Текст книги "Самая старая дева графства Коул (СИ)"

Автор книги: Марьяна Брай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 16

Дальнейший рассказ о моём приданом включал некие суммы, которые я всего лишь пыталась запомнить. Ещё в нём было упомянуто про украшения матушки. И именно они заставили глаза моих кавалеров приоткрыться шире и заблестеть.

Далее эта троица долго и детально описывала свои имения, овец, пекарни и прочее, чем занимались их деды, отцы, а теперь и они. Я поняла, что все они не были аристократами, в отличие от меня, и хотели получить лишь новый статус.

Потом нам подали чай, и я возблагодарила Бога, что мы не станем вместе ужинать.

По очереди им подали кареты, и как только женихи отчалили, я выдохнула.

– Думаю, нам стоит перекусить, – предложила тётка.

– Я сейчас вернусь, – пообещала я, поднялась в комнату и под негодующим взглядом Лиззи сняла корсет и шляпу.

Лилит заметила, что моя талия стала пошире, и даже укоризненно поджала губы. Но мне было настолько плевать, что позволила себе не переживать по пустякам.

Это только моя жизнь, и я уже жила одну. Если мне предстоит выйти замуж в любом случае, то теперь ничто не имеет значения.

– Кого бы ты выбрала сама? – голосом, полным заинтересованности, спросила Лилит, как только я впилась зубами в кусок печёного картофеля.

– Выбор, конечно, велик, леди. Все господа настолько прекрасны, что мне понадобится время, – уже совсем не переживая за своё будущее в доме родственницы, ответила я, прожевав.

– Ты права, – она еле сдержала смешок, как мне показалось.

– Тот, что глух, пожалуй, пока несомненный лидер этого списка, потому что он ещё и малоподвижен, – решив, что вставлять шуточки про неторопливого любовника здесь не стоит, продолжила я, наблюдая за Лилит.

– Стефания, – на последнем слоге её губы растянулись.

– Да, леди, я знаю, вы желаете мне только добра. Прошу извинить, если я чего-то не понимаю, но вот этот овцевод, помогающий сироткам, – я заглянула прямо в её глаза, – вы уверены, что он не … позволяет себе лишнего с ними. Его взгляд…

– Ты неглупа, Стефания, в тебе есть стержень, есть сила и мужество… в отличие от твоей матушки. Нельзя говорить о ней плохо, я знаю. Но раньше… не могу сказать, что ты была глупа. Ты была избалованной, вредной, и, как минимум – неумной, – помявшись, открылась таки Лилит.

– Так сильно я переменилась? – мы одновременно и почти одинаково подняли брови в вопросительном жесте и вместе улыбнулись этому сходству. Ее глаза, окаймлённые затейливыми сеточками морщин, внимательно вглядывались в моё лицо, будто искали что-то очень знакомое, или даже больше – родное.

– Сильно. И когда я получила письмо от Дианы, думала она шутит. Ты вела себя как девчонка: жила, как хотела. Но чтобы позволить себе в обществе стать посмешищем? Когда ты одному за другим отказывала всем женихам, я думала, ты мстишь брату за предательство матери. Но на людях ты была идеальной.

– А сейчас? – я отставила тарелку.

– Сейчас ты… как будто по настоящему живёшь исключительно для себя. Так могу позволить себе жить я, Стефания. Только человек, жизнь которого позади и чьё-либо неодобрение не будет стоить ему всего.

Я задумалась. А ведь я изо всех сил пыталась вести себя скромно! Неужели в своей прежней жизни я была сумасбродной старухой, от которой у всех мурашки по телу? Не-ет.

– Мне нравится у вас, леди. И если бы это было позволено, я ни за что не пошла бы замуж, – решилась и сказала я. На что надеялась я в тот момент, не знаю!

– Этому не бывать. Твои женихи “порадуют” тебя совместной жизнью не больше десяти лет, – совсем серьезно сказала Лилит, и я еле сдержалась, чтобы не сделать недовольное лицо. – И то, как ты начнёшь управлять их домом, скажется на всей оставшейся жизни. У тебя будет время полностью перетянуть слуг на свою сторону, выбрать тактику поведения с его детьми…

– Но ведь хозяином дома станет старший сын, не так ли? – перебила я леди. Ей это не понравилось, но она сдержалась и даже улыбнулась.

