Текст книги "Мне его подарили! Дом-портал 4 (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 38

Эстон

Все могло быть гораздо хуже, наверное. В любом случае это – единственный факт, которым я могу себя утешать. Моя собственная мать нарядилась в лучшее платье, я просто ума не приложу, как представлю ее своей Милли. Нет, белый цвет маме, безусловно, идёт, но все эти воланы, оборки, бусинки на шее. Кошмар! Ещё и веер в руке. Шляпа громадная, пиццу-маргариту немного напоминает алыми бантами. И это досточтимая дроу, высший свет, знать. Выглядит мама сейчас примерно, как цветочная клумба. Особое сходство добавляет корзинка в руках, полная разноцветных свертков, один другого меньше.

– Может, не стоит?

– Это, между прочим, подарки для нашей девочки от твоего отца и моего гарема. Ну и от меня тоже.

– Тогда точно не стоит.

– Ты их всех обидишь, и тебе этого не простят. Ты уверен, что хочешь поссориться с целым гаремом, Эстон? С моим гаремом.

– Думаю, нет.

– Вот и отлично. Девочке мы скажем, что это от твоего папы. Это будет такой к-хм собирательный образ. Все подарки я вручу лично, мы сами их разберём. На переживай, тебе ничего не придется делать.

– Буду переживать.

– И совершенно напрасно. Так, где мой зонт?

– Мама, моя жена живёт не в Питере, ты не забыла?

– Это от солнца.

– Но сейчас уже вечер.

– Эстон, не спорь, тебе это не идёт. Ты сразу же напоминаешь мне моего пятого мужа по счету. Тот был редким брюзгой, ему вечно все не нравилось, ужасный человек. Еле его сосватала подруге, а у нее ничего – расцвел. Порядок везде навёл и терпеть неотрывно за ним следит. Ну у кого какое настоящее счастье. Вот у тебя, например...

– Да, мама, ты совершенно права.

– Наконец к тебе вернулись приличные манеры. Идём, дорогой, – мама раскрыла портал к моему дому. Ух. Пережить бы мне этот вечер знакомства моей мамы с моей семьёй. Была бы возможность, я бы их никогда не познакомил. Ни за что! Но Милли, она будет переживать, если этого не случится. Да и тесть мой тоже.

Кстати, а вот и он. Я увидел перед домом вурдалака. Тот как раз волок к порогу корзину с неясным содержимым, не то склянки, не то ещё какие-то припасы.

– Эстон, ты? Так! Значит, готовить мы решили здесь. Тут плита лучше. А праздновать станем в таверне. Эльфа я твоего приспособил зал украшать. У него так это ловко выходит.

– Это вы напрасно, – мама, судя по голосу, застенчиво улыбнулась. Под шляпой лица и не видно толком. Но я все равно вздрогнул на всякий случай. От такого маминого тона лучше сразу бежать. И как можно дальше.

– Соседка? Вот иди своей дорогой, соседка. Учить она меня будет, что делать, а что не нужно! К нам родня едет! Да ещё какая!

– Дело в том, что...

– Иди, куда шла. Шляпу нацепила и думает, что самая умная. Эстон, ты чего? Ты чё позеленел-то так? – тесть поставил свою корзину на землю, – Устал, али чё, зятек? Ты это, того, отдыхать иди. Жена тебе уже постель построила. Тут дело долгое, до утра мы только управимся. Нечего тебе ее ко сну ждать.

– Это, – я захлебнулся словами. Вместо фразы наружу вырвался жалкий всхлип. Чтобы кто-то так посмел обращаться с мамой?

– Не смущайся ты так. В самом деле. Ты чего? Кухня и дом – не место для молодого мужчины, только посуду побьешь. Твое дело – добычу в дом нести, а тут сами управимся. Эльфа привел и молодец. Хватит с тебя.

Мама звонко расхохоталась. Я так давно не слышал ее смех.

– Я что-то не так сказал? – вурдалак сощурился, поскреб себя за ухом.

– Уверяю вас, мой сын умеет управляться с посудой не хуже других, – мама приподняла голову, отдернула с лица вуаль, – Ещё он обучен стирать, гладить, штопать, вышивать монограммы на белье и прочих вещах. Знали бы вы, как мой мальчик готовит! Рулет Веллингтон из пяти сортов мяса под соусом – его коронное блюдо.

