Текст книги "Подарок судьбы (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 20

Милена

Пора нанести свой первый официальный визит князю. Чую, боится меня, чую ждет знакомства и сгорает от любопытства. Стража ему уже, наверняка, доложила, как прошла моя ночь. Пусть. Дракон внутри меня сыто и довольно мурлычет, топчется, выпуская наружу острые коготки. Чудесная нега в переплетении с ожиданием следующей сладострастной ночи, полной эмоциями моей жертвы, моего любимца. Смешные, никто здесь не помнит, даже сам князь, а может и вовсе не знают, что питает дракона. Зверь жаждет эмоций своей жертвы. Любых, но чем те острее, чем искренней, чем чище, тем дракону сытнее. Благородное сердце готово напоить моего дракона почти досыта, притупить жажду. А взамен… Чего только жертва не получит взамен, все что угодно. Дракон умеет ценить полученную награду. Тревор, бедный, даже не помнит, что происходило прошлой ночью. Только человеку, быть может, было бы чуточку стыдно, но мне новой, нет! Сегодня я попробую вкус второго безликого. Ночь будет долгой, от заката и до самого первого лучика солнца. Легкое, как молочная пена на кружке латте, неверие, острый, как красный перец, страх жертвы перед драконьим зрачком, сладостная и немного пьянящая, словно первый глоток шампанского, надежда на близость, мягкое, как взбитые сливки, касание моей золотой кожи, удивление от золотых искр, похожее на взрывающуюся на языке карамель и переплетение вкусов истинной страсти – горький шоколад, перец, холодная мята, приторный нектар, обжигающий перекатами на языке, коньяк. Наслаждение от фейерверка вкусов.

Дракон мурлыкнул и вяло махнул хвостом. Он еще сыт, он предвкушает.

– О чем ты задумалась? – Виктор перехватил мой взгляд.

– О грядущем, – я облизнула губы, – ты вкусный. Я полетела, отдыхайте в свое удовольствие. Спите, ешьте, прохаживайтесь по замку. Тревор, ночью, если захочешь, можешь взять лошадь и прокатиться верхом в окрестностях замка или поехать в город. На твой выбор.

– Благодарю, двуликая. Вы остались довольны?

– Очень. Думаю, ты тоже.

– Я мало что помню.

– Иногда нужно привыкнуть к новой жизни для того, чтобы помнить все. Твоя память захлопнулась как скорлупа ореха, бережет тебя от слишком сильных потрясений.

– Я тоже все забуду?

– Не знаю, может быть, нет.

– Я бы хотел остаться в сознании, это возможно?

– Обещаю, так и будет.

Князь свернулся золотым змеем на полу своего кабинета. Тощенький, бледный, немного линяет. Тяжело ему тут пришлось, пока он практически в одиночку пытался замедлить угасание источника магии.

С большим трудом зацепилась когтями за подоконник, узковато окно, никак на меня не рассчитано. Змей проснулся, почувствовав, как в комнату рухнул сорвавшийся с карниза увесистый камень, вскинул змеиную голову, даже рискнул было приподняться в стойку. Осознал, кто перед ним и поспешил заползти под шкаф. Должно быть, у того специально высокие резные ноги, нависает громадой.

– Добрый день, князь, – впервые я активировала ментальную связь. С этим можно, он сам к ней готов.

– Добрый вечер, двуликая госпожа. Чем я обязан высокой чести вашего визита в мой скромный кабинет?

– Я заглянула познакомиться.

– Вы прекрасны в своей золотой чешуе, я счастлив тому, что могу наслаждаться чудом видеть вас в своем княжестве.

– Вам стоило поистине больших усилий не дать зачахнуть источнику магии моего мира. Я благодарна за это.

– Всем ли вы довольны? Быть может, мои люди сделали недостаточно для вашего комфорта? Только сообщите, я все исправлю.

– Я довольна и наслаждаюсь условиями, которые мне предоставлены в этом замке. Вы подобрали прекрасные жертвы, они так вкусны, мой внутренний зверь ликует от наслаждения.

Упс, кто-то изящно поджал хвост и чуть спрятал морду за ножку шкафа.

– Если они посмеют закончиться, я сделаю все, чтобы достать вам других.

– Постараюсь не переходить черты вашей щедрости. Я использую их очень бережно, мне дороги они оба.

– Чудесно. Вы просили мне передать, что скоро начнется война?

