь!
Его большой палец как бы невзначай начинает наглаживать мою ладонь!
Зубы тут мне заговаривает, а сам! У, подлец!
– Я не понимаю, в чем сложность – просто скажи ей, что не хочешь жениться, да и дело с концом! Зачем ты меня приплетаешь! И! Прекрати уже! Меня! Наглаживать!
На каждое своё слово дергаю рукой, выходя из себя.
– Верочка! – доносится из-за двери. – Если он тебя насилует, кашляни два раза!
Фомин хмыкает, отчаянно пытаясь сдержать смех.
– Почему нельзя гладить? – спрашивает шепотом, склонив голову на бок. – Потому что тебе нравится? И ты боишься саму себя?
Мерза-а-авец! Но… Попал в точку. Гад такой!
– Я боюсь, что сейчас ка-ак врежу тебе! Я, между прочим, на курсы по самообороне ходила два года назад!
Чтобы занять себя и не думать о нём хоть какое-то время, я чем только не занималась! И на курсы, и на спорт, и шила, и вязала, и путешествовала!
– Ой, боюсь-боюсь! – он вдруг становится серьёзным, сужает глаза, пронзая меня убийственным взглядом. – Врежь! Но учти. Могу неадекватно отреагировать! И пока Зоя Петровна вызовет ментов, я тебя тут точно трахну!
Задохнувшись от такого заявления, стою, как дура, пытаясь осознать – реально он это сказал или у меня фантазия разыгралась настолько.
Делает шаг ко мне, становясь вплотную.
Я, словно со стороны, вижу высокого красивого мужчину и себя… такую маленькую, испуганную, замершую перед ним. Ну, нет у меня от него противоядия! Я до сих пор отравлена любовью к нему, подлецу…
Медленно поднимает руку. Подушечки пальцев касаются моей щеки… Начинает наклоняться ко мне. Твёрдые, красиво очерченные губы приближаются к моим губам. Приближаются. Приближаются!
И… Я же сейчас просто, как безвольное создание, упаду к его ногам! Да не бывать такому!
– Мама! – кричу, отталкивая его. – Вызывай ментов!
Отпираю дверь. Выбегаю в коридор, едва не сбивая с ног маму. Она шарахается от стены, сжимая в руке граненый стакан, приложенный к уху.
– Зоя Петровна, вы никак подслушивали? – смеется Макс.
– Я? Да я… – теряет дар речи мама. – Да с чего ты взял?
В двери неожиданно звонят…
Чуть ли не бегом несусь открывать – мне просто нужно прийти в себя!
Распахиваю дверь.
На пороге стоит Катя!
Вот только ее мне тут не хватало!
7 глава
– Вечер перестает быть томным, – комментирует немую сцену мама.
Я, наконец, отмираю.
– Здравствуй, Катя, – делаю приглашающий жест, разрешая ей войти.
На самом деле желания разговаривать с ней, а тем более, с ней и Максом одновременно, у меня нет. Но что ж поделать, если они уже приперлись!
Катя войти не торопится.
Сложив в молитвенном жесте руки, смотрит на меня взглядом побитой собаки.
Выглядит она странно – то ли мало накрашена, то ли плакала – осунувшаяся какая-то, помятая. Впрочем, может это беременность так на неё действует?
– Вера, я проходила мимо твоего дома и увидела машину Макса у подъезда. Он у тебя? Можешь, его позвать?
А! То есть она даже не ко мне на разговор явилась, а перемещения Фомина отслеживает?
– Интересно девки пляшут, – комментирует где-то за моей спиной мама.
Отступив немного назад, чтобы впустить Катю, я сейчас стою таким образом, что если повернуть голову немного влево, то мне виден Макс, а если смотреть прямо – то Катя. А вот Кате из-за угла прихожей Фомин не виден совсем.
Бросаю короткий взгляд на него. Собирается он вообще голос подавать или так и простоит молча – эта женщина вообще-то по его душу явилась!
Он отрицательно качает головой и машет руками, давая понять, что разбираться с Катериной не хочет. Потом показывает указательным пальцем на мою кровать, а потом!!! Складывает две ладони и прижимает их к своей щеке, закрывая глаза. Типа, он спит.