– Так это что выходит? – не знаю, отчего вурдалак опешил больше. От того, что увидел сватью или от того, что сказала мать о моих скромных навыках, – Так это вы, значит, приехали? А у нас ещё ничего не готово? Не могли бы вы уехать? Ну, то есть, чтоб завтра приехать к утру? Мы уж и столы накроем и фонарики Лорэль доплетет. Он парень ушлый.

– Нет, не могла бы. Я уже здесь и совершенно сыта. Покажете, какой дом мой сын купил для жены?

Вурдалак, кажется, оказался совершенно растерян, он неловко толкнул калитку от себя, но она не открылась, конечно. Тесть толкнул ее ещё раз, и посильней.

– Подождите, у меня ключ где-то был, кажется. Я сейчас найду.

– Не стоит. Петли повешены так, что калитка открывается в нашу сторону. Достаточно просто потянуть ее на себя.

– Да, конечно, я и запамятовал, – вурдалак закашлялся, отступил. Мама без всякого смущения отворила калитку, вошла в наш двор, огляделась по сторонам.

– Тесно. Здесь ужасно тесно, Эстон. Я не знаю, о чем ты думал и чем, когда выбирал этот дом.

– Это жена выбрала.

– Бедная девочка! Ты дал ей так мало денег? Нужно было скупить всю улицу.

– Я хотел. Не успел просто.

– Где будут играть мои внуки? Где ты устроишь бассейн? А конюшни? Ты об этом подумал? Нет, Эстон, ну если ты совсем обнищал, я добавлю, сколько скажешь. А так, да, неплохое место. И воздух достаточно свеж. Девочка выбрала хороший дом, напрасно ты так ограничил ее в средствах. Очень напрасно! Извинись перед женой, дорогой, и непременно исправь эту ошибку. И побыстрее!

Где-то позади меня у вурдалака отчётливо щёлкнула челюсть.

– Вы это. Того ж. Больно дорого будет.

– Да, мама.

– Молодец. Хоть чему-то важному я тебя научила.

– Например?

– Ты ещё спрашиваешь? Справляться со своим дурацким характером и соглашаться со мной безропотно и безусловно. Хотя бы публично. Ну и где наша милая крошка?

– Моя супруга в кухне.

– Хммм, – опасным тоном протянула мама. Вурдалак изловчился открыть перед ней дверь в наш дом.

– Такая тяжёлая? Переделать. Моей невестке утруждаться не стоит.

– В самый раз, легонько открывается и не скрипит, – поперхнулся тесть, – просто...

– С простыми дверьми я справляюсь сама. Вы можете убрать руку.

– Да, конечно. И не скрипит. Вы слышите, ну ни капли.

Мама вошла в наш уютненький холл, зацепилась взглядом за вышитую картину, скривилась.

– Это что? Эстон, тебя так и не научили как правильно следует держать пяльцы? Я растерзаю того учителя, который ...

– Супруга вышила это чудесное полотно.

Мама сделала несколько шагов от двери, присмотрелась к картине, даже шляпку с головы сняла.

– Какая удивительная работа. Такой больше нигде не увидишь, очень оригинальная. Изумительная. А цвета? Такие пестрые краски! Все так ярко. Посмотришь, и сразу хочется двигаться дальше, к чему-то светлому.

– Спасибо, дочка очень старалась, – голос у вурдалака стал просто медовым.

– Эстон, купи супруге хорошего шелка, подходящие пяльцы и что там ещё… Ещё раз я увижу, что ты посмел экономить на жене – натравлю на тебя весь свой гар… к-хм. Серпентарий. Так и знай. И поговорю с эльтем Диинаэ, чтобы она тебя вразумила как следует. Ты меня раздражаешь, сын. Твое поведение просто ненормально. Оно вызывает вопросы.

– Да, мама.

– Где кухня?

– Вон там, сватья. Прямо, то есть.

– Уху-м.

И тут в коридор вышла жена. Волосы собраны под косынку. Одна кудряшка сбежала из-под нее и спадает на лоб. Передник повязан поверх пышной талии, носик перепачкан мукой. Красивая просто невероятно! А соблазнительная, сил сдержаться никаких нет.

– Ой! – Милли увидела маму, и улыбка тотчас сползла с ее лица, – Ой-ой-ой! Это вы? Эстон, это наша мама?

Никогда не забыть мне ту гримасу ужаса, которая в один миг отразилась на лице любимой.

– Да, это мама. Моя и твоя теперь, кажется.