– Войны не будет, я сделаю все возможное. Завтра на мост ступит нога князя Силитуса.

– Благодарю вас за покровительство, двуликая, это очень щедро с вашей стороны. Я готов служить вам всеми возможными способами.

– Я запомнила. Сделайте более удобным это окно, я чуть застреваю в раме.

– Расширим прямо сегодня.

– Благодарю.

Виктор

Пытаюсь хоть что-нибудь просчитать. Там, на недостижимо далекой Земле я был весьма неплохим аналитиком. Здесь мои навыки оказались ничтожны, следует это признать. Тревор после прошедшей ночи выглядит вялым, но при этом полон какой-то остаточной необъяснимой эйфории. Из головы не идут мотыльки, летящие на свет. Может, и мы с ним так же радостно шагнем в пропасть? До обеда нам удалось отоспаться. Дракониха так и не возвращалась в замок, вот уж кто полон сил, так это она.

На обед, как всегда, подали огромное разнообразие блюд. Мясо разных сортов и способов приготовления, рыба, закуски, каша, запечённый картофель. Напарник ест с невиданным аппетитом как после тяжёлой работы. Понять бы, чего ждать мне от будущего, было бы уже не так плохо. Ведь даже следов в спальне никаких не нашел, кроме разве что смятой постели.

По замку меня провел Дангеш, он же выдал пару деревянных мечей для тренировок. Когда на одном из балконов я загляделся на стоящих по центру внутреннего двора людей и чуть свесился вниз, меня в ту же секунду ухватил за ворот идущий мимо стражник и сдернул на место.

– В чем дело?

– Даже не думай. Если безликий погибнет, дракон может разнести замок дотла.

– Я смотрел вниз, не более.

– Без разницы. Я сообщу начальнику стражи, и будешь ходить под присмотром. А вот и он. Дангеш, безликий чуть не упал с балкона.

– Как это понимать?

– Я немного наклонился, чтобы рассмотреть двор, не более.

– Надеюсь на это. Я сообщу князю и мы сегодня же поставим магическую защиту на все проемы, чтобы не было ненужных жертв.

– Я что, похож на суицидника?

– Нет. Прости, идем я тебе кое-что покажу.

Несколько пролетов по узкой винтовой лестнице и мы на вершине смотровой башни. Вид во все стороны завораживает. Кроны зеленых деревьев, деревеньки, поля, известный мне городок, серебром вьется река, синие-синие дали, где-то вдалеке за рекой маячит какой-то другой замок, увенчанный башнями и острыми шпилями.

– Близко к краю не подходи. Вон там, видишь, руины справа?

– Что-то вижу. Напоминает не то холм, не то кучу камней.

– Раньше там была башня. Так записано в летописях. Любимец двуликой, что жила здесь около тысячи лет назад, поднялся на самую вершину, не то хотел посмотреть на звезды, не то покончить с собой. Он сорвался вниз, но выжил, башня была не очень высокой.

Когда дракон узналаа об этом, а узнала она практически сразу, башня перестала существовать.

– А безликий, что было с ним?

– Выходили. Двуликая с ним не расставалась много дней, пока он не пришел в себя. Горе ее было огромным, зверь чуть не поглотил человеческий разум, не имея возможности утолить свою жажду. Береги себя, Виктор, ты нам очень нужен живым.

– А если меня угрохает сама Милена? Пусть просто по неосторожности?

– Тогда твое место займет кто-то из нас, кто-то из моих воинов. Мстить она никому не станет, скорее всего. Иди ужинать, я провожу, закат случится довольно скоро.

– Я не голоден, лучше давай пройдемся к реке.

– Не дури, она отовсюду тебя призовет, если захочет. Даже из-под земли достанет, будь уверен. Дракон. Молодой и сильный золотой дракон, что мы люди можем ей противопоставить?

– Ничего?

– Абсолютно справедливо.

Я ухмыльнулся.

– Что?

– Все-таки довольно забавно с точки зрения современного человека из моего мира погибнуть в лапах дракона.

– Тревор же выжил, так что все не так плохо, рано отчаиваться.

– Но он ничего не помнит.

– Быть может, это к добру, не печалься. Оглядись, как здесь красиво! И все блага этого княжества обращены к тебе.