Пока я размышляю над его ужимками, Фомин поворачивается и на цыпочках идёт в мою спальню!
Так! Постойте! Если я сейчас скажу, что он у меня, а он успеет улечься на кровать (а он успеет!), то получится, будто между мной и им, действительно, что-то есть? Ну, в смысле, именно так и подумает Катя!
А если я скажу, что его нет, то… То она может быть просто уйдет сейчас! Поговорить с нею, конечно, нужно, но сначала мне нужнее обдумать ситуацию и выпроводить Макса.
– Катя, Максима здесь нет. Я не знаю, где ты там увидела его машину, но мы с Фоминым не общаемся!
– Ой, Вера, спасибо! – расцветает она в неожиданной улыбке. – Я так рада, что у вас с ним ничего нет! Я пойду, пожалуй!
Вот новости! Рада она!
Мой рот, естественно, открывается, чтобы задать закономерный вопрос. С какой стати радость-то такая?
Но я его тут же закрываю. Молчи, Вера!
Пусть идет своей дорогой!
Но в это мгновение её взгляд опускается в пол. И мы одновременно видим туфли Макса, сиротливо примостившиеся на коврике у двери!
– Это Вериного любовника ботиночки, – моментально реагирует мама. – Модный парень у нас такой, Катя! Что мы прямо не нарадуемся на него…
Хочется закатить глаза к потолку и сказать диким голосом: «Ма-а-а-ама-а!»
Катя поднимает на меня страдающий взгляд. Её глаза моментально наполняются слезами.
– Это Максима туфли! Вы думаете, я их не узнаю⁈
Я впадаю в такое состояние, которое, конечно, можно обозначить одним словом, только будет оно нецензурным. Если культурно, то я бы сказала, в состояние крайнего офигивания! И, естественно, не выдерживаю!
– Так. Окей. Да, это – туфли Макса. Да, сам он в спальне. Нет, мы с ним не вместе. И… Раз уж разговора избежать не удаётся, заходи давай. Мне есть, что тебе сказать, дорогая сваха!
За моей спиной раздаётся радостный мамин вздох и, не дожидаясь, когда там Катерина разуется и пройдет в указанном направлении, она бросается на амбразуры:
– Ой, да что ж делается-то? Всякое я в жизни видала, но чтобы теща да с зятем в койку ложилась – это позорище какое! Да как же ты, бесстыжая, дочке-то своей в глаза смотришь? Да как же ты, позорница, матери Семкиной, в глаза глядишь? За такое в древности камнями закидывали!
Теперь я понимаю назначение стакана, который мама держала в руке, когда я открыла дверь… Радует, пожалуй, только то, что у мамы, действительно, хороший слух… Ни слова не пропустила из нашего с Максом разговора!
– Тётя Зоя, что вы все меня судите? Что судите⁈ Вы Семку своего как воспитали? Плохо воспитали, раз он Маше направо и налево изменяет! То-то же!
– Сучка не захочет, кобель не вскочит! – припечатывает мама.
И хоть я согласна с каждым маминым словом, отлично понимаю, что эмоции в таких разговорах способны всё испортить и свести к банальному скандалу! И толку тогда от такого разговора не будет.
– Так, мама, еще одно слово, и мне придется просить тебя посидеть в своей комнате. Так, Катя, проходим на кухню и садимся за стол. Так, Макс! Хватит уже притворяться, что спишь. Иди сюда. Разговаривать будем.
И вот все молча усаживаются за стол.
Мама немой тенью проскальзывает в самый дальний уголок и замирает там у холодильника.
Сажусь во главе стола последней.
– Ну, что, дорогие родственнички, бывшие и бывшие в скорой перспективе, чаю вам предлагать не буду. Потому что… Потому что не заслужили вы чаю. Слушайте, что я вам скажу…
8 глава
– Ты прям как будто на суде, малыш, – перебивает меня Фомин. Как будто не слышал, что я уже сказала Кате всю правду о том, что между мной и им ничего нет!
Споткнувшись на полуслове от этого неожиданного «малыш», я теряю мысль. Смотрю на него пораженно.