– Какая хорошенькая! – мама обернулась на меня с искренней улыбкой, – Прямо как кукла! Ты только посмотри, сын, какие у нее щёчки! А кудельки? Ей очень идут! И бюст, и талия, и эти роскошные бедра. Скольких внуков она мне сможет родить!

– Спасибо, мама.

– Главный свой выбор, Эстон, ты сделал правильно. Пожалуй, я даже горжусь сегодня тобой.

– Вы это, того. Чай, сбитень, молоко, сливки? Крендельки с корицей?

– Да нет, ну что вы! Разве я пришла в ваш дом, чтобы есть? Я прибыла, чтобы познакомиться с нашей девочкой. Поесть я могу и у себя дома.

– Но это... – тесть опять закрыл рот с громким щелчком.

– Дорогая, пойдем посмотрим, что я тебе привезла? Тут столько всего интересного. Где твоя комната?

– Там ещё мало мебели. Я не сумела ничего выбрать.

– Какое досадное упущение. Сейчас же я открою портал, и мы перенесем в твою комнату лучшие ткани, шелка, мебель. Все, что захочешь.

– Я хотела выбрать мебель вместе с мужем. И ткани тоже. Чтоб Эстону нравилось.

– Ну, хорошо, – подозрительно легко согласилась мама, – Как ты хочешь распоряжаться в своем доме, так и будет. Это абсолютно верно. Но подарки точно нужно смотреть без мужских глаз.

– Почему?

Мама склонилась к ушку моей жены, та тихонько хихикнула.

– Эстон, ты не против, если мы поднимемся в мой будуар? – последнее, непривычное для нее слово, жена произнесла чуть ли не по слогам.

– Конечно, нет. Разве я могу быть против?

– Во и отлично, мой мальчик. Я чувствую, пахнет имбирём? Это что, пряники? Собери штучек сто, я привезу их в подарок к-хм твоему папе.

– Да, конечно. Вместе с моей искренней благодарностью.

– Куда же без нее?

Мама ухватила Милли за руку, и они вместе поднялись по лестнице на второй этаж. Мы с тестем благоразумно остались внизу.

– Как ты умудрился выжить рядом с такой матерью, Эстон?

– Обо мне чаще заботился отец.

– Да уж. Крепкий, видать, мужик. Выдержать такое. Каждый день! Много лет. Я б точно помер.

– Ко всему можно привыкнуть. Отец очень любит мою мать долгие годы.

– Эка он. Ох и ничего себе. Правду говорят, не повезет, и крокодила полюбишь.

– Это вы обо мне? – я растерялся, когда увидел у себя за спиной Антонину. Все, мне теперь точно не жить.

– Что вы, нас навестила моя мама, – со всей осторожностью заметил я, – У нее довольно непростой характер.

– Вот как? – Антонина вскинула бровки, – В таком случае, всем непричастным советую уносить ноги.

– Боюсь, я должен остаться.

– А ты не бойся, Эстон. Ты просто останься. А вот мы пойдем прогуляемся. Верно? Нервы нужно беречь. Я приглашаю вас на ужин, дорогой сват. Вы же мне сват?

– Наверное. У меня там в таверне стол накрыт. Правда, пока только один. Так может…?

– С радостью. Эстон, постарайся просто пережить этот вечер. Надеюсь, у тебя это выйдет.

Глава 39

Эльтем

Ну что ж, я получила громадное удовольствие от выбора платья. Вряд ли такое же удовольствие завтра получит моя свекровь. А все почему? Потому что не нужно было на меня жать! Можно было поговорить спокойно. Нет! Королева явочным порядком решила меня разодеть, как куклу. У них, видите ли, так принято. Ну-ну. Этот мир принадлежит дроу, я – эльтем. Меня сама Верховная назначила собирать дань в мире Альера. Чей мир, чей дом, чья свадьба, наконец – того и правила. Надеюсь, королева это завтра поймет. Ну или не поймет? Тогда ей останется просто смириться. Антонина – молодец, не стала мешать мне с выбором.

Надеюсь, я не переборщила? Как бы Альер не грохнулся в обморок и не сбежал от меня после того, как увидит мое свадебное платье.

Впрочем, если нам провести ночь в Бездне, вряд ли у него останутся силы, чтобы куда-то бежать. Будет себе тихонько дремать у алтаря. Не выспавшийся, утомленный, довольный. Нет, вряд ли он решит убежать. Это просто смешно – бежать от невесты из-за неуместного платья.