– Так. И у тебя не будет никакого орудия против них, милая! – она говорила со мной так, словно отправляет меня на войну, из которой выйти живой не получится, точно!

– Значит… меня ждет несчастная жизнь в любом случае? А вы? Может, было бы лучше остаться с вами? Я могла бы помогать во всём, леди!

– Я признаюсь тебе, Стефания, хоть и не хотела давать тебе «сладкое» раньше времени, – леди разглаживала салфетку на коленях и смотрела на меня со впервые замеченной мною теплотой. Нет, даже жалостью и любовью. – Мое имение станет твоим после моей смерти. Но к нему будут прилагаться и все обязанности…

– Я хотела бы пожить здесь с вами…

– Ты сможешь приезжать в гости, но жить здесь даже после смерти своего мужа, в случае, если я буду жива… нельзя! Тебе придётся жить с родственниками мужа. И как раз… тот самый глухой господин, которого ты выбрала, имеет сыновей и дочерей столько в своем поместье… а с ними и внуков…

– Значит… вы советуете не выбирать его? – я даже расстроилась.

– Нет, я не в праве, поскольку среди них нет кого-то, кто существенно богаче. Ведь я должна озаботиться твоим благосостоянием. Но могу намекнуть, что тот самый господин со странной, как тебе показалось, улыбкой…

– Господин…

– Николс. Его старший сын владеет рудниками с не самыми, но все же, дорогими камнями. Он не женат, но совсем мало времени проводит дома, поскольку шахты разбросаны по всему королевству. Его младший сын погиб в молодости, а три дочери никак не могут найти мужей. Говорят, они малосимпатичны…

– А зачем господину жениться, если его старший сын, коему, как я поняла, и нужен этот статус, сам может женится… к примеру… на мне? – начиная понимать, что в этом королевстве всё не так просто, как мне виделось, спросила я.

– Жениться на старой деве? – леди ответила с таким удивлением, будто я спросила, почему бы ему не жениться на ящерице!

– Ах, да! – только и ответила я, потом придвинула тарелку и принялась за остывшее, но всё равно очень вкусное блюдо.

– Даниэль тоже получит много от твоего брака, Стефания, – вдруг, словно совсем вскользь, произнесла тетушка.

– Я рада. И от кого же он получит больше?

– Да… в общем, без разницы, но твой брат сможет сотрудничать с семьёй твоего мужа… так скажем, без затрат.

– То есть? – уточнила я. Помогать братцу не входило в мои планы, но и вредить я не собиралась.

– Если он решит заниматься чаем, к примеру, то твой муж обязан будет продавать ему сырьё по самой низкой цене. Это сверхвыгодно для Даниэля: ведь тогда он без затрат сможет продавать продукт по той же цене, что и твой супруг, хозяин этих самых полей. Часто такие вот отношения жадных братьев, которым зять не может отказать, сказываются на молодых женах…

– То есть… если мой брат решит нажиться, а мой муж не сможет отказать, то станет вымещать злость на мне? – кусок не пошел мне больше в горло, и я отложила приборы.

– Да, и хорошо бы тебе поговорить с Даниэлем, чтобы первое время он не пользовался всеми этими благами… Диана…

– Диана спит и видит такую выгоду. Я уверена, она просто не упустит момента! И тогда в семье моего мужа… я стану девочкой для битья! Кого мне выбрать, чтобы Даниэлю было неинтересно? – решила я посоветоваться с теткой.

– Фабрики твоего отца работают вполсилы. А одна из них исключительно за счёт помощи тестя, отца Дианы! После того случая с твоей матерью редкие, но все же лорды сватались к тебе. Но с них твой брат не мог бы получить ничего. Чем ниже статус твоего жениха, тем больше получит твой брат, – тетка замолчала, но как будто хотела сказать что-то еще, и сейчас обдумывала: стоит ли это делать.

– Почему вы это допустили? – мне, вероятно, не стоило так поворачивать разговор, но уж очень хотелось услышать от нее ответ.

– Ха, кто бы меня опустил до курочки, несущей золотые яйца, милая? А сейчас… оставь я тебя дома, вся свора, хоть немного знающая вашу семью, начнет по лоскутам разбирать твою жизнь. Ты станешь персоной, которую не хотят видеть нигде! А Даниэль… Ему следовало начать заботиться о делах сразу, но он положился на тестя.