Этот хитрец зачем-то продолжает играть роль? Зачем? Так сильно боится Катю и того, что она повесит ему на шею ребенка? Ох, измельчал мужик! А от бывшего мужа я такого так вообще не ожидала…
– Ты всё-таки вернулся к ней? – яростно сверкает глазами Катя.
– Так. Ваши семейные разборки будете вести где-нибудь за… пределами моего дома! – повышаю голос я.
– Да! – вставляет свое веское мама.
Я попала в цирк? И теперь здесь разворачивается представление, для участия в котором выдернули из толпы зрителя. И вот этот зритель – я! Ничего не понимаю, хочу, чтобы это всё поскорее закончилось и всей кожей ощущаю подвох. Но сбежать со сцены уже не вариант…
– Так. Попробую резюмировать ситуацию. Не стану трогать моральную сторону. Пусть она останется на совести каждого. Ты, Катя, беременна от Семёна. Уверена, что именно от Семёна?
– Нет, – опускает взгляд она. – Может быть и от Макса.
Закрываю на мгновение глаза.
Происходящее напоминает мне зал суда и будто бы сейчас идет одно из моих скандальных дел. Там тоже все врали. Только был один важный плюс – я четко знала свою позицию.
Впрочем, и тут знаю! Нужно только её держаться…
Поворачиваюсь к Максу:
– Я с ней не спал, – разводит руками Макс.
Ну, и кто врет?
– Может, проверить их на полиграфе? – задает вполне разумный вопрос мама.
– Он просто не помнит! – объясняет Катя. – Это был мой день рождения. Мы выпили. Он перебрал немного. Заснул у меня на кровати. А ночью всё и случилось…
– Да. Ночевал у тебя. Но секса не было, – возражает Макс, косясь в сторону тещи. – Простите за подробности, Зоя Петровна.
– Ничего-ничего, продолжайте, – милостиво позволяет она.
– А у тебя, Катерина, я смотрю, схема-то рабочая! С Семёном тоже по пьяни переспали? – спрашиваю сваху.
Внутри закипает злость! Нет, мне, конечно, и на работе приходится копаться в чужом грязном белье и разбираться в подобных вещах, но… Там мне за это хотя бы деньги платят. А здесь ради чего? Ради сына? Так, может, пусть он уже сам ответит за свои поступки? Взрослый мальчик вырос…
– Да, – всхлипывает она.
Это уже даже не смешно!
Ведёт себя, как маленькая неразумная девочка! Да, она мне и раньше казалась несколько инфантильной. Иногда даже чудилось, что они с Машей не мать и дочь, а сестры…
– Так. И чего ты хочешь, Катерина?
– Я хочу, чтобы у ребенка был отец! Только этого и хочу! – она подхватывается со стула и, размахивая руками, начинает метаться по комнате. – Я Машу в семнадцать родила! Парень, папашка её, естественно, сбежал! Мать карьерой занималась. Бабка так меня муштровала, что я младенца своего, как огня боялась! Не так кормишь, не так одеваешь, не так держишь! И Машка была ужасная – болела, орала постоянно! Я еле выжила! А мне тоже жить хотелось! Мне восемнадцать всего было…
То есть вот все вокруг виноваты – Катина мать, молодой несостоявшийся отец, бабушка, но только она сама – жертва ситуации.
– Может, нужно было отца более тщательно выбирать? – спрашиваю я.
– Я и выбрала! Но он, похоже, боится ответственности, – смотрит влюбленным взглядом на Фомина.
– Катя, сейчас даже на стадии беременности уже можно проверить, отец я твоего ребенка или не отец. Технологии, слава Богу, позволяют, – отвечает он, пожимая плечами. – Я со своей стороны готов предоставить любые… биологические материалы. Простите, Зоя Петровна…
– Ничего-ничего, Максим, – неожиданно и по непонятной пока для меня причине смягчается в его сторону моя мать. – Мне очень интересно. Продолжайте!
– Я не позволю издеваться над ребёнком! И если он никому не нужен, просто сделаю аборт, – начинает рыдать она.