Дениса тем более не жалко. Он привык, что мама у него способна на многое. Я и горные походы "очень люблю". В те редкие моменты, когда Денису очень хотелось сходить в поход со стайкой таких же, как он, ребят, во мне резко просыпалась любовь к каменистой почве, дождю и лужам. Должен же кто-то мазать разбитые коленки, следить, чтоб дети не простудились и не утонули в горном ручье? Так что я очень люблю... своего сына. И на мотоциклах кататься тоже "люблю", а как мы ездили кататься на лыжах, вспоминать до сих пор страшно. Весь спуск я визжала. Сын думал, что от восторга. Но если честно, то банально от страха. Спуск крутой, на лыжах я и в детстве кататься не особо умела.

Квесты – тоже мое любимое. Да! Что может быть лучше, чем сидеть и мёрзнуть на какой-нибудь крыше? Я знаю, что. Но молчу. Зато друзья Дениса ему ужасно завидуют. У всех остальных в его бывшем классе нормальные мамы, не то что я.

Так что после моего зимнего костюма гоблина, мой сын точно ничему не удивится. И уж тем более свадебному платью. Оно даже приличное, почти скромное, если смотреть издалека.

Может, я зря так поступила? Выбрала платье назло королеве? Но с другой стороны, именно это платье мне удивительно идёт.

Фату, может, попросить подлиннее? На всякий случай. Пышную и чтоб в нее можно было целиком завернуться. С другой стороны, стесняться я давно не умею. Да и королеву хочется проучить как следует.

В комнате густо пахнет свечами, стол накрыт десятком разных блюд. Слуги остались за дверью, сюда никого не пустили кроме нас троих – Антонины, меня и, само собой, королевы.

Вот-вот должен открыться портал. Королева нервничает, перебирает ногтями по шкурке мягкого персика. Сладкий сок уже брызнул, потек по ее пальцам, но королева этого как будто и не замечает.

Зато Антонина совершенно спокойна. Никак ее не пойму. Неужели судьба Сергея ее больше ничуть не волнует? Ведь я поступила подло, когда утащила сына у Антонины, заперла его черт-те где, сделала рабом. Я бы на ее месте ничего этого не стерпела. А с другой стороны, ей и деваться-то некуда. Или Сергей погубит всех нас, или он будет заперт.

Я абсолютно уверена, как только у родного отца Дениса появится возможность навредить нам, он моментально ею воспользуется. Один раз он уже чуть не украл у меня сына, наплел ему... Ещё бы чуть -чуть и я осталась бы без своего любимого мальчика. А что, очень удобно. Я вырастила, он заберёт, переделает под себя, заставит возненавидеть меня, Антонину, нас всех. Ну уж нет, я просто не дам этому случиться.

Знать бы ещё, что задумала королева. Зачем она устраивает судьбу Сергея? Да ещё так старается. Неужели и вправду великая интриганка боится слухов?

Наконец воздух в углу комнаты дрогнул. Сквозь него показалась рука, подол пышного платья. Само оно темно-зеленое, а верх юбки коричневый, чайного тона. Тонкая девичья рука высунулась из портала следом, одернула юбку. И наконец дама вошла сама.

Высокая, много выше меня, очень стройная, пышный бюст затянут плотным соблазнительным кружевом, рукава платья точно такие же. Порочность ее лица замаскирована выражением скромности и кротости. Длинные ресницы, пухлые губы сложены бантиком, нижнюю девушка чуть закусила. В руках скубб держит крохотную сумочку, скорее даже небольшой кошелек. Тонкие длинные пальцы украшены кольцами, маникюр аккуратный, незаметный.

– Доброй ночи нам всем, девушки, – улыбнулась красотка. Меня заворожил ее лукавый взгляд из-под пышных ресниц. Кажется, девушка замыслила авантюру и готова поделиться с нами идеей, вовлечь в незабываемое приключение.

– Доброй ночи, дорогая, садись с нами за стол, – королева лишь чуть улыбнулась, – Все, как ты любишь, угощайся.

– Я предпочитаю лакомиться другим, – скубб провела кончиком пальца по виноградине, жест вышел от чего-то тоже порочным, после чего девица положила ягоду в рот, прокатила на языке, прикрыла глаза, – Я так люблю сладости.

– Познакомься, дорогая. Это моя будущая невестка. Ее свадьба состоится уже завтра.