– Он настолько глуп? – вырвалось у меня.

– Нет, он не глуп, дорогая. Он ленив и доверчив! – хмыкнула тётка. – И когда я давала ему понять, что, выдав тебя замуж за… допустим, небедного барона, он мог бы получить ой какие возможности. Да и статус барона не дал бы твоему мужу ощущать себя значительно ниже графа-шурина. Он мог бы дать ему отпор. Диана же, по наставлениям отца, не торопилась с твоим замужеством. Ей было выгодно, чтобы ты, упаси Бог, не родила сына раньше неё, и ещё… чтобы ты вышла не за аристократа. Так они смогут начать действительно выгодное для них сотрудничество.

– О Боже, – прошептала я.

– Я же, заботясь только о тебе, решила поторопить события, Стефания. Как только ты станешь вдовой, сможешь вздохнуть полной грудью. И сможешь выйти замуж по любви… если, конечно, захочешь… – последние слова она произнесла почти шёпотом.

– Значит… вариантов у меня нет? А давайте представим, что я не вышла замуж вообще? Куда тогда денется моё приданое и эти… украшения матушки, которые, как я поняла, куда дороже денег? – раз уж леди перед моим «концом» решила поговорить душевно и честно, надо было брать «быка за рога» и узнать все возможные варианты!

– Тогда я должна буду передать всё обратно твоему брату, а ты… ты тоже попадёшь под его содержание. Но, как мне кажется, семья твоего мужа была бы куда желательнее…

– А приданое… когда его передают мужу? Имею ли я право брать что-то из него себе?

– Только украшения, в случае, если муж позволит их надевать! – вбила последний гвоздь в «гроб» моего счастья тётушка.

Глава 17

После того как я, наконец, поняла все хитросплетения отношений и обязанностей, мне захотелось заорать. Просто выйти на улицу, раскинуть руки в разные стороны и орать до тех пор, пока не сорву голос.

Выходило, что вариантов, при которых я могу быть если не счастлива, то жить безоблачно, у меня не было. Разговор с Даниэлем, предложенный тёткой, мог только ухудшить ситуацию.

Я терпеливо дождалась, когда на уйдет отдыхать, и вышла в сад. За мной увязалась Лиззи, и я, плюнув на осторожность, показала ей, что могу выйти к реке.

– Замолчи, Лиззи, скажи лучше, насколько велика сумма в три тысячи северинов? – не испытывая ни капельки сомнений, я скинула туфли, под поскуливание служанки стянула чулки, задрала юбки и села на край дощатого настила над водой.

– О! Это очень много! Шляпку вам можно купить за пятьдесят северинов, а туфли за семьдесят! – принялась рассказывать Лиззи.

– Так. По мне, если шляпка стоит пятьдесят… Не такие это и огромные деньги. А дом? Допустим, я тебя отпустила на все четыре стороны и сказала, что могу дать денег на покупку дома, и дальше живи, как знаешь?

– Леди, вы же так не сделаете?! – слёзы из её глаз брызнули так быстро, что я усомнилась в природе этой девушки!

– Заткнись, Лиззи! Замолчи и сядь рядом, чтобы мне не приходилось задирать голову. И говори тихо! – приказала я сквозь зубы, и это подействовало как надо: Лиззи замолчала и присела на настил.

– Я не знаю, сколько стоит дом или куда мне идти, когда окажусь за воротами. Я не знаю, сколько стоит хлеб, сыр и вино, я не знаю, где купить все остальное. Кроме одежды и украшений, леди, – она смотрела на меня широко раскрытыми, какими-то мультяшными глазами.

– Понятно, – прошептала я, рассматривая стайку рыбок, окруживших мои белые, как лист бумаги, пальцы ног. – Иди. И ни слова никому о том, что я спрашивала. Иди в сад. Не показывайся в доме.

– Да, леди, – мне показалось, она ушла от меня с радостью.

– Как ни крути, Танюша, а выход только один! – сказала я сама себе, взвесив все за и против.

Выходить замуж и надеяться, что всё решится само: и по течению я доплыву до тихой размеренной жизни, было очень глупо. Так бывает только в книгах и кино с «роялем в кустах». Мужья оказываются добрейшими и нежнейшими существами, их родственники влюбляются в тебя, потому что такую лапушку невозможно не любить… В жизни всё совсем иначе. И я уверена: эта жизнь мало чем отличается от моей прежней.