– То есть текст на отцовство ты делать отказываешься? – спрашиваю я. Потому что вот это уже будет реальный аргумент. В суде такая вещь – явное доказательство обмана со стороны женщины…
– Пока не родится, отказываюсь!
Логично. И время можно потянуть, и по закону, действительно, так будет правильнее.
Мысль моя работает в этом направлении.
То есть, она рассчитывает, что мы все будем ждать до её родов. А потом? Ну, вот вдруг ребенок не Макса? Нууу, логично предположить, что малыша Семена, нашего внука, мы бросить не сможем… А ребенка Макса не сможет бросить Макс…
– И ты готова терпеть вот это вот всё? Унижения эти? Ради чего? Я не понимаю!
Я искренне не понимаю! Ради денег? Ну, вот я сама себе на жизнь зарабатываю. Ни в чем себе не отказываю. Коплю на безбедную старость. Надо сказать, накопила уже немало… А ей что, слабо?
– С младенцем да без поддержки в моей профессии делать нечего…
Ну, да. С младенцем, действительно, маникюршей особо-то не поработаешь. Впрочем, если няню нанять…
Аааа! Бред какой-то! Бред просто! Зачем мне это все? Зачем я думаю о том, как прожить Кате?
– Слушайте! Я вот, честно… – начинаю я.
И в это мгновение кто-то звонит в дверь!
Мы вчетвером переглядываемся, как сообщники, собирающиеся на дело, которых застали врасплох.
– Если это Маша, о моей беременности ей ни слова! – заламывая руки, истерично произносит Катя.
– Я открою! – с места подрывается моя мама. – Это, наверное, Верочкин любовник…
Вот зачем она это сейчас сказала? Чтобы что? Мои очки в глазах бывшего мужа повысить? Или показать такой вот популярной у мужиков (у чужих мужиков) Кате, что я тоже тут не прозябаю в одиночестве? Ох!
Ловлю непонятный взгляд Фомина.
Он недовольно прищуривается. Ох, только вот не надо мне демонстрировать ревность тут! Ах, да! Это же он роль продолжает играть!
– Семочка, внучок, – доносится из прихожей. – Ты как раз вовремя! Мы тебя очень ждали! Я пирожков напекла…
Действительно, очень вовремя. Просто вот очень…
9 глава. Развели?
Катя, подскочив со своего стула, обгоняет меня, буквально убегая в сторону выхода.
В прихожей сталкиваемся всей дружной компанией. Мама с Семёном у выхода. Я с Фоминым в дверном проёме. Катерина в центре.
С упавшим сердцем внимательно слежу за тем, как пройдет эта неожиданная встреча моего сына и этой нехорошей женщины. Господи, как же не хочется, чтобы мой сыночек… мой единственный, любимый мой, оказался такой вот сволочью! Потому что изменить по пьяни своей молодой красавице-жене с её же матерью это даже хуже, чем просто изменить жене.
А если ещё и добавить тот факт, что жена беременна…
Слежу за ними.
Семён разувается, общаясь с бабушкой. Не видит пока…
Катерина замерла в растерянности.
Мама, как всегда, безошибочно реагирует на ситуацию:
– А вы что же, даже чаю не попьете? – насмешливо спрашивает Катю.
– Мне пора, – отвечает та.
Семён на её голос резко вскидывает голову. Поворачивается к ней. Вид испуганный. В глазах печаль. Явно не ожидал увидеть здесь свою тещу.
– Что ты здесь делаешь? – спрашивает он.
Мое упавшее сердце, кажется, падает ещё ниже. Ведь если бы между ними ничего не было, разве он задал бы такой вопрос Машиной маме? Разве спросил бы именно так? Значит… Катя не врет.
Поворачиваю голову к Максу. Читаю в его глазах примерно то же самое, что думаю сама. Эх!
– Пришла поговорить с Верой.
– А что тебя, сынок, смущает? Все-таки мы с Катей в некотором роде родственники…
– Не помню, чтобы вы раньше общались…
И вот, честное слово, наверное, нужно было бы сдержать данное Маше слово и не говорить Семёну о её беременности! Но… Пусть я буду виновата перед ней, пусть она обидится, только я не могу промолчать! Потому что он – отец будущего Машиного ребенка, он просто обязан нести ответственность. А то выходит, мало того, что накосячил с изменой, так еще и не получит элементарной возможности принять важное решение жить или не жить малышу…
– Ситуация такая, что нам приходится общаться, нравится нам это или нет, – начинаю я, но на мгновение мешкаюсь, не решаясь продолжить.