– Поздравляю. Хороший муж – украшение жизни. Мне Альера так и не показали, но ходят слухи, Король искушен в любовной игре. Завидую вам.

– Благодарю, – я чуть не закашлялась. Антонина принялась ёрзать на стуле.

– Эта дама – мать Сергея. Он непроявленный демон и вряд ли когда-нибудь примет свою истинную ипостась. Хорош собой, вынослив, обучен танцам, игре на нескольких музыкальных инструментах, поет, знает толк в том, как вести себя с дамой. Сам Гюрза занимался его обучением.

– Гюрза? Такой озорник, – девушка расплылась в улыбке, – Я его помню. Целую ночь провел со мной, а потом чуть не задушил. Я его обманула, не сказала, кто я на самом деле. Хотела даже оставить себе, сделать мужем, но, увы, его тяга к смерти меня отвращает. Я люблю жизнь и все то, что ее украшает, – девушка взяла персик с тарелки, лукаво провела им по губам, чуть щекотнула языком ямочку на фрукте и только потом укусила, жадно впитывая в себя сладкий сок, наслаждаясь им, слизывая капельки, которые повисли на ее губе. Королева закашлялась.

– У милейшей Аурелии несколько шале в разных мирах. Это что-то вроде замка, только небольшого, всего из нескольких комнат.

– Зато перед каждым грот и собственный источник термальных вод. Мужу я ни в чем не стану отказывать. Слуги, лучшие блюда, массажисты, прогулки по моим землям. И я совсем не ревнива. Сергей ни в чем не будет нуждаться. Вы даже сможете его навещать. Изредка.

– Зачем же вам понадобился именно мой сын? – Антонина понизила голос, видно, что из любопытства.

– Он – демон. Такие мужья ценятся особо за их выносливость, прихотливость в любовной игре, полное бесстыдство, за то наслаждение, которое они дарят. Если мне повезет, Сергей проживет у меня дольше, чем все эти эльфы и уж, тем более люди. Ну хоть полсотни лет, а то и дольше. Обещаю, я очень хорошо буду ухаживать за ним, чтобы не погубить раньше времени. Люди не выдерживают искушения, дохнут так скоро, что я даже не успеваю ими как следует насладиться. Эльфы слишком скромны, им не получить удовольствия от того, от чего я его получаю.

– Дроу? – решила уточнить я.

– Кто бы мне ещё отдал этого дроу! И потом, они привыкли служить и подчиняться пожеланиям женщины. Я же напротив предпочитаю ощутить над собой власть настоящего, наглого, жёсткого мужчины. Надеюсь, ваш сын, Антонина, окажется именно таким.

– Боюсь, что да.

– Издали я его уже видела. Красивый! – скуб мечтательно закатила глаза, – Высокий, а какие у него широкие руки! И такой опаляющий взгляд. Я сделаю все, чтоб он прожил у меня подольше.

– Я даже не знаю, – Антонина немного замялась, – Я точно смогу его навещать?

– Ну, конечно. Днём, когда у моего ненаглядного мужа будут часы отдыха.

– А ты, что думаешь, Дина?

– Думаю, Сергей будет счастлив.

– Да, в первую очередь нужно думать о счастье своего ребенка. Это ты правильно сказала, Диночка. Сергей ещё в детстве мечтал о том, чтоб не работать, жить на всём готовом. А тут ещё и жена-загляденье. Мы согласны.

Я так и не поняла, кто это – мы. И какое я теперь имею отношение к Сергею? Но на всякий случай кивнула.

Девушка тут же подскочила, мне она напомнила бабочку – то же трепетание крыльев, что и у этой красотки. Что там моя новая свекровь говорила про неудобные туфли? Да, пожалуй, их лучше подарить, может кому-то другому они и сядут как раз по ноге.

Сергей

Очередной день, принесший только разочарования. Я хочу спать, остаться один, не петь, не танцевать, не играть на всех родственниках балалайки чохом, в конце концов, мне просто нужен отдых.

– Как бы я хотел запереться сейчас в небольшой темной комнате на сутки, и чтоб туда никто не входил! Чтоб ни единого звука не доносилось! Или просто принять горячую ванну? А ещё я хочу колбасы, шпрот, сала, соленых огурчиков и вот такой торт! И чтоб ни капли лишних калорий!

– Несбыточные мечты любой домохозяйки. Ты – собственность эльтем Диинаэ. Гордись и терпи, – привычно отозвался Гюрза.

– Ненавижу.