Ивы, словно девушки, полощущие в воде свои волосы, медленно погружали в прозрачные потоки ветви. А я жалела об одном: я не знаю королевства, да и всего, что происходит там, за стеной. Но даже если мне придется назвать имя жениха, свадьба состоится не сразу!

– Я должна узнать как можно больше об этом мире, – уставившись в одну точку, пробормотала я.

– Леди? – хриплый голос старшего конюха напугал меня, – Я-ааа…

– Не закрывай, я сама войду и закрою. Здесь никого нет, – не глядя на него и прикрывая подолом колени, перебила я его.

– Леди будет против! – голос его стал тише, видимо, он ушел за ворота.

– Если узнает. Уходи, – я обернулась. Его и правда не было по эту сторону стены.

Еще через несколько минут вернулась Лиззи и начала свой «плач Ярославны» на тему моего поведения, которое явно расстроит леди. Я молча выждала несколько минут и, снова использовав чулки как полотенце, натянула туфли на босые ноги. Но на этот раз туго свернутые чулки в кармане я придерживала рукой.

– Лиззи, в доме есть библиотека? – спросила я.

– Есть. Это и библиотека, и кабинет леди, – словно уже боясь очередного моего выпада, Лиззи отвечала с ужасом.

– Веди меня туда! – приказала я шёпотом, как только мы вошли в дом, не встретив Оливию.

Правда, мне пришлось показать кулак, когда моя компаньонка, указав глазами на дверь кабинета, принялась часто и быстро качать головой в жесте, призывающем отказаться от задуманного.

Запах старой бумаги, пыли и кожи моментально заполнил мой нос, как только я открыла дверь. Прошла и, пропустив внутрь служанку, тихо притворила ее.

Большое незашторенное окно оказалось для меня большим сюрпризом. Я словно попала вовсе в другой дом, где любят свет, воздух и минимум драпировки.

Две стены, тянущиеся от двери к окну, от пола до потолка, были заполнены книгами, стоящими на стеллажах. Перед окном, словно роскошный музейный экспонат, главенствовал стол. Тяжелый, резной, хорошо отполированный. Скромный для такого стола стул с высокой и прямой спинкой, был выдвинут, словно хозяйка только что отошла и вот-вот должна вернуться.

Ее не беспокоило, что пишет или читает она спиной к двери. Она ведь любит свет! Так отчего в ее доме сумрак даже в самый светлый день? Может, потому, что она здесь только ночует и ей плевать на дом?

Пока Лиззи дрожала возле двери, я пыталась отыскать среди книг хоть что-то отдалённо похожее на карту. Каков этот мир? Сколько в нём государств? Есть ли те, где женщинам возможно жить если не счастливо, то сносно? Таковы были мои основные вопросы.

– Лизи, поднимись в мою комнату и принеси мне мой набор для письма, – тихо попросила я. Во-первых, мне не нравилось, что девушка дышит мне в спину, а во-вторых, краем глаза я заметила среди книг дверцу, из замочной скважины которой торчал ключ с продетым в него шнурком с затейливой кисточкой на конце.

Как только она прикрыла за собой дверь, я в два оборота распахнула дверцу и, не сомневаясь, вытащила из ниши, размером, наверное, с морозильник в старом советском холодильнике, шкатулку, украшенную росписью. За ней я заметила что-то зеленое и тоже потянула на себя. Мешочек из плотной ткани с золотистыми вкраплениями был развязан, и, заглянув в него, я поняла, что это местные деньги. Размером с половину листа А4 зеленоватого цвета. Здесь было четыре плотных пачки разного номинала.

Я быстро засунула мешок на место и открыла шкатулку. В глаза мне ударил блеск. Если здесь нет чего-то лучше бриллиантов, то это были они!

Не позволив себе прикоснуться и как-то изменить порядок в шкатулке, я быстро осмотрела ее содержимое, закрыла. Вернув шкатулку в нишу, закрыла дверцу на те же два оборота и придержала кисточку, чтобы она не болталась.

Когда вошла Лиззи с моим набором, я стояла возле двери с книгой в руках. Пальцы тряслись.

– Леди, – не понимая, почему я не беру то, что попросила, она пристально посмотрела на меня.

– Я передумала, да и леди… вдруг она и правда будет против. Тебя никто не видел? – с душевной улыбкой спросила я.