Мы с Тревором накрыли небольшой столик на нашей террасе. Двуипостасная не заставила себя ждать, вернулась во всем великолепии своей золотой чешуи. С тоской я посмотрел на заходящее солнце. Интуиция молчит, а вот страх позорно накатывает волна за волной, знать бы, чего ждать. Неизвестность – опасный противник. Змей превратился в прекрасную девушку. То ли мне кажется, то ли она, действительно, хорошеет. Грудь стала заметно выше, будто бы округлилась, а талия тоньше. Самое странное, что она вовсе не стесняется своей наготы. Будто бы тогда, еще на Земле, я нес в магазин на руках совершенно другую смущающуюся девицу. А может, оно так и есть, кто знает. Безликий подал ей платье, Милена тряхнула гривой золотистых волос и уселась за стол совершенно голой.

– Как вкусно пахнет! Садитесь скорее есть! С вами поделиться? Смотрите, какой лосось! Вкусный!

– Спасибо, нам хватает еды. На обед тоже давали какую-то рыбу.

С невероятным аппетитом девушка принялась есть, я опять засмотрелся. Душу теребит страх, а тело… Тело настроено совершенно иначе, тело начинает мечтать о чем-то весьма и весьма соблазнительном. Тревор бросает на Милену жгучие взгляды исподтишка, думает о чем-то своем, видимо, пытается что-то вспомнить. Жуть какая, не помнить того, что было.

Девушка охотно съела десерт, состоящий из облачка взбитых в крем сливок. Промокнула губы салфеткой, расслабленно потянулась.

– Тревор?

– Да.

– Ступай в спальню, сегодня тебе уже пора. Ты слишком устал, чтобы остаться со мной.

– Благодарю за заботу, я и, вправду, какой-то сонный.

Легкая улыбка пресыщенной кошки коснулась ее обманчиво нежных губ. Эх, насладиться бы ими напоследок, да и не только напоследок. Дверь плотно закрылась за моим невольным коллегой.

– До утра сюда никто не войдет, до самого первого лучика солнца.

– Я так и подумал.

– Тебе страшно?

– Ну как сказать, пожалуй, да. Если уж играть начистоту. Хоть и стыдно признаться.

– Не бойся. Скажи мне, чего ты на самом деле сейчас хочешь?

– Я бы хотел заглянуть домой, на Землю хоть на часок напоследок.

– Куда именно? Говори точней.

– В Питер. Посмотреть на купол Казанского собора, на Адмиралтейство, на нашу невскую тёмную воду.

– Уверен, что ты этого хочешь?

– Да.

– А не забоишься?

– Думаю, нет.

– Хорошо, я исполню твое последнее желание перед тьмой этой ночи. Мой зверь будет сегодня сыт. Закрой глаза, только плотно.

– Ну, допустим, закрыл. Что дальше?

– Ты меня сейчас хорошо слышишь? Все понимаешь, что я тебе говорю?

– Да, как и раньше.

– Открой глаза. А сейчас, заметил?

– Ты не раскрываешь рта? Что это означает?

– Нашу связь. Я обернусь, а ты сможешь меня понимать.

– Допустим, а дальше?

– А дальше ты меня оседлаешь, и мы полетаем. Любишь летать?

– Раньше любил, но на драконах как-то, знаешь, не приходилось.

– Залезай сразу за крылья и держись крепче. Там высокие костяные шипы. Нашел?

– Вроде бы, да.

– Уцепился?

– Стараюсь. А ноги можно к тебе прижать? И мне бы подушку под зад, ты какая-то тощая.

– Потерпишь. Держись!

Глава 21

Виктор

Когда-то в детстве я на спор залез покататься на молодого бычка. Ощущения ровно те же. И зачем я, вообще, заикнулся про чертов Питер? Мощь невероятная, сидеть неудобно, всюду трет чешуя, туфли слетели на пол прямо тут, в комнате. Шаг, второй, третий огромных лапищ по полу. Я умостился чуть поудобней, за что тут же и поплатился, в голове раздался девичий голос.

– Уселся, молодец. А теперь держись!

Как паруса распахнулись огромные крылья. Неуправляемый разбег, меня болтает с боку на бок, и мы прыгнули прямо в бездну с балкона. Ящер взмахнул крылом, отчего меня заболтало. Ноги втиснулись в ее жесткое тело, руки свело на шипах. Крылья машут все быстрее, впереди воронкой завертелась серая мгла.