– Что-то ты потолстел и обрюзг. Нельзя так себя распускать, Серёженька, – протянул змей, – Ты выглядишь совершенно не аппетитно. На тебя даже гномиха не польстится вот на такого.

– Это отеки! От недосыпа! Это из-за гормона стресса. Дети в приюте все время орут, а уборке нет ни конца, ни края!

– Ну что же ты хотел? Многие так живут и себя не распускают. Женщины ещё и молоко детям дают, свое собственное молоко, выработанное их телами. Это тоже работа. А тебе просто нужно кушать поменьше. Я сообщу на кухню.

– Куда ещё меньше?! Да чтоб тебе, Гюрза!

– Что мне? – оборотень сверкнул золотым глазом, – Я, в отличие от тебя, держу свое тело в полном порядке, по утрам тренируюсь усердно, перед ночью ещё и гуляю по саду, охочусь на мелких зверьков вроде мышек и крыс. Это так волнующе. Не желаешь присоединится?

– Нет! Я устал от всего! От этой рутины!

– Разленился ты, Сережа. Завтра отправлю котлы мыть на кухню, – Гюрза ухмыльнулся и вышел из комнаты, будто и не было его здесь.

– Тварь! – зло прошептал я вслед своему надсмотрщику и продолжил уборку в комнате рабов. Никогда это не закончится, Динка не успокоится, пока меня не изведет. Уборка, потом занятия вокалом, затем опять идти в тот приют. Когда же я наконец-то высплюсь? Никогда!

Лёгкий шорох за окном даже не вызвал во мне любопытства. Я продолжил взбивать чужие подушки. Лучше уж так, чем... Эти парни в гневе страшны, я уже это понял. Хоть и не бьют, а работать заставят.

– Сергей, – донеслось почти неслышно с улицы. Я осторожно подобрался к окну всё ещё держа подушку в руках.

Красотка стоит, запрокинув голову вверх. Глаза так и светятся добротой. Хороша! Вот только я – личный раб эльтем. И мне никакие женщины не светят. Меня даже в общий зал не пускают разносить напитки, чтоб не спровоцировать Динку! А ведь ей на меня наплевать, я в этом абсолютно уверен. Иначе она сюда давно заявилась бы.

– Чего вам? – довольно грубо ответил я.

– Хотите сбежать отсюда со мной?

– Это невозможно. Я раб! На мне ошейник, видите? И выкупить меня не получится. Бывшая жена разбогатела, ее не интересуют деньги. Это она меня сюда упекла.

– Предлагаю тебе сделку. Брак в обмен на побег.

– Брак с кем?

– Со мной, разумеется, – на щеках девушки проступили задорные ямочки, – Или вы думаете я стала бы красть красавца-невольника ради удовольствия другой женщины?

– Нет.

– Мое имя – Аурелия.

– Очень красиво.

Девушка прищелкнула пальцами, ошейник сам собой расстегнулся на моей шее. Я схватил его, отбросил руками в сторону, точно ядовитую змею. Тут же перелез через подоконник, спрыгнул на землю. Девушка вблизи ещё краше, чем издали. Тонкая талия перехвачена лентой, просто подарок богов. Я потянулся за поцелуем. Хотел отблагодарить за свободу, да и сама она показалась настолько манящей, что от прикосновения просто не удержаться.

– Не здесь и не сейчас, – теплая ладошка упёрлась мне в грудь.

Хлоп! Тут же возник портал.

– Нам туда? Это вправду побег?

– Ну, конечно.

– А там что?

– Храм. Мы заключим обряд и отправимся дальше. Наверное, ты голоден? – в вопросе мне послышалось интересное второе дно.

– Очень.

– Сразу после храма ты сможешь утолить его, свой голод.

Темная пещера, совсем крохотная, факелы, горящие на стенах, каменный выступ. Сталактит или сталагмит? Я их не различаю. На его вершине два тонких браслета.

– Какой ты выбираешь? – шепчет девушка.

– Правый.

– Держи.

Аурелия взяла браслет, накинула его на мою руку. Тонкая полосочка растворилась в коже, оставила черную полосу татуировки после себя и все. Второй браслет девушка надела на себя. С удивлением и ужасом я заметил ещё сотни точно таких же узких линий на ее руке. Аурелия небрежно обернула рукав платья.

– Эээто что?

– Брак нерасторжим. Мужья рано или поздно умирают. Но о тебе я стану особенно заботиться, не переживай, любимый.