– Нет, – компаньонка вроде даже обрадовалась, что я образумилась.

– Идём в гостиную. Я напишу письмо брату, – с этими словами я приоткрыла дверь, сначала выглянула, а потом быстро просочилась в гостиную.

Глава 18

Естественно, никакому брату ничего я не написала. В моем положении лучше было бы, чтобы он вообще обо мне забыл. Этот чёртов мир был создан не просто для мужчин, а даже против женщин. Но некоторые умудрялись таки стать в нём хозяйками. Хотя… с той же Дианой… я прекрасно понимала, что всем управляет ее отец.

На тётушку я не возлагала больше никаких надежд. Оставалось внимательно изучить здешние законы и, как говорится, «валить на все четыре стороны за вольным ветром и удачей».

В какой-то момент я даже подумала, что была бы не против оказаться здесь в мужском теле. Подумаешь, научилась бы ходить в туалет стоя, делать важный вид в любой непонятной ситуации и придумывать очередные развлечения. Тяжело, конечно, но я бы справилась!

В доме, как и в саду, было тихо. Мне казалось, Лилит тяжело далась эта наша встреча с претендентами на… нет, точно не на меня, а на новый статус. Если бы вместо меня сидела коза и закон позволял, они бы пришли и за козой. Злила беспомощность, но не переставало радовать здоровое молодое тело.

Отправив Лиззи в дом, я осталась в саду за столиком. Навес был готов. Но уселась я так, чтобы солнце светило мне в лицо. И, мечтая о возможности прилечь вот здесь, под деревцами, прямо на травке, я закрыла глаза. Без корсета сидеть было тоже сносно.

– Леди, так ваше лицо покраснеет, – даже с закрытыми глазами я почувствовала, что теплый ласковый свет, ласкающий мое лицо, пропал. Открыла глаза и увидела перед собой Сэма.

– Скажи, ты ведь выдумал это имя, – не задумываясь, брякнула я, внимательно наблюдая за тем, как он опешил, открывая, а потом закрывая рот, словно хотел что-то сказать, но передумывал.

– Но… зачем, леди? – наконец ответил мой собеседник, продолжавший закрывать мне солнце. Сейчас это было большим плюсом, иначе я бы не смогла разглядеть его лица.

– Что: зачем? – конечно, я поняла вопрос, но не собиралась отвечать на его вопросы. В эту игру хорошо играть с опытным человеком.

– Зачем мне придумывать имя? – его ход ещё раз доказал мне, что я права. Звали бы его Сэмом, он сразу ответил бы, что, мол, нет, вы не правы. Меня именно так и зовут. А тут виляет, как уличный пёс, от ворот к воротам.

– Тебе лучше знать, Сэ-эм, – протянула я и хмыкнула. – Спасибо за навес. Здесь стало уютнее и можно спрятаться от солнца.

– Однако вы не торопитесь от него прятаться…

– Да. И не придумываю себе имени, – перебила его я.

– Леди, мне пора, – он замялся, видимо, выбирая, куда именно ему пора, потом отвернулся и пошагал через газон. Хотя я уже отмечала, что траву он бережет и ходит исключительно по дорожкам.

Порадовавшись, что начала привыкать к его яркому типажу, а сердце больше не колотится от одной его улыбки или прищура глаз, я вспомнила про шкатулку с украшениями и деньги.

Какого чёрта Лилит держит сейф открытым? Или она так уверена в своем окружении? Естественно, это и было моё приданое, доставленное, наверное, тем самым юристом и на скорую руку убранное в укромное место. И… чего тут юлить… я думала всё это забрать перед побегом. Да, это мое имущество, да, оно должно принадлежать мне в любом случае, а не мужу или брату. И нет, я не испытывала стыда за подобные мысли.

Единственное, что выступало против кражи – мысль о наказании. Ведь по их дурацким правилам это мне не принадлежало. И в итоге вышло бы так, что я все это украла или у брата, или у тетки. Такие штуки, как украшения и деньги – субстанция материальная. А у всего материального есть хозяин. Всегда! Одно дело – пропала я, совсем другое – сбежала с чужим имуществом. В первом случае меня отругают, может быть, накажут, и жить мне до конца жизни в позоре. Во втором случае доживать я буду в тюрьме. И что-то мне подсказывает: там не самое лучшее место в этом мире.