– Семён, ты в курсе, что Маша беременна? – подхватывает Макс, беря тем самым ответственность за разглашение тайны на себя.
– Что?
– А еще, Сенечка, – вдруг говорит моя мама. – В курсе ли ты, мой внучок дорогой, что Катерина тоже беременна?
Я с ужасом смотрю на то, как Семён бледнеет и хватается рукой за стену.
– От кого? – выдыхает он, запуская пальцы обеих рук в свою кудрявую шевелюру.
Дааа, если бы ты, сынок, не чувствовал своей вины в данном контексте, то и не задавал бы такого вопроса.
– Я, пожалуй, пойду! – Катерина пытается обогнуть Семена и пробиться к выходу, но моя мама становится грудью на её пути.
– А чего ты, сынок, так всполошился? – вздыхает Макс.
– Да ничего я не…
– Как вы смеете меня здесь удерживать? – истерит Катя, но приблизиться к моей маме, упершейся обеими руками в дверные проёмы, явно боится. А у мамы, реально, такой вид воинственный, что мне даже смешно становится!
– Зоя Петровна, – Макс зачем-то проходит и становится рядом с тещей. – Я вами восхищён.
– Не подлизывайся, Максим…
– Но, давайте, я задам Катерине всего один вопрос, и мы её выпустим, хорошо?
Мама кивает и уступает ему своё место.
– Я не буду отвечать! Выпустите меня! Мне плохо! – Катерина хватается за горло, как будто ей не хватает воздуха.
– Может, правда, выпустим ее? – не выдерживаю я. Беременная же, вдруг ей, действительно, плохо?
– Нет. Пока не ответила, никто отсюда не выйдет, – стоит на своём Фомин. – Катерина, ты говорила Семёну, что беременна от него?
– Что? – ахает Семён.
Мне кажется, он даже вздрагивает, услышав слова отца.
Я уж и не знаю, кого спасать – то ли беременную, то ли сына. Бегу на кухню за водой. Несу стакан.
Тем временем слышу, как Катерина отвечает на вопрос Макса:
– Нет.
– Отец, я… Господи, я не знаю даже как сказать при вас при всех… Мне очень стыдно… Я не хотел! Не собирался! И, вообще, я Машу… люблю…
Семён отталкивает стакан с водой и проходит мимо меня в гостиную. Садится на диван.
Забыв о Катерине и остальных, бегу следом.
Сын сидит практически в той же позе, в которой ещё недавно сидел на моей кровати его отец. Только вид у него потерянны и жалкий. Не знаю уж, какая именно весть так его прибила, но то, что он в шоке, видно невооружённым взглядом.
– Сынок, зачем же ты ей изменял, если любишь? Она очень страдает! Очень! Хочет аборт сделать! Она любит тебя…
Да простит меня Маша, но я не могу сейчас молчать!
– Мама, на самом деле, я соврал, что изменял! Никаких девушек не было! Просто вот с ней, – кивает в сторону выхода. – У нас однажды случилось… Да я даже не помню ничего! Просто Маша уехала на экскурсию с группой из института с ночевкой. А она пришла. Принесла выпить и еду. Сказала, что Маша просила обо мне позаботиться. А это в тот день было… Отец, помнишь? Когда я машину нашу рабочую разбил.
– Как разбил? – ахаем с бабушкой в унисон. Мы об этом ничего не знали.
Макс стоит в дверном проёме, сложив на груди руки. Где-то сбоку в комнату заглядывает моя мама. Катерины не видно – похоже, сбежала…
Фомин кивает.
– Ну, я с расстройства и выпил. Не заметил, как окосел…
– Проснулся утром, а она рядом лежит? – насмешливо спрашивает Макс.
– Ох, Фомины, кажется, вас развели по одному сценарию, – с умным видом сообщает мама.
Как всегда в точку…