– А может, не надо, – пытаюсь докричаться сквозь ветер. В ответ пугающая тишина. Хоть бы она все еще обладала остатками разума. А если нет? Воронка все ближе, и мы летим на нее. Ящер ныряет туда, словно в прорубь, в коридор из непроглядного серого клубящегося марева. Мы то ли летим, то ли вовсе стоим на месте. Внезапно впереди разгорается крошечное пятнышко белого цвета. Нас обоих болтает, летим строго вперед. А пятно тем временем все разрастается, я уже вижу синее небо. Вынырнули, золотом горит высокая стрела Адмиралтейства, не успеваю насладиться видом. А если сейчас по нам шарахнет какое-нибудь ПВО?

– Нас не видят, сиди тихо! Стрелой летим вверх, еле держусь, нырок вниз, и мы уже над каким-то каналом. Впереди, кажется, мост. Зачем же так низко? Пикируем прямо к воде, входя в вертикальный штопор. Скорость дурная, выбивает искры из глаз. Сквозь слезы могу рассмотреть только серую воду и шею своего ящера. Резко выровнялись. Мост!

– Милена! Там мост! Светится ли в ней еще хоть искорка человеческого ума? Кто сейчас рулит этим огромным телом? Фух! Уместились в сумраке и сырой прохладе. И снова взлет вверх, как умудряюсь держаться, не знаю. Делаем крошечный круг вокруг Александрийской колонны, чуть не задевая крылом о крыло надменно печального ангела. Никогда не мечтал увидеть его так близко. А если заденет? Колонна стоит на площади только под своим весом. Грохнем же ее! Фух.

Зачем же так резко вниз? В последнее мгновение успеваю пересчитать камни брусчатки, и вновь взмываем вверх, подлетаем к фигурам на арке Главного штаба.

– Тебе нравится?

– Мне бы попить, горло пересохло от криков.

– Тогда не кричи. Смотри, там, на окне банка с колой. Будешь?

– Давай.

Плавный полет, плавный. Целится к окну, подлетает, вытянув шею. Цоп, и банка уже у нее во рту.

– Лови!

Бросила в мою сторону и поднырнула ниже, чтоб мне было удобнее ловить. Протянул руку, заболтался в маневре, чуть не съехал куда-то на бок.

– Вкусно?

– Очень.

– Мне немного оставь. Куда еще хочешь?

– Ты знаешь, наверное, никуда. Налетался.

– Тогда пора возвращаться. Или... Или ты бы хотел здесь остаться? Навсегда.

– А это возможно?

– Сейчас нет. А потом, кто знает. Ну, так что?

– Надеюсь, ты меня не угробишь до того момента, как я смогу вернуться и, точно, захочу это сделать.

И снова мы на всех парах ныряем в воронку, впереди вижу замок. Милена сложила крылья, и мы летим просто стрелой в черную каменную стену. Кажется, у князя вот-вот появится чудесный барельеф "Дракон, парень, банка". Шух! Развернулась в последний момент, оставив, будто бы шрам, светлую борозду на старинной кладке черного камня и приземлилась на родные перила. Когти крошат хрупкую стену.

Прыжок, и мы в спальне. Пытаюсь слезть, ноги отказываются слушаться. Пальцы от шипа не отнять. Банка сжата в кулаке до предела, смята, будто конфетный фантик.

– Эй, ты там уснул, что ли? Слезай! Почти закат, я должна обернуться.

– Сейчас, подожди. Я уже.

– Ну тебя.

Дракон поддал задом, и я улетел кубарем куда-то вперед на постель. Пока вылезал из одеял, девушка уже приняла человеческий облик.

– Теперь ты можешь мне рассказать, что за жажду я должен унять и чем? До заката еще есть немного времени, я бы хотел подготовиться.

– Я имею два лика, две сути, и один из них может взять верх над другим. Дракон – это зверь. Сильный, изящный, но равнодушный. Ему почти неведомы чувства. Ни страх, ни боль, ни разочарование, ни радость, ни любовь, ни стыд. Почти ничего. Он хранитель этого мира, тот, сквозь кого протекает сила источника. Сильный зверь, он может лишь черпать отголоски чувств других существ, тех, кто ближе всего.

– Твои чувства, например? Поэтому ты так изменилась?

– Это заметно? Надо же, я и не ощущаю. Да, но меня одной ему мало. И выпив все мои чувства до дна, он может взять верх.