– Сэм, – окликнула я конюха, найдя его взглядом возле конюшни. Потом вспомнила, что окна тетки выходят в сад. Чертыхнувшись, встала и сама направилась к нему.

Он, видимо, чувствуя свою вину за то, что мне пришлось встать, тоже поторопился навстречу.

– Идём за ворота, туда, к речке. Я хотела кое-что узнать, – не останавливаясь, направилась к моему любимому в этом доме месте.

– Леди… Там ветрено, скорее всего, – конюх был не уверен в правильности моего поведения, но шёл следом. А за пару шагов до ворот обогнал и сам открыл запор.

– Расскажи мне об этом городе. Я почти не была нигде. Мне очень интересно, – не зная с чего начать, решилась я, наконец. Тень от деревьев, перекаты воды вокруг деревянного настила, щебет птиц, теплый ветерок – всё это ещё больше настраивало на позитив. Даже сейчас я не была несчастна, не была напугана и радовалась жизни.

Я помнила, что город называется Берлистон, а королевство, в котором он находится, Эсмар. Но мне было совсем неизвестно: какого они размера, сколько здесь людей, какие города или деревни есть рядом?

– Вы не знаете о Берлистоне? Ваша семья одна из самых известных. А сейчас все газеты пишут о том, что вы выбираете себе мужа… И вы не знаете, где живете? – он уставился на меня так, словно я утверждала, что он женщина. А вот брови сдвигал, будто не верил, что я говорю серьёзно.

– А вы всегда отвечаете вопросом на вопрос, Сэм? – я засмеялась, да так громко и раскатисто, что он вздрогнул. Видимо, леди так обычно не делают. А я всё больше и больше убеждалась, что леди я быть не хочу.

– Нет, не всегда, леди… просто… очень странно…

– Ничего странного, Сэм. Я все свои двадцать три года просидела дома. А сейчас наслаждаюсь возможностью выйти к воде и поговорить с конюхом. Так что ты скажешь о Берлистоне? – я наблюдала, как он, задумавшись, садится на край настила, там, где ноги не достают до воды, а потом, спохватившись, вскакивает.

– Город большой, но рядом есть Керинстон. В городе есть порт, и я, наверное, хотел бы жить там. А Берлистон… здесь большие площади, много заводов, много деревень вокруг. А!.. – он даже порадовался, что вспомнил о чём-то, – здесь есть железнодорожный вокзал. Самый большой в Эсмаре. И железная дорога идет к заводам, откуда увозят товары.

– А что делают на заводах? – уточнила я.

– Многие делают кирпич, потому что город стоит на той самой красной глине, самой крепкой после обжига. Ещё делают войлок, что-то из камней. Ну… из тех, которые добывает сын одного из ваших женихов, – мне показалось, он на слове «женихов» как-то хмыкнул. Или он в них не очень верил, или же понимал, что для мужчин я не невеста, а пропуск куда надо.

– Значит, кирпичи, – подытожила я. Подумалось, что батюшка мой, скорее всего, ими и занимался. Но спрашивать у Сэма я не стала.

– Ещё много чего есть. Кто-то держит склады, скупает всё, что привозят из-за моря, а потом продают здесь или развозят по королевству.

– Как называют этих людей?

– Раньше называли купцами, а сейчас торговцами. Купцами остались только те, кто платит в казну самый большой налог. Но… они многое скрывают. Конечно, большинство предпочитает покупать у них и тем самым не дают простым торговцам хоть чуточку подняться… – конюх долго и детально рассказывал мне о купечестве и даже каких-то внутренних делах в этом слое общества. А я продолжала гадать: кто же он на самом деле?

Простой конюх, на мой взгляд, не стал бы читать газет. А этот упомянул несколько, да ещё и такие познания в торговле! «Колоть» этого хитреца, вопреки моим ожиданиям, оказалось непросто. Ну… мы пока не особо торопимся. У меня есть сутки до принятия решения и пара недель до свадьбы.

Мне показалось, что чем детальнее я буду обсуждать с тёткой свою жизнь в браке, тем больше она поверит, что я смирилась, а значит, расслабится. Если я раньше вызывала какие-то подозрения, то это должно отпустить Лилит. Кроме всего прочего, я решила составлять свои вопросы так, чтобы она считала это базой для семейной жизни. Я же буду узнавать побольше об этом мире и его правилах.