– И ты станешь холодной льдиной? Или?

– Просто драконом. Ящером. Во веки веков. Мудрым, знающим все, но бесчувственным.

– Хорошо, а я, а Тревор, мы как этому можем помешать?

– Зверь впитывает из вас то, чего не имеет сам. А взамен отдает излишки своей силы вам обоим с избытком. Моей магии у тебя не будет. Но ее отголоски ты получишь вполне. Ну и так, по мелочи.

– Дангеш говорил, что мало кто может стать безликим. Не всех пропустит источник.

– Если дракон будет получать только злобу и хитрость, представляешь, каким зверем он станет?

– Чувствую себя чем-то вроде батарейки или козы.

– Любимец. Тот, о ком заботятся, кто приносит бесценный дар и дает зверю чувства. Те, которые испытывает сам.

– Он у тебя сегодня не лопнул от адреналина?

– Пока еще нет. Хотя, страх был весьма острым и вкусным.

– Допустим, а кроме страха?

– Все, что вы оба можете нам подарить. Наполнить нас недостающим. К примеру, дракон не знает стыда, верно? Можешь себе представить ящера в панталонах?

– Как-то не очень.

– И у меня это чувство почти исчезло. Моего не хватает на нас двоих. Я знаю, что должна надеть платье, чтоб никого не смутить. Но самой мне хорошо и полностью голой, так же как и зверю во мне.

– Ясно. И какая программа у нас на вечер? Анекдоты? Или будем гладить котят?

– Будем налаживать связь...

– А что случилось с мотыльками? Почему они сдохли? Знаешь, мне как-то бы не хотелось последовать за ними.

– Первый оборот произошел слишком поздно, очень много излишков магии. Да и Тревор вызвал восторг у голодного зверя. А за восторгом – небольшой феерверк. Выплеснулся излишек. Для него это безопасно, для тебя тоже.

– А что у тебя со зрачком? Он вытягивается, и глаза начинают светиться.

– Солнце зашло.

– Я бы хотел ополоснуться, вспотел, пока мы летали.

– Идем.

Кожа красотки постепенно наливается золотом, ярче сияет роскошная грива волос. Змеиный глаз не мигает и смотрит на меня хищно и жадно. Будто бы я мышь волей судьбы попавшая в кольца к питону. Последний луч солнца погас минуту назад, значит, Милены тут практически нет, ее место занято зверем.

Ну же, ведь я же всегда умел думать, сопоставлять факты. Если я могу дать пищу, значит, я могу и дрессировать. Осталось взять себя в руки.

Шаг в сторону, взгляд следует за мной неотрывно. Сбежать не получится. Страх овладел моим телом. Эмоции, чувства. Зверь жаждет лишь моих чувств, он их впитает. И только от меня, по сути, зависит, чем он наполнится. Страхом, яростью или отчаянием. Завтра на княжество нападут, Милена должна отразить атаку. Значит, ей нужна смелость. Для моей жизни сейчас опасности нет. Тревор остался невредим. Надо побороть свои собственные инстинкты, которые вопят, что с таким зверем все же шутить рискованно.

Делаю шаг навстречу, дракон замешкался и отступил на шаг. Еще один шаг, девушка все отступает в сторону купальни. Мы миновали дверь, позади нее уже исходит паром огромная чаша. Во мне проснулся азарт. Пара шагов, и красотка уперлась в каменный борт купальни, заозиралась. Повинуясь порыву, ухватил ее за запястье. И оказался пойманным сам, притянутым к женскому телу. Жар страсти лишил способности думать, заткнул разум надежным кляпом. В объятиях у меня очутилась не то девушка, не то гибкая кошка. Вьется, льнет и тут же отталкивает от себя. Губы находят губы, навязывают поцелуй. Получают робкий ответ, распаляют желание охотника покорить зверя. Изгибается, не дает себя ухватить толком, чуть подается назад и взлетает на высокий бортик купальни, широко разведя красивые бедра, соблазняя, щедро даря мечту завладеть своей сутью. Штаны, последний оплот мнимого целомудрия, пали. Руки сомкнулись на ее золотой коже. Последний рубеж, и я захватил этого зверя. Кругом разлетелись золотистые искры, добыча громко взвыла в моих руках. Чистый огонь овладел телом, чистая, лишающая разума, жажда женского тела и покорной добычи. Толчок за толчком владею, упиваясь собственной властью. Притягиваю к себе, поднимаю под бедра. Наслаждаюсь, как только могу и хочу. Я поймал и покорил сказочную зверюгу в обличии прекраснейшей женщины и до утра буду наслаждаться желанной добычей. Стены трясутся, замок идет ходуном. Нет ничего, кроме того, чем я обладаю сейчас. Любое мое желание, мимолетный порыв находят покорное отражение в ее теле. Сам не понимаю, что происходит кругом и со мной, будто бы мы слились вместе душой и телом, став одним единственным существом. Не провести тонкой грани, отделяющей мои желания от ее. Купальня, кровать, балкон, столик на этом балконе, откуда во мне столько сил? Всюду нас укрывает вихрь смертельных огненных искр. Всюду мы в центре этого круговорота. Нет земли, нет солнца, ничего нет. Есть только я, она и страсть объединившая нас в единое туго переплетенное тело.

– Милена, – раскатываю на языке ее имя.

– Покоритель моего зверя, моя добыча. Виктор! – закусила она губу и выгнулась назад себя в нескрываемом удовольствии.

Глава 22

Милена

Проснулась на постели одна. Душа переполнена противоречивыми чувствами. Зверь сладко сопит, ему хорошо, прошлым вечером и ночью он, наконец-то, смог унять острую жажду и даже прийти в состояние равновесия. Мягкий, нежный, белокурый, немного стеснительный Тревор, готовый подчиняться, подстраиваться, отдавать себя всего. И в противовес ему жесткий, напористый, бескомпромиссный Виктор, взявший на себя роль покорителя крылатого змея. Вот каков он, баланс. А цена ему – мои пылающие щеки. Чувства вернулись с лихвой, а лучше бы не возвращались, без них значительно проще жить, если честно. Зато куда более пресно. Похоже, мой внутренний зверь, войдя в баланс сам с собой, проснется, хорошо, если к ночи. Вот и славно. Есть время немного подумать о сложившемся положении. Ни Тревор, ни Виктор отказать мне не сумели, хотя оба, определённо, боялись предстоящего. Зверь играет в их страсть как хочет, то распаляя, то давая немного остыть, так что ночью они оба теряют голову. Тревор еще и не помнит ничего из того, что было. У Виктора в голове смятение, но есть хотя бы обрывки воспоминаний, уже легче будет в следующий раз.

А что касается меня, какие я-то испытываю чувства к этим двоим подаркам судьбы? Помыслы обоих безликих передо мной открыты как книга, благодаря нашей окрепшей связи. И там нет ничего для меня неприятного, скорее наоборот. Они оба очень разные. Один – мягкий, спокойный, нежный. Второй – колючий, сумасброд и шутник. Они уравновешивают друг друга и идеально подходят мне. Красавцы, каких встретишь не часто, и пахнут оба чудесно. Нет ничего, что вызывало бы малейшее отторжение, скорее, наоборот, притягивает и манит. То есть в трезвом уме, со спящим внутри драконом я испытываю к обоим мужчинам те же чувства, что и ночью, разве что куда более мягкие. Нет острой, затмевающей разум страсти, нет того восхищения их чистыми душами и горячими сердцами. А что есть в остатке? Что я-то испытываю к ним, к каждому по отдельности? Признательность за усмирение зверя? Наверное. Только ли... Нежность? Влюбленность? Любовь? Скорее нет, чем да. Нет, значительно более мягкое чувство. Привязанность? Пожалуй. Лишись я хоть одного из двоих – страшно представить, что со мной будет. Это все равно, что остаться без крыльев, дающих возможность полёта. Но разве возможно испытывать такое чувство сразу к обоим? И разве оно может возникнуть так быстро? Но, с другой стороны, бывает, что возникают чувства с первого взгляда. А на Земле в бытность мою скромным офисным работником, смогла бы я выбрать кого-то одного из двоих? Если предположить, что оба стали бы звать меня замуж? Не думаю. Ну, а с другой стороны, бывают же на свете гаремы? Вот и у меня так сложилось. Только это гарем из двух мужчин, с которыми связь уже сейчас куда крепче, чем обычные брачные узы. И разорвать ее будет невероятно сложно, даже если я этого сама захочу. Судьбы, чувства, помыслы и желания сплелись в тугую неразрывную нить на радость моей звериной внутренней сути. Сделать я с этим ничего не могу и не хочу, если честно. Лучше наслаждаться тем, что имею, раз так получилось. Надо же быть честной с самою собой? Не просто надо, а необходимо.

Ребята переговариваются о чем-то за дверью на своей половине, завтрак остывает на столике в коридоре, только-только его принесли.

– Мальчики! Давайте завтракать. Несите все скорее сюда!

Чертов баланс вынудил накинуть на плечи тонкий халат. Все же без лишних чувств жилось проще, ни тебе совести, которую надо уговаривать, ни стыда.

Вышли оба с алеющими ушами. Так-так-так, обсуждали меня и наш чудной совместный быт. Всматриваться и понимать, что говорили, не буду, буду наслаждаться едой и приятной компанией двух любимцев моего зверя. Сурового покорителя и трепетной добычи.

Виктор

Проснулся, мало того, что под крылом у зверюги, так еще и закинув ногу на один из шипов. В затылок дует обжигающее дыхание. Я жив, она спит, пора подсчитывать убытки и прочие побочные эффекты прошедшей ночи. Итак, мы с Миленой болтали о чем-то, я заикнулся про Питер. Вот дурак, так бы она меня и отпустила, даже если б могла, что тоже не факт. Дальше – обрыв. Единственное, что помню, фрагмент каменной кладки прямо перед лицом. Но отчего-то мне кажется, что было очень страшно и при том весело. А потом я лечу кубарем на кровать. Смутно мне чудится жаркий долгий непрекращающийся интим в вихре золотых искр, какие бывают при сварке. Глаза с вертикальным зрачком, золотое тело, которое уступает моему напору множество раз подряд. Пардон, но так не бывает, чтобы всю ночь и не прерываясь. Нет, я конечно сильный мужчина и все такое, но это было бы слишком феерично, до утра я бы не дожил. Значит, бред.

Попытался встать и осознал, что одежды на мне нет. Штаны валяются на полу рядом с кроватью, вокруг них гора паленых мотыльков и какая-то мелкая птаха. Супер! А с ногами и задом что? Все стерто до розовой кожи. Где, чем и как я мог себе все повредить? Перед внутренним взором опять замаячила каменная кладка, к ней добавился золотой ангел высотой в два моих роста. Черт-те что! Тихонько прокрался в комнату к Тревору, подхватив по дороге свой гардероб.

– Живой?

– Как видишь. И даже относительно целый, – голос хриплый, кажется, я его где-то сорвал. Это как же надо было кричать?

– Я думал, вы врежетесь в стену.

– Когда?

– Ты же вчера ее оседлал.

– Допустим. Но ты-то откуда об этом знаешь?

– Ты вечером вылетел верхом на драконе почти сразу после того, как я ушёл. И оба скрылись в клубящейся воронке из серой мглы. Это видели все. Минут через двадцать вы вернулись.

– Этого я не помню. А дальше?

– А дальше замок ходил ходуном от рычания зверя. И с балкона во все стороны летели искры пару раз за ночь.

– То есть это было не наваждение?

– Ты что-то помнишь?

– В отличие от тебя – да. Какую-то каменную стену и чудесное времяпрепровождение в центре фейерверка.

– Милена зацепилась крылом за стену, когда вы подлетели к замку. Ты на нее наорал.

– То есть, ты утверждаешь, что я летал на драконе и еще на него орал? Какая у меня стала интересная жизнь, однако. С детства боюсь высоты. Ну не так, чтобы совсем. И на самолетах, и даже на вертолетах я свободно летаю, но вниз смотреть почти не могу.

– На чем?

– Это такие механизмы.

– Мальчики! Давайте завтракать! Несите скорее все сюда!

– Проснулась.

– А в спальне вы…?

– Из того, что я помню – да.

– А мы с ней, интересно, тоже? И как? То есть и ты, и я. И все это без благословения на связь от наших монахов?

– Ужас какой, да?

– Безусловно. В моем родном княжестве за такое ждет суровая кара. Можно быть не женатыми, но вступить в связь просто так – это тяжкий проступок.

– Считай, что тебя благословил князь и источник. Меня больше волнует, обо что я содрал кожу. Неужели, я действительно летал на этой махине без руля?

– Идем есть, заодно, может, хоть что-то узнаем. Я рад, что ты жив.

– Не поверишь, я тоже этому рад. И за себя, и за всех остальных. Горло бы еще пришло в норму.